Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!


Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12699 авторов
- 26940 фиков
- 8622 анекдотов
- 17683 перлов
- 676 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 1 К оглавлению 


  Двое за моей спиной

   Глава 2
Анджелина

От моей короткой стрижки девчонки пришли в восторг и сразу решили, что я влюбилась. Амбридж на подготовке к экзамену по ЗОТС удовлетворённо улыбалась, глядя на меня.

Мерлин, как я её ненавижу!

Джордж после ночи на Астрономической башне изо всех сил старался делать вид, будто ничего не произошло. А Фред будто с цепи сорвался — не даёт прохода шуточками на тему лысеющих африканских львов. Мол, была грива, но росла криво… и всё такое. Тоже мне, друзья, называется.

Слизерину мы продули в тренировочном матче. Джинни ещё слишком растеряна, чтобы ловить снитч так, как это делал Поттер. Да и загонщики нынешние… поубивала бы!.. больше на мою задницу таращатся, чем на бладжер.

Кубок по квиддичу пришлось добывать потом и кровью. Нет, никаких серьёзных травм во время игры не было. Просто одному из загонщиков я на нервах разбила нос в раздевалке. Руки он, видите ли, распускал.

Сама потом в подушку ночь прорыдала. Хорошо было Оливеру, к нему относились серьёзно, уважали. А тут — караул! — девчонка во главе команды. Но — выиграли. Слизерин разгромили в финале если и не в пух и прах, то со значительным отрывом в счёте.

Меня потом качали на поле. Гриффиндорская трибуна скандировала: «Джон-сон! Джон-сон!», будто я какая-нибудь поп-звезда. И Фред с Джорджем — тоже.

Жаль, в последнее время у меня вообще не получается с ними дружить. Всё подначки какие-то странные или, того хуже, комплименты — один заковыристее другого: мол, ослеплены красотой, ошарашены умом, пылаем неземной страстью и ввергнуты в пучину отчаяния не по-африкански арктической холодностью. А пригласишь в «Три метлы» посидеть — переглянутся, пожмут плечами и отговорятся тем, что Амбридж не пустит.

Ага.

Амбридж.

Близнецов Уизли…

Не пустит.

…Не хотят общаться, так пусть бы отговорку получше придумали.

Мне без них тоскливо.

Без обоих.

На Рождество я демонстративно собираюсь домой. Нет, не в Африку, к акулам и гориллам, как пошутил Фред. Нет, не к крокодилам-бегемотам-обезьянам-кашалотам, как предположил Джордж. А в Лондон, к бабушке.

В боковом кармашке моей сумки лежит, бережно завёрнутая в обрывок «Придиры», прядка волос Амбридж — подарок домовушки Линни. Я очень просила.

Посижу у очага, сошью толстенькую куколку в розовом платьице, прилеплю волосики, потыкаю иголочкой: где у куколки глазки, где у куколки ручки? Если сама не справлюсь, бабушку попрошу, поможет.

Да, я знаю о последствиях. Нет, не боюсь. Мне наплевать. Я готова на любую жертву. Ненависть к Жабе сильнее страха, меня так никто ещё не унижал.

— Анджелина! Постой!

Надо же! Скатываются с лестницы в холл — встрёпанные, раскрасневшиеся от быстрого бега. А то, что Шоколадным Желе не обозвали, — так это для синхронности, видимо: если один кричит «Шоколадка!», а второй — «Джелли!», то красиво не выйдет, как ни старайся.

Позёры.

— Чего вам? — говорю недовольно.

— Хорошо, что мы успели…

— Там, на кухне… Пошли быстрее!

— У меня поезд через два часа, — пытаюсь возмутиться.

Но когда это Уизли меня слушали? Хватают под руки и рыжим вихрем тащат на кухню.

В принципе, чего-то подобного я ожидала. Домовики — существа исполнительные, но ограниченные. А Линни, видимо, что-то сообразила. Вон, всю мордашку о котёл раскровавила, бьётся и причитает.

Меня увидела — в ноги кинулась.

— Темнокожая госпожа, — заплакала, — отдайте плохой Линни то, что она вам дала сегодня утром.

— Мы на кухню пробрались за сладостями для первогодков, — начал торопливо объяснять Фред.

— Им от Жабы сегодня досталось — всем курсом ревут, деться некуда, — уточнил Джордж.

— А здесь — это недоразумение эльфийское себя калечит. Она ещё углями прижигаться пыталась, еле скрутили.

Ну, что домовой эльф, даже самый слабый, позволит себя «скрутить», это Фред, конечно, преувеличил. Хитрюга Линни побоялась ответственности, вот и разыграла спектакль. Вон, даже ботинки мои целовать бросилась.

— Ты бы отдала ей эту штуковину, — тихо сказал Джордж.

— Так вы только за этим меня сюда привели? Некогда мне глупости слушать! Отпустите немедленно!

Линни мёртвой хваткой вцепилась в мои колени.

— Отдайте! — завопила жалобно. — Иначе мне не жить. Темнокожая госпожа, сжальтесь над глупой Линни! Что угодно для вас сделаю!
— Раньше надо было думать, — зашипела я, пытаясь силой разжать её грязные ручонки.

