Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

На детской площадке.

- Мама, покачай меня на качельке?
- А волшебное слово?
- Империо!
(c) bash.org.ru

Список фандомов

Гарри Поттер[18561]
Оригинальные произведения[1249]
Шерлок Холмс[719]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[185]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[114]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12768 авторов
- 26913 фиков
- 8674 анекдотов
- 17713 перлов
- 685 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 29 К оглавлениюГлава 31 >>


  Табия*

   Глава 30. Eat me, Drink me…*
Едва открыв глаза, Гарри тут же зажмуривается: из окна бьёт яркий слепящий свет. Тяжело сев на полу и как следует проморгавшись, он соображает, что уже наступил день. Он прекрасно помнит всё, что случилось, и всё, что он увидел в собственном подсознании. Но это его больше не пугает. Он смирился с этим ещё вчера.

Поднявшись на ноги, он машинально засовывает руки в карманы и с немалым удивлением обнаруживает, что в одном лежит кольцо Марволо, а в другом… палочка. Странно, почему Риддл до сих пор не забрал её.

Гарри наколдовывает из воздуха зеркало и придирчиво осматривает себя. Не считая неестественно бледного лица, выглядит он вполне сносно. Уложив волосы и очистив одежду, он тихо выходит в коридор, не имея понятия, сколько сейчас времени и где все, но уже твёрдо зная, что нужно сделать в первую очередь. Почему-то в эту минуту его очень волнует собственная палочка, которую как можно быстрее нужно отдать Риддлу.

Пройдя пару десятков футов по коридору, он останавливается у кабинета и без стука толкает дверь. Риддл сидит в кресле, вяло поигрывая ложечкой в чашке чая. Увидев его, он ставит чашку на стол и с интересом прищуривается. Тряхнув головой, Гарри уверенно подходит и молча бросает палочку перед ним на развёрнутую газету.

— Надеюсь, ты не думаешь, что вправе разбрасывать свои вещи в моём кабинете? — беззлобно замечает Риддл.

— Можете забрать её, — Гарри падает в кресло напротив.

— Зачем? — он с некоторой брезгливостью косится на деревяшку. — Мне твоя палочка не нужна.

— И вы не хотите наложить на неё какие-то ограничения? — В ответ лишь спокойное покачивание головой. — Ладно, — решив не удивляться, Гарри привстаёт, чтобы сгрести палочку со стола и убрать в карман.

Повисает молчание. Риддл смотрит на него с внимательным любопытством. Это нервирует.

— И что? — наконец не выдерживает Гарри. — Хотите узнать, что я видел?

— А ты хочешь рассказать?

— Нет. — Риддл молча пожимает плечами. — Почему я ещё жив? — спрашивает Гарри без тени эмоций.

— Ты хочешь умереть?

— Перестаньте отвечать вопросом на вопрос! — он бьёт кулаком по подлокотнику.

— Я не пониманию, чего ты ждёшь от меня.

— А я не понимаю, что вы творите.

— А что я должен?.. — начинает Риддл, но останавливается и коротко смеётся, поймав тяжёлый сердитый взгляд. — Ладно, Гарри, — вздыхает он. — Обойдёмся без наводящих вопросов. Итак, ты вернулся. Причина, по который ты это сделал, явно расходится с поводом, и она тебе, судя по всему, не слишком понравилась. Что теперь? Хочешь уйти?

— Нет. Моё место здесь.

— Значит, что бы это ни было, ты это принял, — констатирует Риддл, и его взгляд становится лукавым. — Уверен, что не хочешь рассказать? — В ответ он получает ещё один мрачный взгляд. — Что ж. Ладно. Сейчас середина дня, до обеда ещё больше часа. Так что можешь пока идти к себе и отдохнуть.

— Вы правда думаете, что я сейчас встану и просто так уйду?

— Увы, не думаю, — слегка тускнеет Риддл. — Поэтому предлагаю поговорить начистоту. Скажи, что ты хочешь от меня услышать, и я отвечу.

— Почему вы отпустили меня? Почему просто не убили?

— Ответ содержится в самом вопросе, Гарри. Это действительно было бы слишком просто.

— Вот как? То есть вам всего лишь было интересно, что я буду делать дальше? — Риддл кивает. — А почему вы не наказали меня вчера? И не вздумайте спрашивать, хотелось бы мне этого! — быстро добавляет он, и по насмешливой улыбке Риддла понимает, что именно это он и собирался сказать.

