Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Гарри Поттер рассказывает сыну Джеймсу сказку на ночь. Мальчик перебивает отца:
- Папа, папа! Покажи лучше, как возродился Волдеморт!
- Отстань, уже сто раз показывал... - отмахивается Гарри.
- Ну па-а-апа! - ноет Джеймс.
- Ладно. - успокаивает он сына, снимает с полки два черепа и одевает на руки:
- Господин директор, мне надо с вами поговорить.
- Конечно. В чем дело, Северус?
- Темный Лорд возродился.
- Кажется, настают тяжелые времена, мальчик мой...

(с) Навотно Стоечко

Список фандомов

Гарри Поттер[18363]
Оригинальные произведения[1196]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[453]
Блич[260]
Звездный Путь[250]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[210]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[104]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12485 авторов
- 26831 фиков
- 8442 анекдотов
- 17426 перлов
- 646 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 25 К оглавлениюГлава 27 >>


  Научи меня жить

   Глава 26
Может, мы недооцениваем гнев,
может он намного опаснее, чем мы думаем?
Ведь когда дело касается разрушительного поведения,
он попадает в первую семёрку.
Чем гнев отличается от остальных шести грехов?
На самом деле всё просто.
Если поддаёшься зависти или гордости,
ранишь только себя одного.
Похотью и завистью вы раните только себя
и ещё парочку человек. Но гнев, гнев хуже всего.
Отец всех грехов. Гнев только подталкивает вас к краю.
Когда вы через него переступите,
вы захватите с собой кучу других людей.
(Анатомия Грей)


