Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Живее живого

Автор: Tantri
Бета:нет
Рейтинг:NC-17
Пейринг:ГП/ТР; СС/ЛМ; ГГ/ДМ; Слизерин
Жанр:Action/ Adventure, Romance
Отказ:Персонажи Роулинг, фантазия моя. Если кого заинтересует сия бесшабашная дама, сообщите, пожалуйста.
Аннотация:Вы бы смогли полюбить призрака своего врага? А если призрак вдруг оживает, а друг предаёт Вас? Если Вы – Гарри Поттер, а ваш враг – Том Риддл, он же Волдеморт? Что, если это два разных человека? Или один? А пока Вы пытаетесь разобраться, в игру вступает летописец Хогвартса и поедатель лимонных долек. В общем, если Вы еще не запутались, то милости прошу:
Шестой курс; шестая, седьмая части канона не учитываются; зелья ведёт мой любимый Северус, защиту… один вредный старый интриган! Впрочем, это ненадолго.
Комментарии:P.S. Анти-Рон, Анти-Дамблдор. Первый не вписывался в сюжет. Второго терпеть не могу, уж не обессудьте.
У Тома, несмотря на годы, проведённые в дневнике, подростковая психика. Прошу учитывать и то, что он три года общался с Салазором, а предки, как известно, очень любят читать лекции по морали.

Предупреждение: Это мой дебют, прошу кусаться, лягаться, пинаться, издеваться и т.д. Но от добрых слов ещё никто не умирал, так что надеюсь и на них.
Каталог:Школьные истории
Предупреждения:слэш, OOC
Статус:Закончен
Выложен:2009-05-17 16:22:52 (последнее обновление: 2011.01.09 18:45:51)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. 2 Пролога

Пролог 1

-Рад тебя видеть, наследник.
-Почему ты назвал меня наследником?
-Потому что ты им станешь, юный Риддл. Не повтори своих прошлых ошибок.
-Ты научишь меня избегать их? Так, чтобы я смог убить Гарри Поттера?
-Ты не слушаешь меня, мальчик. НЕ ПОВТОРЯЙ СВОИХ ОШИБОК.
-Но…он мой враг!
-Он враг твоей взрослой копии, о которой говорится в пророчестве.
-Волдеморт – это я.
-Нет. Ты Том Марволо Риддл. Садись. У нас впереди есть ещё несколько лет для подобных разговоров.
-А потом?
-Потом? Потом я посмотрю, чему я смог тебя научить, наследник.

Пролог 2

А-а-а!!! Оссстановитесь!!!
Ну вот. Гарри Поттер в очередной раз потерял над собой контроль. Как только он вспоминал Волдеморта, его разум словно испарялся, вновь и вновь приходили воспоминания о смерти Сириуса, хотя за лето, как он думал, раны затянулись. Сегодня было как всегда. Естественно, после срыва очередная «ассистентка» смылась подобру-поздорову. Он уже месяц пытался освоить гипноз на серпентарго, а все змеи Запретного Леса словно издевались над ним, уползая всё глубже в чащу. Парень с отчаянием думал, что при встрече с Тёмным Лордом Нагайна не то, что не послушается шипящего пацана, она ещё и укусит в отместку…
«Мне бы учителя!» - вздохнул Гарри себе под нос, пнул подвернувшуюся под ногу корягу, а потом встряхнул головой - всё, на сегодня хватит. – Может, в другой раз получится?
Хотя бодрость его была явно напускной. Слишком уж он увлечён змеями, чтобы не обращать внимания на свои неудачи. А Дамблдор, гад, наблюдает, но не помогает. Каждый промах гасил в душе уверенность. Змеи гибли одна за одной, не выдерживая мысленного контакта, а счастливицы быстро скрывались в непролазной чаще. Но надежда, как говорится, умирает последней. Как и Василиск на гербе Хогвартса. О!



Глава 1. Тайная Комната

- Змея Герба, я обращщщаюссь к тебе…
- Василиск, поговори со мной…
- Чёртова рептилия, ты когда-нибудь проссснёшшшься!?
-Пшшшел.
- Ура!.. Только я не усслышал.
- Пшшшел. Ты.
- Шшшто? Фиг тебе. Я потренироватьссся хочу.
-Пшшшел. Ты. Вон.
-Ссам пшел. Я тебе приказываю!!!
-Пшшел. Ты… в Тайную Комнату.
-Куда!???
-Пшшел куда слышшшал.
-Что мне там делать? С трупом твоим говорить?
-Пшшел, увидишшшь.
-Никуда я не пойду!!!
-Пшшел.
Неужели этот гад ничего умнее не придумал? Где я там собеседников отыщу? Хотя кого-кого, а змей в Комнате навалом… А что! Идея!
-Спассибо за совет!
-Пшшш…
-Иду, Иду!

Вот с этого и начинается моя история. История Гарри Поттера-параноика. Нет, ну скажите, кто ещё будет слушаться сбрендившего василиска? Да, мне нечего делать (кроме уроков, но они не в счёт), да, мои друзья заняты друг другом (хотя я думаю, что это несерьёзно), а Волдеморт набирает силу, но только псих попрётся в место, где его чуть не укокошили. Эх, не было беды, купил Гарри…поросёнка… то есть, змейку. Ладно, попробовать-то можно. Тем более, там нет этих чёртовых коряг и пеньков, а змеи каменные – значит, не подохнут.
Иду в туалет плаксы Миртл. Хоть бы её не встретить! Правда, последний год закон подлости меня стороной не обходит, но вдруг?
Виват, знакомые кабинки, знакомая раковина, знакомое привидение… Вот невезуха!
-Добрый день, Гарри, - когда у неё такой нежный голос, мне хочется намылить верёвку. Теперь не пойти в Комнату нельзя – а то говорить мне с ней до глубокой ночи.
-Здравствуй, Миртл, - шипением открываю раковину.
-О-о! Ты собираешься туда спуститься? Можно с тобой? – думай, Поттер, думай, идиот!!!
-Я там уроки делаю. Видишь ли, иногда мои силы выплёскиваются, и всем окружающим людям и предметам приходится несладко. Но, если хочешь, я посижу с тобой, как только вернусь? – Я дуби-и-ина. Ну кто меня за язык тянул? И ещё с серьёзным лицом это сказал… Блин.
-М-м-м… А я тебя в этом году тут не видела… - больше и не увидишь,- окей, я буду ждать, Гаррик, - если она промурлыкает ещё два слова… - Удачи!
…Убью. Так. Главное, спокойствие. Провешиваю магическую лесенку – надо же, и чары пригодились! Знакомый тёмный коридор… Да чего ж сегодня всё так знакомо-то! Тошно даже. Никогда не любил дежа-вю. Открываю вторые двери. Точнее, змеи открывают её при моём приближении. Настораживает меня их послушание, ох как настораживает… Странно, я ожидал запаха гниения – василиск по размерам далёк от курицы. Хотя нет, при таком холоде и кровь заснет. Воспоминания накрывают удушливой волной – бледная Джини, Фоукс, дневник и рептилия. Б-р-р. Этот Комната напоминает мне склеп. Моих воспоминаний. Всё, не думаю. Что было, то прошло. Я пришел сюда по делу. И заниматься буду Делом.
Прохожу к Салазару. В Комнате чисто – наверное, основатель позаботился. На стенах один за другим вспыхивают факелы. Шелест мантии кажется раскатами грома… Когда я последний раз был здесь, я испытывал страх к Тайной Комнате. Похоже, я был неправ, это не склеп. Освещённая, она прекрасна – высокие своды, искусно вытесанные из камня черты Основателя, отражающий мраморный пол с незнакомыми мне символами… Да, она просто создана быть именно такой – холодной, неуютной, торжественной и великолепной…
-Восхищаешься?



Глава 2. Учитель

Этот голос невозможно забыть.
-Здравствуй, Риддл.
Как?!!
О, а вот и эмоции проснулись. Я так рассчитывал на хладнокровие… Чёрт! Но правда, как! Каким образом!? Ну почему вокруг меня сегодня только рептилии и привидения!!! Дневник ведь у Дамблдора! Палочка!
-Не паникуй, Поттер. Я призрак. Всего лишь мираж, и палочки у меня нет, - он ещё смеет насмехаться и читать мои мысли!
-Я не умею читать мысли. Но заметить бегающие глазки вполне в сост…
-Как ты попал сюда? Что тебе надо, Риддл? – мне показалось, или его имя я прорычал? Риддл прекращает ухмыляться и вздыхает. И странно как-то на меня смотрит. Небось, гадость задумал.
- Дневник уничтожен. Уничтожена и тёмная магия, которая жила в нём. Я теперь просто призрак, а не воспоминание. Поскольку я не привязан больше к дневнику, я решил вернуться туда, где у меня есть собеседник, - Риддл кивнул на Слизерина. - Успокойся, мне от тебя ничего не надо. Злость ушла из меня за эти годы, - кажется, он опечален – его физиономия делается всё грустнее и грустнее…- Поговори со мной, Гарри, - ГАРРИ??? - пожалуйста. Я уже три года не выхожу отсюда.
- Брр. Беседовать с призраком Тёмного Лорда! ТЁМНОГО! Ты издеваешься, Риддл?
-Если я поклянусь не использовать Тёмную магию частицей своей сущности, ты мне поверишь?
Хм, я слышал как-то о такой клятве. В случае её нарушения, поклявшийся исчезает из этого мира. Риддл или безумен, или не врёт, что маловероятно. Проверим. Первый шок прошел, и я явно стал осторожнее…
-Если это не блеф, Риддл, - он умоляюще закатил глаза, - Э-э, Том, клянись.
Сейчас он откажется.
Нет! Это Сон. Этого не может быть! Что, чёрт, он делает!!!??? Эти жесты руками, серебряная жидкость, струящаяся из него…он что, ПРАВДА?
-Ты, Салазар Слизерин, и ты Гарольд Поттер, свидетели моей клятвы, нерушимой веками, так как даётся она существом, существующим вечно, призраком Томом Риддлом. Отныне и навсегда клянусь не использовать Тёмные Искусства против Гарольда Джеймса Поттера и всех, кроме Лорда Волдеморта и преданных ему, а также живых и мёртвых организмов, пытающихся причинить боль либо страдания Гарольду Поттеру, за исключением случаев острой необходимости. Да будете вы свидетелями слов моих! Клянусь.
- Необходимости?
- Есть и такие, поверь.
Том устало опустился на пол. Длинные (Почему? Призраки же не растут!) волосы упали ему на плечо, руки судорожно обхватили плечи. Казалось, он стал ещё прозрачнее. Мне даже захотелось его пожалеть, таким хрупким он выглядел…
- Поверил? - Ну как у него ещё хватает сил ухмыляться! А я его ещё жалеть собирался! Так. Что мне делать? В конце концов, я сам сюда пришел. Я послушался василиска. Я вернулся в Тайную комнату. Я общаюсь с Томом Риддлом, только что произнёсшим отречение от Тёмной магии и явно соскучившимся по человеческому обществу. А! Лети всё к чёрту! Потом всё обдумаю. Сейчас буду жить и наслаждаться!
- Поверил, - опускаюсь на пол рядом с Риддлом. Он смотрит на меня с какой-то грустной полуулыбкой, потом переводит глаза на сумку с книгами: - Давай помогу с уроками?
- Вообще, я шел сюда в серпентарго потренироваться.
- Не вопрос-с-с. Заодно потренируешшшься в переводе с-с-о змеиного.
Кажется, я там что-то бурчал об учителе? Накаркал. Вроде, насколько я помню, Том был отличником. Возможно, занятия с ним принесут пользу. Он потерял свою спесь и заносчивость с нашей прошлой встречи, что, признаюсь, делает его более привлекательным. А мне нужен друг и наставник. Волдеморт! Лучше друга не найти, не правда ли, Поттер? Плевать. Видимо, я действительно слишком одинок. Я согласен дружить с призраком убийцы моих родителей! Смерть Сириуса плохо сказалась на моих мыслительных способностях.
- Хорошшшо, - переход на серпентарго дался с трудом, - скажи, ты связан с Лордом?
- Нет. Не связан. Я теперь не его прошлое. Поверь, у НЕГО не хватило бы терпения просидеть три года в подземелье. Предупреждая вопрос – выйти я теоретически мог, но быть развеянным первым же учителем – удовольствие сомнительное. А за пределы Хогвартса меня сам замок не пускает.
- Мог бы поселиться в моей комнате и мучить меня… О, задел больную тему?
-Гарри. Если у тебя наклонности мазохиста…
-Хочешь сказать, в тебе нет наклонностей садиста?
-Будем считать, что они в отпуске, - Риддл сложил руки на груди, показывая, что эта тема ему неприятна.
-Мы вроде собирались заниматься?
-ОК. Давай сюда твои учебники.
-Знаешшь, Риддл, мне кажется, я сошел с ума. Ты мне непривычен таким…покладистым, что ли.
-Поумневшим и кое-что понявшим. Если хочешь, могу рассказать тебе о прошлом Лорда, только в следующий раз. Ты ведь придёшь?
Кажется, в его голосе проскользнули умоляющие нотки. Вот уж никогда бы не подумал, что Риддл умеет просить.
-Я приду, Том, - ох, мне бы ту уверенность, что в моём голосе.
-Тогда начнём с травологии. Зверобой. Мдя. Это не зелья, нет? Его как чай пьют и ароматические масла делают. Так, бери перо, записывай. Зверобой - одна из самых сильных очищающих организм трав. Посоветуй его как-нибудь Уизли, может, хоть лопать меньше станет. Хм... Так же Зверобой хорошо помогает при депрессии, усталости, первых признаках простудных заболеваний. Наибольшую силу он набирает к середине июля…
Закончили мы только к ужину, успев поругаться, помириться, и так ещё раз десять. А заодно переделать все уроки за последний месяц. Я даже не подозревал до сегодняшнего дня, что разбираюсь в зельях. Вы представляете, как увлекательно запоминать составы зелий, когда Ри рассказывает про каждый ингредиент какую-нибудь историю, конечно, со своими неповторимыми комментариями? Нет, я и раньше знал, что зелья достаточно занимательны, если не приправлены Снейпом, но чтобы до ТАКОЙ степени… Мы прошли все темы на неделю вперёд. А ещё я, как оказалось, помню почти все созвездия северного полушария! Заниматься с Риддлом было по-настоящему интересно. А практика превзошла все мои ожидания – под руководством слизеринца заклинания получались лучше и лучше! Но где-то на пятом заклинании меня насторожила меняющаяся прозрачность Риддла. С каждой выплеском моей магии Том становился плотнее и плотнее. Когда я практиковался в защите на ближайшем факеле, он чуть было не воскрес.
-И что это за выходки? Ты сейчас на сытого кота смахиваешь.
-Я. Ик. Энерговампир. Ик. А из тебя магия так и лезет. Если ещё добавить, то я, глядишь, вообще воскреснуть смогу… Да не пугайся ты, я понимаю, как оживу, так с тоски здесь и помру! Юмор, Гарри!
-Чёрный. Ладно, мне идти пора. Спасибо за помощь, Ри…Том. Слушай, давай я тебя Ри буду звать, а? Как-то более по-слизерински, не находишь?
-Называй, как хочешь, главное, не по фамилии, но тогда я буду звать тебя Гар. Из принципа.
-Да мне как-то фиолетово. Называй как хочешь, - если Риддл и обиделся, то виду не подал.
-Скажи, а почему ты решил сюда спуститься?
-Василиск послал. А… Чего тут смешного? – Чёрт, я и не думал, что у него может быть такой искренний смех. Он ОЧЕНЬ изменился…
-Ни-ни-нич-ч-ч-его!!! Просто меня в лет шестнадцать он послал туда же…
-Что? Да ну, быть не может!
-Не передашь ваш диалог?
Я «передал». Ри буквально сполз по стенке:
-А за столько лет его словарный запас увеличился на одно лишь слово, «Вон»! Вот интересно, что он твоему сыну скажет?
Я взглянул на часы. Можно было бы расспросить Тома поподробнее, но время поджимает. Риддл понял мою заминку по-другому.
-Ладно, забудь. До завтра, Гарри.
Том помог мне собрать учебники и подняться. Он действительно стал почти материальным – его рука, похлопавшая меня на прощанье по плечу, была тёплой и, не будь это Риддл, я бы подумал – дружеской…
Я не знаю, Том, когда наступит это завтра, но я подумаю. Честно. А сейчас у меня встреча с другим привидением. С Кошмаром-любого-здорового-человека.



