Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Авадой тебя через круциатус! Сектусемпру тебе подмышку!

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1252]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12781 авторов
- 26925 фиков
- 8682 анекдотов
- 17712 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 13 К оглавлениюГлава 15 >>


  Почему я? (Часть вторая)

   Глава 14. Все тайное... Часть 1.
— Люциус?
Тишина.
Пройдя через гостиную, Вета заглянула в кабинет — пусто; прошла в спальню, в ванную — Люциуса нигде не было. Оставалось только одно место, где мог быть муж, если находился в их комнатах. Тихо открыв дверь в детскую, девушка зашла в комнату: муж стоял над кроватками сыновей. Выражение его лица Вете не видела, но судя по напряженной спине — муж заметил ее появление, и он очень зол на нее.
«Вот только за что?»
— Поговори со мной, Люциус, — шепотом попросила Вета, не понимая его поведения.
Мужчина медленно, всем телом, развернулся к девушке и пронзил ее холодным презрительным взглядом, она почти физически ощутила, каких усилий ему стоит держать себя в руках.
— Не вижу темы, на которую бы нам с Вами стоило говорить как сейчас, так и впредь, — спокойно проговорил Люциус.
Вета протестующее покачала головой и пошла к нему, протягивая руки. Ковер заглушал шаги, и казалось, что расстояние между ними с каждым ее беззвучным шагом только увеличивается, будто Вета стояла на одном месте, а Люциус стремительно уходил прочь, хотя мужчина не двигался, а она все ближе подходила к нему.
Но она должна была выяснить, что вызвало этот конфликт, что было в сожженном контракте.
— Я бы не стал этого делать на Вашем месте, — мягко предупредил он, уходя от ее прикосновения.
— Ч—что делать? — дрожащим голосом спросила Вета, останавливаясь почти вплотную к мужу, который следил за ней взглядом хищника, готового набросится в любую минуту.
— Приближаться ко мне, — в его голосе звучала неприкрытая угроза, но лицо его было спокойно, будто высеченное из гранита. — Дотрагиваться до меня.
— Люциус, — начала Вета, непонимающе глядя в его мерцающие в полутьме глаза и положив руку на его рукав в безмолвном призыве.
Он ответил ей презрительным взглядом, и она поспешно отдернула пальцы.
— Я понимаю, — начала она снова, дрожа от волнения и не зная, чем умерить его гнев, — что ты отчего—то снова начал ненавидеть меня...
— Вы правы.
— … но я не понимаю за что! — вскричала Вета, заламывая руки: отрешенность и ощущение сна, в которое она погрузилась в кабинете директора, покинуло ее.
Его голос прозвучал, как удар хлыста:
— Замолчите!
— Нет, ты должен выслушать меня, — замотала головой Вета, начиная говорить быстрее, движимая паникой и предчувствием, что, что бы она сейчас ни сказала и ни сделала, это не поможет, но она должна была попытаться. — Я никогда не предавала тебя, потому что ты — моя семья. Я не знаю, что…
— Я предупреждаю Вас, Веталина, — сказал он голосом, от которого ей стало жутко, — замолчите и убирайтесь отсюда, пока я держу себя в руках! Убирайся из моей жизни!
— Да что случилось?! Почему ты смеешь так разговаривать со мной?! Какое право ты имеешь решать где и с кем мне быть?! Какое право ты имеешь решать за нас обоих? Я хочу остаться здесь, с тобой!
— Мне плевать, что ты хочешь! И я смею разговаривать с тобой так, как мне будет угодно! — больно схватив девушку за руку, мужчина буквально выволок ее в спальню, а затем оттолкнул от себя на кровать, брезгливо вытерев руки платком. Теперь Вета уже испытывала настоящий ужас, потому что видела — муж не будет слушать, и он действительно решил выкинуть ее из своей жизни, а так же из жизни…
— Отпусти меня, Люциус, — запинаясь, сказала она, чувствуя, как кожа мертвенно бледнеет, а в сердце разливается холод, режущий его тысячью острых осколков. — Остановись, давай все обсудим, как взрослые люди… Я прошу тебя, — девушка трясущимися руками попыталась поймать мужа за руку.
В ответ, отойдя от нее подальше, он засмеялся коротким каркающим смехом, который показался ей еще более жутким, чем его гнев.
— Вета, зная тебя, я не поверил бы ни единому слову, даже если бы ты стояла на коленях и клялась прахом своих родителей, — девушка задохнулась от боли, когда услышала его безразличный голос. — Ты законченная лгунья и великолепная актриса.
