Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Как стать любимчиком преподавателя в Хогвартсе
Хагрид
1. Для начала купите бронежилет, помолитесь всем святым и идите на урок к профессору.
2. Поинтересуйтесь у профессора как поживают его соплохвосты.
3. Не грубите гиппогрифу, а то получите копытом по шее.
4. Не грубите профессору, а то получите не только по шее, но и по ушам, только уже не копытом, а совковой лопатой для навоза.
5. Подарите профессору драконье яйцо и заранее придумайте ласковое имя для будущего питомца профессора.

Список фандомов

Гарри Поттер[18463]
Оригинальные произведения[1236]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[133]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[106]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12657 авторов
- 26948 фиков
- 8603 анекдотов
- 17670 перлов
- 660 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

 К оглавлениюГлава 2 >>


  Пустельга

   Глава 1
– Ну, кажется, все.

Выйдя из адвокатской конторы на чистенькую лондонскую улицу, Гарри заморгал, ослепленный светом. Ему нужно было прийти в себя – внутри все тряслось, как после долгого падения в бездонную пропасть. Он медленно кивнул в ответ, затем снова поднял глаза к небу. Небо как небо. Сентябрьское. Угрюмо-серое. Низкие свинцовые тучи предвещают дождь. Такое обыденное, а ведь они с Джинни только что развелись.

В бок воткнулся локоток Джинни. Вскрикнув от неожиданности, Гарри повернулся к ней. Джинни с улыбкой протягивала ему руку.

– И к чему этот похоронный вид? – мягко спросила она. – Мы же всё вместе решили.

– Да, конечно. – Гарри крепко пожал ее пальцы и ощутил внезапный прилив облегчения и раскаяния – чувства, больше подходящие моменту. – В конце концов, так будет лучше для нас обоих.

– Точно. – Джинни немного поколебалась, пристально его разглядывая, затем наклонилась и легко поцеловала в щеку. Гарри ограничился тем, что погладил Джинни по голове. – Береги себя, – прошептала она на прощание.

– Ты тоже.

Джинни решительно кивнула, развернулась и пошла прочь. Гарри какое-то время смотрел ей вслед. Она удалялась, расправив плечи, высоко неся голову, ступая легко и свободно, как в юности. Да, все правильно. С какой стороны ни посмотри. Они давно стали чужими. Конечно, из чувства долга они старались проявлять друг к другу внимание, пытались сохранить семью ради детей. Но, с головой погружаясь в свои дела, увлечённо общаясь с друзьями, постоянно забывали о благих намерениях и продолжали отдаляться. Поэтому, когда два месяца назад Джинни решилась на откровенный разговор, Гарри согласился, что развод для них – лучший выход. К тому времени они старательно делали вид, что сексуальной стороны их жизни просто не существует. Их больше не тянуло друг к другу, но и нарушать данные обеты им тоже не хотелось. В общем, все это было не честно ни по отношению к Гарри, ни по отношению к Джинни.

Гарри поговорил с мальчиками – Джеймс учился в Хогвартсе на третьем курсе, а Ал на втором, Джинни же взяла на себя объяснение с Лили. Они решили, что дочь большую часть времени будет жить с матерью, но сможет видеться с отцом. Джеймс воспринял новость легко, как он относился ко всему. Лили немного всплакнула, но примирилась с жизнью, когда уяснила, что родители разводятся не из-за нее, да вдобавок сообразила, что теперь сможет рассчитывать на двойное количество подарков ко дню рождения. С Алом – чувствительным и застенчивым мальчиком, хоть и ставшим увереннее в себе после года, проведённого в Слизерине – Гарри пришлось труднее.

И вот все позади. Свободен? Нет, звучит неправильно. Можно подумать, их брак был обузой. Но это неправда, пусть в итоге они и остались просто друзьями.

Я больше не муж. Теперь другое дело, нашлись нужные слова. Гарри, заложив руки в карманы, прогулочным шагом направился вверх по улице. В Министерстве сегодня его не ждут. Так что есть время подумать и разобраться в своих чувствах.

*

Северус прищурился. Перед ним, закрепленный в паутине серебряных нитей, висел обтянутый кожей костяной каркас. Вроде все как надо, но чувствовался в конструкции какой-то изъян. Новое ремесло, на которое он променял зельеварение, после того как чудом выжил во время войны, имело свои секреты. Неподходящая деталь – это вам не ошибка в ингредиенте, на немедленную реакцию рассчитывать не приходится. Заранее видеть, что получится, когда его творение займет свое место – этому искусству он учится до сих пор, хотя прошло уже восемнадцать лет.



Северус неторопливо ходил кругами вокруг паутины, натянутой между двумя столбиками из слоновой кости. Чтобы создать искусственный скелет и кожу, нужны сложные заклинания, а слоновая кость – единственный материал, который не поддается их воздействию. Дополнительные подпорки придавали сооружению устойчивость, не позволяя скользить по гладкому деревянному полу.

Еще пара кругов, и Северус остановился, приподняв брови. Удивительно, как я раньше не заметил. Изгиб позвоночника в верхнем отделе – в той части, где он переходит в шею и должен поддерживать череп – был явно слишком мал. Северус приблизился и аккуратно подправил расположение костей. Несколько раз передвинул позвонки вперед-назад, задумался, чуть развернул крайний позвонок. Готово.