Гарри столкнулся с Роном на площадке третьего этажа. Рон вопросительно уставился на друга, тот отрицательно покачал головой и развёл руками. Они все утро искали Гермиону, но она, как в Лету канула, с тех пор, как они все вместе вернулись на Гриммо ночью. Никто из обитателей дома её не видел, на вопросы отвечали неохотно, чаще разводили руками, считая, что исчезновение одной из девушек не повод для поднятия паники.
Именно Гарри нашёл Гермиону прошлой ночью на поляне. Она стояла на коленях вся в крови и смотрела в одну точку, не замечая присутствие друга рядом с собой. Гарри не стал задавать вопросы, просто позвал Рона, и уже вместе с ним попытался привести девушку в порядок. Сначала Гермиона не реагировала, а потом просто села и расплакалась. Гарри замер, не зная, что предпринять в этом случае, Рон оказался куда расторопнее своего Избранного друга. Он обнял Гермиону и стал гладить по волосам, успокаивая. Когда поток слез иссяк, Гермиона шмыгнула носом и уставилась на друзей.
— Он напал на меня, — прерывающимся голосом поведала девушка, вытирая слезы рукавом. — Сначала сказал, что вернёт обратно в мэнор, а потом решил убить. Я не хотела этого, правда. Все получилось так неожиданно.
Наступила тишина, прерываемая лишь всхлипами Гермионы, а затем Гарри тихо спросил:
— Кто напал на тебя? И что все-таки произошло?
Гермиона обхватила коленки руками и начала покачиваться. Время шло, а более внятного ответа она давать не собиралась. Рон молча ковырял в земле веткой, Гарри продолжал смотреть на подругу, но она наоборот избегала прямого взгляда, поэтому уставилась куда-то мимо него. Когда Гарри потерял терпение, поняв, что Гермиона не хочет продолжать беседу, и предложил вернуться в штаб-квартиру, девушка словно отмерла и проговорила:
— Люциус Малфой. Он напал на меня. Ума не приложу, каким образом он сумел увидеть меня под мантией. Обездвижил и притащил сюда. Сказал, что в мэноре меня ждёт заслуженная смерть, которой я в своё время сумела избежать. — Она снова замолчала, склонив голову набок.
— Как ты спаслась? — хриплым голосом спросил Гарри. В животе у него все переворачивалось, словно внутренности решили устроить бунт именно в этот момент. Он пытался избавиться от картинки, мельтешившей перед глазами с тех пор, как они обнаружили здесь Гермиону. Гарри не мог свыкнуться с мыслью, что едва не потерял Гермиону, спасая других людей от смерти. Её гибель стала бы для него слишком сильным ударом.
Гермиона уставилась на друзей хмурым взглядом, а затем продолжила глухим голосом, что Гарри и Рону пришлось придвинуться ближе, чтобы понять дальнейшее бормотание.
— Драко спас меня.
И она замолчала, больше не реагируя ни на что. Гарри остался сидеть рядом с Гермионой, а Рон ушёл на поиски её палочки, которая, как он понял, осталась там, где ещё час назад происходили сражения ни на жизнь, а на смерть. Перешагивая через тела убитых, Уизли встретился взглядом с Кингсли, кивнул Люпину и стал осматривать поляну. Большую часть раненых членов Ордена уже доставили на Гриммо, оставались лишь пара человек, ожидавших транспортировки, и убитые, которые уже никуда не спешили. Среди них были и те, кого Рон хорошо знал, и те, кого видел впервые. Они потеряли около десятка человек, сократив численность Ордена на четверть, но и Пожиратели не все смогли покинуть поле боя.
Когда палочка была найдена, Рон вернулся к друзьям. Гермиона уже стояла на ногах, покачиваясь с пятки на носок, и держала Гарри за руку. Немного подумав, Рон не стал возвращать Гермионе палочку, сунул её в рукав и взял подругу за другую руку. Повернувшись на пятках, они трансгрессировали на верхнюю ступеньку дома и вошли в холл. Послышались голоса, и им навстречу вышли Джинни и Полумна.
— Что случилось? — требовательно спросила Джинни, осматривая израненную Гермиону.
— Все в порядке, — ответил за Гарри Рон, продолжая держать Гермиону за руку. — Нужно отвести её в комнату, пусть отдохнёт.
— Отличная идея, — хмуро сказала Джинни, сложив руки на груди. — Но сначала ей не мешало бы принять ванну. И обработать раны. Ты ведь не хочешь допустить заражение крови?
Рон кивнул и, приобняв Гермиону за талию, повёл к лестнице. Джинни и Полумна двигались за ними. Гарри замыкал шествие. Набрав полную ванну, Джинни выгнала друзей и помогла Гермионе снять одежду. Грейнджер хмурилась от боли, но не проронила ни слова. Сев в ванну, она скрестила руки на груди, а затем откинулась на бортик. Горячая вода доставляла некоторую боль израненным конечностям, но Гермионе было все равно. Она заслужила больше, чем лёгкое пощипывание. Когда вода окрасилась в розовый цвет, Джинни взмахнула волшебной палочкой, опустошая ванну, а затем наполняя вновь.
Гермиона откинулась назад, намочила волосы и потянулась за шампунем. Джинни с готовностью схватила пузырёк и налила на ладонь девушке жидкость нежно-персикового цвета. Помывшись, Гермиона встала и закуталась в банное полотенце. Теперь они практически полностью пришла в себя.
— Нужно обработать раны, — сказала Джинни, вытаскивая из аптечки настойку бадьяна. Подав Гермионе пузырёк, она снова села на стул и тихо спросила: — Что произошло? Как ты оказалась в Стиффках?
— Грёбаное гриффиндорское безрассудство, — ответила Гермиона, натягивая пижаму. — Хотела помочь, а в итоге чуть не отправилась на тот свет.
И не дожидаясь очередного вопроса, открыла дверь и вышла в коридор. Пол приятно холодил босые ступни, что хотелось лечь на него и прижаться всем телом, чтобы остудить разгорячённое тело. Вместо этого Гермиона почти бегом добралась до своей спальни, где её уже дожидались друзья. Не говоря ни слова, она улеглась в кровать и накрылась одеялом с головой. Гарри и Рон тихо переговаривались, а затем в один голос пожелали Гермионе спокойной ночи и направились к двери. Уже на пороге Гермиона высунула нос и жалобно произнесла:
— Гарри, останься, пожалуйста, ненадолго.
— Хорошо, — кивнул Поттер и вернулся на прежнее место.
Рон замер, но, не дождавшись приглашения, вышел и захлопнул за собой дверь. Гермиона подвинулась к стенке и похлопала ладонью по постели. Гарри перебрался на освободившееся место, укрыв себя и подругу одеялом. Гермиона вздохнула и положила голову на его плечо.
— Я знаю, что мне не следовало пренебрегать правилами безопасности, — начала Гермиона, перебирая пальцами по одеялу. — Но и оставить вас одних не представлялось возможным. Поэтому я взяла мантию-невидимку и решила прикрыть вас в случае опасности.
— Мы там были не одни, Гермиона, — возразил Гарри, стараясь говорить спокойно, но у него это плохо получалось. Он был вне себя от злости, что подруга снова пренебрегла правилами безопасности, и страха, осознавая, на каком волоске висела жизнь Гермионы в этот раз. — И от тебя там было мало толку, ты только в очередной раз подвергла себя опасности и едва не погибла.
— Я хотела убедиться, — сбивчиво проговорила Гермиона, чувствуя на себе пристальный взгляд Гарри, — что с ним все в порядке. Вас прикрывали, а его нет. Гарри, я знаю, что поступила безрассудно, но ничего не могла с собой поделать.
— Всё было под контролем, Гермиона, — Гарри пытался говорить жёстко, но увидев лицо подруги, смягчился: — мы учли все возможные варианты развития событий. Думали, что учли.
— Если бы ты не запретил мне, — жалобно простонала Гермиона, схватив Гарри за руку, — Мерлин, о чем я говорю? Ты прав, конечно, ты прав. Я только и делаю, что подвергаю себя и других опасности. Не понимаю, что со мной происходит. Раньше я такой не была.
— Между вами, — Поттер запнулся, а затем договорил: — все кончено?
— Да, — тихо ответила Гермиона, комкая одеяло пальцами, — кончено. Он ненавидит меня за то, что убил своего отца ради спасения грязнокровки. Я понимаю его, Гарри, он имеет на это полное право.
— И что теперь?
— Гарри, мне жаль, но Малфой сказал, что отказывается иметь с нами дальнейшее сотрудничество. Мы снова сами по себе.
— Это и следовало ожидать, — ответил Поттер с горькой усмешкой, — ладно, что сделано, то сделано. Давай, спи. Тебе следует отдохнуть.
Гермиона закрыла глаза и, уже проваливаясь в сон, вспомнила, что так и не рассказала другу о Дарах Смерти. Она открыла было рот, но потом решила, что сейчас не время для продолжения беседы. Устроившись под боком Гарри, Гермиона задремала под мерное дыхание Поттера.
Когда Гарри проснулся рано утром, Гермионы не было. Он спустился вниз, но не нашёл её и там. Тогда он поднял Рона, и они уже вместе продолжили поиски, которые так и не увенчались успехом. Оставалось только одно место, где Гарри ещё не был, поэтому он оставил Рона в гостиной и отправился в излюбленный Гермионой домик на окраине, оборудованный Малфоем под штаб-квартиру.
Перешагнув через порог, Гарри сразу увидел Гермиону, сидевшую на стуле спиной к нему. Она даже не повернулась в его сторону. Гарри стоял на пороге, рассматривая учинённый здесь кавардак, и задавался вопросом, кто здесь бесчинствовал: Малфой, Гермиона или же они вместе, а потом слизеринец просто трансгрессировал, оставив Грейнджер на грани истерики?
Осторожно обойдя перевёрнутую мебель, Гарри приблизился к подруге и дотронулся до её плеча. Вздрогнув, Гермиона повернулась и, словно оправдываясь, проговорила:
— Это не я. Наверное, Малфой наведался сюда ночью и выместил всю злость на мебели.
— Давно ты здесь? — Гарри починил заклинанием стул и сел рядом с Гермионой.
— Пару часов, — она помолчала, а затем наклонилась и подняла с пола «Сказки барда Бидля», раскрытые на «Сказке о трёх братьях». — Я знаю, что означает этот «глаз», — Гарри устало посмотрел на неё, и Гермиона поспешно продолжила: — Вчера я пыталась рассмотреть этот знак со всех сторон, но ничего не выходило, а потом пришла Полумна и все мне объяснила. Дары Смерти существуют, Гарри. И именно это хотел сказать нам Дамблдор, оставив мне в наследство эту книжку.
— Дары Смерти — выдумка, Гермиона, — попытался урезонить подругу Гарри, пролистывая «Сказку о трёх братьях». — Их придумали, чтобы была очередная мораль для последующих поколений. Что-то вроде «Молчание — золото». Хочешь остаться в живых, не болтай направо-налево о том, что владеешь могущественной волшебной палочкой. И потом, кому, как не тебе, знать, что палочка лишь проводник силы волшебника. Она не увеличивает магический потенциал, а просто помогает сосредоточить энергию на одном предмете. Многим волшебникам и палочка для этого не требуется, мы просто слишком старомодны, чтобы отказаться от них.
— Я уверена, что Дары — не выдумка, — с жаром возразила Гермиона, взмахнув руками. — Да, ты прав, что палочка лишь проводник и не усиливает магический потенциал, но вдруг Бузинная палочка способна на это. Или же все дело в вере. Это как панацея от болезней. Ты веришь в могущество Бузинной палочки и можешь творить такие чудеса, какие другим и не снились.
— Хорошо, пусть так, — скептически ответил Гарри, скрестив руки на груди, — представим, что Дары Смерти существуют. Что дальше?
— В смысле? — не поняла Гермиона.
— Что нам этим хотел сказать Дамблдор? — сказал Гарри, уставившись на подругу в ожидании пояснений. — Мы разгадали загадку «глаза», поняли, что это Дары. Какие действия мы должны предпринять в связи с этим открытием? Наша задача — крестражи. Мы должны найти их и уничтожить. Все! Какой толк в этих Дарах?
— Я не знаю, — пробормотала Гермиона, просматривая книжку в поисках разгадки, но там, разумеется, ничего такого не было. — Но это наверняка важно, если Дамблдор оставил нам книгу.
— А мне он оставил снитч, — чуть ли не прокричал Гарри, потянувшись к мешочку на шее и достав крылатый мяч. — Что дальше, Гермиона? «Я открываюсь под конец». Что мне с этим делать? Когда будет этот конец? Когда я умру? Так какой мне уже толк от этих загадок? Никакого. Давай займёмся более важными делами. Ещё не все крестражи найдены, Чаша не уничтожена, и меч Гриффиндора все так же за пределами досягаемости.
— А вот тут спорить не буду, — раздался хмурый голос.
Гарри и Гермиона резко обернулись и встретились взглядами с Малфоем. Драко стоял на пороге, облокотившись о дверной косяк и устало смотрел на друзей. Его светлые волосы находились в полнейшем беспорядке, под глазами залегли тени, а сам он слегка пошатывался.
Гермиона подскочила на ноги, ринувшись в сторону Драко, но он уставился на неё с такой ненавистью, что девушка замерла в паре шагов от Малфоя, заламывая руки. Он прошёл в комнату и обвёл её взглядом, словно не понимал, отчего здесь такой погром. Взмахнув волшебной палочкой, Малфой произнёс заклинание, и через несколько минут в помещении царил идеальный порядок, словно ничего не было. Вытащив из-за пазухи книжку в твёрдом переплёте, Драко швырнул её к ногам Гермионы. Девушка непонимающе воззрилась на него, но книгу подняла и посмотрела на обложку: «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». Гермиона помнила, какой был ажиотаж, когда Рита Скитер представила биографию директора, но ей и в голову не пришло ознакомиться с данным произведением. Кому, как не ей знать, что в статьях Скитер нет ни слова правды. Она живёт лишь тем, чтобы запятнать честь человека, о котором пишет. И после смерти Дамблдора не упустила своего.
— Страница четыреста шестьдесят три, — ответил Малфой в ответ на недоуменный взгляд. — Я вспомнил, где видел твой «глаз» прежде. Дамблдор был не святым человеком, как вы себе воображали.
— Покажи мне святого, Малфой, — пробурчал Гарри, приблизившись к Гермионе, перелистывающей страницы. — Почему ты вернулся?
Драко пожал плечами и сел в кресло, прикрыл глаза, но это была обманчивая поза спокойствия и безмятежности. И Гарри, и Гермиона видели, как он напряжён и едва держит себя в руках, чтобы снова не начать крушить все вокруг. Поттер оторвался от книги и тихо произнёс:
— Малфой… мне искренне жаль, что так все вышло.
Драко резко выпрямился в кресле и яростно уставился на Избранного. Кулаки на подлокотниках подрагивали, а сам он напоминал натянутую струну. Гермиона вздрогнула от ненависти в глазах Малфоя, а Гарри наоборот сделал пару шагов вперёд.
— Я не говорю, что мне жаль твоего отца, — отчётливо продолжил Поттер, наблюдая за реакцией визави, — он был жестоким человеком, не гнушался ничем ради собственного благополучия, но мне искренне жаль, что именно ты убил его.
— Поттер, заткнись, — процедил Малфой, — иначе я за себя не ручаюсь.
— Я должен признать, что ошибался в тебе, — словно не слыша слизеринца, продолжил Гарри, — ты не похож на своего отца…
Продолжить он не успел, потому что Малфой вскочил на ноги и ринулся к Поттеру, замахиваясь, чтобы ударить. Гермиона, внимательно следившая за реакцией слизеринца все это время, бросилась вперёд, встала между парнями, закрыв Гарри собой, и закричала:
— Драко, не надо.
Кулак замер в миллиметре от её лица, Гермиона выдохнула и уже более спокойно продолжила, подняв глаза на Малфоя, взиравшего на неё с ненавистью и злостью. Её голос дрожал, но Гермионе было все равно.
— Хочешь выместить злость, я перед тобой. Ненавидишь меня, презираешь? Хорошо, я это заслужила, но Гарри здесь ни при чем. Если тебе станет легче, ударь меня. Обещаю, что Гарри даже вмешиваться не станет, но, пожалуйста, перестань смотреть на нас так, словно мы не достойны твоего общества.
— Ты. Недостойна. Моего. Общества. Грязнокровка. — Малфой опустил руку и снова рухнул в кресло. — Даже мараться о тебя не хочется. И видеть тоже. Всех вас, чёртовы спасители. Поэтому убирайтесь отсюда и оставьте меня в покое.
— Драко, — тихо проговорил Гарри, впервые произнеся имя бывшего врага, — я знаю, что значит терять родных, мы все знаем…
— Я что не ясно выразился? — прорычал Малфой, в его глазах было нечто такое, что заставило Гарри отступить. Сейчас слизеринец напоминал раненое животное, которое способно на любые поступки, даже если после об этом пожалеет. — Убирайтесь из моего дома. Или я за себя не ручаюсь.
Гермиона продолжала стоять, прижимая к груди книгу, и смотрела на него. Гарри положил ей ладонь на плечо и взглядом указал на дверь. Но Гермиона упрямо покачала головой, оставаясь на месте. Тогда Гарри взял подругу за руку и потащил к выходу. Уже на пороге их остановил голос Малфоя:
— Поттер, что ты сказал Адриане в Хогвартсе?
— Ты про ту девушку с косичками? — недоуменно поинтересовался Гарри, разворачиваясь всем корпусом. — Я просто сидел рядом с ней за столом в Общем зале.
Поттер не мог понять, что за извращённую игру затеял Малфой. Ещё секунду назад он готов был разорвать их в клочья, а сейчас совершенно спокоен. Разве что глаза все так же холодны и полны непонятного блеска. И это настораживало. Незаметно для Драко и Гермионы, Гарри сунул руку в карман и нащупал волшебную палочку, теперь он был готов отразить любой удар Малфоя. Но его не последовало.
— Я ведь просил не отходить от Панси и Блейза, — закатил глаза Малфой, от которого не укрылось действие Поттера. — Но нет же, тебе захотелось поискать другую компанию и найти её в лице Адрианы Армстронг. Да мы друг друга ненавидим со времён учёбы в Хогвартсе, а ты любезничал с ней, — он помолчал, словно обдумывая дальнейшие слова, а затем ехидно произнёс: — И оставь ты уже свою палочку в покое, я не собираюсь убивать тебя или твою подружку, хотя она это, несомненно, заслужила. Мерлин, как же двусмысленно это прозвучало.
— Откуда мне знать, с кем ты дружишь, а с кем враждуешь? — покраснел Гарри, вытащив руку из кармана, и, словно оправдываясь, произнёс: — Макгонагалл и остальные держались от меня подальше, не забывая награждать презрительными взглядами, Паркинсон и Забини поставили занятия, а я должен был оставаться на виду. Поэтому присоединился к этой самой Адриане, зато теперь никому не придёт в голову заподозрить тебя в измене.
Малфой хотел что-то сказать по этому поводу, но промолчал. Затем все же не выдержал и язвительно добавил:
— Уж не знаю, о чем ты с ней говорил, но целоваться она полезла, едва я тебя сменил. И вот, что хочется спросить, Поттер, как тебе это удалось?
Гарри покраснел, а Гермиона уставилась на Малфоя. Она понимала, что он сказал ей назло. Бить женщину не в правилах Малфоя, поэтому он выбрал другое оружие. И это оказалось куда хуже чем, если бы Драко просто её ударил.
Вспомнив, что нападение — лучшая защита, Гермиона ровным голосом произнесла:
— Удалось преодолеть границу вражды, Малфой? И как она?
— Ты, действительно, хочешь это знать, Грейнджер? — прошипел Драко, уставившись на девушку с таким пренебрежением, что Гермиона вздрогнула, но упрямо воззрилась на него с не меньшей злостью.
Гарри видел это противостояние между ними, чувствовал напряжение, витавшее в воздухе, и понял, что ещё немного и эти двое либо поубивают друг друга, либо снова начнут решать свои разногласия излюбленным способом. И второе было куда вероятнее. Ведь не ударил же Малфой Гермиону, когда была такая возможность. Поэтому Гарри сделал шаг назад, затем второй и ретировался на улицу.
— Так что, Грейнджер, рассказать тебе о том, какой на самом деле оказалась Адриана Армстронг? — продолжил Драко, нависая над Гермионой. — Опустить твою самооценку ещё ниже, чем она есть?
— Ты с ней не спал, — тихо, но отчётливо проговорила Гермиона, уставившись ему в глаза. — Тебе просто хочется сделать мне больно таким способом, раз не получилось физически.
И развернувшись, она пошла прочь к выходу. Но Малфой схватил девушку за руку и развернул к себе. Гермиона видела усмешку в его глазах, губы, сжатые в одну линию, и играющие желваки на лице, но и это её не испугало. Наверное, Гермиону уже ничто не могло напугать после всех пережитых злоключений.
— Драко, я…
— Малфой, — выплюнул он яростно. — Не смей называть меня по имени, поняла, грязнокровка?
— Хорошо, — Гермиона сглотнула и продолжила: — Малфой, чего ты хочешь от меня? Ударить, проклянуть, убить? Первое ты сделать не смог. Последнее — тоже.
— Иногда я жалею, что не убил тебя, когда ты просила об этом.
— Не лги хотя бы себе, — покачала головой Гермиона, — не жалеешь. Не потому, что не смог бы или побоялся гнева Лорда. Пусть другие не видят, но я знаю, что в тебе есть то, чего никогда не было у твоего отца. Честь и сострадание.