— Если ты считаешь так из—за того, что я не сказала тебе о Книге, то я не могу поверить, что ты так злопамятен.
Он окинул ее презрительным взглядом.
— Дорогая, ты себе не представляешь, насколько я злопамятен! Ты, по—моему, забыла, кто я. А сейчас — вон!
— Остановись! Ты не можешь так поступить без объяснения причины своего поведения! Дай мне шанс хотя бы понять, в чем ты обвиняешь меня! — вскричала она.
— Ты уже использовала все шансы, — прошипел Люциус, выталкивая девушку из комнат.
— Мерлин, Люциус, я умоляю тебя, одумайся, что ты творишь?! — девушка упала на каменный пол подземелья, в кровь раздирая колени, но не чувствуя боли.
— Что я творю?! То, что должен был сделать давно — избавляюсь от тебя, как от ненужного балласта! А ты думала, что я сделаюсь твоим рабом? Ты и твой Дамблдор хотели сделать из меня дурака?! Но у вас ничего не получилось! Хватит, наслужился — Люциус Малфой больше никому и никогда не позволит сделать из себя слугу!
Страх от тона, каким это было сказано, тона, которому не было определения, пробежал у нее по спине.
— Да о чем же ты?! — девушку душили сдавленные рыдания, которые она пыталась подавить, но с каждым вдохом всхлипы становились все отчетливее и надрывнее — встать с холодного пола не было сил.
В этот момент Вета была готова сказать и сделать что угодно, лишь бы достучаться до него. Она не могла поверить, просто не могла представить, что мужчина, с которым они через сколькое прошли, который ради нее рисковал жизнью, чтобы найти Деметриуса, которому она родила детей, может говорить и делать такое! Ведь должна же быть на все это причина!
— Если ты не покинешь комнаты, — ледяным тоном предупредил Люциус, — я просто избавлюсь от тебя тем способом, которым избавляются от тех, кто мне надоедал.
— И сядешь в Азкабан пожизненно, — прошипела девушка.
— Не впервые.
— А дети, с кем будут дети?
— Это тебя уже не касается!
— Люциус, прекрати это! — прорыдала от ощущения безысходности Вета.
Но мужчина изогнул бровь и совершенно спокойно повторил:
— В последний раз говорю тебе — уходи!
Вета застыла, растерянная, не понимающая, что сделать, чтобы удержать его от поступка, который может оказаться непоправимым… У девушки было такое впечатление, что ее ударили пыльным мешком по голове — в ушах звенело, звуки казались ей далекими, а перед глазами была дымка. Отрешенно она наблюдала, как дубовая дверь медленно закрывается перед ней, постепенно скрывая гостиную от ее взгляда…
Сколько она просидела на каменном полу, Вета не знала. Только когда мимо нее проплыл Кровавый Борон и злобно посмотрел на нее, девушка очнулась. Боль в ногах, когда она неуклюже вставала, отрезвила ее еще больше. Вета поднялась и, держась за стену, побрела к выходу из подземелий. Только когда она остановилась у портрета Толстой Дамы, девушка поняла, что пришла в единственное место, где у нее были действительно близкие люди, которые любили ее…
«Когда нам плохо, мы всегда приходим к тем, кто любит нас и кого любим мы, даже если никогда в слух не говорим о своей привязанности…»
— Молодая леди, что Вы хотели? — Дама заинтересованно оглядела Вету.
— Гарри, Гермиону, Ларису, да кого угодно, только быстрее, пожалуйста, — простонала девушка, медленно сползая по стене, за которую держалась.

* * *

Сколько времени она пролежала в кровати гриффиндорской старосты, свернувшись в клубочек и не реагируя на попытки друзей успокоить ее, девушка не знала. Просто когда холод от камня проник в нее столь глубоко, что сердце ее, казалось, оледенело навсегда, в коридоре вдруг откуда—то появились гриффиндорцы, и мальчик в пижаме с всклокоченными волосами, ярко горящими зелеными глазами, поднял ее на руки, отнес к Гермионе в комнату, уложил, закутал в плед. Все это время она не переставала тихо, беззвучно ронять слезы, текущие нескончаемым потоком. Первое время девушка не могла произнести ни слова, но друзья и не пытались ее разговорить, а тихо сидели у ее кровати. Гермиона осторожно гладила ее по волосам, Гарри с болью смотрел на нее, а остальные тихо сидели в сторонке, и даже Рон молчал, понимая ситуацию. А затем она заговорила, отрывисто и несвязно рассказывая, что произошло.
