Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Решил Артур Уизли купить новую машину. По старинке решил выбрать "Форд", приходит в автосалон.
- Какой "Форд" предложите? - спрашивает Артур.
- Форд Фокус, - отвечает консультант.
- А в чём фокус? - спрашивает Артур.
Консультант сажает Артура, едет по дороге. Спрашивает:
— Вы видите дерево воон-там?
— Да!
— Закройте глаза.
Артур закрывает глаза, консультант объезжает дерево и говорит:
— Смотрите, мы сквозь дерево проехали!
- Беру! - в восторге кричит Артур.

На следующий день едет с семьёй и говорит:
— Вы видите дерево там?
— Дааа!
— Глаза закройте!
Разгоняется и... ну понятно, что. Машина вдребезгин, Артур орёт:
- РОН! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ГЛАЗА НЕ ЗАКРЫЛ?!

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1252]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12781 авторов
- 26925 фиков
- 8682 анекдотов
- 17723 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлению 


  Забыть нельзя вспомнить

   Глава 2
***
Гарри находился в больнице уже второй день и не мог отделаться от странного и противоестественного ощущения симпатии к своему соседу по палате.
Люциус Малфой, тот, которого Гарри знал раньше, никакой приязни не заслуживал. Но, тем не менее, к человеку, который сейчас мирно похрапывал на соседней кровати, никакого негатива он не испытывал, а даже наоборот: открытый, обаятельный, остроумный, этот новый, неизвестный ему Малфой Гарри очень нравился.
В итоге случилось нечто невероятное: Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил-И-Не-Раз, и Люциус Малфой, в недавнем прошлом Пожиратель Смерти и один из приближённых Волдеморта, подружились.
Дав Малфою от нечего делать один из журналов о мотогонках, Гарри был вынужден потом в подробностях рассказать о своей профессии. Люциус с нескрываемым интересом слушал про мотоциклы и соревнования. И это не могло мотивироваться только тем, что последний год он мотался по больницам и практически ничего не знал о жизни за их стенами. Было видно, что эта тема его действительно захватила, и отстал Малфой от Гарри только тогда, когда тот слил ему в наушники свою любимую музыку…
***
Вечером к дежурству приступила Гермиона и зашла к ним в палату. Своего лучшего друга она застала сидящим на подоконнике с сигаретой в зубах, но нотация о режиме больницы так и замерла у неё на языке, стоило только ей увидеть Люциуса Малфоя. Тот валялся на кровати, закинув ногу на ногу и нацепив на уши магический плеер Гарри, и энергично тряс головой, при этом очень странно перебирая в воздухе пальцами. Если бы на месте Малфоя был кто-либо другой, Гермиона решила бы, что тот изображает игру на гитаре. Подкравшись к нему, Гермиона прислушалась к доносившейся из наушников музыке, после чего, уважительно кивнув, подсела на подоконник к Гарри. Забрав у него недокуренную сигарету, она глубоко и не без удовольствия затянулась, а затем со словами: «Курить – здоровью вредить», отправила окурок в небытие невербальным «Инсендио».
– Если бы мне кто-нибудь ещё два дня назад сказал, что я увижу «его светлость», – тихо произнесла Гермиона, подбородком указывая на кривляния Люциуса Малфоя, – прущимся от тяжёлого рока…
– …записи которого «его светлости» любезно предоставил Гарри Поттер, – подхватил Гарри и тихо рассмеялся. – «Любезно», как ты поняла, тут ключевое слово.
– Да уж… Но Кобейн, Гарри!.. Малфою!.. Это святотатство!
– Святое для светлости… – задумчиво проговорил Гарри, иронично косясь на Гермиону. – Согласись, в этом что-то есть… К тому же, это была вынужденная мера – только музыка заставила его забыть о гонках.
– О гонках? – нахмурившись, переспросила Гермиона.
– Гарри посвятил меня в особенности своей профессии.
От неожиданно прозвучавшего вкрадчивого голоса девушка вздрогнула, инстинктивно схватив бывшего однокурсника за руку.
Люциус уже не валялся на кровати, а, присев, буквально пожирал глазами своего молодого целителя. От этого пронзительного и заинтересованного взгляда Гермиона сразу стушевалась. Кроме пальцев рук, которые сразу похолодели, по всему её телу разлилось тепло, ударившее вначале в голову, отчего пунцовым огнём вспыхнули щёки, а потом постепенно тепло распространилось далее, концентрируясь и пульсируя в нижней части живота. И хоть она знала, что под халатом у неё как минимум два слоя одежды, ей нестерпимо захотелось закутаться ещё и в мантию, а для верности – и одеялом накрыться.
