Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Поговаривали, что у Снейпа такие глаза, что в них можно утонуть и такой нос, что на нём можно повеситься...

Тёмный Лорд с досадой подумал, что его нос ничем не хуже. Позвал Питера. Решил на нём проверить. Проверил...

мораль: Зависть хуже сифилиса!

Список фандомов

Гарри Поттер[18529]
Оригинальные произведения[1243]
Шерлок Холмс[717]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[220]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[179]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[141]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[108]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[1]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12737 авторов
- 26899 фиков
- 8636 анекдотов
- 17694 перлов
- 682 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 4 К оглавлениюГлава 6 >>


  Леди и Бродяга

   Глава 5
Вернувшись к своим вещам и сове, Эйлин чувствовала себя так, будто прошло несколько лет. Она даже не могла сказать, что вернулась в свою комнату.
— Зря я не подумала, — пробормотала, открывая ящик с ингредиентами, — зря я сразу не подготовила. Буду знать на будущее, вот что…
Первой она нашла коробку с лавандой. Не валериана, даже не мята, но лучше, чем ничего…
У неё была своя аптечка. Ранозаживляющее, противоожоговое — издержки специализации. А вот успокоительного не было. Она привыкла доверяться окклюменции: отец говорил, что поддерживать сознание в порядке — лучшее средство от любой придури… Но теперь отцовские уроки не помогали. Окклюменция не спасала ни от трясущихся рук, ни от комка в горле.
Почему он с ней так говорил?! Она познакомилась с ним пару часов назад, она ничего не сделала — чем она заслужила такое обращение?!
Разговаривая с мистером Блэком, она посмотрела ему прямо в глаза.
И с трудом сдержалась, чтобы не отпрянуть. Она ещё никогда и ни у кого не видела такой ненависти — никогда и ни от кого она столько её не получала! — презрения, а ещё... Тоски. Теперь она будто выходила из сырого, тёмного подвала под яркий солнечный свет.
Какой-то другой мир…
Ещё утром в её картине мира хозяева были если не гостеприимными, то хотя бы не грубыми! Она живёт у него — но разве это делает её человеком более низкого сорта?
Теперь пришлось озаботиться совершенно немыслимыми бытовыми вещами. Вместо своего тонкого и точного дела заниматься чисткой плесени, и… стыдно сказать, у неё не было постельного белья. Эйлин и представить не могла, чтобы принимающая сторона не позаботилась о таких вещах.
Она извлекла свиток пергамента, развернула на кровати и отошла на пару шагов, размышляя. Траты на постель не входили в её список расходов. Но спать на трансфигурированном пергаменте…
— Придётся тебе слетать на Диагон-аллею, Хель, — сказала Эйлин. — И вот что, дорогая… Кажется, нам понадобится ещё один котёл. Не знаю, как здесь обстоят дела с общей ванной, но ею пользоваться я точно не буду.
Оставлять вещи без присмотра, а потом возвращаться по общему коридору с мокрой головой…
И всё же она не жалела, что отказалась от помощи Люпина.
До полудня оставалось больше чася, и солнце ещё не жгло. Однако сова презрительно выглянула в окно, всем своим видом выражая нежелание вылетать из полумрака.
— Хорошо, дорогая, полетишь вечером, — вздохнула Эйлин и извлекла один из котлов, окончательно распрощавшись с надеждой заняться зельями сегодня же.
Чем раньше закончит заказ, тем быстрее покинет этот дом. Только что она отсрочила отъезд на один день…
Но даже если бы ей предстояли всего сутки — это не повод провести их в грязи.
— Даже не сомневайся, я всё включу в счёт Дамблдору! — злорадно сказала Эйлин. — Энгоргио.
Котёл после всех манипуляций уже не получится использовать для зелий. Зато его можно применять как большую посудину. Очень необычную ванну.
Как-то там Эмили, её любимица с первого, уже второго курса? Нужно будет ей написать… В начале учебного года Эйлин была бесконечно счастлива получить значок префекта, и так же бесконечно напугана: вдруг не оправдает доверие отца? Поначалу казалось сложным поладить с первокурсницей, пришедшей в Слизерин из магловского мира. Но Эмили нашла на факультете своё место. И благодаря её магловским сказкам Эйлин могла понять, почему так веселится мистер Поляков всей той истории, когда отец хотел не пустить её на бал. В этой истории были и чары над мышью, и фея-крёстная, и даже забытые после бала туфельки.
Теперь же от сказки осталась трансфигурация — этот котёл предстояло превратить, и желательно долговечнее, чем до полуночи. И много работы, если она не хочет спать в куче мусора.
Увеличив котёл так, чтобы он доставал ей до пояса, Эйлин наполнила его Агуаменти и опустила в воду покрывало и полог с кровати.
— Да, Хель, такого зелья мы ещё не готовили!
Она выпустила из палочки в котёл струю мыльной пены, оставила постель отмокать и занялась кроватью. Рядом с заколдованным котлом поставила ещё один — в нём готовилось моющее зелье. Готовые составы от миссис Чистикс гордая дочь зельевара не использовала никогда.
В своей спальне в Хогвартсе они с Катрин наводили порядок вместе — каждый день, не дожидаясь еженедельной уборки домовиков. Для них это было своего рода пропуском в профессию, показателем уважения каждой к своему тонкому, кропотливому, не прощающему вольностей делу. И к себе.
