Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Хоронили Снейпа. Сбегал два раза, на третий не поймали.

Список фандомов

Гарри Поттер[18480]
Оригинальные произведения[1241]
Шерлок Холмс[715]
Сверхъестественное[459]
Блич[260]
Звездный Путь[254]
Мерлин[226]
Доктор Кто?[219]
Робин Гуд[218]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![183]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[177]
Белый крест[177]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[140]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Темный дворецкий[110]
Произведения А. и Б. Стругацких[107]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2019[0]
Фандомная Битва - 2018[4]
Британский флаг - 11[1]
Десять лет волшебства[0]
Winter Temporary Fandom Combat 2019[4]
Winter Temporary Fandom Combat 2018[0]
Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[27]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[45]
Фандомный Гамак - 2015[4]



Немного статистики

На сайте:
- 12699 авторов
- 26940 фиков
- 8622 анекдотов
- 17683 перлов
- 676 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

 К оглавлениюГлава 2 >>


  Двое за моей спиной

   Глава 1
Анджелина

Однажды ко мне прилетело счастье — скомканным клочком пергамента в лоб:«Анджелина, пойдёшь со мною на бал?»

Тогда я не знала, что это счастье, но непроизвольно кивнула. Разве можно было отказать обаятельной улыбке Фреда Уизли? Моя бабушка всегда говорила: «Бери то, что судьба посылает в руки. Нужно оно тебе или нет, разберёшься потом».

Фред Уизли. Голубые глаза сощурены в вечной усмешке: рассмеяться до того, как маленькая проблема обернётся большой бедой, превратить её в шутку, а потом, глядишь, пронесёт. Может быть, поэтому несчастья обходили его стороной, отскакивали от него, словно ревущий бладжер от верной биты.

Фред улыбался даже тогда, когда бладжер не промазал, в мелкую крошку раздробив ему кости на левой руке.

— Смотрите все! — взывал он. — Мою руку уже не спасти! Вместо неё мне прирастят железный крюк! Капитан Фред Уизли, капитан Крюк, гроза ветров и квиддичных полей — вот как будете меня называть вы, сухопутные земные бродяги!

Его даже не пришлось вести: гордой походкой заправского пирата он прошествовал в больничное крыло под аплодисменты восторженных первокурсников. Помощь потребовалась Джорджу.

— Одному — Костерост и неделя под моим присмотром, у другого — болевой шок, — определила мадам Помфри.

— Обойдёшься без крюка, братишка, — съязвил Джордж.

— Сам с ног не упади, неженка. Не забывай, что пострадавший — я.

— Вы ещё подеритесь, глупые мальчишки, — вырвалось у меня.

— Отличная мысль! Если милая Джелли изволит, я вызову этого негодяя на дуэль.

— Во славу прекрасной Шоколадки.

Chocolate Jelly (Шоколадное Желе) — прозвище, которое намертво приклеилось ко мне благодаря острым язычкам близнецов. Фред звал меня Джелли, и это звучало ещё куда ни шло — почти как производное от имени. Джордж ограничивался Шоколадкой, говорил, что терпеть не может желе: оно, мол, скользкое и трясётся. Но различать их я научилась намного раньше: манера игры в квиддич, как почерк, у каждого своя. Фред был чуть сильнее, Джордж — чуть быстрее, а вместе они составляли идеальную пару загонщиков. Во время матча мне дышалось спокойнее, леталось легче, если я знала, что хотя бы один из них прикрывает мне спину. Меня боялись равенкловцы; увидев мяч в моих руках, обречённо расступались хаффлпаффцы; только слизеринцы пытались яростно сопротивляться, но всё равно самые свои лучшие, самые отчаянные голы я забила только благодаря поддержке близнецов.

Я никогда не делила между ними свою привязанность. Вне матчей и тренировок мы почти не общались. Некоторое время я встречалась с Ли Харпером, и во время финала со слизеринцами удостоилась от него прозвища «Чёрная молния Гриффиндора». Но с ним было скучно, он и в жизни говорил так, словно комментировал матч, ни на секунду не умолкая. Несколько торопливых поцелуев на лестнице, ведущей в башню Гриффиндора, — это всё, на что меня хватило в романтических отношениях с Ли. Мы расстались друзьями. У меня всегда хорошо получалось дружить с мальчишками.

Я и к Фреду в больничное крыло забежала как друг. А он отчего-то обрадовался. Про руку пошутил, предложил делать ставки, срастутся кости или нет.

— Больно тебе? — спросила.

Ответил:
— Щекотно. — И рассмеялся заразительно, словно его и вправду щекотали под повязкой.