После того, как она замолчала, на столе, перед ее взглядом образовалась большая чашка чая.
Вот перед ее взглядом снова появилась рыжая гриффиндорка:
— Горячий, крепкий, сладкий чай, — прокомментировала Джинни, протягивая Вете кружку.
Девушка мотнула головой, отвернувшись к окну и тоскливо наблюдая, как встающее солнце золотит редкие облака — день предвещал быть солнечным и теплым.
— Ну, нет, дорогая, ты сейчас возьмешь и выпьешь этот чай, потому что утонувшие в собственных слезах слизеринцы в моей кровати мне не нужны. Кончай, в конце концов, этот водопад, — возмутилась гриффиндорка, и перед носом Веты оказалась кружка с чаем. Вздохнув, девушка взяла его и не удержалась от желания погреть промерзшие до костей пальцы, но обжигающие бока не согрели ее, как не согрела ее внутри и жидкость.
— Неужели он так поступил? Но почему?
— Хотела бы я знать это, Лара, за это знание я бы отдала сейчас, кажется, даже жизнь, — прошептала Вета, пытаясь незаметно от друзей смахнуть слезу со щеки.
— Жизнь за этого мерзавца?! Да он даже мизинца твоего не стоит! — прорвало, наконец, Рона.
— Рон! — кровать скрипнула пружинами — Гермиона подскочила от негодования.
— Нет, Герми, он прав — разлучить мать с детьми — это крайняя форма жестокости, даже для Малфоя — это слишком! — встала на защиту брата Джинни.
— В магических семьях принято, чтобы дети после развода родителей оставались с отцом, — Вета буквально видела, как Лариса пожимает плечами, хотя в голосе слышалось сочувствие.
— Лара, как ты можешь?! — возмутился Рон.
— Но это правда. Нет, мне конечно так жаль, Вета, — девушка все же повернулась к друзьям — действительно, Ларисе было жаль, но это была жалость человека, который никогда не сталкивался с подобной ситуацией и просто не понимал, как может быть больно от всего этого. Вот во взглядах Джинни и Гермионы было действительно понимание, так же как и в зеленых глазах единственного гриффиндорца, который до сих пор ничего не сказал.
— Нет, я тебя иногда не понимаю, Лар, как ты можешь защищать Малфоя?
— Рон, ты не можешь понять меня достаточно часто, и я не защищаю Малфоя.
— А что ты только что говорила?
— Если я говорю, что по закону дети остаются с отцом, то это не значит, что я защищаю Малфоя и не сочувствую Вете.
— По—моему очень даже значит!
— Рональд Уизли, если Вы не можете отличить когда я просто констатирую факт, а когда встаю на чью—нибудь сторону или защиту, то Вы совершенный дурак!
— С чего это я дурак?!
— Мерлин, угомонитесь вы оба! — не вытерпела Джинни и демонстративно указала пальцем на дверь: — Или идите выяснять отношения в другое место, и без вас тут не весело!
— И ты туда же, а еще сестра называется!
— Рон, выйди, пожалуйста, сейчас, — тихо проговорил Гарри, внимательно посмотрев на друга. — А когда остынешь и перестанешь беситься от одного упоминания имени Люциуса Малфоя, вернешься.
— Я никогда не перестану беситься от упоминания имени этого ублюдка, и чем больше я узнаю о его поступках, тем больше бешусь! Эта тварь чуть не убила мою сестру, пыталась всячески навредить тебе, презирает мою семью, радуется нашим поражениям, обидел Вету — за что его хотя бы терпеть?! Скажи, я не понимаю!
— Рон, пойдем, — тихо попросила Лариса, сочувственно смотря в лицо Вете — девушке не удалось скрыть, как слова парня больно отзываются в ее сердце.
— Меня здесь явно никто не понимает, — Лариса мягко подтолкнула парня к выходу, Рон обиженно фыркнул, направляясь к двери.
— Кто бы сомневался, тебя нигде не понимают, — прокомментировала Джинни, закрывая дверь за братом и его девушкой. — Но в чем—то Рон прав, — гриффиндорка повернулась к оставшимся в комнате друзьям.
— Рон бывает прав, но свою правду он обличает в весьма грубую форму, отчего выслушать ее достаточно трудно, — пожал плечами Гарри, присаживаясь на кровать рядом с Ветой. — Он действительно прав, Вета. Люциус Малфой, появившись в твоей жизни, перевернул ее вверх тормашками, принес тебе столько боли и разочарования, что я не понимаю, как после этого ты можешь расстраиваться, что наконец ваши отношения закончились. Ты же сильный человек, а так убиваешься — на тебя это не похоже. Даже когда он пропал, ты была намного спокойнее.
