Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Горациус Слизнорт настолько суров, что добавляет в шесть ложечек сахара целых две ложечки кофе.
Мальсибер

Список фандомов

Гарри Поттер[18567]
Оригинальные произведения[1252]
Шерлок Холмс[723]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[186]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![184]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[115]
Произведения А. и Б. Стругацких[109]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12781 авторов
- 26925 фиков
- 8682 анекдотов
- 17712 перлов
- 704 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>


  Почему я? (Часть вторая)

   Глава 2. Война и мир. Часть 1
— ... мне еще нужно проследить что там делают эльфы, оказывается недостаточно просто передвинуть стены, переехать и разложить вещи по полочкам - комнаты, которые раньше были обычным складом разного барахла, нужно долго и нудно превращать в нормальный вид.
— Ты все успеешь, мы в Хогсмид ненадолго, вернемся до ужина, — успокоила девушку Гермиона, потом чуть замялась, но спросила:
— А как у вас ..?
— Не знаю Гермиона, что и сказать. Хуже чем сразу же после свадьбы. Тогда он со мной хотя бы просто предпочитал не встречаться, а теперь, как понимаешь — общие комнаты. Большую часть времени он молчит или злобно фыркает, но когда начинает говорить — это просто невозможно: представь, взрослый мужчина с таким прошлым как у Люциуса Малфоя, строящий из себя слугу.
— Так плохо?
— Отвратительно! Если про профессора Снейпа весь Хогвардс говорит, что он злобный ублюдок, то тогда как назвать Малфоя? И главное, я понять не могу почему? — Гермиона сочувственно положила руку на плечо подруге. — Ладно, давай оставим это. Пойдем обедать, а то и ничего не оставят, — Вета встала с каменной скамейки, сзади возникла фигура Винсента, который во время их разговора куда-то тактично испарился, и подхватила сумки девушек.
— А ты не с Ним будешь обедать?
— Он обедает в подземельях с профессором Снейпом, а мне до смерти надоело наблюдать хмурую рожу зельевара — видимо, ему кусок в горло не лезет от нашей компании, и злую — своего мужа.
Знаешь, если бы не настояние Дамблдора и не то, что в наших комнатах еще жуткий бардак, то, думаю, никто из нас не согласился бы на трапезу в такой компании. И вообще я тебе скажу вот что: светские хроники нагло врут «Люциус Малфой самый хладнокровный маг, всегда держит свои чувства и мысли при себе», — ха, пожили бы они с ним рядом...
Заглянув после обеда в свои новые «семейные» комнаты, чтобы посмотреть, как идут дела у домашних эльфов и захватить уличную мантию, Вета обнаружила в гостиной у стеллажей с книгами Люциуса Малфоя. Тот, заметив девушку, оставил свое занятия — он выбирал книгу — и, как обычно при ее появлении, склонился в глубоком, Вета бы назвала его уважительном, но при других обстоятельствах и с другим подтекстом, поклоне — у мужа вместо приветствия получалось одно издевательство.
Она поджала губы, потому что знала: подобные движения причиняют ему почти нестерпимую боль в ноге и израненной груди. А у девушки эти поклоны вызывали ярость, потому что, как здравомыслящий человек, не склонный к мазохизму, она не понимала, что заставляет взрослого, серьезного мужчину вести себя подобно испорченному ребенку, который, делая гадости другим, вредя при этом и себе...
— Все, с меня хватит! Прекратите это немедленно! — не выдержала наконец Вета: вот уже две недели Люциус Малфой отравлял ей жизнь, хамя и огрызаясь, корча из себя домашнего эльфа, но с присущей ему надменностью — получалось дикое гротескное сочетание.
Все это началось, когда он через неделю после возвращения из Министерства выписался от мадам Помфри и вместо того, чтобы пойти отдыхать, как приказала ему колдомедик, хромая, явился к дверям ее комнаты…
— Чего именно с Вас хватит, моя госпожа, и что я должен прекратить? — Малфой наклонился еще ниже, и еле уловимо покачнулся: — Перестать читать книжки, дышать с Вами одним воздухом, говорить с Вами, появляться пред Ваши светлые очи? — подобные речи в такой позе были бы смешны, если бы Вете уже не хотелось от всего этого рыдать…
— Для начала идиотничать, корча из себя помесь профессора Снейпа и домового эльфа!
— Вам что-то не нравиться, моя госпожа?
— Нет, это невероятно! — в бессилии покачала головой Вета. — Вы издеваетесь надо мной, Люциус?
— С чего Вы взяли, моя госпожа? — разогнулся мужчина и впился в Вету злыми глазами.
— С того, что Вам не идет вот это присмыкание.
— А с чего Вы взяли, что я всегда так не веду себя? Возможно, раболепство перед власть имеющими у меня в крови, я же служил Темному Лорду, — в голосе мужчины послышалась еле скрываемое отвращение, только не понятно к кому, к себе или к Волдеморту.
— Потому что я Вас знаю: вы гордый, властный и сильный человек, а то, что Вы делаете сейчас - меня от этого тошнит!
— Ай, ай, я сделал плохо госпоже? Плохой Малфой, нехороший, — копируя интонации провинившегося домашнего эльфа, запричитал мужчина. — С Вашего позволения, головой о стеллаж биться не буду, книги жалко, упадут.
— Мерлин, дай мне сил,— закатила глаза Вета. — Что с Вами происходит?!
— Хотите честный ответ? — в глазах Малфоя сверкнуло предвкушение.
— Да!
— Тогда прикажите, — почти ласково прошептал мужчина.
— А так сказать Вы не в состоянии?! — если бы Вета могла убить его, то вот сейчас он был бы в миллиметре от своей смерти.
Малфой дернул плечом и хищно улыбнулся девушке.
— Хорошо же, я приказываю Вам ответить, почему вы так относитесь ко мне?
— Потому что я Вас презираю и ненавижу, устроит такой ответ? — холодно проговорил мужчина, губы которого растянулись уже в откровенно издевательский оскал.
— Раз так, то перестаньте за мной таскаться - ненавидьте и презирайте издалека.
— Не могу, — последовал злой ответ.
— А Вы смогите!
— Теперь издеваетесь Вы. Вы прекрасно знаете, что я не могу, потому что...,— Малфой вдруг побледнел и закашлялся.
— Что именно я знаю, по-вашему? Почему вы не можете? — Вета поняла, что сейчас есть шанс раскрыть тайну так сильно, по сравнению с теми, что были у них в Дурмстранге, изменившихся отношений с мужем.
— Ничего, — последовал сиплый ответ.
— Понятно. Но я так просто от Вас не отстану!
— Что еще Вы от меня хотите, леди Вилени, — Вета поежилась от холода, сквозившего в голосе мужа.
«Но если ты думаешь, что это меня испугает, и я перестану с тобой разговаривать, то ты крупно ошибся,» — мысленно фыркнула Вета.
— Для начала, чтобы Вы, при упоминании титула, употребляли мою настоящую фамилию, а в идеале: на «ты» и по имени, — послышался презрительный смешок, но мужчина все же произнес, хотя и сквозь зубы:
— Леди Малфой, это все? Я бы хотел…
— Нет, не все. Еще я хочу, чтобы Вы перестали плеваться ядом и стали нормально со мной общаться.
— Нормально? Что Вы подразумеваете под этим словом, позвольте узнать?
— Хотя бы так, как мы общались в Дурмстранге.
— Если Вам так угодно, — с издевкой поклонился девушке Люциус.
Девушка нахмурилась: нет, определенно что-то странное было в том, как ведет себя Люциус, и тут не только ненависть к ней и желание поиздеваться, все это началось с того, что он подписал ту бумагу — в этом Вета уже почти не сомневалась, потому что когда его ввели в кабинет Дамбдора в его взгляде ничего подобного не было. Теперь же с одной стороны он откровенно оскорблял и язвил, с другой вел себя так, будто бы являлся ее подчиненным, слугой. Это второе проскальзывало в каждом его движении, что делало его похожим на плохо отрепетировавшего роль шута актера, то, что должно было быть смешно, было отвратительно уродливо и вызывало только раздражение…
— Угодно.
— Ну, раз госпожа так желает, то что нам, преданным рабам остается делать, — прищурившись, ответил Малфой, потом, отбросив выбранную им книгу, ушел в спальню, громко хлопнув дверью.
Вета немного постояла посреди комнаты, задумчиво глядя в захлопнувшуюся дверь, но, вспомнив о том, что ее ждет Гермиона и что до начала разговора она уже опаздывала, девушка стремительно выбежала из комнат.
Остановилась она только тогда, когда на всех парах вылетела из дубовых дверей Главного входа и врезалась в одного из стоявших там авроров, которые должны были сопровождать студентов в Хогсмид.
— Пппростите, — с трудом переводя дыхания, Вета ухватилась в подставленную ей руку и пыталась сохранить равновесие.
— Ничего, леди Малфой, только Вы бы не бегали так быстро, это может повредить Вашему здоровью, — заботливо улыбнулся мужчина.
— Спасибо, Ремус, и называйте меня Вета и на «ты», а то я себя как-то неудобно чувствую, — улыбнулась в ответ девушка, а леди Малфой ее называл зельевар, произнося словосочетание так, что оно приобретало налет легкого пренебрежения.
— Буду только рад. А вот и твой верный оруженосец. Бедный парень, ты так не бегай быстро, а то загоняешь его, — дружески подмигнул Вете аврор.
Вета оглянулась на красного, еле дышащего, всего в испарине Винсента:
