Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Сливочное пиво, сливочное пиво... Уж лучше молочная водка!


(с)Энеруги Хурманчак

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1252]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12781 авторов
- 26925 фиков
- 8682 анекдотов
- 17723 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 14 К оглавлениюГлава 16 >>


  Табия*

   Глава 15. После праздника
Черпак в руке Снейпа замирает, и зельевар медленно поднимает на Гарри тяжёлый взгляд.

— Не думал, что ты окажешься настолько обидчив, что…

— Да нет, — морщится Гарри. — Дело не в наказании. Это всё ерунда.

— Ерунда? — брови Снейпа привычно ползут вверх. — Я бы не сказал, что двадцать ударов кнута — это ерунда.

— Двадцать? — теперь уже приходит очередь Гарри удивляться. — Не знаю, я как-то… не считал, знаете ли. В любом случае, бывало и похуже.

— Да, например, год назад, когда ты словил обжигающее заклинание своей… — речь Снейпа замедляется, и он прячет улыбку за волосами.

— Да, Рон тогда мне здорово помог, — усмехается Гарри, вспоминая глупый эпизод, но тут же серьёзнеет: — Но я пришёл не вспоминать старые времена. Расскажите, как мне убить его, — жёстче, чем нужно, заканчивает он.

Какое-то время Снейп не отвечает, лишь что-то бормочет себе под нос, методично помешивая зелье. Кажется, считает. Гарри терпеливо ждёт, ёрзая на табурете и покусывая губу. Наконец Снейп откладывает черпак на стол, скрещивает руки на груди и отворачивается к окну. Замедленность его движений выдаёт крайнее напряжение, и Гарри даже задерживает дыхание, ожидая, что скажет зельевар. Но, помолчав ещё немного, Снейп отвечает вовсе не то, что Гарри думал услышать.

— Ты прекрасно знаешь, как это делается, — очень тихо произносит он непривычно хриплым голосом.

— Да, разумеется, — холодно говорит Гарри. — Крауч прекрасно нас этому обучил. Всего лишь направить палочку на жертву и сказать: «Avada Kedavra». А что, мы уже не берём в расчёт, что палочки у меня теперь нет?

Снейп резко оборачивается, и на его лице появляется какая-то странная смесь страха и удивления.

— Даже окажись она у тебя в руках… Ты уверен, что смог бы это сделать? — напряжённый голос неприятно холодит спину, и Гарри ёжится.

— Если вы не забыли, я здесь именно за этим, а вовсе не за тем, чтобы разгребать старые книги и гонять сквибов по всему городу.

Гарри до сих пор не может понять странной реакции Снейпа на свои слова. Неужели Дамблдор уже успел окончательно пошатнуть его веру в успех задуманного?

Снейп неожиданно успокаивается, и его лицо снова превращается в гипсовую маску.

— Почему ты решил спросить об этом именно сейчас? — устало спрашивает он, прислоняясь к столу.

— Потому что Дамблдор… — начинает Гарри, обрывает себя и нервно усмехается: как-то в последнее время имя старика стало стандартным ответом на все вопросы. — В общем, он был прав, — нехотя признаёт Гарри и прочищает горло: слова даются тяжело. — Риддл действительно сильно на меня влияет. И я боюсь… В общем… Я боюсь, что в нужный момент не справлюсь, что это помешает мне, понимаете? А я должен… Я просто обязан довести дело до конца и… — Гарри впивается ногтями в сиденье, не понимая, почему от простых штампованных фраз под веками начинает жечь. — Я не знаю... Это… Он сводит меня с ума, — быстро выпаливает он и поднимает на Снейпа взгляд, полный надежды, что его всё-таки поймут.

Поняли. Снейп медленно кивает.

— Кажется, именно об этом Дамблдор и пытался тебе сказать, — замечает он.

— И что мне делать? — убито бормочет Гарри, вспоминая, что уже задавал этот вопрос совсем недавно.

— У тебя есть только один выход.

— Сбежать? — фыркает Гарри. — Я не трус, профессор.

— Поттер, — на этот раз Снейпу не удаётся сдержать обречённого вздоха. — Твоё желание поиграть в героя должно иметь разумные пределы.

— Это не игра. Это жизнь! И довольно паршивая, пока Риддл жив. — Снейп хочет что-то возразить, но Гарри не даёт ему вставить ни слова, твёрдо продолжая давить: — И я прошу вас не начинать разговор, который окончательно рассорил нас с Дамблдором. Я не уйду. Но мне нужна ваша помощь. И если вы отказываете мне в ней, просто скажите сразу, прямо сейчас. Потому что я хочу реально оценивать свои силы, — он делает паузу, но Снейп молчит, и Гарри, посчитав это хорошим знаком, говорит всё горячее и жёстче: — До этого момента вам очень хорошо удавалось не замечать меня и не вмешиваться. Наверное, это было правильно — так безопаснее для вас. Но я и сейчас не прошу ничего, кроме совета. Вы знаете о Риддле больше других. Вам известны все его сильные и слабые стороны, все уязвимые места — ведь это вы готовили для него зелье. Я хочу знать, как я могу одолеть его без палочки, если это возможно. Хочу знать, что будет, если кто-то другой пустит в него убивающее проклятье. Я хочу знать всё! Пожалуйста, сэр, расскажите мне.

Гарри умолкает, чтобы перевести дух. Дыхание сбилось, ладони вспотели, в груди затрепетала непонятно откуда взявшаяся злость. Снейп пристально смотрит на него, слегка прищурившись, словно что-то решает, а затем медленно кивает.

— Хорошо. Я расскажу тебе всё, что знаю сам. Помимо всего прочего, новый облик Тёмного Лорда защищает его от убивающего проклятья. Если в него им попадёт кто-то другой, Лорду удастся избежать гибели — он лишь развоплотится, потому что тело будет повреждено. А тебе прекрасно известно, какой ценой ему удалось обрести плоть пять лет назад. Однако рано или поздно он снова вернётся. И с учётом нынешних обстоятельств, скорее, рано.

— А если убивающее проклятие пошлю я?

— Согласно Пророчеству, он погибнет.

— Так. Хорошо, — Гарри напряжённо кусает губу. — А другие заклятия? Раньше они не причиняли ему вреда.

— Новое тело уязвимо. Теперь заклинания подействуют, но смертельных ран не будет.

— Получается, что без палочки у меня ничего не выйдёт, — подводит Гарри неутешительный итог.

— Боюсь, что да.

— И это всё, что вы можете мне сообщить?

