Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Экзамен по зельеварению.
Снейп, злорадно: Ну, знаете?
Поттер, храбрясь: Знаю.
Снейп, вкрадчиво: Что знаете?
Поттер, радостно: Предмет знаю!
Снейп, вроде как даже заинтересовавшись: Какой предмет?
Поттер, счастливо: Который сдаю!
Снейп, изображая крайнюю степень заинтересованности: И какой же вы сдаете?
Поттер, обиженно: Ну, это вы уже придираетесь!

Список фандомов

Гарри Поттер[18363]
Оригинальные произведения[1196]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[453]
Блич[260]
Звездный Путь[250]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[210]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[104]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12485 авторов
- 26831 фиков
- 8443 анекдотов
- 17424 перлов
- 646 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 15 К оглавлениюГлава 17 >>


  Научи меня жить

   Глава 16
Она — вопрос без ответов,
И чувствует, что рассыпается на части.
Она знает, что достойна гораздо большего,
Но ей нужно найти своё предназначение.
Ей интересно, что она сделала, чтобы заслужить это, и
Она взывает к тебе, это просьба, это мольба,
Ведь каждый раз, когда я падаю, я обращаюсь к тебе.
Я понемногу теряю рассудок,
Все мои предупредительные сигналы выключены,
Я прошу тебя, скажи, ради чего вся эта жизнь?
(Thousand Foot Krutch. This Is A Call)




