Инфо: прочитай!
PDA-версия
Новости
Колонка редактора
Сказочники
Сказки про Г.Поттера
Сказки обо всем
Сказочные рисунки
Сказочное видео
Сказочные пaры
Сказочный поиск
Бета-сервис
Одну простую Сказку
Сказочные рецензии
В гостях у "Сказок.."
ТОП 10
Стонарики/драбблы
Конкурсы/вызовы
Канон: факты
Все о фиках
В помощь автору
Анекдоты [RSS]
Перловка
Ссылки и Партнеры
События фэндома
"Зеленый форум"
"Сказочное Кафе"
"Mythomania"
"Лаборатория..."
Хочешь добавить новый фик?

Улыбнись!

Заходит как-то молодой, только что окончивший школу Снейп в "Кабанью Голову" и напивается там в стельку. Аберфорт как-то проникся, решил разговорить Снейпа, и спрашивает:
-Что это с тобой, Северус?
-Да понимаешь, такая жизнь хреновая... друзей нет... родной факультет меня презирает за то, что я полукровка... с родителями тоже проблемы... эти мародёры-понтовозы меня совсем уже достали... и вдобавок, с любимой своей я поссорился начисто...
-Да ладно, - утешает его Аберфорт, - понимаешь, Северус - бывает в жизни всякое... жизнь - она как зебра - полоса чёрная, но за ней обязательно белая...
...
Через три года, поняв, какие выводы сделал Волдеморт из подслушанного им пророчества. Северус снова приходит в "Кабанью Голову":
-Аберфорт, вы были правы... Тогда у меня была белая полоса...

Список фандомов

Гарри Поттер[18363]
Оригинальные произведения[1196]
Шерлок Холмс[713]
Сверхъестественное[453]
Блич[260]
Звездный Путь[250]
Мерлин[226]
Робин Гуд[217]
Доктор Кто?[210]
Место преступления[186]
Учитель-мафиози Реборн![182]
Белый крест[177]
Произведения Дж. Р. Р. Толкина[171]
Место преступления: Майами[156]
Звездные войны[131]
Звездные врата: Атлантида[120]
Нелюбимый[119]
Произведения А. и Б. Стругацких[104]
Темный дворецкий[102]



Список вызовов и конкурсов

Фандомная Битва - 2017[8]
Winter Temporary Fandom Combat 2017[27]
Фандомная Битва - 2016[26]
Winter Temporary Fandom Combat 2016[46]
Фандомный Гамак - 2015[4]
Британский флаг - 8[4]
Фандомная Битва - 2015[49]
Фандомная Битва - 2014[17]
I Believe - 2015[5]
Байки Жуткой Тыквы[1]
Следствие ведут...[0]



Немного статистики

На сайте:
- 12485 авторов
- 26832 фиков
- 8442 анекдотов
- 17426 перлов
- 646 драбблов

с 1.01.2004




Сказки...

<< Глава 2 К оглавлению 


  Чума на оба ваши дома!..

