Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Артур Уизли настолько суров, что взял в жёны домового эльфа, трансфигурировав его в пухленькую рыжеволосую женщину.

Список фандомов

Гарри Поттер[18552]
Оригинальные произведения[1248]
Шерлок Холмс[718]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[182]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[114]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12759 авторов
- 26900 фиков
- 8670 анекдотов
- 17705 перлов
- 684 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Панацея

Автор/-ы, переводчик/-и: Marisa Delore
Бета:Taala, Stirtch, Fidelia
Рейтинг:PG-13
Размер:миди
Пейринг:Невилл Лонгботтом, Северус Снейп
Жанр:Drama
Отказ:Снейп и Невилл принадлежат Роулинг, а нам — всё то, что между ними
Вызов:Веселые старты 2010
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:О привычках взрослеть невовремя, выбирать не то и не там, но при этом упорствовать в своем выборе. Может быть, только так и бывает правильно.
Комментарии:Примечание 1: Фанфик написан на «Веселые старты»-2010 для команды сневилла. Тема: "Alter ego" (мой двойник, другой я)
Примечание 2: частичное АУ конца седьмой книги: Снейп не был в Визжайшей хижине, не передавал воспоминаний Гарри Поттеру и до сих пор считается Пожирателем смерти.

Посвящается моим идейным вдохновителям: чудесной Индрик, подсобившей с итоговой концепцией и кучей дельных советов, а так же Taal’е и Stirtch, с которыми как-то вечером за чашкой чего-то вкусного обсуждался тогда еще скелет этого текста.
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2010.11.25 (последнее обновление: 2010.11.25 18:33:08)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [1]
 фик был просмотрен 2784 раз(-a)



Название: „Панацея“
Автор: Marisa Delore
Бета: Taala, Stirtch, Fidelia
Герои: СС, НЛ
Рейтинг: PG-13
Размер: миди
Жанр: драма
Категория: преслэш
Саммари: о привычках взрослеть невовремя, выбирать не то и не там, но при этом упорствовать в своем выборе. Может быть, только так и бывает правильно.
Дисклеймер: Снейп и Невилл принадлежат Роулинг, а нам — всё то, что между ними
Примечание 1: Фанфик написан на «Веселые старты» для команды сневилла. Тема: "Alter ego" (мой двойник, другой я)
Примечание 2: частичное АУ конца седьмой книги: Снейп не был в Визжайшей хижине, не передавал воспоминаний Гарри Поттеру и до сих пор считается Пожирателем смерти.
Посвящается моим идейным вдохновителям: чудесной Индрик, подсобившей с итоговой концепцией и кучей дельных советов, а так же Taal’е и Stirtch, с которыми как-то вечером за чашкой чего-то вкусного обсуждался тогда еще скелет этого текста.

***


Собирательный образ его таков, что не хватит и сотни чужих страниц, как не хватит заученных книжных слов. У него нет лица -- миллионы лиц, самых разных – ты только смотри вокруг… В них найти бы свое и поверить в то, что таким же простым для тебя, как звук, и бывает обычное волшебство.

Очередная загадка. Никакой конкретики, сплошные ассоциации. Таких в мамином дневнике, который я нашел совсем недавно, уже две, и вот эта третья. А ведь он не прочитан еще даже до половины.
Я произношу слово «счастье» прежде, чем переворачиваю потрепанную тетрадь вверх тормашками и читаю ответ. Надо же, действительно угадал.

- Невилл Лонгботтом! Отложи этот… дневник и, будь так любезен, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Вот так. А теперь слушай…

Я слушаю, хотя и знаю, что ничего нового не услышу. Но бабушка настойчива.

В наших разговорах, вернее, в её монологах, мы ходим по кругу уже второй день. Все упирается в то, что я не хочу принимать пост профессора травологии. Я даже честно написал об этом Спраут - она сможет задержаться в школе еще на год, «только если вы обещаете, Невилл, что после меня предмет будете вести именно вы». Обещаю, конечно. Но не сейчас. Одна мысль о том, чтобы находиться в школе, когда и двух месяцев не прошло… Не смогу.

Потому я планирую поездку в Мюнхен. При всей любви к травологии, мои знания по этому предмету ограничиваются школьным курсом, хоть и прекрасно изученным, да несколькими десятками книг из секции дополнительной литературы. Ну и еще – мамиными школьными конспектами, больше смахивающими на травоведческий дневник, но об этом я никому не говорю. Хотя бабушка знает. Она всегда все знает. Увы, но на стажировку не хватает денег.

- Премия, прилагающаяся к твоему ордену Мерлина второй степени, счет в Грингортсе…

- А средства на текущие расходы откуда брать? – тут же возражаю я. – Я не могу вложить все накопления в эту поездку и оставить тебя жить на те деньги, которые ты получаешь. Так не годится.

- Уж я-то о себе позаботиться сумею, - парирует бабушка. - К тому же, это не все мои деньги. - Она отводит взгляд и решительно заявляет: - Есть еще второй счет. И не спорь со мной: он есть.

- Какой… ой, нет. Я не думаю, что это – хорошая идея, ба.

- Напротив, - её голос становится жестче, так происходит всегда, когда она хочет кого-то убедить, - это как раз хорошая идея, я знаю, что они с Алисой не успели потратить все нажитое, просто не успели бы, тем более что с каждой зарплаты откладывали на… - я знаю, на что. На воспитание ребенка, на игрушки, подарки, прогулки в маггловском Лондоне по выходным… Не сложилось, - в общем, откладывали. Так что их ячейка не пустует, но я сегодня же отправлю запрос в банк и узнаю о сумме точнее.

- Хорошо, - киваю я, просто чтобы что-то сказать, - впрочем, этого все равно не хватит.

Бабушка собирается возразить, я вижу, как она раздраженно поправляет очки, сползшие с переносицы, но и я, и она знаем, что с оклада аврора не получалось много откладывать ни тогда, ни сейчас.

- У меня создается впечатление, что ты просто не хочешь ехать, вот и делаешь из мухи слона. Можно подумать, это я уезжаю, а ты остаешься! С чего такая апатия? Я же сказала – на стажировку тебе хватит. В конце концов, - небрежно завершает она, - можно продать дом. Он все равно пустует и вряд ли понадобится нам в ближайшее время.

Я сначала даже не понимаю, о каком доме идет речь. Когда понимаю, с трудом сдерживаюсь, лишь бы не сорваться. Дом – это место, куда можно вернуться. И жилище, и символ. Если его продать, то родители уже никогда не смогут вернуться в дом, который они купили после свадьбы.

«А вот этого мы точно делать не будем. Потому что он понадобится. Когда-нибудь». Я не произношу этих слов вслух, потому что все еще не решаюсь открыто спорить с бабушкой.
Та же, очевидно, трактует мое молчание абсолютно правильно:

- Ты прекрасно знаешь, что дом нежилой, он постепенно выходит из строя. Еще через десять лет там нужно будет делать капитальный ремонт, да уже нужно. И сохранять его нет никакого смысла. Никакого, Невилл, я подчеркиваю это. Ты слышишь меня?

Я не хочу продолжать этот разговор, поэтому констатирую:

- Очевидно, что с Мюнхеном придется повременить. Вести занятия у младших курсов я могу хоть сейчас, со старшими… придумаю что-нибудь.

- Придумаешь? Ты – и придумаешь? Придумает он, тоже мне. Вечно у тебя так: «бабушка, не волнуйся, я что-нибудь придумаю», «бабушка, у меня неприятности, но я справлюсь», «бабушка, все хорошо, ну разве что занятия у нас теперь ведут Пожиратели смерти, но я выдержу», - очень похоже передразнивает она. И припечатывает: – Ты ничего и никогда не сможешь сделать сам. Характер не тот. Так что слушай меня, я плохого не посоветую. Если продать тот дом и занять недостающую сумму, то ты сможешь уехать. Смотри, - она показывает мне пергамент с только что написанными цифрами. – Да смотри же сюда, что я, мерзость какую-то показываю?

Вздыхаю. Мельком смотрю на пергамент. Приблизительной суммы, даже за вычетом некоторой части (например, стоимость дома явно завышена), действительно хватило бы на стажировку. Но продавать дом и занимать деньги…

- Мне кажется, - я собираюсь возразить, но выходит неуверенно и слабо, так что заканчиваю я еще тише, чем начинал, - что так это делать не нужно. Да ладно, не расстраивайся, ба, - продолжаю я, скорее для нее, чем для себя, потому как сам я в это все равно не верю. – Знаешь, мне говорили, что профессорский состав школы иногда участвует в научных конференциях, - опускаю, что такие конференции проходят раз в три года, и приглашаются туда далеко не все, - возможно, будут другие варианты.

