Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Дамблдор Снейпу:
- Северус, гостиная Слизерина в зеленом цвете?
- Да, директор. А что?
- Да вот почитал, что маглы о нас пишут и понял, что ее давно пора в голубой цвет покрасить.

Список фандомов

Гарри Поттер[18463]
Оригинальные произведения[1236]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12657 авторов
- 26948 фиков
- 8603 анекдотов
- 17670 перлов
- 660 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 10 К оглавлениюГлава 12 >>


  Неоконченная история. Невилл Лонгботтом

   Глава 11
Минерва оказалась права – Рудольфус действительно весь день провел в классе зельеварения. На завтраке он присутствовал ровно две минуты, а про обед и ужин либо вообще забыл, либо перехватил что-то у эльфов. Впрочем, второй вариант Минерва отклонила, сообщив, что Руди вряд ли станет отвлекаться на еду, особенно, если для этого нужно носиться по замку, поэтому Невилл по дороге в подземелья заскочил на кухню за бутербродами.

Его появление в классе Рудольфус сначала даже не заметил – слишком был увлечен работой над зельем. Несколько минут Невилл стоял на пороге, наблюдая, как он помешивает кипящую в котле жидкость, периодически отвлекаясь, чтобы сделать записи, а потом кашлянул. Лестрейндж вздрогнул и изумленно уставился на него.

– Не помешаю? – спросил Невилл, чувствуя некоторую неловкость.

– Нисколько! Слушай, ты не знаешь, обед уже был?

– Ужин недавно закончился, – ответил Невилл, сдерживая смешок.

– Правда? – искренне удивился Рудольфус. – Вот, значит, почему я так есть хочу!

Невилл вытащил из кармана бутерброды и положил на стол. Лестрейндж убавил огонь под котлом, быстро ополоснул руки, рассыпаясь в благодарностях, схватил один сэндвич и впился в него зубами.

– Вообще-то, я тебе черный мох принес, – сообщил Невилл, выкладывая подальше от бутербродов уже изрядно потрепанное растение.

– О, спасибо! – воскликнул Рудольфус, проглотив еду. – А то вчера с этой змеей все из головы вылетело. Еще и Берти… – он осекся и снова принялся жевать.

Но Невилл и не собирался сплетничать о друзьях.

– Том тебе объяснил, как его искать?

– Нет. Сказал, что это твой фирменный секрет.

– Не то, чтобы секрет, просто не люблю свои приемы афишировать. Но тебе, думаю, пригодится.

Невилл подробно рассказал, как обнаружить черный мох среди других растений. Рудольфус внимательно выслушал и, поблагодарив за информацию, задумчиво произнес:

– Интересное свойство. Полнолуние и на зелья оказывает влияние. В любой день готовишь – все в полном порядке, а в полнолуние могут добавиться еще какие-нибудь побочные эффекты, а то и вовсе действие изменится. А некоторые зелья, наоборот, только по полнолуниям получаются.

– С растениями так же, – кивнул Невилл. – Есть, например, одно – из его листьев готовят целебные зелья. Сорвешь в полнолуние – получишь мощный яд. А выглядит растение в такие дни совершенно обычно.

– Точно, я слышал о таком! – подтвердил Рудольфус. – Причем, зелья тоже получаются идентичными, а вот действуют по-разному.

– Вообще у гербологии и зельеварения много общего, – протянул Невилл, надеясь, что Лестрейндж поддержит эту тему.

– Ну да, можно сказать и так, – уклончиво ответил тот.

– Вот я раньше в зельеварении ничего не смыслил. Меня учил один знакомый дяди, который утверждал, что я – полная бездарность.

– Не может быть! – рассмеялся Рудольфус. – Зелья у тебя хорошие получаются, а теорию ты не хуже меня знаешь.

– Ты преувеличиваешь, до тебя мне далеко, – возразил Невилл смущенно. – На самом деле, я думаю, что дело было в преподавателе. Знаешь, он был такой злобный – хуже, чем Минерва, когда взбесится.

– Это серьезно.

– Ага. Поэтому у меня все из рук валилось, как у Августы, когда она на нее орать начинает. А теперь разобрался и понял, что и в гербологии стал куда лучше ориентироваться. Все ведь связано, поэтому нужно…

– Перестань, пожалуйста, – неожиданно спокойно сказал Рудольфус.

Невилл удивленно замолчал.

– Тебя ведь Том попросил мне с гербологией помочь, не так ли? – спросил Лестрейндж.

– Нет! – выпалил Невилл. – То есть, да… не в этом дело!

– Не нужно, – махнул рукой Рудольфус. – Я сам разберусь, правда.

Невилл вцепился пальцами в краешек стола и почувствовал, как к щекам приливает кровь. Так стыдно ему не было уже давно.

– Послушай, дело, правда, не в Томе! – умоляюще произнес он. – Ну, не только в нем…

– Я знаю, что ты меня не выносишь, не слепой. Всякое бывает, я не галеон, чтобы всем нравиться. Давай не будем об этом, ладно?

Непоколебимое спокойствие Лестрейнджа и полное отсутствие у него негативных эмоций выбивало Невилла из колеи.

– Ты здесь не при чем! – воскликнул он. – Просто… ты похож на одного очень неприятного человека, которого я предпочел бы не вспоминать. Но каждый раз, глядя на тебя, вспоминаю, и… и вот…

– Это правда? – Рудольфус распахнул глаза.

Невилл кивнул, чувствуя себя моральным уродом и подонком.

– Отлично! – к его безмерному удивлению Лестрейндж облегченно вздохнул. – А я-то голову себе сломал, гадая, когда успел так сильно тебя обидеть! Все хотел спросить, но как-то не решался. Значил, дело, правда, не во мне?

– Нет, – ошеломленно прошептал Невилл, у него не укладывалось в голове, что он думал об этом, и всерьез беспокоился. – Ты прости, я…

– Перестань! – улыбнулся Рудольфус. – В нашем подсознании такое творится, что и не разберешься. Постараюсь пореже попадаться тебе на глаза.

– Нет-нет! – запротестовал Невилл. – Лучше я постараюсь не зацикливаться на дурацких ассоциациях! Мне и так стыдно…

– Мне тоже, – признался Руди. – Сам не знаю, почему. Дурацкая привычка: если что случается, сразу же начинаю думать, как лично я в этом виноват.

