Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Комендант Азкабана спрашивает у только что посаженного туда Люциуса:
-Может быть, вы хотите, чтобы вас навестили члены вашей семьи...
-Нет, они уже покинули страну.
-Тогда, возможно друзья?
-Зачем? Они все здесь.

Список фандомов

Гарри Поттер[18459]
Оригинальные произведения[1235]
Шерлок Холмс[714]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12639 авторов
- 26930 фиков
- 8583 анекдотов
- 17658 перлов
- 660 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Мой старший брат Чарльз

Автор/-ы, переводчик/-и: Nicoletta Flamel
Бета:Арина Родионовна
Рейтинг:G
Размер:мини
Пейринг:Рон Уизли, Чарли Уизли
Жанр:POV
Отказ:герои и мир принадлежат Роулинг, идеи – автору, а вечные истины на то и вечны, чтобы принадлежать всем.
Цикл:Лисье счастье [1]
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:«У меня всё хорошо. В Хогвартс-экспрессе я познакомился с мальчиком по имени Гарри Поттер. Это тот самый, со шрамом на лбу, про которого написано в учебнике магии. Он совсем не зазнайка и очень одинокий. Даже ещё больше, чем я. Мне кажется, я смогу стать ему другом, но вовсе не потому, что он такой знаменитый. Просто у него никогда не было такого брата, как ты.
В Зале трофеев много твоих кубков и наград. Они так странно смотрятся там, рядом со всеми остальными. Будто не твои, а какого-то другого Чарли. Гарри нашёл в этом Зале награды своего отца, Джеймса Поттера, представляешь? И мне как-то стало не по себе. Ты там не болей только. Одевайся потеплее, как говорила мама.
Может, всё-таки приедешь домой на следующее Рождество?
Да, кстати, я тут случайно выиграл партию в заколдованные шахматы и заработал для факультета пятьдесят баллов. Думаешь, мне есть чем гордиться? Кажется, я теперь с лёгкостью обыграю кого угодно, даже тебя…
Рон
»

Комментарии:Нельзя утверждать, что такого никогда не было, когда оно вполне могло быть. POV Рона.
Каталог:Второстепенные персонажи
Предупреждения:флафф
Статус:Закончен
Выложен:2013.09.13 (последнее обновление: 2013.09.12 22:28:01)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [10]
 фик был просмотрен 1296 раз(-a)



1


Я всегда был никем. Малышом Ронни, Ронни-мокрые-штанишки, шестым сыном, пятой ногой у зайца, лишним ртом в семье. «Кто-нибудь, присмотрите за мелким!» - истерично вскрикивала мать, разрываясь между тысячами тысяч домашних дел и кроваткой с вопящей Джинни. И со мной «сидели», отбывали повинность.

Билл стоически переносил все тяготы заботы обо мне. Он менял пелёнки, кормил меня тыквенной кашей, укладывал спать. Он умел всё это делать, старший брат Билли, ответственный Билли, Билли-хороший-мальчик, с самого раннего детства видевший маму или беременной очередным ребёнком (бледной и раздражительной от токсикоза), или растрёпанной, замученной родами, с очередным младенцем на руках. Когда я стал постарше, Билл давал мне карандаш и бумагу, усаживал на диван: «Рисуй! Только тихо, мне ещё заниматься». Если я, испачкав лист детскими каракулями, просил новый, Билл переворачивал его другой, чистой стороной наверх: «Рисуй теперь здесь». Я возмущался и получал в ответ короткое: «У нас нет денег, чтобы покупать тетради для твоей мазни». Нет. Денег. В следующий раз я вытащил из сумки Билла какую-то книжку и нарисовал в ней. Гордился собой, думал, что с толком использую пустое белое пространство между ровными рядами непонятных значков-букв. Потом показал Биллу: «Посмотри, кого я нарисовал!» Восемь человечков с улыбками до ушей держали друг друга за ручки-палочки. Семья. Наша.

А Билл взял меня за ухо и отвёл к папе. Оказалось, что я совершил непростительный поступок, что по этому учебнику могли бы заниматься и Чарли, и Перси, и близнецы, и даже (теоретически, в далёком будущем) я сам. Папа орал, размахивал выдернутым из магловских джинсов ремнем, мама хваталась за кофту с той стороны, где находится сердце, и плакала.

Перси, если его оставляли со мной, украдкой щипал меня так, что я заходился от плача, и он, раздражённый и взъерошенный, возмущённо кричал: «Видите, Ронни меня не любит, я не могу с ним сидеть!» А пока прибежавшая мама пыталась меня успокоить, под шумок сбегал в свою комнату: «Мне, между прочим, ещё учиться надо!»

На близнецов нельзя было положиться. Во-первых, они были только на два года старше меня, а во-вторых, за ними самими нужен был глаз да глаз. Синяки, шишки, ссадины, клей в волосах, губа, распухшая от укуса осы, «случайно», оказавшейся в тарелке с пудингом, – это ещё самое безобидное того, что могло произойти со мной, оставленным на попечение двух «рыжих бестий».

Но оставался ещё один брат.