— Всё, что тебе нужно знать, — поправляет Снейп.

Весь запал моментально исчезает. Гарри горбится на неудобном табурете, упираясь локтями в колени. Теперь уже точно пора оставить инфантильные надежды на то, что всё получится относительно просто. Без палочки ничего не удастся. Значит, нужно её где-то достать. Где? Уцелевшие после пожара палочки наверняка уже давно лежат на прилавках магазина. Украсть чью-то? Гарри качает головой в ответ на собственные мысли. Может, нужно было воспользоваться ситуацией, когда малфоевская палочка оказалась у него в руках? Просто взять её, вернуться в зал и…

— Поттер, — негромкий голос над головой заставляет Гарри выпрямиться и посмотреть на Снейпа, который, оказывается, уже успел незаметно приблизиться и встать рядом. — Если ты думаешь, где бы достать палочку, то ты заботишься не о том.

— А о чём мне нужно думать? Вы же сами сказали…

— Палочка — всего лишь инструмент, кусок дерева! Важно то, что творится здесь, — Снейп легко касается своего виска указательным пальцем.

— И что же там должно твориться?

— Ты должен действительно хотеть убить. Иначе, даже если в твоих руках окажется палочка, не выйдет ничего, кроме красивого зелёного фейерверка и окончательного провала.

Эти слова, к тому же, сказанные таким тоном, почему-то моментально выводят Гарри из себя. Он вскакивает на ноги, оказываясь нос к носу со Снейпом, и практически цедит сквозь плотно сжатые зубы:

— А вы думаете, я не хочу убить ублюдка, который не только лишил меня семьи, но и превратил всю мою жизнь в сплошной ад?!

— Не стоит так драматизировать, Поттер, — уже с привычной издёвкой отвечает Снейп, отступая от него.

— В таком случае, не стоит мне рассказывать, что должно твориться у меня в голове, — выплёвывает Гарри и срывается с места, чтобы как можно скорее покинуть кабинет зельевара.

В конце концов, всё, что хотел, он узнал. Снейпу больше нечем ему помочь.


***

…Гарри, сломя голову, несётся по каким-то пустынным коридорам и лестницам, перепрыгивая через две ступеньки. Толкает одну дверь, другую — каждая комната темнее предыдущей. Наконец где-то вдали виднеется почему-то красная дверь, и Гарри со всех ног бросается к ней. Дверь долго не хочет открываться, ручку заклинило. Или, может, просто она заперта? Гарри отчаянно шепчет что-то продолговатой железяке, и дверь наконец поддаётся. Он врывается в комнату, бросается к куче коробок, сваленных в плохо освещённом углу, роется, вываливает на пол сложенные в них вещи. Какие-то грязные серые простыни, старые детские башмаки, огрызки книжных страниц… Гарри что-то лихорадочно ищет, но сам не знает, что именно. Третья коробка, пятая, десятая… Из коридора доносятся резкий женский голос, глухие шаги… Ещё одна коробка. Что же он ищет? Он вскрикивает от боли, просунув руку под очередную кучу белья. На указательном пальце кровь, а под вещами обнаруживается отломанный кончик ножа для бумаги. Гарри чертыхается. Шаги за дверью всё громче, кто-то дёргает ручку и стучит в дверь. Теперь что-то кричат уже несколько голосов. Ну где же? Где?.. Дверь распахивается в тот момент, когда Гарри распрямляется с победоносной улыбкой на лице. Нашёл! Это огрызок светлой восковой свечи. Он едва успевает сунуть её в карман брюк, прежде чем на его плече смыкаются жёсткие крепкие пальцы. Гарри поднимает голову и с отвращением и страхом смотрит на склонившуюся над ним женщину. Черты её лица едва различимы, зато чётко видны тонкие неаккуратно накрашенные отвратительно алой помадой губы. Губы шевелятся, и до слуха долетает вовсе не женский голос:

— Эй, эфенди, ты там сдох что ли?..

Гарри резко распахивает глаза и рывком садится на кровати, полностью выныривая из напряжённого мутного сна. Он дышит, как загнанный зверь, как будто только что на самом деле бегал по огромному мрачному дому в поисках чёрт-те чего. Гарри весь мокрый от пота, и шёлковая пижама прилипла к коже, как будто та вымазана мёдом. Он старается дышать глубоко и прикладывает руку к груди, из которой уже готово выскочить бешено стучащее сердце. Давно у него не было таких реальных снов, очень давно…

— Ну, блин, Гарри! Что, трудно поднять зад с кровати и дверь открыть? — раздаётся голос Марка уже из прихожей. — Почему я должен чувствовать себя взломщиком? Ты бы хоть… — слова обрываются, как только он появляется на пороге спальни.

Всё ещё тяжело и хрипло дыша через рот, Гарри медленно поворачивает голову к Марку. Тот стоит, нахмурившись, и держит в руках объёмный бумажный пакет, совсем как в первый день. Но поймав взгляд Гарри, торопливо ставит пакет на тумбочку, подходит к кровати и садится на край, с тревогой вглядываясь в его лицо.

— Эй, что с тобой?

Раскалённой кожи на запястье касается прохладная ладонь.

— А что случилось-то? — хрипло бормочет Гарри, с трудом сглатывает и тянется к тумбочке за стаканом воды, чтобы промочить пересохшее горло.

— Ты бы себя видел! — фыркает Марк, убирает руку и отодвигается. — Ты лунатизмом не страдаешь? Во сне, случайно, не бегаешь?

Гарри зажмуривает глаза от удовольствия, делая большой глоток освежающей влаги.

— Просто кошмар, — отвечает он холодно. — Такое часто бывает. Раньше бывало, — поправляется он. — А в чём дело?

— Да не в чём, — усмехается Марк. — Ты завтрак проспал, я думал, не случилось ли чего.

— Проспал? А сколько времени?

— Почти час. Чем ты ночью занимался?

Гарри шумно вздыхает и устраивается удобнее на подушках.

— Ничем не занимался. Спал я. Я всегда много сплю после ранений.

— «Ранений»! — Марк издевательски посмеивается, водя глазами по свежим шрамам на груди Гарри, не скрытых распахнутой рубашкой. — Слушай, если уж ты отказался в постели лежать, то изволь, пожалуйста…

— Да, да, да, — перебивает Гарри, морщась. — Изволю. Обедать приду вовремя.

— Ну и зря. Обеда не будет.

— Что, опять ожидается чья-нибудь массовая казнь? — невесело усмехается Гарри.

— Хуже. Массовое веселье.

— По поводу?