— Это тебе только так кажется, Гарри, на самом деле его исчезновение далось мне очень тяжело, — покачала головой Вета, печально глядя на друга. — И я убиваюсь не из—за Люциуса, а потому что не понимаю, за что мне это и что теперь будет с детьми! — девушка закрыла руками лицо, сдерживая рыдания.
— Нет, Вета, не ври себе, в первую очередь ты плачешь о себе и Люциусе, и только потом о детях, — проговорил Гарри.
— Как ты можешь так говорить ей?! — недоуменно вскричала Джинни.
— Тебе не кажется, что ты жесток, так же как Рон и Лара?
— Нет, потому что это правда, ведь так?
— Отчасти, — прошептала Вета, втягивая в себя воздух, подавляя подкатившие к горлу слезы.
— Теперь тебе осталось признаться себе, почему ты позволяешь ему так поступать с собой из раза в раз и решить, что тебе делать.
— Гарри!
— Джанни, подожди, — Гермиона поймала подругу за руку, и потянула ее к выходу, — потом будешь сердиться на него, а сейчас пусть они поговорят.
— Но…
— Если мне не изменяет интуиция, то они давно стали близкими друг другу людьми.
— Чтооо?! — Джинни гневно взглянула на сидевших рядом парня и девушку.
Вета вздохнула — неужели опять, и зачем Гермиона такое ляпнула? Ей сейчас только с ревнивой рыжей Уизли разбираться не хватало.
Но гриффиндорка опять поймала за руку вырвавшуюся было подругу и потащила ее к двери:
— Не в том сысле, Джин. Посуди сама: они оба Избранные и их судьбы причудливым образом пересеклись. Думаю, Гарри сможет помочь Вете, как она помогла ему, — громким шепотом заговорила Гермиона на ухо Джинни.
Когда за девушками закрылась дверь, Гарри, до этого напряженно следящий за подругами, посмотрел на Вету.
— Да, наши судьбы странно переплелись… Но я не буду говорить, что хорошо понимаю, что ты чувствуешь, что сделаю все, чтобы помочь тебе, как ты помогла мне. Нет. Не буду. Я хочу, чтобы ты сама поняла — что ты чувствуешь и почему, а потом решила, что тебе делать. Тебе больно намного больше, чем было бы, когда бы он просто разлучил тебя с детьми. Так что же ты чувствуешь к Малфою, что тебе так больно сейчас? И что ты хочешь теперь, когда у тебя появилось два пути?
— Нет никаких двух путей, Гарри, у меня всегда был один путь с того момента, когда я сказала «Да» и стала его женой, — покачала головой Вета, — и я изменилась. Год назад он давно бы корчился в муках от множества проклятий, но сейчас… Я не та Вета, что жила ни о чем не задумываясь, не та, что не загадывала больше чем на один день, потому что не знала, сколько точно проживу… Теперь многое изменилось и, если честно, я запуталась и потерялась сама в себе…
— Я… я понимаю, наверное, но тогда остается всего два вопроса: почему ты прощаешь его снова и снова, и что ты теперь будешь делать?
— Он превратил в фарс почти год моей жизни, все, что было с нами за этот год — все это пустой звук для него, ничего не значащие неудобные бытовые условия, — горько усмехнулась Вета, обхватывая себя руками. — Но я прощу его, и верну! Даже если он этого не хочет! Хоть в чем—то я должна оставаться прежней самой собой. По крайней мере, я надеюсь, что Веталина Вилени не исчезла бесследно.
Гарри вздохнул и, сняв очки, устало потер глаза.
— Знаешь, мне кажется, что не все так плохо, как ты думаешь. Если бы для Малфоя все что было между вами было бы пустым звуком, то ваше расставание прошло бы не так. Думаю, ты значишь для него намного больше, чем думаешь, намного больше чем думает он. И сейчас ему также больно, как и тебе.
— О, Гарри, прекрати это. Не надо утешать меня. Я просто немного полежу, соберусь с силами и мыслями и ринусь в бой. Мне только надо найти себя и отойти от стресса, — Вета криво улыбнулась другу.
— Не возражаешь, если я посижу тут — не хочу подвергнуться допросу. Спасешь меня еще раз? — пошутил Гарри.