Чарли катал меня на спине и рассказывал сказки про драконов. Он единственный из всех братьев по-настоящему любил меня, и всё свободное время охотно возился со мной. У него я научился читать: не по слогам, как читают малыши, а сразу – по-настоящему, целыми словами и осмысленными фразами. Чарли разрешал смотреть картинки во всех своих книжках и никогда не ругался, если я нечаянно что-нибудь портил. Чарли называл меня «Рон» или «юноша», относился ко мне, как к равному. «Послушай, юноша, - помигивал он мне с заговорщицким видом, - в кармане моей школьной мантии завалялось несколько монет. Сегодня мы будем кутить. Чего желает твоя душа? Шипучих конфет, леденцов на палочке или шоколадных батончиков?». Душа желала всего, трепетала от восторга и обожания. Мы шли пешком в магловскую деревню, Чарли держал меня за руку, и это были самые восхитительные летние дни, какие я только мог себе представить. Он не был жадиной, мой старший брат Чарльз, но он никогда не покупал сладости ни для кого, кроме меня. Джинни страдала диатезом, Перси брезгливо морщился от немудрёных магловских конфет, сравнивая их с лакомствами другого, волшебного, мира, а близнецы... Однажды, после какого-то семейного празднества, Чарли застал их, демонстративно поедающих шоколадные кексы на глазах у бьющейся в истерике трёхлетней Джин. И - всё. До самого отъезда в Румынию он не купил им ни конфетки. Даже на Рождество. Вот такой принципиальный у меня брат. Мама сетовала, что он поступает непедагогично, когда тратит на меня почти все карманные деньги, что я могу вырасти эгоистом и сластёной. А Чарли только смеялся в ответ: «У каждого ребёнка должен быть человек, который по-настоящему его балует». Сам же сладкого не ел, говорил, будто не любит. Ему было тринадцать, и сейчас мне кажется, что он слегка преувеличивал.

Самые страшные и тоскливые дни наступали для меня в конце августа, когда в доме начиналась спешная подготовка к учебному году. Старые мантии Билла подгонялись по размеру для Чарли, мантии Чарли – для Перси; обувь до блеска натиралась гуталином; комплект учебников подклеивался, чистился от карандашных пометок (этим особенно грешил Билл, когда увлекался во время подготовки к занятиям); до блеска надраивались котлы. А у меня внутри всё замирало от тоскливого предчувствия, что Чарли скоро уедет и вернётся только под Рождество. Тогда мне казалось, что он оставляет меня – навсегда. Каждый раз – навсегда. Когда я был помладше, то в знак протеста разбрасывал его вещи по комнате, орал и бился в истерике на полу в прихожей, а однажды тайком изрезал его школьную мантию («Посмотри, Чарльз, к чему приводит твоё «баловство»!»). Потом – дулся, демонстративно отворачиваясь и коверкая слова как Джин: «Чалли плохой, нехолёсый, Чарли какаска, не хоцу к нему на луськи!» Однажды Чарли не выдержал, сграбастал меня в охапку (для своих лет он был довольно силён) и уволок на чердак, где у нас состоялся первый «мужской» разговор.

Что может сказать старший брат младшему, если они оба ещё дети? Помню, он кричал на меня, ругался, и чуть не опоздал на поезд. Говорил, что мужчины так себя не ведут («Я – ребёнок!» - «Нет, ты – мужчина, только пока маленький!»); что своими истериками я расстраиваю маму и пугаю малышку Джи; что я, наоборот, должен их защищать и оберегать, пока все старшие братья в школе; что близнецам защищание и оберегание доверить нельзя.

Он много чего наговорил тогда, мой старший брат Чарльз, я не понял и половины из сказанного, но всё запомнил. В первые дни сентября я укусил Джорджа (или Фреда?), который пытался подсунуть Джинни погремушку, смазанную горчицей. Близнецы так удивились этому, что даже забыли меня побить. Потом я пытался помочь маме порезать салат, порезал в результате палец, но вспомнил о том, что я «маленький мужчина» и почти не ревел. Правда, на этом усердие, вызванное во мне воспитательными словами Чарли, иссякло, и я стал самим собой. Дрался с близнецами, дёргал Джин за тонкие косички - ничего особенного: Рон как Рон, малыш Ронни, «Рон полдня считал ворон», «обжора Ронни слопал пони», шестой сын, даже не младший, пятая нога у зайца, лишняя головная боль для семьи…

2


Чарли любил квиддич, а я любил Чарли. Неудивительно, что к восьми годам я знал о квиддиче всё. Я мечтал о поступлении в Хогвартс, мечтал, что непременно стану ловцом и капитаном школьной команды, как мой старший брат Чарльз.

Летними вечерами мы вдвоём уходили из дома на берег пруда. Иногда Чарли брал с собой книгу, но чаще всего так и не открывал её. Мы купались в тёплой зеленоватой воде («Постарайся не утопить Рона, Чарльз, жду вас домой к ужину»), а потом лежали на берегу, зажав в зубах травинки и говорили. Я рассказывал обо всём, что произошло в его отсутствие: как помогал папе возиться с магловской машиной, как вместе с близнецами построил в саду настоящий вигвам, как Джордж превратил моего плюшевого мишку в «вооот такенного паука», как Джинни подружилась с садовыми гномами и наелась червей. Я чувствовал себя таким же взрослым, как мой брат, и старался во всём подражать ему. Наверное, это выглядело смешно, но Чарли не смеялся. Он делился со мной историями из школьной жизни, рассказывал о том, что по-настоящему интересовало его.

О квиддиче Чарли мог говорить часами. А ещё о драконах. Он показывал мне книжку с изображениями этих клыкастых страшилищ. В его исполнении их названия звучали как музыка или как слова древних заклятий: опаловоглазый антипод, венгерский хвосторог, перуанский змеезуб, румынский длиннорог. И когда я спросил брата, на что похоже ощущение от полёта на метле, он ответил:

- Это словно ты оседлал дракона. – А потом мечтательно добавил: - Хотел бы я однажды попробовать.

Драконы меня пугали. Я надеялся, что Чарли никогда не встретится с ними лицом к лицу. Но, оказалось, что он уже видел живого дракона. И даже прикасался к нему.

- У Хагрида в сторожке живёт детёныш гебридского чёрного дракона. Такой хорошенький! Ты бы видел его глаза, Рон! Они такие же глубокие, как колодец у нас на заднем дворе. Их цвет всё время меняется: от нежно-сиреневого, словно лепестки маминой глицинии, до тёмно-лилового, почти чёрного, как грозовые тучи в жаркий летний день.