— Ну, эфенди… — разочарованно тянет Марк, вставая с постели. — Стыдно таких вещей не знать. Тридцатое ноября, у Люциуса сегодня день рождения. Мы до вечера будем к торжеству зал украшать и готовить праздничное меню — на эльфов надежды мало. Хотел предложить тебе к нам присоединиться.

— У Люциуса день рождения? — морщится Гарри. — Тоже мне праздник!

— Я же тебе говорил: он у Лорда на особом счету, а своего любимчика не порадовать нельзя.

— Ладно. Хорошо. Я приду. Только вот… — Гарри делает туманные жесты на уровне груди: ему безумно хочется как можно скорее очутиться в душе и снять вымокшую душную пижаму.

— Буду ждать. Кстати, я тебе завтрак принёс.

Марк берёт с тумбочки пакет, протягивает Гарри и направляется к выходу из спальни. Гарри с любопытством раскрывает его и расплывается в улыбке: как и в прошлый раз, здесь лежат несколько фруктов: яблоко, банан, апельсин и… киви! Гарри достаёт причудливый мохнатый фрукт, глядя на него почти с любовью, и дурашливо бросает в сторону двери:

— Марк, я тебя обожаю!

— Ага, — доносится из прихожей. — Только ты не забудь об этом, пожалуйста, когда нас повяжут ваши авроры.

Гарри резко вскидывает голову и открывает рот, но входная дверь громко хлопает, и он снова остаётся в одиночестве.


***

Как выясняется довольно скоро, особой помощи никто от Гарри и не ждёт. Приведя себя в порядок и спустившись в зал, он застаёт там молодёжь в полном составе, Беллатрикс и Долохова, которые украшают стены зала аляповатыми яркими цветами, сдвигают откуда-то взявшиеся массивные столы и отдают приказы эльфам по поводу меню. Выслушав со скучающим видом ставшие уже привычными возмущения в духе «Какого чёрта он тут делает?!» от Пожирателей, Гарри прибивается к Панси и Драко, которые спорят на тему выбора спиртного.

— К чёрту огневиски! — Панси возмущённо и совсем по-детски топает ногой. — Это несолидно.

— Для кого несолидно? Для тебя?

— Вина будет достаточно.

— Правильно! — доносится из другого конца зала: Долохов задумчиво помахивает палочкой, сотворяя на тяжёлых шторах чудовищные замысловатые узоры. — К чёрту огневиски!..

— Ну вот, — победоносно улыбается Панси. — Я же говори…

— …водка нужна!

Драко тихо прыскает от смеха, а Панси со стоном закатывает глаза.

— Да, и будет как в прошлый раз, — выдаёт она, выразительно глядя на Малфоя.

— А что, в прошлый раз было плохо? — невинно улыбается Драко.

— Когда все напились и полетели на фестралах пугать магглов в той деревушке? Нет, было просто отлично!

— Дети, — наставительно произносит Долохов, наконец-то перестав мучить шторы и подойдя ближе, — не нужно ругаться. Если вы не пьёте водку, это не значит, что её не должно быть на столе. — Панси порывается что-то сказать, но Антонин останавливает её мягким движением руки. — В больших количествах, — многозначительно добавляет он, глядя на Панси.

Та бормочет себе под нос что-то безумно похожее на «чёртовы алкоголики» и обращается к Гарри:

— Я не доставала водку из погреба, ты бы не мог принести пять бутылок?

— А эльфы на что? — недовольно фыркает Гарри, хватая с пролетающего мимо него блюда вишенку.

— У них нет доступа в винный погреб. Да и вообще… Как видишь, мы многое предпочитаем делать сами, эльфам здесь не очень-то доверяют.

Панси косится куда-то за спину Гарри, он оборачивается и видит Беллатрикс, которая, терпеливо водя в воздухе палочкой, пытается поставить четыре стола прямоугольником.

— Странный вы народ, — задумчиво изрекает Гарри.

— Хочешь сказать, — начинает Драко резко, — что после того, как одна ушастая тварь отравила бочонок со сливочным пивом, не пускать их в погреб — это странно?

— Гадостей нужно меньше делать — тогда никто не будет вас травить, — пожимает плечами Гарри и, прежде чем Малфой успевает разразиться гневной тирадой, поворачивается к Панси: — Ладно, где погреб?

— Дверь направо, перед входом в подземелья. Не заблудишься.

— Да уж постараюсь, — бурчит Гарри и уходит.


***

По размерам погреб едва ли уступает хогвартской библиотеке. Освещённое лишь несколькими фонарями помещение заставлено бочонками и винными полками с многочисленными бутылками, на которых из-за пыли невозможно даже прочесть этикетку. Здесь так холодно, что Гарри машинально потирает плечи, продвигаясь вглубь погреба. Пиво, сливочное и простое, маггловское, множество бочек с огневиски, ликёры и настойки, даже шампанское — алкоголь на любой вкус, как в огромном винном магазине. Губы Гарри трогает улыбка, когда его взгляд случайно падает на несколько бутылок «Бехеровки», стоящие на дряхлом дубовом столе. Он долго осматривается в поисках того, за чем пришёл, и наконец-то замечает в самом дальнем углу больше дюжины прозрачных высоких бутылок.

Склонившись в три погибели и пытаясь сгрести в охапку пять бутылок так, чтобы не разбить, Гарри не замечает, как тихо открывается и закрывается дверь, а тени подёргиваются от лёгкого дуновения. Обняв бутылки и заодно проклиная Панси, он выпрямляется и поворачивается, но тут же вздрагивает и едва успевает подставить колено, когда одна из бутылок выскальзывает из внезапно ослабевших пальцев. В пяти шагах от него стоит Мальсибер, сложив руки на груди и глядя на него исподлобья. Немая сцена длится довольно долго, и в это время Гарри лихорадочно скользит глазами за спиной Пожирателя, стараясь разглядеть другой проход между шкафами и бочками.

— Привет, Гарррри, — наконец нарушает тишину Мальсибер, похабно растягивая его имя. Гарри молчит, и тот продолжает, не дождавшись ответа: — Хорошо, что мы одни. Я как раз хотел с тобой поговорить.

— Занятно. Только вряд ли у нас найдутся общие темы для разговоров, — бормочет Гарри с лёгкой тревогой, неловко перехватывая стремительно тяжелеющие бутылки.

— Общие темы найдутся, если говорить на одном языке, — Мальсибер подаётся вперёд, упираясь рукой в ветхую пыльную полку. — А у всех народов мира, как ты знаешь, есть только один общий язык. Язык тела.