— Линни — мерзкая тупая тварь, госпожа. Она слишком поздно догадалась, зачем вам это. — Она вскидывает залитое слезами и кровью лицо. — Не отдадите добром, и гадкая Линни пойдёт и всё расскажет учителям. Толстой госпоже и угрюмому господину. Они помогут Линни остановить вас.

— Ах ты мерзавка!

Вскинула руку, чтобы влепить предательнице пощёчину.

Но меня удержали. С двух сторон.

— Зря ты так, Джонсон.

— Отпустите сейчас же!

Я попыталась вырваться. В конце концов, я — капитан квиддичной сборной, я могу за себя постоять.

— Ты всего лишь девчонка, Джонсон, — рассмеялся один.

— У нас хватит сил удержать тебя, — подхватил другой.

Моё унижение длилось каких-то несколько минут. Всё это время я пыталась вырваться. Извернувшись, пнула Фреда в голень, впилась зубами в руку Джорджа. Но они только хохотали в ответ, пока свёрток с волосами Амбридж не полетел в огонь. А Линни завизжала от радости, как поросёнок.

— Идиоты!

Они наверняка думали, что я брошусь на них разъярённой тигрицей. О, они ошибались!

— Не знала я, что домовикам разрешено копаться в личных вещах учеников Хогвартса! — спокойно произнесла я, растирая онемевшие запястья.

Теперь наверняка останутся синяки.

Линни пискнула что-то невнятное и быстренько исчезла.

— Мы приказали ей…

— То есть — разрешили…

И опять хором:

— Ты с ума сошла, Джонсон?

Не Шоколадка, отмечаю я, не Джелли, не Анджелина, на худой конец, — Джонсон.

— Амбридж обидела меня. А вы… вы не имеете права! Полгода со мной не общаетесь, потом ещё полгода изводите похабными шуточками, и вообще! — Фыркнув, я закидываю распотрошённую сумку на плечо. — Какое вам дело?

— Вуду — это плохо, — серьёзно, словно маленькому ребёнку, говорит мне Джордж.

— Очень плохо, мы узнавали.

Узнавали они, как же. Книжки читали. В Запретную секцию ходили. Да не смешите мой квоффл! Подорвались, не разобравшись толком, и побежали слабого защищать — вот это больше похоже на близнецов Уизли.

— Мы Амбридж сами отомстим! — подмигивает мне Фред.

— Мы придумали как, — вступает Джордж.

— А чёрная магия — отстой.

— Извинись перед Линни.

— Ну хочешь, мы сами налысо подстрижёмся? Чтобы тебе не обидно было? — Фред с трагической миной проводит рукой по своим рыжим космам.

Я представляю, как по коридорам Хогвартса рассекают два стриженых «под ноль» умника Уизли, и не могу сдержать улыбки:

— Да ну вас! Обоих!

— Ну нас! — весело подхватывает Джордж. — Слышал, Фред: нас — ну! Шоколадка нас простила!

***
Уже потом, после всего я узнаю, что как раз в это время Артур Уизли лежал в госпитале Мунго после укуса воландемортовской гадины. И не смогу сдержать слёз. Они оба знали об этом, оба собирались на площадь Гриммо, чтобы зимние каникулы провести под защитой Ордена Феникса, и тем не менее нашли время — остановить меня, удержать, не дать совершить один из самых глупых поступков в моей жизни.

Права была бабушка, когда говорила, что я родилась под знаком Ибежи — божественных близнецов Таэбо и Каинде.

***
Вамуш комер каруру, дойш, дойш. На прайра тем каруру, — шепчу я годы спустя, склоняясь над колыбелькой Фреда — другого Фреда, своего сына, плоти от плоти моей. — Вамуш комер каруру, дойш, дойш. Но боске тем каруру.

И складываю ему под подушку горсть «конфет Уизли». Среди них канареечные помадки, лихорадочные леденцы и ириски, раздувающие человеческий язык до огромных размеров. Мой сын ещё слишком мал, чтобы съесть эти вредильные сладости. Но я знаю, что утром не обнаружу их под подушкой и буду спокойна ещё один долгий, почти бесконечный день: Ибежи приняли жертву, они защитят Фреда-младшего.

Молли

Дети мои, дети, сердца, бившиеся возле сердца моего...

Я с вами поседею раньше времени, черти оглашенные!

Притащились домой за неделю до выпускных экзаменов: стоят, макушками притолоку подпирают. Ненамного письмо из Хогвартса обогнали, не то сковородкой поубивала бы обоих — прямо на пороге. А так просто разнервничалась не на шутку.

— Что-то с Роном и Джинни? — спрашиваю.

Потому что неспокойно в Хогвартсе, неспокойно в Министерстве. Артура уволить грозятся, Орден Феникса слухами полнится — один другого тревожнее. Воландеморт вернулся, Воландеморт вернулся! Да по мне хоть Будулай — из того маггловского заграничного фильма, который мне как-то Артур показывал, отремонтированной магнитофоной хвастаясь. Будто у меня других проблем мало!

