Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Гадалка - Гермиона:
- Я вижу, ты скоро выйдешь замуж.
- Но мой Ронни не хочет.
- Я ясно вижу две полоски. Куда он денется!

Список фандомов

Гарри Поттер[18529]
Оригинальные произведения[1243]
Шерлок Холмс[717]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[179]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12737 авторов
- 26899 фиков
- 8636 анекдотов
- 17694 перлов
- 682 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...


Я! Лорд Люциус Малфой…

Автор/-ы, переводчик/-и: Evangelaina
Бета:Айс
Рейтинг:R
Размер:мини
Пейринг:ЛМ/НМ
Жанр:Angst, Missing scene, POV
Отказ:Все, что уже было у Роулинг, бесспорно, только ее.
Цикл:Дилогия Малфоя [2]
Фандом:Гарри Поттер
Аннотация:«Я не сумел? Сомневаюсь. Может быть, я недостаточно хотел этого?
Меня опять тошнит. Чувствую, что не сделал и половину того, что мог. А еще я не могу задать себе нужных вопросов, потому… что не хочу слышать на них ответов».
Комментарии:Фик можно читать как самостоятельное произведение, хотя он является сиквелом к фику «Три вечера и одно-единственное утро».
Каталог:Пре-Хогвартс, Упивающиеся Смертью, Книги 1-7, Второстепенные персонажи
Предупреждения:насилие/жестокость
Статус:Закончен
Выложен:2009.10.03 (последнее обновление: 2009.10.03 22:23:05)
 открыть весь фик для сохранения в отдельном окне
 просмотреть/оставить комментарии [2]
 фик был просмотрен 3508 раз(-a)


Отражения не вижу...
Неужели не женюсь?
Опускаюсь ниже-ниже...
Страшно, но не боюсь.
Фонари офонарели -
Свет дают, когда уже
Всех убили
И оставили валяться на меже.
Пропадает звук... Пропадает свет... Гаснет.
Сам себе не друг. Замыкаю круг. Здрасте!..
(С. Бабкин "Здрасте")

Что я наделал.
В этом прощании нет крови, нет алиби,
Потому что я выудил сожаление,
Найдя правду среди тысяч лжи.
Так позвольте милосердию пребывать
И смыть все.
Для того, что я сделал… Я начинаю снова.
И какие бы события не происходили,
Сегодня это кончится.
Я прощаю…
Что я наделал? Я осознал себя,
Чтобы перечеркнуть. Чем я стал?
Стерев себя…И отпустив…
Что я наделал?
Прощая то, что я наделал…
(LINKIN PARK - What I've Done. Перевод – RONMAN)

Он стоит, прислонившись к стене. Сброшенная мантия валяется у его ног. Светлые волосы рассыпались по опущенным уставшим плечам. Правая рука в кожаной перчатке сжимает набалдашник раритетной трости. Он тяжело дышит, словно задыхается. Он пытается свободной рукой расстегнуть пуговицы на вороте рубашки, но у него не получается – пальцы в тонкой мягкой коже онемевшие и неповоротливые. Он медленно зубами стягивает перчатку и, наконец, расстегивает пуговицы. Темно-зеленый шелковый галстук свободно болтается на шее. Глаза у него плотно закрыты, а бледные, почти прозрачные, но очень длинные ресницы дрожат от напряжения, отбрасывая на серое в полумраке комнаты лицо причудливые тени. Ему никто бы не дал сейчас его возраст. Он выглядит лет на 17, максимум 20. Он ждет. Лорд Люциус Малфой.

***

Я несдержанно и нервно стучу, понимаю, что Северуса нет в особняке, и недовольно кривлю губы. Но очень быстро осознаю, что это даже хорошо – я успею успокоиться и подумать. Успею вернуть лицо. Мне не нужны ключи от его дома. Дверь, как всегда, открывается сама, стоит мне стукнуть установленные – два, пауза, два, пауза и еще один стук. Я вхожу, захлопывая за собой дверь так, словно за мной гонятся. Мерлин, как же я устал.
Я стою, прислонившись щекой к щербатой стене, и жадно глотаю тяжелый спертый воздух. Я словно только что пробежал марафон. Но, конечно, это не так. Я сюда аппарировал. Вышел из Малфой-Мэнора, усилием воли заставляя себя не бежать, прошел за массивные кованые ворота, увенчанные фамильным гербом. Хлопок – и я у дверей дома Северуса. Меня душит воротник-стойка. Пальцы не слушаются. Я стягиваю перчатку и все равно ломаю ногти, пытаясь расстегнуть пуговицы. Некоторые отлетают и падают на пол, противно звеня.
Или это звенит у меня в голове? Рассыпается…
Я вдыхаю резкий запах трав, химикатов, зелий и мазей. Я не в алхимической лаборатории. Просто у Северуса ими пропах весь дом. Я пытаюсь успокоиться. Мне холодно. Я не могу заставить себя думать. Я просто хочу открыть глаза и понять, что все – сон. Я разжигаю огонь в камине, левитирую к нему поближе кресло. Падаю в него, откидываюсь на спинку и запрокидываю голову. Меня трясет. Не снаружи, а внутри. Мне… дерьмово. Иначе не скажешь. Меня тошнит.
Я жду, когда Сев вернется. И где только его носит, когда он так нужен?

Я пытаюсь отвлечься и понять, что и когда пошло не так. Но мысли не слушаются.
Они перемешиваются и в хаотическом порядке скачут, не связанные ни с одной конкретной темой. Я не могу думать, зато чувствую, как больно…
Не знаю где.
И страшно.

Когда мне было 15, я считал, что 25 – это значит, что ты уже взрослый и все решаешь сам. Сейчас мне 25 и я вовсе не чувствую, чтоб с 15 что-то сильно изменилось. Просто тогда я ненавидел отца, а теперь ненавижу Темного Лорда. Это единственная осознанная и связная мысль, которую удается поймать. И я ухожу в воспоминания. Лучше это, чем ощущение, что сейчас меня вывернет наизнанку и опять ничего не останется.

***
Отец… Отец не дожил до дня моего выпуска из Хогвартса. Он умер, а я до сих пор его ненавижу, и отцовский портрет висит в его спальне. Там по-прежнему плотно задернуты черные бархатные портьеры. И я не захожу туда никогда. Он умер от сердечного приступа.

Я слышу эту невероятную новость и силюсь сделать скорбное лицо. Мне удается. Я преодолеваю путь от подземелий до квиддичного поля. Каждый мой шаг полон достоинства и скорби. На меня пялятся, и мне это нравится, всегда нравилось. Здесь никого нет. Только трава, небо и игровые кольца. Я прекращаю выпендриваться, и меня душит смех. Я сгибаюсь пополам, смеюсь и не могу остановиться. Так сильно, что у меня разрывает грудь и начинает ужасно болеть живот. Я убеждаю себя, что это не истерика. Я просто не ожидал, что у него есть сердце. И его кровь наверняка была голубая. А у меня
красная, я точно знаю, а больше никому не стоит. Мне не жалко отца и совершенно не стыдно. Я худший сын. Я это понимаю, но не осознаю. И не желаю ничего менять.