Довольный, что работа над заказом миссис Вейверли – протезом позвоночника, – почти завершена, Северус направился в переднюю, где в котле булькала его ежедневная порция противоядия. Ему пришлось пробираться между многочисленными ящиками, забитыми какими-то железками, полудрагоценными камнями и самоцветами; рамами с растянутыми на них шкурами: блестящими, покрытыми мехом, перьями и просто гладкими кожами. Миновать клетки с разнообразной живностью, в испуге, а может, и из любопытства, цеплявшейся за прутья. А также целые скелеты и отдельные фрагменты, анатомические пособия, сломанные подставки, мольберты с остатками незавершенных работ. У окна с важным видом чистил перья Дедал – большая рогатая сова Северуса. Чудная птица почему-то не проявляла желания засыпать с рассветом, а предпочитала спать урывками в самых неподходящих углах и в самое неурочное время.

Северус заглянул в котел с противоядием, принюхался, взял с ближайшего столика стеклянную палочку, дважды помешал зелье. Зеленая жидкость успокоилась. Пузыри, булькавшие на поверхности, опустились на дно. Северус решительно кивнул, отложив палочку. Вполне приемлемо, но если бы он действительно был столь искусен, как привык считать, его противоядие на последней стадии приготовления было бы абсолютно стабильно.

Даже теперь он не мог открыто признаваться в своих слабостях. Пусть ему пятьдесят восемь, пусть он каждый божий день вынужден пить антидот, чтобы побороть яд Нагини, но факт остается фактом – никто не имеет права заглядывать ему в душу.

Когда-то таким правом обладали два человека. Оба уже мертвы.

Северус потянулся к горлу, как делал всегда, когда погружался в воспоминания, и коснулся искусственной кожи, которую изобрел для себя, чтобы скрыть следы от клыков Нагини. Кожа ничем не отличалась от настоящей: ни на ощупь, ни по запаху, так же растягивалась и морщилась. С первого взгляда никто не заметил бы разницы. Иногда Северус предлагал потенциальным покупателям, осмелившимся усомниться в его мастерстве, осмотреть его шею, но даже после самого тщательного обследования им не удавалось найти никаких отличий.

Северус занялся новым ремеслом по необходимости. Когда Министерство его оправдало, ему совсем не хотелось остаться обезображенным. Но дело пошло. Он научился заменять полностью утраченные конечности, чего до сих пор толком не умела делать волшебная медицина – достаточно взглянуть на Аластора Грюма. Излечивать раны и переломы, причиненные темными проклятиями – традиционные зелья в этом случае работали хуже. Не сказать, чтобы он мечтал о такой работе.

А какие из твоих грез стали явью? Альбус лучше предсказывал будущее.

В итоге он жил затворником, ни с кем не общаясь, кроме как по совиной почте, да изредка встречаясь с клиентами, когда требовалось подогнать протез в мастерской, а не в больнице или на дому. Северус мог наслаждаться желанным покоем и уединением, новая работа удовлетворяла его потребность в красоте, гармонии и иногда даже некоторые, скажем так, творческие запросы.

Северус посмотрел в сторону спальни, прикидывая, не заняться ли ему пустельгой. Противоядие будет готово не раньше чем через час, с заказом для миссис Вейверли на сегодня покончено…

В окно, настырно ухая, спикировала сова. Дедал смерил ее взглядом, полным оскорбленного достоинства. Северус вздохнул, ухватил птицу за мягкое пушистое крыло и забрал письмо, привязанное к ноге. По привычке сразу проверил подпись – за некоторые заказы он не брался, несмотря ни на какое вознаграждение, поэтому приходилось остерегаться мести.

И тут же вся желчь поднялась в нем, почти забытая ненависть обожгла сердце: на конверте значились два слова – Гарри Поттер. Сова чудом успела упорхнуть, а вот котел с противоядием не пережил ударной волны от вырвавшегося проклятия. В мгновение ока пол и стены оказались заляпаны густой зеленой жижей, от которой несло болотной гнилью и поганками.

Какое-то время Северус простоял, уставившись на кучку пепла – все, что осталось от письма. А потом неторопливо и методично начал собирать ингредиенты, чтобы сварить вторую порцию антидота. У него хранился небольшой запас зелья на крайний случай, но свежее действует лучше.

*
– Как он?

Гарри повернулся и приветствовал Гермиону усталой улыбкой. Она все еще была облачена в серую мантию с капюшоном – форму Невыразимых, но откинула капюшон на спину, открывая лицо. Вид у нее был очень встревоженный, пока Гарри не улыбнулся. Тогда она подошла к нему, чтобы крепко обнять.

– Лучше, чем можно было ожидать, – тихо ответил Гарри, глядя на своего старшего сына, спавшего на больничной кровати. Бледное лицо искажено гримасой боли. Волосы растрепаны, как после жестокой потасовки. Левая рука безвольно покоится на животе, но скрюченные пальцы полусжаты в кулак, словно он и во сне продолжает драться.

Правая рука…

Судорожно сглотнув, Гарри отвел глаза.

Гермиона некоторое время просто молча стояла рядом, прежде чем заговорить:

– Я видела Хагрида.

Мадам Помфри скрылась в глубине больничного крыла. Она хотела проверить запасы зелий, в надежде найти что-нибудь, способное вылечить руку Джеймса. Чудесным образом все остальные кровати пустовали, за что Гарри благодарил провидение. Можно позволить себе потерять самообладание и не беспокоиться, что слухи просочатся в завтрашние газеты. Или новость об их с Джинни разводе затмит даже это.