- Влюбился ты в него, что ли? – буркнул я. – Вот откусит тебе этот красавец руку, будешь тогда знать. А этого вашего, как его, ещё и накажут.

- Хагрида? – широкое лицо Чарли расплылось в улыбке. – Он добрый. И очень любит животных. Я до сих пор не знаю, как он раздобыл яйцо гебридского дракона. Но Хагриду разрешили держать его в сторожке до тех пор, пока не вылупится детёныш. Директор сказал, что ученикам будет полезно понаблюдать за процессом. А как только дракончик подрастёт и станет опасным, его отправят к драконологам, которые позаботятся о нём. Я помогал Хагриду ухаживать за яйцом, - гордо добавил Чарли. – Даже тренировки забросил. Мы чуть не проиграли финальную игру из-за того, что я с метлы грохнулся.

- Летать разучился?

- Не спал всю ночь. Представляешь, снег выпал, резкое похолодание, мы с Хагридом посменно яйцо грели, чтобы зародыш не погиб. Зато на Пасху он вылупился. Помнишь, я на пасхальные каникулы домой не приехал? Сказал, будто учёбы много?

- Соврал?

- А как я мог оставить такое чудо? Крохотный совсем, размером с овцу, не больше, чешуйки, слипшиеся от слизи… и в меня носом тычется…

- Фу! – я брезгливо поморщился.

Но, к счастью, Чарли ничего не заметил - или просто сделал вид, что не заметил. Мне не хотелось обижать брата, ведь он говорил с таким восторгом. Однако было очень обидно узнать, что общество этой твари он предпочёл приезду домой. А я так его ждал!

- Ты, главное, совсем квиддич не бросай.

Чарли рассмеялся и взлохматил мне волосы:

- Кто о чём, а Ронни о квиддиче! Не бойся, не брошу. Папа поговорил с мамой. Возможно, к осени мне купят новую метлу. И тогда я отдам тебе старую.

- Правда-правда? – в тот же миг я представил, как, сияющий и гордый, взмываю высоко в небо. – Это было бы круто. Вот близнецы обзавидуются!

Чарли помрачнел.

- Рон, - тихо сказал он, - ты хочешь метлу, только чтобы позлить Фреда и Джорджа?

- Нет, ты представь! Я буду рассекать в воздухе над садом! Раньше, чем они! И пусть Джордж…

- Хватит, - ещё тише произнёс Чарли. – Мне противно тебя слушать. Даже если, - он выделил голосом это слово, - у меня появится лишняя метла, я отдам её кому угодно, но не тебе.

- Но почему?

- Я не хочу, чтобы мой младший брат делал что-то лишь для того, чтобы позлить остальных.

- Можно подумать, ты сам никогда так не поступаешь! – обиженно воскликнул я. – Все весенние каникулы провозился с вонючей дракошкой вместо того, чтобы…

Чарли побледнел так сильно, что на его щеках ярко проступили веснушки.

- Кто-нибудь из братьев сейчас обязательно бы стукнул тебя, Рон. Пойдём домой.

Вечер был испорчен. До конца лета к теме драконов мы больше не возвращались. И хотя я извинился перед Чарли, прежней откровенности с его стороны больше не было.

- Не хочу говорить о том, что тебе не интересно, Рон. Когда-нибудь ты меня поймёшь.

3


Рождество 1990 года мы встречали все вместе.

В последний раз.

Билла пригласили на работу в египетский филиал банка Гринготтс. Сразу после нового года он должен был дать ответ. Мама украдкой вытирала слёзы рукавом нарядной блузки: было ясно, что Билл уедет. К тому моменту он уже проработал в Гринготтсе полтора года и был на очень хорошем счету. Он купил школьную одежду для Фреда и Джорджа, на его деньги удалось отремонтировать крышу и привести в жилой вид каморку под чердаком, чтобы у меня наконец-то появилась своя комната.

Чарли учился на последнем курсе Хогвартса. Перспективы у него были не самые радужные. Драконы и квиддич – с такими интересами невозможно хорошо закончить школу. Но он был весел и много шутил, мой старший брат Чарльз. Беззлобно подтрунивал над близнецами, подбрасывал к потолку визжащую Джин, пригласил маму на рождественский танец.

- Оставь меня в покое, Чарльз, - смущённо отмахивалась она. – Я старая больная многодетная мать.

Но папа извлёк откуда-то свежеотремонтированный патефон, и маме пришлось танцевать со всеми по очереди. На меня у неё сил уже не хватило. Но мы с Джинни, по-моему, и так неплохо повеселились.

- Куда ты думаешь устраиваться на работу? – спросил отец у Чарли, когда все подарки были вскрыты и гусь наполовину съеден.

- Пойду в министерство, как ты и предлагал, папа, - ответил тот. – Работа магического курьера – не самое прибыльное занятие, зато не буду сидеть у вас на шее.

- Но и помогать нам ты тоже не сможешь, - презрительно сказал Перси. – Тебе никогда не добиться такого успеха, как Биллу. Семье будет очень сильно его не хватать.

- Меня? Или моей зарплаты? – Билла было не узнать. У него под глазами залегли глубокие тени: он много работал в последнее время и стал нервным и раздражительным, а часто и вовсе вспыхивал из-за любого пустяка.

- Эту семью пока содержу я, - привстал из-за стола папа. – И я горжусь обоими старшими сыновьями. А если кому-то не хватает роскоши, советую ему получше учиться и быть примером для младших братьев. Таким же, как Уильям или Чарльз.

- Мальчики, не ссорьтесь. Разбудите Джинни. Посмотрите, как она сладко уснула на диване. Кто мне поможет отнести её наверх? – вступила мама. – А ты, Перси, извинись перед братьями за грубость.

- Пока мы тебя не заперли в дровяном сарае, зануда пегая, - прошептал себе под нос Фред (или Джордж?). Оба близнеца просто обожали Билла.