Теперь, когда её поглотила уборка, Эйлин была даже рада, что ей досталась такая запущенная комната. Это помогло отвлечься от конфликта с принимающей стороной…
Сколько раз на каникулах она оказывалась в разных местах, в разных странах у разных людей и полулюдей… Иногда — резких и взбалмошных, часто — обладающих другими взглядами и говоривших на других языках, несколько раз их команде приходилось заночевать в совершенно неожиданном месте: в музее или на складе с мётлами. Казалось, она должна была набраться опыта, но теперь этот опыт действовал против неё. С такой ненавистью она ещё не сталкивалась.
Эйлин старалась отвлечь себя, переключить мысли на другое, но снова и снова возвращалась к Блэку и начинала обдумывать, как ей лучше было ответить и что она сказала не так…
«Я — слизеринка, — напомнила она себе. — Слизеринка и дочь декана Слизерина». Их факультет — выше и разумнее. Делать своё дело и не давать себя отвлечь…
Вытащить покрывало — Эванеско на жуткое вещество в котле, которое водой назвать трудно, это скорее очень жидкая грязь — Агуаменти. Размешать — уж что-что, а мешать в котле она умеет. Вытащить покрывало, Эванеско, Агуаменти, прополоскать. Ещё пару раз...
— И кто сказал, что волшебники не пользуются стиральными машинами? — Эйлин присела на угол кровати, скрестив ноги по-турецки. — Гибкость, изобретательность и изворотливость — разве я не достойная последовательница Салазара Слизерина?
Она посмотрела на свои руки в грязной мыльной пене и вздохнула.
* * *
— Скажи честно, Рем, — Сириус уселся у ног гиппогрифа, пока Ремус топтался на пороге, — сколько с этой девицей было проблем? Просто много, много до беспредела или как с нами?
Ремус подошёл к гиппогрифу, поклонился ему, дождался ответного поклона и сел рядом с ним. Гиппогриф улёгся рядом и положил голову ему на плечо.
— В этом доме теперь два напыщенных создания с королевскими повадками, — заметил Сириус, почёсывая гиппогрифу шею, — одно — мудрое, гордое и сильное, а второе — во всех смыслах бесчеловечное. Но если с Клювом обращаться мы умеем, то…
— Да не было с ней проблем, — перебил его Ремус. — Можешь в такое поверить? Если бы ты не знал, то и не подумал бы, что она — дочь декана факультета. Ей никто не делал поблажек. Она и в Рэйвенкло могла оказаться. И — не поверишь! — даже в Гриффиндоре.
Сириус издал короткий лающий смешок.
— Объяснить? — спросил Ремус и, не дожидаясь ответа, начал рассказывать о начале своей преподавательской работы.
Ремус Люпин знал, что будет преподавателем у сына погибшего друга. Знал задолго до того, как Гарри Поттер поступил в Хогвартс. Дамблдор пригласил его для разговора в один из первых послевоенных дней. Выразил соболезнования в связи с гибелью друзей, заверил, что Гарри под надёжной защитой. Ремус спросил, как обстоит дело Сириуса, Дамблдор ответил, что прикладывает усилия к расследованию, но Аврорат считает дело очевидным, а Сириус совершенно не отрицает… Не дав развить тему, директор сказал Ремусу, что с Гарри он обязательно увидится.
Адрес его опекунов он Ремусу не дал — слишком мало ещё времени прошло, слишком опасно разглашать. Но припомнил, как хорош был Ремус в школе, когда общался с младшими товарищами, помогая им в учёбе. И выразил уверенность, что однажды Ремус станет преподавать на постоянной основе.
Ремус посчитал это обычной фразой вежливости. Директор кивнул и больше не поднимал эту тему.
На протяжении нескольких лет Ремус Люпин путешествовал — кто-то мог бы сказать, бродяжничал — по полумагическим поселениям, когда их жителям досаждали магические твари. Ремус спасал их. Не жителей, а всех этих красных колпаков и гриндилоу. Людей он сторонился, принимал благодарность и не задерживался подолгу на одном месте. Раз в год получал послание от Дамблдора — открытку к Рождеству — и ловил себя на том, что продумывает учебные планы. Хоть и не представлял, как может преподавать.
Он обожал работать с детьми. Среди оборотней были и дети, и одна мысль о них заставляла сердце сжиматься. Что их ждёт? Кем они вырастут — людьми или волками? Как их примет мир людей, и захотят ли они туда?
После четвёртой рождественской открытки Ремус отправил Дамблдору ответную сову. Он предложил то, что давно не давало ему покоя. Как насчёт того, чтобы обучать в Хогвартсе других оборотней?
Ответ пришёл быстро. Видишь ли, печально писал Дамблдор, я не уверен, что смогу позволить себе такую ответственность: проблема оказалась не только в том, что оборотень может не сдружиться с сокурсниками, но и в том, что он может сдружиться с ними слишком сильно. Друзья примутся поддерживать маленького оборотня, начнут искать рискованных приключений, и директор никак не может этого допустить.
Люциуса Малфоя, бывшего Пожирателя, назначили главой Попечительского совета, а тот своей правой рукой назвал молодого декана Слизерина Северуса Снейпа. У Ремуса почернело на душе: преподавателем ему не быть…
Неужели он всерьёз об этом думал?..
До одинадцатилетия Гарри оставалось семь месяцев. Дамблдор написал Ремусу в рождественской открытке пожелание стать хорошим преподавателем.
Гарри встретил своё второе рождество в Хогвартсе. Через несколько месяцев Ремус узнал от одного из членов Попечительского совета, что Дамблдора сместили с поста директора…

