Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Снэйп+ Пайпер (из зачарованных) = снайпер

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1252]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12781 авторов
- 26925 фиков
- 8682 анекдотов
- 17712 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 16 К оглавлениюГлава 18 >>


  Почему я? (Часть вторая)

   Глава 17. Во сне и наяву.
Предупреждение: глава не редактирована совсем, но я ее выкладываю, так как сознаю свою вину за задержку перед моими читателями.
Обязуюсь после того, как разберусь с делами в реале, поправить кое-что и исправить ошибки, а сейчас, прошу Вас не заострять на них внимания.
Приятного чтения:)

Темнота.
«Смерть – это покой, который недоступен в жизни. Это возможность ни о чем не думать и на за что не переживать. После смерти нет завтра. После нее не надо ничего решать и ни о чем сожалеть.
Потому что там – ничто».

- Все не так, как кажется на первый взгляд, - прозвучали слова в голове Веты, отвлекая ее от размышлений. – Все не так просто.
Озираться было глупо, да и открывать глаза, по сути, которых и не должно было быть, тоже. Поэтому, вынужденная вынырнуть из уютного ничто, девушка просто вслушивалась в голос, звучавший внутри нее, вокруг нее. Везде и нигде.
- Я ждала тебя. Ты задержалась.
«Задержалась?»
- Конечно. Ты сделала выбор, а с исполнением не спешила, - усмехнулся голос. – Очень некрасиво с твоей стороны увиливать от ответственности.
«Я не понимаю, о чем ты».
- Разве? Как интересно. У вас, смертных, такая короткая память, - вздохнул голос с почти искренним сочувствием. – Может это тебе напомнит?
Словно яркая вспышка, все изменилось. Темнота рассеялась, уступая место серебристому сумраку, Вета начала постепенно ощущать свое тело: руки, ноги, глаза, - а вместе с этим пришла и боль. Боль, которой не было места в смерти, боль, нашедшая ее, как ищейка, из жизни. Сокрушающая и ослепляющая, заставляющая биться в агонии, парализующая все тело, так, что даже крик был беззвучен.
Девушка рухнула, как подкошенная, но даже через сомкнутые веки, через всепоглощающую боль, заполнившую ее разум, она видела…
… День клонился к закату. Солнце прощально золотило молоденькую зелень, и вечерний лес был погружен в нежно—зеленую дымку.
Тихо шелестел листьями лес.
Небольшая долине, прорезанная напополам речушкой, и деревянный дом, на крыльце которого стояла женщина, прислонившись плечом к косяку двери.
Женщина будто даже сейчас видела, кто лежит перед ней в муках, скребя пальцами по странной серой поверхности. Глаза ее были устремлены прямо в душу Веты, и от этого становилось еще хуже, потому что агония тела, проникала в само существо девушки.
Некрасивая девочка, похожая больше на мышонка — тусклая и серая, встала рядом с матерью, протягивая руки в сторону девушки и улыбаясь....
- Теперь вспомнила?
«Пришло время?»
- Хм, раз ты надумала умирать, почему бы мне не взять то, что по праву мое? – пожала плечами некрасивая женщина.
И Вета вдруг обнаружила себя сидящей рядом с Недолей на крыльце дома, в той самой долине. Легкий летний ветерок приятно холодил кожу, а на западе садилось солнце, отбрасывая причудливые тени на траву.
«Я…»
- Впрочем, у вас, смертных, всегда было на один шанс больше, чем у всех остальных, - тень легла на лицо бледной девушки, и оно вдруг стало настолько же прекрасно, насколько было ужасно при ярком свете дня.
«Почему?»
- Да откуда же мне знать? Было и все. И никто не может этого изменить.
«Нет, я не об этом, почему ты отпускаешь меня?»
- Я? Отпускаю? Меня здесь вообще нет, - засмеялась девушка, запрокинув голову, - я только в твоем воображении. С другой стороны, - она задумчиво обвела рукой долину, - если ты останешься, мы сможем, к примеру, искупаться в речке, или просто посидеть здесь, наслаждаясь тишиной и красотой природы, а если ты вернешься, то тебе опять будет больно, даже еще больнее, чем было. Придется бороться за жизнь, и покоя, который ты ощущаешь здесь у тебя больше никогда не будет, и больше ты никогда не попадешь сюда.
Вета вздрогнула.
- Но, так или иначе, выбирать только тебе: остаешься ты или уходишь. У тебя есть время до восхода, - с этими словами Недоля поднялась и исчезла, Вета осталась одна.
Солнце село, над землей, прогревшейся за день, начал подниматься туман, постепенно погружая в молочную дымку все больше и больше деревьев, и уже через несколько минут Вета не смогла разглядеть ничего на расстоянии пяти шагов от себя.
Зато туман стал принимать причудливые образы: ей чудилось, что она видит лица друзей, что-то говоривших ей, детей, Люциуса…
Девушка закрыла глаза, уронив голову на колени. Ей хотелось остаться здесь, а все эти видения не давали забыться, успокоить странно ноющее сердце. Не давали раствориться в призрачной тишине волшебной долины. Иногда голоса тех, кого она знала, прорывались из-за пелены тумана, и тогда Вета зажимала уши руками, чтобы не слышать их уговоров. Но постепенно они замолкли, а к рассвету исчез и туман.
- Ты решила, - это было утверждение.
Вета подняла взгляд на Недолю. Дочь Макоши улыбалась, протягивая руку.
Замерзшие за ночь конечности отказывались повиноваться, но, девушке все же удалось медленно протянуть руку к богине. Еще чуть-чуть, и их пальцы соприкоснуться, и тогда ее больше не будут посещать странные видения из прошлой жизни. Она забудет все.
- ВЕТА!
Дернувшись от громкого и гневного окрика, девушка обернулась и так и не коснулась пальцев Недоли.
Высокая темная фигура стояла перед домом. Свет встающего солнца бил ей в спину и Вета, даже прищурившись, не смогла разглядеть, кто окрикнул ее, но что-то знакомое, до боли родное было в его голосе.
«Папа?»
- А ну вернись немедленно, ты, глупая, невыносимая девчонка! Кто тебе позволял уходить?!!
От еле сдерживаемой ярости в словах странного человека, девушка отшатнулась, налетев спиной на богиню. Та положила свою прохладную руку на плечо Веты, будто защищая, а на самом деле притягивая к себе, пытаясь увести.
«Не смей кричать на меня! Ты сам прогнал! Сам отказался!»
- Видишь, ты сам подтолкнул ее, так к чему теперь все это представление, - прошептала у девушки за плечом Недоля.
- Она моя! Никто кроме меня не имеет права на ее жизнь!
- Слишком много на себя берешь, человек, не находишь?
- Она моя! – упрямо процедил мужчина, сделав шаг вперед.
- Каков наглец, - засмеялась женщина. – Если это так, то иди, возьми ее. Сумеешь – она твоя, нет – моя. Все просто…
Богиня отступила от Веты, мужчина же решительным шагом двинулся вперед. Его светлые волосы полыхнули серебром на солнце, когда он, наконец, вышел на освещенный участок.
- Все так просто, и сложно одновременно, - прошелестел голос богини.
И будто подчиняясь ему, со всех сторон на мужчину начали наползать тени, протягивая причудливо изломанные конечности, хватая за мантию, за руки, за ноги, пытаясь удержать.
- Смотри, сколько всего дурного у вас было с ним, неужели ты хочешь вернуться к этому? Смотри, сколько препятствий. Смотри, как тяжело их преодолевать. Смотри, как они ужасны, - пел голос. – Ничего светлого, ничего доброго, ничего, к чему бы стоило возвращаться.
- Не слушай ее! - выкрикнул мужчина, кидая очередное заклинание в наступающие тени, и, еще на один маленький шажок, приближаясь к застывшей на ступенях девушке.
«Почему?»
- Тебе не достаточно, что я пришел?!
«Нет».
Мужчина яростно зарычал, вложив всю свою злость в заклинание, и вдруг оказываясь лицом к лицу с Ветой.