Глава 3. Авада Кедавра

Вот я в кровати. Полог опущен, друзья сопят в обе дырочки. А у меня наконец-то есть время всё обдумать. Итак, что мы имеем? Тома Риддла. Следующий шаг – в чём проблема? Я не знаю, можно ли ему верить. Да, сегодня днём он был весьма милый, опять же, клятва, произнесённая им, настоящая (надеюсь, статуя Слизерина может выступать свидетелем), а с уроками он мне очень помог. Даже мой серпентарго улучшился. Но как-то всё СЛИШКОМ шоколадно, чтобы походить на правду. Как в сказке – злодей становиться воплощением добродетели. Хотя, главный злодей – Лорд, не меняется. Но ведь именно Риддл хотел убить меня на втором курсе. Быть может, и сейчас он напитается моей силой, а потом поработит меня? Хотя он же дал клятву – так что со стороны порабощения я могу быть спокоен. Не знаю. Возможно, мне стоит походить к Риддлу. Он ведь не может причинить мне вреда, он призрак, пусть и с заскоками на материальность. Его рука была такой, как у Рона…Стоп. Поттер, не сходи с ума окончательно. Он – в прошлом тёмный маг. С какой радости он станет тебе другом? Но вот знает Риддл действительно много. А я попрошу обучать меня только светлой магии. То-то преподы удивятся моим успехам! Решено. Буду ходить к нему. Я ничего не теряю, а только приобретаю. Дальше время покажет.

Утро началось премерзко.
В первую очередь из-за Ежедневного Пророка.
-Гарри, Гарри! Ты это видел? Нет, посмотри! «Пожиратели смерти снова нападают», «Волдеморт начинает войну», «Чёрная метка над домом министра!» Это же невероятно! Жилище Фаджа засекречено и охраняется! Правда его не было дома… Но это не может быть случайностью! Здесь должна быть закономерность! Гарри! Гарри! У тебя шрам не болел?!!!
А я только настроился на хороший завтрак. И на тебе! В такой безоблачный день!
-Нет, не болел. Герми, это первое нападение за последние несколько месяцев. Никто не пострадал, кроме дома и пары артефактов, разумеется. Согласись, искать закономерность в ОДНОМ событии бесполезно. Привет, кстати.
-Ты болен???
Вот это да! Никогда не думал, что Рон и Гермиона могут так синхронно реагировать! Интересно, что со мной?
-Да нет, люди, вы чего? Я только привет сказал!
-Угу. Ты помнишь, когда ты последний раз "привет" говорил? В прошлом году! – Рон выглядел не на шутку обеспокоенным.
-Я всего лишь выспался!
-Ой ли…
-Гермиона…
-Всё, тема закрыта. У нас Зелья, а потом трансфигурация. Вы готовы?
-Да.
-Нет.
-Гарри???!!!
Ну вот опять!!
-Что? Если я Гарри, то и к урокам мне готовиться не надо? Уроки и по зельям, и по трансфигурации у меня есть!
Ой, не нравится мне, когда на меня смотрят как на психа, но главное – вопросов больше не последовало.
Выходя из Большого Зала, чувствую на себе взгляд Малфоя (ну, допустим, не чувствую, а мельком замечаю).
***
Зелья. Как же я их теперь люблю! Хорошо, что к уроку я готов. «А кто тебе помогал, не напомнишь?»
Спускаемся в подземелья. Мрачные, холодные. Хотя Тайная комната тоже казалась мне такой. До Риддла. На мгновение мне кажется, что это был сон. Нет, вот мои конспекты, а значит, что сегодня мне придётся спускаться в ДРУГИЕ подземелья…
-Мистер Поттер? - Как можно быть одновременно таким хорошим шпионом и такой угрюмой мразью, вы мне скажите?
-Да, Профессор? – представьте себе, мне даже не интересно, о чём Вы там шипели, мышь летучая. Я теперь знаю цену книгам! Гарри Грейнджер, позвольте представить!
-Если бы Вы потрудились послушать меня хотя бы минуту, то узнали бы, что я спрашивал наличие у Вас домашнего задания, что, судя по Вашему отсутствующему взгляду, заранее было бесполезной идеей.
Ё-моё! Кажется, у меня есть шанс на ответный выпад…сейчас мы мышке крылышки-то пообрываем…
-Я вас прекрасно слышал, сэр. Вы задавали нам описание сонного зелья, а также его использование. Вот мой конспект. «Плюс с перечнем всех параллельных этому зелий, но кого это интересует?»
На одном дыхании, как Снейп, у меня сказать такую фразу не получилось, но как изменились у всех лица даже от ЭТОЙ попытки завуалировано послать зельевара! А рожа Снейпа сейчас называется «столбняк века»! Не, ради вот таких вот сюрпризов я даже целовать Риддла готов!! «ЧТО??? Кого целовать?? Гарри, ты точно не болен?» Нет, простите уж, это я погоря…
- Что же, мистер Поттер, если Вы так уверенны в правильности вашего задания ВПЕРВЫЕ за ШЕСТЬ лет, то Вам не составит труда собрать работы у всех ваших однокурсников, - зараза сальноволосая, быстро очнулся, - Вашу положите сверху. Пять баллов с Гриффиндора за дерзкий ответ учителю, - и пять баллов любимому Малфою, не так ли? - Сегодня мы варим вышеупомянутое сонное зелье, которым явно кто-то напоил мистера Лонгботтома… - О, нет, Невилл, ты попал…
-А? Что? Я здесь, сэр!
-Это хорошо, мистер Лонгботтом, потому что с ученика, находящегося в бессознательном состоянии, баллы снимать нельзя. Пять баллов с Гриффиндора, и приступайте к приготовлению зелья. ИНГРИДИЕНТЫ НАПИСАНЫ НА ДОСКЕ, А НЕ В ЗАПИСКЕ МИСТЕРА ФИНИГАНА, РОН УИЗЛИ!!! Пять баллов с Гриффиндора…
Снейп в своём репертуаре. Сегодня меня это даже не бесит. Если бы он не комментировал нашу работу так ехидно, возможно, я бы отметил у него наличие чувства юмора.
Юмора? У Снейпа? Интересно, это Ри так на меня влияет или я сам заразился холодом Комнаты? Ещё немного, и начну находить изящество в Тёмных Искусствах! Всё, хватит думать о Томе! А то окажусь в дурдоме!
-Гарри!!! Ты знаешь, как готовить это нечто? – Ура! Спасибо, Рональд, дружище, отвлёк меня, товарища твоего непутёвого... Что ты там спросил?
-Гарри? - Эх, Рон, не знаю, честно, не знаю, несмотря на домашнюю работу, но перед Снейпом в грязь лицом ударить не хочу. И перед тобой тоже. И вообще, это зелье я сделаю САМ. И сделаю его правильно!
-Да. Приготовь котёл, а я схожу за ингредиентами, - опять странный взгляд, - РОН!! Если я в кои-то веки решил начать учиться, это не значит, что я сошел с ума!
-Всё в порядке.
-Пять баллов с Гриффиндора за разговоры на уроке, мистер Поттер.
Спустя сорок минут чувствую, как кто-то толкает мне под руку записку. Хорёк. Вот уж от кого не ожидал.
«Задержись после Зелий. По делу».
По делу? Малфой? Ну, ладно, задержусь, кажется, Снейп нас уже отпускает. Киваю друзьям, чтобы меня не ждали. Те хмурятся, но уходят.
-Избавился от поклонников, Потти?
-Чего тебе надо, хорёк? Говори и проваливай.
-Я-то скажу, но пообещай, что никому не расскажешь. И что после этого разговора будешь по-прежнему обливать меня своими потугами на остроты.
Я сошел с ума. Нет, точно. Вначале добрый Риддл, потом Малфой, провоцирующий меня какие-то обещания с какими-то идиотскими условиями. Хотя условия-то как раз безопасные.
-Ну, обещаю.
-Точно обещаешь?
Да ё-моё!!!!
-Обещаю!!! Говори, наконец, что случилось? Ты решил выйти замуж за Добби? Хочешь подарить лимонные дольки Снейпу и ищешь смертника? До смерти влюблён в Гермио-о-о…
Никогда не думал, что слизеринцы могут становиться такими пунцовыми – не их цвет. Стоп. Он что – ВЛЮБЛЁН В ГЕРМИОНУ???
-Последнее.
-Ну. Ты. Блин. Даёшь.
-Ты обещал никому не говорить. Это раз. А во-вторых, мне нужна вся информация о ней – что она читает, кроме энциклопедий, что любит, кроме уроков, из какого металла мне заказывать ей обручальное кольцо и т.д. Потти, ты ещё вменяем? Я же не в тебя влюблён, в конце-концов!
Наверное, мне стоит записаться в Святой Мунго на проверку.
-Бери блокнот и записывай: читает Шекспира и Джека Лондона, любит нежно-сиреневый и нежно-голубой цвета, чёрный шоколад и голубику…
***
Трансфигурация. Какой параноик составлял расписание? Только успели сбежать от Злобного Змея, как появляется Усатый Ужас, к которому я из-за Малфоя опоздал. И знаете, я не жалею! С сегодняшнего дня я объявляю себя сводником и зельеваром! Гип-гип-ураааа. Сходить с ума, так уж всем вместе.
-Класс, повторяем прошлую тему. Разбиваемся на пары, один превращает другого в растение и обратно, потом меняетесь местами.
Это я вчера с Томом репетировал. Он был кактусом. Смешно, правда? Если проводить по иголкам – пушистый, а как против – сразу колется. Кстати, до того дня я и не знал, что заклинание трансфигурации (правда, в немного измененной форме) можно применять к себе.
Мы в паре с Роном. Он оказался Маком. Занятно. Интересно, кто я?
-Браво, Мистер Поттер. Десять баллов Гриффиндору. Рука должна быть более подвижной, мистер Уизли. Попробуйте ещё раз, - комментарии МакГонаггал как всегда лаконичны. Но в груди теплеет. Спасибо, Ри.
Не, Рон, сразу у тебя не получится. Извини, друг, но я этого два часа вчера добивался. Ну вот, опять.
-Гарри. Ты просто не можешь ВДРУГ стать таким…знайкой! Что случилось!? Я же вижу, ты сегодня в какой-то прострации.
-Рон, со мной всё в порядке, ты же сам это на зельях подтвердил!
-Какой-то странный у тебя порядок. То хмуришься, не разговариваешь ни с кем, не учишь уроков, то появляешься с утра сияющим, как медный таз, умным, как Гермиона и говоришь «Привет!» как ни в чём ни бывало! Гарри, ты понимаешь, что ты всегда можешь обратиться к нам, если будут проблемы?
Меня это начинает бесить. Да сколько же можно обо мне заботиться!
-Рон, всё ХО-РО-ШО. Если что-то будет не так, я обязательно вам расскажу. Окей?
-Окей, - с таким лицом только «Убей» произносят, но ничего, сойдёт.
-Кстати, тебе не кажется, что Лаванда кокетливо на тебя посматривает?
-Да? Я ей нравлюсь? Класс! Гарри, а у меня волосы красиво лежат? Ой. Прости. Я же с…
-Гермионе нравится кое-кто другой, ты уж не обессудь. Только не говори ей, что я тебе сказал, я просто пару раз прослеживал её взгляд. Ну, ты понимаешь…. Тебе Лаванда нравится?
-А то. Кстати, буду нем как рыба.
Теперь осталась только Гермиона.
***
-Откройсся.
-Гар?
-Ри…
Он бросается мне навстречу с обалделыми глазами: "Я думал, ты больше не придёшь!"
- Ну, должен же кто-то помогать мне с уроками?
Он подавленно хмурится и протягивает руку к моей сумке: "Давай начнём".
Вот идиот.
-Том! Ты кретин! Ну неужели я попёрся бы в сырое, холодное, кишащее змеями подземелье делать с призраком своего врага уроки, которые я вполне в состоянии сделать сам? – Ух ты, такой речи даже Снейп бы позавидовал! Не знаю, что он там себе подумал, но Ри веселеет прямо на глазах и берёт сумку, приглаживая свои растрёпанные волосы. Да, основательно я его вчера подпитал – даже Безголовый Ник в состоянии удерживать только лёгкие кубки, а уж холод от его присутствия рядом на завтраке до сих пор дрожь вызывает. А от Риддла исходит тепло. И забота. Мне кажется, я уже не могу думать о нём, как о Тёмном Лорде. Он другой. Такой же мальчишка, как и я. Видимо, я слишком надолго задумался – Том уже успел разложить учебники на полу, и смотрит на меня с выжидающей улыбкой. Улыбаюсь в ответ и сажусь рядом, облокачиваясь на стену и чуть-чуть на его плечо. Интересно, а что я хотел сказать своей последней фразой?
-Начнём с Защиты, ты не против?
-Нет, твои уроки-то. Давай, я ставлю щит, ты пытаешься его пробить.
-А как ты поставишь щит? Ты же не маг?
-Ну и что? Я призрак мага. А с твоей палочкой я могу колдовать не хуже тебя.
Всё хорошее настроение летит к чертям. Если я дам ему палочку, он меня убьёт. Я всё-таки не настолько доверяю ему, что бы без возражений верить любому его слову. С другой стороны, он не сделал этого раньше, но, быть может, он просто выжидает? Нет, Риддл. Не дам.
-Гарри. Призрак может пользоваться палочкой мага только с разрешения последнего. Это раз. Во-вторых, я поклялся не использовать тёмной магии против тебя, а светлыми боевыми заклятиями я не интересовался. В-третьих, я бы на твоём месте уже бы понял, что я НЕ хочу причинять тебе боли ни в каком виде, и какие тебе ещё нужны для этого доказательства? Да против тебя у меня даже…
-На.
Я безумец. Почему я это сделал? Сейчас он скажет «Авада Кедавра». Это конец.
- Постой…Авада Кедавра не…
Всё…