Ремус посмотрел, как Сириус тормошит гиппогрифа, и не стал посвящать его в подробности противоборства Дамблдора и Малфоя за главенство в Хогвартсе. Сириус всегда злился, если ему приходилось вникать в хитрости и интриги.
...Тем летом он встретился с Дамблдором уже почти коллегой. Дамблдор пожал ему руку, передал заместительнице — «Профессор Макгонагалл?» — «Профессор Люпин! Ну вот, вы и сами всё поняли. Зовите меня Минервой, договорились? Северус тоже поначалу не мог привыкнуть. И бедняга Квиринус, и этот… Локхарт…»
Минерва увела его в свой кабинет, обсудила его учебные планы — «отлично, Ремус, я знала, что на вас можно положиться», а потом…
«Видите ли, — сказала она, и было заметно, что заместительница директора подбирала слова заранее, — кроме мистера Поттера, о котором мы поговорим позже, в Хогвартсе есть студентка, о которой тоже необходимо сказать пару слов».
У Северуса была дочь. Поначалу Ремус, услышав о ней, по-настоящему обрадовался. Ему не давала покоя судьба Северуса: они приложили к ней руку, если не сказать — потоптались ногами, и теперь Ремус был счастлив узнать, что в конце концов жизнь у Северуса сложилась. У него есть родной человек, ребёнок. Сам он о таком счастье и не мечтал.
«А её мать? Она живёт рядом, в Хогсмиде? Или тоже в Хогвартсе?»
«Она погибла ещё в войну, Ремус. И я попрошу вас не затрагивать с Северусом этот вопрос».
Девочка оказалась старше Гарри. И — Ремус изумлённо приподнял брови, но промолчал — родилась она в октябре того года, когда они окончили Хогвартс.
А это значит…
Ничего это не значит. Мало ли, с кем мог общаться Снейп на своём факультете… какая была у него жизнь за пределами школы…
Но, увидев мисс Принц на уроке, Ремус задумался. Он узнал её, только войдя в класс, — за первой партой в среднем ряду сидела уменьшенная копия Северуса Снейпа. Но дело было не в схожести, а в различии.
Ремус провёл перекличку. Четвёртый курс оказался совсем малочисленным, раза в два меньше их класса: в военные годы рождалось мало детей. Мисс Эйлин Принц поднялась со своего места, когда он назвал её имя, взглянула ему в лицо, и он впервые увидел её глаза.
Выразительные, живые, ясные глаза отчётливого зелёного цвета. Точно такие, как те, о которых Джеймс в своё время только и говорил…
Об этом Макгонагалл не предупредила.
Ремус предложил классу прочитать вступление в учебнике и отступил к окну.
Быть того не может. То есть — теоретически, может, но слишком это… странно и грязно. Лили не могла. Она любила Джеймса!
Но и с Северусом она дружила целых пять курсов…
Да нет. Может, мисс Эйлин Принц и приходилась родственницей Лили: допустим, у неё была какая-нибудь кузина, с такими же глазами, и Северус её знал… кажется, он общался с Лили и её семьёй. Магла, во время войны оказалась беззащитной, а Северус был не на той стороне, которая благоволила маглам… В конце концов, Лили с её семьёй могла оказаться и вовсе ни при чём: не такая это редкость — зелёный цвет глаз. Ремус тосковал по Лили, и мог попросту обознаться. Он увидел знакомые черты и вспомнил погибшую подругу, только и всего…
Четвёртый курс закончил читать и теперь вполголоса переговаривался. Девочки за первой партой — дочь Северуса и её светловолосая подружка — хихикали, не стесняясь того, что сидят прямо перед преподавательским столом.
Ремус прокашлялся, и гул умолк. Слизеринский четвёртый курс с любопытством смотрел на незнакомого преподавателя.
«Итак, поговорим о боггартах, — сказал Ремус. Программа четвёртого курса почти совпадала с программой третьего: в предыдущем году этот класс мало чему научился… — Думаю, вы правильно поняли способ борьбы с ними, мисс Принц, и уже решили опробовать?»
Её подружка хихикнула в ладошку.
«Мы не развлекались, профессор, а обсуждали тему урока, — с серьёзным личиком произнесла юная мисс Принц, — мы дискутировали: в кого превратятся два боггарта, если увидят друг друга?»
«И к какому выводу вы пришли?» — поинтересовался Ремус.