Сославшись на кучу недописанных бумажек и незаконченный вечерний обход, Гермиона, ругая себя за малодушие, поспешно ретировалась. А на выходе рявкнула про режим, велев своим пациентам немедленно укладываться спать. И дверью хлопнула, что было уже совсем лишним проявлением волнения.
Оказавшись в пустом коридоре, целитель Грейнджер прислонилась к двери. Закрыв глаза, она прислушалась к стуку своего сердца, и его бешенный ритм ей совершенно не понравился. Да и навязчивое ощущение того, что у неё в животе порхают тысячи бабочек, тоже было не из приятных. Паразитизм какой-то.
– Это просто возмутительно – думать всякое о нём… Как будто мало того, что он мой пациент, так он ещё и Малфой… Малфой, Мерлин его по почкам!
Гермиона в бессилии топнула ножкой и уже откинула голову, чтобы как следует приложиться затылком об дверь, но, предусмотрительно сделав шаг в сторону, приложилась уже об стену. Шума меньше, а эффект больше.
– Так… Спокойно, девочка… Всё дело в затянувшемся целибате. Банальный недоебит, да и только. Завтра пойду на танцы, подцеплю какого-нибудь мачо и всю ночь буду отрабатывать на нём пятнадцатую, сорок пятую и пятьдесят девятую позы из индийского трактата. Должно отпустить. По крайней мере, на время…
***
Когда Гермиона закончила вечерний обход, на часах было уже десять.
Проходя мимо палаты Гарри и Люциуса, она услышала за дверью смех и с трудом удержалась, чтобы не войти и к ним и снова не рявкнуть про нарушение режима. Во-первых, она не хотела опять искушать себя обаянием Малфоя, во-вторых, Гарри, в наблюдательности, а также умении делать правильные выводы которого ей не приходилось сомневаться, может всё просечь. Будет потом всячески на этот счёт иронизировать. Если уже не просёк…
Мерлин, и его по почкам!
Поспешно отойдя от палаты, Гермиона решила заглянуть в сестринскую, где с удовольствием попила чаю в компании старшей сестры Уилкс и двух дежуривших студентов-практикантов, которых знала ещё по Школе целителей: Марти Робертса и Брика Шеридана, в этом году как раз заканчивавших учёбу.
Вернувшись к себе в кабинет, она, несмотря на явный мазохизм со своей стороны и внезапно накатившую усталость, ещё раз просмотрела в Омуте памяти сеансы с Малфоем и стала набрасывать на бумаге план последующих действий.
Вожделение вожделением, но она всё-таки целитель, а первоочередной задачей колдомедика являлось вылечить своего пациента.
Теперь к врачебному азарту прибавился и личный мотив, ведь от того, как скоро она вернёт память Малфою, зависело её душевное равновесие. Став прежним высокомерным, скользким, хамоватым блюстителем чистоты крови, он уже не будет ей интересен. Да, к тому же, и сам он, вернув себе память, сочтёт свое увлечение «грязнокровкой» ужасным и наконец прекратит с ней флиртовать и излучать флюиды заинтересованности.
Уж в этом-то она может и не сомневаться.
***
Он стоял под мощным потоком водопада. Прозрачные, сверкающие на солнце струи били его по голове, рикошетили от плеч, стекали по мускулистому безволосому торсу и сильным жилистым рукам. У него было невероятно красивое лицо. Глаза очень редкого для мужчин серого цвета смотрели прямо и буквально раздевали. Тонкий, с небольшой горбинкой нос слегка морщился от вырывающейся наружу смешинки, а на чувственных губах бриллиантами сверкали капельки воды, делая их мистически прекрасными. Он призывно улыбнулся ей и поманил рукой.
Пробежавшись по пуговицам ярко-лимонного форменного халата, Гермиона стянула его с себя и, сжав протянутые к ней пальцы, шагнула к Люциусу. Его лицо оказалось так близко, что в какой-то момент стало расплываться. В этом неясном мутном тумане отчётливо были видны только губы с блестевшими на них капельками воды. Они приближались и приближались, заслоняя собою всё пространство. На обнажённые плечи девушки легли его руки и… стали сильно её трясти.
– Энервейт! Гермиона! Гермиона! Да просыпайся же ты!
Встрепенувшись, она оторвала голову от стола и, ещё не совсем понимая, что происходит, щурясь, огляделась.
Это был её рабочий кабинет. Выходит, она заснула прямо за столом, а прекрасная сцена у водопада оказалась всего лишь сном…
Между тем её снова кто-то встряхнул за плечи и взволнованным голосом Гарри Поттера произнёс:
– Да приди же в себя! Просыпайся! Быстро к Малфою, ему плохо!
И, схватив подругу за руку, Гарри потащил её к выходу.