***

-Гар!!! Чёрт, ты чего!? Открой глаза, открой же!
-Том?
Ну почему у меня такой слабый голос? Ненавижу его и Тома. Риддл. Убийца. Тёмная тварь. Скользкая дрянь. Я не знаю, почему я опять выжил, но я сейчас же пойду к директору.
-Гарри, обещай, что больше не будешь падать в обморок!
Э-э? Кажется, я что-то пропустил. У опростоволосившегося убийцы не может быть такого испуганного выражения лица. Нет, сегодня его уже не будет на этом свете…Но разобраться мне бы не мешало.
-Что произошло?
-Я говорил, что против тебя у меня даже Авада не подействует, а ты сунул мне в руки палочку и вырубился!
-Так я тебе и поверил! Гад!
-Авада Кедавра, кретин!!!
Я вздрогнул, когда изумрудный огонёк мигнул на конце палочки и тут же потух, хотя палочка была нацелена мне прямо в грудь. Впрочём, Том тут же отвёл её и указал на паука, ползшего по стенке. Миг – и знакомый зелёный луч пронзил несчастное насекомое.
-Ну?
-Живи пока… Не пойду к Дамблдору. Но ещё раз…
-Понял, понял!! – Том так счастливо засмеялся, что я не выдержал и прижался к его плечу, заливаясь радостным, весёлым смехом. Ри пододвинулся ближе…
М-м-м… Как хорошо…никогда и никто так меня не обнимал – НАСТОЛЬКО по-дружески, НАСТОЛЬКО искренне, НАСТОЛЬКО нежно. Разве что Сириус. Я бы отдал свою душу только за то, чтобы это мгновение продолжалось вечно…Как только я мог подумать, что он хочет меня убить?!! Наверное, именно в эту секунду я понял, что доверю Ри не только палочку, но и свою жизнь. Что, в принципе, одно и то же. Пусть все считают, что я доверчивый и наивный ребёнок, но ни одно существо в мире не будет ТАК обнимать своего врага – как любимого брата.
-Ладно, - Том нехотя отстранился, и щит, напоминающий мыльный пузырь, замерцал перед моими глазами. Ри с улыбкой протянул мне палочку, - нападай, а я буду поддерживать щит ментально, без палочки. Когда мы поменяемся, я научу тебя, как так делать.
Мы занимались до восьми часов вечера. Я не замечал, как летит время, пока не запищали наручные часы. К тому времени я начал разбираться в арифмантике и в травологии, научился поддерживать щит без палочки. Том сказал, что это гигантский шаг, и что на следующей тренировке мы вполне можем начать осваивать азы беспалочковой магии. И зелья… Я теперь просто пьянею от них. Я даже пообщался с Салазаром – он сказал, что у Снейпа есть его дневник, в котором описаны многие старые, никому сейчас неизвестные зелья. "Зельями можно убить и воскресить", сказал он. И я ему верю. Я хочу воскрешать. И я хочу уметь постоять за себя. Магию можно блокировать, а вот жидкость можно выпить до того, как её отнимут. Ри только смеялся, глядя на мои восхищённые глаза, когда я понял, что в Тайной Комнате есть котел и куча чешуи василиска. Том зельями, видимо, со мной за компанию. Прощались мы по-быстрому. Теперь-то каждый знал, что я точно спущусь сюда завтра…как и послезавтра.

А в гостиной меня ждали «друзья», а точнее – няньки-сиделки. Почему я раньше не замечал, насколько мы стали непохожи?
-Гарри? – кажется, я уже отмечал, что ненавижу дежа-вю?
-Где ты пропадал?
Может, сказать им часть правды? Хотя бы отстанут?
-В Тайной Комнате.
По сравнению со столбняком зельевара мои друзья, конечно, отдыхают, но на ИХ лицах я такого шока ещё не видел.
-Что ты там…
-Уроки учил. Там тише, чем в библиотеке, там безопаснее, чем в кабинете Дамблдора, там змеи исполняют любую мою прихоть быстрее, чем домовые эльфы! ( В действительности, мы с Томом практиковались на них в трансфигурации. Они же каменные – им пофигу.) Герми, мне надо с тобой поговорить.
Нет, в следующий раз я попрошу у Колина фотоаппарат. Не закрывая рта, Рон, махнув нам рукой, вышел из гостиной Гриффиндора. Кажется, за портретом стояла Лаванда, хотя я не уверен.
-Ты хотел со мной поговорить?
-Да. Скажи, Гермиона, тебе нравится Драко Малфой?
-Гарри, ты действительно не заболел? Как этот хорёк может кому-либо нравиться?
-А если честно? Помнишь, он задержал меня после зелий?
-Да. Что он говорил тебе?
-Сначала скажи, нравится ли он тебе или нет.
-Гарри, быть геем не плохо. Я не осуждаю и не буду осуждать тебя.
Геем? Меня разбирает смех. Неужели действительно похож?
-Нет, Герм, ко мне это не имеет отношения. Просто ответь.
-Ну, он симпатичный, когда нос не кривит. А что?
-Ты ему нравишься, и сегодня он заставил меня выдать целый список твоих интересов.
Наша Супер-Быстрая-Библиотека переваривает информацию и немедленно засыпает меня вопросами. Библиотеке не хватает информации…
-Что он спрашивал? Как он при этом выглядел? Как я сегодня выглядела? Гарри!!!
-Да всё в порядке, Герм. Выглядел влюблённым.
Ещё секунда. Решительно потряхивая своей гривой (по-другому у меня язык не поворачивается сказать – больше волос только у Хагрида), Гермиона встаёт и упирает руки в бока:
-Меня так просто не завоевать! Он мне ещё за грязнокровку заплатит! Гарри, как можно дать ему понять, что он гад, неважно, что красивый?
Мда. А минуту назад он был просто симпатичным. Засохла, Рон, девушка у тебя…
-Начни переписку.



Глава 4. Кровь Врага

Октябрь и ноябрь прошли просто волшебно. Я стал лучшим учеником на потоке, и даже Снейп изредка ставит мне хорошие оценки – ещё бы, в домашних заданиях я превышаю длину текста в среднем метров на пять, лучше всех готовлю зелья любой сложности, и при этом сижу на уроке тише воды ниже травы. Я хочу стать зельеваром, если кто не догадался. Я овладел беспалочковой магией, но пока ни кому об этом не говорю. Гермиона, правда, о чём-то догадывается, но молчит, а Рон слишком занят своей девушкой, чтобы о чём-либо беспокоиться. Да, у Рона появилась другая девушка – Лаванда. (И почему я не удивлён?) Поначалу я думал, что их отношения расстроят Гермиону, но после того, как я заметил письмо от Драко Малфоя у неё в сумке, всё стало на свои места (и тут я не сомневался)… Интересно, Рон знает? Думаю, нет. В любом случае, хоть Малфой и редкостная дрянь, и вообще весь их генофонд состоит из хорьков, но Риддл тоже не фея… А если после свиданий с белобрысым Гермиона улыбается и смеётся, так вообще претензий нет. Вот такая ирония судьбы, не правда ли? Друзья мои счастливы (благодаря мне, между прочим), а я? Я не знаю. Дело в том, что я не понимаю себя. У «друзей» вон как быстро шуры-муры начались…
Да что тянуть кота за хвост? Перед кем я скрываюсь? Мне нравиться Том. Его слизеринская усмешка, его пронзительные глаза, его нежные руки, изредка обнимающие меня за плечи… Материальные. Иногда мне кажется, что я слышу стук несуществующего сердца. Мне нравится в Риддле всё! Нет, я не думаю, что я голубой – ни стройный Симус, ни надушенный Малфой, ни поджарый Люпин меня не привлекают. Но и Джинни кажется мне слишком маленькой, Гермиона – занудной, Лаванда – кобылой, а милая раньше Джоу – кокеткой. Но Ри привлекает меня как никто другой. Я бы мог назвать это паранойей, но, когда я его вижу, мысли вылетают у меня из головы, а потом я слишком занят воспоминаниями о нём – и не очень-то хочу искать название моей странной «болезни».
-Гар? – А его голос просто очаровывает меня! Мне хочется обнять Тома и закружить в каком-нибудь танце, как ветер кружит листья, как Ри одним прикосновением заставляет моё сердце трепетать…А всё-таки интересно, у Тома оно есть?
-Здравствуй, Ри. Извини, я задумался.
-О чём же это?
О тебе… - Да так, ни о чём. Скажи, а у тебя есть сердце?
-Гарри, я призрак, хоть и материальный. У меня есть сердце только в переносном смысле этого слова, - опять этот голос…
-А бывали случаи, когда от переизбытка энергии призраки оживали? Просто ты какой-то слишком уж материальный…
-Я слышал о таком. Кажется, четыре раза в истории призраки смогли снова стать людьми с помощью какого-то ритуала. «Кровь врага», кажется. Не знаю, посмотри в библиотеке. А зачем тебе?
Может???? Если он…вместе…я смогу…кровь врага…живой…вместе!!!!
-Как ты относишься к перспективе быть оживлённым?
-Гар? – заботливо трогает мой лоб, - Ты не переохладился? Если бы это было так легко, призраков бы не осталось!
-И всё-таки?
-Нет. Я должен буду жить. А здесь я умру, забытый всеми... Подожди. Дамблдор никогда не позволит мне заниматься, и уж тем более дружить с тобой. Более того, он запретит тебе спускаться сюда. Нет, я не хочу становиться живым.
-Том. Мнение Дамблдора о тебе меня интересует меньше всего. Нет, это ты подожди! Обещаю, ты не будешь забыт!!!
-Отлично, но я умру. Гарри, лучше синица в руке…
-…чем полноценная жизнь одному? Согласен. Но я тебя никогда не оставлю.
Какой странный у него взгляд… Какие тёплые руки…Легонько глажу их. Нет, он не может мне ПРОСТО нравиться. Я в лепёшку расшибусь, но проведу этот ритуал!

Иду в гостиную. Когда я вхожу, Гермиона откладывает свои конспекты и с нарочито-спокойной улыбкой взмахом руки приглашает меня за столик. Интересно, чего ей надо? Садясь, кошу глаза на уроки – зелье наблюдения. Странно, мы с Томом прошли это только вчера, а значит, это материал отнюдь не шестого курса.
-Я не прошу тебя ни о чём рассказывать, Гарри – она говорит взволнованно, но жёстко, - но я должна точно знать, что ты делаешь в Тайной Комнате с Томом Риддлом?
НЕТ!!! Откуда она?
-Зелье наблюдения, Гарри. Я наложила его вчера на твой учебник по трансфигурации. Я не профи в зельях, и довольно быстро оно выдохлось, но то, что я увидела глазами «Кошки с обложки»…
-Гермиона.
Что такого было в моих интонациях, я не знаю, но её ставший было самодовольно-спокойным голос резко обрывается.
-Ты НЕ скажешь этого Дамблдору. Ты НЕ будешь препятствовать мне видеться с ним. Молчи!!!! – Под моим взглядом со стола слетели все её конспекты. Ё, кажется, я слегка психанул, спокойнее, Поттер, спокойнее. Возможно, если сказать ей часть правды, то Герми прислушается к моим доводам, - Я занимаюсь с ним с сентября, и нет в этом мире НИКОГО, кроме тебя и Рона, кому я мог бы так доверять, как ему. И у меня есть основание для этого. Риддл – материальный призрак, владеющий палочкой, но поклявшийся мне не применять тёмную магию одной из самых сильных магических клятв мира со свидетелем в лице Салазара Слизерина. Повторюсь, я верю ему, и, если ты ЧЕГО-НИБУДЬ плохого скажешь о нём, то…
-Всё!!!! Замолчи!!! – На её крик обратили внимание даже увлечённые друг другом парочки в другом конце гостиной. Гермиона снизила голос и яростно зашептала. – Пожиратели смерти чуть ли не каждую неделю убивают всё новых и новых людей, Тёмный Лорд набирает силу, а ты всё свободное время проводишь в компании его воспоминания, запудрившего тебе голову какими-то клятвами. Ты околдован, Гарри. И я не пойду к Дамблдору, только потому, что сама сварю и прослежу за приёмом тобою анти-влиятельного зелья.
Тут я не выдержал. Анти-влиятельного, значит? Камин в комнате внезапно потух, распахнулись окна. Холодный ветер немного отрезвил меня, но ровно настолько, чтобы прошипеть, а не проорать Гермионе всё, что я думаю об её идее с зельем.
-… И знаешь, Герми, вы мои друзья, а не няньки. Мне шестнадцать, и я вполне могу решать, с кем и когда мне быть. И, на будущее, благодаря Тому, – её лицо на миг перекосилось, – да, да, только благодаря ему, мой шрам больше не болит, я могу отразить ментальную атаку Волдеморта ЛЮБОЙ силы, я также могу использовать беспалочковую магию. Впрочем, обливиэйт можно наложить и с палочкой. И ещё, прежде чем ты снова наорёшь на меня – прости, что был вынужден тебе всё это сказать, но ты, мягко говоря, влезла НЕ В СВОЁ дело. Всё. Я закончил.
Герми, непривычно бледная, резко встала.
-Конечно, меня это не касается. И Риддл – мягкий-белый-пушистый. Но я не могу доверять ему как ты, опираясь только на его слова. Я не буду больше задавать вопросов и следить за тобой. Действительно, я не нянька. Но иногда вспоминай, что в дружбе в первую очередь приветствуются искренность и забота друг о друге.
-Я запомню. И, может, даже познакомлю тебя с Ри. Кстати, Малфой тоже был хорьком для тебя.
- Он не хорёк!
-Хорошо, но он слизеринец, как и Том.
-Он…он заботливый, и.и.и…внимательный и…
-Том тоже.
Передёрнув плечами, она ушла. А с моей души словно камень упал. Возможно, это к лучшему – то, что она знает. И пусть теперь наши отношения не будут такими открытыми, всё-таки мы не поссорились. Но идею об оживлении я ей рассказывать не буду. Рано.
Она опять забросает меня фактами и сводками из Пророка об активности Лорда, очередном здании с Чёрной Меткой над крышей. А за три месяца таких случаев было уже десять, причём трупов становится всё больше и больше. Но у меня уже есть план. Доучусь этот год – Ри поможет мне с боевой магией, и вызову Волдеморта на дуэль. Так что волноваться не надо. Забивать себе голову спорами с друзьями тем более. Сегодня ночью пойду в Запретную секцию.