Тепло его тела показалось девушке нестерпимо обжигающим, и она попыталась отстраниться, но сильные руки схватили ее за предплечья, не пуская, обжигая, причиняя боль, пробуждая воспоминания.
- Чего ты хочешь от меня?! Что ты хочешь, чтобы я сказал?!
«Ничего. Я не хочу от тебя ничего. Потому что мне не больно, потому что мне никак».
Равнодушие в голосе Веты разозлило мужчину еще больше, чем тихий смех богини. Со звериным рыком он прижал ее к себе и впился поцелуем в губы, терзая и опаляя не ее тело, но ее душу.
- Только попробуй еще когда-нибудь сказать так! Ты моя! И никто, и ничто не заберет у меня тебя ранее, чем я захочу этого! Даже ты сама!
«Отпусти, мне больно!»
- Это уже кое-что… А теперь посмотри мне в глаза и скажи, хочешь ли ты остаться, Вета? Остаться здесь и никогда не ощущать моих объятий, не чувствовать моих поцелуев? Ты не сможешь, я же вижу, - победоносно усмехнулся мужчина, гипнотизируя девушку взглядом. – Я знаю!
И она тонула в серебряном пламене глаз, постепенно оттаивая и вспоминая. Но с воспоминаниями возвратилась и боль.
Внутри Веты будто что-то дернуло со всей силы, и если бы не руки, крепко державшие ее в объятьях, она бы упала, как тряпичная кукла. Боль. Ломка. Агония. Слишком сильно.
- Люциус!!!
Темнота поглотила Вету и окатила новой волной не выносимой боли. Она задыхалась, захлебываясь в чем-то, уже не ощущая ничего вокруг. Единственное, что не давало ей соскользнуть и уйти, были глаза. Любимые и ненавистные. Глаза, в которых был весь мир, в которых была жизнь.
- Не всегда все бывает так, как кажется на первый взгляд, - прошелестело где-то вдалеке, там, где осталась безмятежность существования, но где не было места никаким другим чувствам.
Ее словно раздирали на куски. Темнота сгустилась и начала отливать бордово-красным.
Боль была такой, что у Веты было чувство, будто она может прикоснуться к ней…
Было так сложно бороться. Она знала, что намного легче было поддаться. Позволить темноте поглотить ее и унести туда, где нет ни боли, ни страха, ни переживаний. Но там она уже была, и она выбрала другой путь. Или выбрали за нее. В любом случаешь, туда, в ничто, она уже больше не вернется. Потому что жизнь или смерть касались не только ее. Вот то самое главное, что она вспомнила, падая в расплавленное серебро.
Было невыносимо жарко. Слишком-слишком жарко. Хотелось умолять кого угодно, чтобы убили прямо сейчас, до того как она еще хоть секунду испытает эту ужасную боль. Но Вета не могла пошевельнуться, ни капли, не могла сказать хоть что-то.
Просто бесконечная боль. Это могло занять секунды или дни, недели или годы, времени не было…
- Зря мы пришли. Если наткнемся на него…
- Да шел бы он в Лес Запретный нарглов ловить! Это он во всем виноват, а мы еще и прятаться от него должны!
Сколько уже прошло? И было ли это так важно?
Боль ушла. Вернулось осознание себя, запахи, слух – реальность как-то резко ударила ее, напомнив о своем существование. Только вот пошевелиться Вета не могла. В ее легких снова был воздух, перерывами проникая в дыхательные пути и затем вырываясь наружу хриплым стоном.
- Хреново все выглядит, - протянули где-то слева от Веты. – А шрамы так и останутся?
- Помолчал бы, без тебя тошно.
- Я б за такое удавил!- не унимался голос.
- Может и удавит, если очнется, - фыркнули справа.
«Удавлю. Только очнусь, вспомню кого и за что, так сразу и удавлю», - молча согласилась Вета, безрезультатно пытаясь открыть глаза. Уж очень ей понравилась мысль, что она когда-нибудь сможет двигаться, чтобы кого-то удавить.
Постепенно голоса стали удаляться, будто погружаясь в тягучий туман, не пропускающий звуки. Вете казалось, что она плывет сквозь него, покачиваясь на мягких белых перинах. В голове было удивительно пусто, и девушка не могла понять: спит она, или бодрствует. Но только как-то неожиданно она увидела Больничное крыло, ширму и серебристый свет луны, льющийся на нее из окна. Серп убывающий луны.
Ей так понравилось смотреть, ощущать, что она может это делать без особого усилия, что она как загипнотизированная разглядывала: и луну, и тот кусочек Больничного крыла, что был ей виден с ее кровати, и саму кровать, и даже то, как странно-причудливым узором ложиться лунный свет на ее кожу. Только его она заметила почему-то только тогда, когда он вплотную подошел к ней и склонился, заглядывая в ее глаза. И тогда она первый раз увидела, как в них плескается раскаяние. Странно было смотреть в это до боли знакомое лицо и видеть на нем совершенно несвойственную и лишнюю эмоцию. Ведь мраморная статуя не может переживать, не может чувствовать, даже если она своей красотой и холодностью причиняет боль окружающим.
Тем временем статуя пошевелилась, и как-то вдруг, так естественно, оказалась в одной с ней кровати, обвила руками, притянула к себе. Склонив голову на грудь, девушка вслушивалась в нервные удары сердца, вдыхала знакомый аромат и пыталась вспомнить, почему же она оказалась в Больничном крыле, почему у нее ощущение, что этого человека не должно быть рядом?
- Это сон?
- Да, - грудь поднялась и опустилась, сердце под ее ухом постепенно успокаивалось.
- Тогда я не хочу просыпаться.
- Я тоже не хочу, чтобы ты просыпалась, - и она знала, что он кривит губы в саркастической улыбке, но это вовсе не насмешка над ней, он просто не верит в сказки с хорошим концом.
- Но я проснусь?
- Да.
- И что будет?
- Реальность, но даже там все не так, как кажется на первый взгляд. Запомни это. Пообещай мне.
- Я обещаю, но к чему все эти игры?
- Так надо, - он вздохнул и приподнял ее голову за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
- Кому? Мне? Тебе? Мы только страдаем от этого! – она попыталась отвернуться, но сильные пальцы впились в ее кожу, причиняя боль, не пуская:
- Так надо! – она обиженно шмыгнула носом и попыталась скрыть предательскую слезу, норовившую выскользнуть из глаза – грубость ее обидела. - Не веди себя как ребенок, просто потерпи, я сделаю все, чтобы ты была счастлива, чтобы ты выжила! – вздохнул он, смягчившись, и вытирая одинокую слезу, проделавшую серебристую дорожку по ее щеке. – Прошу тебя.
- Но как я могу, если ты меня ненавидишь! Если твое недоверие мучает меня как тысячекратно усиленное Crucio? Если однажды мое сердце не выдержит всего того, что копиться в нем? Всего того, что я пытаюсь скрыть глубоко в себе, не показывая всем, как на самом деле мне плохо?
- Прошу тебя, - прошептал он, прикрывая серебристые глаза, будто от невыносимой боли. – Прошу…
Его губы лихорадочно нашли ее. Может ли быть поцелуй горько-сладким с привкусом отчаяния и всепоглощающей страсти? Может ли человек целовать так, что кажется, будто тело парит над землей? Можно ли поцелуем объяснить все, попросить обо всем?
Зарываясь пальцами в длинные волосы мужчины, жадно вдыхая его дыхание, смешивая его со своим, прижимаясь все плотнее и плотнее к такому желанному, но такому далекому телу, Вета на все вопросы, за секунду пронесшиеся у нее в голове могла ответить одним словом – ДА!
- Я не хочу просыпаться, - выдохнула она, прижимаясь щекой к груди мужа.
- Тогда не просыпайся, - его рука осторожно ласкала ее по спине, а другая крепко прижимала к себе.

* * *

Солнечные зайчики плясали вокруг, мерцая на свету. Наконец-то Вета смогла сфокусировать свой взгляд, и первое, что она увидела, была лохматая черноволосая голова, а над ней возвышалось рыжее пламя. То, что она очнулась, никто не заметил. Руки, казалось, были ватными, но она чувствовала, как способность контролировать собственное тело возвращалась.