Слова о Малфое быстро привели Гермиону в чувства и, спеша за Гарри, она на ходу стала задавать ему вопросы:
– Что с ним? Приступ?
– Сейчас сама увидишь, – сквозь зубы проговорил Гарри, почему-то свернув в противоположную от палаты сторону, направляясь к комнате медперсонала.
– Куда ты меня тащишь? Где Малфой? Что вообще происходит?
– Я тебе потом всё объясню, – ответил Гарри и распахнул перед ней комнату отдыха младшего медицинского персонала.
– О боже…
В помещении, оглушённые, скорее всего, «Петрификусом Тоталусом», лежали Робертс и Шеридан, в углу, связанная магическими путами, зло таращила глаза старшая сестра Уилкс. А в самом центре комнаты, под защитным полупрозрачным куполом, скрючившись, лежал Люциус Малфой. Кусая костяшки пальцев, он тихо подвывал и бился головой об пол. Возле него валялся опрокинутый Омут памяти с разлившимся лёгким белым туманом чужих воспоминаний.
– Фините Инкантатем, – шепнул Гарри, направив палочку на купол, и Гермиона кинулась к Малфою.
Опустившись на пол, она просунула руку ему под голову и положила её на свои колени, не дав Малфою возможности ещё раз ударится. Сжав его кисть с искусанными пальцами, она низко склонилась к его лицу, шепча что-то ласковое, успокаивающее.
Люциус перестал трястись, и его метавшийся из стороны в сторону взгляд остановился на её лице. Покрасневшие и блестевшие от слёз глаза посмотрели на неё затравленно и обречённо.
– Это я их убил… их всех… я убил… я…
Ответить Гермиона не успела, так как в комнату ворвалось сразу с десяток людей в алых мантиях.
– Этих, – указал Гарри на лишённых возможности сопротивляться целителей. – Мы, если вы не против, уведём отсюда Малфоя. Ему срочно требуется помощь целителя.
***
Дав Люциусу успокаивающее и зелье сна без сновидений, они с Гарри уложили его на кровать.
Подойдя к окну, Гарри полез в карман халата за сигаретами. Гермиона заметила, что его пальцы слегка подрагивают.
Нервно затянувшись, он выпустил сизое облако дыма и заговорил:
– Мы проболтали с Люциусом где-то до полуночи. Меня уже изрядно клонило в сон, и я не заметил, как заснул, но проснулся от странного тревожного ощущения. Не обнаружив в палате Малфоя, я совсем обеспокоился и пошёл его искать. Ноги сами привели меня к сестринской. От неё за километр разило магией. Просканировав дверь и обнаружив на ней заглушающее и запирающее заклятие, я несколько растерялся. Очень хотелось туда войти, но, с другой стороны, там могли просто запереться двое влюблённых. Тогда я пошёл искать Малфоя дальше, даже к тебе заглянул, но ты спала, и я не стал тебя будить. Обойдя весь этаж, я вновь вернулся к сестринской и, уже особо не церемонясь, снял запирающее и вошёл… Гермиона, это был какой-то кошмар! Робертс и Шеридан, выворачивая Малфою руки, силой удерживали его над Омутом, а Уилкс зачитывала ему имена и возраст жертв войны. Они были так увлечены экзекуцией, что не заметили меня. Я оглушил их и вытащил Малфоя из Омута. Говорить он уже не мог, только хрипел и всё твердил: «Это не я сделал, это не я сделал, это не я, не я, не я…» А потом вдруг как рванёт к окну. Я его едва успел перехватить, иначе сиганул бы вниз. Заключив его под купол, я заглянул в Омут. Гермиона, они собрали туда воспоминания сотни очевидцев! Пытки, убийства, изнасилования… Я отправил Патронуса в Аврорат и к тебе, а потом снял «Петрификус» с Уилкс и допросил. Она особенно и не сопротивлялась. Говорила очень зло и откровенно, явно чувствуя свою правоту. Да она и не раскается никогда: в войне она потеряла дочь и мужа, и видеть каждый день «счастливо улыбающегося и радующегося жизни “Пожирателя”» было для неё сущей пыткой. Вместе с Робертсом и Шериданом – их война сделала сиротами – они собрали воспоминания жертв войны и решили устроить Малфою «шоковую терапию, ткнув его носом в собственные злодеяния». Я говорил с ней уже минут десять, к тому времени ты должна была подойти. Наверное, я настолько выразительно поглядывал на дверь, что Уилкс, заметив это, заявила, что вечером они накачали тебя снотворным и ты проспишь до утра. Люциусу становилось хуже. Он рыдал, нет, выл и бился в истерике. Не дожидаясь авроров, я кинулся к тебе. Дальнейшее тебе известно…
– Что с ними будет, как думаешь?..