— Договорились, но легкий бег трусцой его не убьет, а только пойдет на пользу.
— Гермиона, — Ремус Люпин кивнул подходящей к Вете гриффидорке.
— Извини, я задержалась в библиотеке, выписывала, какую дополнительную литературу можно почитать по нумерологии и, каких именно книг нет в нашей библиотеке.
— Да я тоже только что пришла. Ну что, пойдем? — кивнула Вета в спину, шагающего к группе авроров, Люпина. Около них на почтительном расстоянии обрались семикурсники, которые изъявили желание сходить в деревню. С шестого курса была только Джинни. Из толпы студентов им помахал Гарри, толкая Джинни в бок, чтобы она тоже поприветствовала замеченных им подруг.
— Гермиона, а Гарри и Рон тоже идут в Хогсмид? — Вета приподняла в недоумении брови.
— Да, а что? — Гермиона пожала плечами. — Они всегда ходили туда.
Чуть-чуть помолчав, девушка прикоснулась рукой к Вете:
— Я рада, что Вы помирились, я же говорила — мальчикам нужно просто время и они все поймут.
Вета только фыркнула на это замечание, а потом покачала головой: она-то думала, что после случая в Запретном лесу парни поостерегутся.
«С другой стороны, ты же тоже не осталась в Хогвардсе».
Девушка поморщилась: откуда-то из глубины поднималось предчувствие, что случиться что-то нехорошее...
Гарри и Джинни, добравшись до Хогсмида, заявили, что посидят в «Трех метлах» и подождут когда девушки вернуться из книжного, поэтому, распрощавшись с друзьями, Вета и Гермиона быстро добрались до магазина и углубились в его недра.
Гермиона пошла к книгам по Нумерологии, а Вета решила посмотреть, что интересного есть в разделе об уходе за малышами: на дворе было двенадцатое декабря, и даже если она пока не чувствовала никаких изменений в своем организме, кроме утренней тошноты и, иногда, ноющей груди, ее ребенку уже было примерно около двух месяцев, начало третьего, и у Веты начал просыпаться неподдельный интерес к книжкам такого рода. Гермиона объясняла это двумя словами «материнский инстинкт», но в виду скудности Хогвардской библиотеки на эту тему, удовлетворить в полной мере его в школе Вета не могла.
Выцарапав из кучи битком набитых на полку книг одну, Вета увлеченно листала страницы, не обращая внимания на происходящее вокруг: ее «верный рыцарь» маячил в поле ее бокового зрения, а значит в случае опасности, он ее предупредит.
В книге описывалось — какое это счастье быть беременной. Данное утверждение вызвало у Веты кривую усмешку: великое счастье по утрам мучиться тошнотой, днем слабостью, к вечеру засыпать на ходу, будто не спала несколько суток, и это если не брать во внимание вечный зверский аппетит, после утреннего очищения желудка, разумеется, и мужа, который доводит до тихого бешенства практически каждым своим словом и жестом, — а так да — такое счастье!
«Ты еще забыла о том, что у тебя перегонки со смертью, роль которой исполняют два разных актера: проклятье и Волдеморт...»
— Вета, выбрала что-нибудь? — около девушки материализовалась Гермиона с кучей книг в руках.
— Кроме вот этой чуши? — Вета помахала книгой в мягком переплете у гриффиндорки перед носом: — Ничего. Все остальное или про ужасы родов или изобилуют анатомическими подробностями на столько, что меня подташнивает от одного описания.
Гермиона сгрузила свои книги Винсенту, который беспрекословно позволил ей это сделать, и взяла книжку из рук Веты. Полистав ее, девушка довольно хмыкнула и ткнула пальцем в один из абзацев:
- ... Если в семье разлад, то ребенок может помочь вам восстановить добрые отношения. Он является связывающим вас звеном. Вы можете расстаться, но навсегда останетесь его родителями. Через вашего ребенка вы становитесь близкими людьми. В нем ваше продолжение, ваша кровь, а как известно, кровь самый сильный магический компонент. Поэтому, при ссорах всегда помните о том, что вас связывает, и не думайте, что ваш муж не чувствует своего единения с ребенком: мужчины, особенно из аристократических семей, очень чутко ощущают свою связь с ребенком и, в некоторых случаях, их «материнский инстинкт» (особенно если это наследник) развит даже сильнее чем у женщины. А раз он чувствует его, то он чувствует и вас, как драгоценный сосуд, в котором растет его семя, и вы ему также дороги, как и его ребенок.
К сожалению, после рождения ребенка у многих мужчин пропадает эта способность — чувствовать свою жену, они чувствую только ребенка, но, если вы жена аристократа, то вам повезло в двойне, описанные выше способности у них не пропадают даже после того, как появляется на свет их наследник или наследница. Женщина, подарившая им чудо по имени «ребенок» навсегда остается для них драгоценностью, которую нужно уважать, беречь и любить, ничуть не меньше, чем когда она носит малыша...
Что скажешь?
— Скажу, что я была права — эта книга — бред! Люциус Малфой к данному виду Высшей нервной деятельности просто не способен. К тому же, если читать между строк, то можно сделать вывод, что тут, — Вета брезгливо ткнула в книгу, — сказано: используйте своего ребенка как форму шантажа, применяемого к мужу, когда вас не устраивают отношения в семье.
Гермиона, насильно мил не будешь, и никакой ребенок этого не изменит.
— Ты так говоришь, будто Малфою все равно, что у него скоро будет ребенок. Такого быть не может. Для таких как он — ребенок это Все, — запротестовала Гермиона, кладя книжку сверху на книги по нумерологии.
— Проснись, подруга: Люциус Малфой был не в восторге от необходимости заключить брак, а известие о возможном ребенке привело его, если ты помнишь, в бешенство.
— Но он же тебя не убил, когда ты сообщила ему, что беременна.
— О да, и это показатель, что он хочет рождения этого ребенка, — Вета ткнула пальцем себя в живот. — Брось, Гермиона, я уже давно решила, что этот ребенок будет только моим. Денег у меня на него хватит, и еще на несколько сотен детей, — усмехнулась расстроенной подруге Вета.
— Не в деньгах счастье, — покачала головой девушка.
— А в их отсутствии... все пошли отсюда, и поставь эту гадость на место.
— Ну уж нет. Ты хотела купить книгу о детях, ты ее купишь.
— Думаю, что нет, - Вета снова попыталась поставить книгу на полку, но Гермиона настойчиво отобрала ее у подруги.
— Какая ты упрямая, ну что тебе стоит... В конце концов, ты же хочешь быть ему «милой».
Девушка пораженно уставилась на подругу. Та насильно впихнула в руки Вете книжку, которую девушка уже успела поставить обратно, и потащила к кассе:
— Мы берем это, это, это, и еще вот эту книгу, — Гермиона выдернула у Веты книгу и подала продавцу. — Все. Пошли, а то Гарри и Джин нас уже, наверное, заждались.
На середине пути от книжного к «Трем метлам» у Веты все же прорезался пропавший голос и она придушенно спросила у шагающей рядом гриффиндорки:
— С чего ты это взяла?
— Что именно? — невинно похлопала ресницами девушка.
— Гермиона!
— Ты сама сказала, цитирую: «... насильно мил не будешь», значит, ты хочешь быть ему «милой».
— Убийственная логика... Это же просто выражение такое.
— Ну и что, твое подсознательное выдало это тебе на язык, а ты произнесла.
— Гермиона, ты советуешь мне совратить Упивающегося Смертью по имени Люциус Малфой, — вкрадчиво прошептала Вета, внутренне посмеиваясь как над самой идеей, так и над тем, кто именно ей это предложил.
— Верно, но совращать тебе его не надо, он и так был уже в твоей постели. Я советую влюбить его в себя.
— Слушай, ты не повредилась рассудком? Может, падала? Перезанималась, и теперь у тебя шоковое состояние от большого количества информации? — в надежде спросила Вета, потому что если Гермиона Грейнджер что-то вбила себе в голову, особенно если задача практически не решаема, то она в лепешку расшибется, но найдет правильный ответ, а сейчас гриффиндорка вбила себе в голову очень нехорошую, по-мнению Веты, идею. — Ты когда-нибудь видела влюбленную кобру?
— Все в этом мире бывает в первый раз, — выдала очередную философскую мысль девушка, открывая дверь в «Три метлы».
Вете не оставалось ничего другого, как последовать за Гермионой, смирившись с тем, что последнее слово осталось за гриффиндоркой.
«Ну не спорить же на такую щекотливую тему на виду у Гарри и Джинни...»
— Наконец-то, мы уже хотели идти за вами. Ремус сказал, что через пятнадцать минут уходим, так что, если хотите что-нибудь, заказывайте побыстрее.
Вета отказалась, побоявшись пробовать нахваленное ей за время пребывания в Хогвардсе сливочное пиво, а другого ей не хотелось, так как скоро их ждал ужин в школе, а Гермиона взяла горячий чай, чтобы согреться.
И, правда, не смотря на то, что был декабрь, холодно было как в январе месяце, а улицу каждый день обильно заметало снегом. В начале холодов Вета связалась со своими домовыми, и те выслали ей зимние мантии и одежду, которые были, конечно же, предусмотрены для российских холодов. Поэтому, когда вдруг резко похолодало и стало почти как в России, в своих верхних мантиях на горностаевом, шиншилловом и песцовом мехах, она не мерзла.