– Понимаю. У самого такое бывает.

– Похоже, мы оба хороши, – резюмировал он и рассмеялся.

– Да уж, – Невиллу тоже стало смешно. – Так ты примешь мою помощь? Завтра все наши будут торчать на квиддичном поле, от нас там пользы никакой, следовательно, можно с чистой совестью отправиться в теплицы.

– Не хотелось бы тебя утруждать…

– Да ладно тебе, Руди! Мне совсем не трудно. Наоборот, даже нравится объяснять, что и как.

– Блэкки говорила, у тебя это хорошо получается, – кивнул Руди. – Она считает, что ты мог бы стать отличным преподавателем, куда лучше Спраут.

– Спраут – замечательный преподаватель! – вступился Невилл за любимого педагога. – Вот избавится от обнаглевших старшекурсников, и дело по-другому пойдет.

– Я просто слова Блэкки передаю, – улыбнулся Рудольфус, – но думаю, что ты прав. Спраут любит свою работу и боится потерять место, а если Хитченс начнет жаловаться своему папочке, это вполне вероятно.

– Хитченс просто мерзавец! – с готовностью подтвердил Невилл.

С недавних пор он от всей души возненавидел этого типа, после того, как застал Спраут плачущей и выяснил, что именно этот гад довел ее до такого состояния.

– Он не мерзавец, – неожиданно возразил Руди.

– Еще какой мерзавец! Прячется за спиной своего папаши…

– В том-то и дело. Отец у него, конечно, влиятельный, всегда прикроет, если понадобится, и работу хорошую найдет, с этим я не спорю. Но, на самом деле, он сына ни во что не ставит, считает совершенно никчемным существом. А мать его, наоборот, избаловала. Вот у Эдгара и сочетаются вместе мания величия и комплекс неполноценности. Поэтому бедняга ведет себя, как полный идиот, – просто не умеет по-другому. А что-то объяснять, кажется, уже поздно, да он и слушать не захочет.

– Тебе его жаль? – поразился Невилл.

– Ну да, – вздохнул Руди. – Вообще-то, я не слишком люблю жалость, но к некоторым людям сложно испытывать другие чувства. Особенно, когда человек сам себя уничтожает, превращает невесть во что… По-моему, это очень грустно.

– Не уверен, что я тебя понимаю, – признался Невилл. – Допустим, Хитченса ты мерзавцем не считаешь. Но если человек действительно законченный мерзавец? Его ты тоже будешь жалеть?

– Не бывает законченных мерзавцев, – твердо сказал Рудольфус.

– Как это?

– А так. Не бывает.

– Извини, но это уже смешно, – заявил Невилл, усевшись на стол. – По твоей логике получается, что все люди хорошие. Но ведь это не так! На свете полно негодяев, ты же не станешь отрицать существование убийц, грабителей и других преступников!

– Не стану, конечно, – спокойно сказал Руди. – Но и называть всех этих людей мерзавцами тоже не могу. Пойми, никто никогда не бывает виноват один! Всегда есть огромное количество сопутствующих обстоятельств.

– И, по-твоему, это их оправдывает?

– Смотря с какой стороны посмотреть. Для тех, кто пострадал, безусловно, нет. Но, осуждая кого-то, мы сами не можем знать, как повели бы себя, оказавшись на его месте и в его ситуации.

Невилл невольно задумался, что бы было, родись он в семье чистокровных магглоненавистников и Пожирателей смерти, и поежился. Представить себе такое он никак не мог.

– Ну, допустим, – сказал он. – Вот ты, например, никогда ни с кем не ссоришься. Могут ли сопутствующие обстоятельства сложиться так, чтобы ты, скажем, ударил девчонку?

– Да, – без колебаний ответил Руди.

– И что это за обстоятельства?

– Понятия не имею, – он пожал плечами. – Слава Мерлину, ничего подобного пока не случалось. Только Блэкки как-то раз споткнулась об мою сумку и разбила нос, но, думаю, это не в счет. Понимаешь, если я что-то могу, это еще не значит, что я этого хочу, и что я буду это делать? Но каждый человек способен на все, что угодно. Другое дело, что не каждый попадает в такие ситуации, когда не может поступить иначе.

– По-моему, человек всегда может выбирать, как ему поступить, – высказал свое мнение Невилл.

– Может. Но и обстоятельства могут сложиться разные, – возразил Руди. – Кому-то нужно больше, чтобы сорваться, кому-то меньше. Человек, как я уже сказал, на все способен, было бы желание. Но проблема в том, что желание – это не всегда необходимость, иногда это просто сиюминутный порыв, которому нельзя поддаваться, но от которого никто не застрахован. И совсем плохо, когда это порыв превращается в потребность, становится целью. А для этого, к сожалению, совсем немного нужно…

– В целом, твоя идея понятна, – неуверенно сказал Невилл. – Обстоятельства могут заставить любого из нас вести себя не лучшим образом, и постепенно любой образ жизни может стать для человека нормой. Правильно?

– Очень сжато, но, в общем, верно, – усмехнулся Рудольфус.

– Но мне непонятно, как это исключает существование мерзавцев как таковых. Ведь многие люди сами для себя выбирают преступный образ жизни.

– Это им только кажется, что они его выбирают, – вздохнул Руди. – На самом деле, все очень просто. Вот представь себе младенца. Как думаешь, он может быть мерзавцем?

– Конечно, нет!

– Почему?

– Это же ребенок! – удивился Невилл.

– Вот именно, – кивнул Руди. – А теперь представь, что этот младенец, когда вырастет, станет… ну, твоим злейшим врагом, человеком, которого ты всей душой ненавидишь. Теперь что скажешь? Он может быть мерзавцем?

Невилл слегка растерялся. Он попытался представить себе Беллатрикс Лестрейндж в виде пищащего свертка, но получилось плохо. А как насчет Волдеморта? Воображение наотрез отказалось работать. Но ведь младенцы похожи друг на друга! Следовательно, любой ребенок теоретически может вырасти и стать кем-то вроде этих двоих.