— Наказания, пытки… — морщится тот. — Слишком примитивно. К тому же, человек — самый жестокий тюремщик для самого себя. Заставить его бороться с собой куда интереснее.

— Значит, просто интересно? Любопытно? — горько роняет Гарри, слыша в своём голосе высокие нотки лёгкой истерики.

— Да, — отвечает Риддл, на миг задумавшись.

— Так, значит?! — Гарри вскакивает из кресла и в три шага отказывается у двери.

— Гарри, — догоняет его спокойный голос. — Почему это так расстроило тебя? Ты ждал от меня другого ответа?

— Я… — он нервно усмехается и качает головой. — Нет, это неважно, — он уже протягивает руку к ручке двери.

— Нет, постой, это важно. Я, видишь ли, и сам в некотором недоумении от того, что происходит. Я тоже хочу во всём разобраться. Так в чём дело?

— В том, что… — голос срывается. Гарри долго молчит, подбирая слова. А потом начинает говорить, не оборачиваясь — сказать всё дверной ручке будет легче: — Всю свою жизнь я только и делал, что пытался верить людям. Я готов был довериться каждому, кто отнёсся ко мне по-человечески. Но каждый раз понимал, что человеку нужно что-то во мне, а не я сам. Я был безумно рад, когда Рон сел ко мне в купе поезда и предложил свою дружбу, но ведь он узнал меня ещё на перроне. Я был счастлив, когда нашёл Сириуса. Но он всё время хотел видеть во мне того человека, которым я не являюсь. Я столько лет слепо верил Дамблдору, я надеялся, что он считает меня особенным не только из-за эпизода двадцатилетней давности, которого я даже не помню. И вы… — Гарри наконец находит в себе силы обернуться и посмотреть Риддлу в глаза. — Я был готов поверить даже вам. А в итоге, получается, сбежал из тюрьмы, чтобы попасть на лабораторный стол для препарирования лягушек! Каждый хотел добиться моего доверия с какой-то целью, а не просто так.

— Ты действительно думаешь, что я добивался твоего доверия? — Риддл поднимает бровь.

— А разве нет?

— Я не хочу, чтобы ты обманывался, Гарри. Мне не нужно доверять. Более того, ты прекрасно знаешь, что доверять мне нельзя. Тебя ведь не должно вводить в заблуждение моё лицо. Ты знаешь, кого оно скрывает.

— Да. А ещё я знаю, что с вами всё не так, как с другими. На какой-то момент вы моё доверие получили. И не воспользовались им. Могли подтолкнуть меня, сбить с толку, направить туда, куда нужно вам, но не стали. Предоставили мне решать самому. Это кое о чём говорит.

— Просвети меня, — прищуривается Риддл.

— Сначала я думал, что нужен вам, чтобы отомстить Дамблдору, потом — потому что во мне частица вашей магии. Но я был прав, когда сказал, что интересен вам сам по себе. Тогда я ещё не понимал, почему, но теперь я знаю, — Гарри медленно подходит к столу и упирается в него руками, склоняясь ближе. — И вы это знаете, — говорит он тише. — Скажите это. Скажите, что я вам нужен. Скажите, почему, — его голос наполняется отчаянием.

— Я не скажу этого, Гарри, — качает он головой. — Это будет ложью.

Гарри зло усмехается, выпрямляясь.

— Если бы это было ложью, вы бы не стали этого отрицать. Вы бы признались, чтобы потом сделать мне больно.

— Неужели я ещё способен причинить тебе боль? — тихо спрашивает Риддл, внимательно глядя ему в глаза.

— Любой человек способен причинить боль другому, если знать, куда бить. Вы знаете. Но не делаете этого.

— Ладно, Гарри. Давай, наконец, откроем все карты и поговорим начистоту. Возможно, единственный раз в жизни. Можешь открываться смело — у меня точно не стрит.

— Может, у вас флеш-рояль? — усмехается Гарри.

— Тогда я был бы самым везучим человеком на земле, но, как ты знаешь, это не так, — усмешка покидает его губы, и он хмурится. — Ты чего-то хочешь от меня и ради этого готов многим пожертвовать, — задумчиво говорит Риддл. — И это вовсе не слова. Это что-то куда более важное.

— Чего я хочу?.. — апатично переспрашивает Гарри, переводя рассеянный взгляд на стену. — Я хочу, чтобы всё это, наконец, закончилось.