— Не смей говорить о моем отце.
— Д… Малфой, вчера ты спас меня, но ведь мог этого не делать, — Гермиона пыталась говорить спокойно, но Драко видел, что она далека от этого состояния. — Ты сказал, что всему виной Непреложный Обет, но будь честен хотя бы с самим собой, разве именно он стал причиной спасти меня в первый раз? И Люциуса ты мог бы не убивать, а просто оглушить. Или просто развернуться и дать ему отправить меня в мэнор.
Малфой молчал, смотрел на неё с высоты собственного роста и думал, что эта маленькая и хрупкая с виду девушка может бросить вызов кому угодно. Не побоится пойти к чёрту в Ад за свои убеждения. Готова костьми лечь ради своих друзей. Гермиона доказала это, находясь в плену у Волан-де-Морта. Прошла через боль, но осталась собой. Показала, что ради победы стоит бороться.
— Уходи, — Драко отпустил её запястье и отступил на несколько шагов.
— А если я не хочу? — тихо спросила Гермиона, откидывая со лба прядь волос. — Ты не можешь выгнать меня, Драко Малфой, так же, как не можешь заставить уйти. Ненавидь меня, презирай, я привыкла к этому. Каждый год во время учёбы в Хогвартсе я видела этот взгляд и привыкла к нему. Он для меня, как глоток свежего воздуха. Но сейчас мы в одной упряжке, хочешь, чтобы война скорее закончилась, давай делать дело, твоя ненависть не убежит, не бойся.
Драко смотрел на девушку несколько секунд, а затем махнул рукой, как бы говоря: «Делай, что хочешь, мне плевать». Развернулся и ушёл в крохотную ванную. Послышался плеск воды и ругательства, но Гермиона уже не обратила на это внимания. Села на кровать и раскрыла книгу Скитер на указанной Малфоем странице. Посмотрела на представленный отрывок, написанный быстрым косым почерком, и замерла на первой строке. Обращение к Грин-де-Вальду? Но как такое вообще возможно?
Гермиона перечитала письмо Дамблдора несколько раз, а затем её взгляд наткнулся на то, чего не заметила сразу, находясь в состоянии крайнего шока и недоумения. Знак Даров Смерти. Вместо буквы «А» в своём имени Дамблдор нарисовал крошечный треугольный глаз.
— Не ожидала такого от маглолюбца Дамблдора? — насмешливым тоном поинтересовался Малфой, облокотившись о дверной косяк, соединявший комнаты. С его волос капала вода, мокрую рубашку он держал в руках. И выглядел на порядок лучше, чем несколько минут назад. Душ пошёл ему на пользу.
Гермиона молчала, пытаясь осознать то, что только что прочитала. А Малфой тем временем продолжил глумиться над светлой памятью директора. А светлой ли?
— «Правление волшебников пойдёт на пользу самим маглам, — процитировал Драко ехидным тоном, следя за реакцией Гермионы. — Нам дана власть, и она даёт нам право на господство. Ради общего блага». Вот так умирают герои, Грейнджер. И ваш обожаемый Дамблдор оказался очередной пустышкой с манией величия.
— Скитер врёт, — севшим голосом возразила Гермиона, не отрываясь от книги. Она прекрасно понимала, что письмо настоящее, но не хотела верить в это. — Дамблдор не мог быть настолько… не мог уподобиться Грин-де-Вальду.
— Лозунг Грин-де-Вальда «Ради общего блага», как думаешь, кто навёл его на эту мысль? Кто считал, что правление маглами пойдёт обществу на пользу? Открой глаза, Грейнджер, и подумай, за кого вы умираете? За идеалы человека, мечтавшего управлять всеми. Дамблдор стремился к мировому господству, а потом вдруг одумался и прикинулся добрым малым. Победил Грин-де-Вальда, заточил в Нурменгард и отправился преподавать в Хогвартсе юным умам Трансфигурацию.
— Я знаю, что ты намекаешь на смерть Арианы, — пробормотала Гермиона, уставившись на Малфоя. — Но ещё не доказано, что именно Дамблдор убил свою сестру.
— Не доказано? — ехидно поинтересовался Малфой, остановившись напротив Гермионы, а затем присел на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне. Протянув руку, он ухватился пальцами за подбородок Гермионы и заставил смотреть на себя. — А вот мне кажется, что здесь и доказывать ничего не нужно. Здесь я полностью согласен с Ритой: «Ариана оказалась первой жертвой, погибшей «ради общего блага»». Давай, поспорь со мной, я же вижу по глазам, как тебе хочется этого.
— Дамблдор, которого мы все знали, не стремился к мировому господству, — ответила Гермиона. — Может, в молодости он и верил в то, что писал, но потом вся его жизнь была посвящена борьбе против Тёмных сил. Пусть Дамблдор не был идеалом, но он изменился и осознал, что был не прав. И в этом плане ты похож на него, Драко. Неважно, какие убеждения человек преследовал раньше, главное, что он смог переосмыслить их и измениться.
— Всё такая же наивная дура, — усмехнулся Малфой, убрал руку и вернулся к своему креслу. — Продолжай убеждать в этом себя, но вот меня к лику Святых причислять не нужно. Я не Дамблдор, ясно? И свои убеждения не меняю. Просто приспосабливаюсь к тому дерьму, в которое умудрился влезть. Но это не значит, что я изменился. Не строй иллюзий на мой счёт. В последний раз тебе это повторяю.
— Ты можешь продолжать верить в то, что говоришь, но…
— Ты меня слышишь? — не сдержался Малфой, повышая голос. — То, что слушаешь, я вижу, но слышишь ли? Неужели до твоего крошечного мозга никак не дойдёт та информация, что я пытаюсь до тебя донести? Я тебе уже столько времени твержу, а ты вместо того, чтобы понять, упорно не замечаешь всех моих доводов.
— Ты не злодей, каким пытаешься казаться, — упрямо твердила Гермиона, — я вообще не понимаю, почему ты так зациклился на этом образе поведения. Здесь нет никого, кто оценил бы игру в плохого парня. Пожиратели не видят тебя, Драко. И Волан-де-Морт тоже!
По округлившимся глазам Малфоя Гермиона поняла, что натворила. Снаружи раздался оглушительный хлопок. Послышались грубые голоса, они радостно переговаривались между собой, ожидая крупный улов. Егеря уже давно сидели без дела, члены Ордена соблюдали правила и называли имя Тёмного Лорда лишь в защищённых заклинанием Доверия помещениях. И в запале Гермиона забыла, что здесь кроме простеньких защитных чар ничего другого не было.
Малфой вскочил на ноги и рванул к Гермионе. Она подскочила, испуганно уставившись на побелевшее от страха лицо Драко. Взяв Гермиону за руку, парень сорвал с шеи плексигласовую сферу, внутри которой была небольшая серебряная монета. Резким движением Малфой разбил сферу об пол, схватил монету и сжал в ладони, активируя портал.
— Вы окружены, выходите по одному, — услышала Гермиона, прежде чем яркая вспышка дёрнула её с места, унося подальше от опасности.
Приземление не было мягким. Рухнув на колени, Гермиона упёрла ладони в землю и закашлялась. Малфой пришёл в себя первым. Схватил девушку за волосы, вздёрнул её вверх и поставил на ноги. Скривившись от боли, Гермиона уставилась в разъярённое лицо Малфоя, готовая к тому, что он сейчас нарушит свои правила и убьёт её. Или изобьёт, чтобы живого места не осталось.
— Понимаешь, что натворила? — заорал Драко, встряхивая девушку, словно тряпичную куклу. — Ты хоть иногда головой думаешь? Грейнджер, я уже не удивляюсь твоей безрассудности, но мозг у тебя есть?
Гермиона молчала, испуганно взирая на Малфоя. Второй раз за сутки, она умудрилась подвергнуть их жизни опасности. Понимала, что ярость Драко обоснована, и даже не пыталась спорить, готовая ко всему.
— Когда люди хотят закончить спор, они просто уходят, — уже более спокойно продолжил Драко, отпускать девушку он не собирался, продолжая по инерции трясти её. — Но ты ведь не такая, да, Грейнджер? Тебе для этого нужно было вызвать ищеек Лорда, лишить нас всех штаб-квартиры и едва не отправиться к праотцам. Грейнджер, я уже ничему не удивлюсь в отношении тебя.
Поняв, что внятного ответа не добиться, Малфой отпустил девушку и уселся на голую землю. Гермиона огляделась. Портал занёс их на болотную пустошь, вокруг находились плоские серые гранитные холмы, покрытые папоротниками. Чуть дальше от них паслись пони, щипавшие чахлую растительность. И больше ничего.
— Где мы?
— В Дартмуре, — отозвался Малфой, сжимая и разжимая кулаки, но не собираясь пускать их в ход. — Здесь проводили Чемпионат Мира, если не помнишь.
— Но почему сюда? — Гермиона села рядом с ним и подпёрла голову ладонями, рассматривая пони. Они даже не обратили внимания на появившихся из ниоткуда пришельцев, словно их ничто не могло заинтересовать.
Гермиона попыталась вспомнить, что слышала о Дартмурских топях, но на ум пришёл лишь рассказ о Шерлоке Холмсе и собаке Баскервиллей. Ведь «призрак», терзавший небезызвестное семейство жил именно на этих болотах. И ничего хорошего попавших сюда путников не ожидало. Здесь легко можно было сгинуть без следа, и никто не нашёл бы вовек. Как хорошо, что им это не грозит. Они немного переждут и трансгрессируют обратно.
Малфой смерил её хмурым взглядом, не посчитав нужным утолить любопытство собеседницы. Он до сих пор не понимал, почему так прекрасно держит себя в руках, а не придушил Грейнджер в тот самый момент, когда она назвала имя Тёмного Лорда. И почему снова спас, хотя мог просто выйти вместе с девчонкой и заявить, что поймал подружку Поттера. Ему поверили бы. Но нет, он снова жертвует всем, чтобы вытащить эту безмозглую идиотку из беды. И хоть бы слово благодарности.
— Спасибо, — словно прочитав мысли Малфоя, произнесла Гермиона. — Ты снова рисковал всем, чтобы спасти мою жизнь. Не знаю, что со мной происходит, но в последнее время я только и делаю, что подвергаю всех опасности.
Малфой продолжал молчать. Поднялся на ноги и, не смотря на Гермиону, пошёл вперёд. Она уставилась ему вслед, а затем подскочила и побежала за парнем. Догнала лишь через несколько метров и пошла рядом, пытаясь приноровиться к его шагам. Драко все так же не обращал на неё внимания, думая о чем-то своём. Гермиона полезла в карман за палочкой и с ужасом осознала, что оставила её в домике на окраине. А когда появились егеря, то волшебная палочка была последним, о чем она думала. Да и Драко слишком быстро активировал портал, чтобы хоть как-то среагировать.
— Где твоя волшебная палочка? — тихо спросила Гермиона, уже догадываясь, каким будет ответ. Малфой посмотрел на неё со злостью, но продолжил молчать.
Сначала они шли в тишине, обходя наиболее опасные места, чтобы не провалиться в болото. Мокасины хлюпали по грязи, Гермиона даже умудрилась наступить в лужу и промочить ноги, но Малфой резко повернувшись, выдернул её на более сухое место и снова пошёл вперёд, не дожидаясь девушку. Гермиона снова перешла на бег.
— Куда мы идём, Драко? — жалобным тоном поинтересовалась Гермиона, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Я вообще-то хочу оказаться подальше от тебя, — Малфой остановился и уставился на девушку хмурым взглядом. — Но ты упорно преследуешь меня. Будь проклят тот день, когда я связался с тобой. Согласен, мой характер далёк от идеального, но чем я заслужил наказание вроде тебя?
— Может, не наказание? — робко ответила Гермиона, переминаясь с ноги на ноги. Было прохладно, а на ней лишь джинсы и тонкий свитер.
Малфой смотрел на неё, а затем разразился громким смехом. И было в нем столько презрения к ней, Гермионе, что девушка отступила на шаг и едва удержалась, чтобы не закрыть уши.
— Да ты слишком высокого о себе мнения, — сквозь хохот выдавил Малфой, осматривая Гермиону с ног до головы, словно она была кобылой на продажу. — Спустись на землю, Грейнджер, не забывай своё место.
— Кто бы говорил, — прошипела Гермиона, чувствуя, как вспыхнули щеки. Он знал, куда нужно надавить, чтобы причинить ей боль. И она сама позволила ему это. Влюблённая идиотка.
— Так меня с детства убеждали в этом, — заметил Малфой, отсмеявшись, — у меня было все, чего стоило желать. Слуги выполняли любое приказание, даже если бы я захотел искупаться в крови девственниц, будь уверена, уже через час мне приготовили бы полную ванну.
— Это мерзко, — скривилась Гермиона.
Она дрожала от холода, а от внешнего вида Малфоя, одетого лишь в джинсы и рубашку, становилось ещё холоднее.
— Спать с тобой тоже мерзко, но я же рожи не корчил.
— Если было так противно, тогда зачем?
— Ты сама прекрасно знаешь ответ, — чётко произнёс Малфой, а затем снова продолжил путь, не заботясь, пойдёт Гермиона за ним или нет.
Она смотрела на его удаляющийся вдалеке силуэт, а в голове звучали слова, произнесённые Драко накануне: «Я всегда мечтал трахнуть заучку Грейнджер. Когда она доводила меня до белого каления, я представлял, как вталкиваю её в какой-нибудь чулан и беру силой. Слышу её крики и слезы. И это заводило меня ещё больше. И когда представился такой случай, я воспользовался им».
Гермиона вспомнила, что тогда в доме Престона Малфой готов был взять её силой, а она сама прыгнула в его объятия. Стоило ему прикоснуться к ней, как Гермиона тут же ответила, готовая ко всему. Чего греха таить, она хотела его. Ей нравилось ощущать его руки, губы на своём теле. И пусть это запретная страсть, Гермионе было плевать на все. А вот Малфой удовлетворял свои безумные сексуальные фантазии. И никаких чувств.
«Как будто ты ждала чего-то другого, — ехидно заметил внутренний голос, — это же Малфой, идиотка. Спустись на землю, на облаках холодно. «Знай своё место», — так он сказал».
Гермиона села на землю и обняла коленки руками. Казалось, что может быть хуже, чем оказаться в плену у Тёмного Лорда или быть окружённой его лучшими подручными, имея лишь крохотный шанс на спасение? Но нет, все это лишь цветочки по сравнению с нынешним приключением. Конечно, Гермиона понимала, что сама виновата в том, что они оказались здесь раздетые и безоружные, но все равно было обидно до слез. Ещё и чёртов Малфой бросил её в одиночестве, предварительно, как следует унизив.
— Только не вздумай реветь, — раздался над головой хмурый голос. — Истерики я не потерплю, поэтому будешь лить слезы, когда мы выберемся отсюда.
— Почему ты вернулся? — стуча зубами, поинтересовалась Гермиона. — Мог бы уйти со спокойной душой или вспомнил что-то ещё, чего не сказал мне? Так давай, добей меня. Ты ведь это любишь? Я вот одного только не пойму, зачем нужно было спасать меня? Хотел трахнуть докучливую грязнокровку, так для этого не стоило рисковать собой и организовывать побег. Мог просто попросить об этом Лорда, уверена, он бы не отказал в столь незначительной просьбе. Уверена, ему бы даже пришлась бы по душе такая мысль. Сделать меня по-настоящему грязной. Чтобы я мечтала умереть, потому что боль от Круциатуса ничто по сравнению с подобным унижением. Потому что я не смогла бы жить после этого, — в её глазах появились слёзы, но она смахнула их тыльной стороной ладони, не желая, чтобы парень их видел.
— Вот знаешь, как-то не додумался, — парировал Малфой, скрестив руки на груди.
Они помолчали, думая каждый о своём. Затем Драко устало произнёс:
— Грейнджер, как же с тобой сложно. Ну чего ты хочешь от меня?
— Чтобы ты перестал считать себя сверхчеловеком, — тихо ответила Гермиона, рассматривая свои ладони. — Ты неправильно выбрал сторону, если продолжаешь свято чтить законы крови. Цель Ордена в этой войне — равенство. Если мы победим, никого не будет волновать чистота крови. Станут учитывать только заслуги, по ним же ругать и хвалить. А деньги, власть, кровь — политика Тёмного Лорда. Так подумай ещё раз, чего ты хочешь от этого мира. К чему стремишься. И сделай выбор. И если чаша весов склонится в сторону Ордена, тебе придётся пересмотреть свои ценности.
Гермиона поднялась на ноги, отряхнула джинсы и пошла в ту сторону, откуда за ней вернулся Малфой. Она чувствовала за собой небольшую победу, но легче от этого не становилось. Малфой нагнал Гермиону через несколько метров, приноровился под её шаг, и они пошли рядом, не разговаривая. Лишь когда солнце начало клониться к горизонту, и начало темнеть, Драко остановился и осмотрелся.
— Похоже, нам придётся заночевать здесь, потому что выхода отсюда я не вижу.
— Конечно, не видишь, — менторским тоном проговорила Гермиона, воздевая глаза к небу. — Как думаешь, почему именно Дартмур выбрали местом проведения Чемпионата мира по Квиддичу? Здесь на мили вокруг нет магловских построек.
— И поэтому ты решила сказать об этом только сейчас? Правильно, зачем говорить, когда нас выбросило из портала, давай пройдём целый день пешком, промочим ноги и замёрзнем, а потом великая зазнайка Грейнджер откроет нам глаза?
— Так ты меня и не спрашивал, — закричала Гермиона, уставившись на него. Копившаяся за день злость дала о себе знать. — Это твой чёртов портал занёс нас сюда, а ты, не спросив меня, понёсся вперёд с видом знатока. А я оказалась виновата? Ох, ну конечно, давай вали все на меня.
— Ах вот ты как запела? — прищурился Драко, сложив руки на груди, чтобы не пустить их в ход и не прибить эту девчонку, которая только и делала, что провоцировала его. — Если бы не мой чёртов портал, как ты соизволила выразиться, мы бы уже были мертвы. Это ты не умеешь держать язык за зубами, вечно лезешь не в своё дело.
— То, что я пытаюсь видеть в тебе хоть что-то хорошее, не значит, что я лезу не в своё дело, — огрызнулась Гермиона, сложив руки на груди и с вызовом в глазах уставившись на визави. — Не будь ты таким упёртым ослом, ничего этого не произошло бы.
— Вот как? — проговорил Малфой обманчиво-спокойным голосом, — то есть я во всём виноват? А ты вообще не при делах. Да, Грейнджер?
Гермиона открыла рот, чтобы продолжить спор, но поняла, что это ни к чему хорошему не приведёт. Отвернувшись от Малфоя, она принялась рассматривать многовековые деревья, тянущие руки-ветки к небу, лучи заходящего солнца освещали кроны, придавая листьям золотистую окраску. А вокруг потихоньку начинал сгущаться туман, наделяя мрачную равнину особой, магической красотой.
Но сейчас ей было не до красоты, Гермиона отчаянно пыталась найти выход из ситуации, в которую они попали из-за неё. Не будь она такой непроходимой тупицей, сдуру назвавшей имя Тёмного Лорда, они не оказались бы здесь раздетые и безоружные. Мерлин, да у них нет с собой даже коробка спичек, чтобы развести огонь и согреться.
— Нам нужно организовать место для ночлега, — услышала Гермиона голос Малфоя позади себя, — скоро совсем стемнеет, нужно спешить.
— Давно ты стал ведущим, Малфой? — не смогла удержаться Гермиона, даже не повернувшись к собеседнику лицом.
— Давно ты перестала думать головой? — не остался в долгу Драко, а затем схватил девушку за плечи и развернув к себе, пытливо уставившись ей в глаза.
Он чувствовал, как она напряжена, словно натянутая струна. Точно так же Гермиона смотрела на него на третьем курсе, перед тем как ударить. Его ладони медленно спустились по рукам девушки, захватили в кольцо запястья, а он сам продолжал смотреть на Гермиону, словно таким способом пытался выбить из неё ответы на интересующие его вопросы. Она опустила голову, уткнувшись головой ему в плечо, и закусила губу в попытке справиться с подступающими эмоциями.
Драко смотрел на деревья и боролся с собой. Одна его половина хотела извиниться перед Грейнджер за все те слова, что он успел ей наговорить, другая же продолжала клокотать от злости, обвиняя девушку во всех неприятностях, которые произошли с ним по её вине. И это разрывало Драко на части, а он не любил, усложнять себе жизнь подобными эмоциями. Вообще все эмоции Драко предпочитал держать под контролем, так он чувствовал себя в относительной безопасности. Никто не сможет управлять им, словно марионеткой. А быть мальчиком на побегушках Драко не любил. С него довольно тех лет, что он прожил, подчиняясь правилам сначала отца, а затем Тёмного Лорда.
Отпустив Гермиону, Драко отступил на шаг назад и повелительным тоном сказал:
— Возьми себя в руки, Грейнджер, поплакать сможешь потом. Никогда бы не подумал, что ты настолько беспомощная.
Голос Малфоя словно отрезвил девушку, она подняла голову и гневно прищурилась, словно действительно хотела размазать парня по стенке.
— Ты, кажется, хотел уйти? Так убирайся. Пошёл вон, ясно? Справлюсь без твоей помощи, поверь, не такая уж я беспомощная. А вот как ты сможешь со всем справиться, великий чистокровный Драко Малфой, ещё вопрос.