***

Метку я получил где-то через полгода после выпускного. Нет, покинув Хогвартс, я вовсе не горел желанием присоединяться к Темному Лорду. Зато он просто мечтал видеть меня среди своих соратников. Намного позже я понял, зачем был так ему нужен, тогда я просто не задумывался об этом. Я упрям, но Лорд умеет убеждать. Умел... тогда. Хотя сейчас он тоже может быть Мерлин каким убедительным, но только если очень захочет, а тогда у него все это получалось с легкостью. Темный Лорд стоял рядом, что-то говорил мне, и мир начинал выглядеть совсем не так, как минуту назад. Лорд выделял меня. В свои восемнадцать лет я был к нему ближе, чем кто бы то ни было, и возвышался над всеми остальными. Он открывал передо мной все двери, я лишь успевал подумать; он давал все, что мне хотелось, раньше, чем я успевал осознанно пожелать, и ничего не требовал взамен. Я не понял, как так вышло, но я стал воспринимать происходящее как должное. Я знал, что Лорду нужно что-то от меня, и он обязательно скоро попросит отплатить, но мне казалось, что я получаю в любом случае намного больше, чем могу ему дать. Идеи Темного Лорда казались мне просто... игрой, незначительным приложением к тому, чего я смогу добиться при нём.
Все закончилось тем, что однажды вечером я получил метку. Или с этого все только началось? Просто Лорд посмотрел на меня и решил мне ее пожаловать. Я не был пьян... тогда мне так казалось. Я чуть не свихнулся от боли, она выжигала изнутри, ей невозможно было сопротивляться. Но я совсем не испугался и все равно ничего не понял. Сама метка забавляла меня. Темная, живая, извивающаяся. Немного пугающая, утонченная, завораживающая.
Понимание приходило в следующие полгода. Лорд продолжал меня выделять, но что-то неуловимо изменилось: раньше он относился ко мне как к равному, а теперь как к своей собственности. Кукле. Игрушке, самой лучшей из всех, но такой же безвольной, как остальные. А его идеи оказались вовсе не иллюзорны. Они начинали активно воплощаться в жизнь. Я не участвовал в операциях, но в полной мере отдавал себе отчет, что теперь, финансируя Лорда, спонсирую и их. Лорд совершенно не умел… не умеет распоряжаться финансами - я действительно ему очень нужен, так же, как был нужен мой отец. Ни одна организация не может существовать без материальной базы. Я уже понимал, но еще не боялся. Просто стал носить рубашки с длинными рукавами, только темные, преимущественно черные.


Я не могу носить светлые рубашки – под ними просвечивает метка.
Или мне кажется?
Все думают, что черный – мой любимый цвет. Это не так.
Просто в нем удобно.
Я не могу надеть ничего с коротким рукавом. Не знаю, почему меня на этом заклинило.
Мне всегда хочется того, чего нельзя!
Я никогда раньше такую одежду не жаловал, а теперь она мне отчаянно необходима. Я вижу светлые летние мантии и рубашки в магазинах и злюсь.
Вот скуплю их все, чтоб никто не мог носить!
Я не хожу с обнаженным торсом. Даже в жару. Даже когда я один дома. А раньше мне это нравилось.
Но я не хочу смотреть на метку.
Она словно питается мной. Пожирает меня изнутри.
Я – пожиратель смерти.
Но жрет она.
Я не раздеваюсь в борделях. А с обычными девушками и женщинами трахаюсь только в полной темноте, и никогда не забываюсь. Именно поэтому то сумасшедшее действо, что происходит во мраке дорогих элитных апартаментов, нельзя назвать даже сексом, я именно трахаюсь – быстро и жестко. Дамы не против. Женщины вообще редко мне возражают и никогда не отказывают, а, может, я просто плевать хотел на все их возражения.
И мне противно.
Я себе отвратителен и мне кажется, будто я хочу что-то изменить, но я ничего для этого не делаю, а значит…
На самом деле не так уж хочу.

***

Нарси выпустилась из Хогвартса. Я действительно обрадовался. Целый год ее не видел, лишь отвечал на ее смешные письма. Другие девушки это одно, а Нарцисса – это Нарцисса. Она просто нужна. Когда она рядом, мне легче дышать. Я не переставал думать о ней как о жене ни на секунду. И совершенно не волновался перед свадьбой, тем более что Лорд не почтил нас своим присутствием. Он не смог – уехал куда-то. Зато был Северус. Один – без родственников. Я забрал его сам и очень жалел, что ему только пятнадцать и он не может быть шафером. Все прошло замечательно, безупречно и в лучших традициях семьи. В два часа ночи я выставил последних гостей и подхватил супругу на руки. Легкая и невесомая, как пушинка и… чистая, несмотря ни на что. Конечно, в том, что это не совсем так, была только моя вина. В школе я уже спал с Нарциссой, и до люмоса мне было то, что это не положено до свадьбы – я не мог ждать так долго.