Притворно вздохнув и закатив глаза, девушка подвинулась на кровати. Гриффиндорец тут же улегся рядом, прижимая девушку к себе. За то время, что в комнате велись разговоры, солнце уже встало и игриво заглядывало в комнату гриффиндорской старосты, весело пуская солнечных зайчиков по шторам; ветер стал теплее и ласково гладил девушку по щекам, рукам и волосам, будто успокаивая; птицы весело щебетали на крыше, греясь под ласковыми лучами, а надежные объятья друга помогли Вете постепенно расслабилась и задремать…
…Вот Люциус, тогда еще в обличии Драко, ругаясь на чем свет стоит, спасает ее от дементоров, вот он яростно впивается поцелуем в ее рот, прокусывая ей губу, вот с диким взглядом набрасывается на нее в подземелье перед стеной, испещренной, вот рассказывает ей о своей семье, нежно целует ей пальцы, осторожно прикусывая подушечки ровными белоснежными зубами, вот криво усмехается на ее шутку, но Вета видит, что в глазах его живет настоящее веселье, вот спокойно встает, спрашивая, полегчало ли ей, когда она со всей силы, наотмашь, бьет его по лицу, вот обольстительно улыбается, а она отводит мокрую прядь с его лица и наклоняется к нему…
— Я буду бороться, — прошептала Вета.
— Что? — Гарри сонно заморгал и скосил глаза на пристроившуюся на его груди подругу.
— Даже если он будет упираться всеми силами, я все равно буду бороться, пусть даже это заранее проигранная схватка, но я не буду сидеть и упиваться своим горем!
— Ты нашла себя?
— Я нашла причину по которой я хочу, чтобы было все по—моему!
— И?
— Я люблю этого мерзавца и вряд ли смогу жить без него, даже если каждый день он будет причинять мне такую же боль. Пусть я даже потеряю от этого саму себя…Это мазохизм, как считаешь?
— Гм, ну, мне кажется что немножко да, — фыркнул Гарри, вставая с кровати и разминая плечи. — Но что ни сделаешь ради любви, так подруга?
— Да уж.
— Мы оба очень многим уже пожертвовали ради этого странного чувства, и пусть наш долгий путь изменил нас почти до неузнаваемости для самих себя, все же, оно того стоит, не так ли?
— Похоже на то, — улыбнулась Вета, потягиваясь.
— Твоя депрессия закончилась?
— Я приняла решение. Это помогло.
— Хорошо, — положив голову на плечо друга и чувствуя, как его теплые руки ласково поглаживают ее по спине, согревая своим теплом, Вета задумалась:
«Люциус застал меня врасплох и я растерялась от его агрессивности. Теперь, успокоившись, я должна все же выяснить, почему он так отреагировал. Выяснить во что бы то ни стало! У Люциуса спрашивать бесполезно — он, скорее всего, останется невменяемый еще долгое время, пока ситуация не прояснится. У Дамблдора спрашивать тоже — этот не скажет из вредности или из своих каких—то наилучших побуждений. МакГонагалл может не знать. С Муди лишний раз мне видится не хочется. Александр? Нда, опять же за международной связью придется идти к Дамблдору. Значит отпадает. Интересно, а почему все же содержание контракта такая тайна? Почему Люциус сам не рассказал мне? А я спрашивала? И потом, судя по его реакции ему было важно, чтобы я не знала, что там написано… И я под страхом смерти не прочту написанное, но, Мерлин, кто же может помочь?.. Кто? И вообще, что мне со всем этим делать?»
— Эй, Ты опять уснула?
— Гарри, не мешай, я думаю, — отмахнулась от друга Вета, высвобождаясь из объятий.
— То есть я могу быть свободен?
— Абсолютно.
— Тогда я пойду на Трансфигурацию, а то и так пропустил Зелья, — радостно усмехнулся Гарри.
— Радуешься отработке у Снейпа? — вернула ему улыбку Вета.
— Радуюсь, что ты решила действовать, и снова превратилась в ту Вету, которую я знаю. Твоя истерика меня самого напугала до коликов в животе…
Уже у двери молодой человек обернулся и подозрительно покосился на Вету:
— Ты точно в порядке?
— Да, иди уже, дай подумать.
— Если что, крикни Добби, он выполнит все твои желания.
Махнув рукой Вете на прощание и уклонившись от брошенной в него подушки, Гарри скрылся за дверью.