– Сложно, – признался Невилл после недолгого молчания. – У меня такое ощущение, что эти люди появились на свет взрослыми.

– Вот! – многозначительно произнес Руди и поднял вверх палец. – Никто не может представить своего врага младенцем, пускающим пузыри. Потому что тогда вся ненависть просто лопнет. Ведь младенцы – это невинные и чистые существа, они просто не могут быть мерзавцами. В них нет подлости и жестокости, им нужна только пища, тепло и забота.

– А потом они вырастают и становятся негодяями…

– Верно, – улыбнулся Рудольфус. – Вот только взрослый негодяй и беспомощный младенец – это один и тот же человек. Теперь понимаешь? Жизнь сталкивает нас с разными проблемами, и некоторых эти проблемы заставляют забираться в непробиваемые панцири и вооружаться смертельными заклятиями. Но те младенцы в нас все равно живы. Поэтому я и говорю, что мерзавцев не бывает, – есть только люди, которые свернули не на ту дорогу, с чем-то не справились или, наоборот, перестарались, решая свои проблемы.

Никаких резонных возражений на это у Невилла не нашлось. Он только поразился, что Том и Минерва сравнивают его с Руди, уверяя, будто у них много общего. По мнению Невилла, до Рудольфуса Лестрейнджа ему было далеко. Он вообще никогда раньше не встречал никого, кто имел бы настолько высокое мнение о людях. И представить себе Беллатрикс и Волдеморта беспомощными младенцами так и не сумел.

– Ты сейчас никуда не торопишься, Невилл? – спросил Руди, отвлекая его от малоприятных размышлений.

– Да вроде не тороплюсь. А что такое?

– Хочу сегодня начать Рассеивающее зелье варить, – пояснил он. – Можешь корешки нашинковать как можно мельче? А я пока воду нагрею и подготовлю мох.

– Конечно, – с готовностью согласился Невилл.

Странный разговор с Руди здорово его озадачил, а методичные действия, для которых не требуется особого ума, как нельзя лучше располагали к размышлениям.


Воскресенье Невилл провел вместе с Руди в теплицах. Когда он с бутербродами в одном кармане и черным мхом в другом топал в класс зельеварения, ему казалось, что налаживать отношения с человеком, чья фамилия вызывала у него столько негативных эмоций, будет очень сложно. Но, как ни странно, в процессе общения мысли о неприятных родственных связях собеседника крайне редко приходили ему в голову. И испытывал он при этом не раздражение, а искреннее недоумение – у Невилла просто не укладывалось в голове, что этот замечательный парень может иметь отношение к тем Лестрейнджам. Вот у Абрахаса, например, было много общего со своими малоприятными родственничками. Только он был не таким противным, и с ним вполне можно было поговорить на нейтральные темы. Но, кроме Септимуса и Селесты, близко он ни с кем не общался. Даже Селеста, похоже, значила для него не так много, как ближайший друг. До всех же прочих ему было мало дела.

Вот Руди оказался совершенно другим, Невилл только удивлялся собственной слепоте и не мог понять, как умудрялся не замечать его многочисленных достоинств. Руди никогда не повышал голос и ни с кем не ссорился, он был терпеливым, тактичным и тонко чувствовал настроение других людей, всегда был готов прийти на помощь, даже в ущерб себе, умудрялся в каждом человеке найти что-то хорошее – даже в тех, в ком, по мнению Невилла, ничего хорошего не было. И Хитченс у него был жертвой воспитания, и Гриндевальда он считал непонятым обществом экспериментатором и революционером. Невилл дорого бы дал, чтобы узнать его мнение о Волдеморте, но это было невозможно.

Пока Невилл показывал Рудольфусу, как обращаться с Зубастой геранью – бедняга не знал даже этого – в разговоре всплыл Дамблдор. Выяснилось, что заместителя директора, с его вечной подозрительностью, необъяснимой неприязнью к Тому и гнусной привычкой лезть в головы всем подряд, постоянно при этом рассуждая о любви, он тоже не считал плохим человеком.

– Мне он не нравится, – твердо сказал Невилл, увернувшись от герани, которая вознамерилась вцепиться в его мантию. – О любви твердит, а ведет себя с точностью до наоборот. Он мне еще летом допрос устроил, пытался выяснить, не заметил ли я в поведении Тома чего-то подозрительного. Даже если бы заметил, после такого точно бы ничего не сказал! Еще и делал вид, будто и за меня переживает, и за него, прямо извелся весь от беспокойства. Лицемер!

– Он не лицемер, – мягко возразил Руди и неожиданно заявил: – По-моему, он просто болен.

– В каком смысле? – растерялся Невилл.

– В прямом, – он пожал плечами. – Ты сам говоришь, что он ведет себя противоречиво. С одной стороны, он действительно много говорит о любви, и, по-моему, действительно в это верит. С другой стороны, он одинок. Ни детей, ни семьи, ни близких друзей, а единственный родственник – родной брат – его ненавидит. Насколько я слышал, у них произошла какая-то трагедия, вроде бы сестра была, которая умерла еще ребенком, отец в Азкабан попал, с матерью тоже непонятно, что случилось. Возможно, он и сам что-то натворил – иначе с чего Аберфорт так бесится? Вот и пошел разлад в голове.

– Ну, на сумасшедшего Дамблдор не похож…

– Сумасшедшие бывают разные. Есть и такие, по которым никогда этого не скажешь.

– Ладно, – Невилл вздохнул, решив прекратить спор. – Я так понял, его тебе тоже жаль.

Рудольфус беззлобно рассмеялся и принялся опрыскивать Зубастую герань, старательно следуя полученным указаниям.

Это Невиллу в нем тоже нравилось. Практически по каждому вопросу Руди имел собственное мнение, но никогда не пытался навязывать его остальным. Однако всегда мог объяснить, почему считает именно так, а не иначе, причем, во многих случаях возражений просто не оставалось. Вот и сейчас Невилл невольно задумался: что, если у будущего директора Хогвартса действительно не все в порядке с головой? В будущем он порой вел себя, мягко говоря, странно.