   Глава 3
Я откинулась на стену и закрыла глаза. Мысли медленно, медленно текли внутри моей головы справа налево, облекаясь в слова, которые я пробовала на вкус, но не находила достойными сотрясать затхлый воздух Азкабана. Всё это не те слова. Они ничего не изменят.
Что я могу сказать ему? Он опять выиграл. Он так и не ответил мне на вопрос, который я задала трижды. Разговор всё время идёт так, как ему хочется. Мы просто перекидываемся репликами так, как будто это один разговор из многих, просто дружеский трёп за чаем. Как будто мы делали так каждый день и будем продолжать делать много-много лет. Как будто ничего необычного не происходит. И он ведёт себя так, как будто хочет попробовать всё напоследок. Посмеяться. Признаться в чём-то, о чём раньше молчал. Спросить о чём-то, чего не знал. Рассказать о чём-то, что знал только он. Он просто хочет провести наконец несколько часов – последних часов своей жизни в своё собственное удовольствие, и больше ему ничего от этого разговора не нужно. А то бы зачем ему вообще со мной разговаривать?
Может быть, он просто не верит в спасение. Может, он уже смирился с этой мыслью. Может быть, он уже устал. Может быть, ему действительно больше не к чему стремиться. И… некуда идти. Весь мир ненавидит его. Кто поверит ему? Может быть, если я выберусь отсюда и постараюсь объяснить, почему я сделала это… то кто поверит моему поручительству? Почти наверняка – Флитвик. Может быть, МакГонаголл. Хотя… обоим деканам будет трудно переступить через боль, которую они чувствовали после смерти директора, влияние которого на них было абсолютным. Кто-нибудь из Ордена? Тонкс? Шеклболт?
Мне всё равно. Сейчас главное его любой ценой спасти от дементора, а что он будет потом делать и как дальше жить, будет уже второй вопрос. Разберёмся как-нибудь. Что-нибудь переменится к лучшему. Что-то обязательно подвернётся.
– Откуда вы знаете, что я не на стороне Тёмного Лорда? – еле слышно и немного хрипло спросил Снейп.
Я некоторое время отчаянно искала слова, которые звучали бы убедительно и веско, но не напыщенно. Пока вдруг не поняла, что дело не в причинах.
– А я не знаю, – отрывисто произнесла я. – Сейчас, когда вы спросили, я поняла, что это вообще на самом деле не было важно. Я защищаю не ваши убеждения, а вас. Я вообще защищаю не убеждения, а людей. Если я считаю, что какого-то человека необходимо сохранить для этого мира любой ценой, то мне безразлично, за кого он. В этом мире слишком мало людей, достойных сохранения. И потом, если вас не станет, у кого же я буду учиться? – с негодованием воскликнула я и, помолчав, добавила:
– Это как раз тот случай, о котором я говорила директору. Я никогда не принесу этой войне в жертву ни одного из тех людей, и не одной из тех вещей, которые должны быть сохранены любой ценой. И я предупредила его, что выйду из игры в момент, когда её интересы будут противоречить этому моему принципу.
Сохранить меня для мира?
Не думаю, что ещё когда-нибудь услышу или смогу воспроизвести эту неповторимую интонацию.
– Без вас жизнь не полна, – сообщила я отвлечённо, словно сама себе.
– То есть я вроде как необходим для контраста?
– Именно, хотя и совсем не в том смысле, в котором вы ехидничаете. Просто суть человека определяется чем-то большим, чем… чем что бы то ни было. Ну, я не знаю, как сказать. Это просто такое ощущение. Оно сразу целиком, и какие-то мелкие детали ничего не меняют.
Мелкие детали? Это, например, является ли человек последователем Вольдеморта?
– Не поступки являются ключом к пониманию личности человека, а личность – к пониманию поступков, – медленно сказала я. – Я не сужу о вас по вашим делам. Я сужу о ваших делах по вам. Если вы что-то делали, у этого были свои причины. Я знаю, на что вы способны и на что не способны. А всё остальное лишь кажется. Факты можно интерпретировать как угодно. Я просто чувствую, кто чего стоит. Я могу не всегда соглашаться с выбором людей, которых я ценю. Но я принимаю, что раз они находят в своём выборе какой-то смысл, значит, он там есть. Я могу иногда даже слепо положиться на их мнение в том, о чём они знают лучше меня…
– Потрясающе. Речь, достойная быть сохранённой для потомков. Так за душу и берёт. Вам бы её на суде толкнуть. Вы когда-нибудь бросите свои попытки впечатлить меня вашими вербальными способностями?
Поколебавшись, я решила проглотить обиду и проигнорировать вопрос, тихо и невнятно закончив свой монолог:
– Вы… понимаете, что я вообще тогда согласилась участвовать в этом безобразии только потому, что вы сказали, что мне нужно это сделать?
– Честно говоря, я всегда гадал, что заставило вас передумать, – со смешком признался Снейп. – Каюсь, такой вариант мне и в голову не приходил. Кто же мог подумать, что вы окажетесь столь внушаемы?
Гадал он. Это он сейчас такой добрый и покладистый. А вот если мы отсюда выберемся, он мне ещё припомнит и брандспойт, и засранца, и садистские наклонности, и своё эксклюзивное право, и слизеринскую миссию, и мелкие детали, и неполную без него жизнь.
– Внушаема – это не то, – слабо возразила я. – Внушаемость – это когда человеку легко навязать свои принципы. Ваши принципы так и остались вашими… Вашими, Флитвика… директорскими. Я просто сделала это для вас и для Флитвика. Раз уж у вас такие принципы.
Снова настала тишина.
– У меня к вам есть рационализаторское предложение, – с энтузиазмом сообщила я.
– Да?
Когда вырасту большая, тоже научусь говорить простое “да?” таким же тоном.
– Давайте мы сбежим отсюда оба, и продолжим работать над нашим проектом с Флитвиком.
Снейп фыркнул.
– А что, разве не весело было? – невозмутимо спросила я.
– Вы всерьёз верите, что он согласится со мной работать?
– Со мной же согласился. А мы напротив сидим.
– Неопровержимый довод.
– Он согласится, профессор, – весело заверила его я. – Поверьте, я его давно и хорошо знаю. Он мой декан. И не будьте параноиком, вы ж его тоже знаете. Его-то вы, надеюсь, не собираетесь обвинить в том, что ему самое место в Гриффиндоре?
Снейп молчал. Не спорил хотя бы, и то хорошо.
– Я теперь тоже в опале. С кем же мне ещё работать, если не с вами? Я надеюсь, со временем всё уляжется, и они разберутся, что к чему. Отпустят бедолаг вроде Шанпайка и оправдают нас.
– Ну-ну.
– Ну, не оправдают – сами виноваты будут, – безапелляционно постановила я. – От нашего взаимодействия с людьми они получают больше, чем мы.
Ещё одна пауза.
– Флитвик был слишком привязан к директору, – почти прошептал Снейп. – Он не сможет простить...
Я готова была плясать после этой его фразы. Я на верном пути. Он всё-таки задумался над моим предложением, он просчитывает варианты. Пусть он и не может поверить мне, но он уцепился за эту возможность, я уже сменила тему, а он мыслями всё там.
– Вы тоже были к нему привязаны, – беззаботно напомнила я. – Однако смогли наставить на него палочку, когда он вас убедил, что это правильно. Флитвик ничем не тупее вас. И он тоже привык судить не по поступкам о человеке, как гриффиндорские детишки, а наоборот.
– А вы знаете, почему я пытался заставить вас работать на Орден? – вдруг спросил Снейп с нехорошим смешком.
– Потому что директор попросил?
Снейп вспыхнул, это даже в темноте было заметно.
– Я не могу сказать, что выполнял его поручение с неохотой. Я и сам хотел вас в это втянуть. Я вам завидовал.
Людям нечасто удаётся меня удивить. По-моему, то, что сейчас это произошло, подчёркивает исключительность Снейпа.
– Я никогда не мог – и до сих пор не могу – понять, как вам всю жизнь удавалось постоянно находиться на периферии и ни во что не вмешиваться. Я, точно так же как и вы, не хотел находиться в самом пекле. Но у меня никогда не было выбора. Так вышло, что никто, кроме меня, не мог выполнить эту работу. Но на самом деле меня даже не спросили. Мне не создали даже видимости того, что я могу отказаться. Мне даже не дали возможности поломаться и напомнить, что весь мир у меня в долгу. А тут появляется что-то, что можно поручить только вам, и директор берётся за вас, а вы сидите с наглыми глазами и делаете вид, что всерьёз принимаете его слова за просьбу. Я был в шоке от того, что вы не представляете себе последствий. Я не мог себе позволить такой роскоши, как принять приказ за просьбу.
– Просто я не так дорожила мнением директора.
– Я не мог себе позволить им не дорожить! Перед моей дверью не выстраивается очередь желающих иметь со мной дело!
– Перед моей ещё меньше. Минус директор, минус теперь ещё вы. Мы оба имеем Флитвика, но у вас есть ещё Дамблдор и я. А остальные нас просто боятся и не понимают.
Снейп фыркнул так, что пол завибрировал, но из того, что он никак мои слова не откомментировал, я заключила, что он просто смутился.
– Я был просто в ярости тогда, вы и сами помните. Почему я после всех этих лет так и не заслужил права выбора?
– А не надо было поступать на Слизерин, – мстительно сказала я. – Равенкло бы вас с руками оторвал.
– Шляпа задала мне тот же вопрос, что и вам, – признался Снейп. – И тоже предупредила про великие свершения. И я выбрал Слизерин. Мне хотелось быть значительным. Хотелось, чтобы весь мир знал моё имя.