– Он чуть не плакал.

– Пусть поплачет. Заслужил! – с горечью ответил Гарри. Потом он раскается, что накричал на Хагрида. Но сейчас его тринадцатилетний сын корчится на больничной койке, правая рука похожа на обмякшую сморщенную перчатку, и все потому, что Хагрид, поддавшись настойчивым уговорам Джеймса, разрешил ему потрогать пеплозуба – помесь руноследа c пеплозмеем. Хагрид самолично вывел эту пакость. Пеплозуб укусил Джеймса в ладонь, впрыснув яд, который полностью выжег кисть изнутри.

– Гарри!

Таким же тоном двадцать лет назад Гермиона реагировала на предложение Гарри прогулять гербологию. Гарри не то фыркнул, не то всхлипнул в ответ, потом со вздохом сдался:
– Да знаю я, знаю. Завтра извинюсь перед ним. Но сейчас – не могу. – Гарри снова вспомнил, как все оборвалось внутри, когда он вскрыл письмо из Хогвартса и разобрал имя Джеймса и фразу: «С прискорбием сообщаем, что ваш сын пострадал от несчастного случая».

У детей – обычное дело – случались болезни, синяки, ободранные коленки, время от времени они попадали в опасные переделки, но никогда последствия не были настолько ужасными. Глядя на Джеймса, Гарри оставалось только бессильно стискивать зубы. Он умел бороться с темными магами, незарегистрированными оборотнями, беглыми психопатами, но как помочь сыну в его беде? В тринадцать лет Джеймс стал калекой. Мадам Помфри перепробовала все средства, и ни одно из них не смогло побороть яд пеплозуба. Единственная радость – он перестал распространяться. Пострадала только кисть.

Или не единственная? Мадам Помфри согласилась взять заботу о Джеймсе на себя, он остался в Хогвартсе, вместо того, чтобы отправиться в клинику Святого Мунго. Впрочем, несколько лучших целителей из Мунго доставили в школу, чтобы помогать мадам Помфри. Они поклялись держать все в тайне. Гарри не хотелось даже думать, как бы все обернулось, если бы Джеймса пришлось отправить в больницу, куда в любую минуту могли нагрянуть газетчики.

Его тихо окликнула Гермиона. Гарри очнулся от своих мыслей. Похоже, она уже не в первый раз пыталась привлечь его внимание.

– Джинни приходила? – поинтересовалась она.

Гарри кивнул.

– Да, – вполголоса ответил он. – Джинни просидела здесь всю ночь, и когда утром я сменил ее, отправилась домой, чтобы немного поспать. И побыть с Лили, конечно. Наверное, какое-то время мы будем дежурить по очереди. – Сейчас он не мог думать о таких мелочах. Джеймс, чуть приподнявшись, слабо застонал, а затем снова откинулся на подушку. Гарри освободил руку из объятий Гермионы, прикоснулся ко лбу Джеймса, чуть выше того места, где мог бы быть шрам в виде молнии, если бы проклятие Волдеморта пропустило одно поколение. Джеймс расслабился, но теперь полностью сжал левую руку в кулак.

– Ты обращался к профессору Снейпу? – спросила Гермиона. Вот таким же оживленным тоном мадам Помфри предложила ампутировать руку.

– Да, – с горечью ответил Гарри. Боже, мне почти сорок, ему уже около шестидесяти, а он так и не может забыть старых обид, да и новых тоже. Гарри продемонстрировал некоторые тщательно отредактированные воспоминания Визенгамоту, с их помощью он сумел убедить всех, что Снейп только выполнял приказы Дамблдора. Но, видимо, Снейп скорее предпочитал отправиться в Азкабан, чем быть обязанным Гарри жизнью и свободой. Уж свободой-то наверняка, так как жизнь он сохранил себе сам с помощью противоядия. – На первое письмо он не ответил. После второго прислал громовещатель, в котором подробно объяснил, куда я должен засунуть свои галеоны. Так вопил, что разбудил Джеймса, ублюдок.

Гермиона опустила голову и некоторое время молчала. Гарри потер глаза. Наверное, ему удалось заснуть прошлой ночью, хотя бы потому, что он до сих пор держался на ногах, но, судя по туману в голове, ему снились одни кошмары.

– Что ж, – наконец заговорила Гермиона, – я слышала, что Снейп может согласиться на… другую оплату.

Гарри недоверчиво посмотрел на нее.

– Такая драматичная пауза перед «другой оплатой». Что это значит? Если ты считаешь, что я каким-то образом смогу убедить Снейпа, если предложу ему свою душу, дом или откажусь от работы аврора, лучше придумай что-нибудь еще.

Гермиона покачала головой.

– Мы несколько раз проверяли, не использует ли Снейп темную магию.

Гарри усмехнулся.

– Или артефакты, которые департамент Тайн не прочь заполучить сам.

Гермиона не стала спорить.

– И узнали, что иногда он соглашается работать для клиентов, у которых нет денег, чтобы оплатить его непомерные цены, – продолжила она. – Обычно он предлагает им стать добровольцами для его экспериментов. Испытывает на них новые методы, или еще неопробованные протезы, на которые пока нет спроса.