Я переношу Нарси через порог спальни. Я ее хочу. Безумно, словно у нас еще ничего не было. Именно ее и немедленно, прямо сейчас. Я никого не хотел так сильно. Мне больно от желания и, развязывая проклятую бесконечную шнуровку на ее платье, я еле сдерживаюсь, чтоб не послать это дурацкое занятие к Салазару и не разорвать белую шелковую ткань. Нарцисса шепчет какие-то глупые нежности. Она развязывает ленту, удерживающую мои волосы, они свободно рассыпаются по спине и Нарси перебирает их пальцами. Потом она запускает руки под рубашку и кладет прохладные ладони мне на плечи. От ее, прямо скажем, совсем не эротических ласк кружится голова и немеют пальцы. Я схожу с ума и то ли рычу, то ли мурлычу. Я рву не платье, а шнуровку и заворожено наблюдаю, как падает под ноги струящаяся, скользкая ткань. Смотрю и понимаю, что сейчас взорвусь. Раздеться самому не хватает терпения. Я занимаюсь любовью. Жадно и безумно. Нарцисса принимает меня как ни одна другая женщина, немного неуверенно, но абсолютно, безоговорочно и всего целиком. Вздрагивает и обнимает, словно боясь, что я отпущу. Я чувствую, как она тает и плавится под моими ласками, как пытается сдерживать стоны. Глупая, ей кажется, что стонать – это недостойно аристократки. Хочу ее еще сильнее, хотя дальше уже некуда. У кого как, а у меня самый феерический секс с женой.
Я лежу счастливый и расслабленный и смотрю в потолок, идиотски улыбаясь, ощущая легкие невесомые прикосновения жены, ее пальцы, блуждающие по моей груди.
Жена – очень вкусное слово.
Она выводит на моем теле какие-то непонятные узоры и надписи. Потом Нарси забирается на меня сверху. Я чувствую бедрами ее колени, она покрывает меня мягкими, смущенными, нежными поцелуями. Так никто никогда не делал. Я сам стискиваю зубы, чтоб не застонать. Каждое касание, как маленький разряд молнии. Захлестывает дикое безудержное веселье и детское желание, наверное, такое, как должно было быть в самый первый раз. Я боюсь, что у меня случится стихийный выплеск магии. Нарцисса просит приподняться и одним движением сдергивает с меня рубашку. Ее руки и губы исчезают. Мне пусто, я тянусь к ней и не чувствую, что она рядом. Я с минуту жду продолжения феерии и в недоумении открываю глаза. Нарцисса – словно заколдованная, красивая античная мраморная статуя. Она сидит на другом конце нашей огромной супружеской постели, прикрывая грудь руками, и с диким ужасом взирает…
На мою метку.
Ее бьет дрожь…
Я себя ненавижу.
Ненавижу еще и за то, что возбуждение не думает проходить. Я знаю, что неправ, но не хочу об этом думать. Я безумно боюсь, что она не простит, но не могу заставить себя просить прощения. Мне не хочется слышать никаких вопросов, не хочется ничего объяснять ни ей, ни кому-то другому.
Я не должен?
Я тянусь к жене и провожу пальцем по ее дрожащим губам. Они распухшие и горячие от поцелуев. Я не могу представить, что Нарцисса может так легко расхотеть меня. Ведь любить должны и с недостатками!
Я не понимаю, что убеждаю в этом себя.
Нарцисса не реагирует, тогда я притягиваю ее к себе и целую. Она не отвечает, даже не шевелится. Я бешусь. Я не хочу отступать. Я скольжу губами по ее груди, нежно и неторопливо, совсем не так, как до этого. Я знаю – она не сможет меня игнорировать, не сможет не захотеть. А после секса она не решится задавать вопросы.
Мерлин, пусть она забудет…
Нарцисса не пытается оттолкнуть или отстраниться, она просто спрашивает неожиданно низким голосом:
- Люциус, почему ты мне раньше не сказал?
Я встречаю ее взгляд.
И он бьет. Он, как оскорбление…
Унижает.
Да, я неправ.
Да! Да и еще раз да!
Но я – Лорд Люциус Малфой.
Я не могу унижаться, мне…
Страшно.
Она нужна мне, нужны ее руки… нужно ощущение, что я ей нужен, что она все равно любит.
Но я встаю, натягиваю рубашку и брюки и выхожу из спальни.
Хочется напиться, не хочется быть одному. Я внезапно понимаю, что мне не с кем пить. От этого желание выпить становится непреодолимым. Единственный, кого я могу назвать другом – это Северус Снейп. А он даже навскидку еще ребенок и не годится ни в жилетки, ни в собутыльники. Это меня не останавливает – я совершаю безумно странный поступок. Я пишу ему письмо:
"Сев, ты спишь?"
И отправляю с филином.
Забираюсь в кресло с ногами, призываю бутылку огневиски, подношу к губам. Янтарный напиток медленно течет в рот, тает на языке, обжигает горло. Сразу подкатывает тошнота. Я терпеть не могу виски. И зажимаю рот руками. Голова начинает кружиться. Волосы лезут в глаза. Я пытаюсь поглубже вдохнуть – они попадают в рот… а мне все равно. Я засучиваю рукав и тупо таращусь на метку, словно через призрачную дымку…
Как в тумане.
Я наконец-то осознаю, что эта проклятая штука значит – клеймо.
И Нарцисса права, вот только… вот только я уже допустил эту ошибку. Ее нельзя исправить и я не знаю, что делать. Мне не становится легче. С каждым вдохом я чувствую, как все сильнее на меня давит то, о чем я думаю. Огневиски плескается на дне желудка и болезненно жжет.
Или это не виски?
И я просто не хочу больше думать.
Северус все не отвечает. Время растягивается, закручивается спиралями, мешая соображать. Двадцать минут… еще… тридцать? Немытая взъерошенная голова возникает в камине. Я резко дергаю рукав, закрывая метку.
- Не сплю, - бурчит Северус без приветствия. – И у меня нет камина в комнате, так что я рискую разбудить своих. – Что у тебя случилось?
- Да ничего... - говорить мне теперь совсем не хочется, пытаюсь выкрутиться, но не особо получается. Наверное, я не сильно стараюсь. Даже не могу расстроиться по этому поводу. Уже и так слишком плохо – глухо и пусто.
- Понятно. – Тянет Северус. – Руку давай.
Ему пятнадцать, а мне почти двадцать, но сейчас я чувствую себя двенадцатилетним, так что он старше. Я думаю о том, что Сев отреагирует на метку так же, как Нарцисса и, наверное, непроизвольно дергаюсь, потому что Север усмехается и продолжает:
- Люциус, ты меня разбудил. И не надо мне говорить, что с тобой все в порядке. Я же вижу, что это не так. Давай уже руку, жених.
Он шутит, и я медленно начинаю соображать. Пытаюсь представить, как я выгляжу со стороны. Хочется смотреться легким и независимым, обычно мне это удается.
Северус вылезает из камина, отряхивается и скептически оглядывает кабинет и меня. Вынимает из моих рук бутылку, открывает, мне даже кажется, что он сейчас сделает большущий глоток, но он лишь нюхает содержимое и запах ему не нравится – Северус кривится. Он ставит бутылку на стол и становится напротив меня в свою любимую позу: ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди.
- Ты не пьешь огневиски, Люциус. Ну, объясни мне, почему ты не проводишь сейчас время с Нарциссой, а шлешь мне письма?
Со стороны я выгляжу…
Жалко.
Надо исправлять положение. Не хочу, чтоб меня жалели. Никто.
Откидываю волосы, распрямляю спину, небрежно закидываю ногу на ногу и смотрю на Северуса взглядом, который должен выражать абсолютное достоинство и недоумение. От напряжения у меня почти сводит мышцы лица.
Что я творю?
А что мне еще делать?
Слышу:
- Лорд Малфой, заканчивай этот спектакль. На меня не действует.
Лорд Малфой – так он зовет меня, только когда очень злится, а он так редко позволяет себя на меня злиться.
Особенно, когда мне нехорошо.
Чувствую себя как на уроке, если совсем не знаю ответа на вопрос, а отделаться общими фразами никак не выходит. Глупо и невообразимо…
Стыдно.
Я не знаю, чего хочу добиться, я просто не могу сказать ему по-человечески.
- Северус, иди спать. Я не хочу разговаривать. Я… пошутил.
- Да? – Притворно изумляется Сев. – Ну ладно, как скажешь.
Он разворачивается и делает уверенный шаг к камину.
Я смотрю ему в спину. Он сейчас делает то, что я хотел? Я, кажется, сам себя обманул, потому что мне такой поворот совсем не нравится. И пустота заполняется серым спертым туманом, вьется как метка, и хочется выть…
Или стучать ногами и биться головой о стену…
Или…
Не знаю, какого дьявола, точнее, хочу думать, что не знаю и не контролирую, но я поднимаю палочку и стреляю в статуэтку справа от камина. Потом в ту, что слева. Осколки осыпают пол опасным дождем. Дальше – бронзовый подсвечник. Он не бьется, он падает прямо под ноги Снейпа, потому что тот успевает вовремя убрать голову. Я беру бутылку, и... В этот момент Северус выбивает ее у меня из рук. Как он успел развернуться и преодолеть разделяющее нас расстояние до того, как я сделал глоток, я не понимаю.
Я смотрю как огневиски выбулькивает из перевернутой бутылки и впитывается в дорогой фамильный ковер, оставляя липкие пошлые пятна.
Метка на мне тоже липкая и невообразимо пошлая. И пахнет огневиски.
Северус хватает меня за плечи и трясет. Сильно. Я ударяюсь затылком о мягкую спинку кресла. Не больно, но в голове шумит.
- Прекрати истерику, Люциус. Прекрати… - шипит Сев мне в лицо. – Я не собираюсь никуда уходить, но и выпытывать из тебя что-то не намерен. Ты просто мой друг. И я готов тебя слушать. Так что, мне оставаться, или нет?
Во мне что-то ломается. Я просто не хочу, чтоб он уходил и поэтому не могу ему перечить.
Я киваю и закатываю рукав.
Северус медленно садится на подлокотник моего кресла. Так же медленно дотрагивается до метки.
У него руки в мозолях. Откуда? Мне неприятно, но я не могу ничего сказать.
Северус поворачивает голову и неотрывно сверлит меня своими черными прищуренными глазами:
- Ну и что я должен сказать, а? Зачем тебе это, Люц? Ты зачем это сделал?
Я отчаянно мотаю головой.
- Я не знаю, Сев. Не знаю. – Голос звучит глухо и потерянно.
- Ну... Я даже не найдусь, что на такое ответить. Если честно, я-то надеялся, что ты расскажешь, как верен Темному Лорду и все такое. Но ты, похоже, не скажешь ничего подобного. Это даже не смешно. Люц, только ты так можешь! О чем ты думал, когда соглашался?
- Мерлин, Сев, да не знаю я! Я не соглашался, так… получилось.
Я понимаю, что это звучит глупо, но ведь это правда. Я хочу, чтоб он поверил и понял.
- Малфой, - вздыхает Северус, - метка не может получиться… случайно, это даже я знаю. – Ну да ладно. Я не пойму, что тебя сейчас беспокоит? Ты же ее наверняка не сегодня получил. Какая-то запоздалая реакция.
- Получил. Не сегодня. Ее Нарси сегодня увидела.
Северус встает и начинает ходить из угла в угол. Резкие ломаные движения.
- Люциус, что значит – увидела? Она что, не знала?
Я киваю и опускаю голову. Я совсем не хочу ничего анализировать.
- Ты что, ей не сказал? – У Севера голос становится на октаву ниже.
- Нет.
- Люциус, ты чем думал?! – Он злится и, понимая, что это бесполезно, безнадежно машет рукой, словно пытается отогнать надоедливую муху. – Ты как маленький, Люц! Это же Нарцисса. И она тебя уже черт знает сколько времени… любит. Ты что, не мог ей по-человечески рассказать, а не доводить до того, что она случайно увидела метку в вашу... брачную ночь?
Вот что ему на это можно сказать?
- А после этого ты пишешь мне письмо, вместо того, чтобы объясняться с ней. Прекрасно, просто замечательно. Люциус, кто у нас спец по женщинам, а? Я в этом вопросе смыслю откровенно мало, но даже я понимаю, что так вести себя с женой – это просто... глупо.
Он не только рассержен, он расстроен, я чувствую. И не знаю, что делать.
- Не злись, Сев. – Я прячу глаза.
- Я и не злюсь. Злится Нарцисса. – Он объясняет терпеливо и медленно, словно я не понимаю сам.
- Может, ей успокаивающего зелья принести, Сев?
Северус трясется... от беззвучного хохота.
Мальчишка, Салазар его возьми! И чего он ржет? Что он может понять?
- Люц, если кому-то и нужно успокаивающее зелье, так это тебе, - не переставая смеяться, объясняет Северус, - а еще зелье для включения работы мозга. Жалко, что такого не существует. Я бы обязательно научился его варить, как бы ни было трудно. Специально для тебя… придурок.
Он так язвит, а я начинаю закипать.
Нет, даже не от того, что он говорит, а от того, как.
Хочу поставить его на место.
Я Лорд Люциус Малфой.
Я понимаю, что он прав, но кто дал ему право… так?! От этого же не становится лучше, это ничего не меняет!
Хочу сказать ему что-то резкое и обидное. Слова приходят сами, легко соскальзывают с языка:
- Интересно, почему ты не ржешь над Джеймсом Поттером? Кончится тем, что этот очкарик женится на твоей… грязнокровке.
Ни одного оскорбительного слова, но я последняя сволочь, раз смог это сказать.
Я чувствую, что неправ, совершенно неправ и хочу исправить, но просто смотрю, как он разворачивается и идет к камину.
Уже почти шагнув в светящиеся угли, Сев, не поворачиваясь, бросает:
- Я смотрю, ты уже пришел в себя. Совсем в порядке, Лорд Малфой. Вот теперь, не забывая о том, что ты умеешь думать, прежде чем говорить, пойди к Нарциссе и скажи ей что-нибудь… хорошее. Ты лучше знаешь, что. С добрым утром. И… лучше не передавай ей от меня привет.
Он исчезает.
А я сижу и занимаюсь самоедством. Не выдерживаю и пишу ему:
"Сев, я не хотел".
На большее меня не хватает. Почему, я предпочитаю не задумываться. Хочется, чтоб все было просто.