— Добби… Зачем мне Добби, если у меня есть Дедушко. Кстати, где это лохматое недоразумение? — Вета вдруг похолодела. — Люциус! Мерлин, только бы он его не отравил. Отравил… отравил…, — девушка, уже почти впрыгнувшая на пол, застыла на кровати:
«…— Все это весьма забавно, но у меня есть дела поважнее, чем наблюдать семейные разборки Малфоев и их последствия, — съязвил профессор зельеваренья, поднимаясь из кресла. — На Вашем месте, я бы был осторожнее, удовлетворяя свое любопытство — это может иметь нежелательный результат…»
— Снейп! — выдохнула Вета.
Недобро прищурившись, девушка медленно встала с кровати.
— Что ж, профессор, как видно, нас ждет еще один неприятный разговор тет—а—тет, только на этот раз я не дам Вам соврать, слишком много поставлено на карту!
Обратный путь до подземелий не занял много времени, хотя прошел в таком же тумане, как и накануне вечером. От быстрого бега Вета запыхалась, поэтому, прежде чем постучать в дверь, ей пришлось отдышаться, подготавливаясь к серьезному разговору.
— Чем обязан столь раннему визиту? — Вета подскочила на месте и быстро повернулась — перед ней, скрестив руки на груди, стоял профессор Снейп.
— Мне нужно срочно поговорить с Вами, профессор, — Вета проигнорировала злобный взгляд и поджатые губы.
— У меня нет времени вести пустые разговоры, — прошипел маг и попытался обогнуть девушку, чтобы пройти к себе в комнаты.
— Тогда у нас будет содержательный разговор, — она прижалась спиной к двери, преграждая профессору путь, за что получила испепеляющий взгляд:
— Уйдите с дороги, леди Малфой, — процедил сквозь зубы зельевар.
— И не подумаю, профессора Снейп, пока не выясню, что Вы имели ввиду, когда говорили мне: «… на Вашем месте, я бы был осторожнее, удовлетворяя свое любопытство — это может иметь нежелательный результат…»?
Молниеносно выхватив палочку из рукава, профессор направил ее на дверь, поверх головы Веты. Не ожидавшая таких действий, девушка не удержала равновесия и упала в образовавшийся проем. Обогнув потирающую мягкое место девушку, профессора прошел к креслу и, расправив складки мантии, сел, махнул палочкой в сторону двери, которая тут же бесшумно закрылась и, закинув ногу на ногу, скрестив руки, выжидающе выгнул бровь.
— Вы решили мне уступить? — фыркнула Вета, поднимаясь на ноги.
— Я решил, что проще от Вас отделаться, выслушав. Итак, что на этот раз Вам от меня надо?
— Вы удивительно добры сегодня.
— Не испытывайте мое терпение, леди Малфой, говорите по существу.
— В принципе, я уже его задала — что Вы имели ввиду, когда говорили о любопытстве и ненужном результате?
Профессор окинул Вету пристальным взглядом, и в первый раз девушка увидела на его лице нечто похожее на улыбку.
— Неужели… что ж, он всегда был везучим, — задумчиво проговорил профессор, постукивая пальцами по губам.
— Да расскажите мне, наконец, чтоб это был за контракт?! — Вета подбежала к зельевару и нависла над ним, отперевшись руками о подлокотники кресла.
— Что Вы себе позволяете! Отойдите от меня немедленно! — прорычал маг, гневно сверкнув глазами и приподнимаясь в кресле.
— И не подумаю, профессор, пока Вы внятно не ответите на мой вопрос, и ответ не удовлетворит меня, — с нажимом проговорила девушка, глядя в черноту глаз профессора.
— Что с контрактом?
— Цел и невредим, даже печать не сломана.
— … Контракт на Владение. Такими контрактами…
— Тогда так все и оставьте, — профессор, на мгновение сбросив с себя маску нелюбви ко всему миру, серьезно взглянул девушке в глаза.
— Я… я последую Вашему совету, — прошептала Вета, склонив голову — уж слишком Снейп был не похож на самого себя в эту минуту, а потому, рассудив логически, она пришла к выводу, что иногда лучше слушать, что тебе говорят другие.
— Вы услышали все, что хотели? Я более не расположен лицезреть Вас в моих комнатах, — миг, когда зельевар был почти нормальным, прошел, будто его и не было.
— Да, благодарю, — девушка, как в тумане, встала и направилась к двери, даже не обратив внимания на грубость зельевара.
— Кроме того, наилучшим выходом из сложившейся ситуации будет отдать его Люциусу, — догнали ее слова зельевара, если Вы, конечно, хотите оставаться леди Малфой и впредь, а также воспитывать своих детей.