– Если ты думаешь, что я разрешу ему проводить эксперименты над Джеймсом…

– Я не это имела в виду. – Гермиона слегка вздрогнула, крепко стиснув его руку. Она посмотрела на Джеймса, но быстро отвела взгляд. Вряд ли бы она предложила такое, если бы не знала, как отчаянно Гарри хотел спасти сына. – Возможно, Снейп захочет поэксперементировать с тобой.

Гарри задумался. Ему вспомнилось, с какой ненавистью Снейп смотрел на него после случая с думосбором на пятом курсе. И потом, когда в присутствии Гарри Визенгамот возвращал ему палочку. Если Снейп лелеет свои обиды, он захочет поквитаться. Молчание в ответ на письмо да громовещатель – все это слишком слабая компенсация для Снейпа.

Гарри пойдет на все, чтобы спасти Джеймса. Разве он может поступить иначе.

– Да. – Гарри осторожно убрал руку с талии Гермионы. – Я спрошу его. А чтобы быть уверенным, что Снейп не порвет еще одно письмо, я приду к нему лично. Надеюсь, у него хватит чая на двоих.

*
Северус глубоко вдохнул, закрыв глаза. Надо успокоиться. Почему-то каждый раз, когда ему удавалось погрузиться в умиротворенное состояние, в котором он работал над своим лучшим творением, в памяти всплывали глупые претензии Поттера, грубо сминая безмятежный настрой, как брошенный камень нарушает тихую водную гладь.

К счастью, Поттер далеко. Прошли сутки, а он больше не присылал писем. Может, он наконец смирился с тем, что есть вещи, которых он никогда не получит, будь он хоть трижды спаситель мира.

Однако когда Северус услышал энергичный стук в дверь, он понял, что переоценил умственные способности и здравый смысл Поттера. Ему не надо было смотреть, кто пришел. Приступ тошноты, как от запаха кошачьей мочи, говорил сам за себя.

Северус поднял палочку, чтобы запечатать дверь, но она распахнулась, прежде чем он успел открыть рот. На пороге возник Поттер, который тут же пригнулся, уклоняясь от проклятия. Северус невольно поморщился от досады – Поттер хорошо его знает, в этом ему не откажешь.

Поттер выпрямился. Их взгляды встретились.

Северус не сомневался, кого именно Поттер видит перед собой – постаревшее пугало школьных лет; возможно, образ несколько смягчает смутное ощущение вины. Сам же он видел ровно то, что и ожидал. Поттер стал выше, чем был когда-то, плотнее, раздался в талии – все идет к тому, что со временем ее скроет слой жира. В темной шевелюре серебрились отдельные седые волоски. Но от него по-прежнему веяло раздражающей смесью оптимизма и уверенности в собственной правоте. Он имеет право брать, брать, брать, было написано у него на лице, – пока не останется ничего, кроме пепла.

И только потому, что однажды добровольно пошел на смерть, когда это было необходимо.

Задохнувшись от ненависти к этому не ведающему сомнений счастливцу, Северус нацелил палочку в грудь Поттеру:

– Я тебе ничего не должен. Ты наивен как ребенок, если думаешь, что твоя слава что-то для меня значит. Тебе здесь не место.

Поттер не стал хвататься за палочку, лишь недоуменно приподнял брови, чем вызвал у Северуса очередной приступ отвращения. Неужели он так уверен, что ему ничего не грозит?

– Я готов заплатить, – спокойно заявил Поттер.

Его тон остудил гнев Северуса, напомнив, что нельзя терять чувство собственного достоинства на глазах у противника. Поэтому он склонил палочку вниз, чтобы его поза не выглядела такой угрожающей, но не опустил совсем, в знак того, что в любую секунду готов поднять ее снова, после чего перевел дыхание. Вместе с Поттером в его дом ворвалось прошлое, от которого Северусу удавалось отгораживаться столько лет.

– За что? – Он смерил Поттера взглядом и усмехнулся. Джеймс Поттер наверняка надеялся, что его сын станет образцом всяческих добродетелей. Этаким славным воплощением гриффиндорского духа и отваги. Но в Поттере не было ничего выдающегося. На него оборачивались только потому, что его физиономия была известна всем и каждому. – Кажется, все твои конечности на месте. Или ты пришел за тем, что может тебе понадобиться в будущем? Боюсь, даже я не способен создать полноценный разум, которого тебе явно не хватает.

Поттер глубоко вдохнул, но невозмутимо ответил:

– Помощь нужна моему сыну, а не мне. Его укусила в руку одна из ядовитых тварей Хагрида, целители ничем не могут ему помочь. Либо ампутация, либо одно из ваших... ваших творений.

В Северусе проснулся слабый интерес, который он немедленно загнал подальше в самый темный угол сознания. Его это не касается. Однако любопытство пересилило ненависть настолько, что он спросил:

– Моему тезке?

Поттер отрицательно помотал головой.

– Нет. Моему старшему – Джеймсу.

Северус не потрудился ответить, только отвернулся с гримасой отвращения на лице. Поттер, конечно же, не понял намека. Вместо того, чтобы уйти, он остался стоять, переминаясь с ноги на ногу. Пришлось объяснить открытым текстом:

– Поттер, даже за сто тысяч галеонов и две чешуйки василиска в придачу я не…

– Я предлагаю себя в добровольцы для экспериментов.