***

Потом я пошел искать Нарциссу. Жена обнаружилась в библиотеке. Спала на диванчике, поджав под себя ноги и положив голову на широкий подлокотник. Я решил отнести ее обратно к нам в спальню, но как только дотронулся – Нарцисса проснулась.
Сутки. Сутки я уговаривал неожиданно упрямую супругу, решившую проявить характер, прекратить дурацкий бойкот… простить меня. Она держалась. Я ходил вокруг нее почти кругами, проявляя максимальную покладистость, убеждая, что больше это не повторится. Все сильно осложняло то, что она со мной не разговаривала, только слушала. Молча. Но я уперся, я знал, что должен, что не выдержит же она когда-нибудь и заговорит.

Мерлин, да, я неправ. Я ошибся, вел себя как последний идиот. Я действительно это понимаю. Я раскаиваюсь, дементор всех побери!
Ну что я могу сделать еще?
Нельзя изменить то, в чем уже ошибся.
Ну что, убить меня за это?
Чего она хочет? Как еще объяснить, что мне, правда, жаль, что… не буду я больше.
Почему это так сложно?
Каждое слово дается мне с трудом. Да, я не умею и не люблю признавать свои ошибки кому-то.
Только ей.
Первый раз, сегодня, сейчас.
Когда это закончится?
Но все же Северус оказался прав, я умудряюсь подобрать нужные слова. Салазар, как же это легко со всеми, со всеми, кроме Нарциссы и Северуса! Они что-то такое со мной делают, что я постоянно еле удерживаю в себе взрыв из разнообразных эмоций, а иногда и не удерживаю.
Я так и не понял, что из сказанного мной заставило Нарциссу поверить, а может, она просто устала меня слушать?

На следующий день Северус приехал к нам на обед. Мне очень хотелось ему после вчерашнего что-нибудь приятное сделать. Обед удался. Нарцисса, видимо, поняла, что я такой покладистый и виноватый благодаря Северусу, потому что весь день его обхаживала. А Север был довольный до безумия, хоть и старался этого не показывать, все равно сразу было видно, по тому, как много он в обществе Нарси улыбался, что в обычное время с ним нечасто случалось. Мне даже завидно стало от такого безобразия. Кто ее муж, в конце-то концов!? Но я чинно сидел во главе стола, поставив на него локти, уперев подбородок в переплетенные пальцы, с усмешкой наблюдая за их милой беседой. Я решил устроить Северусу праздник и, широким жестом распахнув перед ним двери фамильной библиотеки, сообщил, что он может взять все, что ему понравится. Надо было видеть, каким детским восторгом у него загорелись глаза. Северус несколько часов штурмовал библиотеку, выискивая там книги по зельям. Нарцисса левитировала отобранное в угол и складывала аккуратными стопками. А я сидел в отцовском кресле у камина, развернувшись в их сторону, перекинув одну ногу через подлокотник, и развлекался тем, что выпускал из палочки снопы разноцветных искр. Импровизированные фейерверки исчезали с устрашающими хлопками, отчего Нарцисса каждый раз вздрагивала. Я ждал, когда макулатура им надоест, и маялся от скуки. Мне надоело быстрее – я предложил пройтись по магазинам и купить Нарциссе шляпу. Не знаю, почему шляпу. Просто у нее не было, а мне захотелось, чтоб непременно была. Северус посмотрел на меня как на умалишенного, но промолчал. Нарцисса обрадовалась и сказала, что со мной перемеряет хоть весь магазин.
Северус сразу же заторопился домой. Нарцисса чмокнула его в щеку, от чего мой бледный друг стал похож на гриффиндорский флаг, и убежала одеваться. Мы с Севом пошли в мой кабинет к камину. Там мы посидели еще немножко. Я обнадежил Северуса перспективой заглянуть к нам еще и закончить с книгами. Подарок явно удался. По этому поводу я просто не мог сдержать довольную улыбку. Потом я вкратце рассказал Севу, каким мучением для меня были предыдущие сутки. Естественно, в расчете на понимание и поддержку, но Северус лишь заключил, что я не просто нетерпеливый, но еще и неисправимый оптимист, если думал, что можно убедить Нарциссу на перемирие меньше чем за сутки. Сев с чего-то решил, что и сутки – это не срок для такого вопроса. Как же! Ему легко говорить, а я за это время чуть не рехнулся.
Зато Нарси с этого дня Севера страшно полюбила. Она и раньше к нему хорошо относилась, но теперь у нее что-то вроде материнского инстинкта к моему другу проснулось. Наблюдать со стороны было забавно. Сева забота Нарси иногда раздражала, но он мужественно терпел, так как не хотел ее обидеть. И чем они так друг другу понравились? Хотя Нарси в отличие от меня неплохо смыслит в зельях, может, в этом причина?
Дальше время полетело с какой-то ненормальной скоростью. Мне казалось, что оно сошло с ума – пожить я совершенно не успеваю, постоянно надо что-то делать. И далеко не всегда то, что мне хочется.
Лорд зверел. В прямом смысле этого слова. Придирался к мелочам, обращал внимание на всякую ерунду, и если увиденное ему не нравилось, то наказывал. В основном физически. Правда, меня Лорд никогда не трогал. Еще у него, наверное, началась мания преследования, потому что Темнейшество постоянно пытался читать мысли.

Ненавижу, когда все так!..
Внешне я могу сдержать что угодно. Это даже не очень сложно. Я холоден, надменен, я всегда владею ситуацией – так думают, даже когда это вовсе не правда. Всего-то нужно держать спину и голову прямо, шагать уверенно и немного высокомерно улыбаться, а еще верить… в каждое сказанное слово.
Я умею.
А вот с мыслями все невероятно сложно. Сейчас я их совершенно не контролирую. Салазар, собственные мысли!
И Лорд знает это.
Ощущения такие, словно щупальца запустил. Я в гневе, и чем больше завожусь, тем меньше контролирую. Лорд безошибочно чувствует, когда я бешусь. Легилимент, чтоб его. Я горжусь, что не теряю контроль хотя бы над действиями.
Пытаюсь гордиться…
Было бы чем…
Может быть, я просто скоро привыкну к его присутствию в голове?
От осознания этого меня корежит. Лорд и это знает. Кажется, он получает удовольствие от безмолвной ярости. А я улыбаюсь ему очень искренне.

***

Северус часто проводил у нас каникулы, а вот писать письма он не любил, поэтому, когда он уезжал в Хогвартс, мы почти не общались. На наши отношения это никак не влияло, не считая того, что максимум через месяц я понимал, что мне его не хватает.
И когда в моем камине, в то время, когда Севу полагалось быть на уроке, появился его выдающийся нос, я всерьез забеспокоился. Север не пропускает занятия просто так. Мало того, лицо у моего друга было перекошенное. И выглядел он лет на 40, но никак не на 17.