«Мы пришли к выводу, что вопрос требует более детального изучения. Например, могут ли боггарты вообще видеть друг друга? И зависит ли состояние боггарта от его предыдущего опыта? Например, боггарт, над которым сильно посмеялись, будет слабее боггарта, над которым не смеялись вообще? Или наоборот — может, у боггартов вырабатывается иммунитет?»
«Может, они закаляются», — вполголоса произнесла её соседка, обе хихикнули, но тут же приняли серьёзный вид.
Ремус признал, что вопросы очень хорошие, дал Слизерину пять баллов и пообещал ещё пятнадцать, если она принесёт эссе с ответами. А затем спросил, не объяснял ли ей эти вопросы её отец.
Мисс Принц приподняла брови.
«Не припомню, чтобы на уроках было принято говорить о семьях студентов, профессор Люпин, сэр», — отчётливо произнесла она. И теперь в её голосе звучало что-то очень слизеринское. Будто Ремус спустился в их подземелья и наткнулся на каменную стену: пробить невозможно, только идти вдоль неё, пока не найдёшь нужный поворот… если не сгинешь, зайдя слишком далеко…
Когда дело дошло до практики, один из слизеринцев спросил, насколько это позволительно — демонстрировать свои страхи перед всем классом? И соответствует ли это правилам Хогвартса, которые гласят, что в учебном процессе недопустимы какие-либо притеснения чести, достоинства…
«Не переживай так сильно, Джейк, — сказала мисс Принц, закатив глаза, и повернулась к нему, — мы не будем над тобой смеяться, когда твой боггарт превратится в молоток Визенгамота!»
«Те, кто не желает демонстрировать свой страх, может этого не делать», — сказал Ремус.
«А я сделаю, — сказала мисс Принц. — Вы позволите, профессор?»
То, как она вызвалась первой, и даже то, как она закатила глаза, — как же это было похоже на…
«Профессор Люпин?»
Она уже стояла с палочкой наизготовку — гордая, способная и нежная девочка, с аккуратными чёрными хвостиками и решительным взглядом, и Ремус вдруг понял, что… если это действительно так, если Лили, кроме сына, каким-то невероятным образом оставила ещё и дочь — что же в этом плохого? Всё можно оправдать, если в послевоенном мире, после всех ужасов и потерь растёт ещё один новый человек…
«Профессор Люпин, я начинаю!»
Она боялась, он это видел. Боялась страха, боялась бояться — позже Люпин, увидев Гарри, понял это: у них двоих это было общим. Она хотела встретиться со своим страхом лицом к лицу. И не хотела ждать и бояться неизвестности.
Ремус открыл шкаф с боггартом.
— Ну давай, удиви меня, — сказал Сириус, опершись спиной на гиппогрифа. — Оказалось, что твой невероятный ведьмёныш не имеет страхов вообще. Или что боггарт при виде неё разлетелся в клочья, не вынес её неотразимости…
— Её боггарт превратился в котёл, — сказал Ремус. — Котёл, который взорвался. Он взорвался перед ней, а она просто внимательно смотрела, как из него выливается зелье, и ничего не делала. Ты почти угадал, её боггарт пропал сам.
«Я боялась, что у меня взорвётся котёл, когда я буду готовить зелье, — объясняла мисс Принц. — Профессор Снейп часто рассказывал, как это глупо и опасно, и я никогда не хотела бы этого допустить. До сих пор у меня ни разу не взрывались котлы, и я не знала, каково это, и не хотела узнавать. А теперь увидела, на что это похоже, и оказалось, что здесь на самом деле нечего бояться. Придётся вытереть стол, убрать расплавленный котёл и сварить зелье заново. И ещё — выполнить отработки в лаборатории, — класс засмеялся. — Вот и всё… Если соблюдать технику личной безопасности, брызги зелья не навредят. Поэтому у меня теперь нет этого страха, и мне не над чем выполнять Риддикулус… Жаль, я рассчитывала на дополнительные баллы».
Ремус дал ей десять баллов — за то, что не просто разделалась с боггартом, а смогла понять, как это произошло. После урока Эйлин с подружкой задержались и засыпали его вопросами: откуда берутся боггарты? А эти чары, Риддикулус, они только на боггартов действуют? А как распознать, что боггарт — это именно боггарт, а не сам объект страха?
— И что эта важная информация должна была мне дать? — фыркнул Сириус. — Я уже увидел, какая она. И ты меня не убедишь, что эта стерва — на самом деле милое дитя!
Он отвернулся к гиппогрифу.
— А потом, — сказал Ремус со вздохом, — я задел её отца. Думаю, поэтому она меня и не простила.