Билл жениться собрался, аконит в палисаднике зацвёл, мне бы эту Флёр (жену его будущую) поймать на досуге да варке аконитового зелья научить. Вдруг дурная фенрирская кровь в Билле проснётся во время медового месяца.

Чарли не пристроен совершенно. Пишет редко. Ни девушки, ни парня не завёл. Целуется со своими драконами. Видно, так и проживёт бобылём.

Перси — подлиза министерская. Если и вправду Министерство под властью Пожирателей будет, то, не дай Мерлин, кто-нибудь из наших с ним в рейде встретится — с другой стороны. Надеюсь, у него хватит если не ума, то хотя бы чувства самосохранения — не принимать Метку, не лезть в драку.

Рон и Джинни тоже хороши. Оба вокруг Гарри Поттера увиваются. Один за него жизнь отдать грозится, другая тоже не отстаёт. А мне, как матери, это разве слышать приятно? Не дожить бы до того времени, когда я их переживу.

Часы ещё эти на стене. В такт моему сердцу стучат. Девять стрелок, шесть делений. Шестое — самое страшное, на него я стараюсь даже не смотреть — и всё равно смотрю в первую очередь. Стрелки проскакивают через него, не задерживаясь: «работа», «в пути», «школа». Это хорошо.

Сейчас две одинаковые стрелки застыли на отметке «дом».

И пожалуйста: вот они, лоботрясы, стоят передо мной, мнутся.

— Что случилось? — повторяю.

— Мам, ты лучше сядь, — подскакивает один.

— Тебе нельзя волноваться, — поддакивает другой.

И хором:

— Нас немного из школы исключили! Совсем чуть-чуть!

А потом их будто прорывает:

— Мы пошалили слегка.

— И возвращаться не думаем.

— Проживём без образования.

— Мы уже в Косом переулке помещение под магазин купили.

— «Волшебные вредилки Уизли» — правда, круто, ма?

— Ма?

Я одной рукой за сковородкой тянусь, другой — за успокаивающим зельем, что в шкафчике под мойкой припрятано. Огневиски называется. Полезная штука от нервов.

— Бегите, глупцы, — шепчу. — Прячьтесь!

Потому что чувствую: сейчас нащупаю и то, и другое — мало им не покажется. Но не побежали. Один сковородку мне в правую руку сунул, другой — бутылку в левую. Стоят, смотрят.

— Мы уже взрослые, мама. — Это, наверное, Джордж.

— И мы приняли взвешенное решение. — Или это Джордж?

— А ты сейчас на статую похожа.

— Скульптурная композиция «Мать скорбящая».

— Чем вас породила, тем вас и убью.

Посмотрела я на себя со стороны, представила, потом на их рожи конопатые глянула — хитрющие, вроде как виноватые. И рассмеялась. А они подхватили.

Стоим на кухне втроём, хохочем, обнимаемся.

Тут-то в окошко школьная сова с письмом и ввалилась.

Да поздно. Я лишь порадоваться за сыновей смогла: хороший фейерверк они в Хогвартсе на прощанье устроили. Был бы Дамблдор директором, уж он бы оценил.

***
До начала июля Фред и Джордж в магазинчике пропадали. Всё там обустроили по своему разумению. Костюмы себе купили — коричневые, в шотландскую клетку, дорогущие. На открытие кучу народа позвали.

Но пришла только я.

Не до того остальным было. Орден Феникса в полном составе готовился к секретной операции, да ещё на маггловские и маговские районы Лондона участились нападения Пожирателей. Кто-то из наших знакомых спешно покидал обжитые места, а те, кто не боялся, в полном составе оказались в Ордене Феникса.

Даже эта девушка, Анджелина, прийти не смогла.

Надо сказать, ни Фред, ни Джордж не расстроились: случайных зевак в магазин набилось немало. А среди них — почти весь Гриффиндор в полном составе с факультетскими значками на одежде. «Ужастики Умников Уизли» в последний год стали очень популярны среди молодёжи.

Так что я сидела в уголке, пила какао из пинтовой кружки, заедала сладостями, купленными в соседнем магазинчике, сдерживала скупые слёзы умиления и гордилась своими выросшими сыновьями. Ровно до тех пор, пока кто-то из них не подсунул родной матери Блевальный батончик. Потом оба валили вину друг на друга: Фред на Джорджа и наоборот. Никто не хотел признаваться в шалости. «Ты сидела со слишком серьёзной миной, мы хотели тебя развеселить! — орали хором, улепётывая от меня через весь магазин. — К тому же какая вышла реклама для нашего бизнеса!»

Странно, что я так и не научилась их различать — или это с возрастом зрение стало портиться? Смотрю на обоих: вроде рядом стоят, а их силуэты плывут, размываются, накладываются друг на друга. Так что в результате всегда остаётся — один.

Мама говорила, что перед гибелью моих братьев ей тоже мерещилось что-то похожее. Что видеть близнецов в образе одного человека — хуже, чем встретиться с Гримом или услышать, как кто-то невидимый зовёт тебя по имени.