Когда Гермиона открыла глаза, перед лицом промелькнула чья-то мужская ладонь. Через секунду она увидела и ее обладателя. Это снова был профессор Снейп, который на этот раз выглядел еще хуже, чем в последний раз, когда девушка просила его сохранить ее маленький секрет в тайне.
— Вам не следует принимать так много болеутоляющего и снотворного. Как лучшая ученица, вы должны знать, чем чревато смешение этих зелий. А если учесть какими количествами эти снадобья употребляются, хочу так же напомнить и о том, что бывает, если дозировка превысит допускаемую норму.
— Бросьте читать мне нотации, — ответила Гермиона, протягивая руку за флакончиком с ядовито-зеленой жидкостью, который держал Снейп, — и дайте мне это чёртово зелье.
— Вы изменились, мисс Грейнджер, — заметил профессор, не спеша выполнить требование девушки. Пузырек продолжал лежать у него в руках, Гермиона с жадностью смотрела на зелье, которое ей было просто жизненно необходимо.
— Да вы что? — оторвавшись от пузырька, девушка перевела взгляд на зельевара, — а я думала, что осталась все той же наивной дурочкой, которая верила, что у нее есть друзья.
— У вас есть друзья, — попытался заверить ее Снейп, — и они очень беспокоятся за ваше состояние.
— Ах, беспокоятся, — прищурилась Гермиона, склонив голову набок, — а где они были все это время, позвольте спросить? Даже сейчас их интересую не я. Им нужно знание, как я выбралась из Малфой-мэнора. Никого не волнует, что я не могу спать по ночам, потому что мне снятся кошмары. Никто не соизволил спросить, больно ли мне? Что я чувствую? Нет, всем подавай подробности о Волан-де-Морте. Знаете, первое, о чем меня спросил Кингсли? — дождавшись, пока профессор отрицательно покачает головой, Гермиона продолжила: — слышала ли я какие-нибудь секретные сведения, относительно планов Темного Лорда. Вот, что их всех интересует. Планы.
— Мне рассказали, что ты кричишь по ночам, — продолжил Снейп, — но зелья не выход, Гермиона. Рано или поздно, у тебя разовьется сильная зависимость, и ты не сможете ни дня продержаться без них. Это как наркомания у маглов. Пожалуйста, внемли голосу разума.
— А мне плевать, — отчеканила девушка яростно, — если они спасают меня от кошмаров и убирают боль, я буду и дальше принимать их. Ваше дело маленькое, приносить их. А нотации оставьте для кого-нибудь другого, кому не плевать.
— Пытки сломали тебя, — больше самому себе, чем Гермионе, сказал Северус, внимательно рассматривая бледное лицо девушки. Они залечили ссадины и кровоподтеки на ее теле, оставив кожу девственно чистой. Исключение составляли лишь глубокие шрамы, не желавшие покинуть свое место. Внешне она была Гермионой Грейнджер, но если смотреть глубже, становилось ясно, это всего лишь обман зрения. Эта девушка была чужеродной, не той, кого они все знали. В ее глазах, потерявших блеск, были лишь ненависть и безумие. Гермиона напоминала затравленного зверька, которого поместили в чужеродную среду. — Надеюсь, однажды боль потерь хоть ненадолго отпустит тебя, чтобы ты смогла посмотреть на себя со стороны. Потому что если ты продолжишь в том же духе, до добра это не доведет.
— Не вам судить меня, — тихо произнесла она, продолжая тянуть руку за пузырьком, — это моя жизнь. Я даже не знаю, почему разговариваю с вами. Остальные считают меня сумасшедшей. А знаете, мне даже нравится эта роль, — она склонила голову и расплылась в безумной улыбке, — мне кажется, самая лучшая, что мне доставалась когда-либо. Будь я актрисой, мне непременно вручили бы Оскар. А они верят, что я сошла с ума. Хотя не все, мне кажется, Джинни сомневается.
— Для чего все это, Гермиона?
— Чем дольше они сомневаются в моей нормальности, тем меньше задают вопросов, — пожала плечами Гермиона. — Я не помню, как выбралась из мэнора, но мне не верят. Думают, я скрываю важную информацию.
— А ты не скрываешь? — недоверчиво поинтересовался Снейп.
— Дайте зелье, скажу, — ответила девушка, вмиг став серьезной. Зельевар никак не мог привыкнуть к столь быстрым переменам ее поведения. Еще секунду назад она выглядела действительно безумной, а сейчас перед ним лежала вполне адекватная девушка, которую он свое время обучал тонкостям зельеварения.
Откупорив крышку, он протянул ей склянку, наблюдая, с какой жадностью Гермиона пьет снадобье. Вытерев, капли с подбородка, Гермиона расплылась в счастливой улыбке. Боль отступала, ей снова становилось легко и свободно. Ради этого блаженства она готова считаться даже наркозависимой.
— Ну, так кто же помог тебе сбежать? — вернулся к разговору Северус.
— Драко Малфой, — ответила девушка, а затем ее глаза расширились от удивления, что она так легко рассталась с этой тайной. — Вы добавили в зелье несколько капель сыворотки правды? Умно, Снейп. И как другие не додумались до этого? Орден должен гордиться вами.
— Я делаю это не ради Ордена, Гермиона, — спокойно произнес профессор, склонившись над девушкой, — а ради тебя самой. Тебе пришлось пережить слишком многое, это сложно выдержать взрослому волшебнику, а ты еще ребенок.
— Именно поэтому вы напоили меня сывороткой правды? — процедила Гермиона, сжав пальцы в кулаки. — Чтобы уберечь?
— Как именно мистер Малфой помог тебе бежать? — не обращая внимания на ярость собеседницы, продолжил допрос Снейп.
— Я не знаю, — покорно ответила Грейнджер, поняв, что сопротивление бесполезно. Зелье слишком сильное, даже пары капель оказалось достаточно, чтобы она выложила все профессору.
Спустя некоторое время Снейпу стало известно обо всем, что произошло с девушкой в дни, проведенные в неволе. Гермиона, утомленная допросом, клевала носом, но продолжала отвечать на вопросы.
— Спасибо за честность, мисс Грейнджер, — он поднялся на ноги и прошел к двери.
— Я ненавижу вас, — тихо произнесла девушка, пытаясь сесть, но у нее не осталось сил даже на это.
— Я заслужил это, — согласился зельевар, — но могу вас заверить, что все сказанное вами, не выйдет за пределы этой комнаты. Это будет нашей маленькой тайной. И еще, — он позволил себе улыбнуться, — помимо сыворотки правды я добавил в снадобье еще один ингредиент. Вот ведь поистине чудесная наука — зельеварение, никогда не знаешь, что станет с содержимым котла, если немного нарушить рецептуру. Так вот в вашем случае, я добавил полынь. Что это может, значит, мисс Грейнджер? Как это меняет обезболивающее зелье?
— Оно становится зельем забвения, — прорычала Гермиона, уже догадываясь, что именно сделал с ней Снейп. — Как вы посмели? Кто дал вам такое право?
— Это для твоего же блага, — парировал мужчина. — Завтра утром ты проснешься и вдруг осознаешь, что некоторые моменты счастливым образом выпали из твоей памяти.
— Вы что не понимаете, на какие муки обрекаете меня? — тихо спросила девушка, все еще прилагая силы, чтобы подняться. — Эти образы не исчезнут. Кошмары будут мучить меня, а я даже не вспомню и половины того, что со мной произошло. Я хочу помнить, кто спас меня.
— А вот это забыть нужно в первую очередь. Я скажу членам Ордена, что ты ничего не помнишь из-за стресса. Применять сыворотку правды и легилименцию нельзя, так как это может отразиться на твоей психике. Однажды эта боль принесет тебе пользу, Гермиона.
— Может, я это и забуду, но вы-то запомните, — прошипела Гермиона, — я ненавижу вас всеми фибрами души. И когда-нибудь я вспомню всё, что вы со мной сделали. Думаете, принесли мне пользу? Ошибаетесь. Вы сами это поймете. Завтра. Когда кошмары начнут мучить с утроенной силой, а я даже не смогу толком вспомнить, почему вижу их. Когда я начну кричать, не в силах спастись от боли, вы все еще будете думать, что эта боль принесет мне пользу? Поздравляю, профессор, вы полноправно заняли место Дамблдора. Он тоже играл нами, словно мы пешки на доске. Теперь вы делаете то же самое.
С этими словами глаза Гермионы закатились, и она потеряла сознание, чтобы проснуться через несколько часов от собственного крика. Она переполошит весь дом, и заставит друзей поселиться с ней в одной комнате, охраняя от кошмаров, которые не могла толком описать. И лишь спустя почти восемь месяцев, она начнет вспоминать все эти дни, проведенные в плену. Только тогда кошмары отпустят, и она сможет выкарабкаться на поверхность.
«Однажды эта боль принесет тебе пользу!»
Ошибаетесь, профессор, не принесет.