- Никаких изменений?
- Никаких...
- Может…
- Нет, я останусь здесь.
- Но…
- Он не придет. Он не сможет, даже если и хочет этого больше всего на свете.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что вижу его глаза. Такие же глаза я вижу каждый день в отражении зеркала.
- Почему ты защищаешь его? – раздраженно прошипела девушка.
- Джин, милая, ты сделала неправильные выводы, поэтому злишься. Не приписывай сюда того, чего не было, и быть никогда не может! Ведь дело не в том, что я защищаю его, дело в том, что я переживаю за нее…, но давай не будем сейчас об этом, хорошо? Когда все придет в норму, мы поговорим о том, что происходит. Только я хочу, чтобы ты всегда знала, я люблю тебя. Ты мое сердце и этого не изменит ни одна моя привязанность в мире, сколь бы сильна она ни была.
- Я… Ох, Гарри, хорошо… Мы поговорим позже.
- Ты же обещала помнить всегда, что я люблю тебя больше всего на свете.
- Да, всегда, - прошептала гриффиндорка, отступая от кровати и исчезая из поля зрения Веты.
Впрочем, сейчас девушку мало волновали душевные терзания ее друзей. Вместе с ощущением реальности вернулись и воспоминания. Те, что предшествовали забытью, хотя, оставался темный кусок, скрытый в глубинах память о том, что же случилось у стен Хогвардса, и почему она так долго не могла очнуться?
«Долго? Откуда я знаю, что долго?»
Прикрыв глаза, она начала смутно вспоминать залитое лунным светом Больничное крыло, тонкий серп луны и присутствие человека, которого она любила столь же яростно, сколь и ненавидела.
- Это был всего лишь сон, но от этого еще больнее, - прошептала она вслух свои мысли, стирая слезу о подушку.
- Вета, ты слышишь меня? Вета, ты очнулась! Вета, что… у тебя что-то болит? Где? Я позову колдомедика! - он сжал ее пальцы, пристально разглядывая лицо.
Было сложно не ответить ему, она все ещё была слаба, но нужно было пересилить себя и остановить Гарри прежде чем он поднимет на ноги весь замок.
- Все хорошо, - Вета попыталась ободряюще улыбнуться и сказать это твердо и громко, но из горла донесся только придушенный шепот, опаливший горло огнем, а мышцы лица отозвались резкой болью.
Застонав и признав провал своего плана ободрить Гарри, девушка инстинктивно попыталась схватиться за горло, чтобы унять пожар.
- Нет! – парень молниеносно перехватил ее руку, не давая дотронуться до шеи. – Не надо, - уже тише проговорил он, сочувственно глядя на нее. В уголках зеленых глаз блеснули слезы.
Вета похолодела. Руки непроизвольно дернулись, желая повторить прерванный путь, но юноша покачал головой, отворачиваясь, и повторил:
- Не надо.
- Так все плохо? - просипела Вета, пытаясь не вызвать новый приступ боли в горле.
- Я…, - Гарри отвернулся, - все хорошо.
- Гарри! – шепот вышел хотя и не похожий на возмущенный, но на недовольное шипение вполне сошел.
Тяжело вздохнув, молодой волшебник повернулся к девушке и осторожно присел на кровать, беря ее за руку.
- Все будет хорошо, - вымученно улыбнулся гриффиндорец.
- Гарри! – Вета свела брови к переносице и гневно сверкнула на друга глазами. – Прекрати! Говори правду, друг ты мне или нет?
Склонив голову, и не глядя ей в глаза, парень тихо ответил:
- Плохо все. Даже больше, чем плохо. Мы… Я… в общем, никто не знает, сколько времени они будут заживать. Колдомедики разводят руками, Дамблдор и Снейп обмениваются хмурыми взглядами.
- Шрамы?
Парень кивнул, так и не подняв на подругу глаз.
- Много?
Гарри вздохнул и погладил девушку по руке.
- Горло, - приглушенно прошептал он. – Снейп считает, что это была какая-то разновидность...
- Голос? Что с ним?
- Повреждены связки. С этим ничего уже не сделаешь, - Гарри, наконец, поднял глаза на Вету.
Задохнувшись от их выражения, она плотно зажмурилась и задержала дыхание, чтобы не закричать хуже банши, если, конечно, у нее выйдет. Сердце бешено забилось, в ушах заложило и зазвенело, а глаза предательски защипало.
- Вета…
Она помотала головой, прося замолчать и дать ей время успокоиться.
«Что теперь рыдать? Дело сделано. Нужно учиться жить с тем, что теперь есть. К тому же, на данный момент это не самая важная моя проблема. Об этой я подумаю, когда решу все остальные», - мысленно уговаривала себя девушка. И постепенно сердце успокоилось, а горло перестал сдавливать спазм, даже слезы остались непролитыми, и только судорожный всхлип вырвался наружу, когда девушка открыла глаза и вздохнула воздух.
- Я переживу это. Я смогу, - произнесла она, больше обращаясь к себе, чем к человеку, сидящему подле нее.
- Да, я уверен в этом, - Гарри поднял ее руку и поцеловал кончики пальцев.
Вета фыркнула, вытаскивая их из горячей руки друга:
- Ты сейчас такой галантно-нежный, что аж противно.
Гарри дернулся и косо глянул на подругу:
- Я тут стараюсь ее ободрить, а она еще и недовольна.
Девушка приподняла брови – про крайней мере, это движение вызывало только неприятное ноющее ощущение, а не режущую боль, как когда она говорила.
- Может быть позже, когда я увижу все своими глазами, когда это останется моей единственной, но вечной проблемой, я приду к тебе и буду рыдать на твоем плече. А ты будешь обнимать меня и шептать мне всякий вздор о том, что я сильная, что я все выдержу, что ты всегда будешь рядом со мной, что для тебя я совсем не изменилась, но это будет потом, хорошо? Не сейчас. Потому что если сейчас я позволю себе эту слабость, она уничтожит те крохи гордости и самообладания, что еще остались у меня, превратив меня в слабую и ни на что негодную женщину, а, в сложившейся ситуации, это роскошь. Ведь так?
- Да.
- Расскажи мне, что случилось после того, как ты ушел и до сегодняшнего момента.
- Ты устала и…
- Гарри, - Вета покачала головой, - мне нужно отвлечься. Помоги мне в этом. Сейчас только в этом.
Юноша внимательно всмотрелся в ее лицо, принимая решение, стоит ли утомлять ее еще больше и, кажется, пришел к выводу, что разговор не утомит ее смертельно.
- Я добрался на удивление быстро, но сама дорога выпала у меня из памяти. Единственное, о чем я мог думать, это как бы не опоздать! Я даже о тебе забыл! – раскаяние в голосе друга заставило Вету незаметно вздохнуть и закатить глаза – гриффиндорцы, но вслух она этого не сказала, а лишь поскреблась когтями о его руку.
- Да, я знаю, что ты не находишь в этом ничего предосудительного: каждый делает то, что он должен…
- Верно. В тот момент ты должен был спасти своих друзей, а я добыть цветок. Даже изначально это подразумевалось – в этом была моя роль, а в том – твоя.
- Я выбежал из леса почти в одно время с ними, но на мгновение все же опередив их. Они меня не заметили, слишком уж были поглощены предвкушением убийств. Даже Он не почуял меня. Тогда я пожалел, что не взял мантию, думая, что двоим она все равно не пригодится… Единственным выходом было подать сигнал тем, кто в замке до того, как на них обрушаться Упиванцы.