«Кровь врага – один из самых опасных магических ритуалов на Земле. Он не принадлежит ни к чёрной, ни к белой магии. Проводящий его волшебник должен быть выдающейся силы. Ритуал позволяет потустороннему существу воплотиться в этом мире. Последнее удачное проведение было в 1777 году. Для воскрешения или призыва кого-либо нужна кровь существа, коего проводящий ритуал маг ненавидит. Чем сильнее ненависть между ними, тем больше шанс на удачный исход. Подробную инструкцию по проведению ритуала можно найти в собрании сочинений Астрикса Лонгботтома».
Вот и всё. Я пересмотрел четыре десятка книг, но это эти крупицы информации – единственное, что мне удалось найти. Хотя, мне уже вполне ясно, что ритуал я смогу провести – сила есть, (тут Герми бы заметила: "ума не надо") ненависть тоже, значит, дело за малым – разыскать эти сочинения и кровушку. Я два часа потратил на поиски, как в Запретной Секции, так и в разрешённой, но результат нулевой. Ладно, спрошу завтр…сегодня у Невилла, его же предок, судя по фамилии.

-Мистер Поттер…
-Гарри, просыпайся!!!
Туман. Чёрт, как спать-то хочется… О, нет. Я заснул на зельях. И, ВПЕРВЫЕ за последние несколько месяцев, я забыл сегодняшнюю тему…Слава Мерлину, Снейп проходит мимо, но до ушей доносится шипящий голос:
-Так как мистер Поттер считает себя слишком умным, чтобы слушать объяснения учителя на уроке, то ему не составит труда прийти сегодня ко мне на отработку. В семь вечера. Да, и двадцать баллов с Гриффиндора.
Спиной чувствую ухмылку Малфоя и подозрительный взгляд Гермионы.
Чёрт. Лишь бы она не догадалась. С неё станется. Быстро листаю учебник – так-так, энергетическое зелье…наполняет магической силой и усиливает концентрацию. Обязательный элемент многих ритуалов, связанных с призывом духов, а также гаданий и предсказаний. Мы проходили это с Томом лишь в общих чертах. Но теперь будет повод расспросить Снейпа о КОНКРЕТНЫХ случаях применения этого зелья. Оно может мне пригодиться. И именно сегодня, когда я сонный, Снейп решил его проходить! Закон подлости, разве нет? После урока, не обращая внимания на шепот Рона и хмурые взгляды Гермионы, торопливо собираю учебники и выхожу из класса. Мне срочно нужен Энервейт.

Семь. Пора. Никогда ещё я не бежал к Снейпу так стремительно. Мои предположения оправдались – Астрикс – прапрапраитакдалеедедушка Невилла, и у него под кроватью хранятся ВСЁ его книги! Уменьшенные, правда. И что же? То разнесчастное зелье, которое мы сегодня проходили – один из ГЛАВНЫХ компонентов в ритуале!!! То есть, мне недостаёт только одного элемента – крови врага, Волдеморта, потому что, если упросить Снейпа дать мне зелье под предлогом написания развёрнутой домашней работы, то он обязательно даст. В конце концов, отношения у нас почти наладились. Однажды мы даже поздоровались. Правда, это было, когда я случайно высыпал на него драже Бетти Ботс… А вот и знакомая дверка.
-Здравствуйте, сэр.
Кивает.
-Я бы хотел извиниться за мой сон на уроке.
Кивает.
- Вы…Вы не могли бы дать мне немного зелья, того, что мы готовили? Я могу написать доклад о нём. Это очень интересная тема и…и…вот.
Он поднимает голову и впивается в меня изучающим взглядом – как учёный в редкое насекомое.
-Мистер Поттер, я не даю ученикам зелья из своего личного запаса, а сегодня НИ ОДИН из вас, кроме, собственно, Вас, что, по-моему, удивительно, не сварил зелье правильно, но – тут Зельевар усмехнулся одной из своих самых мерзких улыбок, - сейчас у вас есть уникальный шанс – ингредиенты уже на вашем столе. Приступайте. Сварите правильно – заберёте оба зелья. А доклад принесёте дня через три. И, поскольку Вы пишете столь объёмные домашние задания, то вам не составит труда написать этот доклад длиной в пять раз больше, – он произнёс это с такой садисткой интонацией, что я тут же проклял свой болтливый язык и вообще все ритуалы на этом свете. Буркнув «Хорошо, сэр,» я начал готовить энергетическое зелье.
И я его приготовил! У Снейпа был вид змеи, которой оттяпали хвост! А между прочим, я уже готовил зелья, о которых узнают только на первом курсе маг-института.
-Мистер Поттер, видимо, когда Вам надо, и отнюдь не для письменной работы, вы действительно МОЖЕТЕ что-то делать. Вот только вопрос, ЗАЧЕМ Вам это зелье?
Ох не люблю я такой вкрадчивый голос: "Конспект писать".
-Да ну? А не тёмные ритуалы проводить?
-Профессор, Я НЕ собираюсь проводить ТЁМНЫЕ ритуалы!!!
-Хорошо, допустим, не тёмные. Но ритуалы. И не смейте со мной спорить – оклюменция не ваше призвание.
-Да как Вы…
-Поттер. Сейчас же мы идём к директору, и ты говоришь ему всю правду.
-НЕТ!!
-Тогда Вы говорите её мне…
Чёртчёртчёрт! НЕ надо было так радоваться, когда я сварил эту дрянь! Ну неужели придётся говорить ему про Тома? Нет. Я бы очень хотел довериться Снейпу – он умный, логичный, может дать совет… Вот только с какой радости он будет что-то советовать сыну Джеймса Поттера. Ведь в другом ракурсе он меня не воспринимает, что, несомненно, злит. Но вернёмся к нашим баранам. Энергетическое используется и по-другому.
-Я хочу ещё раз побывать в Тайной Комнате, профессор, и, если что, то это зелье усилит мою магию. Надо страховаться перед походом в такие места.
Нет, мне даже начинает нравиться шокировать людей! Снейп, как я и предполагал, сразу же отложил версию о ритуалах. Точнее, забыл о ней на время. Я ведь сказал правду. Почти всю, между прочим. И он не мог это не почувствовать.
-М-мистер Поттер, а больше Вы ничего не хотите? Поверьте, есть более безопасные для посещения места.
-Есть. Но я хочу спуститься туда. Вы можете сказать это директору. Но я уже достаточно взрослый, что бы решать, куда я могу ходить, а куда нет, без помощи всезнающих тётей и дядей!!! - последние слова я почти орал, пятясь к двери. Быстро ее отперев, я сбежал. Нет, надеюсь, я не трус, но лучше два злых Волдеморта, чем один оскорблённый Снейп. Хотя «оскорблённый» - это же для Снейпа комплимент? Как же меня достали попытки решить всё за меня!



Глава 5. Ритуал

Когда я принёс в Комнату зелье, Риддл только головой покачал. Когда я показал ему полное описание ритуала, он удивлённо охнул. Когда я сказал ему о недостающем компоненте, Том сполз по стенке на мраморный пол.
- …И когда я возьму у Лорда каплю крови, то я оживлю тебя! Вот. Теперь слушаю предложения…
- Зачем…
-А не возражения, Ри!
-Дурашка, ты сам - недостающий компонент – в тебе кровь Лорда, точнее, в нём - твоя, а значит, и его - в тебе! – Том порывисто обнял меня.
Мне было так хорошо и спокойно в его руках, что я не сразу понял, о чём он. А когда понял, то обхватил Ри за талию и со смехом закружил по Комнате.
-Это значит, что мы проведём ритуал прямо сейчас!!
-Гар, ты уверен?
-Более чем,- я наконец-то отпустил его, - давай, помогай с диаграммой! Ты будешь жить!!!
-Тебе-то от этого что? – пробурчал он еле слышно, но я услышал. Неужели Том не понимает, какой он хороший!
-Какой???
Упс. Кажется, последнее предложение я сказал вслух…
-Хороший. Самый-самый хороший, Ри.
Он легко провёл по моим волосам и серьёзно посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, но Том кивнул, достал у меня из сумки кусочек мела и стал вчитываться в выцветшие маленькие буковки. Заглядывая ему через плечо, я начал старательно копировать непонятные символы из книги на пол. Когда я закончил рисунок, Том, быстро проверив моё художество, достал из сумки зелье.
-Пей.
-Подожди. Я не дочитал описание ритуала.
-Там всё легко. Смотри, ты читаешь первые две страницы, я делаю различные пассы, потом действуй по указаниям в книге, они не на латинском.
-Но заклинания-то…
-Как пишется, так и читается. Давай начинать.
Том говорил резко и довольно грубо, на миг я даже почувствовал обиду, но потом заметил, что Ри дрожит. Он же просто боится! Я не справляюсь с искушением успокоить его – подхожу и крепко сжимаю чуть прозрачную узкую ладонь и уверенно гляжу в сапфировые глаза. Всё будет хорошо, милый.
Словно услышав мой мысли, Том встаёт в центр нарисованных мною символов и обхватывает себя за плечи.
Теперь моя очередь. Торопливо глотаю густое, с резким привкусом кофеина зелье, и чувствую, что мой магический потенциал увеличивается. В Комнате становится жарко. От меня словно исходят волны света и мощи. Рисунки на полу начинают мерцать бордовыми переливами. Том вскидывает руки и делает мне знак начинать читать. Я до рези в глазах начинаю вглядываться в непонятные закорючки. Астрикс явно писал это в хорошем подпитии. С запинками я осиливаю полстраницы. Мерлин, как это трудно. Забытый язык словно противится мне. Багровые тени на стенах замедляются, и я чувствую, как останавливается моё сердце. В душе появляется ощущение смерти – кажется, что дементоры вплыли в Комнату и теперь окружают нас. Я помню, что при проведении ритуала нужна сосредоточенность и концентрация. Мне не хватает ни того, ни другого – всё-таки я не Снейп. Но я ХОЧУ оживить Тома, ХОЧУ!!! На глаза наворачиваются слёзы, буквы расплываются. Я вижу, как Том опускает руки, а ведь я только-только дочитал первую страницу…. Я люблю тебя, Том! Прости меня. Как жаль, что я понял это только сейчас и не успел сказать тебе это. Я пытаюсь прервать чтение и выкрикнуть ему заветные слова, надеясь, что он поймёт…. Не получается. Откуда-то из подсознания во мне нарастает неведомая сила. Спустя мгновение я понимаю, что не могу её контролировать. Тысячи искр вспыхивают у меня в руках, а чуждые прежде латинские слова сами вылетают из губ. Ри падает на колени и протягивает ко мне руки. Не осознавая свои действия, плевать, что ритуал нарушится, бегу к нему, чувствуя, что из моих ладоней хлещет кровь. Мне плевать. Есть только ОН. И последних два ритуальных слова…
-Vive semper!
Нас отшвыривает друг от друга, и в моих глазах появляются звёздочки. Кто придумал строить замки из камней?



Глава 6. Новая жизнь

По моим венам бежит кровь. Моё сердце – он бьётся. За почти полсотни лет я успел забыть – как это, чувствовать что-то кожей. Я Том Марволо Риддл. И, похоже, нам с Гарри удалось без особых потерь сделать то, на что у Лорда ушло 14 лет. Интересно, он бы похвалил меня? Или убил бы - от греха подальше? Не знаю. Мне это не важно. Салазар заставил меня переосмыслить свои поступки и стремления. Сейчас я не пытаюсь выдумать новых интриг по захвату этого мира. Наверное, это часть магии воспоминания, что мои размышления остаются на уровне подростка. Впрочем, сейчас не время думать об этом.
-Гар?
Почему он лежит без движенья?
-Гарри?
Нет. Только не это. С трудом поднимаюсь и подхожу к распростёртому телу. Он бледен, тёмные волосы спутанным вороньим гнездом закрывают мокрый лоб. Холодный. Опускаюсь на колени и прижимаю к себе неподвижное тело. Я не слышу стук его сердца, но он жив. Или жива моя надежда. Тогда, четыре года назад, он позвал феникса. И я начинаю молиться в пропитанную гарью мантию. Я не хочу терять тебя, Гарри. Не сейчас, когда у нас есть будущее. Когда ты дочитал первую часть ритуала, силы покинули меня. Если бы ты знал, как мне хотелось подбежать к тебе и прошептать, что ТЫ мой, что Я твой, что я не ненавижу тебя. Гар, Гарри, Гарольд…Подумать только, я столько лет мечтал убить тебя, лишить силы, растерзать. А увидев тебя – обнять. Нет, не думай, не сразу. Сначала я устал злиться, спасибо Салазару. Потом я устал ненавидеть, спасибо ему ещё раз. Затем я просто устал. Есть ведь и у призрака право устать? Когда я устал быть уставшим, пришел ты. И глаза твои навеяли воспоминание не Авады, а первой весенней травы, а тёмные волосы – не смерть, а безлунную ночь, много раз укрывавшую меня от предательского солнца. Ты мог бы сказать, что я с горя подружился бы с любым – но ты был бы не прав – гордость от усталости не зависит. Я мог принять только равного. И им оказался ты – мой кошмар в прошлом и моё наваждение в настоящем. Прости меня. Тысячу раз прости. Только не умирай. Иначе я умру с тобой. И никто не найдёт нас здесь. Знаешь, а я до сих пор не знаю, как Фоукс долетел сюда. Смешно. Если бы я был гриффиндорцем, он бы прилетел. Он бы спас тебя. А так я могу только плакать, осознавая свою беспомощность – при таких ранах магия бессильна, и повторять твоё имя, слыша только шелест своей мантии.
И шелест крыльев.