А Джордж всю неделю пропускал тренировки. Сидел на трибуне, наблюдал, как Оливер нас по полю гоняет. Мне бабушка про куклы рассказывала, которые у неё на родине колдуны делают, когда человека хотят извести. Я, когда мимо Джорджа пролетала, подумала ещё: как сильно несчастье Фреда на нём отразилось, словно Фред и есть кукла, подобие брата. Или наоборот. Ударь по одному из них, а больно будет обоим.

После тренировки рассказала об этом Джорджу, думала, посмеёмся вместе и забудем. Глупость ведь, правда? Страшилка на ночь, не больше. А он губы скривил в усмешке, но было видно: не до веселья ему.

— У нас с Фредом с детства так. Я нос разобью, он с дерева упадёт, а ревём вместе. Стыдно сказать, я чуть с метлы не грохнулся, когда Фреда бладжером садануло. В глазах темно, рука не гнётся. Да ты не бойся, прошло уже всё.

— Я и не боюсь, мне просто любопытно. Хорошие чувства вы тоже пополам делите?

— Не бойся, Шоколадка, — внезапно развеселился Джордж. — Если у Фреда что с тобой выйдет, я примазываться не стану. Однако вынужден тебя огорчить. Мы ещё в детстве решили, что любови крутить будем только с близняшками. С сестрёнками Патил, например. Так гораздо эффектнее смотрится со стороны.

— Больно надо, — фыркнула я в ответ.

На том разговор и закончился. А потом Фред из больничного крыла вышел.

И…
«Анджелина, пойдёшь со мною на бал?»

Не хотела идти, но отговориться было нечем. Ну, не подготовкой же к весенним экзаменам, в самом деле, — никто бы мне не поверил: ни Фред, ни Джордж. Ведь из-за Турнира Трёх Волшебников даже квиддич отменили, не говоря уже о проверочных работах. И если бы не маниакальная страсть к самодисциплине, которая обуяла Вуда, то не было бы ничего: ни тренировок, ни бладжера, ни сломанной руки Фреда. А с другой стороны если посмотреть, будто я в приглашениях купаюсь. Дружба с мальчишками — это палка о двух концах: рано или поздно становишься для них кем-то вроде «своего парня», которому можно даже пожаловаться на «дур-девчонок», потому что за девчонку тебя не считают.

— Пойду, — киваю.

Хорошо, что темнокожие не краснеют.

А тут и Джордж подмигивает: а со мной, мол, пойдёшь?

Это у них, видимо, прикол такой новый.

— И с тобой пойду.

Не плакать же мне, в самом деле.

Снейп за кафедрой хмурится, а близнецам хоть бы что. Второй запиской в меня запустили: «Мы отлично повеселимся втроём, Джонсон. Кстати, у тебя точно нет сестры-двойняшки, а то Патил всех разобрали?»

Психи рыжие, что с них взять?

Впрочем, к приглашению оба отнеслись ответственно. Я даже не ожидала. В праздничный вечер спровадила соседок вниз, думала, почитаю тихонько, пока все танцуют, а к банкету подтянусь. Даже платье не приготовила. Девчонки говорили, что зря, только хороша я была бы со своими широченными плечами в декольтированном бальном наряде. Спорт, он, знаете ли, на фигуру не всегда хорошо влияет. Так что джинсов и узорчатой туники-дашик мне для наряда вполне хватило. На голову ещё платок в тон повяжу, чтобы волосы в лицо не лезли. И бусы с браслетами, бабушкины любимые, безумных расцветок, — куда же без них? Такую пестроту на занятия не поносишь, на метле в ней не полетаешь.

А тут — повод.

Бал.

Но только книжку раскрыла, слышу: скребутся в дверь.

Фред и Джордж, оба.

Волосы зализаны на пробор, костюмчики одинаковые. Даже платки носовые из нагрудных кармашков торчат: зелёный у Фреда, синий у Джорджа.

— Мы за тобой, — говорят.

— Там уже всё началось, — говорят.

И смешно, и грустно.

— Как я с вами танцевать буду? — спрашиваю. — Хоровод вокруг ёлки водить?

— А мы всё продумали. И даже танцы расписали. Смотри.

Смотрю. И в самом деле: бальная книжечка имени Анджелины Джонсон. А в ней меленькими буковками вся классическая программа расписана — начиная с вальса.

— Первым с тобой танцует Фред. Он всегда везде первым успевает: родился на пять минут раньше, тебя пригласить успел, — объясняет мне Джордж уже на лестнице.

— Просто я не такой тормоз, как некоторые, — подмигивает брату Фред и, как заправский ухажёр, берёт меня под локоток.

— А белый танец? — ехидничаю я. — Он нечётный вроде?

— Мы всё продумали, — отвечает Джордж. — На белый танец пригласи того, с кем не собираешься сегодня целоваться… ну, в качестве утешения…

И — кубарем укатывается вперёд, мешая моему подзатыльнику достичь желаемой цели.