— Что именно?

— Всё. Война. Она — вы были правы — уже не моя. И я не хочу, чтобы хоть кто-то по-прежнему заблуждался на этот счёт. Я устал чувствовать ответственность перед всем магическим миром. С меня хватит, — заканчивает он уже почти шёпотом и на несколько секунд прикрывает глаза.

— И я чем-то могу помочь тебе в этом?

— За эти два месяца вы показали, что можете дать то, что мне нужно.

— Что же это?

— Свобода, — отвечает Гарри еле слышно. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Хочу покоя и немного одиночества.

— Тогда это не ко мне. А к Сант-Стефано.

— Что это?

— Необитаемый остров в Средиземном море. Не принадлежит ни одному государству. Если ты приедешь и оккупируешь его, вряд ли кто-то будет против.

В первые секунды Гарри даже не может ничего ответить. Так и стоит, даваясь словами от возмущения и оторопело глядя на Риддла.

— Да вы… Вы… глумитесь… а ведь я же…

Внезапно Риддл вскакивает из кресла и с такой силой бьёт по столу ладонью, что чашка с недопитым чаем отлетает на пол.

— Да! — кричит он Гарри в лицо. — Ты здесь открываешь мне душу, а я глумлюсь! Не нужно взывать к моей совести, которой у меня нет!

— Почему вы даже не хотите меня понять?! — с пол-оборота заводится Гарри.

— Да потому что ты сам не знаешь, чего хочешь!

— Знаю! Я хочу свободу!

— Свобода, Гарри, — это абстракция, — Риддл обходит стол, приближаясь к нему. — Просто красивое слово. И неважно, что оно означает на самом деле. Важно только, что оно значит для тебя.

— И что же оно, по-вашему, для меня значит? — шипит Гарри, тоже делая шаг вперёд.

— Свобода для тебя — просто нарушение правил, уничтожение границ. И тебе никто не даст её — ты сам должен взять то, что хочешь.

— Я хочу!

— Ну так возьми!

— Хочу!..

— Бери же! Будь свободен! Отпусти себя, наконец!

И это становится последней каплей. Слова болью врезаются в воспалённый измученный разум, действуя, как приказ. Не контролируя себя, наполняясь яростью и злостью, лишаясь последних крупиц самообладания, он резко бросается вперёд. Как ураган, сметает Риддла, с силой вдавливает его в стол, беззастенчиво впивается в его губы, напрочь теряя контроль. И окружающий мир разом выключается, вышвыривает Гарри из себя. Всё, о чём он может думать, это тонкие губы, раскрывающиеся навстречу наглому поцелую, пьянящие, будоражащие. На какой-то момент такие чувства, как стыд, страх, смущение, просто перестают существовать. Остаётся лишь болезненное возбуждение, которое, кажется, невозможно снять, и отчаянное осознание того, что он не может позволить себе окончательно потерять рассудок и пересечь последнюю черту, отделяющую его от Риддла.

Он едва может заставить себя оторваться от этих губ, чтобы вновь нырнуть в пустоту, холод и голодное желание. Его трясёт, как в лихорадке. Он с трудом поднимает отяжелевшую голову, чтобы посмотреть в глаза Риддлу и горько прошептать:

— Видите? Моя свобода — это утопия.

А потом он разворачивается и спасается с поля боя с самим собой позорным бегством.


***

Гарри обнаруживает себя на балконе второго этажа. Сильный порыв ледяного ветра срывает с волос ленту и отправляет её в свободный полёт. Заметив, что начинает дрожать уже и от холода, он достаёт палочку и небрежно накладывает на площадку согревающие чары, а затем подходит к парапету и тяжёло облокачивается о него, опуская голову.

На всё, что он хочет получить, на всё, что он может себе позволить, он сам, своими руками, наложил табу. Почти все его битвы с собой проиграны, а желаемое так не приблизилось к нему ни на йоту. Ну, что ему стоит пройти последний рубеж, разрушить последнюю стену? Но какая-то его часть по-прежнему сохраняет слишком много здравого смысла, чтобы проклинать другую — полную решимости, за её дерзость и отчаянность. Тупик. Он понимает, что заблудился сам в себе.

Гарри не слышит появления на балконе Риддла — он чувствует его.

— Забавно, — говорит тот, неторопливо подходя к парапету, — раньше мне не доводилось видеть убегающего Гарри Поттера.