— Думаешь, мне хочется остаться здесь с тобой? — процедил Драко, сжимая пальцы в кулаки. — Думаешь, я всю жизнь мечтал, чтобы грязнокровка Грейнджер повсюду таскалась за мной по пятам? Да, вот вы где у меня, — он провёл ладонью по горлу, — тошнит уже от вас всех.
Развернувшись на пятках, Драко зашагал к деревьям, а затем скрылся из виду, даже не взглянув на Гермиону, перед тем, как исчезнуть из её поля зрения.
— Скатертью дорожка, — проорала в след парню Гермиона, гневно фыркнув, словно обиженный зверёк. — Без тебя обойдусь, хорёк, — уже тихо сказала она сама себе.
Оглядевшись по сторонам, Гермиона попыталась оценить масштаб трагедии, в которой оказалась. Она стояла на опушке леса, одна, и у неё не было ничего, что могло бы помочь в данной ситуации.
Ну, почти ничего.
Воровато оглянувшись, Гермиона вытащила из кармана свою расшитую бисером сумочку и уселась на камень.
— Не такая уж я и беспомощная, — повторила она свои слова, сказанные пару минут назад в запале. А затем звонко рассмеялась: — Хотя бы у меня есть то, чего нет у вас, мистер Драко-я-все-знаю-лучше-всех-Малфой. Посмотрим, как ты умеешь выживать без волшебства.
Открыв сумочку, она пошарила в ней рукой и вытащила спальный мешок, жалея, что отдала удобную палатку, в которой путешествовала с друзьями целый год, мистеру Уизли. Но ничего, у неё есть хотя бы спальный мешок, а что есть у Малфоя, кроме его раздутого самомнения?
Оттащив мешок поближе к деревьям, Гермиона бросила его на землю вместе с сумочкой и стала собирать сухие ветки для костра, её не прельщала идея замёрзнуть в этом богом забытом лесу. Она настолько увлеклась, что не заметила, как вошла в чащу леса, где было заметно холоднее, чем на опушке. И только едва не врезавшись в дерево, Гермиона словно очнулась и поспешила обратно.
В руках девушка несла охапку веток и предвкушала тепло от огня, его оранжево-красные всполохи и треск коры. Ещё немного и она сможет согреться в этом холодном лесу с туманом, заполнившим всю опушку. Гермиону распирало от гордости, что она на что-то способна даже оказавшись в одиночестве в лесу.
Но вернувшись на место, где остался спальный мешок, Гермиона замерла на месте и уставилась на дерево, к коре которого ножом был пришпилен вырванный из блокнота листок бумаги, где знакомым беглым почерком была написана одна лишь фраза:
«Нужно уметь проигрывать, Грейнджер».
Спальный мешок и сумочка исчезли.
Ветки выпали из рук Гермионы. Сжав пальцы в кулаки, она завопила, что есть мочи:
— Малфой, ты сукин сын, верни мои вещи.
Ответом ей послужили лишь крики птиц, сорвавшихся с ближайшего дерева. И когда хлопанье крыльев затихло, Гермиона осталась в тишине. И в одиночестве.
Усевшись прямо на землю, она прижала колени к груди, облокотившись спиной о ствол дерева, и запрокинула голову. Вокруг валялись рассыпанные ветки, но ей было все равно. Накатили апатия и усталость, и если бы ей сказали, что она умрёт, если будет бездействовать, Гермиона и пальцем бы не пошевелила для выживания.
Да, кого она из себя возомнила? Кого обманывает? Думает, что может справиться с любой проблемой? Что ей все по плечу? Наивная, глупая гриффиндорка, ничего из себя не представляющая без своих друзей. Неужели она решила, что сможет самостоятельно выкарабкаться из этого?
«Давай ещё разревись здесь, безвольная идиотка, — раздался резкий голос, заставивший Гермиону вздрогнуть и открыть глаза. Признаться, ей сначала показалось, что Малфой вернулся и теперь насмехается над ней. Но рядом никого не было. Гермиона всё так же была одна. — Сидит, жалеет себя, — продолжил отчитывать девушку внутренний голос. Та часть Гермионы, которая никогда не сдавалась и готова была бороться до конца. Именно благодаря этому она не сошла с ума после пыток в Малфой-мэноре. — Ах, я бедная, несчастная, всеми покинутая дурочка. Ах, можно я свернусь калачиком и умру? Ах, пожалейте меня. — более сильное «я» замолчало, а потом как рявкнет: — Веди себя соответственно, гриффиндорка».
Гермиона словно очнулась от дрёмы, внутри все кипело от злости на саму себя. Как она могла раскиснуть в такой ситуации? В голове тут же созрел план: сейчас она войдёт в эту чёртову чащу, найдёт Малфоя, надерёт ему задницу и вернёт свои вещи обратно. Он не имел никакого права вторгаться в её личное пространство и красть то, что ему не принадлежит.
Всё тело зудело от энергии, волнами растекающейся вдоль позвоночника, а руки чесались надавать Малфою тумаков. Это меньшее, что он заслуживал.
С этими мыслями Гермиона храбро вступила в тёмную чащу и, не давая себе передумать, пошла вперёд. Ярость, кипевшая в крови, толкала вперёд, не оставляя времени на раздумья. Было темно, заставляя девушку двигаться наощупь, ветки царапали руки, задевали лицо, но она упорно бежала вперёд. В какой-то момент Гермиона оступилась, и нога ушла глубоко в яму. Потеряв равновесие, Гермиона рухнула на землю, больно ушиблась локтями и зашипела, как кошка. Дёрнув ногой, в попытке вырваться, Гермиона только глубже провалилась в трясину. Вторая нога ушла следом за первой, и девушка чувствовала, как медленно погружается куда-то вниз.
«Главное — не паниковать, — мысленно твердила себе Гермиона, пытаясь руками зацепиться за что-нибудь, — не паниковать».
Хватаясь руками за ветки, Гермиона пыталась подтянуться, но вместо этого погружалась ещё быстрее.
— Твою мать, — в отчаянии застонала девушка, понимая, что самой ей не выбраться. — Не так я хотела умереть, совершенно не так.
Загребая пальцами землю, Гермиона тянулась ладонями к вывернутым корням дерева, но захватывала лишь пустоту. Опустив голову, девушка уткнулась лицом во влажную землю, силы покидали, и она медленно продолжала погружаться вниз.
И тут она скорее почувствовала, чем увидела чьё-то присутствие. Уставившись в темноту, Гермиона пыталась разглядеть, но у неё ничего не выходило. А затем в лицо ударил яркий свет, ослепив девушку и заставив её зажмуриться.
— И это ты называешь самостоятельностью? — поинтересовался Малфой, присев рядом с Гермионой на корточки, — твою мать, Грейнджер, ты хоть минуту можешь прожить и не влезть в какие-нибудь неприятности?
— Фонарик убери, — процедила Гермиона, заслонив глаза ладонью.
Драко усмехнулся и положил фонарик на землю, чтобы свет падал чуть в стороне от девушки, но при этом освещал ту часть леса, где они находились.
— Больше всего меня удивляет, что ты оказалась неприспособленной к жизни без волшебства, — заявил Малфой, даже не сделав попытки помочь Гермионе выбраться, в губах у него была зажата соломинка, которую он перекатывал туда-сюда, наблюдая за девушкой. — Видимо, я ошибся в тебе, Грейнджер.
— Я должна извиниться, что разочаровала тебя? — огрызнулась Гермиона, уставившись на Драко злобным взглядом. — Да плевать мне, что ты обо мне думаешь, с высокой колокольни. Можешь возвращаться туда, откуда пришёл, я тебя не звала. Сама справлюсь. — и ещё немного ушла вниз.
— Грейнджер, ты настоящая заноза в моей жизни, — проворчал Драко, склонившись над девушкой. — Хватайся за меня, я тебя вытащу.
Обняв парня за шею, Гермиона позволила Драко обхватить себя и слегка подалась вперёд.
— Тише-тише, не спеши, — прошептал на ухо девушке Драко, заставив её вздрогнуть и едва не отпустить его. — Только прошу, не затяни меня в эту трясину, — со смешком сказал парень, продолжая потихоньку вытягивать Гермиону. — Иначе нас никто уже не спасёт.
— Думаю, что твоё самомнение в эту трясину не поместится, — не осталась в долгу Гермиона, чувствуя, как постепенно освобождаются её ноги. — Оно настолько раздутое, что ты всегда будешь на поверхности. Я думаю, что тебе не грозит смерть от воды.
— Намёк на то, что… кхм, — он кашлянул и хитро взглянул на девушку, — не тонет? Ты просто заноза, Грейнджер. Чёрт меня дёрнул связаться с тобой.
Вытянув девушку на твёрдую почву, Драко усадил Гермиону на землю и поднял фонарик. Он не подходил к ней близко, оставаясь на расстоянии, словно ждал, что она предпримет. Грейнджер стала загадкой для Драко. Загадкой, которую он всё время пытался разгадать. Она была спокойной и сдержанной, но затем могла вытворить что-нибудь неожиданное. то, чего от неё невозможно было ожидать. Могла наорать на него, а после делала вид, что ничего не произошло. Гермиона оказалась не похожей на других девушек, с которыми раньше Драко приходилось сталкиваться, она вообще была другой. И с каждым разом Драко узнавал о Гермионе что-то новое, словно вскрывал очередной замочек к её душе, и это приоткрывало завесу, заставляло увидеть девушку немного иначе, с другой, неизвестной, стороны.
— Мне не следовало бросать тебя одну, — наконец, сказал Драко, вытащив из бездонной сумочки Гермионы одеяло и укутав девушку, а затем сел рядом с ней, борясь с желанием притянуть её к себе. — Нам нужно держаться вместе, пока не выберемся.
Почему-то это «пока» больно кольнуло Гермиону. Она снова почувствовала стену между ними. Он отгораживался от неё всеми возможными способами, лишь бы не дать девушке приблизиться к себе ещё ближе, чем уже позволил.
— Почему ты ведёшь себя, как засранец? — тихо проговорила Гермиона, не глядя на парня. — Неужели так сложно относиться к людям проще?
— Я никому ничего не должен, Грейнджер, поэтому вправе сам решать, как и к кому относиться. Если ты вечно ходишь с душой нараспашку, то это твоё право. В мою душу тебе лучше не лезть, ничего хорошего не ждёт.
Она резко повернулась к нему и ухватила Драко за плечи. Он не ожидал от Гермионы такого напора, поэтому не удержал равновесие и повалился на спину, потянув за собой Гермиону. Девушка рухнула на Малфоя сверху, продолжая держаться за него, словно за спасительный якорь. Её глаза гневно сверкали, а нос смешно подрагивал, но Драко было не до смеха.
— Хватит! — яростно прошипела Гермиона, пригвоздив Драко к влажной земле. Она знала, что в случае чего, ему ничего не стоит сбросить её на землю, но сейчас Малфой лежал неподвижно, взирая на Гермиону своими светлыми глазами из-под длинных ресниц. — Хватит указывать мне, Драко Малфой, что делать, а чего не делать. Я взрослая девочка, сама разберусь. Но я хотя бы живу, а ты всё так же сидишь в своей раковине и боишься вылезти на белый свет. Ты боишься жить, боишься любить. Ты только и делаешь, что сопротивляешься и убегаешь от всех, кто пытается тебе помочь.
Она перевела дыхание, пытаясь сформировать свою ярость в слова. Гермиона больше не собиралась молчать, потакая всем его слабостям. Нет, пусть знает, что не одному ему тяжело.
— Ты прячешься от меня, Драко, боишься тех чувств, что испытываешь ко мне. Признайся, я права. Как бы ты ни кричал, что я для тебя никто, лишь тело, способное утолить твои потребности, — она выплюнула это слово, пытаясь показать, что оно ей противно. — Но это не так. Я уже давным-давно не просто тело, не грязнокровка, не враг. Я нечто большее, но ты не хочешь этого признать. Почему, чёрт бы тебя побрал, ты не можешь признать, что я права, вместо того, чтобы вести себя как редкостная свинья? Почему не можешь жить, как все нормальные люди?
— Я не знаю, что значит жить, — едва шелестящим шёпотом проговорил Драко, продолжая смотреть на девушку пустым взглядом. — Я не знаю, что значит любить.
Гермиона распахнула глаза, понимая, что впервые Драко не сопротивляется ей. Своими действиями она невольно выдернула его из той среды, в которой он прятался все это время. В какой-то момент, Малфой просто растерял всю свою самоуверенность, его чувство превосходства осталось где-то позади. Сейчас перед ней лежал настоящий Драко Малфой, без масок и фальши. Тот, которого она все это время пыталась увидеть за стеной лицемерия и бахвальства. Тот, в которого она влюбилась.
Гермиона задыхалась от муки, глядя на Драко. Она словно чувствовала всю боль, исходящую от него. Каждой клеточкой своего тела ощущала все его мучения, медленно горела в огне, который он так тщательно скрывал от неё.
— Что мне сделать, Драко? — она наклонилась к нему настолько низко, что их носы едва соприкасались, а её дыхание смешивалось с его. — Позволь мне помочь тебе. Я не прошу ничего взамен, просто дай мне возможность понять.
— Научи меня жить, Грейнджер, — прошептал он и, подавшись вперёд, прикоснулся к её губам в нежном поцелуе. — Научи меня жить.
И всё остальное перестало для них существовать.
Впервые за всё время они занимались не бешеным сексом, в попытке убежать от жестокой реальности, ожидавшей их за пределами домика. Сейчас они делились не яростью, в попытке причинить друг другу боль, а нежностью, которой обоим так не хватало.
Свернувшись калачиком подле Драко, Гермиона положила голову ему на грудь и уставилась в небо. Она чувствовала, как быстро бьётся сердце парня, словно пыталось догнать её собственное. Гермиона не помнила, когда заснула, но впервые за столь долгое время она чувствовала себя чуточку счастливой.
Утро в Дартмуре было холодным и влажным. Туман покрывал всё вокруг, оставляя влажный след на земле и коре деревьев. Гермиона поёжилась и как можно плотнее прижалась к обнажённому боку Драко. Малфой пробормотал что-то сквозь сон, но притянул девушку к себе, заключая в свои объятия. Они пытались продлить этот момент, как можно дольше, но оба понимали, что вскоре им придётся вернуться в реальность, где вновь не будет места для нежности.
Отсыревшее одеяло неприятно холодило кожу, заставляя Гермиону дрожать и буквально вжиматься в тело Драко лишь бы согреться самой и согреть его. Но теплее не становилось, как бы она ни старалась. Освободившись из объятий Драко, Гермиона вылезла из-под одеяла и стала собирать одежду, которая тоже оказалась мокрой и противной на ощупь. Чертыхнувшись, девушка бросила вещи обратно на землю и поёжилась от холода. Чуть поодаль валялась её расшитая бисером сумочка, которую Малфой бросил, когда спасал девушку из трясины. Засунув руку в недра сумочки, Гермиона пошарила в ней в поисках какой-нибудь завалявшейся одежды. Достав пару свитеров грубой вязки, джинсы Рона со времён их странствий и видавшие виды кеды Гарри, девушка принялась одеваться. Подпоясала свитер, свисавший до колен, закатила джинсы до колена и порадовалась, что рядом с ней отсутствуют зеркала, — вид у неё был явно не самый прекрасный.
— Мне стоит поинтересоваться, откуда на тебе всё это тряпье? — раздался за спиной слегка хрипловатый голос. Гермиона повернулась, уставившись на заспанное лицо Драко, сидевшего на земле и придирчиво разглядывавшего девушку. — Хотя мне стоило догадаться.
— Я и тебе приготовила, — Гермиона указала на стопку рядом с собой, — придётся Малфою перебороть своё отвращение и надеть вещи Уизли.
— Надеюсь, что они хотя бы чистые, — пробормотал Драко и потянулся к джинсам. Челюсть Гермионы отвисла в буквальном смысле слова, она ведь приготовилась к словесным баталиям, мысленно подготовила аргументы в пользу своих доводов, а они не понадобились. — У меня на лбу третий глаз появился? Смотришь так странно.
— Ты не устаёшь меня удивлять, — тихо пробормотала Гермиона и стала развешивать влажную одежду на ветки дерева. А затем громче добавила: — Нужно решить, что делать дальше.
— Нам нужно выжить, Грейнджер, — хмыкнул Драко, отряхивая одеяло от налипшей на него грязи и травы. — В любом случае, независимо от ситуации. А все остальное мелочи по сравнению с тем, что ждёт нас дальше.
Гермиона чувствовала его взгляд на себе, но не повернулась. Они обязаны выжить, но с каждым днём сделать это становилось все сложнее. Её вера слабела, а надежда умирала с каждой проигранной битвой. Смерть забирала друзей и близких, кто она такая, чтобы помешать ей? Всего лишь глупая и наивная девчонка.
— Хватить раскисать! — Малфой обошёл Гермиону и, схватив за плечи, как следует, встряхнул. — Если в себя веру потеряла, так подумай о своих распрекрасных дружках. Как Поттер и Уизли смогут победить в этой войне без тебя? Да они без твоих мозгов и недели не продержатся. Не думаешь о себе, подумай о них. Ты нужна им, Грейнджер. Вы же непобедимое Золотое трио. Мозги, необоснованная храбрость и Уизли. Прости, я не знаю, как обозначить тупость Уизли, чтобы тебя не обидеть.
Гермиона хмыкнула, словно собралась отчитать Малфоя за предвзятость по отношению к Рону, но вместо этого расхохоталась. Громко и пронзительно. Согнувшись пополам, она упёрлась ладонями в колени и постаралась отдышаться, но смех, клокотавший в горле, вновь вырвался наружу. Малфой опасающийся, как бы всё это не вылилось в истерику, с опаской наблюдал за девушкой.
— Ох, Малфой, — наконец, выдавила Гермиона, глядя себе под ноги, — умеешь ты поднять настроение, когда от тебя этого совершенно не ждёшь. Ладно, я думаю, нам следует продолжить путь, к заходу солнца придётся пройти как можно больше. Если повезёт, то к закату выйдем к людям, а там и до спасения недалеко.
— Я, конечно, рад твоему энтузиазму, но для начала нам все же следует поесть. Мы не сможем продержаться весь день, если отправимся покорять этот лес на голодный желудок.
— И чем же ты, умник, собрался завтракать? — Гермиона упёрла руки в бока и уставилась на Малфоя своим привычным взглядом гриффиндорской всезнайки. — Может, ты думаешь, что я сейчас достану из своей сумки недельную провизию, которую мы с аппетитом слопаем в один присест? Так позволь тебя разочаровать, нет у меня никакой еды. Но уверяю, за пару дней мы от голода точно не умрём. Проверено на себе, — уже более тихо добавила она.
— Правила выживания в стиле гриффиндорской тройки? — насмешливо приподнял бровь Малфой, — всегда мечтал спросить, как же вы умудрились выжить с таким подходом. Сколько вы странствовали? Неделю? Две?
— Год! — прорычала Гермиона, скрестив руки на груди. Драко едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, сейчас девушка напоминала ему маленького заправского гопника, вознамерившегося отобрать у него бумажник. — И ты это прекрасно знаешь, Малфой.
— Так как вы выжили? Сомневаюсь, что на пути ваших странствий встречались рестораны, куда вы могли зайти и отобедать. И чем же вы питались? Простой вопрос, Грейнджер, который требует всего лишь честности, даже мозги не нужны.
— Нравится доводить меня, да? — убрав с глаз прядь волос, Гермиона уставилась в насмешливое лицо Драко. — Специально это делаешь?
— Есть немного, — ответил Малфой, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Но вопрос не снимается с повестки дня. Я жду ответа, Грейнджер.
— Всегда по-разному, — тихо ответила Гермиона, усевшись на сырую землю, — мы не всегда могли найти пищу во время наших странствий, ходили злые и голодные. Злые из-за влияния крестража, — поспешила уточнить она, завидев, как брови Драко поползли вверх. — Иногда ловили рыбу, собирали всякие коренья и ягоды, если оказывались вблизи магловского жилья, то воровали еду у них. Покупали, — исправилась девушка, — я оставляла им деньги.
— Сейчас мы находимся практически в тех же условиях, так что будем добывать пропитание, как и любой другой человек, оказавшийся в подобной ситуации. И не смотри на меня таким взглядом, словно впервые в жизни видишь, я не настолько наивен и беспомощен, как ты всегда считала. Годы войны научили меня выживать в любых условиях. Не ты одна странствовала, спала в палатке и питалась травой. Я прошёл такую школу жизни, что тебе и не снилась. Так что, поверь, перед тобой не избалованный тщеславный мальчишка, которого когда-то ударила гриффиндорская всезнайка, а мужчина, прошедший огонь и воду и оставшийся в живых.
— Я не знала, — только и смогла выдавить Гермиона.
— Ты многого обо мне не знаешь, Грейнджер, — хмыкнул Малфой, засунув руки в карманы джинсов, — думаю, я смог бы тебя удивить в восьми случаях из десяти. А теперь поднимай свой тощий зад и пошли на поиски чего-нибудь съедобного.
— Слушаюсь и повинуюсь! — Захихикала Гермиона и последовала за Малфоем, раздумывая на ходу, что она действительно очень мало знает о том, как жил Драко в годы войны. Раньше она была уверена, что он всё это время просидел в своём замке под защитой папаши Люциуса, а теперь выяснялось, что и его жизнь была полна лишений и невзгод.