Когда я поднимаю на нее глаза, то понимаю, что врать так и не научился. Может быть, это даже хорошо. Мне никогда не хотелось сознательно обманывать бабушку, но время от времени я пытался. Не потому, что считал ее неправой в чем-то, просто хотел научиться принимать решения самостоятельно. Но в глазах бабушки я так и остался восьмилетним Невиллом, которого перевешивали через подоконник, чтобы посмотреть, не сквиб ли он.

Рассудив, что ответ профессору Спраут я напишу через пару дней, чтобы решение не выглядело слишком поспешным, на время забываю и о провалившейся стажировке, и о занятия по травологии, начинающихся через месяц, и обо всем остальном.

Я привычным шагом – не торопясь, но и сознательно не сбавляя темп - иду к раскидистому дереву, растущему на заднем дворе, откуда можно аппарировать к воротам Мунго.

***

Первое, что я вижу, когда выхожу из палаты – это человека, который мнется перед дверью, словно не зная, стоит ли входить. Рыжеволосый мужчина в прямоугольных очках, мантия добротная. Возраст определить сложнее, но, полагаю, не старше тридцати пяти. Впрочем, я никогда не был силен в таких предположениях.

- Вы кого-то ждете? – не знаю, что заставляет меня начать этот разговор. Очевидно, неуверенность, исходящая от него. Сюда не приходят счастливые люди. Только те, кто терял.

- Да… нет. На самом деле, я жду вас, Невилл.

Странно.

- Мы знакомы? – я его не помню.

- Лично – нет, - он улыбается. – Но я знал вашего отца. Еще по школе, а потом и в аврорате. Саймон Ларкинс, - без паузы добавляет незнакомец, и я не сразу понимаю, что он протянул мне руку. Придя в себя, я крепко жму ее. Со мной очень редко заговаривали те, кто помнил родителей до того, как они стали такими.

- Очень приятно, мистер Ларкинс, - искренне отвечаю я.

- Мне тоже, Невилл, мне тоже, - к дверям палаты тем временем подходит уже знакомая мне девочка с русыми косичками. Она никогда не училась в Хогвартсе, но в больнице я вижу ее не в первый раз и знаю, что она приходит к Локхарту. Сестра, наверное. – Пойдемте к выходу, не будем мешать посетителям.

- Да, конечно, - я оглядываюсь, чтобы улыбнуться ей, но девочка уже зашла в палату. – Мистер Ларкинс, - я совсем не знаю его, и хочется спросить сразу обо всем: как хорошо он знал отца, может, он знал и маму тоже… хочется узнать какие-то эпизоды, связанные с родителями. Что он там сказал? Школа, аврорат? Может, это… - вы в аврорате работаете, да?

Саймон поправляет очки, сползшие с переносицы:

- Не совсем. Я работаю в министерстве, но не могу сказать, чем именно занимаюсь. Думаю, вы знаете о…

- … невыразимцах, - перехватываю я. Да, слышал. Никто не знает, чем они занимаются. – Я понимаю.

- Ну, а вы, Невилл? – поддерживая разговор, спрашивает он. - Уже определились с тем, где хотите работать?

Это – тот вопрос, на который я не хотел бы отвечать. Потому как хочу заниматься одним, а придется другим. Но почему-то кажется, что объяснить это постороннему человеку куда проще, чем бабушке. И я объясняю. Про стажировку, про дом, который никак нельзя продавать, про предложенную должность. Про все, короче.

- То есть, вы не можете уехать сейчас и не слишком стремитесь преподавать, но, так как других вариантов у вас нет…

- Да.

- Я бы не говорил об этом так уверенно, Невилл.

Заинтересованно поворачиваю голову в его сторону.

- Есть один вариант. Правда, это не совсем по вашей специальности, но, как мне кажется, вы справитесь. Ингредиенты для зелий, их сбор и приготовление. Практика по травологии, как вы и хотели. Разумеется, вам будут помогать. Если вас устроит такой вариант, то, по истечении годового контракта, уедете, куда хотели, с этим проблем не будет.

- Хорошо, - осторожно киваю я, и мистер Ларкинс расплывается в ободряющей улыбке. – А в чем подвох?

Саймон качает головой, глядя так укоризненно, будто бы я его обидел:

- Никакого подвоха, Невилл, с чего вы взяли?

Это явно риторический вопрос. Потому я молчу. Мистер Ларкинс же, однако, продолжает меня убеждать:

- Это хорошая возможность для вас. Подумайте, всего год помощником зельевара – и вы сможете уехать на стажировку… ну - куда вы там хотели? - в Мюнхен. Причем уже оплаченную стажировку. А так не каждому везет, уж поверьте мне.

- Подождите, - вклиниваюсь я в эту жизнеутверждающую агитацию, - вы же говорили о практике. По травологии. Причем тут зельеварение?

Саймон Ларкинс сдувается, как маггловский воздушный шарик, а на его веснушчатом лице появляется гримаса недоумения:

- Как, разве я не сказал? О, видимо, нет. Что ж, это действительно будет травология. Министерство предоставит вам библиотеку и оформит пропуск в некоторые специализированные секции, таких книг в Хогвартсе вы точно не видели…

На меня это не производит особого впечатления. Я же не Гермиона, у которой при упоминании редкой литературы загораются глаза.

- … а вы, тем временем, сможете заняться своими исследованиями.

- Какими исследованиями?

- Теми, что собирались продолжить, заняв пост профессора травологии в Хогвартсе, - мистер Ларкинс прерывается, словно вспоминая что-то. - Вы заказали весеннюю мандрагору около двух недель назад, верно? Разве вы не в курсе, что без специального разрешения из отдела по контролю поставок ее импорт карается крупным штрафом? Слишком токсичное растение.

- Но…

- Знаю-знаю, вы ничего не хотели нарушать. Вам это растение нужно для опытов, - он кивает сам себе. - Я лично вас понимаю и уважаю ваше желание помочь родителям … Но закон есть закон.

Я молчу. Потому что откуда-то знаю, что Саймон Ларкинс скажет дальше.

- Однако этих неприятностей можно избежать. И разрешение у вас будет. Даже выписанное нужным числом.

Штраф мне оплатить нечем. Даже если собрать необходимую сумму, то с мечтой когда-нибудь уехать в Мюнхен можно распрощаться уже сейчас. И потом, надо чем-то оплачивать палату в больнице, надо на что-то жить, причем не только мне.

Меня так и подмывает спросить, на каком факультете он учился, но я удерживаюсь от этого вопроса и задаю другой.

- Хорошо. Что это за работа? Помимо того, что она имеет какое-то отношение к травологии и зельеварению? И кому я буду помогать? Надеюсь, не Слагхорну… хотя, подождите, он никак не может заниматься и частной практикой, и вести зелья в школе…

- Приходите завтра в министерство, - Саймон задумывается. – Скажем, в двенадцать. В атриум. Я вас там встречу. И объясню специфику вашей дальнейшей работы.
Он поворачивается и уже отходит на несколько шагов, когда я все-таки не выдерживаю:

- Мистер Ларкинс, подождите! – он останавливается. Я в три прыжка оказываюсь рядом, чтобы не кричать на весь коридор. – Вы действительно знали моего отца? – знаю, какое сейчас выражение на моем лице, но мне плевать. Потому что если Ларкинс действительно знал папу, то…

Тот медлит. Потом все же неохотно – вижу, что неохотно, - произносит:

- Нет, Невилл. Мы никогда не пересекались. Я не знал его. Мне жаль.

***

Оказывается, недалеко от министерства магии есть маленькая, но уютная кофейня. Всего семь или восемь столиков, забавные мягкие стулья в серо-голубой гамме, трогательно съежившиеся вдоль стены, а в углах - кадки с цветами… как же их… название вертится в голове, никак не могу вспомнить правильное. Во мне даже сейчас просыпается исследовательский интерес, несмотря на то, что я услышал полчаса назад.

Специфика работы… Собственно, работа состоит в том, чтобы собирать либо заказывать ингредиенты и доводить их до того вида, в котором они используются в качестве компонентов зелий. О чем мистер Ларкинс и сообщил мне вчера. О чем он не сообщил, так это то, что помогать я буду бывшему профессору и бывшему директору школы Северусу Снейпу, который сейчас так же, как и остальные Пожиратели, ждет суда. Впрочем, последнее, оказывается, не совсем верно.