Северус замер на полуслове. Даже если бы Поттер сотворил хогвартские стены прямо у него под носом, он бы так не удивился. Северус уставился на клетку с мелкой крылатой крыской, стараясь выровнять дыхание. Он уже знал, для чего пригодится Поттер – перед мысленным взором во всех подробностях разворачивалась картина, родившаяся три года назад, когда ему в голову пришла мысль о пустельге.

Поттер добровольно готов низвести себя до уровня подопытного животного. Как это, должно быть, ранит его гордость. Если бы отец Поттера мог видеть, что творит сынок, то перевернулся бы в гробу. Северус представил себе физиономию Джеймса Поттера, искаженную гримасой отвращения, представил, как бы тот умолял Поттера передумать, и вздрогнул от почти чувственного удовольствия.

А что бы сказала Лили, если бы знала, что ты собрался проводить опыты над ее сыном?

Эту мысль Северус тоже отмел прочь. За последние несколько лет ему удалось смириться с тем, что Лили мертва. Можно лелеять драгоценные воспоминания, которые ему вернул идиот, стоящий перед ним, – без сомнения, Поттер считал, что делает Северусу большое одолжение, когда возвращал то, что и так ему принадлежало, – но ее уже нет, и никогда не будет, как бы он ни старался искупить свою вину.

Лили бы его поняла. Родитель хочет пожертвовать собой ради ребенка. Неужели бы она не одобрила?
Северус повернулся, чтобы посмотреть Поттеру в лицо. Тот стоял напряженный как тетива, ожидая приговора. Северусу пришла в голову забавная мысль: а что если подержать Поттера в неведении, пусть он балансирует на грани отчаяния, не зная, примет ли Северус его предложение или откажет. Но потом ему захотелось увидеть лицо Поттера, когда тот осознает, на что подписался.

– Я принимаю твое предложение, – ответил Северус. Поттер тут же опустил голову, пряча лицо. Трус, равнодушно подумал Северус. С другой стороны, гриффиндорцы всегда легче переносят боль, чем унижение.

*
Гарри опустил голову, стараясь успокоиться, чтобы не растаять от облегчения. Потом взял себя в руки и поднял взгляд.

– Что вам потребуется узнать о ранении? – Его больно резануло, что приходится так отстраненно говорить о руке Джеймса. Но называть сына по имени – имени деда – в присутствии Снейпа явно не стоило.

Снейп покачал головой. Его взгляд стал острым. Наверное, Гарри стоило насторожиться. Но у него перед глазами стоял Джеймс – бледный, неподвижно лежащий на больничной койке. Это единственное, что его волновало. Снейп согласился. Остальное не важно.

– Пойдем, – пригласил Снейп и повел Гарри вглубь дома. Тот последовал за Снейпом, петляя между диковинами, которыми мог бы гордиться сам Дамблдор. Гарри невольно застрял у кубка, над которым плясали ярчайшие пурпурные брызги, но недовольный возглас Снейпа тут же напомнил, что надо поторопиться.

Осторожно войдя в неопрятную комнатку – в дверях стоял штатив для сушки, занимавший половину дверного проема, – Гарри замер на пороге. Снейп явно рассчитывал произвести впечатление. Ставни на одном из окон были открыты, слабый солнечный свет, проникая сквозь грязные стекла, падал прямо на середину комнаты. Снейп остановился рядом с Гарри, скрестил на груди руки, улыбнулся. Гарри успел подумать, что, наверное, именно так тот улыбался своим жертвам в бытность Пожирателем смерти.

Но тут же забыл обо всем. Увиденное полностью завладело его вниманием, вытеснив даже тревогу за Джеймса.

Посреди комнатки в круге света блестело растянутое голубое полотнище, того чистого бирюзового оттенка, каким бывает небо в ясный летний день. Иллюзия была настолько полной, что Гарри почудились даже легкие тени облачков. Но все затмевала закрепленная на полотнище пара крыльев. Узкие в средней части, они стремительно расширялись к основанию, а заостренные концы свешивались за границы полотна, задевая стены. Темные концы перьев по краям испещряли светло-серые отметины, которые смотрелись довольно необычно. Ближе к середине перья светлели, а отметины сменялись черными крапинами, похожими на брызги краски.

– С внутренней стороны они еще великолепнее. – Снейп говорил мягко, почти с нежностью. Гарри недоверчиво обернулся к нему и понял, что Снейп смотрит на крылья. Ну да, теперь понятно. Видит бог, со мной он никогда так не говорил. – Концы коричневые, а к середине плавно светлеют до золотисто-желтого.

Гарри не сразу обрел голос.

– Какую птицу вы взяли за образец? – Он закашлялся, чтобы скрыть невольное восхищение.

Снейп мельком взглянул на Гарри.

– Пустельгу. Точнее, взрослого самца пустельги обыкновенной. Крылья предназначены для взрослого самца homo sapiens. Поэтому я пока не нашел добровольца для испытаний.

Ничего удивительного. Крылья были совершенны. Но если человеку нужно всего лишь восстановить утраченную конечность или кожу после ожога – Гарри слышал, что именно этим чаще всего приходилось заниматься Снейпу – с какой стати он захочет надеть нечто столь чуждое? К тому же, судя по выражению, с которым Снейп произнес «доброволец для испытаний», можно было догадаться, что тело подопытного ждут более чем серьезные перемены.

Гарри кашлянул, чтобы избавиться от хрипоты.