– Ну вот вам и ответ на ваш вопрос. У вас, собственно, всё же был выбор. Только гораздо раньше, чем директор на вас насел. Вы приняли своё решение, выбрав Слизеринский Дом. Получайте теперь обещанную славу. Ваше имя знают во всех уголках света. Трудно найти роль более значительную, чем ваша – вы были правой рукой как Дамблдора, так и Тёмного Лорда. Даже они оба имели влияние и вес только на одной из сторон.
– Я бы не сказал, что вам не свойственно честолюбие, – едко заметил Снейп. Кажется, он слегка обиделся. – Неужели вам не снится мировое признание?
– Ну-у-у... мировое признание, конечно, приятно и очень лестно... но, как я уже сказала, мир от него выиграет больше. Для меня важнее признание тех людей, которых я сама уважаю, а их очень мало. Так что да, когда директор предложил мне продать душу Ордену, мне это, конечно, польстило.
– Стало быть, вы его всё же уважали.
– Ну разумеется. Это ж надо уметь так всех запрячь! Хитрый был волшебник. Такой хитрый, что сам себя перехитрил. Ну да не о нём сейчас речь. А о тех, кто остался. Причём их и без того гомеопатическое количество того и гляди уменьшится на один. Вот если мне удастся вас уговорить продолжать со мной работать, это будет поценнее мировой славы.
– То есть, в качестве альтернативы дементору вы предлагаете мне остаток жизни провести, общаясь исключительно с вами…
– Упаси господи, я не желаю вам зла. Я вовсе не это имела в виду. Во-первых, я серьёзно насчёт Флитвика. Во-вторых, всё течёт и всё меняется. Те, кто не верит вам сегодня, поверят завтра. Директор хотя и шантажист, но он не мог вас просто бросить на произвол судьбы и Министерства. К вам-то он действительно был привязан. Наверняка он оставил вам какую-то возможность очиститься. Увидите, они ещё у вас прощения просить будут.
– Оставим этот спорный вопрос. Пусть даже так, но в Ордене вас не поддержат. Сейчас – точно не поддержат. Если вы и Флитвик окажетесь вне доверия…
– А тем, кто не поверит, мы и не расскажем! – наивно-ребяческим тоном предложила я.
Снейп несколько преувеличенно застонал. Я уловила эту театральность в его голосе и продолжила в том же тоне:
– Вот они потом, когда всё выяснится, будут к нам приставать, почему мы им не рассказали, а то они бы тоже помогли. А мы им скажем: “А вы не заслужили!”
– А они нам скажут: “А раз так, мы пойдём и сдадим вас всех троих в руки правосудия!” – продолжил мою мысль Снейп.
– А руки правосудия к тому моменту уже будут держать три Ордена Мерлина Первой степени, и выдадут их нам под несмолкаемые овации завистников!
– И все будут жить долго и счастливо. У вас там случайно горячка с бредом не началась? Сидите на холодном полу…
– Кому скажу, что профессор Снейп побеспокоился о моём здоровье – не поверят, – посетовала я. – Не склонны люди мои слова всерьёз принимать, что и говорить. Вот навру с три короба всякой ерунды – и непременно поверят, а правду им ни под каким соусом не скормишь. Вот и с вами тут сейчас сижу как с дитём малым, скармливаю положение дел по чайной ложечке – ложку за маму, ложку за двоюродную тётю, ложку за директора, ложку за В… Тёмного Лорда.
– Кому скажу, что вы кормили меня с ложечки – ни за что не поверят, – подтвердил Снейп. – Видите, не одной вам жить на свете сложно…
– Согласна, жить вообще сложно. Помирать легче.
Я вдруг не к месту вспомнила фразу, которую любил говорить директор, наставляя юных приспешников на путь истинный: “Нужно будет выбирать между тем, что легко, и тем, что правильно…” Нехилая такая антитеза. Вроде как само собой разумеется, что всё лёгкое неправильно… А мы потом думаем, откуда в людях эта тенденция всё усложнять…
Кажется, и Снейп вспомнил эту фразу, потому что ничего мне не ответил.
А может, чем чёрт не шутит, и правда лего-о-о-онечко так надавить ему на самолюбие? Что-нибудь из серии “самоубийство – это путь слабых”, “сдаваться – прерогатива трусов” и прочее бла-бла-бла?
– Не утруждайте себя, – холодно ответил Снейп вслух. Никак не могу привыкнуть думать в его присутствии потише. – Со мной этот номер не пройдёт. Я не Блэк. И именно по той же причине не собираюсь продолжать жить так же, как он, забившись в конуру, в полной зависимости от руки, дающей косточку, а потом раз в жизни выскочить на улицу и тут же подвести итог своему жалкому существованию.
Блэк?.. А, ну да, погибший в прошлом году член Ордена. Теперь я даже смутно вспомнила Блэка – такой вечный подросток, Гриффиндорец до мозга костей, из тех, что заводятся с пол-оборота и лезут на штурм любой крепости с одним перочинным ножом в зубах. Директор пытался мне втолковать, что вроде как у него были уважительные причины не повзрослеть вовремя, но я сказала ему тогда (чисто из вредности сказала), что это дела не меняет и важно то, что ему нельзя ничего доверить, а не то, по какой причине этого нельзя сделать. Пусть даже по очень и очень уважительной. Хотя я так поняла, что он сам и нарвался на эту свою уважительную причину.
Ещё помню, что Снейп этого Блэка на дух не переносил, уж не знаю даже, почему. Он, конечно, несчастье ещё то, но чтоб уж так скрипеть зубами при одном его имени… Может, поддержать сейчас эту тему, дать Снейпу выругаться, глядишь, пар спустит и посговорчивей станет?
У меня уже нет на это времени. Через какой-нибудь час, если не меньше, будет уже не важно, успел Снейп выругаться перед смертью или нет.
– Всё лучше, чем вручить себя этой жуткой твари.
– Это хотя бы быстро, – скривился Снейп. – Чем гнить всю жизнь заживо…
– Никто ведь толком не знает, что происходит с теми, чьи души высосал дементор, – напомнила я. – Судя по их природе, сильно сомневаюсь, что им лучше, чем было Блэку взаперти.
Снейп промолчал. Наверное, он и сам думал об этом.
– А гнить всю жизнь вы не будете, – успокоила его я. – У вас просто не получится. Самое плохое на самом деле уже позади. Постепенно всё выровняется.
– Решили пойти по стопам Трелани?
Трелани – это как раз та жалкая женщина, которая вела у нас пародию на Прорицание. Я рассказывала в самом начале.
– А почему бы и нет? Буду преподавать вместо неё. Хуже всё равно уже не будет.
Зря отшутилась, надо было серьёзно объяснить. Нет уже времени для шуток.
– Честное равенкловское, не будет никто гнить. С вами всё нормально будет. Иначе я бы почувствовала.
– Вашу бы чувствительность да руководству Ордена. Знали бы, где рисковать, а где не стоит. Мне вот только одно непонятно: если вы так уверены, что я буду жить долго и счастливо, то зачем лезете из кожи вон, чтобы уговорить меня бежать?
– Хорошо, я неточно выразилась. Я знаю, что сейчас самый опасный период, и главное – удержать вас живым сейчас. И это требует усилий. А дальше никаких усилий уже не потребуется. Просто повезёт. Вы же сами спрашиваете, как мне удавалось оставаться в стороне. Вот вам и ответ: потому что чувствовала, где повезёт, а куда нужно не соваться.
– Как же это вы Азкабан прошляпили? Или в вашем представлении вам повезло?
– Разумеется, повезло, причём несказанно! – убеждённо фыркнула я, решив не напоминать, что я-то как раз отчаянно сопротивлялась попыткам ввязывать меня в авантюру, которая привела меня на скамью подсудимых, а Снейп как раз и вынудил меня на это пойти. – Каковы были шансы на то, что я окажусь напротив вас? И именно я, а не кто-нибудь, кто вместо того, чтобы уговаривать вас, ещё бы постарался сделать ваши последние часы как можно более тяжёлыми? Затащить меня в Азкабан было, пожалуй, единственным способом дать вам отсюда выйти!
Во как завернула! Сама не ожидала от себя такого фатализма.
– Флитвику будет непросто передать вам новый портключ, – в последней надежде предупредил Снейп. – Вам могут запретить посещения.
– Значит, вы согласны, что лучше бежать вместе?
Снейп задумался.
– Когда вас будут выводить, вы же можете устроить себе возможность подойти к решётке, - напирала я. - Если в одной руке, в мокрой, держать капсулу, то у вас будет возможность быстро и одновременно со мной прикоснуться к ней другой, сухой.
– Одновременность сложновато будет рассчитать.
– Сосчитаю до пяти.
– А конвоиры не поинтересуются, зачем?
– Пусть интересуются. Я как раз за это время досчитать успею. Пусть потом интересуются в пространство, сколько угодно. Ну, хорошо, сосчитаю до трёх, если вы думаете, что до пяти рискованно.
– До пяти несомненно рискованно.
– До трёх тоже, можно неточно рассчитать. Давайте до четырёх.
– До четырёх?
– А почему нет? Это только чуть дольше, чем до трёх, а отмерить время позволит гораздо лучше.
Снейп молчал. Он смотрел теперь прямо на меня. Вроде бы он делал так и до этого, но сейчас только у меня почему-то появилось ощущение, что он действительно смотрит на меня.
– Если мы оба отсюда выберемся... – сказал он наконец. – Если мы оба останемся живы, вы мне за это ещё ответите.
– Всегда к вашим услугам, – слегка поклонилась я.
– Вы напрасно радуетесь. Я не дам вам жизни.
– Я, как всегда, возьму без спроса. Вы же это знаете.
– Да. Знаю. Поэтому буду чувствовать себя свободным выбрать самое жестокое средство мести. Вас всё равно ничем не задушишь, не убьёшь. Вон даже из Азкабана вас вытаскивают.
– Вас тоже, – заметила я.
– Вас Флитвик спасал целенаправленно и организованно, а не потому, что вы случайно под руку подвернулись.
– Зато Флитвик не отдавал мне портключ, с помощью которого вообще-то должен был спастись сам.
– Клянусь, я вас отравлю.
– Зараза к заразе не липнет.
– Ну, разве что так, – мрачно согласился Снейп.