Мисс Эйлин Принц казалась ему очень хорошенькой. Её черты лица никто не назвал бы совершенными, но Ремус видел, как загораются её глаза, как её губы трогает улыбка, какая у неё чистая кожа и какая она ещё юная и свежая, расцветающая…
Он увидел её, заходящую в замок из двора, с сияющим лицом, с каплями дождя на шляпке и волосах. В руке она несла метлу, а мыслями задержалась в полёте — высоко в воздухе, подставляя лицо навстречу ветру, октябрьскому влажному воздуху и летящей навстречу ей жизни. Она и ещё несколько девушек с мётлами звонко смеялись, и сейчас Ремус понимал, ради чего была эта война — ради того, чтобы сейчас дети могли кататься на мётлах, расти и радоваться…
Смех оборвался. Девушки увидели его.
Все они были из Слизерина. И ни одна из них не обрадовалась ему. Ни одна не поздоровалась. Всей стайкой они прошли мимо. Ремус смотрел в лицо Эйлин и уже не видел полёта и радости. Девушка спустилась на землю. Девушка стала старше.
Ремус помнил Лонгботтомов. В Хогвартсе они пользовались исключительным уважением, их все любили... Они учились старше их четвёрки и считались непревзойдёнными по всем предметам. Они устраивали дуэли между собой, и Фрэнк всегда давал Алисе победить себя — хотя все знали, насколько он способный: Люциуса Малфоя он громил в пух и прах. Никто не удивился, когда они стали аврорами, опытными, незаменимыми. Красивые и по отдельности, и в паре. Умелые. Умные. И тёплые — даже в самой безнадёжной обстановке они согревали всех вокруг.
Когда Волдеморт пал, все были счастливы, но спустя пару дней пришло известие, которое омрачило всё. От мысли об их конце у Ремуса сжималось сердце: дело даже не в пыточном заклятии, а в том, что Лонгботтомы были вместе. Видеть, слышать, как рядом пытают близкого, любимого человека, и не иметь возможности помочь — его самого это свело бы с ума быстрее Круцио. И это — сильные, смелые авроры, которые не заслужили ни своей судьбы, ни того, каким рос их сын.
С ними Невилл никогда не стал бы испуганным и робким. Сын этой пары должен был вырасти лучшим студентом, любимцем всего класса, а не посмешищем!
Как такое возможно — чтобы преподаватель был боггартом студента?! Когда Ремус увидел, как Невилл сжался после придирки Снейпа при всём классе, он понял: нужно что-то сделать, придать ему уверенности...
Теперь Невилл ходил по школе более смело. И даже порывался отвечать на уроках. Но была и обратная сторона. Взгляд смешливой и дружелюбной Эйлин Принц, в котором появилось несколько тоненьких острых иголок.
Ремус ждал следующего урока четвёртого курса Слизерина. Но они не дал ему оправдаться. Весь урок профессор Люпин просидел в пустом кабинете.
Он попросил домовиков узнать, где его студенты. Они оказались в своей гостиной. Пьют сливочное пиво и читают учебник вслух по очереди, доложил домовик.
Ремус попросил передать им, чтобы к следующему уроку прочитали страницы с девяносто пятой по сто двадцать восьмую и написали эссе по теме урока — гриндилоу.
На следующем уроке их тоже не оказалось, но на столе лежала стопка пергаментов. На втором-третьем абзаце их эссе плавно и логично перетекали с темы гриндилоу на тему профессиональной этики преподавателя. «При изучении водяного чёрта особое внимание уделяют его повадкам, определяющим его нападение. Кроме того, при изучении подобных существ важно опираться на профессионализм преподавателя, а именно…»
И дальше — полтора фута о преподавателе, который выстраивает грамотные отношения с коллегами и поддерживает профессорский авторитет в стенах школы и за её пределами.
Ремус проверил все десять эссе. Выставил оценки, и никто не опустился ниже «Удовлетворительно»: связные предложения, точные формулировки, безупречная грамотность, чётко выстроенный текст. Эйлин Принц получила заслуженное «Превосходно». Её подруга Катрин — тоже, хотя в её эссе, единственном из всех, было только про гриндилоу.
Неужели решилась пойти против всего класса? При этом оставаясь лучшей подругой дочери их декана!
Дождавшись конца урока, Ремус собрал их пергаменты и пошёл к Северусу.
«Очень глубокое владение темой, хорошее изложение мыслей, — сказал он, — но твои слизеринцы в изложении профессионализма преподавателя упустили кое-что важное. То, что преподавателю не положено выставлять студента посмешищем перед классом!»
«Вот как? — приподнял брови Снейп. Он нашёл среди пергаментов сочинение дочери и внимательно его изучал. — Вероятно, ты прав, Люпин. Для студента оказаться посмешищем может стать несколько… травмирующе».
Он вычеркнул целый абзац из эссе Эйлин и сделал какую-то пометку на полях.
«Кто-нибудь из класса написал о том, как важно префектам не давать выставить студента на посмешище?»
«Джейкоб Блетчли, Дирк Урхарт, Мелани Грейсон» — сказал Ремус, ещё раз взглянув на пергаменты.
«Что ж, теперь можно не думать, кого из девушек ставить префектом в следующем году, — Северус сделал ещё несколько исправлений в эссе Эйлин, — я выбирал между Грейсон и Дюнкерк. А вот Блетчли и Урхарт… здесь будет непросто выбрать».
Он зачеркнул «Превосходно» Эйлин и поставил «Удовлетворительно». Нашёл эссе Катрин и просмотрел его. Досмотрев до конца, хмыкнул и отложил пергамент в сторону, оставив её «Превосходно».
«Северус, ты забыл, как Лонгботтомы за тебя заступались?» — спросил Ремус.
«За меня нужно было заступаться? — изобразил изумление Снейп. — Представь, Люпин, ни одного такого раза не могу вспомнить».
Теперь он сравнивал эссе Джейкоба и Дирка, жестом дав понять, что аудиенция окончена.
Позже Ремус случайно увидел, как в коридоре перед преподавательской Эйлин и Катрин осадили Снейпа с обеих сторон. «"Удовлетворительно"? — негодовала Эйлин. — "Удовлетворительно"?! Мне?!! Профессор Снейп, я требую справедливого оценивания! Я считаю, что заслужила не выше, чем "Отвратительно"! Это нечестно».
«Профессор Снейп, ну поставьте Эйлин хотя бы "Слабо"…» — упрашивала с другой стороны Катрин.
«"Слабо" нужно заслужить! — непререкаемым тоном ответил Снейп. — Что вы вдвоём здесь устроили?! Прекратите немедленно, или до конца семестра будете у меня из "Превосходно" не вылезать!»
Девушки изобразили ужас, но, стоило Снейпу закрыть за собой дверь преподавательской, как они покатились от смеха.
Ремус понял, что «Удовлетворительно» от отца её задело — сам Северус в школе воспринимал как личное оскорбление любую свою оценку, отличавшуюся от «Превосходно». Свою дочь он не мог не приучить к тому же подходу. Её боггарт тоже заставил его грустно улыбнуться — по сути, тот же боггарт Невилла, только в другом воплощении…
Но какая же она при этом лёгкая, готовая к смеху, выращенная в заботе, безопасности и любви.