- Северус? - Осторожно спрашиваю я.
Он молчит и пялится.
Я теряюсь.
- Сев, ты где?
- В «Кабаньей голове».
Я захлебываюсь воздухом на вдохе и думаю, не вызвать ли врачей из Мунго, потому что Север просто не может вести себя так. Я в шоке. В голову не идет ни одного нормального вопроса.
- Ты один?
- Угу. – Бурчит он угрюмо.
- Понял. – Глубокомысленно изрекаю я, хотя на самом деле ничегошеньки не понимаю. Просто набрасываю на плечи мантию и шагаю в камин к нему.
«Кабанья голова» – отвратное место. Хуже не придумаешь и, видимо, это мое мнение отражается на лице, хотя я изо всех сил стараюсь не кривиться.
Северус зло усмехается:
- Не нравится?
Не считаю себя должным врать ему, но не хочу давить, он не в том состоянии.
- Сев, пойдем отсюда, а? Или тебе обязательно сидеть в этой забегаловке?
- Ну, пойдем, – соглашается Северус.
Я беру его за руку и аппарирую в нормальный винный ресторанчик. Он оформлен как погребок, а еще там есть отдельные кабинки. Одна всегда свободна… для меня.
Северус сидит напротив мрачный как туча, серый, уставший и отстраненный. Пустой какой-то… И почти не язвит. Он никогда таким не был.
И я понимаю, что больше всего меня пугают две вещи: когда на меня сердится Нарцисса и когда Северус выглядит вот так. Мне действительно страшно, потому что я даже представить не могу, что должно было случиться, чтоб он…так.
Я хочу хотя бы отвлечь его.
- Сев, ты чего? Может, закажем что-нибудь?
Он без энтузиазма кивает. Я делаю заказ на двоих. Но есть нам обоим не хочется совершенно.
- Сев, может, вина?
- Ты это у вашего Долохова научился запивать проблемы алкоголем?
Не пойму, как он это уловил… Всегда он понимает, что я имею в виду. Даже обидно немного, но я не обращаю внимания, потому что…
Боюсь за него.
Или за то, что не смогу ничего сделать?
Пытаюсь выкрутиться, чтоб у него был повод снова язвить и он очнулся, наконец.
- Снейп, о чем ты думаешь? Я имел в виду выпить, а не напиться.
- Не хочу.
Не знаю, что делать и пытаюсь унять панику. Он никогда не нуждался в помощи. В поддержке, понимании… да в чем угодно! А сейчас ему нужна помощь. А я, видимо, не умею… помогать.
Даже не хочу продолжать в том же духе, только не хватало впасть в такое же состояние, что и Сев… а потом заавадиться вместе. Хотя он еще не умеет.
О чем я думаю?
- А чего ты хочешь? – Просто уточняю я.
Мерлин, Сев, только скажи, я достану для тебя все, что угодно, хоть живого дракона, хоть звезду с неба! Сделаю все, о чем попросишь, ты только очнись и не молчи, только не пугай меня так, не заставляй чувствовать себя беспомощным и глупым… Все, что хочешь, только вернись… Стань как раньше – непробиваемым саркастичным Северусом Снейпом.
- Ничего. Я просто думаю.
До меня доходит. Я, кажется, знаю, что могло его так расстроить. Я очень надеюсь, что прав, потому что тогда проблема решается просто. Это будет не Авада, а Империус. Они ему ноги будут лизать.
- Северус, тебя опять эта сволочь – Поттер – доставал? Или Сириус постарался? Что они тебе сделали, Сев?!
Как же меня раздражают гриффиндорцы!
- Нет, не они. – Он так отвечает… как будто все – конец света.
И я просто чувствую, что это… она, только она могла.
- Сев, тебя обидела...
Он прожигает меня взглядом и резко перебивает:
- Я хочу принять метку, Люциус. – Он кривится, но говорит уверенно.
Я радуюсь, что меня никто не видит, потому что я выгляжу по-идиотски. Подбираю челюсть, немного сползаю на стуле вниз, вытягиваю ноги под столом и аважу Северуса глазами. Потому что он… кретин.
Сквиб недоделанный! Надо же, что выдумал! Хочу на него наорать, но это совсем не по-малфоевски. К тому же кричать на Северуса бессмысленно, я знаю.
- Что уставился? – Огрызается Сев. – Я хочу принять метку, поможешь?
- Нет, - холодно отвечаю я, сдерживая гнев. – Ты что, с ума сошел?! Зачем тебе это надо? Ты слишком умный, Сев, ты слишком хорошо все понимаешь.
Я все равно кричу на него, просто шепотом. Я надеюсь, что к Северусу вернется голос разума. Хотя… он наверняка и так все обдумал. Он, скорее всего, понимает. Зачем тогда?
- Да, - спокойно соглашается он, - я понимаю. И действительно хочу метку. Я сам принял это решение. Я имею на него полное право, у меня есть на него причины: во-первых, мне интересно, как исследователю, во-вторых, - он улыбается, - тебе же хотелось связей, признания, поддержки в карьере. Вот и мне хочется. Я, может, свою лабораторию хочу. – Он горько усмехается, но даже на это его не хватает, полуулыбка быстро сползает с лица, и он заканчивает очень серьезно. – Есть еще несколько причин, но я не обязан отчитываться. Люц, и прекрати так на меня смотреть, я знаю, что ты беспокоишься, но все равно понимаешь, что тебе будет проще, если я тоже буду с вами.
Он словно читает мои мысли, они все как сговорились! Я чувствую, что он прав, опять прав, и мне делается тошно.
Я не хочу, чтоб и он метку!
Я, правда, не хочу…
Я должен его защитить. В конце концов, он младше!
- Сев, а тебе?! Тебе-то не будет проще!
- Будет. Нарцисса постоянно просит меня приглядывать за тобой, говорит, если ты кого и слушаешь, то меня. Приглядывать мне будет проще, находясь рядом. И заканчивай ты эти угрызения совести, Люц, они тебе ни к лицу совершенно, ты сразу теряешь весь лоск. Я решил. Сам. И если ты не отведешь меня к Лорду, то я приду к нему сам. Кому от этого станет проще?
Я молчу.
Он убедителен, он чертовски убедителен…
Почему я думаю, что могу принять решение за него?
Мне даже все равно, что он сказал про Нарси. Нет, я-то понимаю, что он не должен этого делать, принимать метку.
Тогда почему я молчу?
Почему?!
Потому что он друг, и я приму его любым и любое его решение? Потому что, если не я, то он сам и будет только хуже? И…
Он прав – мне будет легче, если он будет все время рядом. И ему тоже. Ведь я ему нужен.
Я искренне верю в этот бред. Я хочу все изменить, но не могу.
Или просто я не пытаюсь ничего сделать?

Сев принял метку. И после этого Нарцисса второй раз в жизни не разговаривала со мной сутки. Был бы я на ее месте, тоже бы с собой не разговаривал.

Я – идиот.
Хотя нет, не так, я – сволочь.
Я его не понял, а все было очень просто – Эванс приняла предложение Поттера. А я не сумел тогда сказать Севу то, что нужно.
Я не сумел?
Сомневаюсь.
Может быть, я недостаточно хотел этого?
Меня опять тошнит. Я просто чувствую, что не сделал и половину того, что мог. А еще я не могу задать себе нужных вопросов, потому… что не хочу слышать на них ответов.
И Нарцисса права.
Но она уже разговаривает со мной, а Сев по-прежнему приходит, даже чаще чем раньше, и я забываю.