Мы потратили ещё минут пятнадцать на то, чтобы тщательно просчитать все возможные варианты развития ситуации и отработать свои линии поведения. Я очень нервничала, потому что боялась, что мы не успеем. Я понятия не имела, который может быть час, а отсутствие у меня мало-мальски развитого чувства времени входило среди моих коллег в поговорку, о чём Снейп не преминул мне напомнить с некоторой долей ехидства – впрочем, скорей по привычке, чем из искреннего желания зацепить. После этого он успокоил меня, сказав, что у нас ещё есть время на то, чтобы всё внимательно распланировать.
Не знаю почему, но именно в этот момент у меня внезапно возникло ясное подозрение, что он попытается меня обмануть; навязчивое чувство, что он не собирается пользоваться нашим отрепетированным планом, что он оттачивает со мной эти “раз, два, три, четыре” не для того, чтобы быть уверенным, что сможет прикоснуться к портключу одновременно со мной, а для того, чтобы быть уверенным, что я сделаю это раньше.
Я подумала об этом так легко и тихо, что он не услышал – к тому же он был в этот момент всепоглощающе целеустремлён и сосредоточен.
Мерлин, почему??! Ведь он согласился!! Неужели только для того, чтобы я наконец с него слезла?!
Проклятье, я была уверена, что уговорила его, что он захотел попробовать продолжать.
В какой-то момент он несомненно поддался. Он точно хотел бежать! Почему же потом передумал? Почему заколебался? Почему не сказал? Не хватило духа? Не хотел снова спорить? Или он и сам ещё не решил, что хочет делать, ещё колеблется, желая быть готовым последовать своему решению, даже если ему придётся принять его в последнюю секунду?
Ведь это равенкловская черта – постоянно колебаться, обдумывать, ещё раз обдумывать, не переставать думать, пока есть время. Гриффиндорцы бросаются в пропасть очертя голову, слизеринцы тщательно всё обдумывают, и после уже раз навсегда фанатично придерживаются своего плана. Как я когда-то в шутку объясняла кому-то из своих сокурсников: “гриффиндорец делает, а потом думает; слизеринец думает, а потом за него это делают другие; равенкловец сначала думает, потом снова думает, потом задумывается так, что вообще забывает, что собирался что-то сделать...” Да ну эти раздумья к дементорам! Хорошо, честно – я не понимала, что происходит. Но интуиция убеждённо кивала мне головой: отработанный номер исполнять не придётся.
Зачем же тогда я здесь?
В какой-то момент вдруг сама собой настала пауза, и я просто молча смотрела на него. Просто смотрела, словно пытаясь понять, запомнить. Не лезла к нему в голову, тем более что там, у самого входа, стоял мощнейший блок. Ну хорошо, признаю, для того чтобы наткнуться на блок, надо было немножечко в голову полезть – но я это делаю автоматически, каждый раз, когда пытаюсь понять кого-то. Он тоже, и, думаю, он не обиделся.
Мы молча смотрели друг на друга, пока в гулкой дали пустого коридора не послышался однообразный, размеренный звук шагов нескольких человек. Время ли растянулось, или же коридор был и впрямь таким длинным и тихим, но мы всё смотрели, и смотрели, и смотрели, а шаги всё приближались, и приближались, и приближались, и приближались.
Снейп плюнул себе в ладонь, сквозь полу мантии подцепил капсулу, положил её в центр мокрого пятна и тихонько сжал руку.