– Ничего не будет. Работу Уилкс, разумеется, потеряет, но пенсию ей сохранят. Ребят исключат, наложив запрет на целительскую практику. Это, скорее всего, максимум, что им грозит. Мы все жертвы в этой войне, она всех коснулась. Каждый учится снова жить, но не у всех получается. Вот у них не получилось, сорвались… Гермиона, – тихо, но уверенно добавил Гарри, – он не оправится от этого. Как ты там говорила: «Знание, не подкреплённое конкретными воспоминаниями, может нанести непоправимый вред его психике»? Так вот, уже нанесло. Если не ты, я сам это сделаю…
– Нет, я сама, – сказала Гермиона, смаргивая навернувшиеся на глазах слёзы, и направила на спящего Малфоя волшебную палочку. – Обливиэйт…
***
После разговора Гарри и Гермиона долго сидели молча, каждый был погружён в свои собственные мысли. Они устроились на широком подоконнике и, невербально воя на Луну, беспрестанно курили.
Первым тишину нарушил Гарри, Гермиона даже вздрогнула от неожиданно прозвучавшего сиплого голоса.
– Гермиона, а скажи-ка мне, как часто у вас тут совершаются побеги?
– За всю историю зафиксировано всего девять инцидентов. А почему ты?.. – Она осеклась и внимательно посмотрела на друга. – Гарри?..
– Ты не хочешь этого знать, поверь мне.
– Так, мне кажется, я уже знаю, только вот зачем тебе это? Ты не обязан постоянно всех спасать. К тому же, таких, как Малфой. Тем более что сейчас он даже хуже ребёнка. Он ничего не знает о жизни за стенами…
– В этом и проблема. Он же тут как в тюрьме! Малфой, конечно, не агнец небесный, он много чего натворил и должен будет ответить за содеянное перед законом. Но прежде он должен помнить и чётко знать, за что именно понесёт наказание. А здесь его сломают, неужели ты не понимаешь? Сегодня Уилкс, завтра найдётся ещё кто-то… Удивительно, что на него не напали раньше. Ты же видишь, в больнице ему не становится лучше. Он ни черта не может вспомнить. За всё время лечения ни одного – даже самого крохотного! – воспоминания! Ему нужна встряска! Не «шоковая терапия», которую ему устроили, а эмоционально-положительная встряска. Если бы ты знала, с каким восторгом он слушал про гонки! Я мог бы взять его на соревнования, познакомить с ребятами. Посадить на мотоцикл, в конце концов. Ему нужны новые впечатления. Тогда его мозг оживёт. Как вы, светилы, сами до этого не додумались?
– Он был под следствием, когда с ним случился тот несчастный случай. Аврорат пошёл больнице на уступки, разрешив оставить его здесь, а не в тюремном лазарете. К тому же, сумасшедших, вроде Уилкс, везде хватает.
– Я буду рядом. Со мной его не тронут. Я могу взять его в Чехию, там на днях стартует байк-фестиваль. Я у них почётный гость.
– А что потом, Гарри? Что ты будешь делать, если он всё вспомнит? Он же лично пошлёт тебя ко всем чертям и даже «спасибо» не скажет.
– Тогда я абсолютно на законных основаниях и с чистой совестью сломаю ему челюсть, – просто ответил Гарри, даже и не думая улыбаться.
Гермиона отвернулась от друга и, задумчиво глядя на мирно спящего Люциуса, стала говорить:
– На завтра я договорилась о встрече с Гилбертом Лернером. Это известный психиатр, учёный с мировым именем. Сам он сквиб, о магическом мире ему всё известно, и он с радостью согласился на консультацию. Проживает он в Белфасте, я попрошу у мистера Тики разрешение оставить Люциуса в его клинике на неделю. Под свою ответственность, разумеется. Я постараюсь найти слова, чтобы убедить его, что в случае Малфоя ему поможет только не магическое лечение. Но в Белфаст мы не поедем, зависнем в Чехии. – Гермиона наконец улыбнулась и вопросительно взглянула на Гарри.
– А твой Лернер – он не настучит на нас Тики?
– Лернер? Какой Лернер? Ах, Лернер! Он будет каждый день отправлять мистеру Тики сову с отчётами.
– «Империо»? – удивлённо выдохнул Гарри.
– Ну зачем же так кардинально? Тут хватит и «Конфундуса».
– Я тебя обожаю!
– Взаимно, детка, взаимно. И во что ты меня только что втянул, а?