Через пятнадцать минут в таверну вошел Ремус Люпин и начал собирать студентов. Замерзший народ оказался в полном составе в «Трех метлах», поэтому со своей задачей аврор справился очень быстро. Студенты, вывалившись дружной гурьбой на улицу, последовали за мужчиной, весело гомоня и перебрасываясь снежками: даже не смотря на быстро спустившиеся сумерки и усилившийся мороз, они были довольны, что им удалось провести время вне Хогвардса, который находился на чрезвычайном положении, введенном директором еще в ноябре, в связи с угрозой нападения Волдеморта.
Когда волшебники миновали уже большую половину пути, оставив за спиной ворота в школу, а до замка было рукой подать, со стороны Квиддичского поля послышались множественные резкие хлопки аппарации. Авроры в доли секунды заняли оборонительное положение окружив детей полукругом, после чего Люпин прокричал приказ быстро двигаться по направлению к школе, не нарушая боевого порядка.
Семикурсники, большая часть из которых, входила в Отряд Дамблдора (Гермиона как-то рассказала о том, как Гарри на пятом курсе создал эту организацию и учил всех Защите) и Джинни, тоже вытащили волшебные палочки и, очень собранно, подгоняя мене подкованных в деле обороны сокурсников, стали двигаться к школе.
— Нужно только добраться до защитного барьера Хогвардса, — крикнула Вете, бежавшая чуть сбоку ближе к аврорам, Гермиона.
— Я думала, что антиаппарационный барьер начинается от ворот, — ответила та.
— Нет, когда профессор Дамблдор усиливал защитные чары, он решил сузить зону их покрытия, чтобы они были посильнее, поэтому сейчас они заканчиваются у начала озера, даже хижина Хагрида не входит в радиус их действия.
— Быстрее!!! — скомандовал Люпин, направляя на показавшихся из-за пригорка людей в балахонах и масках волшебную палочку. — Freezio!* — в Упивающихся полетело замораживающее заклинание. Это послужило сигналом к началу сражения: со всех сторон послышались выкрики и зимний сумрак осветился всполохами света всех цветов радуги.
Рядом с Ветой как из-под земли возникла массивная фигура Винсента, который заслонил ее от возможного попадания. Девушка недоуменно воззрилась в широкую спину — это парень вел себя не как слизеринец, а как истинный гриффиндорец
«Неужели Шляпа ошиблась? Но говорят, что она никогда не ошибается. Тогда что так изменила его? Кстати, о слизеринцах — ни одни из них не пошел в Хогсмид, хотя некоторые подавали заявку...»
Стройный ход мыслей нарушило пролетевшее мимо, в пари миллиметров от виска, заклинание, отхватив пару локонов с левой стороны. После чего Вета решила, что хватит «играть в прятки» и шагнула в одну шеренгу с аврорами, Гарри, Джинни, Гермионой, Винсентом и еще пятью гриффиндорцами, которых она знала в лицо, но путала по имени. Теперь они прикрывали спины убегающих в школу детей, по очереди поворачиваясь, к бегущим в след за ними Упивающимся, и осыпая тех всевозможными проклятьями.
Выстрелив заклятьем, Вета повернулась к школе: спасающиеся студенты были уже совсем не далеко от территории школы, а из дверей замка выбегали преподаватели и оставшиеся авроры. Девушка снова развернулась к врагам:
— Джинни, осторожнее! Protego! Unitius Wind!* — порыв ветра взметнул облако снега, на некоторое время лишив Упивающихся способности что-либо видеть. Это позволило «группе прикрытия» поравняться, с бежавшими им на помощь, магами.
— Дети, в школу! — прогремел голос Дамблдора.
Не споря, молодые волшебники побежали к дверям Хогвардса, уступив место старшим. Влетев в открытые двери, они по инерции взбежали по мраморной лестнице на второй этаж и, тяжело дыша, остановились на площадке.
— Погуляли, — усмехнулся Гарри, стаскивая с плеч зимнюю мантию и утирая катившийся по лбу пот.
— Не говори, — Джинни привалилась к перилам, с трудом стоя на ногах от усталости — бег по заснеженной, пусть и почищенной утром дороге, да еще в пылу схватки, сильно вымотал девушку.
Взглянув на остальных, Вета порадовалась, что не только она чувствует себя еще хуже, чем рыжая гриффиндорка: рядом сквозь стиснутые зубы дышал, пытаясь восстановить сердцебиение, красный как рак Винсент.
С трудом расстегнув отороченную мехом горностая мантию, Вета кинула ее на пол и плюхнулась сверху:
— Может, пойдем, отдохнем?
— Нет, я останусь тут, дождусь, когда остальные вернуться, — кивнул Гарри на дверь. — А вы идите.
— Уверен?
— Да, раз уж я не остался там, а послушал Дамблдора... то... ну ты понимаешь, Джинни.
— Ладно, пошли ребята, — махнула столпившимся на лестничной площадке студентам, девушка. — Вета?
— Идите, я тут еще чуть-чуть посижу, отдышусь, — отмахнулась девушка.
— Ладно, увидимся на ужине. Пока, — кивнула ей Гермиона.
Когда волшебники скрылись в галереи, Гарри снова устремил взгляд на дубовые двери.
Рядом с Ветой примостился Винстент, вытянув ноги, но девушка не возражала.
В помещении повисла напряженная тишина: они вслушивались в долетающие с улицы приглушенные расстоянием и стенами звуки сражения.
Вета отвела глаза от двери и уставилась на свою палочку, до сих пор зажатую в руках.
«Как странно, семнадцатилетние дети абсолютно спокойно встречаются лицом к лицу с опасностью, да что там, со смертью, а потом обсуждают на лестнице, как они сегодня погуляли, имея в виду далеко не поход в деревню Хогсмид. После чего безмятежно расходятся по своим делам или отдыхать, когда сражение еще не окончено... Плохое, нехорошее время, где дети вынуждены воевать. Да и было ли когда-нибудь хорошее, если с незапамятных времен почти во всех школах магического мира преподают такую дисциплину, как «Защита от Темных Искусств»».
— Согласен, но как говорят: времена не выбирают, в них живут и умирают, — произнес, не оборачиваясь, Гарри.
— Читаешь мои мысли?
— Ты просто думаешь в слух, — усмехнулся парень.
— Не замечала за собой... Пессимистическое изречение, особенно в семнадцать лет.
— Возраст тут не причем, иногда можно дожить до глубокой старости и не испытать половины того, что некоторые испытали еще до совершеннолетия. Да и с чего мне быть оптимистом? Перспектива в конечном итоге сойтись один на один в смертельном поединке с Волдемортом как-то не прибавляет веры в завтрашний день. Он все же не младенец из песочницы.
Stupefy! Petrificus Totalus! А вот в этом ты прав, Поттер, — раздался насмешливый голос справа от Веты.
Гарри не успел даже обернуться, заклинание отбросило его к подножью лестницы. Парень стукнулся головой о мраморный пол, попытался приподняться, но потерял сознание и затих на полу, а Кребб неподвижно застыл на ее мантии.
Вета подняла палочку, нацелив ее на слизеринца, слова заклятья уже готовы были сорваться с ее губ, как сзади прозвучало:
Expelliarmus! — волшебная палочка с силой вывернулась у нее из рук и со стуком покатилась по ступенькам.
— Ну, вот и все. Лорд будет рад двойному подарку к Рождеству, — поигрывая волшебной палочкой, сказал Блейз Забини, подходя к обезоруженной девушке.
— Не подходи, я буду кричать! — Вета попыталась встать, но затекшие оноги не слушались, а еще ей вдруг стало очень страшно.
— Да хоть оборись, тебя все равно никто не услышит. Кроме меня и Уитби здесь никого нет, а аврорам и профессорам сейчас не до вас! Хотя, знаешь что, Кевин, лучше подстраховаться, кто ее знает, эту нашу новоиспеченную миссис Малфой... Silencio!* Ropes magical!* А то, как я видел, бегаешь ты весьма резво.
Вета, набравшая в легкие воздух для крика, все же закричала, но ни звука не вырвалось из ее горла, а руки девушки оказались связанными за спиной.
— Так намного лучше. Хочешь, я расскажу, что с вами сделает Темный Лорд? — Вета замотала головой. — Ну, с Поттером-то понятно, а вот ты поработаешь приманкой. Люциус Малфой в прошлый раз не получил то, что ему причитается, спрятался в Азкабане под личиной сына. Как умно... Но везение рано или поздно заканчивается... Уитби, тащи Поттера через ход к Иве, там тебя встретят, а я задержусь, — Блейз пихнул Вету ногой в лечо, отчего девушка завалилась на бок, не удержав равновесия. Лицом она упала к лестнице, так что видела, как худой шатен быстро сбежал по лестнице, поднял Гарри заклинанием в воздух и направился в сторону подземелий.
— Знаешь, а ты ведь мне действительно нравилась, — Вета вздрогнула от знакомого голоса и попыталась развернуться, чтобы посмотреть на говорившего. — Но ты предпочла не развивать наше знакомство. Очень жаль, — нога уперлась ей в спину, пресекая попытки девушки. — Жаль, что Лорду ты нужна живая, но ведь от Crucio в приемлемых дозах еще никто не умирал, иногда правда сходили с ума, но миссис Лестрандж тогда просто переборщила. Crucio!
Вета открыла рот в немом крике: тысячи раскаленных игл впились ей в кожу, проникли под нее и стали рвать сухожилия, мышцы. Девушка выгнулась дугой, глаза заволокло кровавой пеленой, а над головой слышался довольный смех мучителя... Последней мыслью, вспыхнувшей в воспаленном от боли сознании девушки было: «Как глупо...»