***

Сегодня было очередное собрание. Я улыбался и маленькими глотками пил вино из невесомого хрустального бокала с тонкой ножкой. Бешенство. Я понимал, что бешусь, но ничего не мог поделать. Я крутил в руках трость, стискивая набалдашник так, что немели костяшки пальцев.
Что он о себе думает? Возомнил себя владельцем моей судьбы? Ему видите ли, понадобилась одна волшебница…

- Люциус, завтра приезжает одна почтенная леди. Ее расположение для нас очень-очень важно. Ты встретишь ее и сделаешь все, чтобы ей понравиться... чтобы ей у нас понравилось. – Исправляется Лорд, но мне кажется, что он имеет в виду именно первое.
И он не просит, не спрашивает – он приказывает, не оставляя мне права отказаться.
С детства не терплю, когда решают за меня.
Мне совсем не страшно. Показным, хоть и почти неуловимым жестом, склоняю голову набок, хмурю брови, складываю губы в немного хулиганскую ухмылку – легко и бесшабашно. Я уверен, что смогу убедить Лорда, объяснить ему, что он передумает.
- Я не могу, мой Лорд, у меня завтра дела. И вообще, скажите, о чем я могу с ней беседовать? О деньгах? О вложении фамильного капитала? Эта леди так любит экономику?
Мне почти весело.
- Люциус, тебе не понадобится с ней разговаривать. Всего-навсего, будь сдержан и не перечь ей, она… любит блондинов. – Его голос льется тихо и очень ласково.
Я стою как оглушенный.
Звуки затихли. Я оглядываюсь. Ничего не изменилось – вокруг много народу, все о чем-то говорят.
Открывают рты, но я не слышу ни слова, ни шороха. Только тишину, и она бьет по ушам. Я боюсь, что Лорда тоже не услышу. Хотя это и не нужно, я читаю по его лицу. Он не шутит. И убедить его не удастся.
Холодная липкая метка шевелится на руке. Лорд давит на меня всем: позой, взглядом, поворотом головы, насмешкой и… уверенностью. Я смотрю себе под ноги.
Я не хочу.
Чувствую себя почти как с отцом. Ярость и что-то еще… такое, что заставляет этот гнев сдерживать, прятать.
- Но, мой Лорд, я женат. – Свой голос я тоже не слышу и удивляюсь. Я не могу понять, удается ли мне сказать фразу с достоинством.
- И что? Это мешает тебе ходить по борделям? Я не спрашиваю, Люциус, я просто ставлю тебя в известность, что завтра в семь вечера ты должен ее встретить. И ты постараешься изо всех сил ей угодить. Я не приемлю тут отрицательного результата. Я всегда был очень мягок к тебе. И ты… распустился: ты мне возражаешь, ты на меня злишься. Не пора ли взрослеть, Люциус? И доказывать мне свою преданность.
А вот его я слышу.
Очень громко, так громко, что хочется зажать уши руками. Что со мной? Раньше никогда такого не было.
Раньше…
Он никогда такого не требовал.
Я чувствую, что не выдержу и заору ему в лицо. Я не услышу, зато остальные насладятся спектаклем. Мне никак не удается вдохнуть. Мне нужно время, чтобы успокоиться, и я молча иду к своему месту за столом. Цежу вино, потому что в меня не лезет еда. А Северуса нет. Значит, опять что-то для Лорда варит, а встречаться с ним будет отдельно. Как удобно ему найти предлог, чтоб не появиться на собрании! А он мне так нужен.
Сейчас!
Мерлин, как нужен!
Я мысленно накладываю на Лорда Круцио. Меня немного отпускает. Вся озлобленность утекает в образ корчившегося в судорогах Темного Лорда. Дышать становится легче, я почти физически ощущаю прилив сил и думаю, что встретить-то эту даму встречу, а вот больше ничего делать для нее не буду. Обойдется! Ничего Лорд мне не сделает!
Все расходятся, и я тоже иду к выходу. Перед тем как покинуть зал, кланяюсь Лорду.
Он поднимает мое лицо за подбородок – железные у него пальцы, он склоняется к самому моему уху. Я знаю, что со стороны это смотрится как проявление ко мне доверия. Подтверждение нашей близости. Я смотрю на остальных в зале высокомерно и улыбаюсь очень естественно. Это так сложно сейчас, что я полностью ухожу в этот контроль.
Вокруг лица. Множество лиц, с какой завистью они на меня смотрят, пожирают глазами и мечтают занять мое место.
Жаль, не могу поменяться. Мне даже не важно с кем.
Только Долохов улыбается как лошадь, наблюдая за нами.
- Люциус, - чеканит Лорд и его шепот отражается грохотом и звоном у меня в голове, - по-моему, ты меня не понял. Я могу тебе объяснить здесь и сейчас прямо при всех этих людях, а могу чуть позже. Что ты выбираешь?
Зал словно накрывает огромным непроницаемым колпаком, крышка захлопывается. Свечи гаснут, лишившись кислорода. Все до единой.
Темно.
Я не потерял сознания, это точно, потому что Лорда я вижу очень отчетливо и в самых ярких красках. Во всем мире для меня больше нет звуков, кроме голоса Темного Лорда, и нет людей, кроме него. Я не понимаю, что это: его задумка, или такой вид сумасшествия.
Вот сейчас я осознаю, что это за второе чувство – беспомощность.
- Позже... – Я себя не слышу и уверен, что это оттого, что голос и вправду пропал, но Лорд читает по губам.
Я держу спину прямо, так, чтоб никто ничего не понял, и мне неважно, что я не вижу их. Я знаю, за мной наблюдают из темноты. Теперь меня захлестывает ожидание. Оно забирает все силы. Лорд умеет быть непредсказуемым. И я жду, что дальше, чувствуя, как внутри остается только липкое мерзкое ощущение метки. Она везде. И Лорд читает меня сейчас как открытую книгу. Маггловскую книгу.
- Люциус, задержись, у меня для тебя есть особое и ответственное поручение! – Громко объявляет Лорд и похлопывает меня по плечу – ноги подкашиваются.
- Да, конечно, мой Лорд, - у меня идеально прямая спина и своенравно вздернутый подбородок, чтоб только никто не понял, что я почти падаю, не заметил, как мечтаю прислониться к стене.
И мне уже ничего не нужно объяснять. Я все понял. Только поздно – Лорд уже разозлился.
Наверное, мы остаемся вдвоем. Он рассматривает свою палочку, будто заметил в ней что-то, чего раньше не было. Потом наставляет ее на меня и медленно нараспев произносит:
- Круцио.
Я дергаюсь, чувствую, как на лбу выступает испарина. Мне пугающе тихо, не слышно даже как сердце бьется, мне темно, словно в обмороке, мне больно. Везде, каждой клеточкой тела. Мне требуется целая минута, чтоб понять, что физически я…
Ничего не чувствую.
Ничего.
Боли нет.
Я так ждал ее, что выдумал.
Я ничтожество?
Я рассматриваю мраморную плитку у себя под ногами, сегодня я выучу узор наизусть и смогу, если что, повторить его с закрытыми глазами. Я чувствую привкус крови во рту. Я прокусил губу.
Я трус?
Неправда! Любой бы испугался.
Лорд смеется. Обходит меня кругом, рассматривая, словно элитную гончую на продажу. Потом берет за плечи и резко разворачивает к себе.
- Страшно? – неприкрытая насмешка.
- Да. – Я не могу сейчас ему врать.
- К тебе никогда не применяли круцио, да, Люциус? Не бойся, и я сейчас не буду. Завтра ты должен хорошо выглядеть. Намного лучше, чем сейчас, Люциус. Ты понял меня?
- Да.
- Ты уверен?
- Да.
Внутри я отчаянно ору это проклятое слово.
- Нет... Если бы понял, то сделал бы вот так…
Он дергает меня за волосы, так, что темнеет в глазах, не отпускает и тянет вниз. Я опускаюсь на колени, и он отпускает волосы. Лента соскальзывает на пол, несколько прядей падают на лицо. Он смотрит на меня сверху.
- Ты мне нужен в полном порядке. Но у тебя есть жена, не забывай об этом. Ее физическое состояние меня мало интересует.
Это как пощечина. Лицо у меня пылает. Я кусаю губы от унижения, но не пытаюсь его остановить, не знаю почему.
Мерлин, я – Лорд Люциус Малфой, как я это терплю?
Не знаю!
И знать не хочу!
Наверное, ради Нарциссы…
- Я сделаю все, мой Лорд. Я уверен, что результат вам понравится.
Звук и свет возникают, снова оглушая и ослепляя. У меня чужой голос.
Это не я говорю.
Я просто не могу такое сказать?..
- В этом я и так не сомневался, Люциус. Но теперь я сомневаюсь в тебе, и мне это совсем не нравится. Не нужно меня разочаровывать, ты же все понимаешь…
Я понимаю, что это не конец. Хочется закрыть лицо руками.
- Я понимаю, мой Лорд, я докажу свою преданность.
- Конечно. И прямо сейчас. Тебе нужно только сказать. Сказать, и я поверю тебе, обещаю, Люциус.
Он издевается.
Я сжимаюсь.
Я больше не могу. Я готов сделать все, что он захочет и сказать что угодно.
- Что я должен сказать, мой Лорд?
- Сказать… ну, например, вот так: «Я, Лорд Люциус Малфой, принадлежу Темному Лорду. Я сам так решил. Вся моя жизнь посвящена служению ему, и я рад этому». Что-то в этом духе.
Я чувствую, как краснею. Я понимаю, что не смогу этого сказать, что не должен ни в коем случае. Но и ослушаться, промолчать не могу – он очень доступно все объяснил. Я прячу глаза и начинаю:
- Я, Лорд Люциус Малфой… – голос дрожит, готовый сорваться.
Темный Лорд убирает волосы с моего лица и говорит:
- Громче, Люциус, что ты как умирающий? Больше жизни, ты ведь говоришь мне правду, не так ли?
Смотрю на него.
Больше не злюсь.
Хочу сжаться в комок и раствориться. Просто пытаюсь заставить себя произнести.
Делаю вдох.
- Я, Лорд Люциус Малфой… – голос надломлено звенит, я останавливаюсь и начинаю заново – Я, Лорд Люциус Малфой… принадлежу Темному Лорду.
Я тряпка, я знаю.
- Я сам так решил. Вся моя жизнь посвящена служению ему, и я… рад этому.
От меня ничего не осталось.
Больше ничего.
Я не уверен, что теперь я…
Лорд Люциус Малфой.
Я выхожу и наконец-то прячу лицо в ладонях. Они холодные. Мне становится легче. Я словно под заклятьем. Как под империо, только еще хуже. Понимаю, что не хочу, но ничего не могу сделать. Меня от себя тошнит. Я не знаю, как дома смотреть в глаза Нарциссе.
Меня только что отымели.
По-настоящему.
Отцу далеко до Темного Лорда.