- Гарри…
- Шш, дай договорить, потом будешь пилить меня. К тому же, я жив-здоров. Я запустил в них одним из тех проклятий, что были в твоей книге. Знаешь, как они удивились? Это дало мне фору в несколько секунд, а в замке обнаружили, что за стенами есть кто-то посторонний. К слому сказать, взрослые давно уже были готовы к подобному повороту событий, только вот немного не рассчитали, когда именно произойдет нападение. Однако, как я уже узнал в последствии, МакГонагалл и Спраут оперативно переправили малышню в убежище, куда бы Упиванцы в жизни не добрались. Остались только 6 и 7 курсы. Что поразило меня, некоторые слизеринцы встали на нашу сторону. Правда, их мотивы еще надо проверить, но…
От первой атаки мы отбились на удивление легко. Возможно, потому что они не ожидали, что их так рано обнаружат и дадут достойный отпор. Через пять или минут десять, они отступили. Во второй раз нам помог Снейп. Представь, он появился как из-под земли с их тыла!
- В твоем голосе слышится уважение, раньше такого не было.
- Раньше я на самом деле не осознавал, что он из себя представляет. Удивительно, но я будто вмиг прозрел. Все же, когда сражаешься рядом с человеком плечом к плечу, это на многое меняет точку зрения. В конечном итоге, мы отбились. Они ушли, но, как оказалось, это всего лишь конец тайной и начало явной войны.
Под утро в Хогвардс стали слетаться совы и вести, которые они приносили… Упивающиеся напали на магический Лондон, захватили Министерство и почти полностью разгромили Аврорат! А мы же все, Все, предупреждали их! – с каждым произнесенным словом взгляд Гарри становился все отстраненнее, а выражение лица – жестче. – Предупреждали, что скоро начнется, но они отмахивались. Нет, конечно, принимали меры – память о первом нападении на Министерство еще не стерлась из их дубовых голов, но всего этого было недостаточно, и их предупреждали об этом. Даже Аврорат серьезнее относился к предупреждением Дамблдора, а они..! - Гарри яростно рубанул рукой по воздуху, вскочил на ноги и нервно заметался у ее кровати. – Столько людей погибло за одну ночь из-за чьей-то недалекости и халатности! Они всегда умели устраивать «охоту на ведьм», но никогда не ловили действительно тех, кто представлял опасность!
К утру Аврорат был разгромлен, и у Лондона не осталось никакой надежды, а те, кто смог спастись, начали появляться под стенами Хогвардса. Как всегда, он остался единственным островком надежды и хоть какой-то видимости безопасности.
Только на Лондоне Он не остановился.
- Но.., - Вета не могла понять, почему за одну ночь все вдруг приняло такие обороты, - будто готовилось не один год.
- Так оно и есть, - ответил Гарри, на произнесенные вслух Ветой мысли. – Как оказалось, Он разместил Упиванцев по всей стране и они только и ждали, что сигнала. Снейп ошибся – их много больше, чем даже тысяча! Мерлин! Я до сих пор не могу понять, что Он сумел набрать столько людей! Неужели на этом свете живет столько больных на голову садистов?!
- А что теперь? Что происходит сейчас?
- Мы на осадном положении. Не окружены, но выйти составляет проблему, как и войти. Школа превратилась в убежище для тех, кто не успел покинуть страну, кто не симпатизирует Упиванцем и кто просто смог добраться сюда.
Остатки Аврората пытаются укрепить оборону. Последним нашим достижением явилось то, что взрослые смогли освободить почти всех врачей из Мунго, что были там, на момент нападения, и привести их сюда.
Вета закрыла глаза. Как много она пропустила, как до неузнаваемости изменилось все, что будь на месте Гарри, к примеру, Рон, она бы решила, что все это шутка. Радовало одно – никто, похоже, не опускал руки. Находил возможность прорваться во внешний мир и даже спасти кого-то.
- Сейчас пытаемся решить проблему с продовольствием. Народу прибавилось, запасы тают на глазах.
Укрепляем стены, по возможности готовим всякие сюрпризы для «гостей». И все живем в напряженном ожидании решающей атаки, потому что до сих пор все их попытки смахивали больше на изучение обстановки. По крайней мере, так считает Муди и Снейп. Они предполагают, что сначала Он попытается перекрыть нам кислород, а потом просто уничтожит. Так что, если это можно назвать утешением, некоторое время у нас еще есть, пока Он не сделает все свои дела за стенами Хогвардса, - сквозь стиснутые зубы прорычал Гарри. – Но если Он думает, что все будет так просто, то сильно ошибается!
- Гарри, - но молодой волшебник стискивал кулаки и скрежетал зубами, не слыша подругу, - Гарри! – пришлось напрячь голос, чтобы он услышал, отчего вновь горло, будто пронзили тысячью ножей.
Парень вздрогнул и сверкнул безумными глазами на Вету, но увидев, что она умоляюще смотрит на него и, заметив, как подруга пытается скрыть боль, будто бы сдулся, и устало упал на ее кровать.
- Гарри, извени за то, что тебе снова пришлось все вспомнить. Я понимаю, что ты не рассказал мне и половины, но прошу тебя, хватит. Мне достаточно.
- Прости… Ты больна, а я тут раскричался, размахался.
- Нет, я хотела быть в курсе, только… я не думала, что все так. Теперь, я вижу первоочередную цель - мне нужно быстрее встать на ноги, чтобы тоже быть полезной.
- Ты полезна! – запротестовал Гарри.
Вета помотала головой.
- Нет, ты полезна. Ты так много уже сделала, многим пожертвовала! Никто не посмеет обвинить тебя в бесполезности!
- Ты не понимаешь, мне глубоко плевать, что кто подумает. В первую очередь, мне самой нужно это ощущать. Если я в душе слизеринка…
- Никто никогда даже в мыслях не допускал, что…
- Мистер Поттер! – раздался окрик от двери.
Вета поморщилась, а Гарри обернулся.
- Мистер Поттер, кажется, всем ясно было сказано, что пациентку нельзя беспокоить. Ее состояние еще не стабильно. Если Вы желаете своей подруге быстрейшего выздоровления, то должны сознавать, что сейчас ей нужен только покой и время для восстановления сил.
- Кто это? – прошептала вопрос Вета, глядя в прищуренные глаза женщины-колдомедика.
- Сейбелина Грингс – твой лечащий колдомедик, и гарпия, каких поискать, - тихо фыркнул Гарри.
- Я все слышала, мистер Поттер, - заметила женщина, одарив парня презрительным взглядом. – Советую Вам уйти, пока я не приняла Ваши слова близко к сердцу.
Гарри закатил глаза и подмигнул Вете:
- Я же сказал.
- Считаю до трех, - между тем, хотя обращалась женщина к гриффиндорцу, холодные колючие глаза были направлены на Вету. – Раз…
- Я зайду позже.
- Два…
- Скажу ребятам, что тебе лучше.
- Три…
- Они будут в восторге, - Гарри быстро ретировался к выходу. – Поправляйся быстрее.
И гриффиндорец исчез в дверях.
- Ваши друзья совсем не заботятся о Вашем благополучии, - равнодушно заметила колдомедик, прикасаясь холодными пальцами ко лбу девушки.
Вета поежилась и скривилась:
- Это не так.
- Я вижу, как это, - ведьма достала палочку из рукава и повела ею над Ветой, задумчиво разглядывая разноцветное свечение, попеременно возникающее на ее конце.
Вета лежала тихо и пыталась не смотреть в бесстрастное лицо целительницы. Оно было столь же прекрасно, сколь и отталкивающе, а глаза и вовсе кроме как страх, в нормальном человеке не могли вызвать ничего.
«И это колдомедик? Жуть! Скорее лицо матерого убийцы, а не того, кто спасает жизнь».
- Что ж, все много лучше, чем кажется на первый взгляд. Через несколько дней Вы сможете принимать посетителей. Я передам Вашему мужу…
- Нет! Нет! Нет! Никогда! – при одном упоминании о Люциусе Вету начала бить мелкая дрожь. – Нет! Нет! Ни за что!
- Что с Вами? – безучастно спросила колдомедик, нисколько не обеспокоившись состоянием пациентки.
- Я-не-хочу-его-ВИДЕТЬ! – прорычала Вета, почти задыхаясь от боли в горле. – Н-И-К-О-Г-Д-А!
- Зачем же так волноваться? – пожала плечами колдомедик, впрочем, не предприняв попыток успокоить девушку. – Он Ваш муж и имеет право…
- Ни на что он не имеет право! Слышите? Ни на что! И если он сюда заявиться, то у Вас будет еще один больной!