* * *

«Трансфигурировав из лежащего на диване пледа длинную мантию, Дамблдор протянул ее Люциусу.
— Оденьте, не нужно лишний раз привлекать к себе внимание.
С брезгливым выражением лица мужчина накинул ее на себя, низко натянув капюшон на голову.
— Поспешим. Нас ждет Северус.
Покинули Министерство они на удивление быстро: спешно пройдя по коридору второго уровня, они сели в лифт, доставивший их на восьмой уровень, вышли через золотые ворота: в Атриуме народа было уже не так много — рабочий день близился к концу, посетители уже не появлялись из каминов, а работники Министерства еще не спешили домой после работы, нырнув в первый же камин с левой стороны, они вернулись в Хогвардс.
На встречу им из кресла поднялся Северус Снейп.
Дамблдор прошел к своему столу и сел в кресло, Вета остановилась у диванчика, посмотрела на мужчину, застывшего у камина, Винсент тенью встал за ее спиной.
— Люциус, — профессор зельеваренья подошел к Малфою и протянул руку.
— Северус, — мужчина скинул капюшон со светлых волос, пожал протянутую руку.
— Прошу вас, садитесь, — директор Дамблдор кивнул на кресла. — Мистер Кребб, Вы можете пока подождать свою подругу в коридоре, — за спиной Веты недовольно засопели, но по шагам и хлопнувшей двери девушка поняла, что на этот раз Винсент возражать не стал. — А теперь, Северус, думаю, с этим не нужно больше тянуть.
Профессор Снейп запустил руку в свою мантию и извлек оттуда хрустальный флакон с черной жидкостью и поставил ее на стол Дамблдора.
Волшебник протянул руку к флакону, но не дотронулся, а положил ее рядом.
— Лорд Малфой, я хочу попросить Вас помочь нам в одном деле, — Дамблдор посмотрел на откинувшегося на спинку кресла мужчину, — это зелье, которое нужно принимать Вашей жене...
— И? — Люциус равнодушно скользнул взглядом сначала по Вете, потом по флакону.
— Нам нужна Ваша кровь. Она является основным компонентом.
— Из-за этого Вы вытащили меня их Азкабана? — приподнял брови волшебник. — Могли бы после моей смерти взять столько сколько Вам необходимо.
— Не понимаю твоего неудовольствия, Люциус. Тебе в очередной раз повезло избежать больших неприятностей.
— Это с какой стороны посмотреть, Северус. Возможно, я устал «избегать».
— Только не говори, что ты решил покончить жизнь самоубийством, — фыркнул зельевар. — Это как-то недостойно тебя, Люциус...
— Не тебе говорить что достойно, а что нет, Снейп, — жестко ответил Люциус.
— Молодые люди, прекратите это. Мы собрались здесь по серьезному поводу... Я объясню: леди Малфой, — при этих словах лицо Люциуса скривилось, но тут же опять приняло вид холодной отстраненности, — должна принимать зелье каждый месяц, кровь каждый раз должна быть «свежей». Поэтому, Люциус, Вы нам нужны живым и, по возможности, здоровым.
— Тогда, давайте, побыстрее закончим с этим, — Люциус кивнул на флакон, — и я бы хотел навестить мадам Помфри.
Северус Снейп потянулся, открыл флакон, затем посмотрел на сидящего рядом мужчину, тот вытянул к нему руку. Зельевар достал из складок мантии тонкий небольшой нож, поднял руку Люциуса над флаконом и резанул мужчину по запястью: в флакон закапала красная жидкость. Вета отвернулась, ощутив, как ее накрыл приступ тошноты: она никогда не могла переносить вид крови, особенно не своей, а своя приводила ее в состояние ступора. Почувствовав внезапно усталость и слабость в ногах — сказывалось нервное напряжение последних двух недель и конкретно сегодняшнего дня, девушка села в кресло, из которого недавно им на встречу поднялся зельевар, и закрыла глаза.
— Леди Малфой, — девушка подняла голову: над ней стоял профессор Снейп, протягивая ей флакон, на его гранях играли блики огня, горящего в камине, придавая жидкости, сменившей свой цвет на темно-бордовый, зловещее свечение.
Несмело взяв зелье, Вета поднесла его к губам:
— Пейте же, наконец, — прошипел зельевар, раздраженный медлительностью девушки, — не отравитесь.
Вдохнув и задержав дыхание, девушка залпом осушила флакон, проглотила, поморщилась от солоновато-ржавого вкуса.
— Вот и замечательно, — ободряюще улыбнулся Вете Дамблдор. — Теперь можно считать, что и с этой проблемой мы разобрались. Не смею вас больше задерживать, господа, леди.
Профессор зельеваренья кивнув директору, быстро покинул кабинет, Вета последовала его примеру. Выйдя из кабинета, она осторожно ступила на верхнюю ступеньку вращающейся винтовой лестницы, сзади послышались шаги Люциуса Малфоя — ее мужа. Вета передернула плечами, почувствовав, как он буравил ее взглядом. Винтовая лестница остановилась, и девушка шагнула с последней ступеньки в освещенный коридор: после приглушенного освещения кабинета директора, более яркий свет неприятно резанул по глазам. Рядом материализовался Винсент, а мимо пролетел ее муж, толкнув плечом, и зашагал в сторону арки-выхода. Вета вздохнула, потерла ушибленное плечо, и потопала за стремительно идущим мужчиной, мысленно предвкушая очередное сражение с постоянно движущимися, меняющими направление как им захочется лестницами. Выйдя на площадку, девушка остановилась, обернувшись к идущему за ней парню:
— Винс, мне нужно зайти к Гермионе и сказать, что я сегодня не смогу заниматься, поэтому я хочу тебя попросить: отнеси сумку ко мне в комнату, пожалуйста.
Парень упрямо дернул головой.
— Винс, не упрямься сейчас. У меня был тяжелый день, и я очень устала: пререкаться с тобой у меня уже сил нет. Прошу — не расстраивай меня сейчас.
Парень тяжело вздохнул, кивнул и стал спускаться по лестницам.
Вета взялась за перила и стала с опаской, так как в этот момент лестница пришла в движение, спускаться за ним. На последней ступеньке стоял Люциус и ждал, когда лестница остановится, и он сможет продолжить свой путь. Винсент уже преодолел две трети пути, а Вета половину, когда в ушах у нее вдруг зашумело, а в глазах потемнело. Девушка пошатнулась и с силой схватилась за перила, но руки разжались сами собой, когда по телу сначала прокатилась судорога, сводящая мышцы, а затем нахлынула волна боли.
Вета никогда не испытывала на себе проклятье Crucio, но падая, кусочком сознания, не затуманенного багряной пеленой боли, посочувствовала им, потому что, если они чувствовали хотя бы половину того, что сейчас она, то эти люди познали что такое Боль...
— Как она? — в сознание Веты вдруг вплыл тихий мужской голос.
— Простит до завтра, но уже лучше.
— Видимо это побочный эффект действия зелья. Очень интересно.
— Не вижу ничего интересного, Северус, если не считать того, что спаситель вашего Поттера чуть не свернула себе шею, а сейчас находится в болевом шоке.
— Никто не мог предвидеть такого результата, это зелье готовилось первый раз, не так ли, Северус?
— Да. Узнать бы еще, откуда у этого Завулона рецепт...
— Будешь свое любопытство удовлетворять потом, после того, как уберешь этот «эффект».
— Если это возможно...
— А ты постарайся, или великий зельевар Северус Снейп сдался даже не начиная решать проблему? Не похоже на тебя, мой друг.
— На тебя тоже: спасаешь эту девчонку, а несколько минут назад сам был готов убить ее...
— Ее смерть мне сейчас не выгодна, потому что, насколько я понял, моя жизнь напрямую зависит от ее жизни, также как и ее от моей. К тому же, я сам хочу получить это удовольствие — убить ее.