Гермиона не видела улыбку Гарри, вызванную дословным воспроизведением его собственных недавно сказанных слов, так как не могла найти в себе сил, чтобы оторвать взгляд от Люциуса Малфоя, безмятежно улыбающегося во сне и даже не представлявшего себе, в какую авантюру его собираются втянуть два отчаянных гриффиндорца.

***
На то, чтобы убедить Януса Тики в целесообразности поездки в Ирландию к доктору Лернеру, ушло не больше пятнадцати минут. Ведущий целитель был на редкость сговорчив и доверился интуиции своего молодого коллеги.
Сказать, что Люциус обрадовался предстоящему отъезду (Гарри уже нашептал ему, что будет учить его езде на мотоцикле), – это значит промолчать вовсе. Таким воодушевленным и возбуждённым Гермиона его ещё не видела. Малфой летал от счастья, и экс-гриффиндорка сокрушённо подумала о том, что если бы не её неконтролируемый страх полётов, то и она уже давно бы изучила это сложное левитационное заклинание. Восторженная улыбка и горевшие азартом глаза на лице такого человека, как Люциус Малфой, явно выдавали то, что он был «немного не вполне». И если при его больничном наряде подобное выражение лица смотрелось почти уместно, то в сочетании с роскошной, расшитой серебряными позументами и отороченной соболем выходной мантией, которую Люциусу вручили на выходе из больницы, оно стало просто вызывающим, если не сказать больше. Не пристало столь презентабельному господину смотреть на мир глазами предвкушающего рождественское чудо ребенка.
– Срочно переодеваться, – резюмировал Гарри, оценивающе посмотрев на Люциуса. – Тебя поколотят, явись ты таким франтом на фестиваль.
На выходе из больницы, взяв Гермиону и Люциуса за руки, Гарри аппарировал их на крыльцо особняка Блэков на площади Гриммо.
Дом встретил их громогласными воплями нарисованной в полный рост уже немолодой женщины, ненавидяще смотревшей на них с портрета на стене. Её ставшая уже привычной речь об отребье и осквернителях крови внезапно смолкла, стоило Вальбурге увидеть за спинами «порождения порока и грязи», одетого с иголочки лорда Малфоя.
– Люциус, душа моя, безумно, безумно рада встрече! Как поживает моя дорогая племянница?
– Какая эмоциональная старушка! Ярко выраженный лабильно-аффективный тип личности, – глянув через плечо на Гермиону, весело сказал Люциус.
Никто не знает, на каких именно словах Малфоя – на «эмоциональной старушке» или «лабильной аффективности», но после реплики Вальбурга Блэк онемела и больше ни разу не потревожила гостей своими криками.
Друзья в немом восхищении уставились на укротителя портрета-вопиллера, наслаждаясь воцарившейся в холле тишиной.
Первой опомнилась Гермиона, шутливо пожурив Малфоя:
– А я всё думала, кто же стащил у меня из кабинета учебник по психологии! Даже на мистера Тики грешила. Люциус, тебе не стыдно?
– Да, Люциус, – подхватил шутливый тон подруги Гарри, – и как тебе только не стыдно? Ограбил своего целителя, нахамил миссис Блэк…
– Ограбил? Нахамил? Кто? Я?!. – не остался в долгу Малфой. – Не помню. У меня, наверное, амнезия…
С хохотом они все ввалились в гостиную, и Гарри стал подталкивать Малфоя к лестнице, ведущей на верхние этажи.
– Гермиона, ты пока сходи на кухню, поставь чайник, а мы сходим с Люциусом наверх, подберём ему подходящий предстоящему событию наряд.
Девушка уже успела дважды вскипятить чайник и наделать целую гору бутербродов, когда на кухню зашёл Гарри.
– Гермиона, тебе сейчас лучше присесть – зрелище не для слабонервных.
Сразу после этих слов на кухню вошёл Люциус, встретив которого в этот момент на улице, Гермиона нипочём бы не узнала. При помощи простейшего косметического заклинания на лице Малфоя был создан эффект недельной небритости.
Но не это делало его неузнаваемым. Всё дело было в наряде. Повязанная на пиратский манер пёстрая бандана, спортивная куртка из мягкой овечьей кожи, ярко-оранжевая майка, джинсы и чопперы – этот, казалось бы, вполне обыденный наряд рядового байкера совершенно изменил облик Малфоя. Но, пришлось признать, даже в этой одежде Малфой был чертовски привлекателен и обаятелен, а диковатость его образа добавила еще пару сотен галлеонов в копилку его сексуальности.
Разливая чай, Гермиона положила себе в чашку целых три кусочка лимона, чтобы хоть это помогло ей совладать с мимикой и стереть с лица идиотскую улыбку влюблённой дуры, которая (в этом не было сомнений) сейчас украшала её пылающее лицо.