- Хорошо, я передам ему, что Вы не хотите его видеть, - холодно улыбнулась женщина. – А сейчас отдыхайте. Лучше даже поспите. Мистер Поттер, как я вижу, слегка расшатал Ваше душевное равновесие.
- Гарри здесь ни причем.
- Как Вам будет угодно. Спите, - развернувшись, целительница бесшумно покинула Больничное крыло.
Вета осталась одна. Спать ей не хотелось, но от скуки, глаза стали слипаться сами, и, незаметно для себя, она погрузилась в дремоту, в которой ноющая боль исчезла, уступив место такому же странному сну, что посетил ее накануне…
- Как у нее дела?
- Знаешь, что ты уже начинаешь выводить меня этим вопросом?
- Я всего лишь жду ответа, который удовлетворит меня.
- А если его никогда не будет? – фыркнул женский голос над головой у Веты.
- Значит, я буду задавать его снова и снова.
- Тогда лечи ее сам! Знаешь, как мне претит все то, что я здесь вижу? И более всего то, что мне приходится делать ради тебя?!
Мужчина мягко засмеялся и, судя по звукам, обнял женщину:
- Прекрати ворчать, как старушка.
- Не испытывай мое терпение, - в голосе женщины послышалась угроза и еле сдерживаемая злость.
- А ты не забывай, что я сейчас нужен тебе так же, как и ты мне. И что это единственное безопасное место для тебя! – теперь и голос мужчины, потеряв обманчивую доброжелательность, стал жестким.
- Я не забываю, но вот ты, кажется, не понимаешь, что одно мое движение, и ты потеряешь много больше, чем я. Или я ошибаюсь?
В Больничном крыле повисла тишина, а затем женщина хрипло засмеялась:
- Я права! На этот раз ты действительно вляпался, и вряд ли сумеешь выбраться, дорогой мой… кузен.
- Осторожнее делай предположения, дорогая сестра, как бы то ни было, я до сих пор есть тот, кто есть, - обманчиво ласковым голосом, даже с придыханием, ответил мужчина.
- С моей сестрой ты не был таким, - в голосе женщины послышалось обвинение.
- Твоей сестре не на что было жаловаться. Я уважал ее, и она делала все, что хотела, когда как я мог быть более жесток к ней.
Женщина вздохнула.
- В конце концов, это твоя жизнь. Но я никогда бы не подумала, что ты можешь предпочесть такую, как она, всем остальным.
Приглушенные шаги раздались рядом с кроватью Веты, затем человек остановился:
- Я надеюсь, что ты не ошибся, - прошептали очень близко от нее. – Не задерживайся. Она скоро очнется и, судя по ее реакции утром, не будет рада тебя видеть.
- Я знаю.
Тихо скрипнула дверь, Больничное крыло снова замерло в тишине. Но вот скрипнула кровать, и Вета почувствовала на своем лбу мягкое касание губ.
Это было последней каплей – более она не могла сдерживать своего любопытства и широко распахнула глаза, тут же встретившись взглядом с серыми глазами мужа.
- Люциус! – Вета услышала, как скрипнули зубы, а от нахлынувшей непонятно откуда злости перехватило дыхание.
- Это сон, - улыбнулся мужчина настолько мягкой улыбкой, что девушка сразу же поверила – действительно сон, потому что в реальности он никогда так не улыбался, никогда так не смотрел на нее – как на самое большое сокровище в мире, сокровище, которое он страстно желает, но которое вряд ли сможет получить.
- Опять сон? – адреналин в крови, выброшенный в приступе ярости, теперь, под алчным взглядом мужчины, стал вызывать у девушки противоположные ненависти чувства.
- Да, опять сон, - тихо засмеялся Люциус, окончательно убеждая Вету, что это все не может быть в реальности.
Вот сотни лучиков-морщинок расходятся от его глаз, а губы вдруг оказываются такими полными и чувственными, когда раздвигаются в очаровывающей улыбке. Лицо его становиться похожим на лицо ангела, а не надменного аристократа. Люциус Малфой был поистине прекрасен.
Задержав дыхание от благоговейного восторга, Вета медленно подняла руку и прикоснулась подушечками пальцев к щеке мужа:
- Ты колючий.
- Прости, не было времени, - улыбка стала грустной. Мужчина, прикрыв глаза, потерся щекой о ее пальцы.
- Очень тяжело, да?
- Да, - вздохнул он, целуя ее руку, - но мы справимся, ведь ты обещала, да?
- Да. Я обещала. Мы справимся. Я потерплю. Только…
- Да? – лучистые глаза поднялись, жадно всматриваясь в ее лицо.
- Только приходи ко мне во снах, хорошо? Чтобы я выдержала, чтобы было не так трудно и больно терпеть.
- Да, - Люциус вдруг оказался очень близко от нее.
Его горячее дыхание опалило ей щеку.
- Я буду приходить, - прошептал он ей на ухо, - все, что ты пожелаешь и даже больше. Только попроси.
- Спасибо, - выдохнула Вета, поворачивая лицо и находя сладкие губы мужа.
Поцелуй, казалось, длился вечность, и был так нежен, что ей захотелось плакать. Она закрыла глаза, ощущая, как Люциус кладет голову ей на грудь. Улыбнувшись, Вета начала гладить его по волосам, постепенно проваливаясь в сон.
«Можно ли заснуть во сне?»

* * *
- Ну, как у вас продвигается? — Джинни села рядом с Ветой, которая сверяла списки требуемых вещей с теми, что доставили в Хогвардс утром, и ставила напротив строк галочки.
- Разгребаемся потихоньку, - пожала плечами Вета, не отрываясь от работы и переходя к очередному ящику, коих в большом количестве стояло в Большом зале.
- Да, теперь, когда, наконец, получилось переправлять беженцев в другие страны, рук не хватает.
- Зато эти люди сейчас в безопасности, - улыбнулась Гермиона, вскрывая очередной ящик.
- Хогвард теперь кажется странно пустым, после такого наплыва народу, - кивнула Лариса. – Но хорошо, что у Дамблдора был план эвакуации, если ее придется проводить из замка.
- Что ж, можно только порадоваться, что на этот раз его план удался, -хмыкнула Вета, закрывая проинспектированный ящик крышкой. – По крайней мере, жертв будет много меньше, если бы и на этот раз он просчитался.
- Вета! – возмутилась Джинни.
Слизеринка приподняла бровь, глядя в сердитое веснушчатое лицо подруги.
- Ой, прекратите вы обе. У нас работы выше крыши, а вы тут во мнениях не сошлись! – Гермиона раздраженно дернула подругу за руку. – На, лучше, присоединяйся.
- А где остальные?
- Мальчишки снова тренируются с Муди и аврорами, - с завистью вздохнула девушка. – Такое ощущение, что нас в битву не пустят!
- Кто их спросит, - улыбнулась расстроенной подруге Лара. – Да и потом, мы можем сами тренироваться. Вряд ли авроры знают больше, чем ты, Герми.
- Ну, может и больше, - задумчиво проговорила гриффиндорка, прикусывая кончик пера. – У них за спиной годы практики.
- Вот и мы попрактикуемся, - поддержала подруг Джинни. – Возьмем всех девчонок и начнем сегодня же вечером в Выручай-комнате.
Вета не принимала участия в разговоре, а только грустно улыбалась, когда взгляды подруг нет-нет, да и обращались к ней. Те не задавали вопросов, потому что знали причину этого молчания – их подруга только недавно покинула больничное крыло, пролежав пять дней в коме и еще пять ушло на то, чтобы хоть как-то восстановить силы. Только вот голос теперь был глухим и хриплым, будто она с самого детства курила, и каждая фраза причиняла ей режущую боль. Пройдет ли это когда-нибудь никто не знал, даже "гарпия" колдомедик.
« В том, что она так скоро встала на ноги, была всецело заслуга странной целительнице, которая, не согласилась с директором Хогвардса, а приняла сторону Веты в вопросе выписки. Так что, восьмого июля Вета вышла на волю. Но за это время она очень много всего передумала и решила. Нужно было, наконец, закончить несколько историй. Раздать все долги и, может быть, даже остаться живой….