— Лорд Малфой, если Вам интересно, с ребенком все в порядке.
— Мне не интересно, мадам. На данный момент меня волнует только мое здоровье, раз уж моя жена В порядке.
— Когда Вы были ребенком, Вы были менее жестоки и бесчувственны.
— Это было давно. Так что? Ваш долг пересилит Ваше неприятие моей персоны?
— Пойдемте. Девочка полежит еще денек для моего спокойствия, а потом может возвращаться к своему обычному распорядку дня. В качестве лекарства я бы ограничилась пока только витаминами и осмотром раз в неделю
— Хорошо, Поппи, но если Вас что-то обеспокоит в состоянии леди Малфой, сообщите немедленно мне.
— Альбус, я сама первая вызову колдомедика из Св.Мунго.
— И все же, меня очень заботит ее состояние, и мне бы хотелось быть в курсе.
— Ладно. А сейчас я пойду займусь вон тем молодым человеком, иначе его взгляд превратит меня в камень, как взгляд василиска.
Вета фыркнула про себя.
«Ну конечно, Вас беспокоит мое состояние. Так же как и состояние Гарри... И даже состояние Люциуса, потому что оружие всегда должно выполнять свои функции и быть готово к битве».
Тем временем в дальнем конце Больничного крыла мягко закрылась дверь за директором, а недалеко от нее скрипнула больничная койка, потом раздался приглушенный шепот трех голосов, спорящих между собой, затем сдерживаемый сквозь зубы стон, резкое возмущенное шипение зельевара и спокойный уверенный голос мадам Помфри. После этого стало тихо.
Вздохнув, Вета поворочалась в кровати, ища удобное положение и, найдя его, опять погрузилась в сон...
Пробуждение было неприятным: создавалось такое ощущение, что вчера она сначала долго и без разбору пила спиртное, а потом ее со вкусом попытали разного рода Темными проклятьями. Девушка попыталась открыть глаза, что с трудом, но удалось: по глазам резанул яркий дневной свет, падавший на кровать от огромных окон Больничного Крыла, девушка застонала и попыталась прикрыть рукой глаза, которые от света сразу же заслезились — руки не слушались, а от движения по ним волной проползла боль, распространившись на все тело.
Вета всхлипнула уже в голос; в поле ее зрения возникла фигура колдомедика:
— Успокойся, милая, что случилось?
— Больно, — прохныкала совсем по-детски девушка.
— Ничего, сейчас я дам тебе болеутоляющего зелья, а когда боль пройдет, ты выпьешь общеукрепляющее и витаминчики, которые ты будешь пить до рождения своего ребенка, чтобы он не обиделся на тебя и не замучил токсикозом до конца беременности.
— О нет! — несмотря на пульсирующую во всем теле боль, Вета живо представила себе эту ужасную картину, и про себя решила, что это было бы еще хуже, чем ей сейчас.
— Вот и я так думаю, — колдомедик поднесла к губам девушки зелье, Вета покорно проглотила дурно пахнувшую жидкость и закашлялась.
— Ничего, сейчас пройдет послевкусье и будет нормально, главное, что оно помогает очень быстро — изобретение Северуса. Он его для себя обычно готовит.
— Часто взрываются котлы?
— Котлы? А причем...? А, да, бывает, — смутилась мадам Помфри и поднесла к губам девушки очередной флакон: — Еще вот это, а витамины ты сама примешь, да? А то у меня еще один пациент и с ним хлопот больше, чем с тобой, — погладив девушку по плечу, колдомедик поднялась со стула и пошла в ту сторону, в которую, как помнила Вета, вчера удалился Люциус.
— Лорд Малфой? — девушка посмотрела в спину шедшей по проходу мадам Помфри.
— Аврорат, а потом и Азкабан не лучшее место для здоровья человека.
— Мне показалось, что он слегка бледен и обессилен, но не болен.
— Люциус — аристократ, а они считают, что показывать свои слабости недостойно их. Ничего с этим не поделаешь.
— А он сильно...?
— Пока не понятно, но Вам я скажу первой, если будет что-то нужно сверх того, что мы уже делаем, и если его состояние ухудшится.
«Де жавю».
— Вы же его жена. Скрывать от Вас я ничего не буду.
— Спасибо, мадам Помфри.
Колдомедик кивнула, прошла к дальнему углу Больничного Крыла и скрылась за ширмой.
Вета повернулась, взбила подушку, подняла ее повыше и, подтянувшись, села, прислонившись к ней спиной. Взяв стоящий на столике флакончик, девушка покрутила его в руках, задумчиво глядя на ширму, за которой лежал Люциус Малфой.
«Люциус Малфой. Мой муж. Странно это звучит. Два месяца моим мужем был Драко Малфой, а оказалось, что уже три месяца им является его отец — Люциус. И этот человек отличается от того, что был со мной в Дурмстранге как сын от отца. Личина повлияла на его характер? Он притворялся? Зачем? Нет, не то....Почему он хочет меня убить? Вот главный вопрос! Вот почему мне кажется, что я его не знаю, что это совсем другой человек, а не потом, что он стал по другому выглядеть, не потому, что в его голосе и взгляде стало больше стали и безразличия, а именно потому, что он произнес голосом, наполненным ядом: «С удовольствием убью». В Дурмстранге он не хотел меня убить - слегка придушить — да, но убивать - нет, зачем же тогда было столько раз меня спасать, спасать меня вчера — это же он подхватил меня на лестнице, он принес в Больничное крыло, ведь так? Или это мой верный рыцарь Винсент?
Мерлин, невероятно, я сейчас заплачу — это что, за место утреннего токсикоза сегодня? Гормоны? А почему так избирательно? Вот в Дурмстранге рыдать мне почти не хотелось, да и тут не особенно, ну, было пару раз, что это третий? Или так теперь будет всегда? А что ребенок? Как он теперь будет к нему относится? А с чего ты взяла, что он к нему будет относится? Он же его не хотел, так? И вообще, в конце-то концов, о чем я думаю? Какое мне дело до Люциуса Малфоя, у меня и без него есть о чем беспокоиться...»
Вета хмыкнула своим мыслям, подняла руки и бросила их поверх одеяла, расслабив мышцы, потом взглянула на часы, висящие над входной дверью: пол-одиннадцатого, а значит, если Гермиона и придет, то не раньше, чем после обеда, выпустят ее отсюда, если повезет, только к вечеру. Девушка закрыла глаза и недовольно пошевелила пальцами ног, больше всего в жизни она ненавидела скуку, подумалось вдруг о Книге, стоящей под непримечательной обложкой — зачесались руки, и Вета передернула плечами.
«Ух, нужно ее все-таки почитать, а то я так слюной как-нибудь захлебнусь, в самый неподходящий момент. Кстати, о слюне, а кормить тут будут?»
В подтверждение мыслей в животе у девушки громко заурчало.
— Если хотите есть, позовите кого-нибудь из домовых эльфов, — раздался голос рядом с ее кроватью, девушка распахнула глаза и уставилась на темную фигуру, — у Вас же не парализовало язык, или Вы предпочитаете голодать пока к Вам кто-нибудь не подойдет? Мадам Помфри колдомедик, а не кухарка.
— Доброе утро, профессор Снейп. У Вас сегодня на удивление хорошее настроение, решили навестить свою студентку или моего мужа?
— Не хамите, леди, иначе рискуете потерять баллы, — прошипел зельевар и, взметнув складками мантии, быстро пошел к ширме в углу Больничного крыла.
— Вы снимите баллы с собственного факультета? — фыркнула Вета.
— Хотите проверить? — профессор Снейп на секунду застыл, а потом продолжил путь. — Я так и думал, — прокомментировал он молчания Веты, скрываясь за ширмой.