А ещё она очень жалела о том, что не послушалась Гарри и вовремя не присела, потому что колени будто налились свинцом и слегка дрожали в попытке подогнуться.
***
– Обалдеть! Это Конепрусские пещеры, да? Мы уже в Чехии? – воскликнула Гермиона, с восхищением осматривая открывшийся после аппарации вид на скалистую впадину, напоминавшую футуристический амфитеатр для великанов.
– Они самые. Мы аппарировали на гору Золотой конь. А под нами как раз крупнейшая пещерная система Чехии. Фестиваль традиционно проходит здесь. Магглы думают, что Конепруссы имеют три яруса, но на самом деле…
– …пещеры имеют невидимый магглами четвёртый ярус, скрытый от магглов ещё в 875 году чародеем Луцеком Ружичкой, – закончила за него Гермиона и тут же смущённо улыбнулась: – Прости, старая школьная привычка. Никак не избавлюсь. Но неужели вы загоните свои мотоциклы в пещеры? Это же опасно!
– Наберись терпения, сейчас всё поймёшь. Пойдёмте вниз. Люциус, не отставай.
Они уже преодолели половину спуска, когда воздух буквально взорвался от рёва моторов. Растерянно захлопав ресницами, Гермиона посмотрела вниз и увидела целую толпу разномастного народа – на мотоциклах и без.
– Вокруг впадины наведены чары невидимости, а маггловские турагенты убеждены, что сегодня и завтра здесь проходит мощнейшая буря, поэтому пещеры закрыты для туристов. А прибывшие дикарями редкие гости будут кружить между замками Карлштейн и Крживоклат, но так их и не найдут. Как видишь, основное шоу пройдёт на открытом воздухе, а в четвёртом ярусе пещер будет нечто вроде гостиницы. Байкеры –народ суровый, окрестные замки для них слишком шикарны. Но для нас я снял номера в Крживоклате, и вот, – Гарри протянул Гермионе вложенный лист бумаги. – Ты бы всё равно туда попала, но я подсуетился заранее. Это пропуск в библиотеку замка
– Гарри, спасибо! Это… это так мило, – с благодарностью принимая пропуск, воскликнула Гермиона. – Ну, может, я уже пойду, а? Я тут вам всё равно не нужна.
– Так и знал, что не нужно было тебе так рано говорить о Крживоклате… – смеясь, ответил Гарри.
– Да шучу я. Так легко вы от меня не избавитесь. Во-первых, я несу ответственность за своих пациентов и должна проследить, чтобы вы не угробили себя на виражах, ну и во-вторых, это же Конепрусские пещеры, Гарри! Я не покину это место, пока как следует тут всё не рассмотрю. Ладно уже, бегите к своим драндулетам, а то Люциус уже подпрыгивает от нетерпения.
***
На то, чтобы запомнить, где у мотоцикла газ, а где сцепление, Люциусу много времени не понадобилось, и он с наслаждением нарезал первые круги вокруг отведённой для новичков площадке. Гарри, стоя чуть в стороне и держа Люциуса под прицелом своей волшебной палочки, чтобы в случае чего смягчить падение и избежать серьёзных увечий, переговаривался с Гермионой. Несмотря на приватность разговора, им приходилось орать что было силы, хотя их всё равно никто не мог услышать, настолько тут было шумно.
– Сейчас он увлечён полётами, но ты же понимаешь, что это только на время отвлечёт его от решительных действий. Он серьёзно увлёкся тобой, ты не могла этого не заметить.
– Глупости ты говоришь. Скажешь тоже… Увлёкся! Тобой он очарован больше. Тобой и твоими гонками. А со мной он стал флиртовать скорее от скуки.
– Гонки – это всего лишь… как же там было в твоих книжках… Ага, вот: сублимация. Да он же влюблён! Это так очевидно, что раз ты с таким упорством от этого отбрехиваешься, значит, сама боишься в это поверить. Гермиона, я тебя не один год знаю. Я же вижу, ты тоже к нему неравнодушна.
Гермиона, обиженно выпятив нижнюю губу, стала тихо ворчать под нос что-то о несносных гриффиндорцах, вечно сующих нос не в своё дело.
Впрочем, Гарри, контролирующий полёт Люциуса, этого видеть не мог и продолжил:
– Я волнуюсь за тебя, родная. Ты очень дорогой мне человек, и мне больно смотреть на то, как капитально ты отгородила своё сердце. Оставь свой психоанализ пациентам и постарайся просто радоваться жизни.