Выйдя из Больничного крыла, Вета наткнулась на Гарри и гриффиндорцев. В связи с переполненностью замка и нехваткой койко-места, ей радостно сообщили, что теперь она будет жить в гриффиндорском общежитии вместе с ними – Дамблдор распорядился, а заодно они за ней присмотрят. Потом друзья начали в захлеб рассказывать о том, как теперь происходил быт в Хогвардсе и только под хмурым взглядом Гарри, к вечеру, наконец, вспомнив, что Вета еще больна, оставили ее в покое.
- Ты, наверное, очень устала от них, - Гарри кивнул на только что закрывшуюся за гриффиндорками дверь.
- Только если чуть-чуть, - сонно улыбнулась Вета, блаженно вытягиваясь на кровати, и морщась от ноющей боли во всем теле. – Они отвлекают меня от не очень приятных ощущений, которые доставляют мне раны, и от нерадужных мыслей, которые роятся где-то на периферии моего сознания.
- Держи, - Вета приоткрыла глаза – друг протягивал ей флакончик с зельем. – Обезболивающее со снотворным. Тебе нужен хороший отдых после встречи с Джинни и Лавандой.
Благодарно улыбнувшись, девушка покачала головой – как бы ни хотелось ей отдохнуть, дела нужно было закончить как можно скорее.
Гарри недоуменно нахмурился.
- Перед тем как я выпью это зелье, хочу попросить тебя об услуге…
- Все что угодно, - кивнул гриффиндорец.
- Я хочу увидеть своих детей, - Вета подняла руку, останавливая друга, который, судя по лицу, начал бы ее отговаривать. – Это очень важно для меня. Когда у тебя будут дети, ты поймешь. Утром и днем, я только ощущала потребность в том, чтобы узнать, как они, но сейчас я чувствую, что умру, если не увижу их.
Гарри вздохнул, присаживаясь на кровать:
- Я пожалею об этом. Меня будет мучить совесть, если ты побледнеешь еще хоть на тон, а это непременно случиться, если ты не отдохнешь сейчас же, - Вета встала в кровати на колени и умоляюще положила руки на плечи друга, - но отказать тебе я не могу.
Радостно улыбнувшись, девушка обняла Гарри.
- Пойду принесу мантию, но учти, я одну тебя не отпущу. Сейчас, когда Хогвардс превратился в огромную коммунальную квартиру, ходить по ночам стало, к сожалению, весьма опасно: кто знает, что может случиться там, где полно незнакомцев. К тому же, ты на ногах стоишь с трудом, - добавил Гарри, отсекая протесты Веты, которая, встав с кровати, пошатнулась, и если бы не сильные руки друга, поддержавшие ее, то обязательно бы упала.
- Да уж, - криво усмехнулась девушка. – Но это не помешает мне увидеть детей.
- А наличие твоего мужа в том же помещении?
- Ты одолжишь мне мантию, - Вета требовательно протянула руку.
- Я уже сказал – одна ты не пойдешь, - покачал головой парень.
Вета закатила глаза и двинулась к двери. Гарри не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Уже на лестнице он догнал Вету и накинул ей на плечи плащ.
Под плащом было жарко, а чтобы поместиться там вдвоем волшебникам пришлось плотно прижаться друг к другу, но как раз это то и было необходимо не только потому, что места было мало, но и потому, что у Веты до сих пор кружилась голова и дрожали ноги от слабости.
Молча и не так быстро, как ей бы хотелось, они все же добрались до подземелий. Надеясь, что пароль не сменился, девушка тихо прошептала слова, и проскользнула в темный коридор, увлекая за собой друга. Пароль остался прежним.
«Странно. Разве после такого наплыва незнакомых людей не безопасней было бы его поменять?»
Но она быстро забыла, о чем думала, когда за следующим поворотом показалась заветная дверь. Все ее мысли сосредоточились на том, что скоро она увидит своих сыновей и… эту мысль девушка додумывать не стала.
- Гарри, ты не мог бы подождать меня здесь? – прошептала она, останавливаясь.
- Но…
- Пожалуйста. Здесь достаточно места, чтобы найти укрытие, а я обещаю, что скоро вернусь.
Друг нахмурился и упрямо сжал губы.
- Мне нужно побыть с мальчиками наедине, отдать некоторые приказы и кое-что забрать, раз уж я теперь не живу здесь. И я хотела бы сделать это одна, - Вета умоляюще посмотрела в блестящие неодобрением глаза друга. - Дай мне пятнадцать минут.
- Почему я не могу отказать тебе? Даже Джин я могу сказать «нет».
Вета улыбнулась и, оглянувшись, стащила с друга мантию:
- Я скоро, честное слизеринское.
- Ну, конечно, - фыркнул парень, отступая к нише в стене, чтобы спрятаться в полумраке.
- Спасибо, ты лучший, - Вета быстро чмокнула Гарри в щеку и постучалась в дверь – заклинание снять она не могла. То ли из-за болезни, то ли она окончательно утратила возможность колдовать, но палочка более не подчинялась ее воле. – Дедушко?
За дверью запыхтели и она чуть отварилась:
- Хозяйка?
- Да. Впусти меня, - дверь приоткрылась еще чуть-чуть, и Вета скользнула внутрь.
- Хозяйка, Дедушко так рад…
- Тшшш, - Вета скинула с головы капюшон и присела рядом с лохматым существом, заглядывая в его блестящие глаза-бусинки, - Люциус тут?
- У, супостат проклятущий, где ж ему быть. Спит он.
- Хорошо, - девушка протянула руку, касаясь спутанной шерстки. – Проследи, чтобы он не проснулся до моего ухода.
- А можется я того, а нихто и не прознает? – черные глаза блеснули надеждой.
Вета вздохнула и закрыла глаза: даже сейчас, наконец, поняв, что представляет из себя Люциус Малфой, она не могла пожелать ему зла.
Она слишком для этого изменилась, или просто слишком любила его, что даже та ненависть, которую она испытывала к мужу, не могла затмить это чувство.
- Нет, - Вета покачала головой, - и… пригляди за ним…
Домовой оскалил острые зубки и издал тихий неодобрительный рык. Вета еще раз покачала головой и встала, на секунду замерев, чтобы восстановить дыхание и побороть тошноту от слабости.
- Чтобы он ни делал, и как бы я к нему не относилась, он мой муж и отец моих детей. Это навсегда, и я не могу ничего предпринять в отношении него, да и не хочу. Возможно, я стала слишком слабой, - тихо прошептала она домовому, потрепав его за ухом. – Но, никто не отменял моего пожелание делать ему всякие мелкие пакости, - усмехнулась она, глядя на растянувшийся после ее слов рот домового.
- А теперь я хочу увидеть своих детей, - Вета решительно шагнула к детской.
Отворив дверь, она бесшумно подошла к кроваткам: сыновья спали, забавно приоткрыв рты и посапывая.
Склонившись, девушка осторожно, кончиками пальцев погладила щечки малышей. На глазах выступили слезы. Ей так хотелось взять детей на руки, прижать к своей груди, ощутить тяжесть их маленьких тел в своих объятьях, вдохнуть их сладкий, чистый аромат.
Все больше хотелось упасть на колени и разрыдаться: от безысходности, от жалости к себе… От неопределенности.
Вета тряхнула головой, отходя от кроваток, жадно вглядываясь в лица сыновей, пытаясь запомнить каждую черточку их безмятежных лиц.
- Когда все начнется, переправь их в Россию, к Александру. Скажи ему: «Я знаю, что требую слишком многого, но прошу позаботиться о моих детях, если в Англии все закончится плохо. Не знаю, останется ли их отец в живых, но если победить тьма, то не отдавай их ему… На моем банковском счете в Московском Имперском банке вполне достаточно средств, чтобы дети не обременили тебя материально. Дай им лучшее воспитание и позаботься об их будущем. Я благодарю тебя за все, что ты сделал и сделаешь в будущем.