* * *

Гермиона пришла после обеда, поинтересовалась здоровьем — Вете показалось, что девушка искренне переживает за нее, и это неожиданно порадовало. Гермиона передала пожелание выздоравливать от Джинни, опасливо поглядывая на девушку — от Ларисы, на что Вета кивнула, принимая к сведению эту информацию, отведя глаза — от Гарри и Рона, на что Веда, фыркнув, сказала, что если она не умеет врать, то пусть и не начинает, Гермиона расстроилась и сказала, что они так, безусловно, думают, просто дуются и поэтому не озвучили свои мысли.
Вета, чтобы не расстраивать Гермиону сделала вид, что согласна с ее словами.
Потом девушка спохватилась, что у нее уроки, пожелала опять побыстрее выздоравливать и убежала.
К вечеру мадам Помфри осмотрела Вету еще раз и отпустила ее к себе, снабдив кучей склянок с витаминами и наказав приходить каждую неделю на осмотр, если девушка хочет, чтобы ее ребенок родился здоровым.
Вета клятвенно пообещала что будет.
Уже у самого входа колдомедик, остановив Вету, сказала, что она выписала и Люциуса Малфоя, который надоел ей пуще Северуса Снейпа.
Вета поинтересовалась самочувствием мужа, на что мадам Помфри поморщилась, и сказала, что именно об этом она и хотела предупредить Вету: Малфою нужно принимать лекарства и теперь это ответственное занятие ляжет на плечи девушки, раз он ее муж, а она — мадам Помфри, не воспитатель в детском саде для трудных детишек и, если дети не хотят заботится о себе, то она снимает всякую ответственность за последствия.
Вете оставалось только покивать и с нехороши предчувствием отправиться к себе в комнату, у дверей которой она обнаружила Кребба. Парень протянул ей сумку и сказал, что не смог войти. Вета, взяв сумку, поблагодарила и извинилась за то, что забыла — в комнаты девочек мальчики заходить не могли. Винсент только улыбнулся и покивал головой. После этого Вета сослалась на усталость и скользнула за дверь комнаты.
Швырнув сумку с книгами в угол — в ней жалобно звякнули чернила, ударившись о пол, Вета осторожно поставила свои витамины на столик у кровати, туда же были поставлены и лекарства предназначенные для мужа...
Девушка села на кровать, сложила руки на коленях и посмотрела на ровный ряд флакончиков.
«Смешно, я должна поить зельями человека, который хочет убить меня собственными руками. И ведь буду, даже насильно, но буду. Нда, очень умно, ничего не скажешь, лечить своего потенциального убийцу».
Вета вздрогнула: в дверь раздался стук, да такой, что петли жалобно заскрипели — Винсент так стучаться не мог, так... зло и непочтительно к ее личному пространству...
Поднявшись с кровати, девушка нехотя подошла к двери: кого она увидит, открыв, Вета уже знала.
— Лорд Малфой, — девушке пришлось задрать голову, чтобы хотя бы достать взглядом до подбородка — не бритого подбородка мужа. — Что..?
— Позволит ли моя госпожа мне с ней поговорить? — мужчина неожиданно сделал пару шагов назад и склонился в низком поклоне.
Вета пораженно замерла, уставившись немигающим взглядом в макушку мужа.
— Вы издеваетесь? — Вета все же смогла выйти из ступора.
— Как я могу, моя госпожа, — мужчина опустился на одно колено и протянув руку, коснулся носка туфли девушки в «почтительном» жесте, но в голосе сквозила ярость, так не подходящая под его склоненную позу.
— Встаньте немедленно и прекратите валять дурака, — возмутилась девушка: только истеричного мужика ей сейчас и не хватало для полного счастья, и отдернула ногу. Рука мужчины осталась лежать на полу, сжавшись в кулак.
— Не понимаю о чем Вы, госпожа, — голос превратился в шипение, чем живо напомнил Вете, как она ходила в серпентарий.
— Я не понимаю, почему Вы себя так ведете, и понимать не хочу, но советую Вам пойти отдыхать, Вы явно не в себе, — скрипнула зубами на заявление мужа Вета.
— Не знаете? Не думаю, моя госпожа, — Луциус оперся руками о колено и наконец поднял на девушку глаза.
— Именно — не думаете. Неужели Вам испортить мне настроение важнее, чем Ваше здоровье?
— Мое здоровье — не моя забота...теперь...
— А чья же? — Вета сложила руки на груди и хмуро посмотрела на мужчину, так и не поднявшегося с колен.
— Не догадываетесь, моя госпожа... мне казалось Вы умнее, моя...
— Стоп, — Вета развернулась, вбежала в комнату, сцапала несколько склянок, вернулась к двери и протянула их мужчине: — Вот Ваше лекарство — принимайте утром и вечером, а сейчас Вам лучше пойти к себе и успокоиться, чтобы потом мы смогли с Вами поговорить по-человечески, а не так как сейчас...
Мужчина смерил ее надменным и, одновременно, злым взглядом, сжал руки в кулаки, так, что побелели костяшки и начал подниматься: Вета опасливо отшатнулась к себе в комнату и испуганно замерла как кролик перед удавом — так гипнотически на нее подействовал тихий холодный, растягивающий звуки, голос мужа:
— Мы поговорим сейчас, моя госпожа, потому чт..., — выпрямившись во весь свой исполинский рост и шагнув к девушке, мужчина навис над ней, только сейчас Вета поняла насколько он выше, — для девушки, чей рост был 157 мужчина, даже будучи в обличии Драко был высок, а теперь она доставала ему только до середины груди, — и мощнее...
Мужчина запнулся на полуслове и вдруг мертвенно побледнел, зрачки его расширились настолько, что скрыли светло-голубую радужку глаз, через сжатые губы послышался ели сдерживаемый стон, он пошатнулся и стал оседать к ногам девушки.
С глухим ударом Люциус Малфой упал к ногам Веты, где, пару раз судорожно дернувшись, замер.
— Эээ, Люциус? — ответа не последовало. — Лорд Малфой? — в ответ опять была только тишина.
Вета нахмурилась и осторожно наклонилась над мужчиной: глаза его были закрыты, а правая рука неестественно выгнута. Девушка упала на колени и приложила пальцы к шее мужа, почувствовав ими и теплоту кожи, и пульс, который слабо бился на сонной артерии.
— Проклятье, — почему-то шепотом выругалась девушка, доставая волшебную палочку из рукава школьной рубашки. — Что ж мне с тобой делать? К мадам Помфри? Вот она обрадуется — только что от тебя избавилась, хотя не откажет, но... Ладно, ты меня таскал к себе в комнату и отпаивал, верну долг: Mobilicorpus!*
Тело Люциуса Малфоя приподнялось над полом и, направляемое палочкой девушки, слевитировало на кровать. Отложив палочку на столик, Вета осторожно перевернула мужчину и задумалась: что она может сделать? Она же не колдомедик, а вдруг с ним что-то серьезное? Идея не нести его в Больничное Крыло показалась не очень хорошей.
Замерев над мужчиной и бросив взгляд на лежащие у входа склянки, которые она бросила, когда пришлось левитировать мужа к кровати, девушка сорвалась с места.
Ворвавшись в Больничное Крыло, Вета схватила пораженную колдомедичку за руку, девушка потащила ее к подземельям, по пути сбивчиво объясняя что случилось.
Когда ведьма поняла путаную речь, то уже она потащила Вету по коридорам подземелья.
Влетев в незакрытую Ветой в попыхах дверь, женщина устремилась к кровати и склонилась над пациентом. Быстро проведя над телом мужчины палочкой и прошептав заклинания, отчего его окутала серебристая дымка, затем призвав так и валявшиеся у входа склянки, колдомедик быстро влила в рот мужчине снадобье.
— Так, теперь он в относительном порядке и проспит до утра.
— Но..., — Вета умоляюще посмотрела на колодомедика.
— Никаких «но». Его нельзя двигать. К тому же, насколько я знаю, ваши комнаты еще не готовы, Альбус только завтра закончит двигать стены. Поэтому даже без этого приступа Ваш муж ночевал бы здесь.
— Что?! — брови девушки возмущенно поползли вверх.
— Леди Малфой, уже вечер и я бы хотела пойти в свои комнаты, а Ваше возмущение Вы можете завтра высказать Альбусу. Доброй ночи, — колдомедик направилась к двери.
У самой двери обернувшись, она сказала:
— Да, кстати, утром заставьте его выпить зелье в черном и зеленом флаконе, — и ведьма исчезла за дверью, тихо прикрыв ее за собой.
Вздохнув, девушка повернулась к кровати, подтянула к ней кресло и уставилась на мужа, чертыхаясь про себя, предвкушая завтрашнее утро и боли в спине от того, что придется спать не в кровати.
Незаметно для себя девушка погрузилась в сон. Проснувшись от боли в затекшей шее, Вета кинула взгляд на кровать, задержав его на лице мужа: черные круги никуда не делись, бледность лица теперь стала еще более пугающая, чем тогда, когда его привели из Азкабана, на щеках темнела, резко выделяясь в контрасте с цветом лица, светлая щетина, уже отросшая в небольшую и неаккуратную бороду, шрам на лице выделялся рваным, уродливым, красным бугром, — по всем признакам, даже если не обращать внимание на резко очерченные скулы, было видно, что мужчина очень истощен, этого не скрывала даже одежда...
Приглушенно застонав, девушка сползла с кресла с кресла: с минуту ей пришлось сидеть на полу, потому что затекшие ноги сначала онемели, а потом их будто пронзили тысячи иголок, потом девушка неуклюже встала и тихо подошла к кровати. Боясь разбудить лежащего на ней мужчину, Вета осторожно положила ладонь на лоб — он хотя и был в легкой испарине, но кожа была холодная, прислушалась — дыхание ровное и глубокое.
Подчиняясь внезапному порыву, Вета легко провела кончиками пальцев по щеке мужа, почувствовав какую-то странную нежность к тому, кого она, в сущности, не знала, но который стал ей ближе, чем кто-либо на этом свете.
Девушка отдернула руку и зажмурилась.
«Да, конечно, а то, что он желает тебя видеть в белых тапочках и вчера вел себя по-хамски мы ему простим? Как низко ты пала, моя дорогая, раньше ты бы не сдерживалась и просто съездила за такое по морде... Ха-ха-ха, такому съездишь, потом отдача замучает. И что? Будем терпеть? Будем, сколько сможем, а еще выясним, по крайней мере, попытаемся откуда такая ненависть, ведь в Дурмстранге он был почти вменяем».