Гермиона лежала и смотрела в одну точку на стене. Она проснулась несколько минут назад, хотела окликнуть Драко, но потом вспомнила их ссору. И то, как он назвал ее грязнокровкой, как бы указывая, что даже в этой вонючей камере смертников, она не стоит его грёбанного мизинца. Девушке хотелось завопить от ярости и раскроить ему череп, чтобы узнать отличается чем-то его мозг от её или нет. И если нет, то, какого черта он строит из себя ублюдка, которому есть дело до чистоты крови? Она бросила на него взгляд, и поняла, что все это время он не сводил с нее глаз.
— Не буду говорить, что жалею о том, что сказал, — наконец произнес он, проигрывая в игру под названием «кто кого пересмотрит». — Ты знала, на что идешь, когда связалась со мной. Так что не строй из себя оскорбленную невинность. Я предупреждал, что так и будет, но ты не верила.
— Я просто надеялась, что людям свойственно меняться, — ответила Гермиона, — но теперь вижу, что ошиблась.
— Помнишь, что я говорил о влюбленных девушках? — спросил Драко, приближаясь к решетке, разделявшей их камеры, — я просил тебя не лезть в это дерьмо. Но ты разве послушалась? И что в итоге? Ты сидишь, наматывая сопли на кулак, и думаешь, что я подонок, обманувший твои ожидания. Но давай разберемся, кто кого обманул? Я с самого первого дня был предельно честен с тобой.
— Я не наматываю сопли на кулак, — возразила Гермиона.
— Отлично, значит, со всем остальным ты согласна, — кивнул слизеринец.
— Ты просто лицемер, Малфой, — соскочив с лежака, девушка метнулась к нему. Схватила за рубашку, впечатала в решетку и задрала голову вверх, чтобы видеть его глаза. — А теперь скажи мне все это еще раз. Давай, говори, что ничего не чувствуешь. Говори, как сильно ты презираешь меня за мою грязную кровь. Напоследок можешь сказать, что тот поцелуй ничего не значит, просто блажь нашла. Молчишь? — она просунула вторую руку и постучала пальцем ему по лбу, — потому что ты проиграл сам себе, хоть и не хочешь в этом признаваться. Разумом ты все еще цепляешься за мысли о том, что все, что между нами происходит, неправильно. Пытаешься вспомнить всю ту ненависть, что испытывал ранее, но не можешь. Верно? А вот твое тело живет отдельной жизнью, — она приложила ладонь к его груди, слушая, как быстро бьется его сердце, — ты проиграл ему, Малфой. Хоть раз в жизни перестань стоить из себя того, кем ты так хочешь казаться. Хоть раз в жизни скажи мне правду. Мы оба скоро умрем в этой гребаной камере, никому нет дела до того, что было между тобой и мной. Я не прошу признаваться мне в любви или заверять, что у нас есть завтра. Нет. Я просто хочу остаток жизни провести без ссор и оскорблений. Я хочу, чтобы ты не врал нам обоим, что все, что происходит, всего лишь потребность человеческого организма.
С этими словами она оттолкнула его и вернулась в свой угол. Гермиона чувствовала себя опустошенной, словно эта речь вытянула из нее все силы. Повернувшись лицом к стене, девушка сжала зубы, чтобы не закричать от ярости и бессилия. В ней бурлила ненависть ко всем, кто окружал ее. Дайте ей палочку, и она убьет не задумавшись. Сейчас ей не нужно подогревать себя фальшивыми эмоциями, уговаривать и надеяться, что заклятие сработает. Ненависть накрывала с головой, заставляя желать смерти даже собственным друзьям, бросивших ее на произвол судьбы. В голове пронеслось пару вариантов, как она убила бы Малфоя за всю ту боль, что он ей причинил. Но самую мучительную смерть Гермиона приготовила бы для мракоборцев, пытавших ее удовольствия ради. И Снейп, безусловно, получит свое. Он надеялся, что девушка не вспомнит, что он сделал с ней? Пришло время заплатить долги. Ей бы только выбраться отсюда.
— А что тебе от этой правды? — вдруг спросил Малфой, вырывая Гермиону из грёз. — Легче не станет, так какой в ней смысл?
— То есть ото лжи мне должно стать легче? — поинтересовалась Грейнджер, повернувшись к нему, — чего ты добиваешься, Малфой? Хочешь, чтобы напоследок я ненавидела тебя? Так ты почти добился этого. Я уже успела поразмыслить над тем, как разбила бы твою голову о камень. А затем вскрыла бы грудную клетку и посмотрела, есть ли у тебя сердце. А оно есть, а я уверена в этом на все сто. Так какого чёрта ты строишь из себя бессердечного мерзавца?
— Ты, я вижу, времени даром не теряла, — фыркнул Драко, скрестив руки на груди, — я даже рад, что нас разделяет решетка. Хотя вчера я так не думал. — а затем он стал серьезным: — хочешь правды? Будет тебе правда. Да, я лицемер, который думает одно, а делает другое. Когда я вижу тебя, мне хочется обхватить пальцами твою тонкую шею и сжимать до тех пор, пока не начнешь хрипеть от нехватки кислорода. За все то, произошло со мной по твоей вине, смерть от удушья не так уж плоха. Я хочу ласкать твое тело и слышать, как ты стонешь от наслаждения. А потом избить тебя до потери сознания, — он схватился руками за голову, продолжая смотреть на девушку. — Когда ты попала в плен к Темному Лорду, в мозгу билась мысль, что так не должно быть. Я смотрел на тебя босую, растерзанную и пытался вспомнить, как сильно презираю тебя. А вместо этого испытывал жгучую потребность прижать к стене и целовать, впиваясь зубами в твои губы. Во мне словно живут два человека. Один — я прежний. Тот, кто свято чтит законы крови, внемлет голосу разума и понимает, что все это неправильно. А второй — кто-то незнакомый. Ему плевать на всё, что так дорого мне. Я схожу с ума, Грейнджер. И не в силах бороться со своим внутренним демоном. Когда он берет верх надо мной, происходит то, чего я бы в жизни не сделал.
— Например, спас меня, — пробормотала Гермиона. Она понимала, о чем говорит, потому что и внутри нее жил монстр, пока Снейп не заставил ее забыть о нем. Не лишись девушка памяти, кем бы она стала? Второй Беллатрисой Лестрейндж, которая испытывала потребность убивать и получала истинное наслаждение от этого? Гермиона обезумела в тот день, когда убила лучшую подругу. Именно то убийство сорвало все печати, превращая ее в монстра. Девушка лгала, притворялась, играла. Будь у нее силы, она встала и пошла на охоту, потому что безумно хотела этого. Но зельевар переиграл все по-своему, не давая ей опуститься еще ниже.
— Да, Грейнджер, — кивнул он, — ты была права относительно меня, когда говорила, что я трус. Жалкий презренный трус. Я и Пожирателем стал только потому, что боялся возразить отцу. А ведь мог хотя бы попытаться. Долгое время я не мог убивать, даже смотреть на их тела не было сил. Меня выворачивало наизнанку от этого зрелища. Потом я убивал, отвернувшись. Приучил себя не видеть их мокрые от слез лица. Так было проще. Я становился тем, кем надеялся никогда не быть. А потом появляешься ты. Падаешь с дерева прямо под ноги. И знаешь, что больше всего восхитило меня тогда? Ты даже не испугалась. Знала, что ничем хорошим для тебя это не закончится, но все равно храбро смотрела в лицо смерти. Я видел множество маглов и волшебников, бившихся в истерике, стоило им нас увидеть. Но не ты. Именно в тот момент появился тот другой, захотевший оградить тебя от мучений. Вот тогда нас стало двое: я и тот, кто любым способом стремился защитить тебя.
Он замолчал, уйдя в свои мысли. Гермиона не рискнула открыть рот, понимая, что если сейчас скажет хоть слово, то разрушит ту атмосферу, что царила сейчас в полумраке. Впервые в жизни ей позволили заглянуть в душу загадочного Драко Малфоя, узнать хотя бы некоторые его мысли. Пусть даже он и говорит, что разумом продолжает ненавидеть ее.
— Я пытался бороться с безумием, — продолжил он глухо, уставившись в пол, — надеялся, что однажды это пройдет. Знаешь, каково сражаться со своим врагом и не иметь сил, убить его, потому что твой враг — ты сам? Как же мне хотелось придушить тебя. Помнишь, ты просила убить тебя? Я боролся с искушением это сделать. Я испытываю жгучую ненависть, когда смотрю на тебя. Всё, чего мне хочется, это заставить тебя страдать. Заставить гореть в огне вместе со мной. Чтобы ты поняла, как всё это изматывает меня. Осознала, что сделала. Все восемь месяцев я заново взращивал в себе презрение к тебе, холил его и лелеял. Чтобы потом однажды ты появилась в том чёртовом доме. И снова стала моим персональным кошмаром. Приходила, хотя тебя не ждали. Говорила, когда тебя не спрашивали. Даже в Азкабане от тебя нет покоя. Ты это хотела от меня услышать? Теперь ты знаешь.
Гермиона молчала, продолжая смотреть на слизеринца. Он мучил ее, заставлял страдать и делал это сознательно. Намеренно причинял боль, чтобы хоть как-то облегчить свою. И Гермиона понимала, что не может его винить за это. Ведь она действительно не думала о его мыслях и желаниях, нарушая покой и одиночество. Девушка ни разу не спросила себе, а для чего все это делается. Гермиона чувствовала себя потерянной и думала, что Малфой испытывает то же самое. Вместо того чтобы прислушаться к его желаниям, пыталась вытащить из ямы, в которую сама же вгоняла. И именно это привело их в камеру смертников, где они заперты наедине друг с другом. Слизеринец и гриффиндорка, прошедшие вместе так долго, но не сумевшие прийти к общему мнению.
Не зря говорят, что благими намерениями выложена дорога в ад. Хотя будь она из желтого кирпича, Гермиона хотела бы по пути зайти в Изумрудный город и попросить хоть немного мозгов. Свои она, похоже, растеряла.