— Да, — невесело фыркает он, глядя на высокую ограду поместья. — Снейп называет это исключительно поттеровской логикой. Гарри Поттер не бегает от опасностей, бросается смерти навстречу и вечно лезет, куда не следует, но от себя малодушно сбегает.

— Чего ты боишься? — спрашивает Риддл, прислоняясь к парапету спиной.

— Себя, — пожимает он плечами.

— Зачем?

Простой вопрос сбивает с толку. Гарри даже выпрямляется, чтобы посмотреть Риддлу в лицо.

— Только что мне в голову пришла одна мысль, — хмурится он. — А вы в своё время от себя не бегали? Вас это не напугало?

— Напугало, — просто отвечает тот после короткой паузы. — Но глупо пытаться делать из себя того, кем ты не являешься. Ты не сломаешь себя.

— Я не хочу сдаваться так же быстро. Я не такой, как вы.

— Конечно, не такой, — Риддл недобро ухмыляется и поворачивает голову к нему. — Ты трус. Или слепец. Или хочешь ещё немного пострадать за свои мнимые чистые помыслы и за свои несуществующие долги. Или всё вместе. — Гарри отводит взгляд от проницательных глаз. — Я два месяца разжёвывал тебе одну простую истину, которую на самом деле ты понял ещё давно. Готов, наконец, принять её или желаешь ещё помучиться? — усмехается он.

И тут в мозгу будто что-то, щёлкнув, встаёт на место. Всё начинает казаться таким правильным, логичным, непоколебимым. Всё ведь так просто и естественно. И, главное, так легко…

— Не желаю, — Гарри медленно выпрямляется. — Хватит с меня.

Он больше не бегает от взгляда Риддла. Он выносит его решительно и твёрдо. Какое-то время на площадке царит оглушительная тишина. Только ветер гуляет под балконом.

— Хорошо, — наконец кивает Риддл. — Тогда что же? — его бровь насмешливо ползёт вверх, однако в глазах застыло немое напряжённое ожидание.

Гарри знает, чего хочет. Знает и уже не боится, не сомневается, не колеблется. Тряхнув головой, чтобы откинуть с лица растрепавшиеся волосы, он тихо, но твёрдо произносит:

— Сделайте это. — Риддл не шевелится, даже не моргает. — Вы говорили, если я сам попрошу… Так вот, я прошу. Поцелуйте меня.

Это требование Риддл встречает осторожной усмешкой. Он медленно отталкивается от парапета и приближается на шаг, задевая краем мантии его запястье. Гарри утопает в чуть сощуренных глазах, когда он плавно наклоняется. От него исходит что-то такое, что и притягивает, и от чего хочется сбежать как можно дальше. Но Гарри не даёт себе возможности ни о чём задуматься как следует. Он сам подаётся вперёд, сначала робко, но потом уверенно прижимаясь к губам Риддла.

Холодная вспышка на миг перекрывает кислород, а потом быстро расползается по всему телу. Магия уже зудит в кончиках пальцев, но он слишком хорошо научился контролировать своё тело, чтобы дать ей возможность полностью захлестнуть себя. Риддл целует его неторопливо, слишком мягко и слишком легко, и этого слишком много, но слишком мало, и внутри что-то нарастает, парализуя волю, и хочется большего, и…

Гарри резко отворачивается и делает несколько глубоких вдохов, чтобы не сорваться. Он хочет успокоиться, но точно знает, что остановиться уже не получится. Он уже перешёл ту грань, когда можно было повернуть назад. Теперь — либо всё, либо ничего. Но лишать себя желаемого Гарри больше не намерен. Он не готов заново окунать себя в бескрайнюю пустоту и сковывающий холод. «Ничего» уже не выйдет. Значит, остаётся «всё».

Он вновь смотрит на Риддла затуманенным от желания и наплыва магии взглядом. Он тяжело дышит и уже не может побороть отчаянное возбуждение. Он находится на самом краю обрыва, когда назад дороги нет и остаётся лишь нырнуть в пропасть. И он хочет, хочет, до дрожи хочет…

Гарри размыкает губы и, проклиная себя за всё на свете, срывающимся голосом произносит:

— Я хочу большего.

По лицу Риддла пробегает лёгкая тень. Он смотрит с сожалением.

— Ты не представляешь, о чём просишь.

— Я прошу о большем. Я хочу… Я хочу всё.

— А ты думал о последствиях? — тихо спрашивает Риддл, внимательно изучая его лицо.