Через час поисков они расположились на опушке леса, разглядывая добычу, которую удалось найти. Дикие ягоды, похожие на ежевику, орехи, коренья, которые инфантильно обгрызали дартмурские пони и тушка кролика. Гермиона до сих пор не могла поверить, что им удалось поймать что-то действительно съедобное. Она и не представляла, что Малфой сумеет изготовить ловушку для живности и поймать в неё кого-то. А ведь Гермиона потешалась над этой его затеей. И как оказалось, зря! Малфой оказался куда более приспособленным к выживанию в дикой местности, чем она. Вот так и рушатся стереотипы.
— Осталось развести костёр, — освежевав кролика, произнёс Драко. — И мы сможем поесть и отправиться в путь. Давай, Грейнджер, доставай одну из своих книжек, нам нужна бумага, кора просто так не разгорится.
— Чем ты собираешься разжечь огонь? — поинтересовалась Гермиона, вытащив одну из книжек и протянув её парню. — Надеюсь, мы не будем высекать искры при помощи камня. Или ловить солнечные лучи в увеличительную линзу. Первое — глупо, второе — тоже. Да и нет у нас увеличительной линзы.
— Зато у нас есть зажигалка, — растянул губы в ухмылке Малфой, доставая из кармана обычную магловскую зажигалку. — Поверь, это намного проще и быстрее, чем высекать искры при помощи камня и ловить солнечные лучи.
— Мне стоит спросить, откуда она у тебя?
— Попытайся, — усмехнулся Драко и, вырвав из книги несколько страниц, уложил их в ветки, которые они собрали для костра. — Но я ведь могу и не ответить.
Скорчив рожицу, Гермиона, затаив дыхание, смотрела, как маленький огонёк разгорается в потрескивающее пламя. Она с восторгом маленького ребёнка наблюдала за действиями Малфоя и не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. Кому расскажи, не поверят.
— А если серьёзно, откуда такие познания? — не выдержала Гермиона, когда Драко закончил с приготовлением пищи и протянул девушке половину зажаренного мяса, ягоды и коренья. — Неужели Тёмный Лорд заставлял вас жить в полевых условиях в наказание за непослушание?
— Очень смешно, — пробормотал Малфой, отправляя в рот добрую порцию ягод и тщательно пережёвывая. — Тёмный Лорд всегда стремился уничтожить маглов и маглорождённых, показать, что чистокровные всегда будут стоять у руля, ведь этот мир должен принадлежать нам. Прекрасные сказки для кучки идиотов, поверивших, что полукровка сможет сделать их богами. А вместо этого затяжная война, реки крови и страх быть убитым в любую секунду.
— Ты тоже боишься? — тихо спросила Гермиона, отщипывая кусочки мяса, чтобы занять руки, аппетит пропал.
— Нет, Грейнджер, я не боюсь. Моей прежней жизни больше нет, она уничтожена, а значит, страх ушёл вместе с ней, — он собрал кости и прикопал их в земле, — доедай и отправимся в путь. Мы и так слишком долго задержались на одном месте.
— Не хочу больше.
— Грейнджер, я не спрашиваю, хочешь ты или нет, — сказал, как отрезал Малфой, — тебе придётся доесть, потому что нам предстоит не увеселительный моцион по парку после завтрака, а долгая пешая прогулка.
И Гермиона молча повиновалась этому приказному тону. Она понимала, что в их паре решения всегда принимает Малфой, и с этим пришлось смириться. Спорить с Драко было бесполезно, особенно если в действительности он был прав, а ругаться с ним Гермиона устала. Хочет быть главным? Пусть будет. В конце концов, именно мужчины всегда были завоевателями и героями, она согласна взять на себя роль женщины, которую защищают и спасают. А это её вполне устраивало. Она устала быть рыцарем в блестящих доспехах.
Сложив всё ещё влажные вещи в сумочку, Драко засунул её в карман и протянул руку Гермионе. Уничтожив следы своего пребывания, пара отправилась в путь, держась южной стороны леса. Сначала они шли молча, думая каждый о своём, а затем Малфой решил вернуться к прерванной за завтраком теме.
— Мы долго выслеживали членов Ордена и прочих волшебников, сбежавших из Англии. Часто они прятались очень искусно, что найти их убежище было довольно-таки непростым делом. Меня всему обучил Долохов. Я был распределён в его группу примерно через полгода, как ваша троица исчезла из Лондона. Тёмный Лорд решил, что пора и мне приобщиться к великому делу. Отцом он был недоволен, мной в принципе тоже, учитывая, что я был далеко не лучшим Пожирателем смерти. Семья Малфоев была жива благодаря тётке, слепой в своей преданности Реддлу, и матери, на которой держался порядок и благоустройство нашего фамильного особняка. Пока жива мать, мы с отцом были марионетками в руках Лорда.
В какой-то момент мы начали нести большие потери, орденовцы выбрались из подполья и нанесли удар по низам. Никто не ожидал от них такой прыти, ведь с момента исчезновения Поттера они и нос боялись высунуть. Шли проверки, любое подозрение в причастности к Ордену Феникса приводило в действие смертный приговор. А тут Орден сгруппировался и провёл замечательную операцию по устранению врага. Тут даже я был восхищён их смелостью и отвагой. Но именно эта их вылазка отправила меня на передовую.
Сначала за моё обучение взялась тётка, но не добилась ровным счётом никакого успеха. Чем больше она дрессировала меня, тем больше я сопротивлялся. Да и что тут говорить, с убийствами и пытками у меня не особо сложилось. Пусть в школе я и вёл себя как редкостный ублюдок, но на самом деле я был тем ещё трусом. У меня был сильный и всемогущий отец, которого я боготворил, словно героя. Снейп закрывал глаза на мои выходки, покрывал перед директором, поэтому я упивался своей безнаказанностью и вседозволенностью. Это потом я узнал, что у Снейпа во всем этом была и своя игра: ему доставляло удовольствие наблюдать за моими баталиями с Поттером, ведь всегда можно было снять пару-тройку лишних баллов с Гриффиндора в наказание за несдержанность некоторых Избранных.
Когда стало ясно, что проще убить меня самого, чем заставить это сделать меня, Беллатриса скинула меня на Долохова, сказав, что его русской натуре абсолютно все равно кого дрессировать. В отличие от тётки команда Долохова не нападала на предателей крови, упиваясь пытками и казнью. Мы выслеживали тех, кто был слишком умён, чтобы остаться на виду у всех. Именно Долохова отправили на ваши поиски, он был лучшим в этом деле, но даже он не смог вас обнаружить. Но это было вполне ожидаемо, недаром вместе с Поттером и Уизли оказалась умница Грейнджер, я знал, что ты сделаешь всё для того, чтобы вас не нашли.
Гермиона хотела ответить, но Малфой мотнул головой, запрещая ей перебивать. Сейчас ему хотелось выговориться, рассказать то, что он так долго держал в себе.
— Первым делом Долохов решил, что мне стоит научиться выживать в дикой местности. Не знаю зачем, но думаю, хотел проучить и показать, что он главный. Мы трансгрессировали на какую-то тренировочную базу, находившуюся в богом забытом месте, и моё обучение началось. Знаешь, как всё было? У меня отобрали палочку и оставили одного. Долохов сказал, что либо я сдохну, либо стану настоящим мужчиной, которого он обучит всему, что знает сам. И трансгрессировал.
Знаешь, как сложно выжить в дикой местности холёному мальчику, который и на земле ни разу не спал? Без еды и воды. Без магии, в конце концов. Единственной вещью, что оставил мне Долохов, была обычная магловская зажигалка. Мне понадобилось много времени, чтобы научиться ей пользоваться. Но я выжил. Выжил в условиях, далёких от привычных мне. И когда Долохов вернулся за мной, я был готов к обучению. А он лишь усмехнулся и сказал, что хоть в чем-то я сумел не облажаться. Из всей этой истории я вынес одну простую мораль, что для того чтобы выжить я перегрызу глотку кому угодно, и мне плевать, кто это будет. Я никому не позволю встать на пути моего выживания. Ну, и носить с собой зажигалку, — со смешком закончил он.
— Это ужасно, — пробормотала Гермиона, остановившись и уставившись на Малфоя. — Ты ведь мог умереть тогда…
— Но не умер, — перебил девушку Драко, засунув большие пальцы в карманы джинсов, — так что не стоит меня жалеть.
— Я не жалею тебя, — вскинула голову Гермиона, ловя на себе пристальный взгляд Малфоя, — наоборот я очень рада, что ты смог выжить и научиться всему, что ты сейчас знаешь. Иначе я была бы уже мертва.
— Я могу и возгордиться, — хмыкнул Малфой и вновь пошёл вперёд, заставив Гермиону последовать за ним.
— Не сомневаюсь, — пробормотала Гермиона, заставив Драко расплыться в широчайшей ухмылке.