- Простите, я сказал, не подумав, - с усилием выдавил красный как рак Перси.

- Кстати, Чарли, - продолжил папа, как ни в чём не бывало. – Почему я вдруг заговорил о твоих планах. Сегодня с утренней почтой тебе пришло два письма. Я хотел отдать их тебе днём, но совсем закрутился. Вот, держи.

Мне было очень любопытно, что написано на конвертах, потому что Чарли, мельком взглянув на них, вспыхнул от радости.

- Можно я пойду? Прямо сейчас? И Джин отнесу в комнату.

- Что там, сынок? – встрепенулась мама.

- Иди, Чарльз, - скрывая улыбку, разрешил папа. – Захвати с собой Рона, он тоже носом клюёт.

- Малышу Ронни пора в кроватку, - приторно ласковым голосом пропел Джордж (или Фред?). – А взрослые люди будут развлекаться, пить грог и смотреть фейерверк.

- Нашлись мне взрослые, - легонько шлёпнула мама по спине Фреда (или Джорджа?). – Рыжие балбесы, вот вы кто.

- Может, мы и балбесы…

- А в том, что рыжие…

- Мы не виноваты…

- Это вы с папой… ярко-каштановые…

- Огненные…

- А мы на вас похожи…

И – хором:

- Ну, мааааам, можно ещё остаться?!!

Я не стал слушать, чем закончится извечная перепалка. Когда близнецы хотели произвести впечатление, то говорили поочерёдно, заканчивая друг за другом обрывки фраз. В повседневной жизни я за ними такого не замечал.

Чарли, положив письма в карман, бережно поднял на руки Джин. Она пробормотала что-то во сне, доверчиво прижимаясь к его плечу. Её личико было испачкано шоколадом. С тех пор, как сестра подросла, диатез перестал её беспокоить, но много сладостей ей всё равно есть не разрешали, делая исключение только на день рождения и Рождество.

Забежав вперёд, я открыл для Чарли дверь. На два голоса канючили близнецы; папа рассказывал какую-то смешную историю; молчал, глядя на огонь, Перси; мама, усевшись рядом с Биллом, ласково гладила его по руке, а он не отодвигался.

- Откуда письма, Чарли? – шёпотом спросил я.

- Я потом расскажу. Боюсь спугнуть удачу. Вдруг там написано не то, чего я так долго ждал.

4


Меня разбудило не по-зимнему яркое солнце. Я проспал завтрак, что было совсем на меня не похоже.

«Интересно, что всё-таки было в письмах, которые получил Чарли?» - вчерашнее любопытство, но с примесью какой-то непонятной тревоги, с новой силой всколыхнулось во мне. Быстро переодевшись, я тихонько спустился вниз по лестнице.

В саду стоял ор и хохот, доносившийся до всех уголков первого этажа: близнецы забрасывали снежками Перси. На кухне мама мыла посуду. Папа ей помогал. Джинни, высунув кончик языка, что-то упоённо рисовала: Билл подарил ей альбом и краски. Я грустно улыбнулся, вспомнив историю с разрисованным учебником. Повезло всё-таки Джин родиться девчонкой!

Чарли нигде не было, и я стал волноваться. А если он уже уехал в Хогвартс? Мало ли, какие у него там драконы спрятаны? Хотя про драконов близнецы бы не выдержали и рассказали дома. Но что тогда?

Увидев в гостиной широкую спину брата, я хотел с радостным воплем повиснуть на нём, но что-то удержало меня. Рядом с ним стоял Билл, они о чём-то тихо беседовали, словно не желая, чтобы их услышали.

- Я не хотел тебя просить, - с напряжённым лицом говорил Чарли. – Но мне понадобится немного денег на первое время. Папа не сможет помочь, ему собирать в школу Рона, и сарай почти развалился. Я верну.

- Не знаю, что будет через полгода, - Билл выглядел растерянным. – Ты точно уверен, что этого хочешь?

- Больше всего на свете! – с жаром ответил Чарли. – Я бы уехал в августе, чтобы в сентябре уже приступить к работе.

- Я подумаю, чем могу тебе помочь, обещаю. Вышлю, сколько смогу, - Билл положил руку ему на плечо. – Я никогда не говорил тебе об этом, но я горжусь тобой, брат. Когда ты скажешь маме?

- Когда напишу ответ. Для неё и папы это будет ударом. За один год сразу два сына оставляют дом.

- Удачи! – Билл вышел из гостиной, едва не столкнувшись со мной: - Привет, Рон!

Пробормотав ответное приветствие, я бросился к Чарли.

- Ты уезжаешь, не ври, я всё слышал!

- Подслушивал?

- Случайно, - я покраснел. – Искал тебя, хотел спросить про письма…

Чарли улыбнулся:

- Мне одновременно предложили играть за сборную Англии по квиддичу и – работу в румынском заповеднике по разведению драконов. Хагрид все уши прожужжал директору, и тот дал мне отличную рекомендацию.

- Ты будешь играть в главной сборной страны?! – я с восторженным воплем повис у брата на шее. – Тебе, конечно, придётся уехать, но это не страшно, ты будешь приезжать на праздники – почти так, как сейчас. Зато я повешу твой постер рядом с постерами «Пушек Педдл»! И получится, будто ты и вовсе никуда не уезжал. Я… я так за тебя рад! Побегу и немедленно всем расскажу!

- Подожди, Рон, - Чарли бережно расцепил мои руки. – Ты не дослушал про драконов. Я не буду играть в квиддич, я уеду в Румынию.