– Ой, избавь меня от этой банальщины! – теряя терпение, воскликнула Гермиона. – Ещё скажи, что я должна открыть своё сердце миру и позволить себе быть счастливой. С кем, Гарри? С Люциусом Малфоем? Ты, наверное, смеёшься? Я никогда не смогу полюбить такого человека, как он. А то, что мы наблюдаем сейчас, – это лишь оболочка, которая лопнет вместе с вернувшейся памятью. И мы снова увидим ублюдочного эгоиста, каким он был до травмы.
– В больнице тебе удалось пообщаться с Гилдероем Локхартом?
– Он пациент Тики, но на обходах мне довелось с ним побеседовать.
– И как тебе он? Сильно он отличается от профессора Локхарта, которого ты помнишь по школе?
– Не особенно. Такой же самовлюбленный, жаждущий внимания… – Гермиона осеклась и прикусила губу: она поняла, на что намекал Гарри.
Лишившись памяти, Локхарт не утратил своей сущности. По сути, он был всё таким же страдающим нарциссизмом эгоистом, каким был до травмы. А Люциус же преобразился полностью. Он будто бы родился заново и, воспользовавшись этим шансом, начал жизнь с чистого лица. Он перестал быть Малфоем, став просто Люциусом. Возможно, именно таким – открытым и доброжелательным, немного инфантильным, но очень обаятельным, – он мог бы быть без заложенных на него в детстве фанатичными родителями установок и ярлыков поведения, без внушаемых ложных идеалов, в которых отсутствовали общечеловеческие принципы морали и нравственности.
– Это утопия, Гарри, верить в то, что произошедшие с ним перемены не исчезнут вместе с выздоровлением. Я не готова поверить в подобное и пойти на поводу своих чувств. Не хочу потом бегать по всему Лондону от взбесившегося Малфоя, чье тело осквернила грязнокровка.
Гарри не нашёл, что сказать на этот счет, и пока он подбирал нужные слова, Люциус начал приземляться и уже стало не до разговоров тет-а-тет.
***
После полёта Люциуса они все вместе посетили Конепрусские пещеры, где долго бродили по удивительному прекрасному подземному царству, выбравшись оттуда лишь к вечеру, как раз к церемонии открытия байк-фестиваля. Гарри, как главный участник предстоящего шоу, оставил их, предварительно выбив им самые лучшие места на наколдованной трибуне.
Только глубокой ночью они добрались до скрытой от магглов башни Крживоклата, считающейся давным-давно разрушенной и служившей для туристов-магов отелем.
Гарри и Люциус занимали смежную с номером Гермионы комнату, а так как все буквально валились с ног от усталости, то расстались они довольно быстро, чтобы поскорее добраться до постели.
На следующее утро Люциус снова изъявил желание полетать, и они с Гарри отправились к пещерам, а Гермиона – в Королевскую библиотеку, знаменитую своими редкими, поистине уникальными изданиями.
Вечер они провели вместе, поужинали в ресторане отеля, запланировав на следующий день экскурсию в расположенный по другую сторону от пещер замок Карлштейн.
Но на следующее утро в номер к Гермионе робко пробрался дымчато-серебристый олень и, виновато понурив рога, голосом Гарри сообщил, что пойти с ними не сможет. О причине отказа Гермиона догадалась быстро, услышав его сонный, но жутко довольный голос.
Погладив Патронуса по длинному ветвистому рогу, Гермиона насмешливо ему сказала:
– Осенью у оленей брачный период, верно, дружок? Интенсивный гон начинается с середины сентября. Сейчас как раз самый пик…
И лишь потом до неё дошло, что теперь она отправится в одно из самых романтичных мест Чехии вдвоём с Люциусом. А учитывая отсутствие Гарри, в компании которого Малфой вёл себя с ней довольно сдержанно, ничто не помешает ему приступить к активным действиям.
***
Люциус, на интуитивном уровне чувствующий возросшее напряжение девушки, воздержался от напористого ухаживания, и прогулка по Карлштейну носила лишь познавательный характер. Но такое открытое невнимание лишь подстегнуло её, заставив поступать в противовес собственным установкам.
Гермиону, уже приготовившуюся к отпору и не получившую и намёка на флирт, этот факт почему то совсем не обрадовал, в результате чего она стала вести себя довольно странно. Сославшись на тёплую погоду, она трансфигурировала свой анорак в тонкий кашемировый пуловер, а затем, пожаловавшись на ветер, собрала свои волосы в элегантный пучок, прекрасно зная, какое впечатление на мужчин производит её не скрытая объёмной одеждой грудь и красивая линия шеи.
Впечатлившись рассказом экскурсовода о бродящих по замку привидениях, она поминутно хватала Люциуса за руку, потому что «там, в углу, кажется, кто-то есть». На такое её поведение не могло не последовать реакции, и сдерживающийся из последних сил Люциус со словами: «Как там Гарри проделал этот фокус с перемещением?» прижал девушку к себе и аппарировал. Куда именно, Гермиона так и не поняла, потому что, не дав ей опомниться и даже оглядеться, он, не выпуская её из объятий, крепко поцеловал.