Солнце клонилось к закату, когда Драко решил, что пора искать место для ночёвки. За день они прошли много миль, но так и не приблизились к местам обитания маглов. Гермиона уселась на поваленное бревно и со вздохом вытянула нывшие от долгой ходьбы ноги. Они несколько раз останавливались на привал, чтобы перекусить ягодами и напиться из ручья, который им удалось обнаружить в паре миль от места их ночёвки. Драко решил, что стоит идти вдоль ручья, ведь он где-то берёт своё начало, а значит, рано или поздно куда-нибудь выведет. Да и лучше находиться в непосредственной близости от воды, чем искать её после.
Разбив лагерь, Драко развёл огонь, вновь воспользовавшись одной из книг Гермионы. Раньше бы девушку возмутило такое варварское обращение с книгами, но теперь она только молчала, глядя, как съёживаются в пламени листы бумаги. Как говорилось, хуже, чем сжигать книги, — это их не читать, а Гермиона помнила всё наизусть. А значит, после сможет искупить свою вину, восстановив каждую из них по памяти.
— Следи за костром, — прервал молчание Драко, подкидывая в костёр пару веток, — я разыщу какой-нибудь еды. Толку от тебя в этом деле все равно никакого.
— И с каких пор я беспрекословно тебе подчиняюсь? — пробормотала себе под нос Гермиона, когда Драко скрылся за деревьями. Она протянула руки к огню и передразнила: — Ах, я великий Драко Малфой, внимайте и почитайте меня, как Бога.
— А я наивная Гермиона Грейнджер, которая своими действиями загнала нас в этом богом забытую дыру, — прошелестел над ухом тихий голос, заставивший девушку вскрикнуть от страха и подскочить, выставив перед собой узловатую палку.
Позади, скрестив руки на груди, стоял Драко Малфой и пристально смотрел на Гермиону. И его взгляд не выражал ничего хорошего. Гермиона приложила ладонь к груди и тяжело дышала, словно пробежала стометровку, она не понимала, как Малфой умудрился оказаться возле неё спустя пару мгновений с тех пор, как исчез в противоположной стороне леса. Но больше всего напугала его способность столь бесшумно передвигаться, — ведь она даже не услышала шагов. А что если бы это был не Малфой?
— Ещё скажешь что-нибудь, мисс-я-всё-знаю-лучше-всех-Грейнджер? — ядовито поинтересовался Драко, вскидывая бровь в своей извечной малфоевской манере. — Я всё ждал, когда твоё послушание закончится, и наружу прорвётся гриффиндорская сущность, вечно недовольная и жаждущая всё взять под свой контроль.
— Я не стремлюсь все взять под свой контроль, — воскликнула Гермиона, гневно уставившись на парня, но он лишь издевательски поцокал языком, словно стремился вывести девушку из себя. — Это по твоей части. Я тут тебе не конкурент.
— Ты только послушай себя, Грейнджер, — фыркнул Драко, смерив девушку усталым взглядом, — что бы ты ни говорила, ты явно сама себе противоречишь. Мне надоело быть вечным спасителем и благородным героем, который то и дело спасает тебя от бед и несчастий. Во-первых, потому что я не благородный герой, а во-вторых, мне попусту надоела твоя неблагодарность.
— Неправда! — возмущённо воскликнула Гермиона.
— Просто закрой свой рот, ладно? — попросил Драко и повернулся к ней спиной. — Поддерживай пламя, Грейнджер, это всё, что от тебя требуется на данный момент. Если я захочу услышать твоё мнение, то непременно о нём спрошу.
— Если я захочу услышать твоё мнение, то непременно о нём спрошу, — почти не размыкая губ, передразнила Гермиона. — Снобистская задница.
«И плевать, что он прав», — уже мысленно добавила она про себя.
Малфой вернулся спустя пару часов и застал практически потухший костёр и спящую на земле Гермиону. Девушка съёжилась на крае одеяла и мерно сопела. Выругавшись, Драко, подбросил в огонь пару веток, не давая ему погаснуть, а затем занялся кроликами. То и дело, поглядывая на спящую Гермиону, Драко не понимал, какие чувства испытывает к ней.
Их отношения не были такими, на которые стоило бы равняться. Он не рискнул бы назвать их любовью, но и отрицать этого тоже не смел. То, что между ними происходило, было мало похоже на простую любовь, хотя бы потому, что обычной её вряд ли можно было назвать. Драко вспомнил рассказ Ги де Мопассана «Шпилька», прочитанной не так давно, где один из героев рассказывал другому о своей возлюбленной:
«Когда я смотрел на неё, мне в равной мере хотелось убить её и поцеловать. Когда я смотрел на неё, я испытывал неодолимое желание заключить её в объятия, прижать к себе и задушить. В ней самой, в её взгляде было что-то коварное, неуловимое, возбуждавшее чувство ненависти. И, быть может, именно поэтому я так безумно любил её».
— Может, именно поэтому я так безумно её любил? — пробормотал Драко, пытаясь отвлечься от навязчивой мысли, которую постоянно от себя отгонял. Ему всегда было легче создать образ циничного ублюдка, чем показать кому-то свои истинные чувства. А в связи с последними событиями, так открываться кому-либо, вообще было последним делом.
— Ты что-то сказал? — сонно пробормотала Гермиона, открывая глаза и потягиваясь. А затем подскочила и уставилась на весело пляшущее пламя костра, — прости, я отвлеклась и заснула.
— Сходи лучше за водой, — Малфой кинул ей полупустую фляжку, найденную в недрах сумочки, — и принялся нанизывать кролика на палку. Надеюсь, не заблудишься.
— Постараюсь, — пробормотала Гермиона и пошла в сторону ручья, оставив Малфоя позади.
Между ними опять, как чёрная кошка пробежала, так они отдалились друг от друга. Неужели им никогда не удастся мирно уживаться больше нескольких часов, чтобы не поругаться? Почему их мир настолько шаток и нестабилен, что приходится отмерять каждое слово при общении с Малфоем?
Приблизившись к ручью, Гермиона наклонилась к воде, и только это спасло её от красного луча, пролетевшего над головой девушки. Резко повернувшись, Гермиона неловко взмахнула руками и полетела в воду, подняв в воздух кучу брызг. Нам миг девушке показалось, что она даже лишилась чувств, а затем вновь вернулась в реальность. Вода попала в горло и нос, заставив Гермиону закашляться, склонив голову на грудь. Лишь краем глаза ей удалось проследить движение человека в плаще, который медленно шёл в её сторону, как-то небрежно помахивая волшебной палочкой. Капюшон и маска скрывали его лицо, но Гермиону это мало заботило. Вряд ли знание личности убийцы её хоть как-нибудь спасёт.
— Мисс Грейнджер, — в голосе нападающего слышались весёлые нотки, — какая приятная встреча, не так ли? Мы с ног сбились, разыскивая вас, а вы тут водные процедуры принимаете. Очень по-женски.
— Профессор Снейп? — недоверчиво пробормотала Гермиона, даже не делая попытки вылезти из ручья. — Это, правда, вы?
— Почему так долго? — поинтересовался Малфой, неизвестно откуда возникший рядом с фигурой в плаще. — Я думал, что ваши поисковые чары работают намного быстрее.
— Я рыскаю в поисках вас уже несколько часов, — развёл руками Снейп, снимая капюшон и маску. Он подошёл к застывшей в одной позе Гермионе и протянул ей руку, — не хотел вас пугать, но такой шанс выпадает не часто.
— Вы в своём уме? — выкрикнула девушка, отвергая помощь мужчины, — да я чуть Мерлину душу не отдала.
— Мне жаль, — но сожаления в голосе не чувствовалось, поэтому Гермиона лишь гневно прищурила глаза и самостоятельно поднялась на ноги.
— Как вы нас нашли? — поинтересовалась она, скрестив руки на груди.
— Поттер вломился в мой кабинет, заявив, что вы оба пропали, в вашем тайном доме разгром, а волшебные палочки уничтожены. Вот я и отправился на ваши поиски, отправив Поттера на Гриммо, пока он не поднял на уши весь Хогвартс.
— Как уничтожены? — побледнела девушка, посмотрев на Малфоя, который тоже не очень хорошо воспринял данную новость.
— Мы после поговорим о вашем безответственном поведении, — Снейп посмотрел на молодых людей своим фирменным снейповским взглядом, заставив Гермиону вздрогнуть и инстинктивно отступить. — А сейчас нужно выбираться отсюда.
Он вытащил из кармана магловский свисток и взглянул на часы.
— Как раз вовремя, — пробормотал он себе под нос, — минута в минуту. Можем отправляться. Чего медлите? — уже громче поинтересовался Снейп. Или хотите остаться здесь?
Гермиона молча приблизилась к профессору и приложила палец к свистку. Малфой встал рядом с ней, глядя куда-то за спину Снейпа. И не успела Гермиона досчитать до десяти, как порывом ветра их оторвало от земли и понесло куда-то, а затем они приземлились в директорском кабинете. Портреты директоров и директрис мирно посапывали в своих рамах, даже не обратив внимания на вторжение. А Снейп, отряхнув свой плащ от пыли, сев в своё кресло, положив на столешницу серебристую маску.
— Мистер Малфой, вам стоит вернуться в Малфой-мэнор, — мужчина указал рукой на свой камин, — и впредь постараться избегать подобных ситуаций. Я не всегда смогу прийти к вам на помощь и вытащить из любой передряги, куда вы по своей дурости умудритесь попасть. Но об этом мы поговорим позже.
— Как скажите, — безразлично пожал плечами Малфой, направляясь к камину. Сняв с полки горшочек с летучим порохом, он зачерпнул полную жменю и вошёл в камин. — Всего доброго, профессор. Спасибо за всё.
— Малфой, — выкрикнула Гермиона, прежде чем слизеринца поглотило зелёное пламя. — Верни мне мою сумочку.
Драко усмехнулся и залез в карман, вытащив потрёпанную и слегка запачканную сумочку. А затем кинул её на стол рядом с маской Снейпа.
— Не стоит благодарности, Грейнджер, — ядовито произнёс он и чётко проговорил, кидая под ноги летучий порох: — Малфой-мэнор.
Раздался рёв пламени, и Малфой исчез в ярком пламени. Когда всполохи погасли, Гермиона и Снейп остались вдвоём. Снейп молча буравил девушку взглядом, Гермиона старательно пыталась выдержать тяжёлый взгляд директора.
— Ничего не хотите мне сказать? — поинтересовался Снейп, сложив пальцы в замок, — вам понравилось чувство опасности? Любите рисковать своей жизнью? Одного раза было мало, ещё раз хотите?
— Вы поэтому устроили этот маскарад? — гневно поинтересовалась Гермиона, сложив руки на груди, — чтобы я перестала подвергать собственную жизнь опасности? Или, может, вы не из-за меня больше переживаете? Может, вам вообще плевать на меня? Ведь не моей матери вы давали Непреложный обет, и не ей обещали защищать меня даже ценой своей жизни.
— Я не смог бы спасти вас и ваших родителей, даже если бы захотел, — тихо проговорил Снейп, буравя Гермиону взглядом. — Да, мы пожертвовали вашей семьёй ради общего блага, но благодаря Драко вы живы и относительно здоровы. Так, может, пора перестать вспоминать горькое прошлое и жить дальше?
— Ненавижу вас, — прошипела Гермиона, поднимаясь на ноги. Она запихнула сумочку в карман и прошла к камину. — Всего доброго, директор. — и зелёное пламя унесло её из Хогвартса прямиком в гостиную на площади Гриммо, 12.
Вывалившись на ковёр, Гермиона отряхнулась от сажи и каминной пыли и наткнулась на гневное лицо Гарри Поттера, стоявшего перед ней со скрещёнными на груди руками. Он молча взирал на подругу, а затем тихо, но чётко произнёс:
— Марш в свою комнату, утром поговорим.
Сил на спор у Гермионы не было, поэтому она лишь кивнула и, обойдя друга, направилась к лестнице. Как ни странно, но больше девушке никто не встретился. Войдя в свою комнату, она достала чистые вещи и скрылась в ванной комнате. Горячая вода смывала грязь с её уставшего тела, дарила некое подобие покоя, которого она некоторое время была лишена. Забравшись в постель, девушка вытянулась и накрылась одеялом с головой. Она понимала, что утром её ждут большие проблемы, но Гермиона была очень благодарна Гарри за то, что он не стал устраивать допрос в тот же момент, когда она появилась грязная и босая на ковре в его гостиной.