Отчистилась я от последствий Блевального батончика, извинилась перед сыновьями, что на вечеринку не останусь, вышла на улицу. Над входом в магазин — огромная рыжая голова механической куклы и сбоку длинная рука тянется, надевает-снимает с головы цилиндр. Смеётся кукла, а у меня холодок вдоль позвоночника ползёт: одна она, похожая на обоих братьев сразу. Не поймёшь, с кого её лепили — с Джорджа или Фреда. Кто в живых останется? Или оба умрут?

Шевельнулось у меня за спиной что-то, вскинулась я с палочкой. Смотрю: к витрине снаружи девушка темнокожая жмётся — будто продрогла, несмотря на июль. Волосы короткие, едва до плеч достают, через лоб яркой банданой схвачены. Зря только красоту портила.

— Анджелина? — спрашиваю, не узнавая.

А она всхлипнула, замахала на меня руками и убежала, будто гнался за ней кто. Поссорилась, видимо, с Фредом и Джорджем, страдает теперь. Кто их, молодых девчонок, поймёт? Джинни тоже вон по Гарри Поттеру сохнет. Нет чтобы просто подойти и объясниться, как я в своё время с Артуром: да — да, нет — нет, — и жить себе дальше, счастливо или не очень…

Пожала я плечами, вздохнула и домой аппарировала — пусть сами разбираются, а мне ещё пирог печь к ужину. Тот самый, Артуров любимый.

Джордж

Зато сейчас нас уже никто не спутает. Даже мама.

Я теперь — герой, ухо с дырой. Всегда этого вонючку Снейпа недолюбливал, а тут вон как оказалось: и Дамблдора он убил, и в меня заклятьем попал, отчекрыжил ухо подчистую.

Так меня Люпин в Нору и приволок — окровавленного, стонущего, с левым ухом в правой руке.

Забавная вышла шуточка. Правда, не оценил никто, кроме Фреда. Да и то не сразу. Когда меня ранило, Фред за сто миль это почувствовал, ахнул и сознание терять начал. Неженка! Папашу только зря напугал: тот подумал, что Фреда заклятьем каким-то цепануло, вроде Круцио, и чуть с метлы не навернулся, чтобы сына удержать. Вот бы смеху-то было!

Папаше с его весом и одышкой вообще полёты противопоказаны. Но он как-то ухитрился и сам долететь, и Фреда по дороге не потерять. А пока ма его за неуклюжесть чихвостила, надо мной хлопоча, выяснилось, что папаша с детства высоты боится, несмотря на то что Гриффиндор заканчивал. Оттого и в Министерство работать пошёл, чтобы с мётлами дела не иметь. Чего тогда, спрашивается, в операции «Семь Поттеров» участвовать подряжался? Смех, да и только! Неужели в Ордене Феникса никого попроворнее бы не нашлось?

И вот лежал я на диване, мужественно истекал кровью, слушал отголоски маминой ругани с кухни и ждал, прилепят ли моё ухо на место? Уж больно Живоглот на него плотоядно облизывался, как бы не стянул под шумок.

Тут Фред подошёл. Бледный весь, аж в синеву, на ногах еле держится.

— Тебе тоже так было, когда я руку о бладжер сломал?

— Всяко полегче, чем тебе! Зато меня в бою ранило, и, возможно, мне даже орден дадут. Мерлина. Первой степени

— Хорошо, что не посмертно. Тебя бы тогда ма убила!

— Заткнись. Мне смеяться больно.

Тут ма с кухни пришуршала, с полотенцами и тазиком тёплой воды наперевес. Вначале кровь остановить пыталась, а когда увидела, что бесполезно, полезла в карман кофты за палочкой.

— Прикончишь его, чтоб не мучился? — нервно хихикнул Фред, наблюдавший за всеми манипуляциями.

А ма на него так посмотрела, так посмотрела, что он сразу заткнулся. И, судя по тому, как во рту зубы клацнули, даже кончик языка себе прикусил.

— Это Сектумсемпра была! — Сунулся было под руку Гарри. — Я знаю контрзаклятье!

Ну вылитая Гермиоша! Всезнайка как есть! И тут хочет на первый план выйти.

— Отойди! Отойдите все! И молчите! — рявкнула ма.

А потом наставила кончик палочки на рану — близко-близко, только что не внутрь воткнула, — и шептать что-то начала. Пошепчет, сглотнёт слюну и опять шепчет. Мне сразу не больно стало, только холодком потянуло чуть-чуть. Ма оторванное ухо взяла, приложила к ране и опять забормотала непонятное. Тут меня сквозь холод словно огнём обожгло. Я даже вырубился на время.

Пришёл в себя уже забинтованный.

Лежу в своей комнате. В нашей с Фредом. Он тоже здесь — развалился на другой кровати, руку под голову положил, в потолок смотрит. Не спит. На тумбочке между нашими постелями чай под заклятьем неостывания дымится, на тарелке — два огромных куска маминого пирога под вышитой салфеточкой. Пахнут, сволочи, так, что слюнки текут.

Это вовремя, потому что жрать хочется — сил нет. Будто не ел ничего с самого рождения.

Фред посмотрел, как я со своим куском управляюсь, хмыкнул:

— Ешь и мою порцию.

— А ты?

— А я не хочу.