Когда по коридору раздались тяжелые шаги, Гермиона напряглась, ожидая очередного допроса. Вскоре дверь открылась, и перед ней предстало довольное лицо Прескотта. Он поигрывал дубинкой, похабно смотря в нахмуренное лицо заключенной.
— На выход, мисс Грейнджер, — произнес он, — к вам посетитель.
Бросив на Малфоя долгий взгляд, девушка подскочила на ноги и рванула к выходу. Неужели на седьмой день Гарри соизволил прийти к ней?
Они поднялись на верхний уровень в комнату для допросов, где спиной к ней сидел человек, которого девушка так долго ждала.
— Гарри, — воскликнула Гермиона, занимая стул напротив, — неужели ты соизволил прийти ко мне?
— Я был занят, Гермиона, — тихо ответил Поттер, устало потирая переносицу, — атаки Пожирателей становятся все яростнее, мы с трудом их сдерживаем.
— Вот как? — прищурилась девушка, сжимая край столешницы с такой силой, что костяшки побелели. — А то, что я семь дней провела в камере для смертников без еды и воды, тебя не волнует? Меня пытали, чтобы выбить признание, как именно я сбежала из Малфой-мэнора. А ты мне говоришь, что был занят?
— А что я должен тебе сказать? — взорвался гриффиндорец, со злостью глядя на подругу.
— Я не требую ничего, кроме правды.
— А правда в том, что все это время не находил места, потому что ужасно переживал за тебя? — признал Гарри тихо, — Рон проел мне плешь, когда вернулся и узнал, где ты находишься. Орден разделился на два лагеря, Гермиона. Одни орали и требовали провести следствие, судить тебя за предательство и казнить. Другие — помиловать и освободить. Меня разрывали на части, а я сам все это время не мог пробиться к тебе, потому что чертов Кингсли установил магический заслон.
— Зачем?
— Он считает тебя предательницей, — ответил Гарри, накрывая ладонь Гермионы своей. — Мне очень жаль, что все так вышло. Прости, что усомнился в твоей преданности. Просто ты так много скрывала от нас, потом тот разговор о Малфое. Нужно было во всем разобраться, прежде чем срываться на тебя сгоряча.
— Больше я не буду ничего от тебя скрывать, — прошептала девушка, смотря другу прямо в глаза. — И если после того, как ты все узнаешь, захочешь оставить меня в Азкабане, я пойму.
И не давая себя перебить, начала рассказ. Поток слов не иссекал, изредка она замолкала, чтобы собраться с мыслями, и продолжала по новой. Гермиона рассказала о том, как попала в плен к Волан-де-Морту. О пытках и издевательствах. Когда речь зашла об убийствах, речь девушки стала быстрой и порывистой, словно она старалась излить душу, как можно скорее. Слишком долго Гермиона держала в себе эту тайну, разъедавшую ее внутренности, словно кислота. И теперь она чувствовала облегчение, словно сбросила с души камень весом в тысячу тонн. Ей следовало раньше во всем сознаться. Она жалела, что из-за страха быть непонятой, так долго хранила эту тайну от друга.
Когда словесный поток иссяк, наступила тишина. Девушка во все глаза смотрела на Гарри, ожидая его реакции, но он молчал, не зная, что сказать. Он так долго пытался разгадать тайну, которая глодала ее подругу, но не мог даже помыслить, что все окажется настолько ужасно.
— Ты должна была раньше рассказать, — наконец, произнес Гарри, сжимая пальцы девушки, — я бы понял. Ты моя лучшая подруга, неужели думаешь, что своим признанием вызвала бы осуждение с моей стороны?
— Ты сказал, что Малфой запятнал свою душу убийствами, поэтому достоин порицания, но чем я лучше него? Гарри, я убила свою лучшую подругу. И знаешь, я хотела ее убить. Меня пугает мысль, а что если бы на ее месте был ты или Рон. Я монстр. Чудовище, которому нравилось убивать.
— Малфой действительно спас тебя? — вместо этого спросил Поттер. — Поэтому ты пыталась вытащить его из Азкабана? Хотела вернуть долг?
— Он спасал меня так часто, что я потеряла этому счет, — произнесла Гермиона, — поэтому не могла позволить вам его убить.
Поднявшись на ноги, Поттер открыл дверь и подозвал мракоборца, дежурившего в коридоре:
— Приведите Малфоя.
— Да, сэр, — кивнул мужчина и поспешил выполнить приказание.
Гарри снова вернулся за стол переговоров. Они молчали. Время тянулось медленно в ожидании, а затем в помещение ввалился слизеринец.
— Осторожнее, — прорычал он мракоборцу, а затем посмотрел на Гермиону: — смотрю, Избранный решил почтить нас своим вниманием. Жаль, что я не приготовил хлеб и соль. Ах, да, меня ведь даже не удосужились покормить за эти семь дней. Прости, Поттер, придется обойтись без традиционного приветственного каравая.
— Закрой рот и сядь, — рявкнул Поттер, повернувшись к бывшему врагу. — У меня мало времени, не хочу тратить его на перепалку с тобой.
— Я все рассказала, — произнесла Гермиона, когда Малфой примостился на соседний стул.
— Надеюсь, ты не вообразил меня героем, Поттер? — насмешливо приподнял бровь Драко. — То, что я спас твою подружку, не значит, что перестал быть тем сраным ублюдком, каким ты привык считать меня. Так что будь умнее своей подружки и не начинай петь мне дифирамбы.
— Мне казалось, ты должен сейчас раскаяться в своих поступках и умолять меня помиловать тебя, — в тон недругу заметил Гарри, расплываясь в ехидной улыбке.