Со Снейпом вообще была какая-то мутная история. Сначала по делу возникала записка, якобы написанная Дамблдором перед смертью, которая полностью оправдывала мастера зелий. Потом, после экспертизы, было установлено, что эта бумажка написана годом ранее, осенью 1996 года, что противоречило каким-то деталям из официального отчета, и записка была признана фальсификацией… За последние два месяца всплыла куча подробностей, на свет божий вытащили то, что можно, и то, что нельзя, историю первой любви профессора мусолили в каждой газете, склоняя на все лады – от романтической жертвы до удачного повода, чтобы выплыть; бабушка и вовсе заявила, что всегда знала: Снейп – хороший человек… Но потом «Пророк» выпустил опровержение, сопроводил статью колдографиями и копиями показаний тех, кто уже сидел в Азкабане, и Снейп загремел в камеру предварительного заключения на неопределенный срок. Больше о нем ничего не было слышно, да и, признаться, я не слишком этим интересовался. Теперь придется, учитывая, что мне его буквально навязали.

Оказывается, смерть Темного Лорда чуть не утянула всех его приспешников на тот свет, почему - в министерстве еще не разобрались. Однако некоторым успехом разработки Отдела тайн все же увенчались: экспериментальное зелье несколько замедлило процесс. Но, поскольку особенности его воздействия не были до конца изучены, а предсказать последствия было сложно, за бывшими пожирателями необходимо было наблюдать и в случае каких-либо изменений связываться с отделом. Часть объяснений я благополучно пропустил, поняв только, что у входивших в экспериментальную группу не пострадали профессиональные навыки, в отличие от памяти и психического состояния. Разрушить такой магический блок непросто, если верить словам мистера Ларкинса, но они надеются, что со времен получится. Саймон, кстати, как раз занимается курированием Снейпа и еще нескольких приспешников Лорда, чьи фамилии пока не разглашаются. Секретность.

Контракт я подписал, особо не вчитываясь в текст. «Постоянное наблюдение» – не проблема, «помощь в работе подопечному» – да, как и договаривались, надеюсь, свободное время у меня будет оставаться. «Проживание на территории куратора либо специализированного заведения...» - тут я задумался. «Специализированное заведение», значит. Ну уж нет. Будет куда удобнее, если Снейп будет жить на моей территории. Там я не буду чувствовать себя первокурсником, перепутавшим все на свете. К тому же, у меня есть свободный дом, который слишком давно пустует.

***

Снейп не выказывает удивления, когда на следующий день мы встречаемся в атриуме. Саймон, сопровождавший его, напоследок жмет мне руку и почти сразу уносится по своим делам. Глядя на Ларкинса, никогда не подумаешь, что он так быстро бегает.

Мне хотелось бы сказать, что Снейп совершенно не изменился – ну разве что стал бледнее, хотя и раньше не отличался здоровым цветом лица - но это не так. Изменения заметны даже в том, как он стоит: не нависая мрачной тенью над собеседником, как в школьные времена, а спокойно прислонившись к стене. Мне не хотелось искать признаки того, что именно с ним не так, но я уже делаю это. И слов мистера Ларкинса «Что мы знаем точно – с психикой у него неважно. Апатичен, иногда может не замечать никого вокруг, зачастую даже похож на зомби», мне тоже хотелось бы не помнить. Но я помню.

Пока я прикидываю, как к нему обратиться, потому что «профессор» устарело, но так и просится на язык, эту проблему решают за меня:

- Мистер Лонгботтом.

Определенно не зомби. Хуже.

- Здравствуйте. Вам рассказали о новой... - да какой «новой», она для него старая, - о вашей работе?

Снейп отрывисто кивает.

- Что ж, - надо было заранее продумать, что говорить, а не импровизировать на ходу, но чего уж теперь, - лаборатория находится при больнице Святого Мунго, но какие-то разработки вы сможете проводить дома. Напишите список того, что вам нужно, я закажу, и завтра доставят.

Он вопросительно смотрит на меня. Наверное, гадая, как лаборатория поместится в его старом доме.

– Поживете пока у меня, - добавляю я, ожидая увидеть удивление. Но на лице Снейпа вообще не отражаются никакие эмоции. - Там места больше.

- Спасибо.

- Это не мое решение, - мне не нужны благодарности. Тем более решение действительно не мое. Почти. Просто из двух возможных вариантов я выбрал тот, что удобен мне. Тогда получается, что решение все же мое. Ну и соплохвост с ним.

***

Следующие несколько дней проходят в бесконечных заказах оборудования, доставке компонентов и получении рецептов. Рецепты я сразу отдаю Снейпу, тот их делит на две стопки: то, что он умеет варить, и то, что пока не умеет. Первая стопка значительно больше. Кто бы сомневался. Есть еще экспериментальные зелья, они идут отдельно.

А в остальном нового мало. Бабушке о своей работе я заикнуться не решаюсь. Письмо профессору Спраут сова отнесла ещё вчера, и, если честно, о том, что в этом году я не буду вести травологию в Хогвартсе, я нисколько не жалею.

***

Проклятое утро. Проклятый график. И, разумеется, проклятый прыгающий будильник, от которого уже в ушах звенит. И так каждое день уже вторую неделю.

Я мельком смотрю на циферблат – проспал. Вот черт. Да встаю я уже, давай, двуногий враг Морфея, подойди ближе, я тебя тихонько выключу и смогу наконец уснуть… на полчаса ещё, ну что тебе, жалко, что ли?

Но хитрый будильник будто знает, о чем я думаю. Не обращая внимания на мои хаотичные попытки ухватить его, будильник с треньканьем ускакивает за порог комнаты и – я слышу отдаляющуюся мелодию - резво прыгает вниз по лестнице. Бормоча под нос проклятия, я, как есть, в пижаме и в одном тапочке, устремляюсь за ним.

Невилл Лонгботтом и свихнувшийся будильник: преследование века.

Я почти успеваю поймать своего ежеутреннего мучителя, когда тот сворачивает на кухню. Откуда, кстати, пахнет кофе, яичницей, бутербродами и чем-то еще.

Нахальный будильник, выполнивший свое предназначение и окончательно разбудивший меня, неуверенно тренькает, почти слившись с ножкой табуретки. Ну ничего. Сейчас я тебя выключу. Вот так. Все.

- Вы вовремя.

М-да. Определенно, пока я спал, ничего нового не произошло. За исключением того, что Снейп приготовил завтрак, сварил кофе и, судя по всему, ещё и салат порезал. Поразительно.

Мой ошарашенный вид не производит на него никакого впечатления.

- Я умею готовить.

- Я… ммм… я и не думал, что не умеете.

Если честно, я растерян. И смущен. И вообще у меня дурацкий вид, особенно с одной тапочкой на ноге.

- Спасибо, - искренне произношу я, когда пауза затягивается, потом с любопытством интересуюсь: - А почему вы раньше не говорили об этом?

- Я сказал, что умею, но не что люблю этим заниматься.

Ясно, систематические завтраки в его исполнении отменяются. Впрочем, я и не рассчитывал. Так что придется готовить самому. Не могу сказать, что мне жаль. Все же это было бы слишком непривычно.

***

За всем этим проходит месяц. В течение него я узнаю много нового о свойствах ингредиентов, успеваю погрязнуть в бесконечных заказах, половина из которых, разумеется, срочные, и даже однажды пытаюсь помочь Снейпу с нарезкой компонентов. Увы, то, что Невилл Лонгботтом и котел несовместимы даже в параллельных плоскостях, профессор прекрасно помнит. Так что дни похожи один на другой, и хочется заняться хоть чем-нибудь интересным. Снейпу нравится рутина, а мне - нет. Если бы не книга из обещанной Саймоном специализированной секции, было бы совсем скучно. Работа больше не кажется чем-то важным.

В книге полно достаточно противоречивых сведений о мандрагорах. О весенней мандрагоре там сказано все то же, что и в учебниках: ядовита, токсична, опасна. Но есть еще кое-что о ее корнях. Если верить написанному, то, частично нейтрализовав вытяжку из корней, можно получить вещество, которое подействует на центральную нервную систему и вызовет сильную реакцию, возможно, шок, кому или смерть.

Но если все правильно рассчитать, если попросить Снейпа хотя бы подумать… это может сработать.

Я сбегаю вниз с открытой книгой и привычно иду по направлению к лаборатории. Пусть хотя бы посмотрит. В лаборатории его нет, значит, на кухне. Поздоровавшись, я открываю рот, но профессор опережает меня:

- Вам письмо, - Снейп кивает на коричневую сову, примостившуюся на подоконнике. Школьная? Рассеянно подхватываю со стола печенье и протягиваю ей, уже просматривая письмо через строчку. Судя по довольному хрусту, лакомство почтальону пришлось по вкусу.

В письме – напоминание о встрече выпускников. Я и забыл. Первое воскресенье сентября. То есть завтра. Или нет – я бросаю взгляд на часы – уже сегодня.