Ремус знал, что Снейп продолжает придираться к Невиллу на своих уроках, — по случайным репликам и по зажатому виду мальчика после Зелий легко было это понять. Он решил поговорить с Макгонагалл. Ситуация совершенно его не устраивала.
Он договорился с Минервой о встрече. Но когда он к ней пришёл, там уже ждал Снейп.
«Почему ты не сообщил, что мой четвёртый курс прогулял два твоих урока?» — спросил он без предисловий.
«Я не считаю их прогульщиками, они прорабатывают темы самостоятельно, — ответил Люпин. — И потом, я счёл, что они в своём праве».
«Праве на что? — осведомился Снейп. — Расскажите нам, профессор, — это слово он произнёс отчётливо презрительно, — профессор, прибывший к нам на один год: какие права вы определили за нашими студентами, которых мы ведём с первого курса?»
«Северус!» — произнесла Макгонагалл.
«Минерва, — ответил Снейп, — думаю, вы согласитесь со мной, что ни у одного студента нет права пропускать занятия без уважительной причины, а тем более — у целого класса. Минси! — на его зов появился хогвартский домовик. — Позовите к нам мисс Принц».
Ремус заговорил про Невилла, и Снейп перебил его. Он заявил, что будет соблюдать в своём классе свои правила. Что Зельеварение — предмет повышенного риска, и преподаватель должен ставить безопасность студентов выше чьих-то нежных нервов, способных вызвать взрыв или ядовитые испарения. Студент не может следить за зельем сам — значит, будет следить за ним под присмотром, пока не наберётся ума. И преподаватель, работающий не первый год, признаёт за другими преподавателями право вести уроки в их манере, хоть бы и наряжать боггартов в платья, но ждёт от коллег, чтобы и они не совали носы в его котлы!
Пришла мисс Принц, и Макгонагалл сообщила, что снимает со Слизерина по пятьдесят баллов за каждый пропущенный их классом урок. Эйлин кивнула. «Мы осознавали, что квалифицированные преподаватели, — эти слова она слегка выделила голосом, но не настолько, чтобы дать Макгонагалл повод возмутиться, — не позволят так грубо выступать против правил. Мы отработаем эти баллы не позднее, чем к концу недели, профессор Снейп, сэр».
Ремус смотрел, как она спокойна — это не напускная покорность, Эйлин действительно не видит трагедии в этой сотне баллов. Ей не приходилось отстаивать свои права — они всегда были при ней, и она не воспринимала каждую неприятность как повод защищать свои границы. Просто очередная страница безоблачной школьной жизни: сейчас она вернётся к друзьям, расскажет об этих баллах, они для проформы поругают Макгонагалл, наберут сливочного пива и засядут выгрызать Слизерину первое место. Уверенная в себе, окружённая дружественно настроенными людьми, не воспринимающая неприятности всерьёз — Северус, как же ты умудрился дать ей то, чего не было у тебя самого, откуда ты всё это взял?..
Снейп кивнул, Эйлин ушла, Макгонагалл порекомендовала коллегам не ставить палки в колёса друг другу и заниматься своими предметами.
Выпроводив Снейпа, она заговорила с Ремусом: Невилл действительно непростой мальчик, и он действительно слишком запуган и уязвим, именно таким она помнит его ещё до Хогвартса. Но вы ведь понимаете, Ремус, — мальчик рос без отца. Ему необходима хотя бы какая-нибудь сильная мужская фигура в окружении — и Северус, разумеется, не та кандидатура, которую выбрала бы она сама, но выбирать, видите ли, не из чего. И это мысли не только её, но и Августы Лонгботтом: бабушка Невилла знает о ситуации, и… не сказать, чтобы она одобряла поведение Северуса, но она согласна с его линией поведения. Она считает, что юноша должен уметь защититься от нападок. По правде сказать, Августа ведь не тот человек, который даст своего внука в обиду. И если Августа не считает нужным вмешиваться, то и не нам с вами…
Ремус вспомнил Августу Лонгботтом. Она была одной из тех, кто не доверял оборотню и открыто выражал своё презрение. Фрэнк был на его стороне и спорил с матерью. Но Ремус не мог забыть, какова мадам Лонгботтом.
«А ведь я могу и отыграться на её внуке» — мелькнула мысль, рождённая его тёмной стороной. Одна из тех мыслей, которые он гнал прочь.