Глава 7. Открывая сердца

Я люблю сны. В них оживают радостные моменты прошлого и мечты будущего. Моё тело невесомо, а руки есть крылья. И я лечу. Я вижу улыбающиеся глаза матери и отца, молодого Сириуса. Но ближе всех я вижу тебя, Ри. Я чувствую тебя. Ты плачешь, и мне хочется целовать твоё лицо до тех пор, пока ты не улыбнёшься. Ты говоришь, чтобы я не умирал. Разве я умираю? Я же с тобой, мой милый.
-Гар, – о, Мерлин, я могу вечно слушать этот голос.
Грудь пронзает резкая боль, и сон заканчивается. Вначале я не понимаю, где я и что со мной. А потом в памяти всплывают строчки из книги Невила. От воспоминаний меня отвлекают рыдающие звуки. Я медленно открываю глаза и вижу Фоукса, склонившегося надо мной, и Тома, плачущего у меня на груди, бессвязно чего-то шепчущего. Меня вдруг захватывает безграничная нежность. Не могу сдержаться и ласково провожу по волосам милого. Ведь если он ещё здесь, то, может, я ему не безразличен? Он поднимает голову и смотрит на меня. А потом он улыбается. Так, как умеет только он. Внутри меня вспыхивает маленькое солнце, я неосознанно прижимаю Тома к себе. И боль уходит.
-Не умирай, Гар.
-Не буду, – Чуть улыбаюсь. Том прижимается ко мне в ответ и утыкается носом куда-то в шею. Я легонько касаюсь губами чёрных волос, в надежде, что он не почувствует. Чувствует. И смотрит на меня с нежностью. Мне даже кажется, что это продолжение сна – он неуверенно протягивает руку к моей щеке и проводит по ней. Моё сердце замирает. Какой ты милый, РИ!!! Прикрыв глаза, поворачиваю голову и легонько целую мягкую, ЖИВУЮ ладонь. Если уж открывать свои чувства – то открывать сразу. Как-то неуклюже, словно сомневаясь, встречаются наши губы, сталкиваются носы. Да, я явно неопытен. Надеюсь, это не так заметно.
Ри тихо смеётся: "Знаешь, я целуюсь первый раз в жизни".
У меня перехватывает дыхание. Прошептав «нет, второй», беру в ладони его прекрасное лицо и, в этот раз чуть наклонив голову, повторяю попытку. Несколько пробных касаний, и его губы распахиваются, как бутон мака на рассвете. Я осторожно лижу покрасневшие половинки. Его голубые глаза заполняют всё моё существо, наши языки встречаются, мы начинаем исследовать друг друга – восстанавливая, поддерживая, любя. Он обхватывает меня сильнее. Отставляя локоть назад упираясь в мраморные плиты, изгибаюсь ему навстречу…
Задушенный птичий крик напоминает, что мы не одни. Тяжело дыша, Ри отстраняется от меня, и я с удивлением разглядываю Фоукса, попавшего, что называется, меж двух огней. Нет, конечно, он мелькнул где–то на краю подсознания, но я не придал его присутствию должного внимания.
Недовольно топорща перья, феникс отходит на пару шагов и уже с этого расстояния заливается голосистым смехом. Точнее, курлыканьем. Я с улыбкой поворачиваюсь к Тому. Он сидит рядом, закрыв лицо руками, такой хрупкий, такой красивый. Осторожно касаюсь его тонких запястий, - Ри? Это ты его позвал?
-Да, - Шепот.
-Ри…
-Гар. Ты? – он смотрит на меня с надеждой и неуверенностью. Я хочу прогнать смятение из его глаз. Придвигаюсь ближе и глажу его плечо. Мне сложно сказать эти слова. Мне трудно переступить через призрака прошлого. Но прошлое превращается в настоящее. А призраки оживают.
-Я люблю тебя.
Он медлит лишь миг – а потом обнимает меня. Сидя на каменном полу, мы устало впитываем тепло друг друга, и минуты кажутся вечностью. Где-то среди их бесконечного течения к нам подошел Фоукс и устроился у нас на коленях. Было немножко горячо, но терпимо. Он плакал, но мне казалось, что это были слёзы радости. За нас.
Такое трогательное времяпровождение было прервано самым тривиальным образом – наши желудки заурчали. У всех троих. Синхронно. Я нехотя разорвал объятье и потянулся – Фоукс вскочил (не самое приятное действие довольно-таки когтистой птички), и полетел к выходу, оглядываясь на нас.
-Он хочет, что бы мы пошли с ним.
-Чтобы ТЫ пошел с ним.
-Ну да, а завтра вернулся и обнаружил твой хладный труп. Подъём, Ри, потопали лопать!
-Куда?!!! В большой Зал или сразу к Дамблику в кабинет?
Нет, порой он напоминает мне ребёнка – не успел ожить, уже права качает! Но вопрос по существу. Оборачиваюсь к Фоуксу – тот задумчиво чешет пером голову, а потом начинает биться головой об стенку и хлопать глазами.
-Э? Это типа ответ такой?
-Знаешь, Гар, он напоминает мне провинившегося домового эльфа…
Меня словно осеняет. И как я раньше не додумался!
-Добби!
Появившийся из воздуха эльф испуганно озирается, а потом подходит ближе ко мне, очевидно, не зная, кого бояться больше – Тома или птицу Дамблдора.
-Да, Гарри Поттер. Добби здесь, Гарри Поттер.
-Ты не мог бы принести нам чего-нибудь съестного, пожалуйста.
Добби быстро кивает головой и испаряется. Фоукс оставляет попытки пробить каменную стену и, нахохлившись, приземляется рядом с Томом. Секунду спустя прямо из воздуха начинают появляться разные вкусности, а затем возникает и сам Добби.
-Гарри Поттеру ещё чего-нибудь угодно?
-Нет, Добби, спасибо. У меня только одна просьба – не говори, пожалуйста, никому, что видел меня, Тома и Фоукса здесь.
Несколько секунд Добби молча мигает, забавно потряхивая ушами, а потом пищит, – Да, конечно, сэр. Но, – тут он бросает взгляд на Тома, – Вам не угрожает опасность, сэр?
-Нет, что ты. Спасибо за еду.
Добби исчезает, а Ри насмешливо смотрит на меня, - и когда ты только ухитрился обзавестись собственным домовиком?
Приходится рассказывать ему эту историю с носком – я успел уже пересказать ему мои последние три года, но некоторые детали всё-таки стираются из памяти. Во время моего рассказа феникс успевает склевать все фрукты (а их было немало), а Ри – слопать три порции салата. Потом я присоединяюсь к трапезе, и некоторое время тишина Тайной комнаты нарушается лишь хрумканьем и жеванием. Расправившись со вторым блюдом, кидаю взгляд на часы – восемь. У меня ещё час до отбоя! И примерно четверть часа до возвращения в гостиную! Наконец, остаётся лишь десерт – клубника с гигантской пирамидой сливок… Я конечно мог бы догадаться, что Добби перевыполнит просьбу, но до такой степени… Фоукс тяжело поднимается, отвешивает нам поклон, заваливается на пол, а потом грузно взлетает. Ри, по-турецки сидя на полу, машет ему рукой, пока шелест крыльев не стихает вдали.
Мерлин, наконец-то мы вдвоём! Пододвигаюсь на то место, где сидел феникс и кладу голову на плечо Тома. Ри наклоняет свою мне навстречу. Берёт клубничку и подносит к моим губам, насмешливо заглядывая мне в глаза. Томно провожу языком по маленькой ягоде и, мягко обхватив её, втягиваю и быстро проглатываю. А потом касаюсь поцелуем изящных пальцев. А затем и губ Тома. Он отвечает. Обнимаю его за шею и сажусь между его ног – он уже сменил позу. Жар его тела обволакивает меня. Ри обрывает поцелуй и впивается в меня снова – только в шею. Острые искры удовольствия пронзают тело – я хрипло стону, подаваясь ещё ближе. Ощущаю, что Ри начал тереться об меня – ворошу его волосы и привлекаю для нового поцелуя. Французского. Его язык яростно скользит во мне, изучая, заставляя горло сжиматься в сладких конвульсиях, издавать всё новые и новые стоны. Не остаюсь в долгу – посасываю эту страстную змею, быстрыми и резкими толчками атакуя покрасневшие губы. Наши руки блуждают по телу друг друга, не в силах оторваться от тела любимого хоть на мгновенье… Мягкая рука касается ширинки на моих штанах – толкаюсь в её заманчивое объятье. Ри обхватывает меня за бедро и прерывисто шепчет, - Гарри. Я никогда ни с кем не был. Я не могу так быстро.
Я и сам немного испуган всем происходящим. Кажется, последние минуты тела решали за своих хозяев. Провожу рукой по щеке Тома. Он немного расслабляется.
- Для меня это тоже первый раз. Точнее, Ри, я уже целовался пару раз, но желания делать это вечно – как с тобой, у меня ещё никогда не возникало, - утыкаюсь головой ему в грудь и слышу его волнующееся сердце, - я тоже за то, что бы делать всё постепенно. Но позволь мне быть с тобой, целовать и обнимать тебя.
Вот. Я это сказал. Кто бы мог подумать, что я буду просить Риддла о чём-либо, а ТЕМ БОЛЕЕ о таком, месяц назад. А теперь я чуть ли не с отчаянием жду ответа. Видно, это чувствует – он ласково треплет мои волосы.
- Это я должен просить тебя об этом, Гарри. – Он хочет сказать что-то ещё, но мои наручные часы пищат, напоминая о времени, и он просто кладёт руку мне на грудь и целует меня. Сейчас наш поцелуй не страстный, а трепетный, нежный, но от этого не менее притягательный. Мы пьём друг друга, не торопясь, но и не слишком медленно. Мы наслаждаемся друг другом.
Потом мы встаём, и Том провожает меня до подъёмной трубы.
-Пока.
-До встречи. Я пришлю к тебе с утра Добби, а сам приду примерно в два. Ри, - этот вопрос очень волнует меня, - а если Дамблдор узнает?
-Значит, судьба.
Он улыбается. И я улыбаюсь. Сегодня нельзя грустить. Значит, судьба.