***

Почти не помню, как шел домой. Я стараюсь ни о чем не думать, потому что больше не хочу. И не могу.
Нарси встречает меня на пороге. Странная... веселая. Обнимает за шею. Я силюсь улыбнуться, но не уверен, что получается.
Чувствую себя хуже, чем при отце, и младше.
Зарываюсь лицом в волосы Нарциссы, но она отклоняется, берет меня за руки и тащит в спальню.
Я как в бреду.
Пытаюсь вспомнить, о каком празднике забыл. Мне в любом случае не хочется ничего праздновать. Еще думаю о том, что у меня сейчас просто не встанет. А если встанет, я Нарциссу искалечу.
На столике стоит ваза с фруктами, блюдо с сыром, мое любимое вино и два бокала.
Нарцисса легонько толкает меня, и я падаю в кресло. Она подает мне бокал, берет себе и садится на подлокотник. У нее то и дело взволнованно сбивается дыхание.
- Люц... Люц, я люблю тебя. – Шепчет она низким голосом.
Я сажаю ее себе на колени и утыкаюсь носом ей в плечо, лишь бы не смотреть. Отвечаю:
- И я тебя. Очень сильно.
Я редко это говорю.
Она обнимает, гладит по голове. Это так тепло. Но я не могу расслабиться, я жду кульминации, я знаю Нарциссу. Все еще впереди, и это будет сильно, если она так подготовилась.
Жена внезапно размыкает объятье, складывает руки на коленях, как прилежная ученица и говорит звонким, почти детским голосом:
- Люц, а если я поправлюсь, ты будешь меня любить?
Хочу, чтоб проклятый день побыстрее закончился. Что за бред лезет ей в голову?
- Буду, - я почти злюсь.
Хот нет… я злюсь.
- А его? – задорно подмигивает Цисси и гладит себя по животу.
Я понимаю. Удивительно, но я сразу понимаю…
Я чувствую – у меня будет ребенок.
Я так хотел его.
От Нарциссы.
Даже неважно, мальчика или девочку…
Ребенка.
А теперь...
Пошло все на хуй…
К дементорам… к сполохвостам... Салазар, куда угодно! Зачем?
Я его не хочу!
Чтоб родился и был собственностью Лорда? Я не хочу ребенка – раба.
Чтоб возненавидел меня? Чтоб его топтали и унижали из-за меня? Чтоб все время бояться!
Я не умею!
Я не смогу быть ему отцом! Не хочу.
Я не понимаю, что это истерика.
Мне хочется крушить, но я держусь, стискивая зубы, потому что я – Лорд Малфой. Я как-то сразу вспоминаю об этом.
- Люц, что? – Нарцисса почти плачет.
А мне ее невозможно жалко.
Но почему тогда я молчу и опять ничего не делаю?
Неужели не жалко?
Или, может… не ее?
Почему все это сегодня?
Я не говорю, я просто думаю. Думаю, что ребенок не должен родиться, убеждаю себя, что не хочу его.
Нарцисса дает мне пощечину. Звонкую и унизительную. Я хватаю ее за запястья и понимаю, что не удержусь, что выплесну все на нее. Хочется ударить, заставить понять…
Что-то во мне упорно сопротивляется, что-то рыдает в голос и бьется. Что-то умирает.
А что?
Там ведь ничего и так нет!
Все осталось у ног Темного Лорда. Я же не могу позволить ей. Хотя…
Чем она хуже его?..
Жена смотрит прямо, уверенно, бесстрашно. Я знаю, что ей больно, что я почти ломаю ей руку жестокой хваткой, но она спокойна. Она не вырывается. Она настоящая миссис Малфой. И я отпускаю.
Мне хочется плакать, как в детстве, глупо реветь в голос. Я почти выбегаю из поместья.

***

Теперь я жду Северуса. Сижу в кресле, пытаясь собраться, и все эти воспоминания приходят разом. Прокручиваются в памяти, яркие и живые. Я чувствую их конкретно в данный момент, проживаю все заново.
Их слишком много. Они бьют наотмашь.
Я терпеть не могу анализировать свои поступки. Я ненавижу думать, почему поступаю так, а не иначе. Мне так плохо…
Я презираю себя за то, что позволил Лорду сломать. Ненавижу за то, как вел себя с Нарциссой. Рассматривая все, что я сделал, что выбирал, к чему шел вот так, в целом, я понимаю, что смотреть мне на себя омерзительно. И тошнит меня не просто так. Меня от себя тошнит. Слишком больно так много понять про себя. Увидеть, что не просто был неправ и ошибался, а что – ничтожество, дрянь, сволочь и… мудак.
Я понимаю все это, так же как понимал, что бываю неправ с Нарциссой, неправ с Северусом. Понимаю, но не осознаю, не могу принять и смириться.
Не хочу!
Потому что мне… страшно.
Мерлин, как безумно страшно. Потому что вот такой я не могу быть кому-то нужен. Потому что если все так, то за что они меня любят?
За что?!
Я позволял себя ломать, а сейчас мне хочется что-то такое сделать…
То, чего никогда не мог. Сделать с собой то, что с такой легкостью удавалось отцу, удается Темному Лорду и Нарцисса с Северусом легко смогли бы… если бы захотели.
Я хочу сломать себя сам.
Один раз, сам.
Уничтожить.
Почувствовать, кто я.
Я никогда не то что вслух, а даже про себя не мог сказать себе правду. Теперь я хочу произнести это вслух.
Здесь никого нет.
Просто… себе…
Сказать правду, честно глядя на собственные поступки. Никто даже не узнает.
А я все равно не могу!
Меня сковывает, немеют руки и ноги, не слушаются губы, пропадает голос. Мне кажется, что мне 15. Я обнимаю колени одной рукой, прикрываю глаза другой. Я заставляю себя, открываю рот, но слов нет. Салазар, неужели тот бред, что просил Лорд сказать, проще?! Наверное, да.
Мне – да.
Потому что я – гребаный Лорд Малфой.
Я выдираю слова, и во рту солоноватый привкус, а к горлу приступами подкатывает тошнота.
- Я… Лорд Люциус Малфой…
Я говорю тихо-тихо.
Останавливаюсь и повторяю. Так громко, как могу, во весь голос. Он дрожит и рассыпается по комнате.
- Я…
Лорд Люциус Малфой… мудак.
Не могу вдохнуть.
Захлебываюсь словами и рвущимися наружу самооправданиями. Что все это было не для себя, а для Нарциссы, Северуса…
Что полно тех, кто поступает намного хуже.
Не так.
Неправильно!
– Я, Лорд Люциус Малфой – мудак.
Безапелляционно и страшно.
Но я себе еще не верю, хоть и знаю, что это так.
– Я мудак, потому что я…
Всегда думаю только о себе…
Не умею принимать на себя ответственность…
Вдох.
- Потому что я дерьмовый муж и ужасный друг…
Вдох.
- Потому что я не умею признавать свои ошибки до конца…
Я знаю, что это далеко не все, но я больше не могу.
Не могу!
То, что осталось, слишком глубоко внутри. Потому что мне… страшно.
Мне страшно, что я не справлюсь, что не смогу быть ни мужем, ни другом. Вообще ничего не смогу!
Я не хочу отвечать.
Я усмехаюсь.
Как мне себя жалко, Мерлин!
Ну же, Лорд Малфой, ну!..
Один раз, не потому, что кто-то приказал.
Я поднимаю голову:
- А еще я мудак потому…
Что до сих пор не стал мужчиной, потому…
Что хочу остаться ребенком и ни за что не отвечать, потому… что мой отец считал, что я мудак, и я верил…
Потому что Темный Лорд считает, что я мудак, и я верю…
Потому что я делаю то, что мне говорят и когда мне говорят.
Больше всего я боюсь, что вот таким меня не будут любить. Только вот Нарцисса и Северус…
Знают, что я мудак, не могут не знать, и… любят.
А я просто принял их любовь как должное, предоставив им самим решать…
Я задыхаюсь и плачу.
– Я себя ненавижу потому, что все это – правда.
Просто вот так.
Я не могу остановить слезы. Наверное, вот тем, что я сейчас сделал, можно гордиться, но я
не могу…
Слишком за многое мне нужно нести ответственность, потому… что я хочу оберегать их…
Как же они меня терпят?