У Гарри мелькает нехорошая догадка, но он не хочет об этом даже думать. Теперь, когда всё, чего он жаждет, находится от него на расстоянии вытянутой руки, на всё остальное ему уже плевать.

— Меня не волнуют последствия, — отвечает он.

— Только если ты не собираешься провести остаток жизни в палате для умалишённых, — скалится Риддл. — Ты теряешь контроль от простого прикосновения, — он проводит кончиками прохладных пальцев по его разгорячённой щеке, и Гарри, не в силах сдержаться, прижимается лицом к его ладони, ощущая гуляющие по телу электрические разряды. — Как ты думаешь, что станет с тобой, если?..

Он убирает руку, и Гарри не без труда возвращается в действительность, понимая, что слова, сказанные Риддлом, имеют какой-то недобрый смысл.

— Гриндевальд позволил магии поглотить себя, — туманно вспоминает он. — Со мной будет то же самое?

— Хуже.

— Но вы ведь сами сказали: если я попрошу…

— Ты можешь попросить, — кивает Риддл. — И я не стану тебя отталкивать. Всё будет так, как ты захочешь. Но выбор остаётся за тобой.

Гарри досадливо выдыхает и закрывает глаза. То, что уже почти лежало у него в руках, утекает подобно песчинкам в песочных часах.

— Значит, — медленно начинает он, так и не открыв глаз, — одна ночь взамен на рассудок.

Он тяжело вздыхает, пытаясь о чём-то думать, хотя и так уже прекрасно всё понимает. Сейчас, находясь на этой тонкой грани, он готов на всё. Он готов отдать ему себя целиком, своё тело, свою магию, даже свою душу. Но разум — слишком дорогая плата за собственный каприз. Это то, чего он лишать себя не имеет права.

Когда он приподнимает веки, Риддл по-прежнему смотрит на него с лёгким прищуром.

— Что ж, — говорит Гарри, смиряясь с проигранным поединком, но не войной. — Если я не могу получить большего, буду брать то, что в силах взять.

Он подаётся вперёд и уверенно накрывает губы Риддла своими. В поцелуе нет лёгкости, нежности, но нет и страсти, ненасытного безумия. Наоборот. Гарри целует спокойно, твёрдо и методично, сцеловывая с тонких губ всё, чего он жаждал, всё, что принадлежит ему по праву и что он намеревался забрать. Риддл отвечает на поцелуй, но безо всякой инициативы, не предлагая, а давая возможность ему самому взять то, что он хочет. Но Гарри этого мало. Он не может допустить, чтобы и на этот раз всё закончилось так быстро.

Он прижимается вплотную, углубляет поцелуй, становится настойчивее и требовательнее. И с бешеным ощущением эйфории чувствует, что ему отвечают, ему отдаются. Враз слетают все ненужные сомнения и страхи. Гарри не думает уже ни о чём. Он жадно вдыхает каждый вдох, превращая в собственный выдох. Пальцы сами тянутся к бледной коже на шее, нащупывают тонкую пульсирующую венку, живую и настоящую, которая неистово бьётся в такт неровному дыханию, доказывая, что в этом обманчиво молодом теле действительно бурлит жизнь.

Риддл кладёт руку на его спину и скользит ладонью вниз, притягивая его к себе ещё сильнее, и Гарри не может сдержать тихого стона. Так кружится голова, что он уже плохо понимает, что творится. Всё это, кажется, происходит в другом мире, где нет ничего, кроме них двоих и небольшой открытой площадки. Нет Ордена, Пожирателей, нет ни Рона, ни Гермионы, нет войны, нет вообще ничего. И Гарри намерен задержаться в этом мире так долго, насколько его хватит.

Он уже неконтролируемо протягивает руку и ныряет ей под складки лёгкой мантии, касается неровно вздымающейся груди, проводит по животу и незамедлительно получает ответные прикосновения. Ему хочется слиться с Риддлом, раствориться в нём, на какой-то миг ему кажется, что он даже становится им. Лавина магии толчками гуляет по его телу, в ушах звенит. Он совершенно не чувствует, когда нужно остановиться, он уже пересёк черту, когда был в состоянии это сделать. Но, к счастью, это чувствует Риддл.

Он отстраняется. Не сразу, не спеша. Давая вдохнуть последние глотки его кислорода, сцеловать последние капли магии с его губ. Но по-прежнему не отпускает. Гарри с огромным усилием и неохотой даёт разорвать поцелуй и ещё какое-то время стоит без движений, боясь открыть глаза.