5


У меня случилась истерика. Я захлёбывался слезами, прибежавшие на мои крики испуганные родители пытались меня утешить, папа даже грозил ремнём. Но я не хотел никого слушать. Мысль о том, что через каких-то жалких полгода Чарли не будет рядом со мной, была совершенно нестерпимой. Да, мне десять лет. Да, следующей осенью я пойду в школу, заведу себе новых друзей, конечно, всё так и будет, мама. Да, я уже совсем взрослый, почти мужчина, а мужчины стоически переносят разлуку, ты прав, папа. Да, я «малыш Ронни», «Ронни короткие штанишки», готовый разреветься по любому поводу, ты тоже совершенно прав, Джордж (именно Джордж, потому что Фред тихонько стоит в стороне, он расстроен отъездом Чарли, хотя и не показывает этого, теперь-то я вас не спутаю).

Ничего этого я, конечно, не произнёс вслух. Я кивал головой на все уговоры, но плакать не переставал. Я всхлипывал даже тогда, когда Чарли с совершенно разнесчастным видом пообещал ещё раз подумать, прежде чем принять окончательное решение. Я вздрагивал у него на руках, уже не пытаясь отбиваться, когда он нёс меня по лестнице в спальню, как вчера малышку Джин. Мне было всё равно, что обо мне подумают, лишь бы он остался, мой старший брат Чарльз.

Я любил родителей, и остальных братьев тоже любил. Я не давал в обиду Джинни, присматривал за ней, опекал её – так, как может присматривать и опекать девчонку мальчишка, который всего лишь на год старше. Но Чарли, он был для меня всем – братом, другом, примером для подражания, самым важным человеком в моей недолгой жизни. До этого момента я никогда серьёзно не задумывался об этом, но тогда мне показалось, что теряю не Чарли, а значительную часть себя самого…

После нового года начались сборы Билла в Египет, и возможный отъезд Чарли отошёл на второй план. Мама старалась проводить со старшим сыном каждую свободную минуту. Папа крепился, но и он понимал, что разлука может затянуться надолго. Близнецы временно прекратили свои проделки и ходили за Биллом хвостом – вернее, двумя одинаково яркими лисьими хвостами. Перси переживал или делал вид, что переживает. А я втайне надеялся, что Билл забудет обещание, данное Чарли. Всё забывается, если уезжаешь далеко и не видишься долго. К тому же я был занят тем, что дулся на Чарли: показывал, как мне будет всё равно, если и он однажды решит меня оставить.

Джинни попросила у мамы ниток и вечерами сидела тихо, как мышка, сосредоточенно перебирая спицами. Никто не обращал на неё внимания. Только я однажды спросил, что она вяжет.

- Шарф для Билла. До его отъезда я уже не успею, но мама обещала, что мы пошлём по почте. А потом, когда каникулы закончатся и все вернутся в школу, начну вязать шарф для Чарли. Он всегда был добрым со мной.

- Дура! – внезапно разозлился я.

А она посмотрела на меня серьёзным взглядом мамы:

- Тебе будет очень его не хватать?

- Глупости. Я буду учиться в Хогвартсе с толпой друзей и тремя братьями. Какое мне дело до Чарли и Билла? А тебе и плакать-то не стоит: на целый год остаёшься с родителями, словно единственный ребёнок в семье, младшая любимая дочка.

- Без тебя будет скучно. Ты играл со мной. Ты как Чарли, такой же добрый.

Как Чарли.

Я.

Добрый.

Обидные слова солёным комком застряли в горле.

- Не грусти, Джинни, - тихо, словно сам себе, сказал я. – Всё будет хорошо.

6


В последний день школьных каникул родители отправились вместе с Биллом на вокзал, оставив Чарли и Перси присматривать за домом. Близнецы, устав от своего тихого поведения, устроили в доме настоящий кавардак. Перси, стеная, удалился в свою комнату. Чарли, сграбастав обоих в охапку, выдал им по лопате и отправил во двор убирать снег.

- Сейчас они пять минут помашут лопатами, потом подерутся и начнут макать друг друга головой в сугробы. Затем помирятся и – если совсем повезёт – станут достраивать во дворе крепость. Короче, нам обеспечен почти час спокойной жизни, - Чарли весело посмотрел на нас с Джинни. – Я буду чай. К тому же у меня запрятана коробочка дивной пастилы. Так и быть, выдам вам по маленькому кусочку.

Расплёскивая воду, он набрал в чайник воды и растерянно похлопал себя по карманам в поисках палочки.

- Ох уж эти мужчины, ничего вам нельзя доверить - проворчала Джинни. - Дай сюда. Я вскипячу воду на плите.

- Тогда я схожу за дровами, - смиренно отозвался Чарли. – Пошли со мной, Рон. Мы способны только на грязную тяжёлую работу, Джин права.

Я показал сестре язык.

- Что за попытка бунта, Рональд? Пока мама не вернулась, Джин - полноправная хозяйка в доме. Обувайся.

Я вышел вместе с ним во двор. Наш сад, укутанный снегом, сиял на солнце. В воздухе пахло сыростью и почему-то свежими огурцами. Из-за дома раздавались крики и смачное плюханье снежных комьев.

- Я хочу с тобой поговорить, Рон, - осторожно сказал Чарли.

В глубине меня задрожала и оборвалась какая-то струна. Я понял, что мой брат всё решил, и решение это будет не в мою пользу. Мне даже не было обидно, просто по всему телу разлилась неприятная пустота.

- Ты выбрал драконов, да? Не бойся, скажи, я не буду реветь и биться в истерике.

- Да. И дело не только в моём эгоизме.

- А в чём же ещё? – злые слёзы всё-таки набежали на глаза. – Ты бросаешь всех, кому ты дорог, для чего?