Ну, меня долго упрашивать не пришлось — всё слопал, до последней крошечки, даже чаем не запивая. Отвалился на подушки — хорошо-о-о.

— Выспался, спящий красавец? — съехидничал Фред. — Двое суток почти продрых. Уже обед. Послезавтрашний. Я попинать тебя хотел слегонца, но ма под страхом смерти запретила. Сказала, пусть сил набирается. Набрался?

— Я могуч, я живуч, я несказанно везуч! — бодро продекламировал я, пытаясь подняться с постели.

— Вонюч! Оруч! И доставуч! — вставил Фред. — Стукнуть бы тебя подушкой, как в старые добрые времена, да боюсь: ухо отвалится, заново прилеплять придётся.

— Кстати, не знал, что наша ма такие заклятья знает.

— Ещё бы! Как тебя перевязали и наверх отнесли, сам Кингсли у неё побежал спрашивать. Ма, оказывается, на своём курсе лучшей по заклятьям и зельеварению была. Её в аврорат приглашали на работу. Но она замуж за папашу вышла, нас нарожала. А потом, говорит, когда вся эта тягомотина с Пожирателями началась, по своим старым конспектам многое восстановила. В основном лечебную магию. И немного боевой. Они вдвоём с Кингсли потом весь вечер шушукались в углу.

Я представил, как наша почтенная мать семейства Молли Уизли, лихо оседлав метлу, несётся в бой с Пожирателями, на ходу выкрикивая заклинания, — и чуть чаем не поперхнулся. Смешно же.

Хотя, с другой стороны, покажите мне того смельчака, который нашей ма запретить что-нибудь попробует.

— И что она в нём нашла? — вздохнул. — В папаше нашем? Ей бы замуж за кого-то вроде Аластора Грюма выйти и жить припеваючи.

А Фред на меня взглянул как-то странно.

— Грюм пропал без вести. Билл с Люпином летали на его поиски, даже тела не нашли. — Он помолчал. — Быть может, ма всего лишь хотела, чтобы её муж всегда возвращался домой?

— Тогда ей надо было запретить папаше участвовать в Ордене Феникса! — горячо возразил я. — Его, старого и неопытного, убить могли. И тогда, в Отделе Тайн, и сейчас.

— Дурак ты, братец. Ты когда-нибудь видел, чтобы наша ма что-нибудь кому-нибудь запрещала? Вот только честно.

Я подумал. Почесал в затылке. Допил остатки чая. Ещё раз подумал. И — не вспомнил. Как ма орала, как прибить грозилась, как стенала, что детки с ума её сведут, как посудой швырялась в стену и сковородкой размахивала — это было. Шумная она у нас и грозная. А того, что каждый в семье вертит ею как захочет, я даже не замечал. Билл вон на своей Флёр женится, Чарли пропадает неизвестно где, Перси — козёл, мы с Фредом учёбу бросили, Ронни за Гарри Поттером таскается, приключений на свою тощую задницу ищет. Даже Джинни — и та своенравная, слова ей не скажи. А в доме только то и исполнялось всегда, что папаша своим тихим голосом скажет.

— Твоя взяла, — усмехнулся. — Дурак я. Но мне можно — я контуженный. Меня вот другое интересует: с чего бы это тебе быть таким умным? Заболел, что ли?

Тут-то Фред меня и огорошил.

— А я, — говорит, — женюсь скоро. Мне по статусу взрослости поумнеть положено, остепениться.

— И на ком же? Неужели у Билловой блондиночки подружка симпатичная для тебя нашлась? Тогда уж и мне давай поищем вейлочку-мамзелечку.

— На Джелли.

— На ком?

— На Анджелине Джонсон.

— О горе роду Уизли! — Я чувствовал, как меня внезапно понесло, но остановиться уже не мог. — О позор на седины наших родителей! Ты — рыжий, она — чёрная, что за внуков вы наплодите? Огненноволосых афроамериканцев! Чернокожих ирландцев! О смешение кровей — бич нашего времени!

Я благодарил свой болтливый язык — такой же болтливый, как у Фреда, — за то, что мне не пришлось думать над словами. Ни мгновенья! Я стенал, как стенала бы родня Малфоя, если бы мелкий Малфёныш вздумал бы обручиться с магглорождённой Гермиошей. Я заламывал руки. Был бы в комнате камин, я посыпал бы пеплом голову.

А Фред смотрел на меня и молчал.

— Ты не против? — спросил он, когда мои вопли немного поутихли.

— С чего бы? — хмыкнул я. — Поделили же мы Шоколадку на Святочном балу. По чётным дням она твоя жена будет, а по нечётным…

— Сейчас стукну.

— Надо же, ещё не женился, а уже ревнуешь! И правильно делаешь! Я — красивее, импозантнее. К тому же — ранен в бою. А девчонки страсть как любят раненых.

— Думаешь, не согласится? — оборвал меня Фред.

— Так ты ещё не предлагал? — охнул я.

— Нет. Пока только кольцо купил. Думал, узнаю потом, когда увидимся в Лондоне. У тебя вначале спросить решил, чтобы всё по-честному.