***

Как и следовало ожидать, встреча выпускников напоминает ланч в Большом зале. Стол Гриффиндора – самый шумный, к нему то и дело подходят выпускники других факультетов. Равенкло и Хаффлпафф разместились вместе, оживление, царящее там, уступает нашему, но не так сильно бросается в глаза, как тишина за последним столом.

Слизеринцы ведут себя настороженно. Особенно те, чьи родители сейчас в Азкабане. Словно ждут, что сейчас кто-то скажет: «А вас сюда не звали». Гойл, Малфой, Нотт, Забини, Эйвери, Паркинсон. Все те, кто пришли. На секунду мне хочется подойти к ним, но я не знаю, что им сказать. Это их выбор. И то, что они расплачиваются за ошибки родителей или же за свои собственные, не должно меня волновать. Однако неприятное чувство горечи не собирается меня покидать.

Праздник в самом разгаре, Симус и Дин, на спор распившие эльфийское вино столетней выдержки, решают устроить обход замка: Дин уверен, что за доспехами на четвертом этаже есть какой-то мифический проход в Хогсмит, Симус ему не верит, а небольшая группка, собравшаяся вокруг них, только подбадривает Дина пойти и непременно потыкать в злосчастные доспехи палочкой.

Гермиона, сидящая напротив меня, бросает на них короткий взгляд и фыркает:

- Да уж, посмотрела бы я, как Дин будет размахивать палочкой и пытаться подобрать пароль. Тем более на четвертом этаже, там только своенравные ведьмочки на портретах. Какое разочарование.

- Пароль? – переспрашиваю я. – То есть проход все-таки существует, просто Дин не там ищет?

- Какой такой проход? – округляет она глаза, в них прыгают смешинки.

- Гермиона!

- Ладно-ладно. Существует. На третьем этаже, в коридоре одноглазой ведьмы. Но я тебе ничего не говорила.

- Клянусь хранить эту тайну до самой смерти, - мне весело. Мерлин, как я соскучился по этому. По школе. По друзьям. Я идиот. Как можно не хотеть вернуться сюда?

- Невилл, а ты изменился, - замечает она.

- Что, правда?

- Да. Раньше ты вообще редко смеялся.

Знаю.

- А теперь?

- А теперь ты радуешься, и, что бы ни было тому причиной, это здорово. Хотя мне интересно, что произошло в твоей жизни. Впрочем, нет, это не мое дело, это совершенно не мое дело, - сквозь искренность ее тона пробивается любопытство, которое Гермиона даже не пытается скрыть.

- Да не о чем рассказывать, если честно.

- Так не бывает. Мне, например, предложили работу в аналитическом отделе, это очень интересно и мне безумно нравится, - фанатичный блеск в глазах подтверждает это лучше любых слов. - А ты где работаешь? Или не работаешь? Если только выбираешь, ничего страшного, многие после войны не знают, чем заняться.

- Да нет, я уже выбрал. Мне предложили практику по травологии. Если справлюсь, через год смогу уехать на стажировку, - на нас никто не обращает внимания, и мне это на руку.

- Невилл, это же то, чего ты всегда хотел! Здорово, правда?

- Да, здорово, - соглашаюсь я. - Не считая некоторых трудностей.

- О чем ты?

Поколебавшись, я все же задаю наводящий вопрос:

- Гермиона, ты что-нибудь знаешь о так называемой экспериментальной группе Пожирателей смерти?

Она выпрямляется:

- Допустим…

- Хорошо. И чем они занимаются? Кстати, кто туда входит?

- А зачем тебе? – подозрительно интересуется Гермиона. – На эту тему не принято распространяться.

- Мне это важно.

Она медлит. Потом, очевидно, решив, что от незначительной информации вреда не будет, вздыхает:

- Собственно, ты мог узнать это и от кого-нибудь другого, если бы захотел. С Руквудом точно работает Джордж в отделе тайн, тот там раньше работал, профиль ему решили не менять; Мальсибера курирует Роджерс, ты его не знаешь, на них тестирование новых заклинаний и алгоритмы их получения; с Яксли колдует над отчетами Перси – отчеты, отчеты и еще раз отчеты, все формальные запросы стекаются к ним в отдел. Еще есть Нотт, отвечающий за импорт и экспорт, его, по-моему, Хоуп курирует, выпускница Дурмштранга. И Снейп, но вот тут я совсем ничего не знаю: ни чем он занимается, хотя это предположить несложно, ни кто его напарник. Наверное, не из наших.

- Я с ним работаю, - не вижу смысла утаивать эту информацию. Гермиона и так уже рассказала больше, чем должна была. И это странно. Её определённо что-то волнует, если она решилась со мной об этом заговорить.

Она выглядит удивленной.

- Ты? Но… впрочем, почему бы и нет, - Гермиона прикусывает губу, задумавшись о чем-то. - И как он? В смысле, меня это не слишком волнует, учитывая то, что Снейп сделал. Но ты ничего необычного не замечал?

Она не знает?

Я кратко рассказываю теорию Ларкинса про воздействие метки, и по виду подруги понимаю, что она ничего этого не знала.

- Странно все это, - Гермиона накручивает выбившийся из прически локон на палец, и я невольно этому улыбаюсь. – Понимаешь, вот Эйвери, я с ним работаю. Аналитик. Прекрасные выкладки, точные прогнозы. Недавно мы разрабатывали один проект, не буду говорить, какой, пока не утвердили… Так вот, просматриваю я его бумаги, вношу правки по мелочи… и вдруг вижу, что реакция общественности в его отчете не учитывается. Вообще. И вероятностное отторжение по ряду причин не включено. Ориентации на нашу референтную группу нет вообще. И прогнозирования для контактной аудитории – тоже, а без него никак, - тут она замечает, наконец, мой непонимающий вид, но качает головой, мол, ты же знаешь, я всегда так разговариваю. - В общем, суть ты понял. Я с этими бумагами в кабинет, спрашиваю, где это, почему нет, нам же завтра материалы сдавать, а их еще править и править? А Эйвери на меня смотрит с таким видом, словно не понимает, зачем это там вообще нужно. Спрашивает, где он с расчетами ошибся. В общем, я оттуда вылетела, так ничего ему и не объяснив. Бред какой-то. Если бы Эйвери в ставке Лорда с таким же подходом работал, то операции Пожирателей не были бы столь успешны. Они же ориентировались на средства массовой информации, на дестабилизацию власти, а без поддержки магического общества эти планы заведомо провальны. Понимаешь, к чему я веду?

- К тому, что у твоего подопечного утратилась былая хватка? – наугад брякаю я.

- Да нет же, - расстроено фыркает Гермиона. - Невилл, ты меня совсем не слушаешь, - я слушаю, я просто не понимаю. – Если это, как ты говоришь, влияние метки – как магического долгового обязательства, не думаешь же ты, что она была только символом? – то смерть Лорда должна была повлечь за собой либо смерть всех его сообщников, как тебе рассказали, - хотя, мне кажется, это маловероятно - либо превращение их в зомби. Никаких профессиональных навыков, никакой сознательной деятельности. Причем эффект был бы одинаков вне зависимости от того, когда они присоединились к Лорду. Знак-то не менялся, как и заклинание, с помощью которого между Волдемортом и его приспешниками устанавливалась связь посредством метки. Но Эйвери сидит в аналитическом отделе, Снейп варит зелья для Мунго, Нотт работает в отделе по контролю поставок товара… и никто из них не похож на покойника или сумасшедшего.

- Тогда выходит, что…

- … в министерстве ошиблись, и причина не в этом, - подхватывает Гермиона. – Хотя как можно ошибиться и принять магию договора за комплексное воздействие Oblivate, Confundus и ещё какой-то модификации, а, быть может, и не одной, я не понимаю.

- Ну не всем же быть такими умными, как ты, - без задней мысли подзуживаю я, – некоторые думают медленнее.

- Невилл, ты что, смеешься надо мной? – Гермиона неосознанно тычет вилкой в мою сторону. Меня это веселит.

- Да ни в коем случае, - я улыбаюсь. - Всего лишь утверждаю.

- Как бы мне хотелось иметь сейчас подушку, - ее интонация подсказывает мне, что подушка Гермионе нужна совсем не для того, чтобы спать.

- Так трансфигурируй, - указываю я на вилку, которую она все еще держит в руке.

Гермиона недоуменно моргает, а потом с усмешкой достает палочку:

- Все, Невилл Лонгботтом, ты сам виноват, теперь пощады не жди.

Я подавляю смешок и повторяю ее манипуляции. Теперь вместо вилок у нас в руках по две симпатичные диванные подушки в горошек. Розовый. Я выразительно смотрю на Гермиону, та пожимает плечами:

- А мне нравится цвет. Как у нас в гостиной, когда Лаванда – помнишь? – решила попрактиковаться за неделю до экзамена в изменении материала и цвета, а потом никого нельзя было в спальни загнать до рассвета.