Наконец он немного успокаивается и чувствует себя достаточно вернувшимся оттуда, чтобы снова начать соображать. Вскоре он решается посмотреть на Риддла. Лицо того удивительно спокойное, только в глазах поселился живой блеск. Гарри не двигается, не говорит ни слова — просто стоит и смотрит, ловит последние секунды. Отчего-то ему кажется, что стоит заговорить или даже вздохнуть, он тут же спугнёт что-то, повисшее между ними. Что-то особенное, но очень хрупкое. Он старается не моргать, чтобы даже на короткий миг не потерять из виду бледное лицо и этот взгляд, дарованный только ему одному.

— Спустись в зал, — внезапно говорит Риддл как ни в чём не бывало, и Гарри вздрагивает от его неожиданно равнодушного и холодного голоса. — У Люциуса есть новости. Думаю, тебе тоже будет интересно узнать.

Чувство досады накрывает с головой, прогоняя приятное колыхание магии в теле раньше, чем он, наконец, отпускает Риддла и с неохотой отступает на шаг.

— Да, милорд, — говорит он глухо, не глядя на него. — Я спущусь через несколько минут.

Риддл поворачивается и уже почти доходит до выхода, но всё же, на миг обернувшись, добавляет:

— Ты свободен, Гарри. Это всё, что я хотел сказать.

Гарри не смотрит в его сторону и слышит, как дверь на балкон мягко закрывается. Он ставит локти на парапет и, тяжело вздохнув, роняет голову на руки. Что имел в виду Риддл? Что если он захочет, это небольшое безумие повторится? Но какой в этом смысл, если он не может получить всего? Только дразнить себя… С другой стороны, оба они прекрасно знают, что будет, если он вновь начнёт избегать Риддла. Нужен яд в малых дозах, так он сказал. Значит, Гарри придётся немного помучить себя.

Он ещё долго стоит не двигаясь, пропуская перед глазами лица Дамблдора, Гермионы, Рона, Сириуса и многих других, кто остался по ту сторону, и не чувствуя при этом своей проданной душой практически ничего.


***

Спустя, кажется, целую вечность — хотя на самом деле всего полчаса — Гарри стоит перед высокими дверьми зала, прислушиваясь к голосам и смеху, доносящимся изнутри. В нём поселилась такая пустая безысходность, что он не чувствует ни малейшего интереса к тому, что собирается сказать всем Малфой. Да и вообще, ко всему остальному. Он ощущает себя почти полностью уничтоженным, раздавленным, помеченным… проклятым. Не имеет смысла думать о той жизни, оставшейся за пределами поместья. Туда ему отныне путь заказан. Остаётся лишь смириться, остаться там, где он сможет без отвращения смотреть на себя в зеркало, и довольствоваться тем, что ему позволят взять. Он знает, что за этими дверьми всё начинается сначала. Но уже для другого него. Его новая жизнь надвигается так решительно и неотвратимо, что, к счастью, не даёт возможности ни сбежать от неё, ни оттолкнуть. Но Гарри уже и не хочет.

Вздохнув, он толкает тяжёлые двери и входит зал с высоко поднятой головой. Лёгкие смешки и привычный шум окутывают его, как родное одеяло. Несколько Пожирателей встречаются с ним глазами, но не спешат отвести их или изумлённо умолкнуть. Похоже, что на его появление вообще практически никто не обращает внимания. Но Гарри это больше не кажется странным. Во всём, что случилось с той минуты, как он прибыл в поместье накануне, есть удивительная правильность. Она внушает спокойствие и уверенность. И если раньше он всегда сомневался, всё ли он делает верно, то теперь впервые за последнее время по-настоящему понимает то, что не один раз пытались сказать ему Риддл и Марк. Его мысли, поступки и решения не могут быть правильными или неправильными. Они просто будут. Потому что они — его.

Гарри садится на своё обычное место среди слизеринцев и коротко кивает.

— Приветствую.

— Привет, Гарри, — улыбается Панси и добавляет как ни в чём не бывало: — Кинешь мне ложечку гарнира?

— Тарелку не тряси, — фыркает Гарри, тянясь к большому блюду в центре стола.

— Слушай, а это правда, что Лавгуд прячется у Дамблдора? — спрашивает Забини с интересом.