— Ах, Фред, это так неожиданно! — манерно проворковал я, подражая девчоночьему говору. — К тому же ты — мой брат. Но так и быть, я согласен. Я выйду за тебя!

И ручку к нему протянул — ту, на которую кольцо помолвочное надевают. Ещё и пальчик оттопырил для верности.

Тут-то мне в рожу подушка и прилетела — хорошо так, с оттяжечкой. Реально чуть ухо заново не отвалилось, со вторым вместе. Ну, я тоже терпеть обиду не стал.

Покидались мы с Фредом от души, потом повалились каждый на свою кровать, лежим — хохочем как дебилы.

А по лестнице тяжёлые шаги грохочут — никак, ма шум услышала, сыновей проведать спешит.

И тут Фред сделал странное: протянул руку и ладонь мне пожал — легонько так, бережно.

— Спасибо, — шепнул.

Да всегда пожалуйста!

Не распиливать же нам Шоколадку, в конце концов!

К тому же неизвестно ещё, что она решит. А пока не спрошено — будто и не было ничего.

Но вслух я этого, разумеется, не сказал.

Так, понадеялся.

Анджелина

Я не знала ничего. До самого последнего момента не знала.

Когда Фреда с Джорджем из школы исключили, я тоже хотела документы забрать, но бабушка запретила. Хотя мне уже было семнадцать, я не посмела её ослушаться и сдала последние экзамены.

Потом, правда, плакала в туалете, размазывая слёзы и сопли, словно домовушка Линни.

Всё мне чудилось, будто я близнецов предала.

А когда получила приглашение на открытие «Волшебных вредилок Уизли», то внутрь зайти не посмела, не знала, как Джорджу и Фреду в глаза смотреть. Особенно Фреду.

Или мне так кажется — теперь, много лет спустя?

Выпускного бала не было. До веселья ли, когда вся школа с директором прощается, а под потолком Большого зала в отражении неба ещё до сих пор тень Чёрной метки висит?

Вернулась я домой с аттестатом. Оценки хорошие — особенно для капитана квиддичной сборной. А в кармане письмо от Оливера Вуда лежит, пригласительное: мол, бери-ка ты ноги в руки, Анджелина Джонсон, и поступай на место охотницы в команду «Паддлмир Юнайтед», там как раз вакансия освободилась, я уточнял.

С Оливером у меня никогда других отношений не было, кроме командно-дружеских. Но на сердце от его письма сразу так тепло стало. Помнит. Заботится. Рекомендовал меня, небось. Хоть вторым составом, хоть первым, лишь бы вместе на поле выходить.

Жалко, Фреда и Джорджа туда не приглашали. Да и не согласились бы они. У них теперь магазин — на каждом углу в Лондоне реклама красуется. Вроде бы маггловские обычные листовки, которые аттракционы летние рекламируют, а присмотришься — и задвигаются картинки,
сложатся яркие буквы в совершенно другие слова. Только нужно знать, как смотреть, неволшебник не разберётся.

Бабушка моя, наоборот, витрину лавки плотной материей занавесила. Натыкала по углам зажжённых курительниц, мисочек с зерном и бобами наставила, чёрного петуха заколола на пороге и косяк входной двери его кровью измазала.

— Душно мне в Лондоне. Страшно. Отомкнулись, чую, пути, грядёт ужасное зло. Уезжаем мы, Энджи. Я уже и вещи собрала.

Говорит мне это, значит, бабушка, а у самой руки трясутся, на запястьях серебряные браслеты о браслеты костяные глухо постукивают, и медное зеркальце на её груди взблёскивает тускло, будто глядит на меня жёлтым пугающим глазом.

— Не поеду, — отвечаю. — Ты боишься, ты и уезжай.

Долго мы с ней ругались, долго скандалили. Ещё дольше — молчали. Неделю подряд я без наведения защитных чар спать не ложилась. Спала вполглаза, ела вполприкуса, окно в своей комнате не закрывала. Отродясь у моей бабушки волшебной палочки не было, но и магглой её назвать тоже нельзя. Мало ли чем одурманит-окурит, волю подавит, с пути собьёт. Не со зла — от любви. Я у неё внучка единственная, кровная. За кого ей ещё переживать, как не за меня?

А всё равно — не поеду я, выстою. Исстрадается моё сердце в разлуке. Лучше умереть от руки Пожирателей, чем так мучиться.

Понесло меня на высокий слог. На самом деле всё проще было, чем казалось.

Бабушка на меня сильно обиделась, но быстро простила. Навесила мне на шею ещё один амулетик с Ибежи, сладкой патокой помазанный.

Тогда я у неё и спросила, может ли мой талисман не только меня, но и другого человека от беды уберечь.

Бабушка опять раскричалась не на шутку. Сказала, что мала я ещё для такого. Что другие люди пусть сами по себе живут. Что у них палочки есть и пусть они ими махают, если приспичит, а в бабушкины дела не лезут. Что меня чары защитят, поскольку во мне её кровь и её дух, а к другому человеку, наоборот, всё лихо притянут. Что второго такого амулета нет, а если бы и был, то не про чужую честь.