— Почему Вы говорите мне Это?
— У каждого свои цели.
Покинув жилище профессора зелий, девушка в нерешительности застыла в коридоре: нужно идти сейчас, пока решимость не оставила ее, но будет ли Люциус слушать, ведь всего несколько часов назад он ясно дал понять, что не желает ее видеть? С другой стороны, ей все равно нужно туда идти, потому что там дети и потому что, хочет Люциус или нет, она их мать, они нуждаются в ней, и этого не изменит ничто.
Вздохнув, Вета медленно побрела к своим комнатам.
«… Если уж Снейп отошел от своей манеры разговаривать со мной и дал вполне серьезный совет, то лучше действительно не прикасаться к этому куску пергамента, а отдать его Люциусу. Пусть он и решает, что с ним делать… Однако, уничтожать его сейчас не следует, и это факт. Ведь только он сдерживает Аврорат от немедленных действий в отношении моего мужа… О, Мерлин! Как мне надоели эти тайны!»
Вета помотала головой. Практически бессонная ночь вдруг навалилась такой усталостью, что девушке захотелось сесть прямо посередине коридора, а лучше лечь и уснуть.
«И видеть сны… Так, это уже из другой оперы».
И чтобы действительно не уснуть в коридоре подземелий, Вета прибавила шагу.
К двери Вете пришлось применить заклинание Segregara porta intraterea*. И хотя магический потенциал постепенно возвращался к ней, волшебной палочкой день ото дня становилось пользоваться все труднее. В этот раз палочка просто отказывалась выполнять приказ хозяйки, и ей пришлось потратить достаточно много сил, чтобы сотворить заклинание. Вете это совсем не понравилось, особенно если учесть что на носу была война, но на данный момент у нее были более насущные проблемы, а с этой, она решила разобраться потом. В комнатах никого не было. Это одновременно и огорчило, и обрадовало девушку: тяжелый разговор откладывался и она могла спокойно навестить детей, но, с другой стороны, чем дольше затягивается их ссора, тем сложнее будет потом ее разрешить…
Дети спали, но стоило девушке зайти в детскую, как мальчики проснулись и призывно загукали. Вернее, Драко требовательно захныкал, а Скорпиус довольно улыбнулся матери и что—то проворковал.
— Кормленые они.
— Я не сомневаюсь, что ты о них заботишься, но все же мать не заменит никто.
— Слушалась бы Дедушко…
— И что? Дети бы были все равно и Люциус тоже. Ничего уже не вернешь, да я и не хочу, потому что приобрела много больше, чем потеряла… много больше, — Вета с нежностью провела руками по щечкам младенцев.
— Не ушто?
— Не начинай!
— Как угодноть!
— Слушай меня внимательно: если ты тронешь Люциуса, то сильно пожалеешь. И присмотри за детьми, пока меня не будет. Ясно?!
Мохнатое существо недовольно пошлепало губами, но, под грозным взглядом хозяйки лишь махнуло лапой и скрылось за дверью.
Тяжело вздохнув, девушка обернулась к детям, взяла Драко на руки, покачала. Начинавший уже было кривиться, готовясь зарыдать в голос, ребенок удовлетворенно вздохнул и практически тут же уснул. Положив старшего сына в кроватку, Вета нагнулась к Скорпиусу. Младший сын одарил ее вполне осмысленным взглядом и, оказавшись на руках у матери, совсем не собирался засыпать, а радостно, беззубо заулыбался.
Поцеловав ребенка в лобик, мать села в кресло качалку и тихо запела колыбельную, которую когда—то слышала по магглскому радио еще у себя на родине. В тот день они с матерью прогуливались по Невскому проспекту, одевшись как магглы. Сходили в Казанский собор, посмотреть на выставленные там экспонаты из истории инквизиции. Затем зашли в Дом Книги: Север не любил маггловский Петербург, и мать с дочерью посещали город только тогда, когда его не было дома.
Мария любила пройтись по гранитным набережным туманного города, любуясь сфинксами и загадочными темными водами старого города. К тому же, как она утверждала, и в чем Вета убеждалась каждый раз, даже в маггловском книжном магазине можно было найти много чего интересного для волшебника. Вот там—то она и услышала эту колыбельную:
«Обернусь я белой кошкой
Да залезу в колыбель
Я к тебе мой милый крошка.
Буду я твой менестрель,
Буду я сидеть в твоей колыбели
Да петь колыбельныя.