— Правда, — кивает Гарри. — Два идиота с безумными идеями, кажется, нашли друг друга.

Он спокойно наполняет свой бокал вином из бутылки, не торопясь делает глоток, и вдруг Марк, сидящий рядом, начинает откровенно ржать во весь голос.

— Чёрт, эфенди! — утирает он слёзы. — Заканчивай с этим официозом, смотреть больно!

Остальные тоже начинают тихо посмеиваться. Легко вздохнув, Гарри откидывается назад на стуле и хитро оглядывает товарищей.

— Ладно, что я пропустил?

— Полжизни, — усмехается Нотт и, привстав, наклоняется через стол, чтобы пожать ему руку. — Привет.

— Эфенди! — Марк хлопает его по плечу. — Как я рад, что ты соизволил вернуться. Работы — во! — он приставляет большой палец к горлу.

— Что, Марк, за месяц неразобранных газет прибавилось? — ухмыляется Гарри.

Марк отшучивается, Панси с Ноттом принимаются наперебой рассказывать что-то про Лидс, а Гарри с трудом понимает, что они говорят, да ему совсем и не хочется сейчас вникать в смысл каких-то обращённых к нему слов. Самое главное, что хотел, он получил. Никаких лишних вопросов и расспросов о его изгнании и возвращении, никаких разговоров и акцентов на его долгом отсутствии. А никто из остальных Пожирателей вообще не смотрит в их сторону. Словно Гарри и не покидал поместье на бесконечный месяц. Словно ещё вчера они сидели здесь за ужином, а сегодня он просто спустился на обед. Ни намёка на тягостное молчание или вымученные темы для разговоров, как это было в штабе. Ничего не начинается заново — всё здесь продолжается ровно с той точки, на которой он и покинул остров. И от понимания этого становится так легко и хорошо, что он окончательно расслабляется, с резко проснувшимся аппетитом тянется к красной рыбе на длинном блюде, смеётся над шутками Марка, вставляет короткие реплики в рассказы Панси и Нотта и чувствует себя просто замечательно.

— Господа и дамы! — разносится по залу звучный голос Малфоя.

Все притихают и оборачиваются к Люциусу, который встаёт из-за стола, опираясь на трость.

— У меня есть короткое объявление, — продолжает он, ослепительно улыбаясь. — Подсчёты голосов закончены. Мы победили.

Стол взрывается лавиной аплодисментов, радостных выкриков и громкого смеха. Гарри и сам чувствует неясный подъём настроения и сил.

— Наши дорогие избиратели, — пытается Люциус перекричать поднявшийся шум, — отдали нам сорок шесть процентов голосов.

Гарри оглядывает всех за столом. Риддл смотрит на Люциуса с довольным прищуром, и даже Снейп безуспешно пытается скрыть кривую ухмылку.

— Мистер Малфой! — Гарри встаёт со стула, чтобы Люциус обратил на него внимание, и продолжает, когда Малфой поворачивается к нему, а шум немного стихает: — Извините, — усмехается он, — но с вашими возможностями и средствами было, наверное, не слишком сложно получить такое количество голосов?

Малфой удивлённо переглядывается с Риддлом.

— О чём вы говорите, мистер Поттер?

— О накрутке, — Гарри пожимает плечами.

К его удивлению, Люциус ничуть не смущается. Наоборот, его брови изумлённо ползут вверх, а на губах появляется снисходительная улыбка.

— Должно быть, вы не поняли, — произносит он, манерно растягивая слова. — С так называемой «накруткой», у нас получилось семьдесят три процента. А без неё мы получили сорок шесть процентов честных голосов. За нас, мистер Поттер, проголосовала почти половина страны.

— Вот как? — теперь уже брови Гарри лезут вверх, и он испытывает невольное уважение. — В таком случае… — он коротко кивает Малфою и поднимает свой бокал. — За нового Министра Магии!

— За Министра! — подхватывают почти тридцать человек за столом и поднимаются с мест, чтобы отсалютовать Малфою бокалами. Тот отвечает им удовлетворённым кивком.

— Поверить не могу! — выдыхает Гарри, садясь обратно. — Это правда?

— Мы сами удивлены, — смеётся Панси. — Мы просто не ожидали!

— Думали, на выборы придётся посылать группу мастеров по Confundo, но всё получилось и так! — взахлёб тараторит Марк. — Наш главный оппонент, протеже Министра Элсон, набрал всего двадцать три процента!