Тихо отойдя от кровати, Вета вернулась в кресло, свернулась калачиком и положила голову на подлокотник, опять же устремив свой взгляд, как и вечером, на мужа.
«Все-таки жуткий вид. Интересно, он всегда так выглядит? Да нет, о чем это я: Люциус Малфой на колдографии — великолепный мужчина. Его нужно только помыть, откормить и переодеть. Кстати, насчет одежды, если Министерство все конфискует у Пожирателей, когда те попадаются, а Малфой-менор сгорел, значит он сейчас без средств? Нужно будет с этим разобраться: сначала с внешним видом, а потом с имуществом. Все же я его жена, значит и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии, и в богатстве, потому что первое и второе только от меня не зависит, а вот последнее: у мужа и жены все общее. Если Малфои настолько богаты, как говорится в газетах, то Английскому министерству будет слишком жирно».
Размышления девушки прервал раздавшийся стон, идущий от кровати.
Подскочив к кровати, девушка схватила со столика зелье, которое было похоже на то, что давала ей колдоведьма, и попыталась влить в рот мужчине.
— Ну же, давай! — ей никак не удавалось разжать челюсть мужа, начавшего громко стонать и метаться по кровати.
Разозлившись, Вета с силой надавила на подбородок: зубы чуть разжались, девушка быстро влила жидкость, после чего зажала мужу рот. Кадык мужчины судорожно дернулся, а через несколько мгновений мужчина перестал стонать и дергаться. Вета внимательно осмотрела мужа: он весь бы покрыт испаренной, положив руку на лоб, девушка испуганно задохнулась — он полыхал.
— Цисса? — Малфой открыл глаза и невидящим, затуманенным взглядом посмотрел на Вету. — Почему ты здесь? Где Добби? Опять этот мерзкий эльф отлынивает от работы.
Вета вздрогнула от еле слышного хриплого шепота, а еще больше от вдруг возникшего перед ее взглядом образа Нарцыссы Малфой, а тем временем, мужчина продолжал бредить:
— Драко... Ты забрала мальчика из школы? Я же просил, чтобы он был под защитой Рода, — в хриплом шепоте послышались нотки ярости. — Лорд не простит...
К горлу Веты подступили слезы и девушка зажала рот рукой, чтобы... не заплакать? Решив, что это худшее, что она могла бы сделать, Вета оторвала кусок простыни, взяла графин с водой, намочив ткань, девушка начала обтирать лицо мужа.
— Цисса, откуда такая преданность? Решила поиграть в любовь и нежность? — прошипел мужчина и стал отворачивать лицо от мокрой холодной такни, а после того, как у него ничего не получилось, начал отмахиваться руками.
На что Вета отстранилась, недовольно нахмурилась и, решив больше не церемонится, выхватила палочку:
Petrificus Totalus!* — мужчина замер на кровати и только его глаза яростно сверкали лихорадочным блеском.
Вета решила не обращать внимания на то, как на нее смотрели, а заняться делом: обтерев до конца лицо и шею, девушка осторожно расстегнула все пуговицы на больничной, синего цвета, рубашке, распахнула ее, и зло прицокнула языком — на груди в хаотичном порядке алели такие же шрамы как и на щеке мужчины, только здесь их было не меньше десяти, разных размеров и толщины.
Вета прикоснулась пальцами к одному из них, к тому, что был в виде полумесяца и прямо под сердцем. Зрачки мужчины, когда Вета посмотрела на него, съежились от боли. Девушка поджала губы и скрипнула зубами: шрамы, скорее всего, получены в Аврорате или в Азкабане,:
Вета осторожно начала водить мокрой тряпкой по груди мужа, пытаясь не трогать шрамы, чтобы не причинять мужчине боль, но это было достаточно трудно сделать — раны на груди Малфоя располагались так, что «живого места» почти не было.
Испытав большое облегчение, когда она закончила с грудью, девушка на несколько секунд замерла, не решаясь продвинуться дальше, но потом зло тряхнула головой, призвала ножницы из маникюрного набора и быстро разрезала штанины: на правой ноге по коленной чашечке вверх тянулись множество мелких шрамов, которые затем сливались в толстый черный шрам, тянущийся по всей внешней стороне бедра до туловища. Этот шрам был не похож на те, что были на лице и груди, он приковал взгляд девушки, Вета как во сне протянула руку и положила ее на шрам. В следующую секунду мужчина выгнулся на кровати и громко застонал, сбросив заклятье. Вета испуганно покосилась на ногу мужа: эта рана, без сомнения, была от темного заклятья, а значит до того, как ее притащили на ту поляну, Люциуса пытали, а если этот шрам от темного заклятья и залечен неграмотно, то мужчина будет мучиться с ним до конца дней, испытывая почти такую же боль, как в тот момент, когда в него попало заклинание.
Люциус хоть и сбросил заклятье, но не двигался, впав после вспышки боли в забытье. Обходя черный шрам, чтобы не причинить повторно страданья, Вета продолжила осторожно протирать тело мужа, периодически смачивая водой ткань.
Закончив, Вета еще раз напоила бессознательного мужа болеутоляющим, затем влила в него общеукрепляющее и стала ждать. На этот раз мужчина не покрылся потом, а температура не подскочила. Девушка решила, что теперь, от ее стараний, ему стало лучше и к мадам Помфри ей идти не придется.
Вернувшись в кресло, она стала изучать тело мужа: в его истинном обличие девушка видела Люциуса Малфоя только одетым и теперь ей было интересно, насколько он отличается от тела Драко, ведь взрослых мужчин нагими ей никогда не доводилось видеть:
«Тебе и юношей до Драко не доводилось видеть раздетыми».
Девушка фыркнула, чувствуя, как начинают гореть щеки.
Вета беспокойно заерзала в кресле, но, не смотря на смущение от открывшейся картины, решила все же продолжить свое занятие, потому что когда ей еще представится разглядеть Люциуса: широкие плечи, мощная грудная клетка, даже не смотря на то, что сейчас кожа сильно обтянула ребра, фигура мужа была весьма внушительна и это, как понимала Вета, не было результатом физически упражнений, а скорее наследственностью, длинные ноги — не смотря на высокий рост, тело было сложено пропорционально; сильные руки, что не умоляло изящности тонкости кистей и артистического строения ладоней.*
Вета перевела взгляд выше: овальной формы лицо, грубоватые черты, крупный нос, хотя и прямой нос, волевой, упрямый подбородок, тонкая верхняя и чуть пухлее нижняя губы, несимметричные широкие брови, выгнутые дугой, глубокие мимические морщины, образовавшиеся совсем не от улыбки, — если смотреть по отдельности, то мужчина мог бы показаться некрасивым, но если смотреть на все черты вместе, то получалось поразительно завораживающее совей красотой и силой лицо..
«Мерлин, мужик присмерти, истощенный, израненный, а ты его хочешь. Клиника! Бешенство матки! Гормоны, чтоб их!»
Накинулась на себя мысленно девушка, когда через некоторое время почувствовала, как участилось дыхание, жар пробежал по всему телу и замер внизу, где мгновенно запульсировал, отзываясь на выброс гормонов, невидимый узелок. — Но ты должна признать, даже в таком состоянии Люциус Малфой жутко сексуален, а его...»
Вета замотала головой и, наконец, смогла оторвать взгляд от паха мужа. Вскочив с кресла, девушка даже накрыла мужа одеялом, чтобы не было больше искушения.
Через полчаса Вета опять осторожно измерила температуру Люциуса и удовлетворенно вздохнула — чтобы это ни был за припадок, он закончился и, как надеялась девушка, больше не повториться.
Посмотрев в магическое окно, Вета подумала, что раз сегодня воскресенье, то можно посидеть в комнате вплоть до обеда и почитать что-нибудь. Кинув взгляд на книжную полку, девушка поморщилась: каждый раз когда она смотрела туда ее взгляд притягивал невзрачный корешок, за которым пряталась Книга Перуна. Вета не знала, как долго сможет сопротивляться искушению, но что-то подсказывало ей, что она еще не готова открыть ее, поэтому, она решила ограничится книгой из так и валявшейся в углу школьной сумки.
Углубившись в чтение учебника по нумерологии, девушка вздрогнула от неожиданности, резко развернулась, напуганная шорохом позади себя, и сверкнула глазами - перед ней стоял эльф. Существо испуганно прижало уши к голове и уже готово было разрыдаться. Вета быстро бросила взгляд на кровать — мужчина спал.
— Цыц, если вздумаешь рыдать, я скормлю тебя осьминогу, живущему в озере, понял?! — прошипела Вета.
У эльфа округлились глаза, заняв почти половину лица, потом он издал приглушенный, полный ужаса писк, но вовремя зажал лапками рот и попятился к двери, забыв от страха, что может убежать и по-другому.
Вета нахмурилась, подумав, что, может быть, переборщила, но, тряхнув головой, уставилась на дрожащее тельце, которое пыталось нащупать лапкой ручку:
— Зачем явился?
Эльф вздрогнул и попытался вжаться в дверь.
— Прекрати валять дурака и говори, несносное создание, — тихо прошипела Вета.
— Ддддиректттор..., — пропищало существо.
Вета закатила глаза и двинулась к эльфу, который, видя это, чуть не рухнул в обморок.
— Мерлин, и откуда вы такие беретесь, — девушка покачала головой, присела рядом с эльфом на корточки и поддержала его за дрожащие плечики. — Если ты сегодня мне скажешь зачем пришел и что хотел директор, я тебя не трону. Ну!
Эльф приподнял ухо и одним глазом посмотрел на Вету, потом, все еще дрожа, но уже вполне внятно заговорил:
— Директор Дамблдор просил зайти Вас к нему, как только Вы сможете, госпожа — пропищав это, эльф с хлопком исчез.
Вета вздохнула и поднялась с колен: эти эльфы разительно отличались от ее домовых — когда-то девушку раздражал дурной характер домашних слуг в имении ее родителей, но сейчас, после общения с Хогвардскими эльфами, нелюдимые и неразговорчивые бородатые слуги казались ей образцом домашней прислуги.
Накинув верхнюю мантию, девушка направилась к выходу, выскользнув за нее, Вета тихо прикрыла тяжелую дубовую дверь.