— Ха! Держи карман шире, — захохотал Малфой, искренне веселясь от предложения гриффиндорца. Сейчас в нем проснулась потребность издеваться над бывшим врагом, любимая школьная забава, от которой он так и не смог избавиться. — А в ножки тебе не поклониться?
— Успокойтесь оба! — рявкнула Гермиона, ударив кулаком по столешнице, — ведете себя, как малые дети. Малфой спас меня, вытащив из мэнора, от этого никуда не деться. Поэтому перестаньте упражняться в остроумии, вас это не красит.
Встав на ноги, девушка проследовала к окну, чтобы хотя бы на секунду насладиться светом, которого долгое время была лишена.
— Не думай, что я просто так тебе поверю, Малфой, — Гарри уперся ладонями о столешницу и уставился на слизеринца долгим подозрительным взглядом. — Поэтому даже не надейся, что легко отделаешься.
— Мне всегда казалось, что излишняя доверчивость твоя исключительная черта, — с усмешкой ответил Малфой, сцепив пальцы в замок. — Что изменилось, Поттер?
— То же самое хотелось бы спросить у тебя, — не остался в долгу гриффиндорец, — с каких это пор в тебе проснулись совесть и честь? Я всегда полагал, что эти качества тебе не доступны.
— Одно из самых обычных заблуждений, состоит в том, чтобы считать людей добрыми, злыми, глупыми, умными. Человек течет, и в нем есть все возможности: был глуп, стал умен, был зол, стал добр и наоборот. В этом величие человека. И от этого нельзя судить человека. Ты осудил, а он уже другой, — нараспев произнес парень, громко щелкнув пальцами. Его крайне позабавило изменившееся выражение лица школьного врага на цитату Толстого.
Гарри выглядел так, словно его обухом по голове огрели. Ничего подобного услышать из уст слизеринца он никак не ожидал. Гермиона рассмеялась, в ее голосе сквозили истеричные нотки, но сдержаться она не могла. Парни одновременно посмотрели на девушку, заставив ее смеяться еще громче, чем прежде.
— Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Гарри, выпрямившись. Ответом ему служил пронзительный смех, который и не думал прекращаться.
Громко чертыхнувшись, Поттер трансфигурировал кандалы, лежавшие на столе, в стакан, а затем с помощью заклинания наполнил его водой.
— Какой-то несуразный стакан получился, — не преминул заявить Малфой, рассматривая гранёную посуду с легким пренебрежением. Он никогда не упускал возможности показать, что его способности к колдовству всегда были выше жалких потуг великого Избранного.
Гарри слегка изменился в лице, но ничего не ответил, только пожал плечами. Приблизившись к подруге, он попытался всунуть ей в руку стакан, но та лишь покачала головой, продолжая смеяться. В ее глазах стояли слезы, но смех не прекращался.
Парень беспомощно повернулся в слизеринцу, который продолжал наблюдать за ситуацией со свойственным ему безразличием.
— Не смотри на меня так, Мальчик-который-выжил, — саркастически произнес он, выстукивая пальцами по столешнице какую-то незнакомую мелодию. — Я тебе в этом деле не помощник. Разбирайся со своими истеричными девицами сам.
— Не называй меня так, — пробормотал гриффиндорец, возвращаясь к уже плачущей Гермионе. И когда только ее смех успел смениться на слезы? Он никогда не умел управляться с женскими слезами, а если такое и случалось, ему всегда можно было обратиться за помощью к подруге. Но что делать, если она сама находится в невменяемом состоянии?
— Господи, Поттер, — раздался скрежет, когда Малфой резко отодвинул стул и встал, направляясь в сторону гриффиндорцев, — у тебя вместо мозгов салат, я всегда это знал. И как Уизли тебя еще не сожрал, с его-то любовью к еде?
Гарри собрался ответить на колкость, но не успел, потому что Малфой резко дернул Гермиону за плечи, а затем ударил по щеке. Эффект незамедлительно подействовал, истерика прекратилась сразу же. Девушка рассеянно заморгала, пытаясь прийти в себя, но у нее это плохо выходило. Поттер всунул ей руки стакан и посмотрел на Малфоя, взиравшего на них с самодовольной ухмылкой.
— Я не просил тебя бить ее, — Гарри усадил его на стул и грозно оглянулся на Гермиону, которая продолжала стоять в углу с красным то ли от слез, то ли от оплеухи лицом. — Если я снял с тебя кандалы и убрал стражу, это еще ничего не значит, так что будь добр, держи себя в руках.
— Зато истерика прекратилась, — заметил Малфой, сложив локти на стол, — ты просил помощи, но не обговаривал, чего именно делать я не должен. Пожалуй, был другой способ, для этого не пришлось бы прибегать к рукоприкладству.
— Так и воспользовался бы им, — прорычал Поттер.
— В следующий раз я буду ее целовать и помнить, что ты сам мне разрешил.
— В следующий раз я закопаю тебя, а потом буду думать, правильно поступил или нет, — Гарри был взбешен и уже не держал себя в руках. Малфой наоборот оставался спокойным, хладнокровно взирая на Избранного.
— Может, вернемся к обсуждению совместного сотрудничества? — подала голос Гермиона, делая шаг вперед. Ее голос дрожал, она смотрела в одну точку за плечом друга, боясь встретиться с ним взглядом и увидеть злость или хуже того презрение.
— Я погляжу, вы уже успешно сотрудничаете, — не упустил возможности съязвить Гарри, опускаясь на стул. — Он бьёт тебя, а ты спасаешь ему жизнь. Может, вам пожениться?
— А я-то все думал, — насмешливо протянул Малфой, — откуда у Грейнджер такое чувство юмора? Вон откуда ноги растут. Теперь все ясно.