— Сожалею, но мне он незнаком, — Гарри старается говорить спокойно, хотя внутри уже всё клокочет от острого чувства надвигающейся опасности. Он машинально делает два мелких шага в сторону, стараясь оказаться поближе к выходу.

— Так я научу, — омерзительно скалится Мальсибер и резко шагает вперёд.

Бутылки в руках Гарри опасно брякают, и он невольно дёргается, но тут от дверей доносится властный голос:

— Кассиус! — и Мальсибер тут же отступает, а выражение его лица быстро меняется с жадного на разочарованное.

Он бросает последний недовольный взгляд на Гарри и покидает погреб, обронив на ходу:

— Не запачкай мантию, Люциус.

Малфой провожает его тяжёлым взглядом, а затем подходит к Гарри.

— Добрый день, мистер Поттер, — с дежурной улыбкой произносит он, разглядывая бутылки, которые Гарри крепко прижимает к груди скользкими пальцами.

— Вас, видимо, нужно поздравить, — возвращает он ядовитую улыбку.

— Уверяю вас, это ни к чему. Я искал вас не за этим, — Люциус пару раз прохаживается взад-вперёд, а потом останавливается возле винной полки, вынимает из неё продолговатую бутылку и принимается вертеть в руках, делая вид, что изучает этикетку. — Вряд ли в ближайшее время представится более удобный случай, — после паузы продолжает он невозмутимым голосом, — поэтому поблагодарить вас, полагаю, нужно уже сейчас.

— Поблагодарить? За что?

Люциус поворачивается и несколько секунд смотрит на него с лёгким прищуром, затем подходит ближе и понижает голос:

— Думаю, вы знаете, за что. Как бы неприятно мне ни было это признавать, наша семья вам теперь… несколько обязана. И того, что вы сделали… я постараюсь не заб…

— Мистер Малфой, — нетерпеливо обрывает Гарри поток трудно дающихся Люциусу слов и вновь поправляет бутылки. — Можете поверить, для этого мне не пришлось ничего делать. Так что не нужно навешивать на себя никому не нужные долги.

— Понимаю, — Малфой мягко усмехается, уставившись на этикетку. — Но тем не менее… — он немного медлит и резко меняет тему: — Возьмите луарское «Вуврэ», оно отлично подойдёт к филе щуки, — с этими словами он втискивает в одеревеневшие пальцы Гарри бутылку, разворачивается и быстро идёт к выходу, но, уже открыв дверь, добавляет: — И не сочтите это приступом излишнего благородства с моей стороны.

Когда Малфой покидает погреб, Гарри хватает только на то, чтобы утомлённо вздохнуть и покачать головой. Идиотизм какой-то.


***

Дальнейшая подготовка к празднику проходит довольно вяло. Почти до самого ужина Гарри слоняется по залу по настоятельным поручениям Панси: «сходи», «принеси», «подай». Впрочем, жаловаться не на что: сидеть в своей комнате, уткнувшись в книгу, когда все суетятся внизу, весьма скучно, а так есть хоть какое-то занятие. Когда зал оказывается окончательно украшенным, стулья стоят на местах, а столы сервированы, все расходятся по комнатам, чтобы переодеться и хоть немного отдохнуть перед празднеством, хотя особо праздничного настроения Гарри ни у кого не заметил. Он тоже поднимается к себе на час, а вернувшись в зал, в нерешительности замирает на пороге. Зря он наивно полагал, что это будет просто торжественный цивилизованный ужин.

По периметру зала появились мягкие широкие диваны, на которых расположилось немало Пожирателей с неясно откуда взявшимися девицами в весьма откровенных восточных нарядах. Где-то на заднем плане играет ритмичная арабская музыка, заглушаемая нестройным гомоном весёлых голосов. Несколько девушек с лучезарными улыбками прямо посреди зала исполняют танец живота. Гарри переступает порог, и глаза тут же начинает щипать из-за плотного дыма, повисшего под потолком прокуренного зала. Однако сделав несколько шагов вперёд, он различает в едкой вони сигарет и другой резкий запах каких-то душистых трав или специй или вообще чёрт знает чего. Голова почему-то становится легче, комната делает плавный крен в сторону, взгляд скользит по диванам и столикам возле них и останавливается на небольшой группе Пожирателей, которые по очереди раскуривают пузатый с витиеватым узором кальян. На столике стоит деревянная коробочка, до краёв наполненная высушенной и измельчённой тёмно-зелёной травой. Гарри не верит глазам, когда сидящая в центре дивана Беллатрикс подсыпает немного травы в кальян и делает глубокую затяжку, насмешливо наблюдая за ним мутным взглядом из-под опущенных век.

Внимание Гарри отвлекает громкий смех из другого конца зала. Обернувшись, он замечает Марка, который сидит в окружении своей компании, увлечённо болтая с Гойлом и попутно закручивая в небольшую бумагу кучку травы из точно такой же коробочки. Гарри подходит ближе и отмечает, что Драко среди его бывших однокурсников нет.

— А, эфенди! — смеётся Марк, заметив его. — Присоединяйся что ли.

— Марк, это же не… — Гарри неуверенно кивает на самокрутку. — Ты…

— Как видишь, мы тоже умеем развлекаться, — улыбается Панси, делая солидный глоток вина.

К этому времени Марк заканчивает своё занятие и с победоносным видом поднимает выше туго скрученную бумажку.

— Ну что, трубка мира? У кого зажигалка? Очень не хочется от палочки прикуривать.

Забини молча протягивает крепкую металлическую зажигалку.

— Ты с нами? — спрашивает Марк, глядя на Гарри.

— Я… я, пожалуй… — Гарри резко оборачивается на внезапный взрыв хохота и недоумённо смотрит на завалившуюся от смеха набок полную рыжую Пожирательницу. — Нет, я, пожалуй, пас, — обращается он к Марку. — Это всё как-то… слишком.

— Ну, конечно, — лениво тянет Забини, — Пожиратели — не люди, Пожиратели не отдыхают…

— Да причём здесь?..

— Понимаю, — кивает Марк. — Подобное зрелище не для твоей тонкой психики. Ну, кто взрывает?

— Давай сюда, — решительно заявляет Панси, выхватывает у Марка из рук самокрутку и зажигалку и, затянувшись, выпускает дым прямо Гарри в лицо.

— А я-то всё думал, почему у Пожирателей мозги свёрнутые? — беззлобно усмехается он, отмахиваясь от сладковатого дыма. — Наркоманы малолетние…

— Давай, Гарри, — скалится Марк, — начинай читать нам лекцию о вреде курения.