- Мне не слишком нравится цвет, но на прочности подушек в прошлый раз это не сильно сказалось, ведь так? Защищайся!

***

Когда я, безуспешно пытаясь убрать из волос оставшиеся перья, закрываю дверь и включаю свет, на секунду мне кажется, что дом пустует.

- Я пришел, - скидываю ботинки и вешаю куртку на крючок в прихожей. Ответа нет.

Иду на кухню. Пусто. В гостиной тоже пусто. А, конечно, он опять заперся в лаборатории и что-то варит. Топаю в направлении комнаты, отданной в жертву науке, и толкаю дверь.

- Добрый вечер.

Снейп, не оборачиваясь, кивает, добавляя в котел измельченные крылья какого-то насекомого, потом достает маленький пузырек из внутреннего кармана и еле слышно шевелит губами, отсчитывая количество капель. На двадцать второй закупоривает пузырек, ставит его на край стола и только после этого поворачивается ко мне.

- Вас атаковала стая школьных сов? – помедлив, интересуется он.

- Нет, - жизнерадостно заявляю я, - мы с Гермионой решили вспомнить детство и устроили битву подушками.

- И кто выиграл?

- Гермиона, конечно, - расплываюсь в улыбке, - хотя с ее стороны были использованы несколько нечестных приемов.

- Непохоже на мисс Грейнджер.

- Вы бы ее видели, - мечтательно произношу я, подходя ближе к котлу. Ничего не могу поделать: мне интересно наблюдать за процессом, раз у самого никогда не получалось. – Это была не Гермиона, а девочка-первокурница, когда-то наложившая на меня «Ступефай». Вот так же сосредоточенно она и колотила меня сегодня подушкой, ну а я в долгу не остался, - одно особо надоедливое перо сползло на челку, и я тянусь рукой ко лбу, чтобы смахнуть его. И задеваю локтем стол. Пузырек, непредусмотрительно там оставленный, летит на пол, естественно.

Я смотрю на осколки под ногами и подцепляю один носком ботинка, чтобы рассмотреть растекающуюся по полу жидкость. Судя по консистенции, это кровь дракона. Жутко дорогая и качественная, рубинового оттенка. Снейп меня убьет. Нет, сначала наорет, а потом убьет. И закопает. Темной ночью. И водрузит рядом с могилой табличку «Тут лежит Невилл Лонгботтом – мальчик, который слишком много мешался под ногами».

- Evanesco, - произносит Снейп и добавляет, не меняя тона: - Полагаю, это последствия праздника. Антипохмельное зелье у вас за спиной, вторая полка, третье слева. Семь капель на стакан воды.

Какая еще полка, какое зелье? Если кто-то здесь и похож на пьяного, так это он. Какого черта? Я уничтожил дорогостоящий ингредиент, спасибо хоть то зелье не испортил, а все, что он может сказать – примите антипохмельное?

Я послушно бреду к указанному шкафу, не замечая этого, в голове – миллион вопросов. Главный из них по-прежнему «что же все-таки происходит со Снейпом?» Боюсь, что сейчас теория Ларкинса перестала казаться мне логичной.

***

Этот же вопрос занимает мои мысли все последующие дни. Не могу объяснить, почему для меня так важно, чтобы со Снейпа был снят магический блок. Наверное потому, что все должно быть честно, по справедливости. Меня просили наблюдать, будут ли изменения в сторону улучшения, и я наблюдаю, при этом пытаюсь их вызвать, даже неосознанно. Вот только все мои усилия ничего не стоят. Может быть, я недостаточно стараюсь?

В течение следующих двух дней я бываю в лаборатории чаще, чем на свежем воздухе. Сую нос в каждый котел, интересуюсь, что за зелье там варится, случайно забываю закрыть крышку у банки с пыльцой бабочек (пыльцу раздувает сквозняк, естественно), случайно разбиваю еще один пузырек и случайно меняю местами листы с рецептурой, а Снейп, не заметивший этого, случайно получает не зелье от бронхиального кашля, а маленький взрыв. Его драгоценные бумаги не пострадали, стеллажи целы, даже котел – и тот не расплавился. Я по-прежнему ничего не понимаю в зельях.

Вопреки ожиданиям, Снейп не выходит из себя, а неудачу с зельем и вовсе сваливает на просроченные ингредиенты. Решив, что далее переводить их нерезультативно, я начинаю думать об альтернативном плане.

***

Я пишу письмо Гермионе, но, прождав целый день, не получаю ответа. Снейп в лаборатории как обычно что-то варит, я же там стараюсь не показываться. А то не удержусь и при отсутствии другого плана действий еще что-нибудь разобью. На всякий случай. Вдруг получится.

Потом я вспоминаю, что на встрече выпускников Гермиона называла мне имена кураторов. И говорила о том, что Джордж Уизли работает с Руквудом. В Отделе тайн.

То, что нужно.

***

- Слушай, я не понимаю, зачем тебе это, приятель?

Я вздыхаю и повторяю то же самое, что ответил Гермионе:

- Мне это важно.

- Важно то, что происходит со Снейпом? Поверить не могу.

- Нет, только то, что с ним не происходит.

- Извини, но нет.

Этого следовало ожидать. Его можно понять, особенно после смерти Фреда. Пожиратели причинили семье Уизли достаточно зла. Но нельзя же судить только по себе.

- Знаешь, Джордж, я не могу так. У меня дома живет не Снейп. Это просто какой-то слепок, причем весьма неудачный. Он не орет, не снимает баллы, не называет меня бестолочью и вообще не ведет себя так, как должен. Если это действие метки или смерти Волдеморта, то весьма странное. Его судить скоро будут, а он невменяемый абсолютно.

- Ничего подобного, - возражает Джордж. И прикусывает язык. Поздно уже.

- Почему?

- Да вранье это все, - видя мое недоумение, он поясняет. - Про то, что со смертью Лорда все его приспешники сходят с ума. Вранье. Просто кому-то пришла в голову светлая мысль не сажать всех пожирателей по тюрьмам, а использовать их на благо общества. Но прежде, чем ставить этот метод на поток, решили провести эксперимент. Не было никаких добровольцев – дернули тех, в защиту которых ничего не было. Вот им и подкорректировали эмоциональный фон, чтобы с новым режимом проблем не было. Некоторым еще память изменили.

- А кураторы?

- А кураторы, Невилл, доводят эту систему до совершенства. Своими руками. Если кто-то что-то вспомнит или его состояние улучшится, нам же велено сообщать об этом? В министерстве тут же примут меры, а потом скажут, что улучшение было незначительным.

- Но это же… они же люди, а не мыши, чтобы эксперименты ставить. А если что-то пойдет не так? Должно же быть какое-то средство, чтобы отменить действие этой… корректировки? – этот вопрос слишком в лоб, я знаю, но он уже прозвучал.

- Средство, может, и есть, - Джордж становитсчя ещё более серьёзным. – Но вот в это, Невилл, тебе точно не стоит лезть.

- Почему?

- Потому что ты ничего не сможешь сделать. По Азкабану уже ходят слухи, что пожиратели скоро сойдут с ума… Они в ужасе, можешь себе представить. Одно дело – пожизненное заключение, другое – постепенно становиться не собой, - он на мгновение приостанавливается. - Грегори Спиннет, ты его не знаешь, тоже участвовал в разработке. Сейчас он в Азкабане, а все потому, что занимался не тем, чем должен был. Он пытался сделать зелье, противоположное имеющемуся. Не преуспел, но за одну попытку загремел на пожизненное. Сейчас он там сходит с ума, - Джорджа передергивает. – Орет про зелье, которое остановит болезнь, подкашивающую тех, кто с меткой. Его поведение всем на руку, и на днях до Пожирателей дойдет обрывками информация о том, что всего этого можно избежать, - я дергаюсь от этой фразы, вспоминая Саймона в больничном коридоре: «Этого можно избежать» («Только наблюдайте за Снейпом и ни в коем случае не пытайтесь мешать»). Во что же меня втравили...

– И они добровольно начнут сотрудничать с властями. Министерство приобретет себе специалистов в разных областях, заключенные не будут сидеть по тюрьмам годами, государство перестанет тратить деньги на их содержание… Это масштабный проект, тебе просто не дадут его сорвать.

Я понимаю, Джордж.

Я понимаю.

***

Слухи о чудесном зелье, избавляющем от болезни, которая поражала Пожирателей одного за другим, действительно поползли – все, как и предсказывал Джордж. Это и есть та причина, по которой я бросаюсь к камину.