— Твоя идея? — поворачиваюсь к Фреду.

— Упаси Мерлин! — делает честные глаза тот.

Слишком честные.

Вот обормоты, даже злиться на них у меня не получается.

Уже у двери Большого зала спохватываюсь.

— Фред, — шепчу трагическим голосом. — На мне джинсы. Я не могу танцевать в них вальс!

— Ты не могла бы танцевать без ног, — ухмыляется он. — А комплименты твоей экзотической внешности братец потом с бумажки зачитает. И ясноокая, и буйнокудрая — полчаса из словаря выписывал. Так что джинсы тут ничего не меняют. Нет круче блюда на столе, чем Шоколадное Желе!

С этими словами Фред буквально втаскивает меня в зал.

Наша пара вступает в числе первых.

Фред танцует неплохо. А то, что сосредоточенно бормочет под нос «и раз — и два — и три», так это даже на пользу: я тоже не сбиваюсь с такта. У нас получается даже лучше, чем у большинства однокурсников. Краем глаза вижу, как знаменитый Гарри Поттер сосредоточенно топчется по краю накидки одной из сестёр Патил. Не повезло ей, бедняжке.

Пока мы танцуем, Джордж успевает занять угловой столик — на троих. Даже грог приносит. Две глиняных кружки — мне и Фреду. Говорит, что свою порцию выпил ещё по дороге:

— Вкуснотища! Два раза возвращался!

— Не урони Джелли посреди менуэта, — сурово напутствует его Фред, передавая меня, что называется, с рук на руки.

— Менуэта? Вы что, все танцы выучили? — ужасаюсь я.

— Ровно по половине, — Джордж тащит меня в середину зала. — Про список комплиментов ты уже в курсе?

— Буйнокудрая?

— Это если не касаться других, более аппетитных частей тела, — с видом опытного ловеласа щурится он. — Грудь, конечно, размером не вышла, зато…

— Уши оборву, — сладко улыбаюсь я.

— Тогда на кудрях и закончим. Но списочек я тебе отдам. Зря, что ли, старался?

Менуэт мне даётся тяжелее вальса. Я-то, в отличие от близнецов, не готовилась. Ну, потоптались немного, иногда даже в такт музыке, сошлись — разошлись — обменялись партнёрами.

— Ты великолепна, о пышнобёдрая! — томно шепчет мне Джордж, когда кто-то из болгар возвращает меня ему. — Я даже возревновал тебя к этому дикарю.

В отместку наступаю ему на ногу. Потом — на вторую. Наступила бы на обе сразу, но музыка закончилась. Джордж, демонстративно хромая, ведёт меня на место.

— Пиналась? — сочувствует Фред.

Остаток официального вечера мы развлекаемся тем, что сидим за столом, поедая сладости, за которыми бегаем поочерёдно с Фредом. Джордж, сказавшись обезножевшим, требует птичьего молока и трюфелей, но довольствуется порцией торта.

— В следующий раз на язык ему наступи, — шепчет мне на ухо Фред. — Тогда не придётся за вторым куском бегать.

Предлагаю Джорджа заступефаить, чтобы не мучился. Мгновенно излечившись, он идёт за добавкой сам.

Когда зал взрывается первыми аккордами песни «Магия работает», я объявляю белый танец, хватаю обоих близнецов за руки и вытаскиваю на танцпол. Они явно ожидали от меня чего-то подобного, во всяком случае, ни тени разочарования не мелькает на их веснушчатых хитрых физиономиях.

Танцуй твой последний танец
Это твой последний шанс
Побыть с любимой
Ты знаешь, что ждал достаточно долго


Мы и в самом деле водим медленный хоровод, запрокинув головы в иллюзорное звёздное небо. Потолок Большого зала сияет всеми созвездиями северного полушария сразу. Никакая цветомузыка не в силах приглушить его света. Слева от меня — Фред, справа — Джордж, или наоборот, не важно, потому что я не смотрю на них, я не смотрю ни на что, кроме неба. Мне хорошо.

Поверь, магия работает
Не бойся, больно не будет
Не позволь волшебству умереть
И там ответ
Только взгляни в её глаза


В моих глазах нет ответа. Но никто его и не ждёт.

Когда последние звуки бархатного голоса Мирона Вогтэйла растворяются в глубине Млечного Пути, я всё ещё держу братьев за руки.
Фред высвобождается первым. Смотрю на него и вскрикиваю испуганно: так странно подсвечено его лицо. Если бы не ощущение тепла в пустой ладони, то я могла бы поклясться, что танцевала с призраком. Маггловские прожекторы на некоторое время застывают, высветив фигуры братьев: Фред — в синем луче света, Джордж — в жёлтом.