С тех пор, как ребята рассказали Невиллу о своих занятиях, свободного времени у него стало еще меньше. Те вечера, которые он раньше проводил в библиотеке, теперь были посвящены Темным искусствам. Это его немного напрягало, поскольку потребность в информации о перемещениях во времени и хроноворотах ничуть не уменьшилась. Но, несмотря на это, новые занятия ему нравились. Темные искусства оказались на редкость увлекательным и интересным разделом магии. Правда, многие заклинания были направлены на причинения вреда, но, с другой стороны, заклинания Фурункулюс, Конъюнктивитус, Конфундус или любимый Джинни Летучемышиный сглаз тоже нельзя было назвать абсолютно безобидными. Тем более, большинство заклинаний можно было успешно нейтрализовать, если знать, как это делать. А то, что мало кто это знает, проблема, скорее, преподавания, чем Темных искусств.

Кроме того, здесь были и мощные защитные заклинания, и множество казалось бы незначительных заклятий, которые, тем не менее, могли здорово облегчить жизнь. Проблема была только в одном: для каждого заклинания требовался определенный настрой, без которого просто ничего не получалось. Практически все в Темных искусствах было непосредственно связано с эмоциями, с состоянием души. Невилл мог солгать или притвориться, если этого требовали обстоятельства, но заставить себя испытывать те или иные чувства ему было сложно.

Конечно, такая проблема стояла не только перед ним. Но все остальные изучали Темные искусства не первый год и успели приноровиться. Эйлин, правда, тоже только в этом году приступила к практике, но Невилла это не утешало – ей ведь было всего двенадцать. И уже в этом возрасте она все-таки сумела вызвать Патронуса. Ребята просто рухнули от хохота, когда с кончика ее палочки сорвалась летучая мышь. Эйлин покрылась пятнами, наговорила всем, включая Тома, кучу гадостей и ушла, хлопнув дверью. Потом, конечно, вернулась.

У Невилла с Патронусом не было никаких проблем. Через несколько занятий, чтобы вызывать дельфина, ему достаточно было просто посмотреть вокруг. А вот заклинание Армиферум ему решительно не давалось. Что он только не пробовал! Думал о Беллатрикс Лестрейндж, о Волдеморте, о Дамблдоре, который в очередной раз застал его врасплох и начал интересоваться, как он проводит свободное время, о собственной беспомощности, о родителях, о Беллатрикс Лестрейндж… Но ничего не помогало. Уже приближались рождественские каникулы, а с кончика палочки по-прежнему только сыпались золотистые искры. На большее Невилл, очевидно, был не способен.

– Не переживай, – говорил Руди, наблюдая за его мучениями. – У меня оно тоже толком не выходит. Наверное, мы с тобой слишком добрые.

Но Невилл не считал себя таким уж добрым, поэтому, стиснув зубы, упорно продолжал отрабатывать заклинание.

– Есть только одна надежда, – сказал однажды Том, после того, как Невилл в бешенстве швырнул непослушную палочку на другой конец комнаты. – В один прекрасный день ты так разозлишься сам на себя, что твои попытки увенчаются успехом. Правда, простая логика подсказывает, что такое возможно лишь раз в жизни.

Возражений у Невилла не нашлось, и Том, посмеиваясь, направился к клетке с маленькими попискивающими мышами, которых он притащил в Выручай-комнату, чтобы кормить Шейлу. Зрелище это было неприятное, но захватывающее. Тот случай, когда вроде бы и смотреть не хочется, и глаз не оторвать.

В самый первый раз, когда Том вытащил из клетки мышь и, держа ее за хвост, применил убивающее заклятие, Невилл вздрогнул и инстинктивно отшатнулся. Том проницательно спросил, что именно его так потрясло: смерть грызуна или факт применения непростительного, добавил, что в качестве альтернативы мог шарахнуть ее об угол стола или скормить Шейле живьем, и поинтересовался, какой из вариантов кажется ему наиболее предпочтительным. Поразмыслив, Невилл пришел к выводу, что Авада Кедавра – наиболее гуманный способ умерщвления мышей, перестал дергаться и сейчас только, затаив дыхание, наблюдал, как основательно подросшая за месяц змейка заглатывает свой еженедельный ужин.

Звуки серпентарго тоже давно перестали его пугать, напротив, Невиллу казалось, что в них есть нечто завораживающее. Он каждый раз просил Тома перевести шипение Шейлы и свое собственное, и с удовольствием любовался красивой и гибкой черно-белой змеей, которая то обвивалась вокруг шеи Тома, то дремала у него на коленях, а то и вовсе заползала под мантию, от чего Том ерзал в кресле и смешно морщил нос. Иногда Невилл даже решался осторожно погладить ее теплую шкурку, после чего Шейла что-то шипела, а Том с улыбкой уверял его, будто змейка считает, что у него очень нежные пальцы. Невилл краснел и несколько дней даже не приближался к Шейле. Вспоминая свой разговор с Минервой, он думал, что Том, возможно, просто его провоцирует. А поддаваться на провокации Невиллу не хотелось. Хотелось только понять.


Том был слишком сложным человеком, чтобы его запросто можно было понять, но у Невилла имелись и другие проблемы. Он вдруг с ужасом осознал, что провел в прошлом уже без малого полгода. Это был солидный срок. О своем времени Невилл не забывал, но воспоминания слегка притупились, и он порой ловил себя на мысли, что вся его прежняя жизнь – это просто длинный и яркий сон, а вот теперь он, наконец, проснулся и начал жить по-настоящему.

Но приближались каникулы, и ребята – кто с предвкушением, а кто и со злостью – все чаще говорили о том, что скоро поедут домой. А Невиллу ехать было некуда. Том, очевидно, тоже планировал остаться в школе, что одновременно и радовало, и огорчало. Радовало потому, что Невилл слишком привык к нему и не желал расставаться, а огорчало потому, что в противном случае он мог бы безвылазно сидеть в библиотеке и к концу каникул, возможно, разобрался бы, наконец, что с ним произошло, и как теперь быть.