Глава 8. Значит, судьба

Захожу в гостиную Гриффиндора абсолютно счастливый и расслабленный. Меня давно уже никто не окликает и не зовёт поговорить. И не надо. Впервые за последний год я дышу свободно, каждый камешек Хогвартса кажется другом, каждый факел – солнцем. Хочется взмахнуть руками, как крыльями, и полететь в темнеющее небо, в рай. Ни с Чоу, ни с Джинни, ни с кем-либо другим я не ощущал такого блаженства, такой всепоглощающей радости. Ну и что, что за окнами сегодня разыгралась буря? В моей душе она улеглась. Я не могу точно сказать когда, но могу назвать причину – Ри. Мой самый-самый лучший и самый-самый любимый человек на свете. Я до сих пор ощущаю его тепло и его поцелуи на себе. Мне даже кажется, что если я постараюсь, то я смогу поговорить с ним. Мне становится интересно – Прапраит.д.дедушка Невила не упоминал о таких побочных эффектах – видимо, призрак и оживляющий его человек не были влюблены в друг друга. Ещё раз смакую эти слова: влюблены друг в друга. Райская музыка! Хотя и ритуал ещё не нарушался, да и с кровью врага…кхм. То есть, самого себя… Неважно. Что сделано, то сделано.
Вхожу в свою комнату (Слава Мерлину, шестикурсники спят отдельно!), подхожу к окну и открываю его, вдыхая уже по-зимнему холодный воздух. Опять вспоминаю Тома, представляю сейчас его в Комнате, смеюсь. И слышу смех! Быстро оглядываюсь. Никого. Значит ли это? Словно ответ на вопрос в голове раздаётся весёлый голос: "Привет!" Отвечаю: "Ри? Мы можем говорить на расстоянии?" Смешок: "Ну, с Лордом-то ты говорил. Так почему бы тебе и со мной не поболтать? Кстати, это называется телепатия". Меня опять распирает счастливый смех. Теперь мы можем общаться в любой момент! "Я люблю тебя, Том!" – говорю ему это и чувствую в ответ не слова, а нежность. И потом тихое: "я тебя тоже". Он меня любит! Утихшая в душе буря поднимается снова, но не для того, чтобы разрушить меня, нет, для того, чтобы пропитать каждую частичку моего тела ураганом любви. Укладываюсь спать и, мысленно чмокнув своего любимого, засыпаю.
***
В середине ночи я просыпаюсь от непонятной тревоги. Из незакрытого окна дует холодный ветер – мысленным приказом заставляю створки закрыться. Но в кровати холодно. Тени берут в плен мою комнату, смутные в темноте предметы кажутся угрожающими. И угрожающе звучит голос моего Самого Главного Кошмара:
-Здравствуй, Гарри. Как поживаешь? – шрам пронзает резкая боль. Я почти забыл нём из-за Ри. И это было ошибкой. С трудом вспоминаю уроки Тома по оклюменции – в последнее время мы редко занимались защитой мозга, и, концентрируясь, захлопываю перед Волдемортом своё сознание. И только потом отвечаю: "Ничего, учусь боевой магии, Волдеморт".
Он, кажется, удивлён.
-Да, мысли твои мне больше не прочесть, - но он быстро отходит от шока и мерзко шепчет, - но неужели ты надеешься победить меня, мальчик?
-Встретимся, посмотрим, Волдеморт.
-О, ты наконец начал уважать старших – больше не зовёшь меня Том…
Чёрт. Умеет, гад, за ниточки дёргать. Задел больное место, тварь. Придётся признавать своё поражение, пусть он и не догадывается, что я уязвлён. Почему я не называю тебя по имени? Потому что это имя самого дорогого мне человека с фамилией Риддл. Но Волдеморту об этом знать необязательно. Мне надо держать защиту. И атаковать в ответ.
-Ну, тут ты прав. Надо называть вещи и людей теми именами, что им больше подходят. А «Ваше Величество, мсье Особо-опасный-монстр» - пытаюсь придать мыслям издевательские оттенки, - это слишком длинно, так что считай, что Волдеморт – сокращение.
Теперь уже я наступаю ему на мозоль.
-Ты ещё поплатишшшшься, Поттер. До скорой встречи.
Ночь больше не кажется зловещей, но неприятный осадок на душе остаётся.
***
Утром, как только я вхожу в Большой зал, все как по команде оборачиваются ко мне. Сглатываю тяжёлый ком в горле, подхожу к своему месту – и вижу Ежедневный Пророк и заголовок в нём.
Деревня в Годриковой Впадине сгорела. Над нею – Чёрная Метка. Фотографы в Пророке хорошие. Дотошные. Сняты даже тела убитых.
Гермиона хмуро глядит на меня. Рон тоже. Одним движением откидываю отросшую чёлку с глаз: "Сегодня ночью я говорил с Тёмным Лордом".
Друзья напрягаются.
-Я закрыл от него свои мысли и ухитрился здорово его обидеть. Теперь он наверняка рвёт и мечет. И если он подумал, что уничтожением места моего рождения он чего-нибудь добьётся, он ошибся. Просто теперь на его совести ещё много душ, за которые я буду мстить.
Рон и Гермиона только потрясенно качают головами.
А после завтрака, едва лишь я отослал Добби с едой для Тома, ко мне подошла Гермиона. Вопрос в лоб: "Ты всё ещё встречаешься с ним?" Я мягко стряхиваю пылинку с её плеча и улыбаюсь.
-Вчера я провёл Ритуал «Кровь Врага», если тебе это о чём-нибудь говорит.
Судя по её бледному лицу, говорит. И довольно многое. Она испытывающее смотрит на меня: "Гарри, а Дамблдор знает?"
-Нет, но если бы Том Риддл не позвал Фоукса после ритуала, я бы умер. Так что одобрение феникса у нас есть. Герми, мы не просто дружим. Я люблю его, как никогда никого не любил. Знаешь, я же не против твоих тайных встреч с Малфоем.
Мне кажется, Гермиона сейчас накричит на меня. Но она лишь вздыхает: "Это твоя жизнь. Просто будь осторожен. И, пожалуйста, не называй его при мне по фамилии".
Только сейчас я замечаю Снейпа, внимательно изучающего колонну за моей спиной. И холодею. Ничего не подозревающая Гермиона огибает меня и идёт к подземельям – первый урок - Зелья. Я делаю шаг следом, когда слышу вкрадчивый голос: "Мистер Поттер, Директор хотел бы Вас видеть".
-Ри!!!! Отзовись, милый!
-Я здесь, Гар. Что случилось?
-Снейп что-то узнал. И сейчас тащит меня к Дамблдору. Что мне делать???
-Расскажи ему о нас. Он так и так обо всём узнает. Он наверняка захочет поговорить со мной. Закрой глаза, изобрази там чего-нибудь типа задумчивости, а потом заяви, что это возможно только в тайной Комнате. Я не буду ничего знать, постараюсь сыграть бедного влюблённого мальчика, да и ты не подкачай. Но это только первые минуты. Дальше посмотрим.
Том оказался тысячу раз прав. Услышав мой рассказ (естественно, без интимных подробностей), Дамблдор тут же распричитался: "Ах, мой мальчик!!!" А Снейп побледнел настолько, что почти растворился на фоне облачного неба. И, конечно же, они изъявили желание пообщаться с Ри. Я попытался его дозваться, но кабинет директора не пустил меня. Можно было бы пробить его защиту, но не думаю, что Дамблдор бы это оценил.
Надоумленный Томом, я привёл профессоров в туалет плаксы Миртл. Тут во мне закопошилось сомнение: А правильно ли я делаю? Не убьют ли они его? Но голос Тома шепнул: "Не беспокойся, главное, выйди немного вперёд – типа предупредить меня. Дальше расслабься. Я тебе говорил, что просто обожаю играть?" Напряжение намного отпустило. Мы вошли. Как и сказал Ри, я побежал вперёд и услышал взволнованный голос Тома: "Гарри?! Что случилось? Я почувствовал вторжение в твой мозг сегодня ночью?"
Дамблдор и Снейп замерли за поворотом. А я замер от неожиданности. Ри подмигнул мне. Тут я спохватился.
-Да ничего, мы немного повздорили с Лордом, а он подпалил Годрикову Впадину. Но Ри, со мной сегодня…
-Подожди, - сейчас изумлённым выглядел он, - повздорили с Лордом? С тобой всё в порядке? Он пытался причинить тебе боль? – он взволнованно взял моё лицо в ладони. И это была уже не игра. Я обнял его, – Ри, ну что он мог мне сделать после твоих уроков оклюменции, а? Я тут же заблокировал мозг и назвал его тварью. А он мне прошипел что-то угрожающее и смылся. Вот и весь диалог. Ри, помнишь, я вчера спрашивал, что будет, если Дамблдор узнает о тебе? – я почти физически ощущал, как вытянулись у директора и Снейпа уши.
-А, ну да, - со смехом, - и я ещё сказал, что это судьба, - он легонько щелкул меня по лбу, – не томи, Гар. Я же знаю, что уроки без причины ты не прогуливаешь? Особенно твои любимые зелья…
Мерлин, он выдал меня с головой! Если Снейп слышал, что его урок у меня любимый, мне не жить…Ну нравится мне кашеварить!
-Ри, я не…
-И не отговаривайся. Зелья – единственный предмет, который мы полностью прошли. Скоро тебе придётся таскать книги из запретной секции, чтобы узнать парочку ещё неизвестных тебе рецептов. А Снейпа ты, похоже, вообще боготворишь, - Ри подмигнул, - и не смей отнекиваться, я от тебя постоянно слышу: "А Снейп сказал то-то, а это он варил так-то".
-Постой-постой. Я сегодня не один, Том, - пытаюсь скрыть смешок за вздохом – уж слишком игриво улыбается Том. Беззвучно целую его и обнимаю его плотнее, - со мной Дамблдор и Снейп. Так что последний меня сейчас уроет.
-То-то ты так сморщился, когда я упомянул зелья! Ну и где они?
Очнувшись от спячки, оба выходят из коридорной темноты. Том удивлённо приподнимает бровь и наклоняет голову. В Комнате ощущается напряжение. Сообразив, что мы ещё обнимаем друг друга, я, красный как рак, расцепляю объятье и прячусь за Томом. От зельевара. Снейп насмешливо приподнимает уголки рта, директор изумлен. Наконец, Том сухо здоровается. От участия и нежности, что были в его голосе секунды назад, не осталось и следа. Он напряжен и сосредоточен. Если бы я не знал, что это понарошку, я бы всерьёз разволновался. Дамблдор откашливается: "Здравствуй, Том. Гарри, э-э, упоминал, что вы друзья, но…"
-А вы стали упоминать подобные отношения? - Том немножко расслабился. В его голосе теперь проскальзывает ирония.
-Не-ет, но всё же…кхм. Мда. Ты...Как ты сумел выбраться из дневника? Ты не мог бы поведать нам свою..кхм..историю?
-Я не выбирался. Ядом василиска Гари уничтожил меня как воспоминание Волдеморта. Я стал призраком с собственным сознанием, мыслями, желаниями, симпатиями, - короткий взгляд на меня, - но в какой-то мере я сохранил и прошлое Тёмного Лорда – и его антипатии – короткая нахальная улыбка Дамблдору. - Я провёл тут три года. И говорил только с Салазаром. Он сказал, что теперь, когда я самостоятельный призрак, у него два наследника – я и Лорд. Вначале я ужасно возгордился. Но так как хвастаться было не перед кем, я стал задумываться над теми ошибками, которые я совершил, будучи Волдемортом. Когда пришел Гарри, я уже понял, что мне надо сделать всё, чтобы их исправить. Гарри наверняка уже рассказал о данной мной клятве. Я действительно не собираюсь наступать на грабли дважды, - и всё это сказано таким флегматичным голосом…
Немая сцена. Дамблдор – немой, как рыба, открывающий и закрывающий рот. Снейп – тоже немой, но, судя по прижатому ко рту воротнику, ненадолго – он еле сдерживает смех, глядя на коллегу, и иногда косится на меня – с понятным мне изумлением и совсем непонятным одобрением. Под его взглядом я краснею и начинаю смотреть на свои ботинки. Ри молчит – ждёт реакции директора. Я молчу, но, если честно, мне хочется поступить так же, как и Снейп – заржать – уж слишком комичен Дамблдор. Ри, почувствовав моё настроение, приобнимает меня за плечи и успокаивающе поглаживает. Снейп (первый раз вижу его смеющимся – даже Рон мне не поверит), похихикивая, скрывается за ближайшей колонной, а Дамблдор выдавливает вопрос, на который мне тоже хочется получить ответ: "Как после ритуала здесь оказался Фоукс?"
-Я позвал его. Видимо, ритуал пошел не так, или Гарри напортачил с Зельем.
-Я не…
-А кто выторговал у Салазара кровь единорога, мотивируя это тем, что она усилит эффект? А потом вылил на книгу зелье чтения, типа, я языка не понимаю, пусть она сама читает. И ничего, что это зелье только мастера варить могут!
"Ри?"
"Я тебе рекламу делаю, идиот! Не может быть, чтобы Снейп не задумывался о помощнике."
"Я тебе уже говорил, что я тебя люблю?"
Усмешка. Ри кивнул в воздух, а я демонстративно надулся.
-В прошлый раз феникс прилетел, когда Гар нуждался в помощи. В этот раз он тоже мог умереть. Он был без сознанья. Кто-то должен был позвать Фоукса. Этим кем-то был я.
Вот сейчас Дамблдор задумался. Крепко. Видимо, Фоукс настолько важная шишка, что призвать его может далеко не каждый. А потом директор улыбнулся. Я даже опешил сначала. Но Ри улыбнулся в ответ, обошел меня сзади и обнял за талию. Кайф…Естественно, я тут же уплыл.
В реальность меня вернул задумчивый голос Снейпа:
-А как Вы здесь живёте и питаетесь?
-Я ЖИВУ тут всего один день. А еду мне приносит домовик, друг Гарри.
Видимо, Дамблдор что-то решил для себя. Откашлявшись (не заболел ли наш директор, а?), он предложил:
-Возможно, Том, ты согласился бы переехать в Выручай-комнату? Там вам будет удобнее.
Меня чуть Кондратий не хватил. Честно. Получить поощрение на развитие таких… не совсем нормальных отношений… от директора… Ри выглядел таким же шокированным. Руки у меня на талии стали слегка подрагивать.
«Что будем делать?»
«Не знаю. Дамблдор выглядит настороженным, а не рассерженным»
«Может, стоит попробовать, Гар?»
«Давай. Хуже не будет. А как тебя примут ученики?»
-Сэр, я буду посещать занятия с остальными?
-Нет. Ты ведь уже закончил школу. Библиотека, кухня и санузел в Комнате есть. В случае чего тебе будет ближе дойти до моего кабинета.
«Ну что, стоит оно того?»
«Думаю, Дамблдор что-то задумал. Но так будет действительно лучше».
«Мы ничего не теряем».
-Я согласен.



Глава 9. Волдеморт с бородой

У выхода из тайной Комнаты меня встречают Рон и Гермиона. Сказать, что я удивлён – ничего не сказать. Редко когда их сейчас увидишь вместе. И с одинаково злым выражением лица. Правда, злость Гермионы направлена на красного Рона. Ободряюще коснувшись моего плеча, Ри следует за директором и Снейпом. Хлопает дверь. Началось.
-Ты! Предатель. Слизеринский прихвостень! Зелья он любит! И Волдеморта заодно! Да как ты мог! – Гермиона с трудом сдерживает плюющегося Рона.
-Гарри, ты уж прости, но со стороны директора провоцировать развитие ваших отношений неразумно. Хотя любовь зла…
-Да лучше бы он в Клювокрыла влюбился. Или в Хагрида! Но не в Тёмного Лорда!!!
Они всё слышали. Или только последнюю часть, что, впрочем, неважно. Я лично показал им норку рядом с кабинетом директора, куда можно засовывать подслушивающие уши Фреда и Джорджа, а войти в открытую комнату, даже если она тайная, сможет даже Невилл после урока Снейпа.
-Предатель. Угодник Волдеморта…
Кто, Рон? Угодник? Ах ты… Я лично, считая это прикольным, подарил тебе словарь аристократических ругательств. Это значит, подстилка, а если быть точным, шлюха, да Рон? Да, мой БЫВШИЙ лучший друг?
-Да как ты смеешь его и меня так называть, Рон! Я считал тебя другом! – я прерываю истеричный визг. Пора бы уже выйти из яслей. На компромисс тут можно не рассчитывать, Тома я не предам. Мне надоело разыгрывать из себя глупого послушного Гарри, а этого психа сейчас можно успокоить только стальной интонацией профессора зельеварения. - Значит так, если ты не смиряешься с тем, что я люблю Тома Риддла, заметь – не Волдеморта, а ТОМА РИДДЛА, то ты мне не то, что не друг, ты мой неприятель, Рон Уизли. И запомни, если ты хоть кому-нибудь чего-нибудь скажешь, ты будешь завидовать Драко Малфою, которого я поливаю грязью только СЛОВАМИ и то, только когда он под горячую руку подвернётся, и потому, что я ему это обещал, - Гермиона даже рот от удивления открыла – придётся сегодня Драко изображать рассказчика. - Я не собираюсь терпеть от близких мне людей оскорблений. Герми, надеюсь, ты тоже не будешь распространяться. Я всё сказал. Выбор за тобой, Рон.
Разворачиваюсь на каблуках в стиле Снейпа и выхожу. Гады. Какие же гады эти прожженные предрассудки, заставляющие вчерашних друзей грызть друг другу глотку. Но это твои предрассудки, Рон. Поэтому грызи себя сам и меня не вмешивай.
***
В Выручай-комнате меня ждёт Том. Мельком оглядываюсь – изумрудно-серебристые цвета, широкая кровать с узорами из змей, украшенный змеями стол, разожженный камин с мраморными змеями, стелющимися вокруг, два кресла и книги по зельям, половина из которых явно из Запретной секции. Великолепно. Хотя змеек многовато. Ри как мои мысли читает:
-На змей внимания не обращай. Они вместо эльфов.
Сам хозяин этого слизеринского великолепия валяется на кровати в одних шортах и в майке, обмотавшись шелковыми простынями. Я подхожу ближе, и он подтягивается на подушки и мурлычет.
-Обожаю шелк. Как я мог существовать без прикосновений этого чуда?
Он как-то странно напряжен. Искренен, но глаза такие… грустно-надеющиеся. На что, Ри? Сажусь на край кровати, беру его ладонь и целую в длинную линию жизни. Он немного расслабляется, гладит меня по щеке:
-Как твои друзья?
Пересказываю диалог. Том отпускает простынь и сворачивается клубком вокруг меня: "Рон же твой друг. Как ты можешь так говорить ему?"
-Если он настоящий друг, он тебя примет. А на нет и суда нет. Чего Дамблдор сказал?
Том на секунду задерживает дыхание. Я мгновенно оборачиваюсь к нему: "Что???" Он мнётся, бледнеет, а потом просит у змеи перо и бумагу. Торопливо пишет. И мои кулаки мнут несчастную простынь.
«Здравствуй, камин. Я бы хотел рассказать ТЕБЕ о том, что сказал мне Дамблдор, и что он сделал, потому что он заставил принять меня клятву, что я не могу сказать это ни одному живому существу, не знающему степень шизофрении этого старого маразматика. Он наложил на меня заклятие нелюбимости. Любой человек при встрече со мной будет испытывать отвращение, кроме него и Снейпа, так как они присутствовали при заклинании. Я был без палочки и не успел защититься ментально. Дамблдор сказал, что даже Фоукс не всегда может разгадать замыслы Тёмного мага, а он мне не верит, поэтому я не смогу покидать пределы этой комнаты, колдовать, и мне запрещено разговаривать с кем-либо. Хотя с этим заклятием это и так невозможно. На тебя оно, видимо, ещё не подействовало. С этих пор я должен находиться под контролем директора».
Том бросает перо и перекатывается на другой край кровати. Я молча смотрю на него. А в душе поднимается ярость. Просыпается магия, огонь в камине вспыхивает миллиардами искр, простынь разглаживается. Я даже не могу передать, в каком я гневе. Сначала Рон, а теперь «добрый» дедушка Дамблдор. Тот же Волдеморт, только с бородой и красивыми словами. А всё из-за чего? Из-за того, что когда-то Ри не захотел «встать на путь истинный», то есть на путь послушного щенка! Том оборачивается ко мне. У него влажные ресницы. Перекатываюсь к нему и медленно, глядя прямо в блестящие от слёз глаза, целую. Неуверенно, но все же он отвечает. И это рай. А потом я беру его лицо в свои ладони и сбивчиво шепчу: "Я сейчас пойду в библиотеку. Я найду это заклинание и сниму его с тебя. И я оставлю тебе палочку. На всякий случай. И ещё: Если я приду, а заклинание на меня подействует, то заставь меня под империусом. Обещаешь?"
-Гар, я не могу. Как же ты будешь без палочки?
-Я хорошо с тобой занимался, справлюсь. Только обещай.
Одинокая слезинка скатывается с щеки Тома, когда он шепчет «обещаю». Ещё секунду я впитываю в себя его тепло и встаю. Я ненавижу Дамблдора.