– Вы хотите, чтобы их носил я?

Снейп скривил губы.

– Ты – взрослый самец homo sapiens, ты изъявил желание стать участником эксперимента, я привел тебя сюда. Да, Поттер, это вполне логичное заключение. Молодец.

Я не должен поддаваться. Ради Джеймса. Гарри сухо кивнул.

– Как их надевают? Вы привяжете их к спине добровольца? – Нет, Гарри, взгляни правде в глаза. Если бы у тебя хватило смелости не тянуть и сказать Джинни правду, вы бы уже давно были счастливы. – К моей спине?

Снейп покачал головой, затем взмахнул палочкой, направив ее на крылья. Присмотревшись повнимательнее, Гарри увидел то, чего, пораженный размерами и окраской крыльев, не заметил раньше. К основанию крепилось нечто вроде упряжи, состоящей из ошейника и пары ремней со стальными крючками.

– Я закреплю крылья на шее и на плечах, – объяснил Снейп. – Ремни с ошейником исчезнут под кожей бесследно, что весьма удачно для тебя, иначе крылья легко можно было бы сорвать.

– Но если ремни исчезнут под кожей, – Гарри повернулся к Снейпу, – как я их сниму?

Губы Снейпа изогнулись еще чуть-чуть, теперь его гримаса напоминала улыбку.

– Никак.

Гарри закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Итак, от них не избавиться до самой смерти, плюс неизвестно, как магия крыльев повлияет на его тело, а еще придется физически приспособиться к жизни с крыльями. Выдержит ли он?

Дурацкий вопрос!

– Хорошо, – произнес он вслух. – Крылья держатся только с помощью ремней и ошейника?

Снейп склонил голову на бок.

– Поначалу да. – Его голос потеплел, когда он протянул руку, прикоснувшись пальцем к ближайшему маховому перу. – Потом они укоренятся.

– Укоренятся?

– Объяснить, что это значит, Поттер?

– Я не понимаю, – процедил Гарри сквозь зубы, – как они будут укореняться? Это же крылья, а не растение.

Cнейпу, казалось, наскучили глупые возражения.

– Они выпускают отростки или щупальца, если можно так выразиться, которые проникают под кожу и закрепляют крылья на спине вдоль этих линий. – Снейп похлопал мощное основание плеча, выступавшее за ремнями. – Отростки укореняются, прорастая в кости и легкие. Большую часть времени они просто сосуществуют с твоим магическим ядром. А когда ты готов взлететь, они уменьшают вес костей и создают дополнительные воздушные камеры в легких.

Если бы у Гарри в руках была палочка, он бы обязательно ее уронил.

– Взлететь! – изумленно повторил он.

– Какое счастье, – довольно громко заявил Снейп, – что испытание крыльев не зависит от деятельности, которая в норме должна протекать под черепной коробкой.

Гарри выругался про себя, но вслух ответил только:

– Я не предполагал, что тот, кто наденет крылья, должен еще и летать. Я думал, их надо только носить. – Он снова посмотрел на крылья, пытаясь представить их у себя за спиной. Каково это будет почувствовать щупальца, прорастающие внутрь? Снейп сказал – они проникнут в легкие. Гарри помотал головой. Конечно, в детстве ему, как и всем прочим, случалось летать во сне. Но с тех пор, как он попал в волшебный мир, ему снились только полеты на метле. В некотором смысле волшебство ограничило представления Гарри о возможном.

– Поттер, если ты отказываешься, – голос Снейпа раздался почти у самого уха. Гарри вздрогнул, – то лучше скажи об этом сейчас. Разумеется, в этом случае вы с сыном можете просить милостыни в другом месте.

Гарри стиснул зубы, не желая обнаружить обуревавшие его чувства: смесь испуга, возбуждения и злости.

– Прекрасно, – ответил он. – Что я должен делать?

Разочарование кинжалом вонзилось под ребра. Северус надеялся, что тот, кому достанутся крылья пустельги, воспримет их не как досадную обузу, а с тем же изумлением и восторгом, что и он сам.

Мне никуда не деться от этого имени и этого лица. Северус не видел фотографий старшего сына Поттера – как-то в Пророке он наткнулся на заметку о младшем, который неожиданно попал в Слизерин – но не сомневался, что тот унаследовал внешность деда.

Довольно и того, что крылья наконец обретут жизнь, даже если ему не с кем разделить свою радость. Северус прикоснулся к горлу Поттера. Пробежавшая под ладонью дрожь немного улучшила его настроение. Поттер знает, что я могу сломать ему шею в любую минуту.

– Сними мантию и рубашку, – негромко велел Северус. – В первое время крепления должны касаться только обнаженной кожи. Если во время приживления между ними и кожей окажется ткань, о последствиях лучше даже не думать.

Поттер на минуту застыл – казалось, он не желает подчиняться распоряжениям Северуса из чистого упрямства. Потом вполголоса выругался, но начал раздеваться. Северус прошел мимо него к полотнищу, взмахнул палочкой. Крылья медленно поднялись над натянутой тканью. Перья раскрылись и затрепетали. Северус осторожно развернул крылья, чтобы Поттер смог разглядеть коричнево-золотисто-желтую изнанку, если удосужится оторвать глаза от пуговиц – расстегивание одежды, похоже, потребовало от него полной сосредоточенности.