И я посредине — дурацким шоколадным желе.

Мостом между сумраком и светом.

— Больно, между прочим, — шипит Джордж. — Ты мне пальцы сломаешь.

Я понимаю, что изо всех сил вцепилась в его ладонь.

— Извини.

Джордж трясёт в воздухе рукой, изображая страдание.

— Ну, прости, пожалуйста.

В зале включается свет, я вижу на его запястье красные следы от моих пальцев и смущаюсь ещё больше.

Мирон Вогтэйл кричит в микрофон, чтобы никто не смел расходиться, пока музыканты промочат горло рождественским пуншем. Зал взрывается радостными возгласами.

— Джелли больше не наливать! — восклицает Фред. — Слышишь, братец, иначе она тебя искалечит.

Я боюсь смотреть ему в лицо. Но когда преодолеваю страх, вижу, что морок рассеялся.

— Я и вправду пойду, голова кружится. Признавайтесь, что подмешали?

— Зелье приворотное! — это братья говорят хором, в оба моих уха, подхватывая меня с двух сторон.

Потому что я, кажется, падаю.

Кому рассказать — засмеют. Чёрная Молния Гриффиндора теряет сознание на Святочном балу. Но, похоже, никто этого не заметил.
И в чувство меня привели быстро. Двойным Агуаменти. Ни одной сухой нитки не осталось.

На том, собственно, для меня бал и закончился.

Фред с Джорджем, отпуская нервные шуточки на тему впечатлительных темнокожих девиц, сопроводили меня до порога комнаты.
Хором, громко, отчётливо и по слогам, сокрушаясь о своей крайней деликатности, решили не напоминать про прощальный поцелуй.

В результате были выстроены в ряд и поцелованы.

В обе щёки.

Каждый.

Только чтобы под дверью не завывали.

Перед тем как рухнуть под одеяло, снимаю с себя мокрую одежду. Бормочу под нос считалочку, которой меня научила бабушка.

Папа Легба, Эшу строгий, на замок закрой дороги, чтобы никакое зло в мир живых не заползло.

Там ещё дальше было несколько строчек, но позабылись за давностью.

Глупость, конечно. Суеверие. Но на душе становится мне легко. «Может быть, и вправду пронесёт», — думаю, засыпая.

Далеко-далеко на грани сознания раздаётся бряцанье невидимых ключей. Я ещё не знаю, что пути наших судеб начинают сплетаться в немыслимый узор.

Молли

Дети мои, дети. Плоть от плоти, кровь от крови моей.

Каждый из вас зачат в любви и в любви рождён.

Пусть вы часто видите меня растрёпанной ворчащей домохозяйкой, но когда-нибудь я соберу вас за столом и расскажу о своей любви. Я уже это делаю. Утренней овсянкой (и не кривись мне тут, Джордж!), овощным рагу (да, это именно тушёная морковь с баклажанами, Фред, и чтобы съел всё до последнего кусочка!), подогретым козьим молоком для Джинни и Рона, каждым заштопанным чулком и каждой свежевыглаженной сорочкой я говорю вам: я люблю вас.

И лишь одного человека на свете я люблю больше — вашего отца. Потому что так и должно быть. Потому что иначе не было бы никого из вас. Вы поймёте меня, когда станете взрослыми, а это произойдёт скоро… быстрее, чем мне хотелось бы, быстрее, чем я буду готова отпустить вас в вашу собственную жизнь.

За Билла и Чарли я почти не боюсь. Они смелые и сильные, старшие мои сыновья. Один взял мою гордость, другой — мою отвагу. Ни одно из этих двух качеств не могло помочь Молли Уизли, урождённой Пруэтт, в той жизни, которую она для себя выбрала. Потому что я — бывшая лучшая ученица курса, достаточно сильная чистокровная ведьма из древнего рода, — променяла все свои сомнительные достоинства на одно-единственное маленькое счастье — быть женой для мужа и матерью для детей. Жалею ли я? Уже — нет. Потому что смотрю на Перси, третьего своего сына, и вижу в нём свою амбициозность и свой эгоизм. Он уже несчастен, мой мальчик. Он хочет быть кем-то: Биллом, Чарли, министром магии, — но не самим собой.

Рону досталась моя верность. Малышка Джинни — моя душа. А что осталось близнецам — детям, зачатым в августовскую ночь Лугнасада, в пламени внезапно вспыхнувшей супружеской страсти? Может быть, моё веселье и мой смех? Но почему у них на двоих — одно лицо? И даже в мыслях я говорю про них «Фред-Джордж», не деля на Джорджа и Фреда. В роду Пруэттов было много близнецов, взять хотя бы моих братьев. Но Гидеон и Фабиан были похожи лишь внешне, различаясь характерами даже в мелочах. Один любил солёное, другой — сладкое; на завтрак один наливал в чашку кофе, другой — крепкий чай со сливками. Одному легче давались точные науки, другой был мечтателем и лентяем. А когда я смотрю на своих сыновей, то всё чаще не могу различить их.