- «Нора», ну «Нора» же...

Камин открыт для переговоров. Прекрасно.

- Джордж!

- Нет, Невилл, только не сейчас!

- Джордж, послушай меня. Пять минут.

Он недовольно вздыхает, но присаживается на корточки перед камином.

- Пожалуйста.

- Ладно. Только если ты опять про это…

- Грегори Спиннет, - прерываю я его. – Что случилось с его разработками? Их же не могли просто выкинуть, это опасно. Значит, они где-то хранятся. Я хочу знать, где.

- А больше ты ничего не хочешь? – взрывается тот. - Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? «Я хочу знать, где разработки». Да тебя на милю к ним не подпустят…

- А тебя?

- Лонгботтом, - цедит Джордж, - я тебя предупреждал. Хочешь, как Спиннет, окончить свою жизнь – пугая крыс в камере Азкабана, навязываться и мешать не стану, но меня сюда не впутывай. Из-за таких, как они, погиб мой брат. И если ты думаешь, что я когда-нибудь это забуду – нет, я планирую помнить об этом долго…

- Нет.

- Что? – видимо, Джордж еще не все сказал, потому что его взгляд не обещает ничего хорошего.

Я спокойно повторяю – если и научился чему-нибудь в многочисленных спорах с бабушкой, так это не кричать в ответ и не возражать:

- Нет, я не думаю, что ты забудешь.

И запал Джорджа вдруг разом пропадает. То ли интонация сделала свое дело, то ли он просто не может долго злиться, это никого не вернет. Так что Джордж продолжает говорить уже нормальным тоном, хотя голос все же слегка подрагивает:

- Значит, так. Я узнаю, в какой секции содержатся эти бумаги, тем более что разработки признаны невозможными к воплощению и хранятся вместе с прочей макулатурой без особого присмотра. Но пойдешь ты за ними сам. И никогда не заговоришь со мной ни про экспериментальную группу, ни, тем более, про Спиннета и его мифическое зелье.

Камин гаснет прежде, чем я произношу «Хорошо».

***

Мы сидим на веранде, поскольку дома слишком душно даже при открытых окнах, да и вид отсюда, если честно, открывается потрясающий.

Я все порываюсь ему сказать, что почти нашел то, что нужно, что еще несколько дней и… «Никогда не говори о чем-то, пока не уверен, что это непременно случится», - вспоминаются бабушкины слова. К сожалению, она права.

А еще меня не покидает одна омерзительная мысль, что я делаю все это не ради достижения справедливости и уж конечно не ради Снейпа, а только и исключительно ради себя.

Порыв ветра швыряет в лицо пригоршню листьев, и я яростно отмахиваюсь от них, словно это злобные желтые канарейки, когда-то наколдованные Гермионой (Рон об этом мог часами рассказывать). Такой энтузиазм бы – да для других целей.

В поле зрения возникает рука, а мгновением спустя холодные пальцы касаются моей макушки и перебирают волосы, словно отыскивая там что-то. Когда я уже порываюсь нервно поинтересоваться у Снейпа, что он делает, то вижу зажатый в его пальцах особо мерзкий красно-желтый листок. Из него, наверное, вышла бы очень толстая канарейка.

И в этот момент я понимаю, что ошибся. Что даже если я услышу от него похвалу за то, что сделал, это никогда не заменит мне этих нескольких месяцев. Когда я что-то выяснял, с кем-то встречался и за что-то боролся: за что-что очень личное и очень свое. Когда приходил домой – Мерлин, да я в родительском доме до этого был только один раз, а теперь с первой попытки включаю свет в прихожей, и точно знаю, где находится дубликат ключей под парадным ковриком, и что третья и десятая ступеньки лестницы, ведущей наверх, скрипят совсем не так протяжно, как двенадцатая, - и знал, что не один. Когда я сделаю то, что собираюсь сделать, он уйдет. Не в прямом смысле, конечно, куда ему деваться из страны, в Азкабан Снейпа заберут.

В Азкабан заберут.

Заберут.

Его у меня заберут.

И я знаю, что у меня нет совершенно никаких прав, чтобы оспорить это решение.

- Вы зажали мой шарф, - я недоуменно моргаю. Шарф? Какой еще шарф… – Плечом.

Поворачиваюсь и прослеживаю траекторию его взгляда. Старенький факультетский шарф действительно прижат мной к плетёной спинке дивана. Чуть ссутуливаюсь, чувствуя, как тот выскальзывает из-под плеча, как его тянут на себя и как ткань мягко щекочет мою ладонь потрепанными кисточками.

Всего лишь шарф. Я и в самом деле идиот. Шарф.

- Что-то не так?

Что-то и в самом деле не так. Со мной. С вами. Но у вас, профессор, этому есть хоть какое-то оправдание. А мне что делать?

- Нет, все нормально. Просто задумался. Извините, - я касаюсь его кружки, чтобы убедиться в том, что её стенки холодные. Как и его пальцы. – У вас чай остыл. Сейчас подогрею… или нет, лучше налью новый.

***

Через два дня я получаю короткое письмо, даже не письмо, а записку. Очень короткую, но весьма информативную. «5 уровень, секция МИ-1/4, вторая полка снизу».

Спасибо, Джордж.

***

Вылазка в Министерство на практике оказалась не такой уж страшной. И с секциями проблем не возникло, хотя, когда я увидел, сколько их там… Нужную папку, правда, отыскать удалось только через два часа, перерыв содержимое пресловутой полки два раза подряд. Пока папка с ничего не говорящим мне названием «Альтернатива» не соскользнула с моих колен и не раскрылась посередине.

Значит, вот оно что. Судя по всему, Спиннет только начал разрабатывать это зелье. «Эффект кратковременен, максимум – полтора часа-час сорок, в зависимости от индивидуальных особенностей организма наблюдаемого. Сильный дисбаланс после приема, неустойчивое эмоционально состояние, возможны галлюцинации». Далее – список компонентов и рядом – реактивы. По краю листа – список комбинаций с одним исходным набором ингредиентов, зачеркнутый и перечеркнутый так, что создается впечатление, будто Спиннет выводил нужное сочетание методом проб и ошибок. Практически пошаговая инструкция. Надеюсь, Снейпу удастся это доработать.

Времени на то, чтобы делать копию, нет, я просто уменьшаю папку на всякий случай и быстро покидаю помещение. Там слишком много пыли, и за все время я даже чихнуть не мог. Ап-пчхи! – не выдерживаю, отойдя на расстояние каких-то пяти шагов от Министерства магии. Ну, вот и все. Почти все.

***

Я ошибался, полагая, что всё самое сложное позади: убедить Снейпа отложить все текущие эксперименты и варки, которые у него расписаны на неделю вперед, оказывается куда более сложной задачей. Профессор попросту не понимает, как какой-то рецепт может оказаться важнее порции Бодроперцового зелья, которого мы уже галлоны наварили и которого все равно постоянно не хватает. Осень, сезон простуды.

Однако в конце концов он все же утыкается в нужный пергамент.

- Это несложно. Все компоненты у нас есть, с дистилляцией, правда, могут возникнуть некоторые проблемы…

Он быстро делает на полях и без того замаранного чернилами пергамента какие-то пометки.

- К вечеру ваша optio** будет готова, хотя я не понимаю, к чему такая спешка.

- Вы поймете. Вечером. Обязательно.

- Вечером – вряд ли. Зелью всё равно нужно будет настояться до утра.

***

Честно говоря, с утра я совсем забыл про зелье. Потому что это было утро воскресенья, а его я всегда проводил у родителей. Так что, пропустив все мыслимые и немыслимые сроки, я опаздываю к завтраку и, полагаю, даже к ланчу.

Я открываю дверь и зажигаю свет. Снейп стоит в дверном проеме и внимательно смотрит на меня.

- Извините, я знаю, что опоздал, но...

- Вы про меня забыли.

Это настолько неожиданные слова, что я сбиваюсь и начинаю мямлить. Мне невдомек, что я давно не в школе, что давно перерос:

- Нет… не совсем. У нас с вашим бывшим студентом был очень важный разговор, и я не мог просто встать и…

- Но вы все равно про меня забыли, - все так же спокойно замечает он.

- Верно, - выдыхаю я. И жду. Жду упреков, жду недовольства, жду презрения, черт возьми. Подсознательно жду. Профессор, ну что же вы? «Тридцать баллов с Гриффиндора за систематические опоздания, Лонгботтом». Тридцати мало. Можно и сорок…

- Бывает.

Да что же это… Это не Снейп. Это кто-то, притворяющийся Снейпом, и весьма плохо это делающий. Ведь это эмоции, но насколько слабые и настолько не типичные для него, что я просто ничего не понимаю. И действую наугад.