— Может, вы поделитесь всеми подробностями ваших взаимоотношений, чтобы не шокировать в следующий раз?
— А чем еще можно заниматься в камере, Поттер? — фыркнул слизеринец, растягивая гласные, как он это делал обычно. — Только налаживать контакты с противоборствующей стороной. Должны же мы были хоть чем-то разбавить мрачные будни, пока ваша избранная задница сподобилась добраться до нас.
— Беру свои слова назад, избавь меня от подробностей, — на Гарри было жалко смотреть, так неловко он себя уже давно не чувствовал. Угораздило же его послушаться Кингсли и запереть подругу по соседству с заклятым врагом. И к чему все это привело? Он взглянул на девушку: — Хорошо, что ты предлагаешь? Какое у нас может быть сотрудничество? Орден Феникса никогда не примет в свои ряды Пожирателя. Они готовы были пожертвовать тобой, а ты хочешь, чтобы я привел в штаб-квартиру Малфоя и заявил, что он теперь на нашей стороне? Ну, уж нет, уволь меня от этого. Мне хватило Снейпа и его роли двойного агента. Я устал доказывать, что не ты передаешь информацию Темному Лорду, но тебе верит хоть какая-то часть Ордена, а вот нашего «друга» вряд ли встретят с распростёртыми объятиями. Особенно Рон. Его ненависть к Малфою неискоренима.
— А ничего, что я нахожусь рядом с вами? — поинтересовался Малфой, откинувшись на спинку стула и рассматривая гриффиндорцев нахмуренным взглядом. — Вы можете говорить, обращаясь и ко мне тоже, а, не делая вид, что меня не существует.
— Я все еще не понимаю, почему должен вести с тобой диалог, играя в игру под названием «Поттер и Малфой — добрые приятели», а не сопровождать под конвоем на допрос? — не выдержал Поттер, глядя в упор на слизеринца, которого яростный выпад даже не потревожил. Сбить с него спесь оказалось трудным делом, поэтому Гарри решил попытать счастья в другое время. — Я вообще-то думал застать тебя дрожащим от ужаса после встречи с дементорами. В школьные годы ты сразу же спешил жаловаться своему дражайшему папаше.
— Жаль было тебя разочаровать, — пожал плечами Малфой, никак не реагируя на издевку, словно она относилась и не к нему вовсе.
— Непреложный обет, Малфой, — спокойно произнес Гарри, но Гермиона знала, что он далек от спокойствия. — Ты поклянешься, что никогда не причинишь вред никому из членов Ордена, а так же, что не предашь, как только что это сделал с Реддлом.
— Я никогда не служил ему добровольно, Поттер, — презрительно произнес слизеринец, упираясь локтями о крышку стола. — И тебе я тоже не стану служить. Можешь отправить меня на допрос, где меня ждет верная смерть, но я не стану пресмыкаться перед тобой и твоими верными шавками, которых ты называешь Орденом Феникса. Я не стану никому доказывать, что мое мировоззрение изменилось, а я сам стал предателем крови и маглолюбцем. Я тот, кем всегда был, и этого не изменить.
— Мне нравится эта идея, — процедил Гарри со злостью, поднимаясь на ноги. — Нужно было сразу с этого начинать, а не разводить демагогию. Только время потеряли на никому ненужную беседу.
— Гарри, — крикнула Гермиона, понимая, что друг серьезно намерен вызвать мракоборцев, чтобы препроводить слизеринца на допрос, после которого живым он больше не вернется. — Не забывай, что он спас мне жизнь. Я обязана ему, поэтому ты не можешь просто взять и убить его.
— Чёрт бы тебя побрал, Гермиона, — сквозь зубы выругался Поттер, понимая, что так просто проблему под названием «Малфой» решить не удастся. А так хотелось.
Они спорили еще очень долгое время, но так ни к чему и не пришли. Драко отказывался становиться двойным агентом, Гарри предлагал оставить его в Азкабане, а Гермиона яростно доказывала, что, только объединившись, они смогут победить.
— Всё, я так больше не могу, — поднимая руки вверх, выкрикнул Гарри, — предлагаю переправить Малфоя заграницу. Пусть сидит там, вдали от войны. И всем будет хорошо. Прошу проголосовать тех, кто «за», я обеими руками.
— И куда же ты меня отправишь?
— В самое жуткое место на земле, — с усмешкой ответил Поттер, — там из тебя выбьют всю спесь и гонор.
— В Россию что ли? — захохотал слизеринец.
— Не бойся там медведи по улицам не ходят, — вторила ему Гермиона, не в силах сдержаться от смеха. — Будешь носить шапку-ушанку, и пить водку. Господи, Малфой, ну, ты юморист.
— Я передумал, — прекратив веселиться, произнес Драко, — согласен на роль двойного агента.
— Неужели русских испугался? — не преминул подколоть слизеринца Поттер.
— Тот, в чьем доме живет Темный Лорд, не может никого бояться, — парировал парень.
Гарри уставился на Гермиону, которая перебирала пальцами по столешнице. Еще минуту он принимал решение, а затем произнес:
— Если так, то я не смогу вытащить тебя отсюда, не вызвав подозрений. Волан-де-Морт отнюдь не дурак, чтобы поверить, что ты сбежал от Ордена и вернулся. Он будет пытать тебя, применит легилименцию. Нужно сделать так, чтобы они спасли тебя.
— И как ты это собираешься сделать? — спросила Гермиона.
— Мы вернемся в штаб, и я соберу Орден. — изложил свой план Поттер, — где скажу, что планирую использовать Малфоя для того, чтобы обойти кровную защиту Малфой-мэнора. С его помощью мы нападем на защищенное логово Реддла, застав их врасплох.