— Святоша, — нехорошо лыбится Забини, принимая у Панси «трубку мира».

— Я не святоша, я просто… о… — Гарри запинается, когда комната наклоняется в другую сторону, а языку вдруг становится лень ворочаться в моментально пересохшей глотке. — Просто вы… В стране хаос, а вы развлекаетесь… И… Чёрт возьми… — он хватается за висок, чувствуя дикое желание как можно быстрее присесть в мягкое уютное кресло.

— Опять он за своё! — смеётся Марк, получив свою порцию пряного дыма. — Ты невозможен, друг! Отдохни уже, посиди с нами, хватит дёргаться, правильный ты наш.

— Нет уж, я лучше…

Договорить Гарри не успевает, потому что возле него, как из-под земли, вырастает Александра. На ней надето чёрное пышное платье с низким декольте, а закрученные волосы спадают на обнажённые плечи.

— Потанцуй со мной, — просто, но настойчиво произносит она.

Гарри растеряно озирается и только сейчас замечает, что танцовщиц в центре зала уже нет, а музыка сменилась: теперь играет какой-то ненавязчивый вальс.

— Давай, Поттер, — насмешливо подбадривает Забини. — Или ты струсил?

— Вот ещё! — огрызается Гарри по привычке. — Но я…

— Ничего, я научу, — перебивает Александра и, цепко схватив его под локоть, выводит на середину зала, где уже кружится несколько пар.

— Вообще-то, знаете, последний раз я танцевал вальс…

— На Святочном балу на четвёртом курсе, — с непередаваемым выражением на лице заканчивает Александра, решительно пристраивая его руку на своей талии.

Гарри обхватывает тонкое холодное запястье, выжидает пару секунд и начинает двигаться вместе с партнёршей, стараясь не сбиться с ритма.

— А вы неплохо осведомлены о фактах моей биографии, — говорит он, вглядываясь в ястребиное лицо Пожирательницы.

— Драко в своё время много болтал.

— Да? И чего же он ещё наболтал?

— Не уверена, что ты захочешь об этом слушать.

— Почему же? Мне интересно.

Александра спотыкается, когда Гарри слишком резко разворачивает её после третьего шага.

— Прекрати! — возмущённо шипит она.

— Прекратить что? Это? — Гарри придаёт лицу самое невинное выражение и повторяет резкий манёвр, отчего Александра практически падает на него. Она останавливается, выдёргивает руку из его ладони и смотрит с яростью и обидой. — Зачем вы пригласили меня? Вам нравится выставлять меня на посмешище?

— Я всего лишь хотела потанцевать с тобой.

— А что, ребят с татуировкой не нашлось?

— Придурок, — роняет Александра, разворачивается и скрывается в толпе.

Внезапно ощутив себя действительно полным придурком, Гарри подходит к своей компании и смущённо опускается на свободный диван.

— Да, вот оно и началось… — смеясь, тянет Марк. — Кругом одни враги и у всех что-то на уме! Так, срочно оградить Гарри от дыма.

— Хватит, Марк, — морщится Гарри, беря со столика бокал вина.

Чтобы промочить горло, он выпивает почти половину, но тут же понимает, что это было большой ошибкой. Слабый алкоголь, смешавшись с клубами душистого дыма, даёт сильный и необычный эффект. Комната больше не раскачивается, зато руки и ноги становятся ватными и непослушными, язык — неповоротливым, и кажется, что Гарри сидит где-то в глубине собственного тела, глядя на мир через два узких окошка. Реальность распадается разноцветными кусками мозаики, над ухом слышится весёлый смех, и Гарри уже плохо понимает, что это смеётся он сам над чрезвычайно глупой, но почему-то такой смешной сейчас шуткой Гойла. Он и сам что-то говорит в ответ, натыкаясь на радостные улыбки Марка и Панси, кто-то подливает ему ещё вина. Время непрерывно скачет: то кажется, что Нотт рассказывает что-то уже полчаса, то сумерки за окном сменяются непроглядной мглой катастрофически быстро. Вновь гремит восточная музыка, и сквозь неё пробивается яркий звон монист на одежде танцующих девушек.

Гарри с огромным усилием заставляет себя обернуться и оглядеть зал. Всё такое яркое, пятнистое, подвижное… Ожившие картинки двигаются очень быстро, музыка и голоса смешиваются в единый монотонный гул. Но несмотря на это, Гарри чувствует себя удивительно довольным и умиротворённым. Словно разом ушли все проблемы и тревоги, словно он не сидит сейчас в ставке Пожирателей, вдыхая клубы дыма марихуаны и запивая их дорогим вином. Как ни странно, шум и бушующие краски кажутся уютными и тёплыми. Как будто он всего лишь пьёт сливочное пиво в трактире мадам Розмерты в компании старых друзей.

Гарри скользит взглядом по радостным покрасневшим лицам и останавливает его на единственном бледном и спокойном. Лицо это вдруг кажется удивительно красивым и притягательным. Лишь спустя почти полминуты Гарри соображает, что в открытую пялится на Риддла, сидящего в огромном кресле на середине зала. Хочется поспешно опустить глаза, но ресницы становятся тяжёлыми и непокорными, а сил для того, чтобы оторваться от двух тёмных блестящих точек, уже не хватает. Риддл тоже смотрит на него не отрываясь и едва заметно улыбаясь. Одной рукой он держит высокий бокал, другой двигает за креслом или что-то поглаживает — Гарри не может разглядеть.

Плохо соображая зачем, Гарри медленно встаёт с дивана и приближается к Риддлу, так и не отведя взгляда. Он идёт словно во сне, все движения получаются плавными и вялыми. Риддл тоже закидывает ногу на ногу лениво и очень медленно. На какой-то момент Гарри кажется, что время окончательно сошло с ума, потому что все прочие люди как будто ускорились, и их движения на заднем плане теперь выглядят быстрыми и дёргаными. А они с Риддлом попали в какую-то иную параллель, где всё вокруг спокойное и умиротворённое. Даже окутавшие Риддла клубы дыма кажутся такими же неспешными и вальяжными, как он сам.

Проходит целая вечность, прежде чем Гарри наконец подходит и замечает, что напротив кресла Риддла стоит ещё одно, пустое, словно оставленное специально для него. А оба кресла опоясывает едва видимый светло-зелёный магический овал на полу. Не долго думая, Гарри пересекает черту и без разрешения усаживается на свободное место. Внезапно музыка и прочие звуки стихают. Становится так тихо, что Гарри слышит собственное тяжёлое дыхание. Он удивлённо смотрит на зеленоватый овал, и всё становится ясно.