У меня всё в груди и животе прижалось к стенкам, так что внутри образовался холодный грот, тот, что появляется там всегда, когда приближается что-то, чего очень ждёшь и одновременно боишься, когда ничем не можешь себя занять, кроме ожидания и подсчёта оставшихся минут… секунд…
Снейп встал за секунду до того, как между нашими камерами появились четверо тюремщиков. Бросил на меня быстрый взгляд, словно командуя “исходную позицию – принять!”
Да. Всё. Он решил.
Он сделает это. Обманет.
Наверное, я ещё и секунды не помедлила, но он уже заметил эту задержку. И понял, что я догадалась. Понял даже, что я решила делать. Слегка нахмурился и чуть наклонился вперёд – “Давай”. Я чуть качнула головой отрицательно.
Противная дрожь превратила ноги в желе. Как же, как же это, почему, за что? Опять ненужный риск, опять моя жизнь будет зависеть от других, а мне лишь ждать… как я это ненавижу… ублюдки… не могут видеть, как кто-то управляет своей жизнью сам… не успокоятся, пока не поставят в зависимость… Я не останусь здесь, я не останусь, не хочу оставаться… Флитвик.. вдруг его не пустят? Передаст ли Снейп, что мне нужна помощь? Вдруг Флитвик не поверит ему? Вдруг Снейп из вредности не станет пользоваться порталом?
Нет, нет, нет, нет!! Я знаю, что всё будет хорошо, я знаю, что я выберусь… нет, я знаю только про себя… Снейп… неужели всё зря…
Он смотрел на меня, с силой сжав мокрый кулак. Последний требовательный, раздражённый взгляд.
“Хорошо, хорошо, сдаюсь, только подойди! Я не обману тебя!”
Как бы не так. Если кто-то на этом свете и способен меня обмануть, то сейчас у меня самый лучший шанс избавить мир от этого хитреца. Я не могу так рисковать. Я не прощу себе, если поддамся. Может быть, моя единственная надежда заставить тебя выжить – это вновь повесить на тебя ответственность за чужую жизнь. Прости. Я знаю, это низко. Таких не берут в Гриффиндорцы. Прости. Надеюсь, этот шантаж в твоей жизни будет последним.
И я злобно и криво улыбаюсь ему и показываю рукой “пока”.
Он медленно закрывает глаза, открывает и одними губами внятно говорит: отравлю. Я снова улыбаюсь, на этот раз смущённо и тепло. Последнее мысленное послание долетает до меня за секунду перед тем, как он, развернувшись и гордо выпрямившись, своей обычной скользящей походкой уходит навстречу дементору.
“Ты хуже Дамблдора.”
Я приникаю к решётке и смотрю вслед. Я не могу уловить его шагов среди топота четверых конвоиров. Словно он бесплотен. Галлюцинация, которая в самый ответственный момент растворится к ужасу и стыду тюремщиков.
Я приникаю к решётке и смотрю вслед. Я сжимаю прутья в кулаках и приникаю к ним лицом, стараясь охладить его. И ни о чём не думать.
Я приникаю к решётке и смотрю вслед. Я делаю то же, что делали здесь все.
Все, кроме Снейпа.
Я приникаю к решётке и смотрю вслед, стараясь заглушить тупую боль, причинённую его последними тремя словами.