— Ненадежный план, — отметила девушку, поглядывая на Малфоя, — но ничего другого не остается. Нужно рискнуть. Если это не сработает, переправим его через границу.
— Меня никто спросить не хочет? — поинтересовался Драко, откинувшись на спинку стула, — это все-таки моя жизнь стоит на кону.
— Нет, — ответил Гарри, прищурившись. — Но ты должен принести Непреложный Обет. Если собираешься играть на два фронта, я хочу быть уверенным, что ты не предашь нас.
— Достань свою палочку, — прошипел Малфой и протянул руку Гермионе, — но я дам Непреложный Обет ей, а не тебе.
— Но я вовсе не уверена, что это лучшая идея, — пробормотала девушка, пытаясь отдернуть ладонь, но не успела. — И, Гарри, разве ты сможешь самостоятельно наложить заклятие? Я справлюсь с этим лучше.
— Или Грейнджер, или никто, — не сводя с Поттера глаз, процедил Драко. — Подойди ближе и начинай, я не собираюсь ждать вечность, пока ты решишься.
— Хорошо, — Гарри приблизился к парню и девушке почти вплотную и коснулся волшебной палочкой их сплетенных рук.
— Обещаешь ли ты, Драко Малфой, — заговорила Гермиона, ругая друга за то, что он даже не удосужился обсудить с ней клятвы, — что не предашь Внутренний круг Ордена Феникса, когда выберешься из Азкабана?
— Обещаю, — сказал Драко.
Тонкий пламенный луч вырвался из волшебной палочки, изогнулся, словно окружив их сцепленные руки раскаленной проволокой.
— Обещаешь ли ты, хранить верность Внутреннему кругу Ордену Феникса, — произнес Гарри, когда девушка замолчала, — и в случае опасности защитить членов Ордена, если у тебя будет такая возможность? Повторяй, если сама ничего придумать не можешь, — посмотрел он на Гермиону
— Обещаешь ли ты, хранить верность Внутреннему кругу Ордену Феникса, — покорно повторила Гермиона, стараясь не смотреть в полные ярости глаза Драко. — И в случае опасности защитить членов Ордена, если у тебя будет такая возможность?
— Обещаю, — спокойствие давалось ему с трудом.
Второй язык пламени вылетел из волшебной палочки и обвился вокруг первого, так что получилась тонкая сияющая цепь.
— Обещаешь ли ты быть честным со мной, если я попрошу тебя об этом? — быстро выпалила Гермиона, не давая Гарри открыть рот.
Наступила тишина. Гарри смотрел на подругу, приоткрыв рот и не зная наорать на нее или нет. Малфой чувствовал потребность пойти дальше, мечтая ударить ее, впечатать в стену и придушить собственными руками. Гермиона сидела, съежившись на стуле, делая вид, что не замечает, что вывела из себя двух парней, которые в кое-то веки сошлись в едином желании ее убить.
— Обещаю, — прорычал Драко, уставившись на девушку с такой злостью, что она лишь усилием воли заставила себя не опустить глаза, а выдержать его взгляд.
Помещение осветила красная вспышка — третий язык пламени вырвался из волшебной палочки, сплелся с первыми двумя, опутал крепко стиснутые руки Драко и Гермионы, словно огненная веревка. А затем она растаяла, словно ничего и не было.
— Ты не имела права требовать от меня этого, — заорал Малфой на девушку, отбрасывая стул в сторону и нависая над Гермионой. — Я не подписывался на это, Грейнджер.
— Он прав, Гермиона, — встал рядом с подругой Гарри, — о чем ты вообще думала, когда сказала такое?
— А о чем думали вы, когда заставили меня принимать Непреложный Обет, не обговорив его заранее? — выкрикнула девушка, подскакивая на ноги. Ей не нравилось, что на нее смотрят снизу вверх с ненавистью и непониманием. — Должна же я была получить с этого хоть какую-то выгоду.
— Выгоду? — переспросил Малфой, хватая ее за руку и буквально впечатывая в стену, заставив девушку охнуть от боли.
— Маленькая месть за «потребность», — прошипела Гермиона так, чтобы ее слышал только слизеринец.
— Ах, вот оно, что, — усмехнулся Драко, прижимаясь к ней всем телом, — все еще считаешь себя оскорбленной невинностью, что опустилась до такой банальной мести? Помнишь, я говорил, что правда до добра не доведет? Готовься, скоро ты услышишь о себе всю правду. Я ведь теперь ничего не смогу утаить, верно? Но не думаю, что тебе понравятся мои откровения. — с этими словами он отошел от Гермионы, даже не смотря на Поттера, который все это время находился в каком-то трансе, не зная, то ли поддержать Малфоя и тоже наорать на подругу, или поспешить на помощь Гермионе.
— Дай мне знать, когда соберешься привести свой план в исполнение, — сказал слизеринец, поворачиваясь к Гарри. — А сейчас я хочу вернуться в камеру. Надеюсь, ее, — он бросил в сторону девушки выразительный взгляд, — ты заберешь с собой. Иначе я за себя не ручаюсь.
Вместо ответа Поттер вышел за дверь и подозвал мракоборца:
— Уведите Малфоя в камеру.
— А что делать с Грейнджер?
— Мисс Грейнджер, — рявкнул Избранный, заставив мужчину подпрыгнуть, — я забираю ее с собой. Она на моем попечении. — и повернувшись к подруге: — не стой столбом, пошли.
Они вышли в молчании. Гермиона видела, какими взглядами ее провожают охранники. Среди них были и те, кто пытал девушку, в надежде добиться ответа на интересующие их вопросы. Она снова почувствовала всепоглощающую ярость и пообещала себе, что однажды вернется и отомстит им всем. Каждый заплатит за боль, причиненную ей. Больше никого прощать Гермиона не станет.