В последние недели учебы преподаватели, видимо, сговорившись, чуть ли не ежедневно начали устраивать сначала контрольные работы, а потом скандалы, поскольку результаты этих работ их не удовлетворяли. И это не говоря о том, что почти все ребята еще в начале сентября получили индивидуальные проекты, выполнять которые нужно было в течение года, и теперь учителя со зверскими лицами требовали промежуточных результатов. Невилл не раз успел порадоваться, что взял проекты только по заклинаниям и гербологии, хотя его пытались подбить еще и на защиту от Темных искусств, и зельеварение. Хорошо, хоть Дамблдору не пришло в голову всучить ему проект по трансфигурации. А вот Минерва, которая со свойственной ей самонадеянностью набрала гору заданий по каждому предмету, совсем перестала спать, а лицо ее сравнялось по цвету с молодой листвой.

В общем, из-за всего этого ребята теперь собирались в Выручай-комнате очень редко, только Том приходил навещать Шейлу, чтобы бедняжке было не так тоскливо. Еще хорошо, что змей не нужно кормить каждый день, это добавило бы немало проблем.


Субботним утром Невилл сидел в Большом зале, вяло ковыряясь в тарелке с овсянкой. Есть решительно не хотелось, но он понимал, что времени на обед у него может просто не найтись. За два выходных дня нужно было многое успеть, да еще и помочь ребятам. Не говоря о том, что у него накопилось много невыполненных заказов, и студенты ловили его в коридорах, возмущенно требуя свои эссе.

Минерва сидела рядом, уткнувшись в газету. Невилл только удивлялся, глядя на нее. У него самого, после всей этой учебы, при виде любого текста на бумаге начинались приступы тошноты.

Строго говоря, он и в своем времени никогда не интересовался прессой. «Ежедневный пророк» выписывала Августа, причем, нередко читала его вслух, так что все важные новости Невилл узнавал от нее. После того, как журналисты начали поливать грязью Гарри и Дамблдора, она психанула и аннулировала подписку, но уже через пару месяцев снова ее восстановила, решив, что даже такая информация лучше, чем совсем никакой. Ну, а в школе тоже было не обязательно читать «Пророк». Наиболее значимые новости сразу же начинали обсуждать на каждом углу, пропустить их было невозможно. А всякие глупости, вроде светских сплетен и занудных отчетов сотрудников Министерства, его не интересовали.

С тех пор, как Невилл попал в прошлое, он взял в руки газету только один раз – чтобы посмотреть на дату. Пресса этого времени тем более не вызывала у него никакого любопытства. Здесь не было войны, не было Волдеморта и Пожирателей смерти, не было Мальчика-который-выжил с его бурной жизнью. Конечно, ребята периодически обсуждали в его присутствии какие-то новости, упоминая незнакомые фамилии, посмеивались над первым помощником министра Джеффри Хитченсом, иногда заговаривали о Гриндевальде, о преступной деятельности которого в «Пророке» публиковались «полубредовые», по выражению самих ребят, статьи. Но Гриндевальда здесь никто не боялся, поэтому чтение газет всегда оканчивалось тем, что ребята откладывали их в сторону, обменивались довольно равнодушными комментариями – да и то не всегда – и спокойно заканчивали завтрак.

Сегодня все почему-то пошло не так. Сначала Минерва тихонько ахнула и уронила на пол булочку. Странным было то, что она не начала ни на кого орать, а только пихнула локтем Августу, сунула ей под нос газету и ткнула пальцем в одну из статей. Августа впилась глазами в строчки и неожиданно заявила:

– Вот сука!

Невилл удивился, столь грубые высказывания были не в ее характере.

– Берти, ты видел? – обратилась Минерва к Хьюберту, который тоже сидел с газетой в руках.

– Как раз наслаждаюсь, – ответил тот.

– Что там, дай глянуть! – попросил Септимус.

Берти отдал ему «Пророк».

– Наша подружка вернулась? – поинтересовался Игнатиус и тоже схватил газету.

– Простите, а что, собственно происходит? – решил разобраться Невилл, основательно удивленный странным поведением ребят.

– Интересно, Том уже прочел?.. – пробормотала Минерва, словно не расслышав вопроса, и, недолго думая, заорала на весь Большой зал: – Эй, Том!!! Видел?!

– Да! – крикнул Том в ответ. – Потом обсудим!

– Минерва, Том, – мягко произнес Дамблдор, хитро поглядывая на них поверх очков, – пожалуйста, ведите себя прилично.

– Прошу прощения, профессор Дамблдор, – прочирикала Минерва с самой фальшивой из виденных Невиллом улыбок.

Дамблдор тоже улыбнулся – не менее фальшиво – благосклонно покивал и вернулся к еде.

– Чтоб ему провалиться! Вечно лезет везде… – процедила Минерва сквозь зубы и, наконец, повернулась к Невиллу: – Ты что-то спросил или мне показалось?

– Нет. То есть не показалось. Я спросил, что с вами со всеми такое.

– Ты вообще газеты читаешь?

– Нет.

– Совсем? – поразилась Минерва. – Откуда же ты узнаешь новости?

– Так от вас, – Невилл пожал плечами. – Вы их обсуждаете, я слушаю. А мой дядя газеты не выписывал, так что я к ним не привык.

– Понятно, – хмыкнула Минерва и вручила ему «Пророк», указав на небольшую статейку: – Что же, тогда прочти вот эту гадость.

Статья называлась «Магглы и мы» и принадлежала перу некоей Карлотты Пинкстон. Имя показалось смутно знакомым, и он принялся читать:

«Волшебники в большинстве своем предпочитают жить подальше от магглов, однако некоторые дома находятся вблизи маггловских поселений. До сих пор сохранились места, где волшебники и магглы живут бок о бок. В прежние времена магглы знали о своих соседях, но теперь ни о какой осведомленности не идет и речи. Мы стираем магглам память, обманываем их, защищаемся от них всевозможными заклинаниями, будто они – враги, а не соседи, а наши шаловливые детишки нередко подшучивают над ними, пользуясь их наивностью и неосведомленностью. Но правильно ли это? Возможно, мы слишком озабочены вопросами собственной безопасности, которой, если рассуждать здраво, ничто не угрожает…»

Чем дальше читал Невилл, тем выше ползли его брови. Общий смысл статьи, начинавшейся, в общем, неплохо, сводился к одному: Статут о секретности необходимо отменить.

– Какой бред! – вырвалось у него.