Конечно, Поттер не посмотрел. Впрочем, неважно. Главное, что Северус мог насладиться своим творением.

Наконец Поттер довольно мирно объявил:

– Я готов.

Повинуясь приказу палочки, крылья поплыли к Поттеру. Северус сделал вид, что полностью поглощен их транспортировкой, но не упустил возможность украдкой оценить его тело. Насчет расплывшейся талии – что приятно – он оказался прав. А вот многочисленные шрамы самого разного происхождения: оставленные когтями, проклятиями и холодным оружием, усеивавшие плавно очерченные мускулы и впадину между двумя темными сосками, слегка сморщившимися от холода, стали неприятным сюрпризом. Впрочем, Джеймс Поттер был бы доволен сыном. Шестнадцать лет аврор, а все еще строит из себя героя.

Ошейник защелкнулся на горле Поттера, а крылья опустились ему за спину. Поттер потянулся к шее, судорожно пытаясь вдохнуть.

– Не трогай, – напомнил Северус негромко, но внушительно. Рука Поттера застыла на полпути к душившему его предмету. – Прикосновение руки тоже может повредить. – Северус подошел к Поттеру сзади и стал прилаживать ремни. Пропустил под мышками, а затем начал застегивать на лопатках. Когда кончики пальцев задевали теплую, немного вспотевшую кожу, она тут же покрывалась мурашками. Хорошо, что по крайней мере со спины Поттер выглядел неплохо. Было бы обидно впустую наградить крыльями физически неполноценный экземпляр.
Северус положил ладонь Поттеру на спину рядом с основанием крыла, тот немедленно напрягся.

– Почему вам можно трогать ремни и ошейник, а мне нет?

– Крыльям надо привыкнуть к тебе, поэтому лучше их не отвлекать, – пояснил Северус. Он чувствовал, как вокруг креплений собирается магия. По краям ремней и ошейника побежали друг за дружкой черные и белые искорки. – После того, как крылья закрепили, всем остальным можно к ним прикасаться совершенно свободно, и... ах!

Поттер подпрыгнул от неожиданности – ошейник и ремни внезапно исчезли. Еще секунду под кожей были заметны темные полосы, а потом истаяли и они. Северус довольно кивнул.

Поттер начал лихорадочно ощупывать шею, изогнулся, чтобы дотянуться до спины. Северус чудом увернулся от удара локтем. Когда Поттер дотронулся до крыльев, то немного успокоился, перестал дергаться как ненормальный, но продолжал себя исследовать. Похоже, болван пропустил мимо ушей все объяснения Северуса.

Северус закатил глаза.

– Бога ради, Поттер, ты сможешь шевелить крыльями, когда придет время, но не сию же минуту.

Северус старался держать себя в руках, чтобы не выдать внезапного волнения.

– Теперь повернись и дай мне на тебя посмотреть.

Поттер не спешил повиноваться. Словно обдумывал каждый приказ и решал, стоит ли его выполнять. В конце концов он все-таки повернулся лицом к Северусу. Подбородок немного вздернут, в зеленых глазах беспокойство и раздражение. Совсем как у Лили перед экзаменом по трансфигурации.

Северус внимательно посмотрел на Поттера, по странному стечению обстоятельств получившему крылья, над которыми он трудился больше трех лет.

Теперь он больше не видел в нем ни малейшего сходства с Джеймсом Поттером.

Гарри Поттер с крыльями сокола стал незнакомцем – диким созданием, залетевшим из ночного мрака, чтобы погреться у огня. Его спутанные волосы больше не напоминали художественный беспорядок на голове его отца, теперь они казались Северусу взъерошенными перьями. Стоило взглянуть на его лицо, окруженное веером перьев, когда глаза не застили ненавистные воспоминания.

С происшествия в Визжащей хижине минуло уже двадцать лет, но впервые за это время Поттеровы глаза напомнили Северусу глаза Лили.

Поттер скрестил на груди руки и отвернулся, залившись краской, и тут только Северус осознал, что все это время смотрел на него, не отрываясь. Поттер хотел съязвить, но вышло неудачно:

– Знаешь, если я такой урод, лучше скажи сразу.

Все-таки хорошо, что от Северуса никто не ждет снисходительности – не в его это привычках. Можно проглотить слова, которые так и просятся на язык, а вместо этого усмехнуться и пробормотать:

– Чтобы я счел плоды своих трудов уродливыми? Я на это не способен. Твои физические данные, конечно, оставляют желать лучшего, но это не новость.

Поттер обжег его взглядом.

– Некоторые плоды ваших трудов просто ужасны. – Он отвернулся, шагнув к одежде. Однако Северус успел заметить, как правая рука Поттера украдкой потянулась потрогать край крыла.

Поттер взял в руки рубашку, снова решительно развернулся к нему.

– И как мне теперь ее надеть?

Северус даже не потрудился скрыть ухмылку.

– Сам разбирайся, – довольно заявил он, обошел продолжавшего что-то лепетать Поттера, направляясь к двери. Ну конечно, Поттер по обыкновению ждет, что Северус позаботится о его проблемах. Есть вещи, которые не меняются. Но на этот раз Поттер промахнулся, если Северус и будет впредь проявлять заботу, то только о крыльях, а не о том, кто их носит.

– Подробности о ранении сына оставь на столе, – бросил он Поттеру через плечо. – Я навещу его в Хогвартсе через три дня.