просмотреть/оставить комментарии [2]
<< Глава 15 К оглавлениюГлава 17 >>
ноябрь 2018  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

октябрь 2018  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.11.18 08:54:46
Издержки воспитания [14] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина, Робин Гуд)


2018.11.17 17:45:43
Не забывай меня [5] (Гарри Поттер)


2018.11.13 00:23:07
Амулет синигами [113] (Потомки тьмы)


2018.11.12 02:41:05
Поттервирши [15] (Гарри Поттер)


2018.11.07 16:10:05
Чай с мелиссой и медом [0] (Эквилибриум)


2018.11.06 08:03:45
Сыграй Цисси для меня [0] ()


2018.11.05 15:29:28
Быть Северусом Снейпом [234] (Гарри Поттер)


2018.11.05 15:21:33
The Waters and the Wild [5] (Торчвуд)


2018.11.03 15:08:09
Рау [0] ()


2018.11.03 12:40:00
Косая Фортуна [16] (Гарри Поттер)


2018.11.02 20:25:57
Без слов, без сна [1] (Гарри Поттер)


2018.11.01 08:46:34
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.10.31 21:28:40
Хроники профессора Риддла [590] (Гарри Поттер)


2018.10.31 21:17:57
Леди и Бродяга [1] (Гарри Поттер)


2018.10.30 23:15:15
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.10.30 12:39:21
Отвергнутый рай [15] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.10.28 17:37:06
Слизеринские истории [139] (Гарри Поттер)


2018.10.28 10:19:07
Солнце над пропастью [103] (Гарри Поттер)


2018.10.22 15:41:37
Быть женщиной [8] ()


2018.10.19 09:46:57
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


2018.10.16 22:37:52
С самого начала [17] (Гарри Поттер)


2018.10.14 20:28:24
Змееносцы [7] (Гарри Поттер)


2018.10.14 19:49:37
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.10.13 11:57:25
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


2018.10.10 17:36:45
Не все люди - мерзавцы [6] (Гарри Поттер)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.