- А еще я подумал, что заказывать ингредиенты у Мартина мы больше не будем. Да, они качественные, но к чему качество, когда за поставки приходится платить втридорога?

- Это разумно, - с некоторой заминкой признает Снейп. – Дайте мне время, я составлю список, мы не сможем сразу найти другого поставщика, будем сокращать по партиям, разбивка за мной, вы не справитесь.

- С чего вы взяли? Справлюсь.

- Лонгботтом…

- А еще я подумал, что, вообще-то, не должен вам готовить, так что со следующей недели кухня за вами, надеюсь, не отравите.

- Невилл…

- А еще, - остановись, остановись, хватит, видишь же, что не получается, - то зелье, над которым вы сейчас работаете – боюсь, что оно не получится. Рецепт лежал на моем столе, там же, где и старые газеты. Я все сжег. Случайно, - невинной улыбке на моем лице не верю даже я сам. - В следующий раз следите за тем, где вы оставляете свои бумаги.

Он меняется в лице. И хватается за голову. Пальцы судорожно сжимают виски. Снейп опирается о стол и опускает голову так, что я не вижу выражения его лица, но по ссутулившимся плечам, по наклоненной голове нетрудно понять, что ему больно.

Получилось или нет? Я почти ненавижу себя в этот момент, но я должен знать. Должен понять, как пробиться к тому Снейпу, которого я помню. Как достучаться до него, будь это чем угодно – магией, последствиями метки, или, как я уже начинаю подозревать, чьей-то не слишком удачной выдумкой…

Что бы это ни было, с него хватит. Я не могу. Я не садист. Будем пробовать иначе.

- Я пошутил! – кричу, подскакивая к Снейпу, пытаясь отнять его руки от висков – куда уж там. Эту хватку так просто не разжать. Перебираю зелья из шкафчика у боковой стены. Надеюсь, от успокоительного хуже не будет. Прижимаю флакон к его сжатым губам, которые через мгновение размыкаются. Так. Хорошо. С этим разобрались. Дальше что?

А дальше – усадить его на диван, вытащить торчащий из неразжатого кулака клочок пергамента, на котором – только несколько слов «…добавить корень солодки… златоцвет купирует эффект… пропорции 3:1 *зачеркнуто* 2:3 », остальная часть записей уничтожена чем-то едким, оставить пергамент тут же, на журнальном столике, и уйти к себе, чтобы подумать.

То, как он сегодня разговаривал, несомненно, отличается от нашего общения с середины лета. Но что послужило тому причиной? Мои слова? Вряд ли. Стечение обстоятельств?
Тем более. Этот загадочный клочок пергамента, который, судя по всему, вытащен из папки и безнадежно испорчен?

Я как раз прохожу мимо лаборатории, когда замечаю, что дверь не прикрыта, а распахнута настежь. Внутри обнаруживается полнейший беспорядок, разбросанные по полу листы, перемешенные на столе компоненты, а довершает все это безобразие перевернутый котел, содержимое которого разъело мне пол.

Прекрасно. По крайней мере, теперь причина плачевного состояния того пергамента мне известна.

***

Снейп с утра мрачнее тучи. И явно чем-то озабочен. Он уже два раза сходил в лабораторию, вернулся ни с чем, а сейчас мечется по кухне. За окном полдень. Может, он ищет тот листок? А он ведь так и лежит на столике в гостиной.

- Вот, - не выдержав, протягиваю ему изъеденный раствором пергамент. - Вы, судя по всему, дорабатывали вчера то зелье, о котором мы говорили, потом что-то пошло не так, котел опрокинулся, и зелье залило бумаги, уничтожив почти все записи на нем. Это – то, что сохранилось. Вам это о чем-нибудь говорит?

Он долго смотрит на пергамент в своей руке. Потом медленно кивает.

- Я действительно помню, что дорабатывал зелье, помню, как менял пропорции и как в конце концов сварил состав. Я даже помню, что выпил его с какой-то целью.

- А дальше? – затаив дыхание, спрашиваю я. Ответа нет. – Зачем вы это сделали?

Он пожимает плечами.

Замечательно. Северус Снейп сварил неизвестное зелье, выпил его и понятия не имеет, зачем он это сделал.

- Слушайте, не знаю, что вы там сварили, но этот состав пользы вам точно не принес.

- Почему?

- Потому что вы вели себя странно, хватались за голову и вам было больно, - спокойно выдаю я. Снейп, которого я помнил, пришел бы в бешенство при одном упоминании о проявленной слабости. Снейп, который с задумчивым видом сейчас сидел передо мной, только недовольно нахмурился:

- Но я помню совсем другое. И это было скорее хорошо, чем плохо. Можно даже сказать… впрочем, неважно, я все равно не смогу восстановить нужные пропорции вот по этому, - он взмахивает изъеденным пергаментом.

- А копии? – на всякий случай спрашиваю я, уже догадываясь, что…

- Их нет.

***

Копий нет. Думосброса у меня тоже нет: слишком редкий артефакт, он никогда не был нам по карману. Есть, конечно, зелье абсолютной памяти: совершенно бесполезное, если вы хотите с его помощью, например, заучить материал к экзамену за пять лет, но незаменимое, чтобы на короткое время вспомнить и увидеть как наяву фотографии, цифры и даты. Или список ингредиентов и порядок их добавления. Пить его, кстати, придется мне, потому что неизвестно, как оно будет взаимодействовать с тем, что уже принял Снейп, а проверять на практике как-то не хочется. Главное: не забыть пергамент и перо. Надеюсь, Снейп не будет слишком скептически относиться к рецепту, восстановленному по памяти таким необычным способом.

***

Не знаю, почему из всего, связанного с optio, меня изумляет то, что оно прозрачное и бесцветное. Я по-прежнему ничего не понимаю в зельях.

Зато я понимаю то, что добавить девять капель профессору в чай не будет проблемой. И о дозировке я его спросил несколько раз. Из самых искренних побуждений.

***

- Какого боггарта, Лонгботтом, вы подливаете мне непротестированные зелья? Смею заметить, что это, по меньшей мере, небезопасно. Вы даже не знаете, какие у него побочные эффекты! Впрочем, с кем я разговариваю…

Я молчу. И радуюсь.

- Стащить папку из Министерства и не додуматься даже копии с нее сделать! И как теперь прикажете ее возвращать? Там мои пометки и мой почерк. Что вы молчите, Лонгботтом, я пока не кусаюсь.

Я согласно стучу зубами от холода. Кто же знал, что Снейпу приспичит выяснять отношения на веранде.

- И не смотрите так, Мерлина ради! И почему из всех людей меня осчастливили именно вами?

Пожимаю плечами.

Я знаю, что Снейп злится. Только вот злится он не на меня.

***

Письмо из Отдела тайн приходит через неделю. Правда, в этот раз оно несколько рановато.

За эту неделю я на удивление мало разговариваю со Снейпом, потому что не знаю, какие темы можно поднимать, а какие – нет, о чем говорить, а о чем лучше не вспоминать.

С утра меня не покидает плохое предчувствие, хотя, казалось бы, обычная процедура – кураторы раз в месяц отмечаются в Министерстве о состоянии своих подопечных и возможных изменениях. Ничего нового. Что-нибудь придумаю, что-нибудь совру.

Я даже не вижу смысла сообщать об этом Снейпу. Увы, тот выбирает самый неподходящий момент для появления на кухне, когда я взмахиваю палочкой, чтобы вскипятить чайник, и открытое письмо остается на столе.

- Вы уверены, что стоит туда идти?

Я киваю.

- А в вашу пустую голову не приходило, что на все секретные документы в Министерстве должны быть наложены специальные (и, смею заметить, весьма сложные) чары на тот случай, если какому-нибудь Лонгботтому вздумается их стащить? И её до сих пор не хватились только потому, что там сидят ваши бывшие столь же пустоголовые однокурсники?

- Если я не пойду, это только вызовет подозрения и привлечет к нам внимание, - возражаю я. Снейп молчит, явно что-то обдумывая. Я решаю считать это молчание знаком согласия и потихоньку проскальзываю мимо него…

- Хорошо, Лонгботтом. Туда и обратно. Пулей. И не вздумайте делать глупости вроде тех, что вы обычно делаете, - я отвожу взгляд. – Геройствовать будете в другом месте и в другое время, если еще не наигрались. Сейчас это не нужно. И, кстати, вот, держите. Чтобы соблазна не было.

- Ну и что это?