Лавку для посетителей, к слову, она так и не открыла. Но вещи распаковала. И по вечерам сидела у огня, читая старые книги или просто что-то бормоча под нос.

На том и кончилось.

***
Из Хогвартса доходили слухи один другого страшнее. Говорили, что убийца Дамблдора стал новым директором, что школа захвачена Пожирателями, что Гарри Поттер исчез и вот-вот начнётся новая война.

У меня ещё сохранилась зачарованная монета Отряда Дамблдора. Через неё со мной связался Ли Джордан. Вначале он просто присылал мне краткие сообщения о том, что творится в магическом мире, а потом предложил участвовать в радиопередаче «Поттеровский дозор».

И я согласилась.

Утром я выходила из дома с прорезиненной сумкой через плечо. В ней болтался термос с кофе, несколько книг и пакет с бутербродами. Ни дать ни взять — иностранная студентка спешит на лекции. Я толклась по маггловским автобусам, спускалась под землю в метро. Я слушала и смотрела.

Ли уже не называл меня Молнией. Это было кодовым именем для Гарри Поттера. Теперь я звалась Чёрной Гончей. Потому что лучше всех добывала информацию. Её оставляли маги — закорючкой граффити на стене заброшенного дома, тонкой полоской рун на рекламном щите, выложенным рисунком из камешков на асфальте.

«Сегодня убиты… сегодня пропали без вести…» А дальше — имена, имена, имена. Магглорождённые волшебники, с большинством из которых я не была знакома. Чьи-то бабушки и дедушки, братья и сёстры, племянники, двоюродные тётушки, троюродные дядюшки — вначале я чертила чужие родословные химическим карандашом на внутренних сторонах своих запястий, чтобы понять. Потом — бездумно царапала ногтем имена на поверхности галлеона, а Ли Джордан в прямом эфире произносил их вслух.

«Убиты…»

«Пропали без вести…»

Бабушка, ты была права. Разомкнулись пути, раскрылись дороги, упали золотые замки с перекрёстков. Нет ни запретов, ни оков. Бродит по нашему миру зло.

Страшно жить. Душно.

***

Фреда я увидела ближе к Рождеству.

Он пришёл на эфир «Поттеровского дозора». Я как раз подменяла у микрофона охрипшего и простуженного Ли. А тот, замотанный в два шарфа, сидел в углу нашей портативной студии и сверял списки новостей.

До включения оставалось около десяти минут. Тихонько попискивал радиопередатчик. Немилосердно дуло из окна.

Последние несколько недель мы ютились в здании заброшенного маггловского завода — удачное место для конспирации, но совершенно непригодное для людей. Разбитое окно мы кое-как заткнули дырявым матрасом, вымели крысиное дерьмо, притащили с помойки несколько старых стульев и колченогий стол. Никакими чарами пользоваться было нельзя, чтобы не засекли Пожиратели. Поэтому где-то внизу на время эфира несли охрану Люпин с Нимфадорой и Кингсли.

— Так вот ты какая, Чёрная Гончая! — вместо приветствия сказал Фред.

— Какая есть.

— Мой одноухий брат велел тебе кланяться.

— Как он поживает?

— Нормально. Остался в магазине за старшего. Нашей семейке ничего не грозит. Пока. Мы ведь чистокровные. — Фред скривился.

Разговор явно не клеился. Я лихорадочно прокручивала в голове вопросы, которые должна буду задать Фреду. Предполагался весёлый непринуждённый стёб над Пожирателями для поднятия духа наших радиослушателей. Потом в студии появятся Кингсли и Люпин, а мы с Фредом спустимся вниз, чтобы занять их место.

— И хорошо идёт бизнес? — интересуюсь словно невзначай.

— Дура ты, Джонсон, — внезапно обижается Фред.

Ли показывает мне листок блокнота с нарисованной им свежей карикатурой: Пожиратель, с котором угадываются черты Снейпа, выпускает из палочки Чёрную метку, но что-то пошло не так, и змея, вместо того чтобы обвиться вокруг черепа, кусает Пожирателя за ягодицу. Я одобрительно поднимаю большой палец. Сегодня же пошлём картинку в печать.

До эфира десять секунд.

— Как тебя называть? — спрашиваю у Фреда.

— Рапира.

Я надеваю наушники и жестом показываю ему сделать то же самое. Но не могу удержаться от маленькой мести.

— С вами Чёрная Гончая, — говорю в микрофон, — и наш новый корреспондент Грызун.

Анекдоты и шуточки идут на ура. Цель у них одна: научить людей не бояться, заставить их смеяться над злом. Воландеморт (или, как мы его называем в эфире, Главный Пожиратель Смерти) — это всего лишь боггарт, разожравшийся до неприличных размеров. Но на него обязательно найдётся свой Ридикулус.

В студии появляются Люпин и Кингсли. Пришло время для серьёзных новостей. Я прощаюсь с радиослушателями и говорю, что сейчас мы прервёмся на несколько минут.

Ли выключает эфир.

— Грызун!!! — возмущённо вопит Фред. — Я же сказал — Рапира!

Сейчас он больше всего похож на прежнего Уизли.

Я застёгиваю пальто, забираю у Ли свой шарф, надеваю перчатки. Проверяю, легко ли достаётся из кармана палочка.