По-настоящему Невилл боится не Северуса, продолжала Макгонагалл. Северус — это лишь воплощение главного его страха, а главный его страх — не оправдать ожиданий. Бабушка ставит ему в пример его отца, и это давит на Невилла, это заставляет его переживать, что он никогда не станет достоин героя-аврора. Если вы, Ремус, желаете — сделайте что-нибудь для мальчика, научите его, позанимайтесь с ним… но ради Мерлина, не впутывайте в это Северуса, его дочь тоже в переходном возрасте, и она — тот ещё тихий омут.
«Кто её мать?» — прямо спросил Ремус.
«Это могло бы стать благодатной темой для разговора, — ответила Макгонагалл, — но мы работаем в Хогвартсе, а не в редакции бульварного журнала. Давайте проявим достоинство и такт, Ремус, и закроем эту тему».
* * *
Чарами Левитации Эйлин подняла кровать — и тут же отпрянула, чуть не уронив её. Из-под кровати ринулись пауки. Здесь паутины было едва ли не больше, чем во всей комнате.
— А я-то у Дамблдора ингредиенты просила… — сказала Эйлин. — А здесь всё на месте.
Пауки ей не понравились. Не фобия и не брезгливость — всего лишь ненужные воспоминания. Гости из Дурмштранга оказались беспокойными: сразу по приезду посетили Запретный лес, столкнулись с акромантулами… Так началось её общение с Поляковым.
Интересно, если вызвать иллюзию василиска, это поможет, как тогда, прогнать пауков?
Нет, прочь ко всем василискам эти мысли — только разреветься не хватало!
Поставив кровать на бок, она вымела паутину вместе с пауками в ком и уничтожила Эванеско.
Затем взялась выжимать покрывало, и мысли ушли. Это была непростая работа.
Но, развешивая тяжёлую ткань для просушки, Эйлин поняла, что её усилия были не напрасны. Высохнет — и в этой комнате станет гораздо красивее… Почти как когда-то. Это ли не магия — когда видишь результат своих действий. Когда благодаря тебе что-то становится хоть немного, но лучше.
Полная энтузиазма, Эйлин хотела тут же проделать то же со шторами, но вовремя вспомнила о необходимости восстановиться. Слишком много колдовала, и если продолжит в том же духе, то завтра будет лежать пластом… Она сняла шторы, залила водой с мыльной пеной и стала набираться решимости снова пойти к мистеру Блэку.
У неё остался другой вопрос. И он был важнее, чем вопрос о ключах.
Эйлин достала любимую чайную пару, с грустью подумав, как сейчас смеялся бы над ней отец где-нибудь у реки или в горах… Она не боялась походных трудностей, ни на что не жаловалась, но миссис Малфой приучила: где бы ты ни оказалась, внеси элемент красоты и изящества — и Эйлин с удовольствием руководствовалась её советом. Она — девушка, она себя ценит, она будет пить чай из красивой чашки, будь она в лесу, на болоте или же в доме с пауками и беглым убийцей!
Что рассказывала миссис Малфой, урожденная Блэк, о кузене, когда его объявили в розыск? Он был долгожданным первенцем в семье, и его мать стремилась дать ему самое лучшее. Он оказался неуправляемым и неблагодарным…
Но миссис Малфой тоже стремилась дать Драко самое лучшее.
Упаси Моргана, если и Драко станет таким, как Блэк…
Юный Сириус Блэк протестовал против всего на свете, всегда делал всё наоборот, а потом удивлялся, что мать не понимает его. Хотя мадам Вальбурга порвала бы в клочья любого, кто сказал бы ему хоть слово поперёк!
Общаться с Блэком, как с Драко? Быть терпеливой, снисходительно кивать его капризам, предоставить ему считать себя главным, а самой делать всё по-своему. С Драко требовалось много терпения…
Как-то Драко заявил: «Ты не Малфой, это не твой дом!»
«Да, я не Малфой, но и ты не Принц» — парировала Эйлин.
Тогда-то она и поняла, что Малфои всё же проводят черту между своей семьёй и всеми остальными… Им нравилось, когда она показывала, что может постоять за себя. И всё же — она оставалась не их фамилии.
Как-то миссис Малфой сказала, что у неё есть племянница, немного старше их с Драко, уже учится в Хогвартсе. Эйлин обрадовалась: она любила новые знакомства, хотела больше знать о школе… Но миссис Малфой покачала головой и сказала, что давно не поддерживает отношений с сестрой.
Но… Если Андромеда Блэк, как и Сириус, не поладила со своей семьёй, — может, они были близки друг другу?
Она не знала, подействует ли это, верна ли её догадка. Но стоило хотя бы попытаться.