– То-то и оно, – хмыкнула Минерва. – Понимаешь теперь, из-за чего мы всполошились?

– Честно говоря, не совсем, – признался Невилл, усмехаясь. – Ты ведь не думаешь, что министр магии завтра же заберется на Биг-Бен и громогласно объявит о нашем существовании?

Никто из ребят даже не улыбнулся.

– Ты недооцениваешь опасность, – серьезно сказал Игги. – Во-первых, у этой особы довольно много единомышленников. Во-вторых, уже одно то, что ее статейки публикуют, должно настораживать. Редактор «Пророка» подчиняется министру магии, за его спиной он бы такое не провернул. Следовательно, министр ничего не имеет против. Правда, поговаривают, что он в последнее время здорово сдал, но ведь не до такой же степени!

– Да ни один здравомыслящий человек ни за что не согласится с такой дикой идеей! – воскликнул Невилл.

– Это ты сейчас очень правильно сказал, – кивнул Берти. – Вот только подавляющее большинство людей здравомыслящими не являются, многие тупо верят всему, о чем читают в газетах. Влияние прессы на человеческое сознание поистине огромно.

– Ну, а те, у кого в голове есть немного мозга, не принимают ее всерьез, – добавила Августа. – Как раз в этом и заключается опасность.

– Вот именно, – кивнул Септимус. – Вполне вероятно, что и редактор «Пророка», и министр считают ее дурочкой и не обращают внимания на эти писульки. А когда обратят, будет уже поздно.

– Все, вы меня впечатлили, – сказал Невилл. – Правда, я не очень понимаю, как эта… как ее?.. Карлотта Пинкстон… может поспособствовать отмене Статута о секретности, но признаю, что лучше бы ей ничего не писать.

– Сегодня вечером собираемся в Выручай-комнате, – сообщила Минерва. – Там все и обсудим.


День Невилл провел, выполняя платные задания для студентов. Он решил, что со своими эссе разобраться всегда успеет, а мысли о том, что он что-то кому-то должен, здорово угнетали. К тому моменту, когда Минерва бесцеремонно хлопнула его по плечу и велела топать в Выручай-комнату, он как раз успел доделать последнее задание.

Вместе с друзьями он отправился в тайное убежище. Ребята были мрачными и неразговорчивыми, было видно, что эта глупая статья здорово выбила их из колеи. Невиллу казалось, что они принимают все слишком близко к сердцу. Ну как вообще можно взять и отменить Статут о секретности? А если каким-то чудом это все-таки произойдет, будет ли это такой уж серьезной трагедией? В конце концов, волшебники всегда могут спрятаться от магглов, если те начнут слишком уж надоедать.

Сегодня в Выручай-комнате впервые появилось огневиски. Никакого удивления это не вызвало. Минерва сразу же плеснула янтарную жидкость в стакан, проглотила, даже не поморщившись, и рухнула в одно из кресел.

– Пьешь ты, конечно, филигранно, – протянул Абрахас.

– Отвянь, – махнула рукой Минерва. – Без тебя тошно.

– Давайте сегодня без скандалов, – предложил Том, протягивая Невиллу стакан.

Невилл, который никогда раньше не пробовал огневиски, опасливо посмотрел на плещущийся на дне напиток и сделал маленький глоток. Рот моментально обожгло, к горлу подступила тошнота, на глаза навернулись слезы, и он судорожно закашлялся. Некоторые из ребят довольно расхохотались. Том сердито посмотрел на них и похлопал Невилла по спине.

– Скажу по секрету, друг, его не потягивают, как коктейль, – без тени насмешки сообщил он. – Если слишком крепко, тут еще сливочное пиво есть.

– Нет-нет! – помотал головой Невилл, ему, наконец, удалось отдышаться. – Все нормально, просто… не в то горло попало…

Он глубоко вздохнул и залпом допил то, что осталось в стакане. Как ни странно, ничего страшного с ним не случилось – наоборот, в горле появилось приятное тепло, которое быстро достигло желудка и расползлось по всему телу.

– Не всем быть алкоголиками, – философски произнесла Селеста и поинтересовалась: – Вы мне лучше скажите, сколько эта красавица не высовывалась?

– С весны, – ответил Абрахас.

– Ну, правильно, – кивнула Айрис. – Ее же как раз оштрафовали на кругленькую сумму после той выходки, вот она и сидела тихо.

– Какой выходки? – заинтересовался Невилл.

– Ты не слышал? – вытаращила глаза Лукреция.

Он покачал головой.

– Эта тварь взлетела на метле на колонну Нельсона на Трафальгар-сквер, усилила голос заклинанием Сонорус и принялась вещать о магическом мире, – с ненавистью сообщила Айрис. – Хорошо, что в таких местах всегда дежурят авроры, поэтому ее быстро скрутили.

– Но обливиаторы все равно чуть не свихнулись, разбираясь с последствиями, – добавила Блэкки.

– А эта ненормальная что сказала? – спросил Невилл.

– Что кто-то подлил ей зелье, затуманивающее разум, и она не ведала, что творит, – ответил Руди, невесело усмехнувшись. – Что интересно, в ее крови оно действительно обнаружилось. Только мы склонны думать, что либо она выпила его уже после выходки, либо оно имело отсроченное действие. Как бы то ни было, ее серьезно оштрафовали, магглам стерли память, и инцидент быстро забылся.

– Идиоты! – возмутилась Айрис. – Неужели не ясно, что проклятая грязнокровка не успокоится?

– Кто она вообще такая? – не выдержал Невилл, шокированный таким оскорблением из уст магглорожденной. – Имя вроде знакомое, но…

– Моя личная головная боль, – неожиданно заявила Поппи, от которой он меньше всего ожидал ответа.

– В смысле?

– С Карлоттой Пинкстон мы учились на одном курсе, – пояснила она, – и ненавидели друг друга до скрежета зубовного. Я нормально отношусь к магглам, моя мама полукровка, и в детстве я много времени проводила с ее кузеном – моим двоюродным дядей. К сожалению, он уже умер, но человеком был замечательным. Против магглорожденных я тоже ничего никогда не имела, но благодаря Пинкстон я еще на первом курсе поняла, что могу убить человека, – Поппи смахнула с лица прядь вьющихся темных волос и сообщила: – Она просто кичилась своим происхождением!