Малфой вышел из камина прямо в свою комнату, стянул грязную одежду и со злостью швырнул её в камин. Накинув на обнажённое тело халат, он позвал домовика и приказал наполнить ванну горячей водой. В ожидании исполнения приказания Драко принялся ходить из угла в угол, меряя шагами свою комнату. Внутри всё клокотало от злости: Грейнджер снова умудрилась отличиться, Снейп со своими шуточками, но больше всего взбесила потеря волшебной палочки. Что если Лорд отправит его на задание этим вечером, как он объяснит отсутствие палочки?
— Сэр, ванна готова, — пропищал домовик, появившись рядом с Малфоем.
— Спасибо, Коди, — пробормотал Драко, направляясь в ванную, он даже не заметил, каким удивлённым взглядом проводил его старый эльф.
— А Добби был прав, — тихо проговорил Коди, когда молодой хозяин скрылся за дверью, — грядут перемены. И мы в них непосредственные участники.
А затем со щелчком трансгрессировал, спеша рассказать эту новость другим эльфам, оставшимся в подчинении в семье Малфоев. Впервые перед ними забрезжила надежда на избавление от гнёта Волан-де-Морта, а это придавало сил на продолжение борьбы против тёмных сил.

просмотреть/оставить комментарии [2]
<< Глава 25 К оглавлениюГлава 27 >>
ноябрь 2018  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