Десять минут. Они, наверное, уже вышли из коридора. Тихо, никто не кричит, не бегает, никакой тревоги. Неужели… Мерлин, так с ума сойти можно.
Успокоиться, нужно успокоиться. Без паники. Он не бросит меня здесь, я знаю. Как бы он ни злился, он не захочет, чтобы на его совести была ещё одна зловредная идиотка. Он не сможет.
Или сможет?
Мееееерлин…
А если он сбежит, но Флитвику всё равно не напишет?
Или… могла ли я ошибиться насчёт Флитвика? Вдруг он не захочет слушать Снейпа? Вдруг не поверит ему?
Может, Снейп догадается не подписываться своим именем?
Чушь какая. Как будто Флитвик не определит автора. Чары ведёт всё-таки. И вообще, с чего бы ему верить анониму? Флитвик знает меня, знает, что кому попало, просто по доброте душевной, я бы портал не отдала.
Так с ума можно сойти.
Спокойно.
Надо подождать. Надо просто подождать.





Двадцать минут. Или сорок минут. Или я не знаю. Бежал он или нет? А если нет, то жив ещё или…. уже… Хотя бы какой-нибудь знак подали, что ли…
Почему меня посадили сюда? Вдруг меня тоже казнят? Или переведут куда-нибудь, где меня никто никогда не найдёт, даже Флитвик?
Да почему ж так колени-то дрожат? Почему не дрожали, когда я портключ отдавала?
Я вдруг вспомнила, как понадеялась, что мой обман станет для Снейпа последним в его жизни. Только сейчас поняла, насколько двусмысленным получилось моё пожелание.
– Так, сядь и успокойся! – агрессивно велела я себе вслух. – Ты всё равно ещё как минимум несколько дней ничего не узнаешь. Флитвику ещё новый портключ делать, это как минимум трое суток.
И я постаралась приготовить себя к проведению нескольких самых длинных суток в своей жизни.





Они были длинными. Ужасающе длинными, жиловыматывающими. В первый день я не могла ничего делать и ни о чём думать, и даже еда в глотку не лезла. Возможно, конечно, что если бы здесь давали что-нибудь повкуснее, я бы и поела…
Затем, наоборот, от скуки всё время хотелось есть. А я и так уже несколько дней не ела толком. Меня даже перед судом в КПЗ кормили как уже осуждённую.
И всё время в голове, словно жвачка, пережёвывались однообразные мысли: сбежал или нет, а если не сбежал, догадается ли Флитвик, а если сбежал, усилят ли они охрану, или вдруг Флитвик Снейпу не поверит, а ещё вдруг они сделают правила строже и не разрешат мне больше посещения, или не дадут возможности передать мне что-то ещё, а вдруг они раскусили меня с моим плевком и Флитвика с его посещением… Затем я говорила себе, что это чушь, и что никто не свяжет исчезновение Снейпа со мной, тем более что я никому не давала повода думать, что я, в отличие от всего остального праведного мира, могу быть не заинтересована в его скорейшей встрече с дементором.
Но всё равно что-то мне подсказывало, что Флитвика сюда больше не пустят. Хотя бы просто на всякий случай. А уж Снейпа тем более. И в любом случае, на улаживание формальностей и оформление посещения уйдёт не меньше двух дней.
Однако с того момента, как Снейпа увели навстречу неизвестности, прошло только два с половиной дня, прежде чем ко мне привели посетителя.





Его привели прямо к моей камере – молодого смутно знакомого фениксовца, объявленного как Феликс Соммерс. Кажется, я всего-то и видела его пару раз в жизни на каких-то общих собраниях. Я бы, скорей всего, его и не вспомнила даже – у меня всегда была плохая память на лица, а он был к тому же каким-то блёклым, белёсым, невзрачным и неприметным – но я хорошо запоминала голоса и манеру двигаться, и мне были знакомы его движения, то, как он нервно перебирает пальцами и напряжённо хмурит бесцветные брови. Хотя я по-прежнему не помнила толком, где и как именно мы с ним пересекались, и уж совсем не понимала, почему ко мне послали именно его. Или он вообще не имеет никакого отношения к Флитвику и моему спасению, и пришёл по каким-то другим делам, узнать что-нибудь или обругать матом?
Пришлось признать, что последнее предложение очень похоже на правду. Угрюмый и чем-то явно недовольный Феликс нетерпеливо отмахнулся от практически прижимавшегося к его локтю чернявого аврора с сильным нервным тиком; брезгливо скривился и резким недружелюбным знаком поманил меня к себе. Выражение его узкого лица с мелкими чертами было в этот момент почти злобным.
– Вас кто-то послал? – осторожно спросила его я, остановившись в шаге от решётки и не решаясь подойти вплотную, настолько злым было его лицо.
– А как вы сами считаете? – раздражённо бросил он неприятным высоким голосом и сразу осёкся и побагровел, словно сам не ожидал, что его голос так зазвучит.
Да, теперь я его точно вспомнила. Лицо я почти забыла, а резкий писклявый голос запомнился. Такой голос ни с чем не спутаешь.
Феликс резко оглянулся на сопровождавшего его аврора, глядя ему в глаза около секунды, словно набираясь храбрости о чём-то попросить, затем снова резко обернулся ко мне и хмуро, коротко и неприветливо велел:
– Руку дай.
Я с лёгким удивлением оглянулась на аврора, но тот, казалось, не возражал.
Я с некоторой дрожью в локте протянула руку Соммерсу, и тот неожиданно плюнул мне на ладонь. Я так обалдела, что даже не успела ему нахамить, а он уже, просунув пальцы сквозь решётку, уронил мне в руку капсулу, которую я два дня назад отдала Снейпу – или другую такую же, что, впрочем, вряд ли: у Флитвика просто не могло быть времени на её создание. Нет-нет, это не может быть новый портключ. Конечно же, Снейп выжил и отдал капсулу сам. А Флитвик, стало быть, решил посвятить в тайну и этого бледного Феликса. Потому-то Соммерс, должно быть, и злится, что не хотел, чтобы его привлекали к уголовщине.
Признаюсь, я растерялась. Скосила глаза на аврора, не догадавшись даже закрыть кулак, пока Соммерс не зашипел на меня. Аврор же, кажется, пребывал мыслями в тёплых краях. Я сначала даже заподозрила, что он обкурился, однако вдруг узнала эту постепенно растворяющуюся масляную плёнку на его глазах. С удивлением я перевела взгляд на моего посетителя. Надо же, никогда бы не подумала, что это бледное недоразумение имеет сносные ментальные навыки. И вообще, ведь это очень высокий уровень. Но сомнений быть не могло; теперь, обратив на это внимание, я ясно чувствовала, что человек, стоящий напротив меня, имеет немалую психическую силу. Хотя была в этом какая-то несостыковка. Не бывают ментальные маги такими невзрачными, и не могут они иметь такого голоса. И потом, почему же тогда он не помогал нам? Зачем нужно было отправлять нас со Снейпом? Почему Флитвик был назван третьим по владению ментальной магии после нас?
Пока я терялась в догадках, аврор уже давно очухался, и Феликс Соммерс ушёл в его сопровождении, не сказав больше ни единого слова и не попрощавшись даже кивком. Что он против меня имеет? Где я уже успела ему дорогу перейти?
Я немного поиграла с мыслью о том, что в отместку могла бы исчезнуть немедленно и кинуть на него подозрения. Не всерьёз, разумеется. Подожду немного, тем более теперь, когда выход уже у меня в кармане и время моего пребывания здесь зависит только от меня. Теперь, когда никто не заставляет, почему бы тут и не отдохнуть. А может, мне понравилось. Когда захочу, тогда и сбегу. Вот посижу ещё немного, посплю в тишине и покое, и чтобы никто со всякой ерундой не лез, и буду никому ничего не должна, а потом, когда надоест, сбегу.
И я с таким чувством свободы, какого, наверное, ещё не видели эти стены, завалилась спать на жёсткую полку. Всегда любила спать на твёрдом, на мягком у меня шея болит.