- Я всё время забываю, что ты ещё почти ребёнок, Рон, - устало улыбнулся Чарли. – Нет, не перебивай. Возможно, я буду единственным, кто скажет тебе об этом. Понимаешь, в жизни каждого человека наступает момент, когда он должен следовать за мечтой. Просто для того, чтобы не перестать себя уважать. Я сделал выбор. Я уеду в Румынию, даже если не найду денег на билет. Быть может, это мой первый и единственный шанс на то, чтобы заниматься интересным делом. Ведь нет ничего ужаснее нелюбимой работы, Рон. Посмотри на папу. Он трудится мелким клерком в Министерстве, чтобы прокормить нас. А мама… я помню её другой. Она когда-то порхала по этому дому, словно сказочная птица. И улыбалась. И, несмотря на рождение Перси, находила время для каждого из нас троих… тогда ещё троих. Мы с Биллом счастливы помнить её такой, - Чарли вздохнул и продолжил. – Это хорошо и правильно, что потом появились вы: и Фред, и Джордж, и малютка Джи, и особенно ты, но…

Я не выдержал и уткнулся носом ему в бок – прямо в пятно сажи на свитере.

- Не уезжай.

- Я должен. Я не хочу, чтобы любимые мной люди стали для меня обузой. Что меня ждёт в Англии, Рон? Изнурительные тренировки на квиддичном поле, если очень повезёт – несколько секунд славы, а лет через десять – выход на пенсию. Потом папа мне подыщет местечко клерка в министерстве магии. И всё. Ты такого для меня хочешь, Рон?

Я попытался представить Чарли, похожего на папу: лысеющего, полноватого мужчину в потёртом твидовом костюме. И мне стало страшно.

- Ты совсем не любишь их?

- Очень люблю, больше, чем ты можешь себе представить. Наши родители – хорошие, честные, добрые люди. Просто они однажды отказались от своей мечты…А я так не хочу. Не хочу отказываться, ты понимаешь меня, Рон? И если ты, зная всё то, что я тебе только что сказал, попросишь меня остаться…

- Не попрошу, - упрямо сжав кулаки, произнёс я. Слова давались с трудом, царапая острыми краями нёбо. – Мне… мне будет очень… тоскливо без тебя, Чарли, но… я перестану тебя уважать, если ты останешься. И… я больше не стану рыдать, как девчонка, иначе… я перестану уважать… себя.

Чарли смотрел на меня светло и удивлённо, словно на какой-то редкий цветок… словно на детёныша какого-нибудь там опаловоглазого дракона, выбирающегося из яйца. Он впервые смотрел на меня так, мой старший брат Чарльз. И это немного меня утешило.

- Пошли в дом, холодно, - буркнул я, чтобы избавиться от неловкого молчания.


7


На следующий день Чарли вернулся в Хогвартс. Он хотел хорошенько подготовиться к выпускным экзаменам, а для этого ему нужно было сдать целую кучу недоделанных самостоятельных работ. Вместе с ним уехали близнецы и Перси. Дом опять опустел.

Я смотрел на падающий снег и хотел, чтобы он никогда не растаял. Чтобы вечно была зима, как в магловской сказке про Снежную королеву. Я помогал маме по дому, возился с папой в гараже, пытался читать книжки, подаренные мне Чарли. Но мне быстро всё надоедало, и вскоре я уже не знал, чем себя занять.

Джинни закончила вязать шарф для Билла и принялась за второй – почти такой же – для Чарли. Я посоветовал ей взять фиолетовую шерсть. «Зелёный больше подходит для рыжих», - возразила она. «Зато фиолетовый Чарли любит больше всего на свете. Не спорь, я знаю». Цвет маминой глицинии, грозового летнего неба и – глаз чёрного гебридского дракона.

Большую часть времени я лежал у себя в комнате, глядя в окно или листая старый альбом с колдографиями родителей. Снег всё падал… Тяжёлые и мрачные мысли бродили у меня в голове. Я взялся было вести дневник, но посмеялся сам над собой и забросил его за шкаф.

- Уж не заболел ли ты, Ронни? – беспокоилась мама, щупая шершавой ладонью мой лоб. – Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое?

- Расскажи, как ты познакомилась с папой, - просил я, пытаясь отыскать в её изрезанном морщинами круглом лице черты юной девушки из альбома.

И – не находил.

Мама отговаривалась домашними хлопотами. Но тогда мне казалось, что она сама не помнит, какой была в юности, о чём мечтала.

- Папа, как ты полюбил маму? – спрашивал я у отца.

На колдографиях молодой Артур чем-то походил на Чарли: те же широкие плечи, коренастая фигура, светлый открытый взгляд. Сейчас этот располневший ссутулившийся мужчина с выцветшими глазами вызывал у меня лишь жалость. Я пугался той холодной отстранённости, с которой изучал родителей, но ничего не мог поделать с собой.

- Полюбил – и всё. Мы тогда учились вместе. Потом женился. Родился Билл, - папино лицо становилось грустным. – Как он там, мой мальчик?

- А что было потом? – допытывался я.

- Война.

О первой магической войне говорилось в одной из Чарлиных книг. О Пожирателях смерти, развоплощении Волан-де-морта, о семье Поттеров – последних его жертвах, о мальчике по имени Гарри, моём ровеснике, который сейчас живёт где-то под одним небом со мной. И, если мне повезёт, мы с ним будем учиться на одном курсе в Хогвартсе.

- Вы с мамой воевали? Ты убивал врагов? – возможно, я чего-то не знаю, и мой отец награждён каким-нибудь орденом. – Как это было?

- Страшно, - папа закрывался от меня свежим номером «Ежедневного Пророка». – Ты ещё маленький, чтобы слушать о таких вещах. Иди, поиграй с Джинни.

Снег больше не падал. В день моего рождения мне пришло письмо из Хогвартса. Мама, вздохнув, принялась за переделку старых мантий Билла и Чарли – тех, которые не достались Перси и близнецам. Что-то ушивалось, что-то штопалось, чистилось, отпаривалось, становясь пригодным для носки.

- Для Джинни в следующем году придётся покупать новую одежду, - вечерами жаловалась она папе. – Она же всё-таки девочка.