Фред родился в последние минуты марта, Джордж — уже в апреле. И эта тонкая, незримая, придуманная мной грань — единственное, что их разделяет. В детстве они спали на одной кровати, крепко взявшись за руки, и даже любить умудрялись одно и то же: книгу, игрушку, подобранного в деревне грачонка. Я боялась, что однажды братья рассорятся из-за очередного увлечения, но у них как-то получалось совмещать. Полкниги читал Фред, другую половину — Джордж, и перед сном они пересказывали друг другу содержание. Игрушка чаще всего ломалась ровно пополам. А грачонок с вылеченным крылом бодро упархивал на волю.

Но когда они пригласили в гости свою подружку, я забеспокоилась всерьёз.

— Мама, познакомься, это — Анджелина.

Высокая темнокожая девочка (её можно было бы принять за мальчишку, если бы не копна чёрных косичек, разбросанная по плечам) в смущении замерла на пороге, а мои сыновья (где Фред? где Джордж?) маячили у неё за спиной, словно не решаясь насильно втолкнуть внутрь.

— Она учится в Хогвартсе. И танцевала с нами на Святочном балу. Мы…

— Мы дружим, — улыбнулась Анджелина. — Я и эти обормо… — она поспешила исправиться: — Я и ваши сыновья.

— Проходи, не стесняйся. — Я широко развела руками, испачканными в тесте. — Иногда, конечно, Нора напоминает клинику для душевнобольных, но мы всегда рады гостям.

— Маменька хочет сказать…

Это, наверное, Фред.

— …что в нашем дурдоме сумасшествие передаётся воздушно-капельным путём.

— Так что если она соберётся на тебя чихнуть, а чихает мама громко и со вкусом, прячься в камин…

…или это — Фред?

— Кыш, бездельники! — машу на них полотенцем. — Шли бы лучше отцу помогать. Он ветки в саду обрезает.

Сыновья выказывают крайнюю степень готовности — помогать, обрезать, жечь, крушить, ломать, — и якобы испуг перед материнским гневом. Их гримасы получаются весьма убедительными. Прежде чем аппарировать, они ободрительно хлопают подружку по плечу. Один — по правому, другой — по левому. Одновременно.

— А ты проходи, девочка. Как там, говоришь, тебя зовут?

— Анджелина. — Её улыбка ослепительно сверкает на фоне тёмной кожи. — Может, я смогу чем-нибудь вам помочь?

— Отдыхай. Я сейчас поставлю хлеб, и мы поговорим. Хочешь кусочек кекса?

— Спасибо. Джордж говорит, у вас самая лучшая выпечка на континенте. А Фред не согласен.

— Неужели?

— Да, он утверждает, что ваши пироги — самое вкусное, что ему доводилось пробовать по обе стороны экватора.

— Допустим, — говорю я. Если эта Анджелина пытается ко мне подольститься, у неё это неплохо получается. — Правда, он практически нигде не бывал. Мы редко куда-нибудь выбираемся. Вот разве что в прошлом году в Египет летали…

Мы пьём чай, беседуем. О том же Египте, например. Анджелина там, оказывается, бывала. А её бабушка родом из Нигерии и до сих пор не может смириться с холодным и сырым английским климатом.

— Она тоже волшебница? — спрашиваю я.

— Не совсем. — Анджелина отводит взгляд и начинает рассказывать уже о другом.

Бедная девочка, наверняка её бабушка — маггла. Нужно будет при случае упомянуть, что наша семья доброжелательно относится к магглорождённым.

А пока я с интересом слушаю её. Обычно друзья моих детей разбегаются по дому со скоростью пикси: то ли смущаются меня, то ли боятся, то ли просто не обращают внимания на маму-домохозяйку. Анджелина рассказывает с лёгким юмором: про бабушкину этническую лавку в туристическом районе Лондона, про своё детство, про квиддич. Потом — внимательно слушает меня, хвалит мою стряпню. Даже рецепт содового хлеба спросила, сказала, что бабушке он обязательно понравится.

Потом опять близнецы прибежали. Схватили подружку и умчали из кухни — только кончики её чёрных косичек по воздуху мелькнули. Упырём пугать будут, это понятно. Потом наверняка потащат в сад — садовых гномов червяками кормить. Может, и вправду зря я беспокоюсь? С девушками, которых любят, так не поступают.

А с другой стороны, что я знаю о тех, кого любят или не любят мои сыновья?

Джордж

Зашибись!