*
Изрядно намучавшись, чертыхаясь и проклиная Снейпа, собственную глупость, а также повисшие тяжелым плащом крылья, Гарри наконец удалось трансфигурировать рубашку, чтобы она закрывала грудь и нижнюю часть спины. С мантией же он потерпел полное поражение, поэтому, сдавшись, просто перебросил ее через руку.

Затем Гарри отправился разыскивать перо и пергамент, но с первых же шагов столкнулся с очередной незадачей.

С крыльями центр тяжести сместился. Теперь ему приходилось задирать голову, расправляя плечи или чуть приподнимая их вверх, чтобы крылья не волочились по полу, а удобно свисали по бокам. Гарри казалось, что на него навьючили тяжелый рюкзак, гнувший к земле. Крупные перья на концах крыльев постоянно задевали икры. Щекотка чувствовалась даже через брюки, что очень раздражало.

За несколько минут все полетело вверх тормашками. Гарри подозревал, что вот такие мелочи осложнят его жизнь куда сильнее, чем действительно важные вопросы – например, как объяснить начальству, почему он больше не может носить форму.

Жизнь Джеймса тоже изменилась в одночасье. Если ребенок нашел в себе силы, то и ты справишься.

Гарри заставил себя расслабиться. Он выдержит, как выдерживал, когда переживал за здоровье детей, как выдержал три года учебы на аврора, как выдержал неделю перед свадьбой с Джинни – он тогда так психовал, что его то и дело рвало. Снейп сделает Джеймсу руку. У него отбоя нет от довольных клиентов. Вот что важно.

Неуклюже ступая, Гарри добрался до мастерской, где на маленьком столике нашел лист пергамента, перо и чернильницу. Он бросил быстрый взгляд на Снейпа, желая поблагодарить его за доброту, но тот, как ни в чем не бывало, варил зелье, полностью уйдя в работу.

Наверное, Снейп приготовил пергамент и перо, чтобы я побыстрее убрался из его дома. Гарри собрался писать, но опрокинул правым крылом чернильницу. Чертыхнулся, в последнюю секунду успел подхватить ее левой рукой, счастливо избежав опасности.

Снейп даже не оглянулся.

Гарри во всех подробностях описал все, что ему удалось вспомнить о ране Джеймса. Начиная с того, как после укуса рука превратилась в выжженную изнутри перчатку, и заканчивая подробностями разведения пеплозмеев и руноследов, которыми несколько дней назад поделился с ним заливающийся слезами Хагрид. Исписав пергамент с одной стороны, Гарри задумался, не упустил ли он что-нибудь важное, потом со вздохом поднялся из-за стола и направился к выходу.

Уже в дверях он замешкался и спросил:

– C крыльями можно аппарировать?

– Пока крылья всего лишь украшение, такое же, как одежда, – не отрываясь от котла с густой зеленой жижей, крайне пренебрежительно ответил Снейп. Держу пари, он решил изобрести суррогат гороха. Гарри поморщился. Цвет и вонь – один в один, и совершенно не съедобно. – Когда аппарируешь или пользуешься портключом, их можно брать с собой, как любую другую вещь. – Снейп отмерил в ложку немного белого порошка, высыпал в котел. – Но я бы не советовал перемещаться с крыльями по каминной сети, пока они не прижились, да и после тоже. Опалить крылья, должно быть, весьма неприятно. К тому же в большинство каминов ты теперь вряд ли поместишься.

Гарри сухо кивнул и вышел, хлопнув дверью. Ребячество, конечно. Подумаешь, лишний раз убедился, что характер и внешность Снейпа – за исключением того, что черная грива на голове приобрела серо-стальной оттенок – ничуть не изменились.

просмотреть/оставить комментарии [7]
 К оглавлениюГлава 2 >>
май 2020  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

апрель 2020  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.05.30 09:53:34
Наши встречи [2] (Неуловимые мстители)


2020.05.29 18:07:36
Безопасный поворот [0] (Гарри Поттер)


2020.05.24 23:53:00
Без права на ничью [2] (Гарри Поттер)


2020.05.24 16:23:01
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.05.22 14:02:35
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2020.05.21 22:12:52
Поезд в Средиземье [4] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.05.15 16:23:54
Странное понятие о доброте [1] (Произведения Джейн Остин)


2020.05.14 17:54:28
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.11 12:42:11
Отвергнутый рай [24] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.05.10 15:26:21
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.05.10 00:46:15
Созидатели [1] (Гарри Поттер)


2020.05.07 21:17:11
Хогвардс. Русские возвращаются [354] (Гарри Поттер)


2020.05.04 23:47:13
Prized [6] ()


2020.05.04 14:38:54
Дамбигуд & Волдигуд [5] (Гарри Поттер)


2020.05.03 09:44:16
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2020.04.25 10:15:02
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.04.24 20:22:52
Список [12] ()


2020.04.21 09:34:59
Часть 1. Триумф и вознесение [0] (Оригинальные произведения)


2020.04.20 23:16:06
Двое: я и моя тень [4] (Гарри Поттер)


2020.04.15 20:09:07
Змееглоты [3] ()


2020.04.13 01:07:03
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.04.05 20:16:58
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2020.04.01 13:53:27
Ненаписанное будущее [18] (Гарри Поттер)


2020.04.01 09:25:56
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.03.29 22:38:10
Месть Изабеллы [6] (Робин Гуд)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.