Если же все окончиться благополучно, то пусть Люциус будет рядом с ними. Он отец, он имеет право. Он их любит.
Веталина.»
- А сами-то? А то этот, пытался приказывать увести и хозяйку и детей.
Вета дернула плечами, не оборачиваясь к домовому.
- Сделаешь, как я сказала.
Вета последний раз кинула взгляд на детей и тихо притворила дверь в детскую. Прислонившись к ней спиной, она закрыла глаза:
- Как они?
- Ничего, только маются без матери: старшой плачет, меньшой грустит.
- Едят хорошо? – Вета обеспокоено открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на лохматом существе.
- Да есть-то едят, - вздохнул домовой.
- Только что?
- Плохо им без тебя, хозяйка, чувствуют детки разлад, хоть этот, - домовой кинул взгляд на дверь спальни, - и сидит с ними. Вот странный, злодей, детей любит, а тебя – нет.
- Это не твое дело, - прошипела Вета, отталкиваясь от двери и направляясь в спальню мужа, - лучше проследи, чтобы он не проснулся, мне нужно кое-что забрать из спальни.
Домовой фыркнул и щелкнул пальцами.
- Не проснется.
Войдя в спальню, Вета, пытаясь не смотреть на кровать, где, разметавшись по кровати, спал муж, прошла к шкафу. Когда-то давно, она оставила там одну вещь, которая скоро могла очень пригодиться, особенно если учесть, что колдовство теперь ей недоступно.
Ей теперь много что недоступно. Но детей приносить в спальню Гриффиндора она не могла, не место это для детей, да и у Люциуса с Дедушкой им лучше. Если что, то Люциус сможет их защитить, а она и себя сейчас защитить с трудом.
Эта мысль вернула ее к поискам «Слезы».
- Да где же?! – прорычала она себе под нос, залезая в шкаф почти полностью: мантии, мантии, костюмы, от которых пахнет Люциусом.
Вета замерла и зажмурилась, а еще задержала дыхание.
Да, ей этого не хватало, только она не осознавала насколько, и даже ненависть не помогала. И его предательство уже померкло в ее памяти, оставив лишь рану на сердце,, которая вряд ли когда-то заживет, но с этим она научится жить. Она должна. И с любовью, которую не изживет ничто, и даже боль не заглушит – тоже.
«Странно, как сильно меняется человек, когда осознает, что он любит», - подумалось Вете.
Раньше она никогда не простила бы такое. Раньше она бы многое не стерпела и не простила, но сейчас.
Она жена, мать. И она любит. Пусть это помешательство, болезнь, но поняв и приняв эту простую истину, она смириться со своей жизнью.
Рука нащупала шкатулку, и как раньше, ветки эбенового дерева приятно захолодила кожу. Ей потребуется помощь, но амулет стоит снова возродить к жизни. Ничто в войне не может быть лишним.
У нее осталось еще два неоконченных дела здесь, но Вета, поднявшись с колен, медлила. Хотя знала, что Гарри, должно быть, уже волнуется.
Она медлила, борясь с искушением, и понимая, что проигрывает.
- Не такая ты и сильная, как хотела думать о себе, - прошептала она, поворачиваясь и прислоняясь спиной к шкафу.
Люциус лежал на животе, обхватив руками подушку. Одеяло почти сползло на пол, и Вете было прекрасно видно в красноватом сумраке, исходящем от камина в гостиной, все изгибы его тела. Такого родного, желанного, и такого далекого. Непроизвольно пальцы на руках стали сжиматься, чтобы побороть нервную дрожь, пронзившую ладони. Она хотела его. Да. Зачем врать себе. Она хотела его до безумия, даже осознавая то, что он не хотел ее. Понимая, что у него есть другая, которая больше подходит ему: аристократка до кончиков волос, разделяющая его интересы, его прошлое, и, как оказалось, настоящее и будущее….
Вета задержала дыхание, подавляя всхлип.
«Но сейчас ее здесь нет. И пусть это будет последний раз, но он будет моим. Для него это окажется сном, который он, быть может и не вспомнить назавтра, а для меня – тем, о чем я буду вспоминать всю жизнь без него, сколько бы мне не осталось».
Приняв решение, девушка более не колебалась.
Мантия-неведимка с тихим шелестом упала на ковер. Матрац прогнулся под ее весом. Сев на колени рядом со спящим мужем, Вета провела ладонью по его спине, ощущая бархатистость кожи и твердость мышц. Как давно она не касалась его. Кожу будто обожгло, а дыхание на секунду сбилось. Девушка наклонилась, повторяя путь руки уже губами. Она любила его запах, его вкус. Она любила в нем все: достоинства и недостатки, его холодность и надменность, его снисходительное отношение к ней, его заботу, его ласки. Лучшего мужа было бы трудно найти для нее. Но… они не могла существовать в одной параллели пространства. Их связь была предопределена предсказанием, но они не были созданы друг для друга. Раньше она не понимала этого, до того, как почти не ушла за грань, где нет добра и зла, где нет ничего, кроме покоя.
Вета вздрогнула, вспомнив покой и пустоту. И холод. Тогда он пришел и был рядом, сейчас ей тоже требовался его жар и его сила. На мгновение, которое для нее превратиться в вечность.
С одеждой она разобралась быстро. Покидав ее на пол, девушка скользнула под одеяло и прижалась грудью к его спине.
«Какой теплый, какой любимый».
Она поцеловала его в плечо, закинула ногу на бедро. Одной рукой зарылась в его мягкие волосы, другой начала ласкать грудь.
- Вета? – голос был хриплый со сна, в нем звучало недоумение и… надежда.
- Да, - она закрыла глаза, чтобы не видеть взгляда, устремившегося на нее.
Вета боялась разглядеть там то, что убило бы ее сейчас – нежелание, ненависть.
- Вета, - голос раздался совсем рядом, в следующее мгновение в ее губы впились страстным поцелуем. – Вета.
Мужские руки лихорадочно заскользили по ее телу, оставляя синяки, царапая кожу.
- Вета.
Она открыла глаза и тут же утонула в серебряных, затуманенных страстью, глазах.
Руки и ноги ее оплелись вокруг его тела, боясь потерять, желая слиться с ним воедино, врасти в него всем существом. Она вздрагивала всем телом при каждом его движении, впитывая в себя его страсть и так же страстно отвечая.
Их страсть была вспышкой сверхновой. Такой яркой и оглушительной, что придя в себя, Вета не сразу осознала реальность.
Девушка лежала ну муже, ощущая как постепенно его дыхание успокаивается. Она лежала впившись в него мертвой хваткой, от которой сводило пальцы, понимая, что не в силах пошевелить ни одной мышцей. Поэты назвали бы то, что произошло между ними исступлением, желанием умирающего сделать последний вдох и запомнить, каково это, быть живым. Вета для себя назвала это признанием, которое она еще, кажется, никогда не произносила в слух. Пришло время. На последок.
- Что бы не было дальше, я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. Я дышу тобой, живу тобой. Даже просто смотреть на тебя – счастье. Ты – центр моей вселенной. Ты мой рай и мой ад. И я счастлива, что повстречала тебя.
Я люблю тебя, и так будет вечно, - прошептала она в его грудь.
Люциус молчал, только руки сильнее сжали ее тело.
Постепенно Вета окончательно пришла в себя. И реальность с еще большей силой обрушилась на нее. Заерзав, она освободилась от железных объятий и откатилась в сторону. Сползла на пол, нашарила одежду и нацепила ее кое-как на себя. Стискивая зубы до ломоты, чтобы не завыть в голос от ощущения конца и безнадежности.
Люциус молчал, и, казалось, превратился в статую, хотя она знала, что он не спит.
Вета с трудом, держась за кровать, поднялась на негнущиеся ноги, и сделала пару шагов к двери.
Ее шатало, будто она была пьяной.
«Оказывается, прощаться с тем, кого любишь больше всего на свете даже больнее, чем знать, что он тебя не любит».
– Не хочу тебя отпускать, - Вета вздрогнула и чуть не упала, настолько застали ее в расплох произнесенные хриплым голосом слова – Люциус будто прочитал ее мысли, узнал ее планы.