— Заглушающий барьер?

— Не люблю шум, — поясняет Риддл с улыбкой.

— Но вы ведь сами распорядились устроить торжество.

— Моим людям нужно веселиться. Но я, в отличие от них, устаю от большого скопления народа.

— Это бывает очень утомительно. Особенно когда каждый стремится подойти именно к тебе.

— Я рад, что ты меня понимаешь. Именно поэтому приходится отгораживаться барьером, чтобы ясно дать понять, что я не настроен ни с кем общаться.

Кажется, последняя фраза была сказана не без намёка, и до Гарри только сейчас начинает доходить весь смысл собственного нелепого поступка. А голова стремительно яснеет.

— Простите, что потревожил вас, — напряжённо произносит он, невольно сжимаясь в большом кресле. — Я сейчас же уйду. Простите.

Гарри порывается встать, но Риддл властным жестом останавливает его.

— Брось, Гарри. Твоему обществу я всегда рад. В конце концов, осмелиться подойти ко мне сегодня мог бы только настоящий гриффиндорец.

Риддл улыбается, и Гарри облегчённо вздыхает, окончательно расслабившись.

— Вчера вы говорили, что я больше не гриффиндорец.

— Верно. Но некоторые черты характера с годами лишь усиливаются. Ты только посмотри на их лица.

Вначале Гарри не совсем понимает, что имеет в виду Риддл, но затем послушно обводит глазами зал. Некоторые Пожиратели смотрят на них в упор и с лёгким недоумением. На лице Люциуса Малфоя написана чуть ли не зависть пополам со злобой. Беллатрикс недовольно кривит губы. Несколько молодых Пожирателей, которых Гарри не знает, глядят на него практически с восхищением. От этого зрелища в груди вспыхивает очень странное, но приятное чувство.

— Они вас боятся, — тихо говорит Гарри, прекращая играть в гляделки с завистниками.

— Ты тоже.

— Но я не боюсь рискнуть.

— Вот видишь. В этом весь ты.

— Возможно, — Гарри пожимает плечами и отпивает вина. — Один мой учитель говорил, что больше всего на свете я боюсь страха. Потому что мой боггарт — дементор.

Гарри не имеет понятия, зачем рассказал об этом, однако реакции Риддла ждёт с неясной смесью волнения и нетерпения. Риддл медлит, что-то обдумывая, а затем вздыхает.

— Нет, Гарри. Твой боггарт принимает форму дементора не потому, что ты боишься страха, а потому что ты боишься неизвестности. Да, эти существа вселяют в людей чувство уныния и безысходности, но боятся их за то, что они являются, если хочешь, олицетворением неизвестности. Никто до сих пор не знает, как они появились и что случается, когда приходит их срок. Если вообще приходит. А самое главное, никто не знает, что на самом деле происходит с человеком, чью душу они забирают. Именно поэтому они так страшат тебя.

Гарри хмурится: о такой интерпретации он не задумывался, и она, несомненно, не лишена смысла. Немного помолчав, он решается спросить:

— А во что превращается ваш боггарт?

Он не надеется услышать ответ, однако после короткой паузы Риддл произносит:

— Я не знаю. Много лет назад, в школе, боггарт превращался в моё мёртвое тело на полу. С тех пор я старался не встречаться с этим существом.

— Вы думаете, сейчас что-то изменилось? — осторожно спрашивает Гарри.

— Всё меняется, — Риддл легко улыбается.

— И вы не хотите узнать, чего боитесь?

— Зачем? — в голосе Риддла появляются холодные нотки. — Зачем знать о собственном страхе?

— Чтобы знать свои слабые места.

— Не путай, Гарри. Слабые места — наши недостатки, а страх — лишь отражение наших эмоций. Зная, чего боишься больше всего на свете, ты не избежишь этого.

— Но ты будешь к этому готов.

— Как я сказал тебе только что, страх — это эмоция. А эмоции нельзя контролировать, к ним нельзя быть готовым. Возьмём, к примеру, тебя. Когда-то, насколько мне известно, ты бился с целой стаей дементоров. Скажи, легче тебе было от осознания того, что перед тобой твой самый главный страх?

— Пожалуй, нет, — задумавшись, отвечает Гарри.

— Тогда какой смысл? Это всё равно что знать время и место собственной смерти. После встречи с боггартом ты начинаешь бояться не того, что он тебе показал и даже не самого страха, а ожидания этого страха. Разве нет?

Гарри усмехается, качая головой, и с улыбкой признаёт:

— В таком случае, моя философия трещит по швам.

— У тебя просто не было времени, чтобы подумать о таких незначительных на фоне событий последних лет вещах. Ты перестал быть доверчивым к людям, однако по-прежнему доверяешь их суждениям.

Чтобы задать следующий вопрос, Гарри даже наклоняется в кресле и зачем-то понижает голос, хотя их никто не слышит.

— А если я доверяю вашим, потому что они кажутся мне разумными и логичными?

Губы Риддла трогает странная тёплая улыбка, а в глазах появляется живой блеск. Однако отвечает он очень серьёзно:

— Если это правда, мне приятно, хотя мне бы не хотелось навязывать тебе своё мнение.

В груди отчего-то поселяется слабое волнующее трепыхание, губы раскрываются сами собой, и с них срываются лишь два еле слышных слова:

— Это правда.

Риддл смотрит бесконечно долго и очень внимательно, словно старается разглядеть что-то на лице Гарри. Он собирается ответить, но тут его внимание привлекает движение сбоку от кресла, и он протягивает руку вниз. Только сейчас Гарри понимает, кого гладил Риддл. Огромная змея, которую он столько раз видел в своих кошмарах, поднимается по ноге хозяина, извиваясь и тихо шипя. Добравшись до верха, она устраивается на спинке кресла, свесив голову и, кажется, с интересом разглядывая Гарри.

— Нагайна… — бормочет он, завороженно глядя в ярко-жёлтые с узкими чёрными щелями глаза. — Как она к вам попала?

— Спроси у неё сам, — усмехается Риддл.

Поначалу Гарри тоже улыбается, но потом соображает, что предложение Риддла вполне серьёзно. Отчего-то накатывает дикое смущение. Конечно, он и раньше говорил со змеями, но только рядом не было человека, который бы понимал их разговор. Чувствуя себя как на экзамене по иностранному языку и с трудом преодолевая неловкость, Гарри наклоняется к змее и как можно чётче спрашивает:

— Откуда ты?