Глава 10. Преданность и предательство

В Запретной секции библиотеки я, после двух часов безуспешных поисков, натыкаюсь на это заклинание. «Amare prohibeo». Опять вскипает гнев, но резко одёргиваю себя – не время. Вчитываюсь в подозрительно-расплывающиеся строки:
«И никто не будет любить заклеймённого
И вид его отвращение даже крысам внушит,
Но свидетели таинства завершенного
Смогут чрез слова два преступить.
Кроме них лишь влюблённый один
Разрушить оковы сможет.
Лишатся силы слова отрицанья любви –
Ведь любовь вопреки им возможна».
"Том!!! Ри!!!!"
"Да? Ты нашел?"
"Да!Да!Да! Нашел! Я тебя люблю! Очень! И заклинание это уже было снято – когда мы с тобой поцеловались! Я принесу тебе книгу, сам почит…"
-Мистер Поттер?
Черт. Снейп. Только его мне сейчас для полной радости не хватает. Хотя мне теперь всё равно. Обломались вы с Дамбликом. Заклинание снято, а я люблю Тома! И в следующий раз я не кинусь в библиотеку, а подолью Дамблдору Веритасерум, смешанный с каким-нибудь ядом…хотя Веритасерум нельзя смешивать… Черт, я наложу на него империус и заставлю покончить жизнь самоубийством!!!
-Да ну? Прямо-таки империус? А яд, который нередко подмешивают в…
Э? Я это вслух говорил? Надо срочно обломить Снейпа.
-…Веритасерум, это Mors rapida, но я хочу ему медленной смерти, желательно с длительными мучениями, а другие яды в сочетании с Веритасерумом взрывоопасны.
-Поттер, а вы в Тёмного Лорда не хотите переквалифицироваться? Кстати, не при слизеринцах будет сказано, я вас хвалю. Такое не все мастера зелий знают.
Он меня хвалит? Я – как мастер зелий?! Роняю книгу и прыгаю к профессору, обнимаю его. Нет, вы представляете, я чего-то стою в зельях!!! Я последние полгода молюсь на его уроки!
-Спасибо! Спасибо, сэр! А можно мне взять у Вас несколько книг? А Вы расскажете мне о зельи Удачи? А Вы…
-Поттер. Поттер! Гарри, ч-чёрт! Отцепись от меня! В жизни не видел такого фанатизма!
Отцепляюсь от него и тихо бурчу: "У кого чего болит, тот о том и говорит". Он слышит. И, наверное, впервые за лет сорок улыбается: "Если хочешь, могу вам с Томом преподавать зелья по особой программе".
Я даже взвизгиваю от радости и ещё раз обнимаю его.
"Гарри, я в Визжащей хижине, приходи, только надо замести следы – чтобы нам никто не мешал. Быстрее".
-Том Риддл ждёт меня сейчас в Визжащей Хижине. Только Дамблдору не рассказывайте. Мне сегодня уже хватило предательств, только вашего после таких слов не хватало. Вы ведь действительно будете нас учить? «Черт, веду себя, как ребёнок в кондитерской!»
На моё удивление, Снейп усмехнулся.
-Я вас не могу предать, мистер Поттер, хотя бы потому, что я не ваш соратник. Да и столь увлеченных зельями учеников у меня никогда не было, отвечаю на ваш вопрос: учить я вас буду, даже с удовольствием, - я краснею, - но сейчас пойду с вами. И не отпирайтесь, я вижу, что вы спешите.
"Ри! Тут Снейп прицепился. Крепко".
"Веди и его тоже".
"Зачем?"
"Увидишь".
-Хорошо, идёмте. Только потом не я буду виноват.
-Виноваты в чём?
-Пока не знаю, - пожимаю плечами, - это Вы ведь всё время находите, в чём я виноват. Кстати, что это было с Томом? Зачем?
-Поттер, Вы виноваты в том, что Вы есть на этой Земле! А с Риддлом – это не ко мне – я был только свидетелем, а к нашему директору. Он, видимо, решил, что, раз в первый раз подчинить мальчишку не получилось – и вышел Волдеморт, то второй раз получится.
-А я?
-Мания величия? Ты уверен, что можешь подчинять?
-Да нет, меня-то он тоже, сколько я себя как маг помню, под себя подстраивал. И, если бы я Тома не любил, то быть бы нам врагами, а директору мне лучшим другом – и Рон бы вернулся, и всё в шоколаде. А раньше – империус, злой Риддл тебя подчинил, мой мальчик. Ведь так, сэр?
Я опять злюсь. До Дракучей Ивы уже недалеко. Снейп молчит и чему-то мерзко так скалится. Хотя он, наверное, считает, что улыбается. Я уже не думал, что получу ответ, когда Зельевар вздыхает.
- Так. И со мной – так. И с Блэком – так. И с почти со всем Орденом Феникса – так. Знаете, Поттер, а Вы можете думать, если захотите. Пожалуй, насчёт директора я с Вами действительно согласен, заметьте, чуть ли не первый раз в жизни я согласен с Поттером. Альбус действительно пытается манипулировать нами – просто некоторые понимают это и срываются с крючка, а некоторые живут с навязанными идеями.
-А как живёте Вы, сэр?
Мы втискиваемся в туннель, и я вижу, как Снейп сдувает прядь волос со лба. А потом усмехается и двигается вперед: "А вот подумайте, с какого бодуна я полез за Вами, когда директор отлучился и велел мне приготовить ему зелье от радикулита?"
-Вопросов больше нет, сэр.
-Зато у меня есть, мистер Снейп.
-Том Риддл. О, Люциус?
-Он самый.
Мы проходим в комнату, ничуть не изменившуюся с моего третьего курса. На кровати полулежит Том, а на столе сидит Люциус Малфой собственной персоной. Сажусь на кровать и улыбаюсь Тому уголком губ. Снейп встаёт у шкафа.
-Актёры собраны, пьеса начинается.
-Так как автор этой пьесы ты, то не мог бы ты объяснить нам, что делать, а заодно присутствие тут Люциуса Малфоя?
Снейп мельком переглядывается с Малфоем – между ними словно электрический заряд пролетает. Наверное, показалось.
-Конечно, Гарри. Помнишь, ты говорил, что хочешь вызвать Лорда на дуэль в конце шестого курса?
-Мистер Поттер?? – Кидаю спокойный взгляд на изумлённого Снейпа. Он даже не пытается скрыть своё изумление – я не первый раз за это полугодие довожу его до такого состояния.
-Да, было дело. И что?
-В дуэли он может тебя убить. Шансов мало, учитывая твою подготовку, но они есть. А нам это не надо. И этот месяц я придумывал план, как нам устранить Лорда так, чтобы ты стопроцентно остался жив. Через Добби я договорился с Люциусом, а мистер Снейп может принять участие, а может и не принимать.
"И ты веришь Малфою?"
"Тёмный Лорд хочет дать метку Драко, а ни сын, ни отец этого не хотят. А ещё Лорд сделал с наследным перстнем Малфоев тоже самое, что и с дневником, а Малфои не любят покушение на фамильные ценности. А ещё наш Люциус очень не хочет в Азкабан".
"Ты думаешь, он не предаст нас, как предает сейчас Лорда?"
"Пока мы ему выгодны – нет. Преданность и предательство отмериваются различными мерами у каждого – у Малфоев это выгода и цена".
У меня мелькнула мысль: "А у тебя, Ри?" Слишком быстро, чтобы её заметить. Но Том заметил. И успокаивающе коснулся меня:
"Моя любовь к тебе, дурашка, даже выбора мне не оставляет".
"И правильно делает. Я тебя люблю!"
"Я знаю"
"Когда ты успел это всё организовать?"
"Передал записку утром с Добби. Я твоего эльфа полчаса уговаривал".
Ри гладит моё бедро, и я окончательно расслабляюсь.
-Теперь выбор за Вами, мистер Снейп.
Снейп молчит. Через несколько минут он задумчиво смотрит на Малфоя, потом на меня и на Тома.
-Я согласен участвовать в вашем плане, но с условием, что Дамблдора тоже не будет.
-То есть прибить его, и дело с концом? Северус, я думал, ты на него шпионишь…
-Если я шпионю на двух самолюбивых дедушек, то это не значит, что я не желаю их устранения. Я нахлебался от обоих. А убивать Альбуса необязательно. Устранить от управления миром, я бы так выразился.
-Угу, не напоить ядом, а дать утолить жажду. Ты в своём репертуаре.
-Том Риддл, мы так и не услышали плана.
Ри тут же встал, подошел к окну и одёрнул занавеску. Полная луна осветила его аристократически правильные контуры лица. На губах появилась ухмылка. Том развернулся, посмотрел каждому из нас в глаза. Видимо, он удовлетворился увиденным, и решительные, резкие слова сорвались с тонких губ: "Гарри, ты будешь похищен".



Глава 11. Обними меня, мой мальчик

План мы разрабатывали почти до часу ночи. Он был довольно прост, но, если бы меня кто спросил, там было слишком много если. Том сказал, что мы ещё доработаем детали. А план был такой: Люциус подговаривает Лорда меня похитить, так как Дамблдор внезапно заболевает (это задача нашего Хогвартского отравителя), они меня похищают, но причинить вреда мне не могут (у меня хватит силы остановить десяток пожирателей), я вызываю Лорда лично, Люциус пугает его моей силой и советует создать круг силы из пожирателей. Там будут Драко, Снейп, Хвост и Люциус - участники круга, опять же, задача Люциуса. И мы проведём ритуал жертвоприношения. Хвост будет жертвой, а жертвоприношением будет заниматься…Том, который появится в последний момент. Люциус применит какой-то семейный амулет, и сила Лорда уйдёт к жертве – и оба умрут. Идеально, не так ли? Я думаю, что мы слишком оптимистично подошли к уничтожению Лорда – он не будет ждать, пока его убьют – он уроет всех нас, если ещё до этого не сообразит проверить всех участников "на вшивость". Но других вариантов нет, а значит, будем надеяться на авось. Стоит ли говорить, что теперь мне придётся основательно проштудировать томик боевой магии из библиотеки Люциуса? Я должен быть готов к дуэли, даже если ритуал, по-моему, очень плохо спланированный, сорвётся. Но все это начнётся завтра. А сейчас рядом Том, и все кажущиеся важными мысли улетают. Я бы всё равно не пошел бы в гостиную в час ночи. А Выручайка рядом. И Тома я смогу защитить.
-О чём думаешь?
-О тебе.
-Правда? - он улыбается, - а я о тебе.
Придвигаюсь к Тому ближе и кладу голову ему на грудь. Глаза слипаются, я зеваю. Он треплет мои волосы и смеётся: "Мой соня". С очередным зевком целую его в район соска (не то, что вы подумали! Мы, между прочим, одеты и наслаждаемся тишиной после мяуканий Люциуса и сарказма Снейпа, а также довольно сытого ужина!), и глажу по животу. Он обхватывает меня руками и тянет наверх. Мне без разницы, мне хорошо и уютно, сознание уплывает, когда он стягивает с меня футболку и джинсы, укрывает одеялом, а затем раздевается сам. Я переплетаю наши ноги и целую его. Долго, впитывая горький привкус сегодняшних разочарований и надежд. Ри прижимает меня к себе:
-Спокойной ночи, Гар.
-Спокойной…
Я люблю этот мир.
***
И именно в эту ночь его за что-то невзлюбил Волдеморт. Шрам пронзает режущая боль. Выгибаюсь и поспешно ставлю блок.
-А я думал, не успеешь.
-И не надейся! Тебе в моих мыслях делать нечего!
-Я так не считаю. Тебе нравятся фотографии в Пророке? Скоро там будет твоя.
-Не дождёшься, тварь!
-Меня зовут Том, Гарри.
-Тебя уже никак не зовут, только называют. Тупой Озлобленный Монстр!
Стараюсь вышвырнуть его из моего сознания, проснуться, кликнуть соседей по комнате. Не получается. Этот гад давит на меня. Внезапно в моём сознании появляется ещё один Том – мой Том. Тут я вспоминаю, что я не в своей комнате. Ри, врываясь в моё многострадальное сознание, объединяет наши силы и отталкивает Лорда.
-Кто здесь?
-Тебе это знать необязательно, Риди-Пиди.
Лорда как ветром сдувает. Я просыпаюсь. Четыре часа утра. Пот катится по лбу, руки дрожат, но Ри гладит меня по голове, и я успокаиваюсь.
-Значит, Риди-Пиди?
-М-м-м, знаешь, моя ориентация для слизеринцев не была секретом. Я ни с кем не спал, но на мужскую половину Хогвартса поглядывал.
-Помнишь, ты хотел рассказать мне про детство Лорда?
-Давай не в кровати, за завтраком?
-Ок. А что мы будем делать?
-Не знаю…
Я только сейчас осознаю, как мы лежим. Моя нога закинута на его, тела прижаты, и губы так близки… Я чувствую неоднозначную реакцию на такую близость внизу живота и краснею. Том поддаётся ко мне – у него стоит. Я не могу спокойно дышать, чувствую такое же прерывистое дыхание у себя на щеке. Поднимаю глаза на Тома – отчётливые розовые пятна на обычно бледных щеках, приоткрытые зацелованные губы, и глаза – ярко-голубые, такие и не снились Дамблдору, и в них нежность и огонь.
-Ты уверен?
Кажется, мы спрашиваем это одновременно – и тянемся друг к другу. А потом я начинаю изучать его тело – такое сильное, такое совершенное – я целую его шею, наслаждаясь всхлипом, донесшимся сверху, я обвожу кончиком языка его соски – Том выгибается мне навстречу, я скольжу руками по его мускулам, стараясь запомнить каждую ямочку. Я никогда не делал раньше ничего подобного, но пальцы сами откидывают одеяло…
-Гарри, не надо!
Том пытается отстранить меня, я кладу ему голову на живот и бормочу: "Позволь…я люблю тебя…я хочу… я никогда…я не умею…но я хочу..пожалуйста, Ри…"
На последних словах я чувствую на глазах слёзы. Я хочу быть его, я хочу, чтобы он стал моим. Его пальцы начинают медленно расчёсывать мои волосы.
- Приподнимись.
Последнее препятствие – трусы – сброшены. У меня перехватывает дыхание – член Тома восхитителен – чуть загнутый к животу, средней длины и достаточно толстый – он похож на аппетитный круассан. Том нервно смеётся:
- Ты слишком громко думаешь.
Я смотрю ему в глаза и устраиваюсь поудобнее сбоку. Я хочу этого. Склоняюсь к красноватой головке и слизываю белую капельку на ней. Вкусный круассан. Я касаюсь члена, стараясь не задеть кожу зубами. Ноги Тома дёргаются в стороны, Ри вцепляется в многострадальные простыни и каким-то чудом удерживает свои бёдра неподвижными. А я вхожу во вкус – облизываю мой круассанчик, сосу и сжимаю губами, слегка причмокивая. Мне нравится так делать – и слышать отрывистые постанывания Тома. Ри уже не может оставаться в покое – простыни скомканы, бедра все чаще поддаются вперёд, навстречу моим движениям. Пытаюсь вобрать член полностью – не получается, расслабляю горло и пытаюсь сглотнуть скопившуюся слюну – и орган Тома оказывается полностью у меня во рту! Я не знал, что в гортани есть эрогенная зона, но это так – мой собственный член напрягается еще больше, хотя я и так был возбуждён дальше некуда. Я могу только догадываться, что испытывает Том – он больше не может себя контролировать – он трахает меня в горло. Сильнее, сильнее – он рвет с меня трусы и сжимает мою головку. Член Тома, руки Тома – я кончаю – и чувствую, как кончает Ри – его сперма кажется мне родниковой водой – я пью этот соленый нектар, как бы ставя на себе клеймо Тома Риддла. Он тянет меня наверх и целует, вылизывая свой вкус. Я прижимаюсь к нему всем телом и кончаю ещё раз. Меня трясёт в экстазе, в глазах мутнеет, и последнее, что я слышу, это моё имя.