– Кичилась? – изумился Невилл. – Как это?

– А так. Считала, что мы, чистокровные, получили магию от мамочек и папочек, а у магглорожденных магия – дар небес, поэтому они выше нас на голову.

– Какая чушь!

– Вот и я думаю, что чушь, – согласилась Поппи. – Но Пинкстон разгуливала по школе, задрав нос, и не могла понять, почему все вокруг не падают ниц.

– Просто у нее было много комплексов, – вмешался Рудольфус. – Она боялась, что будет выглядеть бледно, по сравнению с чистокровными волшебниками, поэтому старалась…

– Ты, Руди, вечно всех оправдываешь! Может, доля истины в твоих словах и есть, но, согласись, никому от этого не легче, – сердито перебила Поппи. – Так вот. Если бы небеса, помимо магии как таковой, наградили ее еще какими-нибудь талантами, возможно, гонор и имел бы смысл. Но училась она весьма средне, выдающимися магическими способностями не обладала. Однако Распределяющая Шляпа отправила ее в Рейвенкло, поэтому мозги у нее всегда работали неплохо, по крайней мере, в теории она была подкована. И хитрости ей всегда было не занимать. Как-то раз из-за нее меня чуть не отчислили из школы.

– Что случилось? – спросил Невилл.

– Да я сама виновата, поддалась на провокацию, – поморщилась Помфри. – Пинкстон заявила, что чистокровные волшебники ни на что не способны без палочки, я начала спорить, она предложила выяснить отношения без магии. Грубо говоря, подраться.

– И ты согласилась? – изумился Невилл, оглядывая ее хрупкую фигурку.

– Ну да, – Поппи криво усмехнулась. – Мой двоюродный дядя профессионально занимался борьбой – уже не помню, какой именно, у магглов их много. Он все время спрашивал маму, что она будет делать, если на нее нападут и отберут палочку. Мама только отмахивалась, и тогда он решил хотя бы меня научить справлять с врагами без магии. Так что, драться я умею, ты не смотри, что худая.

– И из-за этого тебя хотели отчислить? А как насчет нее?

– Так я ей случайно руку сломала, да и поколотила от души, – вздохнула Поппи. – Еще и радовалась, дурочка, что рассчиталась. Теперь-то понимаю, что она о моем дяде прекрасно знала и специально дело до драки довела. Ты бы слышал, что она плела учителям! Якобы я напала на нее со спины, ударила по голове, начала зверски избивать… Ну, все ее и слушали – все-таки пострадавшая сторона, а у меня даже царапин не было. Повезло, что Диппет меня пожалел и прикрыл. Принес какое-то зелье, велел выпить. Я после него несколько дней ничего не соображала – несла чушь, на людей кидалась, мебель крушила. В общем, все списали на то, что я случайно выпила зелье ярости, и свои действия не контролировала.

– С ума сойти можно, – пробормотал Невилл. – Терпеть побои только ради того, чтобы тебя исключили, – что у нее должно в голове твориться?

– Это еще не все, – со злостью произнесла Поппи. – Из Сент-Мунго меня тоже из-за нее поперли. Новичкам там ничего серьезного не поручают – белье сменить, зелья принести, навести порядок в палате и все в таком духе. Ну, и дражайшая Карлотта оказалась среди пациентов. Наверняка специально, чтобы мне подгадить. Впрочем, может, просто ситуацией воспользовалась. Сначала она только изводила меня, гоняя туда-сюда с разными поручениями. Послать ее, как ты понимаешь, я не могла, да еще она подсуетилась, чтобы меня приставили к ней в качестве персональной сиделки. Работу терять я не хотела, поэтому терпела, рассчитывая на то, что она не станет болеть всю оставшуюся жизнь. А потом дрянь чуть не умерла – якобы я перепутала зелья и принесла ей яд! Поползли слухи, из Сент-Мунго меня под благовидным предлогом уволили. Я написала в другие больницы, но мне дали понять, что я нигде не нужна. Пришлось мчаться к Диппету, к счастью, он мне поверил и пошел навстречу. В общем, сам понимаешь, как я обожаю эту тварь! – свирепо закончила она.

Невилл кивнул. Сама Поппи, конечно, тоже хороша – ну, зачем было соглашаться на глупую драку? – но Карлотта Пинкстон не вызывала у него никаких теплых чувств. Похоже, эта девушка, пишущая вышибающие слезу статьи, способна если не на все, то на многое.

– Мы тоже ее помним, – сказал Том. – На редкость раздражающая особа. Вроде Хитченса, только ума и хитрости раз в сто больше.

– Кстати, с Хитченсом она все время сюсюкалась, – добавила Блэкки. – Просекла, что с сыночком первого помощника министра полезно дружить.

– Вполне вероятно, что поэтому она и начала писать свои гнусные статейки, – процедила Айрис.

– Вряд ли, – усомнился Руди. – Хитченс-старший сына в кнат не ставит.

– Сына, может, и не ставит, а вот его умную взрослую приятельницу – возможно, – возразил Том. – Если Айрис права, дело дрянь. А это вполне вероятно – в официальных изданиях она раньше не публиковалась, только в частных, да листовки рассылала. Игги, у тебя ведь брат работает в Аврорате. Можешь выяснить через него, что и как?

– Постараюсь, но мы с ним не слишком дружим, – кивнул Игнатиус.

– Селеста, а твоя мама еще не сбежала из «Пророка»? – продолжал Том.

– Нет пока, – помотала головой она. – Попробую узнать, с чего вдруг это чучело в номер пустили.

– И это все? – прищурившись, спросила Айрис.

– Пока да, – кивнул Том. – Надо разведать обстановку. Посмотрим, как будут развиваться события. А сейчас лично я хочу немного отдохнуть.

С этими словами он плеснул себе немного огневиски и, проглотив его, откинулся на спинку кресла с блаженным выражением лица.


Больше о Карлотте Пинкстон и ее статьях никто не заговаривал. Невилла это не удивило. Так у них обычно и бывало. Сначала решали самые важные и животрепещущие вопросы, а потом спокойно приступали к занятиям или расслаблялись, не возвращаясь к оставленной теме, пока не появится какая-то новая информация.