Фред-приём-приём-это-я-Джордж.

Нет, не слышит.

А Жаба заблокировала все известные входы-выходы: заклятий на них навертела — жуть! Карту бы нам — ту самую, что Поттеру отдали. Продали, считай. Он нам за неё потом все денежки отдал, заработанные на Турнире Трёх Волшебников. Да и мы тогда немало на тотализаторе получили. Но деньгами этими сейчас хоть подотрись. Карта была бы нужнее.

Началось всё с того, что решили мы Шоколадку подкараулить после тренировки. Она сейчас капитан квиддичной команды — первая девчонка за много лет, единственная, кого рекомендовал Вуд на своё место. Жалко, нас с Фредом и Гарричку свет Поттера от квиддича отстранили — в наказание, не то бы мы вчетвером такого на поле наворотили — только держись.

Пришлось Шоколадке новый состав набирать. Заважничала, власть почувствовала, с нами общаться перестала. Времени, говорит, нет. Ну, Фред и предложил разыграть её по-дружески: закинуть по жабокексу в рот, а когда позеленеем и бородавками покроемся, на Шоколадку из-за угла выпрыгнуть. «Бу!», мол, и никаких гвоздей.

Но только мы за портьерами спрятались, как слышим «цок-цок-цок». Знаменитый звук, так только Жаба цокать может. Амбридж которая. И встала, главное, посреди коридора. Опять кого-то вынюхивает. Минуту стоит, две. Головой по сторонам вертит, глазюки пучит. Ей никакой жабокекс не нужен, жаба и есть. Добавить бы бородавок с прозеленью — и в болото, только чтобы от Хогвартса подальше.

Фред за второй портьерой притаился — тише мыши. Не то чтобы мы с ним Жабу боялись, но она если не на нас, так на факультете отыграется, первогодков жалко.

А вот и Анджелиночка с тренировки идёт, зайка наша шоколадная. В коридоре полумрак, но с недавних пор я её издалека замечаю. Да и форма (алое с белым) светится ярким пятном, где уж тут пропустить?

Жаба тоже не пропустила. «Мисс Джонсон», — позвала, схватила за локоток и давай на ухо что-то тихо наквакивать. Квакает, значит, квакает. Ни слова издалека не разобрать. А Шоколадка наша вдруг как закричит:

— Вы лжёте!

— Лгу? — ласково переспрашивает её Жаба. — Девочка моя, ты мало знаешь о лжи. Пойдём, договорим в моём кабинете.

И чудится мне за ласковым Жабьим тоном разное: раздражение, злоба, зависть. Попала наша Шоколадка под раздачу. А как спасать — непонятно.

Пока я раздумывал, увела она Шоколадку. Небось, теперь до поздней ночи нотации читать будет. Обломались мы с розыгрышем. Но на сердце всё равно неспокойно, будто вот-вот — и беда.

Фред из-за портьеры вывалился.

— Дебилы мы, Джо. Нужно было раньше выскочить, чтобы нас ругали.

— Не боись. Ну, отчитает она Шоколадку. Ну, тренировки запретит.

— А если с поста капитана снимет? Нас-то с Поттером вышвырнула из команды — и не поморщилась. Джинни теперь вместо ловца летает. А кто вместо нас — сказать стыдно.

— Тихо! Идёт кто-то.

Спрятались мы за портьеры обратно: комендантский час, будь он неладен. А по коридору мелкий Малфой чешет, важный весь — как-никак глава добровольной дружины, Жабий прихвостень. Ну, мы с Фредом, не сговариваясь, по жабокексу в рот, подождали, пока Драконыш с нами сравняется, — и квакнули с двух сторон. Хорошо квакнули, громко. Бедняга чуть в панталончики не наложил (или что там эти аристократы вместо трусов носят), а драпал так, что одно загляденье.

Поржали мы с Фредом, вслед поулюлюкали да и в башню пошли. Завтра с утра снейпопары, будь они неладны. Нужно хотя бы конспект полистать. А то если нас из Хогвартса без диплома выгонят, мама не переживёт. Ну, переживёт, конечно, куда денется, и денег у нас теперь куча, магазин приколов можно открыть, как мечтали. Но ведь мама всё-таки.

Почти у самого входа в башню Фред внезапно остановился.

— Я тебя догоню, — говорит.

— Ты куда это на ночь глядя?

— Хочу под дверью послушать, что там с Джелли творится.

— Я с тобой.

— Нет, я один пойду. Заодно на кухню загляну, печенья у домовиков раздобуду, пожуём перед сном, — и почти бегом за угол поворачивает, чтобы, значит, я не догнал.