просмотреть/оставить комментарии [6]
<< Глава 4 К оглавлениюГлава 6 >>
апрель 2021  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

март 2021  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

...календарь 2004-2021...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2021.04.12 18:43:27
Сакральная собственность [1] (Гарри Поттер)


2021.04.11 09:22:02
Наследники Морлы [1] (Оригинальные произведения)


2021.04.09 01:31:12
Наперегонки [9] (Гарри Поттер)


2021.04.06 23:45:01
Вы весь дрожите, Поттер [3] (Гарри Поттер)


2021.04.05 22:25:36
Дочь зельевара [208] (Гарри Поттер)


2021.04.05 20:26:04
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2021.04.04 02:47:08
Возвращение [0] (Сумерки)


2021.03.29 15:44:30
Ваши требования неуместны [1] (Гарри Поттер)


2021.03.27 15:49:15
Драбблы по Аббатству Даунтон [2] (Аббатство Даунтон)


2021.03.27 13:52:06
Драбблы по Дюма [2] (Произведения Александра Дюма)


2021.03.14 11:20:32
Наследники Гекаты [14] (Гарри Поттер)


2021.03.12 23:45:03
Квартет судьбы [14] (Гарри Поттер)


2021.03.07 14:05:58
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2021.02.26 07:40:02
Своя сторона [1] (Благие знамения)


2021.02.19 11:25:19
Дамбигуд & Волдигуд [8] (Гарри Поттер)


2021.02.12 14:34:44
Леди и Бродяга [6] (Гарри Поттер)


2021.02.07 00:19:51
Змееглоты [11] ()


2021.02.06 22:46:25
Формула контракта [0] (Темный дворецкий)


2021.02.04 21:02:21
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2021.01.22 00:03:43
Ненаписанное будущее [19] (Гарри Поттер)


2021.01.15 22:42:53
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2021.01.10 22:54:31
Амулет синигами [118] (Потомки тьмы)


2021.01.10 15:22:24
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2021.01.09 23:38:51
Без права на ничью [3] (Гарри Поттер)


2021.01.08 13:40:40
Глюки. Возвращение [240] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2021, by KAGERO ©.