Девушка схватилась за дверь, ноги подкосились.
- Все это бессмысленно.
- Тогда к чему все, что произошло?
- Всего лишь сон, - простонала Вета, титаническим усилием заставляя себя переступить порог.
- Всего лишь сон? - эхом произнес мужчина. – Черта с два!
Одним молниеносным движением Люциус оказался перед ней.
- Я же просил тебя потерпеть! - яростно прокричал он ей в лицо, встряхивая ее так, что голова Веты мотнулась как у тряпичной куклы. – Ты что не понимаешь, что сейчас происходит?!
- Это сон, Люциус, - прошептала девушка, роняя голову ему на грудь. Разболелось горло, схваченное судорогой сдерживаемого рыдания.
Хватка, сминающая ее плоть вдруг стала нежной. Люциус обхватил ее голову, прижимая к себе.
- А гори все синим пламенем, - выдохнул он ей в волосы. – Теперь я не отпущу тебя. Никуда и никогда!
Вета беззвучно закричала, сползая по телу мужа на пол.
- Сон…, - это все что она смогла выдавить из себя, чувствуя, как задыхается, а горло уже горит нестерпимой болью.
- Не говори глупостей, - прорычал раздраженно муж, опускаясь рядом с ней.
«Мерлин, что же делать?!»
- Дедушко! – голос взвился и задрожал, обрываясь на самой высокой ноте, а рот наполнился кровью из еще не до конца зажившего горла.
Домовой появился тут же. Люциус не успел среагировать. Он даже не понял, что случилось.
- Отнеси его, - прошептала Вета, помертвевшими губами, прикладывая к ним руку, чтобы утереть капли крови,стекающие из уголка рта. – А потом принеси мне Книгу и Контракт.
Дедушко поморщился при упоминании Книги, но Вета сдвинула брови и гневно глянула на домового:
- И не говори, что ты не можешь достать ее. Мне все равно где она и у кого – мне нужна Книга сейчас же! - голос стал не просто хриплым, а как скрежет, но сейчас было слишком большой роскошью обращать внимание на жуткую боль и кровь. Нужно было закончить дела.
Домовой обиженно фыркнул и, щелкнув пальцами, пропал.
Встать самой и взять требуемое у нее не было сил. Она устала настолько, что до прихода домового так и осталась сидеть на полу. В том, что он исполнит ее приказ, Вета не сомневалась – отец держал Дедушко не только из-за его талантов по хозяйству, но и за его способность находить и возвращать то, что представитель семьи Вилени держал в руках хотя бы один раз.
А еще, не смотря на свой неказистый вид и образ слуги, Дедушко был древним и могущественным существом, поэтому она не боялась оставлять близнецов в Хогвардсе – Дедушко был рядом и позаботиться об их безопасности чуть ли не лучше, чем она или Люциус.
Ее вдруг зазнобило и затошнило.
«А вдруг она больше никогда не увидит ни детей, ни Люциуса?»
Вета сжала руками виски – но решение было принято и с этим, в конце концов, нужно было покончить раз и навсегда, иначе, вся ее жизнь будет отравлено недомолвками и недоделанными делами, а это угрожает не только ей, но и ее семье.
Решение было принято. Сейчас оно притворялось в жизнь. Пора принять реальность такой, какой она действительно была, а не такой, какой Вете хотелось, чтобы она была».

- Во всем ищешь плюсы, мудрая Джинни, - Вета вскинула голову, понимая, что погрузившись в свои мысли, перестала слышать что твориться вокруг нее, а разговор тем временем ушел куда-то далеко от темы тренировок. – Так вот, ты ошиблась, я лучше бы умирала от страха за близкого мне человека, чем ощущала пустоту, которая всегда со мной, и с которой я могу умереть, - Вета повернула голову, и посмотрела на стоявшую рядом Гермиону.
Казалось, что она была разгневана даже больше, чем когда узнала, что Гарри под руководством Веты стал изучать проклятья.
- Гермиона, что с тобой? — приподняла брови Лариса, ставящая перед девушками поднос с горячим шоколадом (все домашние эльфы на время были заняты на укреплении стен замка, распределением провизии и других вещей).
- Я не хотела тебя обидеть, — растерянно улыбнулась Джинни, протягивая руку за горячей жидкостью.
- Простите, - Гермиона села рядом с Ветой, попытавшись улыбнуться, и только Вета заметила, какие были больные и грустные глаза у всегда сдержанной девушки. – Это все от бездействия. Думаю, Джинни права, нам тоже нужно тренироваться перед битвой, по крайней мере мы хоть что-то будем делать, а не сидеть сложа руки и ждать, когда настанет час Икс.
Девушки согласно закивали. С ними, мысленно, согласилась и Вета, бездействие и затянувшееся затишье угнетало даже больше, чем если бы они постоянно подвергались атакам.
После этого девушки молча перекусили и вновь вернулись к спискам, но как только в дверях появились две головы: рыжая и черная, двоих гриффиндорок как ветром сдуло, причем, в противоположную от искавших их парней сторону: они попросту смылись через дверь, ведущую в Малый зал, тот, где несколько месяцев назад они праздновали Новый год.
Шагнувшие уже было к столу, парни застыли на полпути, недовольно посмотрели в след удравшим девушкам и покинули Большой зал.
- Гермиона? – Вета обернулась к притихшей подруге и положила руку ей на плечо.
- Он такой усталый, Вета, страшно смотреть, - из пальцев гриффиндорки вдруг выпало перо, заляпав чернилами стол, а сама девушка с тихим стоном положила голову на руки.
- Мы все сейчас такие, что на нас страшно смотреть. Ничего, вот все закончится...
- Откуда у такой темной натуры как ты столько оптимизма?
- Это не оптимизм, это горячее желание поступать назло и наперекор всему и вся, чему, собственно, и способствует мой отвратный характер. И потом, пока мы живы, всегда есть надежда, - Вета улыбнулась Гермионе.
Верила ли она, в то, что говорила подруге? Частично – да, частично – нет.
С той ночи, когда Вета последний раз видела Люциуса прошло несколько дней. За это время она успела продумать план детально: амулет нужно было зарядить, для этого была необходима жертва. Человеческая. Тут возникала некоторая загвоздка, но Вета не отчаивалась, уповая на случай.
Книгу же следовало уничтожить, но сначала закончить игру с Завулоном. Тут план следовало еще доработать, но основное направление уже вырисовывалось перед ее мысленным взором: по крайней мере, как она избавиться от нее, Вета уже знала. Оставалось распределить роли участников в этом деле и получить свою выгоду.
Самое же простое оказалось решить ту проблему, которая испортила ее отношения с мужем. Контракт Вета оставила в гостиной ее временного дома вместе письмом для Люциуса. Пусть она так и не поняла причины раздора, которому послужил этот Контракт, но он спас когда-то жизнь Люциусу, и, возможно, до сих пор спасает. Так что уничтожить его она не решилась. Вета нашла другой выход из ситуации – она оставила его там, где Люциус найдет его в любом случае, но позже, когда она осуществит все задуманное ей. Муж не должен знать о том, что она забрала Книгу. Он вообще не должен знать, что она была той ночью дома. Для него это должно было остаться сном.
Ее же сон кончился, а реальность пугала своей неизвестностью, но она бы была не Веталина Вилени, если бы опустила руки.










просмотреть/оставить комментарии [91]
<< Глава 16 К оглавлениюГлава 18 >>
май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

апрель 2022  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.05.19 15:05:37
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.05.19 00:12:27
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2022.05.18 23:57:15
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2022.05.18 12:17:07
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.15 18:31:15
После дождичка в четверг [3] ()


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.03.03 14:54:09
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2022.03.01 15:00:18
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2022.01.30 18:16:06
Я только учу(сь)... Часть 1 [64] (Гарри Поттер)


2022.01.24 19:22:35
Наперегонки [15] (Гарри Поттер)


2022.01.16 16:46:55
Декабрьское полнолуние [1] (Гарри Поттер)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [32] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.