Несколько секунд змея никак не реагирует, и Гарри думает, что она его не поняла, но затем Нагайна чуть склоняет голову и тихо шипит в ответ:

— Лессс…

— Нашёл её на втором курсе в Запретном лесу, — поясняет Риддл.

— Не знал, что у нас водятся такие змеи.

— А я не знал, что у нас водятся акромантулы.

Гарри не успевает ничего сказать в ответ, потому что к ним торопливо приближается Нотт и, низко склонившись перед Риддлом, пересекает заглушающий барьер.

— Милорд, прошу вас. Министр на каминной связи.

Риддл устало морщится, кивает и встаёт из кресла.

— Сожалею, Гарри.

Когда он уже разворачивается чтобы уйти, Гарри, неожиданно для самого себя, негромко спрашивает:

— Милорд, вы вернётесь?

Риддл одаривает его понимающей и немного печальной улыбкой.

— Голова самого Министра… в камине… Нет, боюсь, это надолго.

Гарри уже не слышит, что со злобой на лице выговаривает Риддл Нотту, когда переступает зеленоватую черту. После их ухода он сидит в одиночестве ещё несколько минут, несмело разглядывая Нагайну, а затем возвращается к Марку и остальным.


***

Расходятся все глубоко за полночь, один за другим срабатывают гостевые порт-ключи за границей антиаппарационного барьера, пустых диванов и бокалов с недопитым вином становится больше. А Гарри всё продолжает сидеть, вертеть в руках свой и лениво гонять по кругу мысль, что с алкоголем надо бы завязывать. Наконец открывают окна, и слабый сквозняк, помимо зала, проветривает и голову. Гарри прочищает горло, думая о том, что нужно сходить к Снейпу за каким-нибудь зельем: за несколько часов постоянных громких разговоров он посадил себе голос. Уже не говоря о том, что неплохо было бы взять у зельевара антипохмельное на утро. Во всём теле приятная сонливая усталость, которой Гарри не чувствовал уже очень давно. Впрочем, ничего удивительного. Последний раз он так отдыхал только в школе, когда отмечали день рождения Рона. Тогда тоже было много шума, веселья, выпивки — и никаких забот. Гарри качает головой, вспоминая, какой лёгкой казалась жизнь, несмотря на все трудности. Тогда амбиции и юношеский максимализм брали верх над разумом, друзья были рядом, и всё казалось по плечу. В то время он и представить себе не мог, насколько хуже всё станет. А когда стало, ему просто не верилось, что он когда-нибудь сможет почувствовать себя если не счастливым, то хотя бы довольным и спокойным. Сегодняшний вечер это опроверг.

За время, проведённое с бывшими слизеринцами, он узнал немало занятного и нового. Например, что все шуточки Гойла исключительно пошлые; а Панси нельзя пить крепкий алкоголь, иначе она начинает спотыкаться и уходит к себе в комнату только в сопровождении внезапно появившегося и отвратительно трезвого Драко; что Марк очень любит поговорить о жизни и запивает водку только «Бордо»; что Забини возненавидел Дамблдора не после науськивания родителей, а только после того, как тот ни с того ни с сего накрутил гриффиндорцам баллы в конце первого курса; а Нотт всегда считал Гарри полудурком с мозгами размером не больше снитча, но «оказалось, что ты парень ничего, с тобой можно иметь дело». Да и вообще, как-то ненавязчиво выяснилось, что одногодки Гарри — это такие же обычные молодые люди, как и его друзья. Только они на другой стороне. И не потому, что они хуже или лучше, не потому, что хотят участвовать в каких-то политических распрях или военных конфликтах, а просто потому что так вышло. Они всего лишь оказались на другом факультете — с этого всё и началось.

— Эй, эфенди! Ночевать тут остаёшься?

Незаметно подошедший сзади Марк пихает кулаком в плечо, и Гарри вздрагивает от неожиданности. Он оборачивается и удивлённо оглядывает зал. Предавшись невесёлым мыслям, он даже не заметил, как зал опустел, а Нотт с Марком заклинаниями очистили помещение от тяжёлого запаха табачного дыма.

— Нет. Всё, я спать.

Гарри устало трёт ладонью лицо и буквально стаскивает себя с мягкого дивана. Ужасно клонит в сон, и сил едва хватит на то, чтобы подняться к себе и залезть в душ.

— Хорошо повеселился?

Гарри удивляется, как Марку до сих пор удаётся ровно стоять на ногах, к тому же выглядя при этом неприлично бодро.

— Не то слово, — он слабо улыбается, прощается с Марком и плетётся к себе.

Одежду он начинает скидывать, едва переступив порог, и бросает её прямо на пол. Тёплые струи воды приятно обволакивают, словно заворачивают в невидимый уютный кокон. Большая кровать со свежими простынями кажется сейчас самым прекрасным и притягательным зрелищем, и Гарри с долгим стоном удовольствия укладывается и растягивается на ней.

За окном слышны короткие порывы уже зимнего ветра, ритмично тикают часы в гостиной, сонливость давит на веки, и Гарри уже почти проваливается в забытье, но проходит какое-то время, и он понимает, что уснуть отчего-то не может. Он ворочается с боку на бок довольно долго, затем зажигает свет и смотрит на часы: половина третьего ночи. Сон быстро уходит, так и не придя. Гарри садится на кровати, размышляя, что делать. Конечно, можно пойти к Снейпу за снотворным, но вряд ли разбуженный посреди ночи зельевар расщедрится на варево. Скорее всего, накричит на него и захлопнет дверь перед носом. С другой стороны, ничего не делать тоже нельзя. Не может же он всю ночь просидеть на кровати. Немного поразмыслив, Гарри решает прибегнуть к проверенному средству от бессонницы: побродить по поместью. Одно время только ночные шатания по коридорам школы под мантией-невидимкой и помогали уснуть. Конечно, мантии-невидимки сейчас нет, да и это не школа, но какая разница? К счастью, здесь нет Филча, который только и мечтает сцапать какого-нибудь студента посреди ночи.

Гарри встаёт, натягивает на себя первое, что попадается в шкафу, и тихо выходит за дверь. Тёмный коридор едва освещён несколькими факелами. Гарри медленно идёт вперёд, по дороге силясь разглядеть картины на стенах. Только сейчас он замечает то, на что раньше почему-то не обращал внимания: в поместье нет ни одной магической, «живой» картины. Дойдя до лестницы, он направляется на четвёртый этаж и какое-то время слоняется по нему, но, не увидев ничего интересного, поднимается выше.