- Придётся потуже затянуть пояса, - соглашался тот. - Можно не покупать Ронни магическое животное, Перси стал старостой, имеет смысл его как-то поощрить. Давай купим ему сову, а Коросту отдадим Рону, на первое время сойдёт. И где-то на чердаке валялся котёл для зелий: дырявый, но я смогу его починить.

- Но палочку… - вздыхала мама.

- Придётся покупать новую.

Я не участвовал в их диалогах. Мне было всё равно, в какую одежду меня оденут. Что дадут с собой. Я не хотел в школу, не хотел, чтобы весна сменялась летом, чтобы уезжал Чарли. Зачем мне палочка, если до сих пор у меня не получалось сотворить даже малюсенького колдовства? Я боялся, что из-за нехватки магической силы буду плохо колдовать на занятиях. Да и как мне тягаться с такими братьями, как Чарли и Билл? До них даже Перси далеко, хоть он и староста…

В конце марта я даже умудрился по-настоящему заболеть. Когда весенние каникулы наполнили дом радостным гомоном приехавших братьев, я ещё лежал в постели и не пытался вставать. Чарли зашёл меня навестить.

- Как дела? – спросил он. – Мама писала, что у тебя простуда.

Я молчал.

- Всё дуешься на меня? Ну, скажи, дуешься? В жизни не угадаешь, что за подарок я тебе привёз. Смотри.

Конечно, это были конфеты. И пасхальный мармеладный кролик. И какие-то совершенно невообразимые сладости из волшебной кондитерской. Немного, но одиннадцатилетнему ребёнку этого бы за глаза хватило, чтобы умереть от счастья. Любому, но не мне.

- Отдай Джинни, - я повернулся к нему спиной. – Мне что-то не хочется.

- Да брось, Рон. Я в жизни не поверю, что ты… - Чарли сел рядом со мной на кровати и попытался обнять.

- Отпусти. Отстань, я сказал!

Но он умел быть настойчивым, мой старший брат Чарльз. Настойчивым и упрямым. А ещё он был сильным, поэтому, несмотря на моё отчаянное сопротивление, легко развернул меня к себе лицом.

- Что с тобой случилось? Ты никогда не был таким. Ну, же, Ронни, расскажи мне.

И тогда я, медленно произнёс, глядя ему в глаза:

- Я очень плохой человек, Чарли.

Он рассмеялся каким-то чужим ненатуральным смехом:

- И это всё? Что же такого ужасного ты натворил? Съел без спросу варенье из буфета? Разбил мамину вазу?

- Я не люблю своих родителей.

- Вот, как, - его смех оборвался, а голос стал серьёзным. – Расскажешь мне?

- Они какие-то суетливые, мелкие. Еда, одежда, деньги – вот и всё, что их интересует. Ты сам говорил, что мама была раньше похожа на сказочную птицу. А папа - он есть, но его будто нет: то на работе, то читает газету, то возится со своими магловскими штуковинами, - слова прорвались потоком, словно гной из раны. – Они предали свои мечты, не отправились за драконами, разлюбили друг друга… они… И постоянно ставят в пример вас: тебя и Билла. Что вы «добиваетесь себе лучшей жизни». А наша жизнь, Чарли, она разве плохая?

- Я пока не знаю другой.

- Но ты уедешь, ты прав, что хочешь побыстрее вырваться отсюда. Фред ещё на прошлых каникулах рассказывал, как поколотил однокурсника за то, что тот смеялся над его поношенной одеждой и старыми ботинками. Значит, и надо мной – будут?

- Не в деньгах дело…

- А похоже, что в них. Папа говорит «нет денег» маме за утренним чаем. Мама жалуется «нет денег» папе за ужином. «Нет денег», - отвечают они хором на любую нашу просьбу. Мы даже к тебе или к Биллу приехать в гости не сможем, потому что… - я вздохнул. – Это плохо, что я их не люблю, да?

Чарли обнял меня крепко-крепко и долго не отпускал.

- Жаль, я не могу взять тебя с собой, - наконец проговорил он. – Ты взрослеешь, Рон, и это хорошо. Но есть такие вещи, которые ты не должен произносить вслух, если не хочешь никому причинить боль. Мама и папа отдадут жизнь за любого из нас, если понадобится. Помни об этом всегда. И я отдам. Остальные, думаю, - тоже. Это – самое главное, что ты должен знать. А больше и я не знаю.

8


Чарли уехал в конце августа – немного позже, чем планировал. Билет ему оплатила администрация заповедника. Он взял только самые необходимые вещи, да ещё – шарф, связанный Джинни, и компас, который я нашёл в гараже у папы, вычистил до блеска и подарил ему. («Это такая штука, которая показывает направление, чтобы ты не потерялся в своей Румынии навсегда»). Родители поехали провожать Чарли на вечерний поезд, и я напросился с ними. Шёл по вокзалу Кингс-Кросс, держа брата за руку.

- Скоро ты поедешь отсюда в Хогвартс, - сказал он мне, когда папа с мамой немного задержались у расписания поездов. – Я так ничего и не подарил тебе на день рождения. Возьми хоть это. Пусть напоминает обо мне.

Продолговатый свёрток лёг мне в ладони.

- Откроешь дома, хорошо?

- Чарли, - начал я и запнулся.

Что я мог ему сказать? «Я буду скучать»? «Я горжусь тобой»? «Мне будет слишком одиноко без тебя»? Однако он понял, он всегда всё понимал, мой старший брат Чарльз. Обниматься при маглах было неловко, поэтому я просто пожал ему руку, как равному. А потом Чарли попал в вихрь маминых объятий, поцелуев и всхлипываний. Я видел, как он что-то тихо сказал ей на ухо, отчего мама смутилась и поспешила обнять, но уже меня. От папы Чарли отделался рукопожатием. Некоторое время они стояли молча, глядя друг на друга: сын на отца, отец на сына, - такие похожие в свете вокзальных фонарей. А потом Чарли неловко взмахнул рукой и вскочил в вагон. Поезд тронулся.