***

Он сидит сжавшись. Он плачет, очень тихо, совсем неслышно. Крупные прозрачные капли беззвучно и быстро текут по красивому, тонко очерченному лицу, падают на грудь и на колени. Он пытается прекратить и не может.
Он не знает, как хорош сейчас. Эти слезы совсем его не портят. У него в глазах светит что-то. Он становится сильнее и, наверное, чувствует это. Он другой, уже не такой, как несколько часов назад. Он пока не знает, что с этим делать. Он смотрит на огонь в камине, медленно успокаивается, незаметно даже для себя самого.
Слегка покрасневшие скулы ярко выделяются на аристократически бледном лице, серые глаза блестят и отражают пламя, яркие выразительные солоноватые сейчас губы, растрепанные волосы, тонкие пальцы, напряженно впившиеся в подлокотник. Черная рубашка на нем смотрится элитно, несмотря на отсутствие нескольких пуговиц. В нем так много достоинства. Ему идет задумчивость. Ему 25. И он – Лорд Люциус Малфой.

***

Наконец успокоившись, я отрываю взгляд от огня и вижу Северуса. Он стоит в дверях. А за окном совсем светло. Я даже не заметил. Думаю, сколько он видел и мне заранее стыдно. Я кусаю губы и заламываю руки. И за это мне стыдно. А Сев смотрит так заботливо, так… по-отечески. Я спокойно, расслабленно опускаю руки на подлокотники, я осторожно улыбаюсь, а потом начинаю смеяться. Искренне. Над собой. Ведь это совсем неважно, когда он пришел.
Сначала Сев, видно, думает, что у меня истерика, но достаточно быстро понимает, что это не так. И тоже улыбается. Подходит к бару и достает оттуда фиал. Ну конечно, Северус Снейп может хранить в баре только зелья. Я послушно пью. Ему виднее, к тому же, если так он будет меньше беспокоиться…
- Люц, что случилось?
Я честно, без лишних вопросов рассказываю ему все, что произошло за сегодняшний день… почти все, и заканчиваю фразой:
- У меня будет ребенок, Сев.
- Я вижу, ты, пока меня не было, уже обдумал и пришел к какому-то решению.
Я киваю.
Северус расстегивает мантию и устало опускается прямо на пол. Ему двадцать, но я чувствую, что это обман. Он верит, что минимум сто.
- Люциус, я не настаиваю, но, прежде чем окончательно решить… ты бы определился, чего ты хочешь... Уничтожить свой род, или продолжать? Ты за ребенка собрался решать, понравится ему тут или не понравится, или хочет ли он, чтоб ты был его отцом? Или тебе просто страшно, что если с ним что-то случится, виноват будешь ты? Или... Ты не чувствуешь, что сумеешь быть отцом? Люциус, ты всегда приходишь, когда поругаешься с Нарциссой, а она всегда права. Тебе надо быстрее… а то потеряешь и жену и ребенка. Ты этого хочешь?
Странно… он редко говорит путано. Правда, я и так его понимаю. Мне важно знать, что он думает. Хотя… наверное, это глупо, но все равно! Я все равно сделаю, как решил, но… мне опять хочется поддержки, и я не боюсь это осознавать.
- Сев, может... Как ты считаешь, может, пусть она уйдет, если захочет?
- Да? Не думал, что мой друг такой… трус. Можешь отпустить. Нарцисса справится без тебя, я думаю. А ты… сможешь?
Он сердится… Мерлин, сердится! Он всегда знает, что и как сказать мне. Опять угадал! А я смогу когда-нибудь… так? А Северус вдруг заканчивает: - Люциус... знаешь, у Джеймса Поттера… будет ребенок. А мог бы быть у меня. Если бы я не был… трусом.
Я пересаживаюсь к нему на пол и обнимаю за плечи.
Я должен идти к Нарциссе. Я хочу быть и мужем и отцом.
И другом я тоже хочу быть. Нормальным.
Я нужен ему, я знаю. Я должен идти к Нарси, вдруг она уйдет.
Я обязан… выбрать.
Вот так сразу.
Я не боюсь об этом думать. Мне как-то легко дается решение, неправильное, наверное, но мое.
- Сев, ты будешь крестным?
Он косится.
- Люц, не надо, я в порядке, честно. Ты иди к Нарси, передай ей от меня привет. Скажи, завтра приду поздравлять вас.
- Нет Сев, все не так. Ты пойдешь со мной. Сегодня, сейчас. И останешься у нас на ночь, слышишь? Хорошо? Сев, ты только все же скажи, будешь крестным?
- Буду-буду.
Ну и лицо у него сейчас – он улыбается и прячет за этой улыбкой готовые пролиться слезы.
Мы аппарируем, потому что я боюсь не успеть домой.
...на главную...


апрель 2021  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

март 2021  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2021.04.12 18:43:27
Сакральная собственность [1] (Гарри Поттер)


2021.04.11 09:22:02
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2021.04.09 01:31:12
Наперегонки [9] (Гарри Поттер)


2021.04.06 23:45:01
Вы весь дрожите, Поттер [3] (Гарри Поттер)


2021.04.05 22:25:36
Дочь зельевара [208] (Гарри Поттер)


2021.04.05 20:26:04
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2021.04.04 02:47:08
Возвращение [0] (Сумерки)


2021.03.29 15:44:30
Ваши требования неуместны [1] (Гарри Поттер)


2021.03.27 15:49:15
Драбблы по Аббатству Даунтон [2] (Аббатство Даунтон)


2021.03.27 13:52:06
Драбблы по Дюма [2] (Произведения Александра Дюма)


2021.03.14 11:20:32
Наследники Гекаты [14] (Гарри Поттер)


2021.03.12 23:45:03
Квартет судьбы [14] (Гарри Поттер)


2021.03.07 14:05:58
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2021.02.26 07:40:02
Своя сторона [1] (Благие знамения)


2021.02.19 11:25:19
Дамбигуд & Волдигуд [8] (Гарри Поттер)


2021.02.12 14:34:44
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2021.02.07 00:19:51
Змееглоты [11] ()


2021.02.06 22:46:25
Формула контракта [0] (Темный дворецкий)


2021.02.04 21:02:21
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2021.01.22 00:03:43
Ненаписанное будущее [19] (Гарри Поттер)


2021.01.15 22:42:53
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.01.10 22:54:31
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2021.01.10 15:22:24
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.09 23:38:51
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2021.01.08 13:40:40
Глюки. Возвращение [240] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.