Как-то даже не хватало духу покинуть прохладную тёмную камеру, в которую я больше никогда не вернусь. Мне тут даже понравилось, я люблю, когда прохладно и темно. Дементоров здесь больше нет, людей нет, никому от меня ничего не надо, тишина и покой. Если бы ещё кормили получше, так я бы вообще тут жить осталась.
Хотя, по правде говоря, если не волноваться обо всякой ерунде, так тут со скуки сдохнешь.
И, последний раз обведя взглядом уютное помещение и непроизвольно бросив взгляд на опустевшую камеру напротив, я вздохнула и решительно опустила сухой палец на лежавший на моём колене портключ.



Через несколько секунд я уже надсадно и вымученно кашляла (по непонятной причине тошнота вызывала у меня именно такую реакцию) посреди маленькой, аккуратной, ухоженной гостиной.
Да, корни Флитвика и его родственников явно давали себя знать в этом доме. Мне приходилось бывать у домашних эльфов, и сходство бросалось в глаза. Какая-то уютная стерильность, если такую можно себе вообразить, и тишина. Никаких следов присутствия человека, никакой ауры, никакого хозяйского запаха. Дом, в котором давно никто не живёт. В природе домашних эльфов быть незаметными для человека, и поэтому, видимо, человеку их не учуять. А здесь же, по всей видимости, просто на самом деле давно никто не живёт, хотя чистота и поддерживается кем-то. И даже Снейп, если он тут был, покинул это место спешно, не успев дать дому пропахнуть собой.
Ни одного пустого уголка. Мебель аккуратно расселась по комнате, словно семья за ужином. Я заметила на изящном столике в углу магическую корзинку для хранения пищи, прикрытую чистой салфеткой. О-о-о… неужели наконец свежая еда…
Я подскочила к столику, напевая и потирая руки. Сначала, оттягивая удовольствие, пару мгновений разглядывала красивую ручную вышивку крестом на белоснежной накрахмаленной ткани, изображающую новогодние свечи на растопыренных еловых лапках. Затем приподняла край салфетки и заглянула в корзинку.
Сверху лежали до блеска вымытые фрукты, а под ними, кажется, ещё куча всякой всячины. О-о-о, Мерлин великий… Неужели это всё мне?
Я мысленно послала горячую и искреннюю благодарность Флитвику за заботу и Снейпу за то, что не сожрал всё. Он-то небось подольше меня голодал. Не оставила я без внимания и тот факт, что по крайней мере один из них вспомнил, что из фруктов я ем только яблоки и груши. Мои сложные, противоречивые и извращённые вкусы не поддавались никакой логической обработке, и я испытала настоящий шок, порывшись в корзине и обнаружив, то там не лежало ничего, что я бы не могла есть. А я-то думала, буду смотреть жадными глазами на полную корзину и мучиться – еды полно, а есть нечего.
Немедленно вцепившись зубами в самую спелую грушу, я окинула взглядом остальной стол. В углу стояли несколько прикрытых пергаментом бутылочек с разноцветным содержимым. На середине стола (замеченные, впрочем, мной в последнюю очередь – корзинка уж больно вниманием завладела) лежали ещё два свёрнутых пергамента, оба адресованные мне. Один из них был надписан (и подписан) округлым отличническим почерком Флитвика, на другом подписи не было, и размашистые загогулины, которыми было написано моё имя, лишь отдалённо напоминали привычную убористую нечитабельную вязь, которую я так долго разбирала, щурясь, когда получала от Снейпа очередные указания во время наших занятий. Так мог бы написать Снейп в потёмках, если бы у него очень устала рука, или если бы он очень торопился… или, скажем, очень злился…
Я злорадно ухмыльнулась и развернула сперва пергамент от Флитвика, громко, старательно и с наслаждением чавкая грушей. Какое это счастье – быть собой, ни под кого не подделываться и хрустеть грушей так, что за ушами трещит, не страшась брезгливых косых взглядов!
Флитвик мягко журил меня за то, что я втягиваю его в уголовщину. Мало того, что я вынудила его дважды засылать контрабанду в Азкабан, ему к тому же пришлось тайком взламывать в Хогвартсе личное хранилище Снейпа, чтобы достать кошмарный ассортимент зелий, которые готовить не было времени. Ещё и бедного Феликса Соммерса пришлось использовать. Впрочем, писал Флитвик, за него я могу не бояться (хотя я и не боялась), у него железное алиби – он сейчас лежит без сознания в Мунго. В завершение письма Флитвик выражал надежду, что я буду сидеть тихо, отдыхать и отъедаться, прежде чем мы продолжим нашу работу – которой, увы, некому больше заняться. Ещё он очень просил меня больше не раздражать Снейпа, который и без того на грани – не дай бог откажется работать. Его, в общем, можно понять, писал Флитвик – он для общей пользы только что наизнанку не вывернулся, а они его в Азкабан. А когда он, Флитвик, посоветовал ему порадоваться хотя бы тому, как он ловко ускользнул из-под самого дементорского носа, Снейпу вообще крышу снесло, он ни с того ни с сего закатил грандиозный скандал, разорался и ушёл в дальнюю комнату, хлопнув дверью. Флитвик явно подозревал, что это именно я довела несчастного профессора до белого каления ещё в Азкабане.
Ха! Тоже мне невинная овечка. Во даёт Флитвик. Его послушать, так прямо Снейп сам за себя постоять не в состоянии. Да он сам кого хочешь доведёт!
С другой стороны, шуточки шуточками, а ведь он, похоже, всерьёз обиделся. Я, конечно, надеялась, что побесится и простит, но он мог и правда отказаться работать. В первую очередь со мной.
Я с трепетом развернула второй пергамент. Ну да, это в чистом виде Снейп – ни “здрасьте”, ни “до свидания”, сразу с порога ругаться.
“Очень довольны собой, я полагаю? Не надейтесь, это вам с рук не сойдёт. Я придушу вас при первой же встрече собственными руками. При первой же встрече, понятно? А Флитвик будет вас держать, чтобы не вырвались. Он страшно ругался, что вы делаете из него мелкого уголовника. Хотя, по моему мнению, уголовник из него получился мелким разве что только по росту, а по деяниям так это враг общества номер три, сразу после меня и Тёмного Лорда. А уж то, что мне собственными руками пришлось дать ему все ключи и пароли к моей лаборатории, включая секретный шкафчик, я вам вообще никогда не прощу! Если бы Полиморфное Зелье не готовилось целый месяц, и нам не нужна была бы срочно готовая порция, я бы никогда и близко не подпустил к нему ни одной живой души!
P.S. В одной из склянок на столе яд. Сделайте такое одолжение, не пейте без меня, не лишайте меня удовольствия напоить вас собственноручно и лицезреть, как вы бьётесь в агонии.
Клянусь – при первой же встрече!!
P.P.S. Первое занятие в субботу в час дня здесь. Обоим быть готовыми и не опаздывать. У нас куча работы.”