- Это, мистер Лонгботтом, медленный яд. Я оказал вам небывалую честь, сообщив о намерении отравить в личном порядке, - он невыносимо серьезен, и все же я фыркаю. – Что вы смеетесь? Выпьете, если что-то пойдет не так. Не нравится мне эта ваша вылазка в Министерство, но спорить с вами бесполезно, легче убедить стену. Так что, Лонгботтом, если вас схватят, вы умрете героической смертью, а я уеду куда-нибудь на тихий дивный остров Бали. Ну а если не схватят – придется, так и быть, сварить вам антидот.

Никакого разумного объяснения насчет зелья я от него так и не добился. Слова про яд, разумеется, были шуткой, но в каждой шутке есть доля истины. И то, что выпить зелье надо было в обязательном порядке, я уяснил гораздо позже – и порадовался, что в кои-то веки решил не спорить, а просто сделать то, о чем меня просили.

- Хорошо, я не стану делать глупостей, - Снейп скептически приподнимает бровь, и это окончательно убеждает меня в том, что я все делаю правильно. Такой знакомый жест. – А теперь у нас, кажется, остался незаконченный эксперимент? – он все равно не доверит мне даже сушеные побеги нарезать, но из лаборатории уже не выгонит. - Ингредиенты совы принесли еще утром, остальное еще со вчерашнего дня лежит на разделочном столе. Нет, я ничего не трогал. Совершенно точно, - мне хочется рассмеяться, такое у Снейпа сейчас недоверчивое лицо.

Его взгляд теплеет, как бывает всегда, когда речь заходит о работе. Все же в чем-то Снейп всегда остается собой.

Я же осторожно сжимаю кончиками пальцев виски, прострелившие короткой болью. Это недолгий и очень знакомый приступ. Так бывает всегда, когда я прекрасно знаю, что лгу.

***

- Нет, это вы меня послушайте, - гремит над ухом знакомый голос. – Что значит «случайно пострадал»? Какой еще Отдел тайн? Что у вашего отдела за практика такая, что это уже третий эпизод за полгода, объясняемый производственной случайностью?

Один из авроров – Коллинз, кажется, или нет, но, по-моему, он представился именно так, – перебивает бабушку:

- Мы же вам уже объяснили. Ваш внук курировал подследственного, о чем сообщать ему строжайше запрещалось, и раз в месяц являлся для отчетности к нам в отдел. Я не знаю, чем его привлекла эта сфера, любой сотрудник знает, что не стоит к ней приближаться…

- Тогда почему она вообще находится в вашем ведении, если представляет опасность? Посмотрите, что стало с моим внуком! Невилл, - обращается она ко мне, - дорогой, скажи, пожалуйста, сколько писем ты написал мне за последние полгода?

- Ни одного, - честно отвечаю я. – Извини, бабушка.

- Ну, вот видите! Он даже не помнит, что писал мне каждый день…

- Мы принимаем меры, - успокаивающе произносит Коллинз, - а пока что от имени руководства нашего отдела мне поручено передать вам компенсацию за причиненный ущерб. Впрочем, как я говорил, мы делаем все возможное.

- Так делайте. Делайте, да поживей. Иначе вы, мистер Коллинз, сильно пожалеете о собственной медлительности.

- Вы нам угрожаете? – выпрямляется его напарник.

- Ни в коем случае. У меня нет таких полномочий. А вот у Кингсли Шеклболта, - Коллинза передергивает, - уверена, вы его прекрасно знаете, могут возникнуть вопросы по поводу ваших действий и методов. И меры, в отличие от вас, он примет сразу. Поэтому советую заняться вашими непосредственными обязанностями: принимать меры.

- Непременно, - кивает тот. – Вот только заберем бывшего подопечного вашего внука. Нового куратора ему назначат сегодня же, да и нехорошо было бы с нашей стороны обременять вас…

- Обременять меня?! Рядом с этим человеком Невилл быстрее пойдет на поправку, чем вы начнете принимать меры. И нового куратора ему не нужно: за ними обоими буду смотреть я. Что касается отчетности, полагаю, совы раз в месяц вам будет достаточно.

- Но он преступник. Пожиратель смерти! И вы не имеете права решать такие вопросы, если только не обратитесь в отдел опеки над недееспособными и вам не выпишут разрешение. Учитывая то, что на вас теперь как родители этого мальчика, так и он сам, неразумно брать еще кого-то на попечение. Тем более, - Коллинз кивает головой в направлении еще одного человека, на которого сейчас я стараюсь не смотреть, - Снейпа.

Тот демонстрирует полное безразличие к происходящему, скучающее выражение на его лице обманывает авроров. Я же вижу, что безразличие дается Снейпу с трудом. Ведь он не знает наверняка, получилось у него с тем зельем, что он дал мне, или нет. А знать профессору пока рано.

- Не вам говорить мне о том, что разумно, - она поднимает палочку. – Если вы, господа хорошие, сейчас не уберетесь отсюда и не оставите нас в покое, то похоронят вас в спичечных коробках, можете быть уверены. Ваш отдел причинил нашей семье достаточно… неудобств. Ни мой сын, ни его жена, ни мой внук ничего подобного не заслужили. Равно как и кто-либо другой. А теперь убирайтесь.

Коллинз нерешительно поднимает палочку. Они с бабушкой несколько секунд меряются взглядами, прежде чем первого окликает напарник:

- Коллинз, пошли отсюда. Да оставь ты эту чокнутую, не видишь, у нее окончательно мозги отказывают – угрожать аврорам при исполнении.

Через минуту они аппарируют.

- Они и вправду поверили, что я способна испепелить их на месте, - смотря на то место, где только что были авроры, усмехается бабушка, пряча палочку в складках мантии.

- Должен отметить, мадам, что выглядели вы весьма… устрашающе.

Она кивает.

- Ладно, Северус. Эту проблему мы решили. Теперь осталась еще одна, - бабушка украдкой смотрит в мою сторону.

Я же еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Хотя теперь уже можно.

Бабушка, помедлив, уходит. Снейп оборачивается ко мне и произносит с совершенно нечитаемым выражением лица:

- Ну и кто вы теперь? Очевидно, подающий надежды выпускник Хогвартса, которому через несколько лет производственной практики в какой-нибудь третьесортной лавке трав под руководством… куратора обещана стажировка где-нибудь в Мюнхене?

- Вообще-то, в Люксембурге, - лениво замечаю я. – Они решили не повторяться.

И, клянусь, это того стоило. Потому что в его глазах вспыхивает огонек радости, потому что мы все же провели Министерство, и, полагаю, к ней примешивается и некоторая доля профессиональной гордости.

- Но отправимся мы туда вместе, - добавляю я. – В конце концов, что еще делать двум официально признанным сумасшедшим, как не совершать странные поступки?

fin

--------------------------------------------------------------------
* личность (лат.)
** альтернатива (лат.)
...на главную...


октябрь 2021  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

сентябрь 2021  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2021.10.10
Лучше без него [1] (Гарри Поттер)



Продолжения
2021.10.16 23:32:51
Квартет судьбы [14] (Гарри Поттер)


2021.10.16 10:50:34
Мелкие пакости [10] (Гарри Поттер)


2021.10.15 21:28:26
Танец Чёрной Луны [3] (Гарри Поттер)


2021.10.10 08:43:58
Дочь зельевара [220] (Гарри Поттер)


2021.10.05 20:28:00
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [0] (Гарри Поттер)


2021.09.30 13:45:32
Nos Célébrations [0] (Благие знамения)


2021.09.27 15:42:45
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.09.26 23:53:25
Имя мне — Легион [0] (Yuri!!! on Ice)


2021.09.14 10:35:43
Pity sugar [7] (Гарри Поттер)


2021.09.11 05:50:34
Слишком много Поттеров [45] (Гарри Поттер)


2021.09.10 19:39:14
Своя цена [23] (Гарри Поттер)


2021.08.29 18:46:18
Последняя надежда [4] (Гарри Поттер)


2021.08.26 15:56:32
Дамбигуд & Волдигуд [9] (Гарри Поттер)


2021.08.25 22:55:21
Атака манекенов [0] (Оригинальные произведения)


2021.08.24 01:18:00
Своя сторона [2] (Благие знамения)


2021.08.22 11:39:55
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2021.08.21 16:43:13
Возвращение [2] (Сумерки)


2021.08.19 13:15:37
Просто быть рядом [43] (Гарри Поттер)


2021.08.06 00:17:26
Змееглоты [11] ()


2021.07.24 01:34:23
Быть Северусом Снейпом [267] (Гарри Поттер)


2021.07.22 02:32:52
Амулет синигами [119] (Потомки тьмы)


2021.07.13 18:52:21
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2021.07.09 22:03:15
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2021.07.06 21:56:31
Наперегонки [11] (Гарри Поттер)


2021.07.02 22:47:43
Я только учу(сь)... Часть 1 [63] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.