— Двадцать два, — с самодовольной улыбкой поправляет Эйвери.

— Да вообще блеск! — возбуждённо выкрикивает Марк.

— Это просто… — Гарри качает головой, ощущая вполне искреннюю радость и уже не давая чувству вины даже зашевелиться внутри. — Верится с трудом…

— И это нужно отметить! — подмигивает Марк.

— Только не сейчас, — смеётся Гарри и видит, как Снейп почти незаметно встаёт и направляется к выходу. — Минуту, — бросает он и торопливо выходит в коридор следом.

Услышав шаги за спиной, Снейп оборачивается и осторожно улыбается.

— Где пропадали, Поттер? — насмешливо спрашивает он, складывая руки на груди.

— Лучше не спрашивайте, — усмехается Гарри. — А вы куда?

— Нужно вернуться к Дамблдору, — морщится Снейп, — и объяснить твоё исчезновение.

— Вам достанется?

— Не думаю. Вообще-то я намереваюсь свалить всё на тебя и убедить его в том, что я не причастен к твоему побегу. Но даже если всё вскроется, вряд ли он станет пытать меня Crucio.

Гарри поддерживает мрачный смешок Снейпа.

— Но ведь тогда он окончательно перестанет вам доверять.

— Как ты, наверное, понимаешь, теперь это уже не имеет значения, — Снейп кивает на закрытые двери зала, из-за которых опять доносится чей-то громкий смех.

Гарри не знает, что сказать, поэтому только кивает в ответ. Зельевар разворачивается и делает несколько шагов к выходу.

— Снейп! — окликает Гарри. Он оборачивается. — Спасибо вам.

Снейп закатывает глаза и кривится. А потом с ухмылкой бросает:

— Посмотри на себя, Поттер. Ты просто светишься от счастья.

Он уже давно скрылся за входной дверью, а Гарри всё стоит в коридоре, явственно осознавая, что таким счастливым он не чувствовал себя уже очень давно.





_________________________________________________________________________

* Eat me, Drink me (англ.) — съешь меня, выпей меня.
Одноимённое название альбома 2007 года группы «Marilyn Manson». Наиболее очевидное значение названия восходит к сказке Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы в Стране чудес». В первой главе сказки Алиса находит пузырёк с надписью «Drink me» и пирожок с надписью «Eat me».
Второе очевидное значение названия альбома связано с главным христианским таинством — причащением. Этот обряд восходит к Тайной вечере — последней ритуальной трапезе Христа со своими учениками: «И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все. И сказал им: сие есть Кровь Моя» (Мк 14:22—25).

просмотреть/оставить комментарии [674]
<< Глава 29 К оглавлениюГлава 31 >>
январь 2022  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

декабрь 2021  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.01.15 15:51:25
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [2] (Оригинальные произведения)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [31] (Гарри Поттер)


2022.01.10 00:17:33
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.01.07 08:53:51
Наперегонки [14] (Гарри Поттер)


2022.01.04 10:46:29
Я только учу(сь)... Часть 1 [63] (Гарри Поттер)


2021.12.27 03:13:53
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2021.12.24 21:38:48
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2021.12.23 17:06:13
Ненаписанное будущее [23] (Гарри Поттер)


2021.12.12 18:18:26
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2021.11.29 15:19:40
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2021.11.20 19:51:44
Дочь зельевара [220] (Гарри Поттер)


2021.11.15 19:21:56
Своя цена [28] (Гарри Поттер)


2021.11.09 20:13:52
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [0] (Гарри Поттер)


2021.11.07 10:03:56
Моральное равенство [0] (Гарри Поттер)


2021.11.06 19:11:10
Гарри Поттер и последний враг [2] (Гарри Поттер)


2021.10.31 22:05:41
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2021.10.29 20:38:54
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.10.24 13:38:57
У семи нянек, или Чем бы дитя ни тешилось! [1] (Гарри Поттер)


2021.09.30 13:45:32
Nos Célébrations [0] (Благие знамения)


2021.09.27 15:42:45
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.09.26 23:53:25
Имя мне — Легион [0] (Yuri!!! on Ice)


2021.09.14 10:35:43
Pity sugar [7] (Гарри Поттер)


2021.09.11 05:50:34
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2021.08.29 18:46:18
Последняя надежда [4] (Гарри Поттер)


2021.08.26 15:56:32
Дамбигуд & Волдигуд [9] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.