октябрь 2018  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.11.20 18:49:34
Слизеринские истории [140] (Гарри Поттер)


2018.11.20 17:57:47
Солнце над пропастью [103] (Гарри Поттер)


2018.11.20 02:50:05
Путешествие в Гардарику [0] (Оригинальные произведения)


2018.11.19 13:31:21
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.11.18 08:54:46
Издержки воспитания [14] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина, Робин Гуд)


2018.11.17 17:45:43
Не забывай меня [5] (Гарри Поттер)


2018.11.13 00:23:07
Амулет синигами [113] (Потомки тьмы)


2018.11.12 02:41:05
Поттервирши [15] (Гарри Поттер)


2018.11.07 16:10:05
Чай с мелиссой и медом [0] (Эквилибриум)


2018.11.06 08:03:45
Сыграй Цисси для меня [0] ()


2018.11.05 15:29:28
Быть Северусом Снейпом [234] (Гарри Поттер)


2018.11.05 15:21:33
The Waters and the Wild [5] (Торчвуд)


2018.11.03 15:08:09
Рау [0] ()


2018.11.03 12:40:00
Косая Фортуна [16] (Гарри Поттер)


2018.11.02 20:25:57
Без слов, без сна [1] (Гарри Поттер)


2018.11.01 08:46:34
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.10.31 21:28:40
Хроники профессора Риддла [590] (Гарри Поттер)


2018.10.31 21:17:57
Леди и Бродяга [1] (Гарри Поттер)


2018.10.30 12:39:21
Отвергнутый рай [15] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.10.22 15:41:37
Быть женщиной [8] ()


2018.10.19 09:46:57
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


2018.10.16 22:37:52
С самого начала [17] (Гарри Поттер)


2018.10.14 20:28:24
Змееносцы [7] (Гарри Поттер)


2018.10.14 19:49:37
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.10.13 11:57:25
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.