И мы с Фредом спускаемся вниз.

У Нимфадоры сейчас снежно-белые волосы, выбивающиеся из-под шапки, и она похожа на альбатроса.

— Так теплее, — смеётся. — Полчаса назад я была северным медведем и немножко пингвином.

Я протягиваю ей термос с кофе. Живота у неё пока не видно, но любой маг, присмотревшись, сможет уловить слабое золотистое мерцание в районе солнечного сплетения. А сама Нимфадора уже знает пол будущего ребёнка. Но никому не говорит — даже Ремусу. Из вредности и чтобы не сглазить.

Я поворачиваю от входа налево. Фред должен был пойти направо, но почему-то идёт за мной.

— Джонсон!

Я останавливаюсь.

— Джонсон, ты совсем зазналась, да? Думаешь, только ты борешься с Не-К-Ночи-Помянутым?

— С чего ты взял?

— Ну, ты так спросила про бизнес. А ты знаешь, что через наш магазин идёт поток информации о Хогвартсе, и мы…

У Фреда странное выражение лица — одновременно хвастливое и обиженное. Холодный ветер бросает ему в глаза пригоршню колючего снега.

Фред жмурится, словно рыжий сторожевой пёс.

Я люблю его. Мерлин, как же я его люблю!

— Я по вам скучала, — говорю вслух. — По тебе… и по Джорджу.

Фред вытирает лицо рукавом, ухмыляется.

— А по кому больше?

Так я ему и сказала! Задразнит же ведь!

— Нам пора разъединяться. Это дозор, а не балаган! — строго отвечаю я.

Видимо, Фред расслышал только слово «балаган». Потому что внезапно делает шаг вперёд и плюхается передо мной на одно колено.

— Джонсон, я — всего лишь бедный и неказистый квиддичный загонщик, а ты — мой прекрасный темнокожий капитан. У меня пять дебилов-братьев, одна зануда-сестра и весьма странные родители. В нашем саду живут гномы, на чердаке дома завывает голодный упырь, и в каком-нибудь из старых сундуков наверняка поселился боггарт. Но я ещё молод, горяч и даже вполне богат. Я построю тебе новый дом с садом, куплю тебе целый чердак упырей и целый сундук с боггартами. Выходи за меня, Джонсон! — Тут прямо посреди пафосной речи Фред делает умильно-грустную рожицу. — Пожа-а-алуйста!

И тыкает мне в свободную ладонь какой-то коробочкой. Я машинально сжимаю на ней пальцы.

— Вот и хорошо, вот и договорились! — облегчённо выдыхает Фред, поднимаясь на ноги. — А теперь — в дозор. Замёрз я тут стоять перед тобой на коленях, как последний кретин.

— Эй! — окликаю его. — А я?

— А ты теперь никуда не денешься. Придётся стариться со мной рядом. Или ты против, Джонсон? — Он торопливо отряхивает с шерстяных брюк налипшую снежную кашу, словно боится встретиться со мной взглядом. — В таком случае можешь не стариться, разрешаю. Мы с Джо наварим тебе баррель Молодильного Зелья Умников Уизли. С побочными эффектами в виде поноса и чирьев, но зато…

Я наклоняюсь к нему и затыкаю долгим поцелуем.

Не помогает.

— Эй, дамочка, полегче! Не надо бросаться на почти женатого человека! У меня невеста ревнивая! — болтает Фред, улыбаясь во весь рот.

А потом сграбастывает меня в объятья. И наконец-то я могу различить цвет его счастливых сияющих глаз. Они голубые, словно весеннее небо. В рыжую солнечную крапинку.

Однажды ко мне прилетело счастье — скомканным клочком пергамента в лоб. Долгое ли, короткое ли, но — моё.

— Никому тебя не отдам, — шепчу Фреду в ухо. Мои пальцы уже нащупали под пальто заветный шнурок. — Ты будешь жить вечно, слышишь?

Никто не разлучит нас.

Я рывком снимаю с себя защитный амулет с близнецами Ибежи и надеваю на Фреда. Кому ещё я могла его отдать? Он защитит того, в ком наша кровь и наш дух. Если нужно, я поделюсь и тем, и другим, только чтобы в эфире никогда не прозвучало имя Фреда Уизли.

Слышите, духи далёкой земли моей? Никогда не прозвучало бы его имя.

И в завывании ветра я слышу стук чёрной трости об асфальт, и чей-то далёкий гортанный голос грохочет у меня в голове: «Да будет так!»

«Sa-me-di! Sa-me-di! Са-ме-ди!» — заклинает ветер.

Папа Легба давно не стоит на страже наших путей. Однако есть лоа посильнее его.

— Ты плохо целуешься, Джонсон! — ехидно замечает Фред. — Или всё-таки хорошо? Что-то я не разобрал с первого раза.

И голоса в моей голове на время стихают от звуков его голоса.

А потом он целует меня.

просмотреть/оставить комментарии [0]
<< Глава 1 К оглавлению 
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.14 23:59:57
Работа для ведьмы из хорошей семьи [8] (Гарри Поттер)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.