Чтобы колокольчики звенели,
Цвели цветы и …»*
Заинтересованно слушавший ее младенец скосил зеленые глаза на дверь, что прервало ее песню.
Люциус.
Мужчина стоял в дверях и сумрачно смотрела на жену и сына.
— Люциус, — Вета начала подниматься из кресла, но при звуке ее голоса, будто очнувшись, он вздрогнул и, круто развернувшись, стремительно вышел. Дверь громко хлопнула. В тишине звук показался Вете громче, чем взрыв, а померещившаяся боль во взгляде мужа — всего лишь игрой ее воображения. Разве на этом бесстрастном, холодно—надменном лице могла жить боль, даже пусть и в глазах, в душе, где—то глубоко. Разве у Люциуса Малфоя могла быть душа? Но она знала — могла. Только в такой броне, что вряд ли ее могла пробить глупая молоденькая девушка, которой по стечению обстоятельств пришлось стать его женой.
— Гу, — Вета перевела взгляд с двери на младенца, которого до сих пор бессознательно прижимала к своей груди — Скорпиус улыбался матери, как показалось ей, ободряющей улыбкой, будто говоря: «Все будет хорошо, мам, уж я—то знаю».
— Я тоже люблю тебя, мой дорогой, — погладив ребенка по головке, девушка уложила его в колыбель, поцеловала в лобик, затем осторожно погладила его брата по щечке и покинула детскую.
Люциуса не было в комнатах, да Вета и не надеялась, что муж останется, чтобы поговорить с ней.
«Что ж: то, что он не попытался протестовать против моего посещения детей, уже хорошо. По крайней мере, не придется выносить сор из избы и идти к Дамблдору».
Вета скривилась.
А у порога ее ждал очень неприятный сюрприз: сундук. Тот, с которым она прибыла сюда. И Вета была более чем уверена, что ее вещи были там. Все ее вещи.
Несколько секунд девушка недоуменно смотрела на него. И постепенно закипала:
— Это уже слишком! Да кто дал ему право! Все!
Яростно топнув ногой, Вета закричала в голос:
— Дедушко!
— Чяво орешь—то?
— Отнеси Это, — она указала на сундук, — туда, где оно стояло! Разложи вещи обратно! И как только он прикоснется к ним, разрешаю тебе хорошенько приложить его! Да как он смеет! С меня довольно!
Объяснить такую перемену в себе девушка не могла, да и не собиралась. Просто, вместо того, чтобы заплакать, она вдруг увидела перед собой зеленые глаза своего младшего сына, так похожие на ее. Глаза, которые спокойно и уверенно смотрели на нее. Глаза, придавшие ей вдруг силу.
— Ты понял?
— Как же тут не понять—то, — на лохматой морде домовика проскользнула довольная хищная улыбка.
— Присматривай за детьми.
Вета, выходя, зло пнула сундук ногой. Не особо смотря, куда идет, девушка внутренне кипела, придумывая самые страшные кары своему непутевому мужу. Из—за этого она не заметила, как свернула в коридор, ведущий к Выручай—комнате и поняла это, только тогда, когда в стене справа от нее вдруг образовалась и приоткрылась дверь.
«А это уже интересно… Что тут у нас…»
Дверь за ней тихо закрылась, настолько тихо, что волшебники, собравшиеся в комнате даже не заметили, что у них появился сторонний наблюдатель. А Вета, скрестив руки на груди, обозревала открывшуюся перед ней картину и рот ее расплывался в улыбке, ничего хорошего не предвещающей молодому черноволосому человеку, который стоял в окружении магов и что—то им объяснял.
Лениво оттолкнувшись от стены, девушка стала бесшумно приближаться к волшебникам. Отмечая про себя, что в комнате собрались не только гриффиндорцы, но и несколько райвенкловцев, хаффлпафцы. Слизеринцев не было.

просмотреть/оставить комментарии [91]
<< Глава 13 К оглавлениюГлава 15 >>
май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

апрель 2022  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.05.19 15:05:37
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.05.19 00:12:27
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2022.05.18 23:57:15
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2022.05.18 12:17:07
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.15 18:31:15
После дождичка в четверг [3] ()


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.03.03 14:54:09
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2022.03.01 15:00:18
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2022.01.30 18:16:06
Я только учу(сь)... Часть 1 [64] (Гарри Поттер)


2022.01.24 19:22:35
Наперегонки [15] (Гарри Поттер)


2022.01.16 16:46:55
Декабрьское полнолуние [1] (Гарри Поттер)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [32] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.