Пятый этаж полностью погружён во мрак. Гарри неуверенно косится на дверь снейповской лаборатории, но хозяин крыла совершенно точно уже спит, нет смысла даже пытаться стучать. Уже собираясь повернуть к себе, он случайно бросает взгляд вправо и замирает. Из-под двери риддловского кабинета пробивается слабая полоска света, в темноте напоминающая горящую ленту. Пока Гарри гадает, почему Риддл не спит в такой поздний час, ноги сами приносят его к двери кабинета.

Несколько секунд Гарри стоит в нерешительности: если Риддл занят, лучше не тревожить его попусту, иначе есть риск нарваться на большие неприятности. Да и свою порцию внимания на сегодня Гарри, кажется, уже получил. Он продолжает разглядывать почти невидимую в темноте дверную ручку, не зная, что делать, и не понимая, зачем вообще подошёл к кабинету, но тут из-за двери слышатся шелест бумаги, как будто в комнате резко включили звуки, и негромкий голос:

— Заходи, Гарри. Хватит топтаться в коридоре.

Сцепив зубы и проклиная всё на свете, Гарри толкает дверь и медленно заходит внутрь. В кабинете горит единственная свеча на столе, мирно потрескивают дрова в камине. Риддл сидит в своём кресле, перебирая какие-то пергаменты. И лишь сделав пару шагов вперёд, Гарри замечает, что мантии на нём нет, рубашка помята, рукава небрежно закатаны до локтя, а под глазами Риддла залегли тени.

— Как вы узнали, что я пришёл? — спрашивает Гарри, вглядываясь в бледное лицо.

— Мне не нужны легилименция или ментальная связь, чтобы почувствовать тебя.

На губах Риддла появляется обычная полуулыбка, однако голос звучит устало и немного хрипло.

— Простите, я не хотел вам мешать.

— Да, как и сегодня днём. Но садись, раз уж пришёл.

Гарри несмело опускается в привычное кресло и кивает на пергаменты.

— Министр?

Риддл быстро сгребает бумаги со стола и убирает в ящик.

— По какой-то непонятной причине он считает, что бумажная работа должна доставаться мне, — зло произносит он уже безо всякой улыбки.

— Наверное, злится на вас из-за меня? — Риддл отвечает выразительным взглядом. — Мне жаль, больше я не подведу ни его, ни вас.

— Подведёшь, — уверенно возражает Риддл. — Если не меня, то его точно. Он не знает тебя так, как знаю я, и не знает, чего ещё от тебя можно ждать.

— А вы знаете? — не может сдержаться Гарри.

— Конечно. В первую очередь, я бы на его месте ждал неподчинения.

— Почему вы так уверены, что я не стану ему подчиняться?

— Я ведь говорил тебе ещё вчера: ты лидер.

— Зачем вы снова говорите мне об этом? — Гарри и сам не замечает, как начинает закипать: разговор кажется ему полностью лишённым смысла.

— Потому что я хочу, чтобы ты это понял.

— Зачем?!

— А обсуждать с тобой свои мотивы я не обещал.

Гарри рычит и яростно стискивает подлокотник.

— Если бы я был лидером, как вы говорите, тогда я бы возглавлял Орден Феникса, а не Дамблдор.

— Не приди ты к нам, рано или поздно это случилось бы. Хотя для того, чтобы что-то возглавлять, ты, определённо, ещё не готов.

— Чего же мне не хватает?

— Знаний и опыта. Ты ещё не понимаешь некоторых вещей. Например, тебе, наверное, не приходит в голову, что, для начала, необходимо изжить фамильярность. Сейчас ты бы не смог командовать своими друзьями — они бы не признали твой авторитет. Да и судя по тому, как отчаянно ты участвовал в саботажных операциях, ты совсем себя не бережёшь. Ты позиционируешь себя как один из многих, так же тебя воспринимают и остальные. Кроме того, как я уже говорил, лидер — не тот, кто командует, а тот, кто умеет принимать ответственность за свои решения. А ты, как я понимаю, столкнулся с этим только позавчера. Безусловно, легко руководить операцией, если у тебя за спиной стоит кто-то, кто всегда может подстраховать, помочь советом или исправить твои ошибки. Кто-то вроде Дамблдора.

— Прекрасно, — мрачно усмехается Гарри. — Сейчас вы научите меня, как стать лидером, а потом отправите обратно в штаб, чтобы я сместил Дамблдора.

Реакцию на свои слова Гарри получает весьма странную. Риддл легко смеётся, качая головой, и опускает глаза.

— Заметь, Гарри, ты сам это сказал, — говорит он, отсмеявшись.

Гарри криво ухмыляется и какое-то время неотрывно смотрит на беспокойное пламя свечи, подёргивающееся от дыхания Риддла.

— Почему мне кажется, — наконец начинает он задумчиво, — что вы постоянно говорите мне что-то важное, но я никак не могу уловить смысл?

Когда пауза затягивается, он поворачивается к Риддлу. Теперь на лице того читается сосредоточенность.

— Возможно, по той же причине, по которой и мне кажется, что ты хочешь, но никак не можешь мне о чём-то сказать? — совсем тихо произносит он.

— Не представляю, что бы это могло быть, — Гарри зачем-то переходит на шёпот.

— И я тоже.

Повисает долгая, но вовсе не неуютная тишина. Гарри чувствует, что беседа окончена и что сказать им друг другу сегодня больше нечего, но уходить не торопится. Странно, но ему просто не хочется. Слишком уютно сидеть в знакомом мягком кресле, слишком умиротворяюще потрескивают поленья в камине и слишком глубокие тени залегли под тёмными, потускневшими от усталости глазами.


просмотреть/оставить комментарии [674]
<< Глава 14 К оглавлениюГлава 16 >>
май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

апрель 2022  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Законченные фики
2022.05.12
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [2] (Оригинальные произведения)



Продолжения
2022.05.18 12:17:07
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.15 18:31:15
После дождичка в четверг [3] ()


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.30 02:25:11
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.03.03 14:54:09
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2022.03.01 15:00:18
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2022.01.30 18:16:06
Я только учу(сь)... Часть 1 [64] (Гарри Поттер)


2022.01.24 19:22:35
Наперегонки [15] (Гарри Поттер)


2022.01.16 16:46:55
Декабрьское полнолуние [1] (Гарри Поттер)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [32] (Гарри Поттер)


2021.12.24 21:38:48
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2021.12.23 17:06:13
Ненаписанное будущее [23] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.