Некоторое время мы стояли на перроне. Я не выдержал, отошёл в сторону и вскрыл свёрток…

…Когда-то она была светло-золотистой, эта ясеневая палочка («Ясень и волос единорога, запомни, Рон»), но сейчас – вытерлась, потемнела от времени и частого использования. Казалось, её древесина ещё сохранила тепло хозяйских рук. Она была такой же упрямой и гордой, как мой старший брат Чарльз. И тосковала по нему так же сильно, как я. А может, мне это просто почудилось тем августовским вечером на опустевшем перроне вокзала Кингс-Кросс?

Я взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Не вырвался, оседая на серые бетонные плиты, сноп ослепительно ярких искр; не взлетел в тёмное небо луч зелёного света… Однако когда я оглянулся в поисках родителей, чтобы рассказать им о подарке Чарли, моим пальцам стало так горячо, что я чуть не выронил палочку из руки.

Они стояли рядом друг с другом и молчали. Мама зябко куталась в шаль, а папа нервно теребил в руках носовой платок. Но я мог поклясться, что слышу их голоса.

- Как быстро летит время, Лис. Кажется, только вчера я прижимала спящего Чарли к груди, а Билл дёргал меня за юбку, пытаясь посмотреть на новорожденного брата… Скоро они все разлетятся по свету, и кто останется рядом со мной?

- Я… я всегда буду рядом, Лисёнок. Держать тебя за руку, ненастным осенним вечером разжигать в камине огонь. Ты будешь готовить ужин для нас двоих, и мы наконец-то сможем наговориться друг с другом, вдосталь насмотреться друг другу в глаза…

- Я так беспокоюсь, Лис. Как они будут жить, наши дети, вдали от нас? Вдруг с ними что-нибудь случится, а я не буду знать и не успею прийти на помощь?

- Я сделаю для тебя часы, Лисёнок. Шесть стрелок для сыновей и одну - для дочери. Они будут показывать, где каждый наш ребёнок находится в данный момент, и вовремя предупредят об опасности. А потом родятся внуки с волосами цвета летнего мёда, цвета спелой моркови и заморского янтаря, и стрелок на часах прибавится…

- Мне страшно, Лис. И почему-то не верится в хорошее. Это, наверное, просто заканчивается короткое лето. И столько всего ещё нужно сделать. Я боюсь, что у меня не хватит сил…

- Не бойся, Лисёнок. Я никогда не оставлю тебя…

Холодный порыв ветра заставил меня вздрогнуть. Я увидел, как папа (высокий и сильный, словно сошедший с колдографии) бережно обнимает маму (такую хрупкую!) за плечи, и не поверил своим глазам. А потом я сморгнул набежавшие на глаза слёзы, бережно спрятал палочку в карман, подошёл к ним и взял обоих за руки.

- Пойдём домой.

Эпилог


«У меня всё хорошо. В Хогвартс-экспрессе я познакомился с мальчиком по имени Гарри Поттер. Это тот самый, со шрамом на лбу, про которого написано в учебнике магии. Он совсем не зазнайка и очень одинокий. Даже ещё больше, чем я. Мне кажется, я смогу стать ему другом, но вовсе не потому, что он такой знаменитый. Просто у него никогда не было такого брата, как ты.

В Зале трофеев много твоих кубков и наград. Они так странно смотрятся там, рядом со всеми остальными. Будто не твои, а какого-то другого Чарли. Гарри нашёл в этом Зале награды своего отца, Джеймса Поттера, представляешь? И мне как-то стало не по себе. Ты там не болей только. Одевайся потеплее, как говорила мама.

Может, всё-таки приедешь домой на следующее Рождество?

Да, кстати, я тут случайно выиграл партию в заколдованные шахматы и заработал для факультета пятьдесят баллов. Думаешь, мне есть чем гордиться? Кажется, я теперь с лёгкостью обыграю кого угодно, даже тебя…
Рон
»







...на главную...


апрель 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

март 2020  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.04.02 20:13:08
Амулет синигами [116] (Потомки тьмы)


2020.04.01 13:53:27
Ненаписанное будущее [17] (Гарри Поттер)


2020.04.01 09:25:56
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


2020.03.29 20:46:43
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.03.27 18:40:14
Отвергнутый рай [22] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.03.26 22:12:49
Лучшие друзья [28] (Гарри Поттер)


2020.03.24 15:45:53
Проклятие рода Капетингов [1] (Проклятые короли, Шерлок Холмс)


2020.03.23 23:24:41
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.03.23 13:35:11
Однострочники? О боже..... [1] (Доктор Кто?, Торчвуд)


2020.03.22 21:46:46
Змееглоты [3] ()


2020.03.22 15:32:15
Наши встречи [0] (Неуловимые мстители)


2020.03.21 12:04:01
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.03.21 11:28:23
Работа для ведьмы из хорошей семьи [3] (Гарри Поттер)


2020.03.15 17:48:23
Рау [5] (Оригинальные произведения)


2020.03.14 21:22:11
Прячься [3] (Гарри Поттер)


2020.03.11 22:21:41
Дамбигуд & Волдигуд [4] (Гарри Поттер)


2020.03.02 17:09:59
Вольный город Норледомм [0] ()


2020.03.02 08:11:16
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.03.01 14:59:45
Быть женщиной [9] ()


2020.02.24 19:43:54
Моя странная школа [4] (Оригинальные произведения)


2020.02.17 01:27:36
Слишком много Поттеров [44] (Гарри Поттер)


2020.02.15 21:07:00
Мой арт... [4] (Ван Хельсинг, Гарри Поттер, Лабиринт, Мастер и Маргарита, Суини Тодд, Демон-парикмахер с Флит-стрит)


2020.02.14 11:55:04
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.02.10 22:10:57
Prized [5] ()


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.