просмотреть/оставить комментарии [91]
<< Глава 1 К оглавлениюГлава 3 >>
май 2022  
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

апрель 2022  
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

...календарь 2004-2022...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2022.05.19 15:05:37
Как карта ляжет [4] (Гарри Поттер)


2022.05.19 00:12:27
Капля на лезвии ножа [3] (Гарри Поттер)


2022.05.18 23:57:15
Темная вода [0] (Гарри Поттер)


2022.05.18 12:17:07
Иногда они возвращаются [3] (Гарри Поттер)


2022.05.16 13:43:22
Пора возвращаться домой [2] (Гарри Поттер)


2022.05.15 18:31:15
После дождичка в четверг [3] ()


2022.05.14 07:36:45
Слишком много Поттеров [46] (Гарри Поттер)


2022.05.13 23:06:19
Вы весь дрожите, Поттер [6] (Гарри Поттер)


2022.05.07 01:12:32
Смерть придёт, у неё будут твои глаза [1] (Гарри Поттер)


2022.04.19 02:45:11
И по хлебным крошкам мы придем домой [1] (Шерлок Холмс)


2022.04.10 08:14:25
Смерти нет [4] (Гарри Поттер)


2022.04.09 15:17:37
Life is... Strange [0] (Шерлок Холмс)


2022.04.05 01:36:25
Обреченные быть [9] (Гарри Поттер)


2022.03.20 23:22:39
Raven [26] (Гарри Поттер)


2022.03.03 14:54:09
Танец Чёрной Луны [5] (Гарри Поттер)


2022.03.01 15:00:18
Рифмоплетение [5] (Оригинальные произведения)


2022.02.25 04:16:29
Добрый и щедрый человек [3] (Гарри Поттер)


2022.02.20 22:38:58
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2022.02.12 19:01:45
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2022.02.11 19:58:25
Глюки. Возвращение [241] (Оригинальные произведения)


2022.02.03 22:54:07
Квартет судьбы [16] (Гарри Поттер)


2022.01.30 18:16:06
Я только учу(сь)... Часть 1 [64] (Гарри Поттер)


2022.01.24 19:22:35
Наперегонки [15] (Гарри Поттер)


2022.01.16 16:46:55
Декабрьское полнолуние [1] (Гарри Поттер)


2022.01.11 22:57:42
Смех в лицо предрассудкам [32] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2022, by KAGERO ©.