Я свернула пергамент, улыбаясь. В этом весь Снейп. “Убью при первой встрече, первая встреча послезавтра, не опаздывать.” Я, конечно, понимаю, что своим легендарным отсутствием чувства времени и постоянными опозданиями я его ещё в Хогвартсе достала, но чтобы опоздать туда, где я и так нахожусь, даже мне придётся приложить некоторые усилия. Хотя что верно, то верно – проспать могу. В час – это рано.
Я вспомнила Феликса Соммерса, бросающего на меня яростные взгляды сквозь решётку и багровеющего от гнева после каждой собственной фразы, произнесённой противным писклявым голосом, и улыбнулась ещё шире.
Довольна ли я собой? О да. С рук мне это, безусловно, не сойдёт.
Припомните мне это, профессор, когда мы снова окажемся в камерах напротив, и у нас будет один портключ на двоих…



просмотреть/оставить комментарии [30]
<< Глава 2 К оглавлению 
ноябрь 2018  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

октябрь 2018  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

...календарь 2004-2018...
...события фэндома...
...дни рождения...

Запретная секция
Ник:
Пароль:



...регистрация...
...напомнить пароль...

Продолжения
2018.11.20 18:49:34
Слизеринские истории [140] (Гарри Поттер)


2018.11.20 17:57:47
Солнце над пропастью [103] (Гарри Поттер)


2018.11.20 02:50:05
Путешествие в Гардарику [0] (Оригинальные произведения)


2018.11.19 13:31:21
Фейри [4] (Шерлок Холмс)


2018.11.18 08:54:46
Издержки воспитания [14] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина, Робин Гуд)


2018.11.17 17:45:43
Не забывай меня [5] (Гарри Поттер)


2018.11.13 00:23:07
Амулет синигами [113] (Потомки тьмы)


2018.11.12 02:41:05
Поттервирши [15] (Гарри Поттер)


2018.11.07 16:10:05
Чай с мелиссой и медом [0] (Эквилибриум)


2018.11.06 08:03:45
Сыграй Цисси для меня [0] ()


2018.11.05 15:29:28
Быть Северусом Снейпом [234] (Гарри Поттер)


2018.11.05 15:21:33
The Waters and the Wild [5] (Торчвуд)


2018.11.03 15:08:09
Рау [0] ()


2018.11.03 12:40:00
Косая Фортуна [16] (Гарри Поттер)


2018.11.02 20:25:57
Без слов, без сна [1] (Гарри Поттер)


2018.11.01 08:46:34
От Иларии до Вияма. Часть вторая [14] (Оригинальные произведения)


2018.10.31 21:28:40
Хроники профессора Риддла [590] (Гарри Поттер)


2018.10.31 21:17:57
Леди и Бродяга [1] (Гарри Поттер)


2018.10.30 12:39:21
Отвергнутый рай [15] (Произведения Дж. Р. Р. Толкина)


2018.10.22 15:41:37
Быть женщиной [8] ()


2018.10.19 09:46:57
De dos caras: Mazmorra* [1] ()


2018.10.16 22:37:52
С самого начала [17] (Гарри Поттер)


2018.10.14 20:28:24
Змееносцы [7] (Гарри Поттер)


2018.10.14 19:49:37
Глюки. Возвращение [237] (Оригинальные произведения)


2018.10.13 11:57:25
69 оттенков красно-фиолетового [0] (Мстители)


HARRY POTTER, characters, names, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. © 2001 and J.K.Rowling.
SNAPETALES © v 9.0 2004-2018, by KAGERO ©.