Я мог бы догнать, да раздумал. В последнее время Фред часто от меня убегает, по поводу и без. Девчонку, что ли, на стороне завёл. Хотя нет, про девчонку бы рассказал. Всегда до этого рассказывал — даже про то, как с Кэти Белл на четвёртом курсе целовался. Впрочем, у меня тоже с Алисией шуры-муры были. Ничего серьёзного — несколько прогулок под луной, за ручки подержались, пообжимались слегка. Наскучила мне её болтовня.

Вот Шоколадка — другое дело. Не девчонка, а самый настоящий друг. Про всякие глупости типа маникюра-шманикюра не болтает. И сливочного пива с ней на Астрономической башне попить можно, и про квиддич поговорить.

Заглядываю в гостиную, здороваюсь с народом. «Привет, Фред!», «Привет, Джордж!» — слышу в ответ. Это они мне на всякий случай, а то мало ли кем окажусь.

В углу Ронни шепчется с мрачным Поттером. Рядом Гермиоша с книжкой. Однокурснички мои с конспектами в обнимку сидят, друг у друга снейполекции переписывают. Это те, которые на зелья ходят. Остальные у камина на ковре развалились: у кого-то вообще первой пары нет, а кто-то к Спраут или Флитвику идёт: в отличие от Снейпа, те не лютуют.

Повертелся я у входа и шмыгнул наружу.

Скучно.

Без Фреда скучно.

Решил, пойду брату навстречу.

Спрыгал вниз по ступенькам — и зачем только поднимался. Но в сторону преподавательского крыла не пошёл. Ноги не понесли.

Опомнился в галерее, которая в Астрономическую башню ведёт. Посмеялся сам над собой голосом Фреда: ай да Джо, ай да романтик, на звёзды его посмотреть потянуло. Потом подумал: если я сюда забрёл, значит, и Фред здесь скоро появится. У нас так уже было не раз. Поднимусь, подожду. Заодно проверю, действует ли ещё.

Поднялся. Звёзды осенние — колючие, огромные, с кулак величиной. Холодно. Слышу: плачет кто-то за колонной. Я туда палочкой посветил.

Мать моя Молли Уизли! Впрочем, откуда ей там взяться, это я так, от неожиданности: Шоколадка рыдает. Я её плачущей не видел никогда, даже на сопливом первом курсе, когда по статусу положено. Мол, учителя злые, в школе страшно, домой на ручки хочу. А тут — взахлёб. Я перепугался даже.

— Шоколадка, — позвал.

— Фред? — Она подняла голову.

— Нет. Джордж. Что случилось? Сильно тебя Жаба допекла?

Про «допекла» само с языка соскочило. Думаю, сейчас на меня Шоколадка вскинется, начнёт выяснять, как про Амбридж узнал. Нас-то с Фредом в той галерее и быть не должно было. Но она ничего не сказала, только широким рукавом квиддичной формы лицо вытерла.

— Не смотри на меня, — просит.

А лицо в свете Люмоса несчастное-несчастное.

Я поближе подошёл:

— Вот дерьмо!

Тонкие косички Шоколадки были обрезаны кое-как, словно тупыми ножницами кромсали: справа длиннее, слева вообще чуть ли не под корень.

— Это Жаба тебя так?

— Ага.

— За что? — Я сел рядом.

— За причёску. Хожу, сказала, неподобающе. И что теперь другие законы в школе будут, что Дамблдор проворовался и удрал, чтобы в Азкабан не упекли. И ещё кучу гадостей наговорила. — Шоколадка всхлипнула. — Я ей и ответила, что она лжёт. А она сказала, что я… И… вот…

— Не плачь!

Я не знал, как утешают капитанов сборной по квиддичу, не знал, как успокоить Чёрную Молнию Гриффиндора, внезапно оказавшуюся испуганной и обиженной девчонкой. Но я видел, как Чарли утешал Джин, когда та падала и разбивала коленку.

Я обнял Шоколадку. Она уткнулась носом в мой свитер, её плечи вздрагивали под моей рукой. Моё сердце на миг замерло, а потом с удвоенной силой заколотилось о грудную клетку.

— Не плачь, маленькая, — сказал я.

И — встретился глазами с Фредом.

Он всё-таки пришёл на эту клятую башню. Чувство, которое с детства позволяло нам найти друг друга где угодно, из-за которого мы даже в прятки друг против друга не могли играть, безошибочно подсказало Фреду, где я нахожусь. Только не смогло предупредить — что именно он увидит.

Подсвеченные Люмосом, мы с Шоколадкой представляли весьма забавную парочку — как те студенты, которые в поисках романтики поднимаются на Астрономическую башню. Ну не объяснять же ему всё с начала! Получится, будто я в чём-то оправдываюсь.

Фред медленно опустил палочку, и её голубоватое сияние погасло. Но я всё равно успел увидеть его лицо. Своё лицо, до краёв наполненное страданием. Свои губы, кривящиеся в презрительной усмешке.