Только к двум часам ночи они сообразили, что пора бы уже расходиться, и заторопились в свои гостиные. Том задержался, чтобы перекинуться с Шейлой парой слов, если, конечно, это применимо к серпентарго. Невилл невольно застыл на пороге, наблюдая, как его длинные пальцы скользят по блестящей полосатой шкурке. Видимо, змея что-то сказала ему, потому что Том поднял голову и спросил:

– Чего ты не уходишь?

– Тебя жду, – ляпнул Невилл и прикусил язык.

– Правда? – темно-серые глаза вспыхнули. – Ну что ж, пожалуй, спуститься мы действительно можем вместе.

Том последний раз погладил змейку, и они вышли в коридор. Преодолев три этажа, ребята, которые шли молча, услышали тихие, почти беззвучные шаги. Том приложил палец к губам. Невилл прислушался, шаги, определенно, приближались, и к ним прибавилось характерное для завхоза бренчание ключей.

– Артефакт есть? – тихо спросил Том.

– Забыл взять, – пролепетал Невилл, похолодев.

– Черт! – Том похлопал по карманам. – Я тоже не взял! Давай за мной!

Он схватил Невилла за руку и потащил вглубь коридора, затем открыл неприметную дверь, впихнул его внутрь и нырнул следом. Оказавшись в относительной безопасности, ребята перевели дух. Невилл огляделся. Помещение было темным и совсем крошечным – им приходилось стоять почти вплотную друг к другу, чтобы не задевать стеллажи и ничего не уронить с полок. На полках лежали какие-то тряпки, чистящие средства, зелья против докси и чизпафлов, полировка для мебели и прочие хозяйственные принадлежности.

– А он сюда не зайдет? – с опаской прошептал Невилл. – Все-таки его вотчина…

– Нет, он слишком ленив, только пьет и народ пугает. Все эльфы делают.

В коридоре раздались шаги, и Том подошел к двери и приник к вертикальной щели, тянувшейся от пола почти до потолка. Невиллу тоже было любопытно, но в кладовой было слишком тесно, да и щель имелась только одна, поэтому ему пришлось довольно низко наклониться, чтобы выглянуть в коридор.

Шаги приближались, и Невилл затаил дыхание. Том вдруг положил руку ему на плечо, видимо, чтобы опереться. Невилл вздрогнул, прикусил губу, радуясь, что Том не видит его лица и не может понять, какую бурю эмоций вызывают у него подобные мелочи, и постарался сосредоточиться на наблюдении.

Завхоз прошел мимо двери, даже не взглянув на нее, потоптался немного в конце коридора и направился назад, к главной лестнице.

Невиллу было не слишком удобно стоять в такой позе, да и смотреть, собственно, было уже не на что. Вот только он понимал, что, когда поднимется, Том сразу же уберет руку. Этого Невиллу не хотелось.

Однако делать было нечего, пришлось выпрямиться. Убирать руку с его плеча Том почему-то не стал, и теперь это выглядело так, словно он обнимал его. Невилл забыл, как нужно дышать, и был уверен, что вид у него сейчас на редкость глупый. Лицо Тома было так близко, что никак не получалось сфокусировать на нем взгляд, от его губ слабо пахло огневиски, и от этого запаха у Невилла начала кружиться голова. А может, и не только от запаха.

Невилл никогда ни с кем не встречался и не имел никакого опыта, поэтому, когда чужие руки притянули его к себе, и чужие теплые губы прижались к его губам, у него буквально подкосились ноги, а в горле пересохло. Теоретически он, конечно, понимал, что нужно делать в таких ситуациях, но был слишком растерян и взволнован, чтобы здраво рассуждать. Он разомкнул губы…

Через несколько секунд Том отстранился и отступил назад, насколько позволяло крохотное пространство. Выглядел он абсолютно спокойно, в отличие от Невилла, который тяжело дышал и нетвердо держался на ногах.

– Думаю, можно идти, – спокойно произнес Том.

Невилл кивнул, пытаясь сообразить, куда и зачем нужно идти. Том открыл дверь и осторожно выглянул в коридор. Подождав немного, он скомандовал:

– Пошли!

Невилл поплелся за ним, безуспешно стараясь не спотыкаться. Наконец, они спустились вниз.

– До встречи! – прошептал Том и, сжав на мгновение его плечо, направился к лестнице в подземелья.

Добравшись до гриффиндорской башни, Невилл сообщил ребятам, ждавшим его возвращения, что они напоролись на завхоза и были вынуждены прятаться, и отправился спать. Вот только уснуть в эту ночь ему так и не удалось.

просмотреть/оставить комментарии [46]
<< Глава 10 К оглавлениюГлава 12 >>
май 2020  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

апрель 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.05.30 09:53:34
Наши встречи [2] (Неуловимые мстители)


2020.05.29 18:07:36
Безопасный поворот [0] (Гарри Поттер)


2020.05.24 23:53:00
Без права на ничью [2] (Гарри Поттер)


2020.05.24 16:23:01
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.05.22 14:02:35
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.05.21 22:12:52
Поезд в Средиземье [4] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.05.15 16:23:54
Странное понятие о доброте [1] (Произведения Джейн Остин)


2020.05.14 17:54:28
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.11 12:42:11
Отвергнутый рай [24] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.05.10 15:26:21
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.10 00:46:15
Созидатели [1] (Гарри Поттер)


2020.05.07 21:17:11
Хогвардс. Русские возвращаются [354] (Гарри Поттер)


2020.05.04 23:47:13
Prized [6] ()


2020.05.04 14:38:54
Дамбигуд & Волдигуд [5] (Гарри Поттер)


2020.05.03 09:44:16
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2020.04.25 10:15:02
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.04.24 20:22:52
Список [12] ()


2020.04.21 09:34:59
Часть 1. Триумф и вознесение [0] (Оригинальные произведения)


2020.04.20 23:16:06
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.04.15 20:09:07
Змееглоты [3] ()


2020.04.13 01:07:03
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.04.05 20:16:58
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2020.04.01 13:53:27
Ненаписанное будущее [18] (Гарри Поттер)


2020.04.01 09:25:56
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.