Вначале растерявшись, Гермиона была в этой действии лишь пассивной участницей, позволяя осыпать своё лицо поцелуями. Ненадолго придя в себя, она сделала попытку взбунтоваться и оттолкнуть мужчину, но когда опешивший от пощечины Люциус стал рассеяно хлопать ресницами, сама же кинулась к нему на шею – зацеловывать покрасневшую скулу, постепенно припав к губам. Они не хранили следов её удара, но целовать их было так сладко, так приятно…
***
Когда стройное юное тело оказалось в его объятиях, Люциус, толком не осознавая, что творит, аппарировал их в номер Гермионы. А потом…
Осознание того, как следует действовать дальше, пришло тогда, когда её приоткрытые в немом удивлении губы оказались в паре дюймов от его губ. А дальше произошло то, что Люциус попросту не смог бы объяснить. Его словно подхватил невидимый поток, и он позволил унести себя, доверившись ему полностью. Он не знал, что и как следует делать, он просто делал. Подсказками служили её стоны, звучавшие в унисон с его сбившимся хриплым дыханием, её податливое тело, двигающееся в одном ритме с его телом… С каждым новым толчком поток всё ускорялся, кружа его в водовороте и бросая то на обожжённый солнцем песок, то на холодную поверхность ледника, пока наконец не взорвался внутри него, даря телу момент наивысшего наслаждения.
Но вместе с ощущением безграничного счастья на него тяжким грузом обрушилась его прошлая жизнь, и Люциусу понадобилась вся его выдержка, чтобы не закричать. Стиснув зубы, он прижимался лбом к разгорячённому и влажному плечу Гермионы, пока на него накатывали новые и новые воспоминания, хлыстом ударяя по голове.
Он вспомнил всё.
Абсолютно всё.
Вся его жизнь, начиная с первого детского воспоминания, заканчивая моментом аппарации на Риджен-стрит и тем спокойствием (и даже облегчением), которое он испытал, увидев надвигающийся на него автобус.
Гермиона, ласково гладившая его по спине и осыпавшая невесомыми поцелуями его плечо, внезапно замерла. Под руками она ощутила, как напряжённо перекатываются мышцы Люциуса, а до её слуха донесся странный свистящий звук.
Схватив Малфоя за плечи, она оторвала его голову от своей груди и внимательно посмотрела на него.
Разрумянившееся от секса лицо постепенно покрывалось мертвенной бледностью, в результате чего кожа покрылась красно-белыми пятнами. Яростно стиснутые челюсти Люциуса грозили превратить его губы и зубы в кроваво-костное месиво. Глаза были крепко зажмурены, но Гермиона уже догадалась, что увидит в них отвращение.
А Гарри-то оказался прав: Малфою вернула память хорошая эмоциональная встряска. А что может быть эмоциональнее секса?
Ухмыльнувшись, Гермиона выскользнула из-под любовника и, набросив на себя халат, ехидно спросила:
– Может, «Обливиэйт», Малфой? Я его грамотно накладываю, не волнуйся. Один взмах палочкой – и ты не будешь терзаться тем, что трахал грязнокровку.
Люциус не ответил, но мышцы на его спине и руках напряглись ещё больше, а странный свистящий звук стал нарастать, пока не дорос до жуткого отчаянного рёва раненого зверя.
Малфой кричал, ударяя кулаком смятую и всё ещё хранившую запах любви постель. И, не выдержав этого нечеловеческого вопля, Гермиона бросилась к нему.
Метнувшись в её сторону, он крепко обнял её колени, уткнувшись в них лицом, и надорванным голосом прохрипел:
– Не дай мне стать прежним…


просмотреть/оставить комментарии [9]
<< Глава 1 К оглавлению 
май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

апрель 2022  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2022.05.12
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [2] (Оригинальные произведения)



Продолжения
2022.05.18 12:17:07
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.15 18:31:15
После дождичка в четверг [3] ()


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.30 02:25:11
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.03.03 14:54:09
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2022.03.01 15:00:18
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2022.01.30 18:16:06
Я только учу(сь)... Часть 1 [64] (Гарри Поттер)


2022.01.24 19:22:35
Наперегонки [15] (Гарри Поттер)


2022.01.16 16:46:55
Декабрьское полнолуние [1] (Гарри Поттер)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [32] (Гарри Поттер)


2021.12.24 21:38:48
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2021.12.23 17:06:13
Ненаписанное будущее [23] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.