А потом всё исчезло. Я не сомневался, что Фред ушёл, потому что точно так же поступил бы на его месте. И ещё я знал, что ни за какие блага не согласился бы поменяться с ним местами.

Шоколадка вздрогнула в моих объятьях.

— Пойдём, — сказала она, высвобождаясь, и я узнал интонации прежней Анджелины. — Холодно здесь.

— Это можно как-нибудь расколдовать? Ну… то, что у тебя на голове.

— Глупый, это не заклинание, это ножницы. — В её голосе прозвучала невесёлая усмешка. — А косметические чары у меня никогда не получались.

— Что будем делать?

— Резать, конечно же. Пойду на кухню, домовика выловлю. Линни, кажется. Она мне эти косички заплетала, так пусть она и подстрижёт. Ты со мной не ходи, — внезапно попросила Анджелина. — Спасибо тебе за всё, но я сама. Хорошо?

Я мог только кивнуть.

— Красивые здесь звёзды.

А когда я посмотрел на звёзды, Анджелина поцеловала меня.

В щёку.

— Ты хороший друг, Джордж.

Конечно.

Я — хороший.

И я — друг. Что здесь непонятного?

И, как друг, я проводил её вниз. Подсвечивал ступеньки: «Осторожно, прекраснейшая из шоколадных! Здесь высоко, о шоколаднейшая из прекрасных!» Выпрашивал прядь волос подлиннее, «дабы хранить у сердца в дни невзгод и разочарований», чем под конец даже рассмешил.
Расставшись с Шоколадкой, я немного побродил по галереям, собираясь с духом. Наткнулся на Пивза, и мы вежливо друг с другом раскланялись. Затяжная война «Уизли уиз Пивз» давно закончилась ничьей, теперь можно было расслабиться, не ожидая от него гадостей.

Вернулся я ближе к полуночи.

Фред задёрнул полог на кровати, но не спал. Я понял это по его дыханию. На моей тумбочке лежал бумажный пакет. Мне не нужно было туда заглядывать, я и так знал, что там печенье, добытое братом на кухне. Вернее, ровно половина от общего его количества, потому что сладости Фред предпочитал делить сразу.

Шоколадные лягушки. Берти Боттс. Мамин торт, испечённый нам на день рождения.

Пополам.

А всё остальное делить мы пока не научились.

просмотреть/оставить комментарии [0]
 К оглавлениюГлава 2 >>
октябрь 2020  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

сентябрь 2020  
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

...календарь 2004-2020...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2020.10.22 20:24:49
Прячься [5] (Гарри Поттер)


2020.10.22 20:10:23
Её сын [1] (Гарри Поттер, Однажды)


2020.10.19 00:56:12
О враг мой [106] (Гарри Поттер)


2020.10.17 08:30:44
Дочь зельевара [196] (Гарри Поттер)


2020.10.16 22:49:29
Ноль Овна: Сны Веры Павловны [1] (Оригинальные произведения)


2020.10.14 23:59:57
Работа для ведьмы из хорошей семьи [8] (Гарри Поттер)


2020.10.13 02:54:39
Veritalogia [0] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 18:14:55
Глюки. Возвращение [239] (Оригинальные произведения)


2020.10.11 00:13:58
This Boy\'s Life [0] (Гарри Поттер)


2020.09.29 19:52:43
Наши встречи [5] (Неуловимые мстители)


2020.09.29 11:39:40
Змееглоты [9] ()


2020.09.03 12:50:48
Просто быть рядом [42] (Гарри Поттер)


2020.09.01 01:10:33
Обреченные быть [8] (Гарри Поттер)


2020.08.30 15:04:19
Своя сторона [0] (Благие знамения)


2020.08.30 12:01:46
Смерти нет [1] (Гарри Поттер)


2020.08.30 02:57:15
Быть Северусом Снейпом [258] (Гарри Поттер)


2020.08.28 16:26:48
Цепи Гименея [1] (Оригинальные произведения, Фэнтези)


2020.08.26 18:40:03
Не все так просто [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.13 15:10:37
Книга о настоящем [0] (Оригинальные произведения)


2020.08.08 21:56:14
Поезд в Средиземье [6] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2020.07.26 16:29:13
В качестве подарка [69] (Гарри Поттер)


2020.07.24 19:02:49
Китайские встречи [4] (Гарри Поттер)


2020.07.24 18:03:54
Когда исчезнут фейри [2] (Гарри Поттер)


2020.07.24 13:06:02
Ноль Овна: По ту сторону [0] (Оригинальные произведения)


2020.07.10 23:17:10
Рау [7] (Оригинальные произведения)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2020, by KAGERO ©.