***
Мне так тепло и хорошо. Я Люблю Тома. И только его. Всего. И у нас впереди будет ещё много дней и ночей, которые мы проведём вместе, учась чувствовать и понимать друг друга без слов. Ой. Насчет понимания. Например, сейчас я голоден. Я провожу руками по простыне и не нахожу никого. Резко сажусь и открываю глаза – как раз, чтобы увидеть Тома с подносом на руках. Он улыбается. И еще он наг. Из-за яркого солнца кажется, что он Аполлон – бог красоты. Впрочем, для меня он бог и есть.
-Доброе утро.
-Доброе утро, соня.
-А что на завтрак?
Он улыбается и протягивает мне круассан с шоколадным соусом. Усмехаясь, беру его – наши пальцы соприкасаются, но он не отстраняется – наоборот, наклоняется, целует меня в щеку, и только потом садится на кровать со своим подносом. Когда мы заканчиваем завтракать, Ри протягивает мне знакомый дневник – несколько минут разглядываю его.
-Тут всё о моём прошлом. Мне дал Фоукс. Он прилетал сегодня утром.
-Видимо, он на твоей стороне.
-Может быть, - Ри улыбается, а потом внезапно валит меня на кровать, взмахом руки левитируя поднос на тумбочку. Облокотившись на одну руку, другой проводит по моему животу.
-Я хочу поговорить о том, что было сегодня утром.
-Тебе не…
-Ты был восхитителен. Я не о том.
-А о чём?
-Меня никто никогда не только не целовал, но даже за плечи не приобимал. А тут такое.
-Да уж…
-Когда я начинал писать этот дневник, я себя-то только-только ласкать начал. А пятьдесят лет назад люди были более консервативны.
-Ты предлагаешь не спать вместе?
-Нет, что ты! Да я умру от одиночества первой же ночью! Я тебя не отталкиваю, просто помоги мне понять этот новый мир и мои собственные желания. Я, конечно, наследник Слизерина, но это не избавляет меня от смущения. Ты слишком подвижен для призрака с устаревшими моральными нормами.
-Ты не призрак, я тебя люблю. Я помогу тебе освоиться. Кстати, с такой близостью у меня похожая ситуация – друзья друзьями, но ты – первый. Так что ожидаю ответной помощи и поощрения.
Том поцеловал меня – такое поощрение сойдёт? Я со смехом ответил на поцелуй. Запищали часы.
-О, Чёрт! Я пропустил завтрак!!!
-Хочешь сказать, ты не позавтракал? И почему ты всё время говоришь "чёрт"? В моё время святым считали Мерлина.
-Просто с Мерлином я не встречался, а вот в аду пару раз уже побывал, спасибо Волдеморту. У меня там Связи с крутыми рогатыми шишками, так сказать. Я, конечно, позавтракал, но, если я не доберусь до кабинета трансфигурации меньше, чем за десять минут, то я труп.
-Беги, юморист рогатый. Я буду в хижине.
-До встречи, Ри.

***

-Сегодня мы будем проходить изменение внешности. Я думаю, многие из вас хотели чего-либо изменить на себе – убрать прыщи, перекрасить волосы… Вопрос, Милисента?
-А похудеть?
По классу пронеслись смешки.
-Нет, к сожалению, мы видоизменяем тело, но не убираем его составные – прыщи, например, уберутся, но щеки станут немного полнее на несколько дней.
Девчонки счастливо запищали, а я от нечего делать стал листать дневник Тома. Оказывается, летом он жил в приюте. Наверное, это был ещё больший ад, чем у Дурслей. Чем дольше я читал, тем больше у меня складывались в голове кусочки мозаики – поступки Ри, его сомнения, ненависть Волдеморта к магглам – я бы тоже их ненавидел, если бы они меня били все мои годы проживания с ними. Меня больше всего поразило то, что в большинстве случаев Том не нападал – защищался. Видимо, он уже после создания воспоминания из дневника решил, что нужно бить первым. А ещё Ри был до ужаса стеснительным. Смешно?
Ему когда-то нравилась Миртл, как подружка – он думал, что василиск с ней тоже подружится. Тут мне становится совсем не смешно. Боюсь, я больше не смогу смеяться над Томом. А потом я читаю про описание нашего с ним противостояния. Я читаю записи не Тома Риддла, нет - Волдеморта, его оболочки. Мне стыдно. Выходит, на втором курсе он просто боролся за своё существование, не Ри, а часть души Лорда без собственной силы воли. Я даже рад, что Волдеморт воскрес из какого-то другого воспоминания – ведь Том получил право на свою судьбу. Чтение дневника открыло для меня Ри – его любознательность и осторожность, скованность и жестокость, необщительность – и щемящая душу ранимость. Его детские обиды стали моими. Если ты думал, Ри, что я отвернусь от тебя после чтения – ты ошибался. Моё чувство даже нельзя назвать любовью. Ты моё всё.

Зря я, конечно, читал на уроке – Макгонаггл заметила.
-Мистер Поттер? Всю не имеющую отношения к уроку литературу учителя имеют право конфисковать.
-Это не литература, это результат трансфигурирования моего шрама – я попробовал его убрать, а тут материализовалась эта штука.
-У Поттера нет больше шрама! А Потти без шрама это обезьяна!!!
-Мистер Поттер, поднимите, пожалуйста, чёлку. Пять баллов с Слизерина за крики на уроке.
Медленно тянусь к чёлке. Ну неужели не мог придумать отмазки поприличнее! Меня спасает Снейп – в буквальном смысле слова.
-Мистера Поттера ждёт директор.
Макгонаггл с неохотой отпускает меня. Торопливо запихиваю дневник в рюкзак. Мы со Снейпом выходим в коридор.
-Слушай, быстро. Директор в больничном крыле. Через три часа он впадёт в кому, из которой в ближайшие десять лет вряд ли выберется. Поговори с ним. Иди.
-А к…
-Неважно. Сегодня в пять в хижине.
-Сэр?
-Да?
-А когда у нас будет первое занятие?
Он приподнимает бровь и улыбается мне второй раз в жизни: "Если хотите, можете приходить ко мне каждый вечер после восьми".
Счастливо улыбаюсь ему в ответ и бегу в больничное крыло.
Не то, что бы я так уж переживал за Дамблика – но он мне должен многое… объяснить. Врываюсь в палату – он выглядит совершенно здоровым, только глаза – без зрачков, и руки дрожат.
-Здравствуй, мой мальчик.
-Здравствуйте, директор. Я не Ваш, и я не мальчик. Снейп сказал, что вы здесь. Почему?
-Да, я знаю, что не мой… Разве Северус не рассказал? Лимонные дольки были отравлены, Северус сказал, что не знает этот яд. Я даже не предполагаю, кто это мог сделать – в кабинет может влетать только Фоукс.
-Вы с ним случайно не ссорились? Дело в том, что сегодня он принёс нам дневник Ри – без Вашего ведома, я полагаю.
-Я не знал. Я думал, он поймёт, почему я наложил на Риддла то проклятие. Риддл – тёмный, Гарри. Это у него в крови. И какие бы сюси-пуси с ним не делали, он таким и остается. Ему плевать на твою любовь.
-Да что вы можете знать о нём!!!? За несколько лет Вы хоть раз удосужились в его дневник заглянуть?
-Мой мальчик…
-НЕ ВАШ!!! И никогда Вашим не буду!!!
-Хорошо, хорошо, Гарри. Мне осталось жить только час. Неужели ты запомнишь только плохое? – Дамблдор мастерски уходил от ответа. Впрочем, тут он ошибся с темой. Его «хорошее» - моя стихия, только до встречи с Ри я над этим не задумывался.
-А было хорошее!? Дурсли – то ангелы, постоянные загадки и недомолвки – то явно апостолы, да? А свою живучесть ВЫ явно преуменьшаете – кома, да – но такой силы волшебники от яда не умирают, - он посмел оскорбить ТОМА! Чувствую, что меня захлёстывает ярость – с трудом удерживаю магию.
-Да, признаюсь, было. И Дурсли, и недомолвки. Гарри, всё может быть. И, если я умру, то у меня есть одна предсмертная просьба. Завещание я написал.
-Вы не умрете.
-Ты исполнишь её?
-Ладно, - Поттер, ну как можно быть таким неосмотрительным. Он же может попросить у меня чего угодно – словами в магическом мире не разбрасываются. Лишь бы этот… бородатый отвязался. - Какая это просьба?
-Обними меня, пожалуйста, мой мальчик.



Глава 12. Смена караула...

-Он так и сказал: Обними????
-Да!!! Я чуть в обморок не упал! Я вначале подумал, что это последствия яда, но от «Oculi turbati» помутнения мозга не бывает!
-Это объясняет его предвзятое отношение к Тому.
-А каким образом мистер Поттер смог идентифицировать зелье?
-Мне от этого не легче.
-И, что бы Вам стало легче, Вы, мистер Поттер, коснулись руками боков нашего уважаемого директора, тем самым заставив его вообще забыть о чувствах к Вам?
-Ну да. А мне что оставалось делать? Профессор, вот если бы Волдеморт подошел к Вам и сказал: "Ты любовь всей моей жизни. Обними меня. Что бы Вы сделали?"
-Аппарировал в Св.Мунго.
-Хватит вам подкалывать друг друга, а? Северус, каким образом ты уговорил Фоукса тебе помочь? И как Вы, мистер Поттер, узнали яд?
-Я и не уговаривал. Я дал ему пачку лимонных долек и рассказал про действие зелья. А феникс мне недвусмысленно намекнул, что хочет сменить хозяина, так что, Поттер, покупай ещё одну жердочку. Люциус, наш Гарри просто без ума от зелий, так что, если ты с ним поссоришься, то запасись беозаром.
-Профессор, Вы мне льстите. На самом деле я знаю только два яда с таким эффектом на зрачки, но второй – мгновенный. А жердочку куплю. Да, Теперь Хогвартсу нужен новый директор и новый учитель по ЗОТС. Мистер Малфой?
"Как, кстати, директор как в Защите, Гарри?"
"На редких практиках - превосходно – но теоретическую часть мы спим."
Том немного приподнялся с кровати – все взгляды обратились на него: "Предлагаю, если уж мы так тесно сотрудничаем, обращаться друг к другу по имени".
Мал…Люциус и Северус кивнули. В предложении Тома был резон, учитывая, что на «мистеров» уходило слишком много времени.
-Если я буду новым директором, то Лорд нападёт на Хогвартс. Кстати, а с какой такой радости я им стану?
-Дамблдор оказался настолько "любезен" ко мне, что назначил Вас своим преемником. А Лорд не нападёт. Защита будет подстраиваться под нового директора ещё два месяца, до этого времени он не сможет прорваться. Так можно Волдеморту и сказать.
-Откуда ты это знаете, Поттер? Не все учителя посвящены в это – только деканы!
-Северус, - Снейп аж вздрогнул, - после того, как Дамблдор забыл про свой пунктик насчёт меня, он оказался просто кладезем информации.
-Гарри, ты точно гриффиндорец?
-Шляпа очень настойчиво пыталась отправить меня в Слизерин.
-Поражен. Откуда я узнаю про заклятия?
-А разве Малфой-Мэнор не защищён таким же способом?
-В Малфой-Мэноре испокон веков властвовали одни Малфои. Хотя защита действительно похожа. Я попробую уговорить Лорда подождать с нападением. Драко планируется посвящать в это всё?
-Да, конечно. Я расскажу им сегодня.
-ИМ?????
-У него есть девушка…
-Кто она?
Так забавно было наблюдать за Люциусом – всегда спокойный аристократ начал метаться из угла в угол, как раненый зверь. Ревнует, чтоль?
-Гермиона Грейнджер.
Мда…Впечатляюще. Я не думал, что дубовый стол можно переломить тросточкой.
-Да не бушуй ты так. У них всё серьёзно.
-Насколько серьёзно?
-До детей после школы.
-Ладно. С сыном я сам поговорю.
Я представил себе разговорчик и хмыкнул. Снейп тоже издал какое-то подозрительное хрюканье, даже Ри улыбнулся:
-Только не кастрируй сгоряча.
-А вы мне не советуйте…б***ь!
Надо же – Малфой, и ругается! Хотя нечего было предметы мебели ломать – они мстят занозами. Снейп, то есть, Северус, со вздохом извлёк заживляющее зелье и двинулся к Люциусу. Тот с шипением протянул кровоточащую руку.
-Как всегда, нервничаешь. В свете спокоен, а близким людям достаётся.
-Ай! А близкие сами виноваты – после дня с этими бюрократами из министерства и вечера под круцио Лорда начинают просить меня рассказать о своих делах!
- Люц, уймись. Ты сегодня явно не в себе. Подумай только, Грэйнджер любую чистокровную за пояс заткнёт, - Люциус булькнул что-то примиряющее, и, внезапно пошатнувшись, обхватил Северуса за талию.
- И что, все твои близкие люди настолько плохие? – Снейп недовольно стрельнул глазами в нашу сторону, продолжая наносить зелье на ладонь Малфоя. Том неслышно подошел ко мне и приготовился аппарировать к Хогвартсу. Зачем? Ри заткнул мне рот поцелуем.
-Ну почему же, Се-е-еверус-с-с-с…

-Что? Я ослышался, или Малфой застонал?
-Не, не ослышался. А если бы ты был повнимательней, то давно бы заметил их взгляды друг на друга.
-Когда ты находишься в комнате, мне не до чужих взглядов, - мурлыча, прижимаюсь к Тому сильнее – все-таки холодно вечером в Запретном Лесу. Когда мы проходим сквозь защиту Замка, она чуть дрожит. Ноги внезапно подгибаются, накатывает слабость – тяжелый сегодня был день. Ри поддерживает меня, целует и предлагает найти Гермиону и Драко. Силы возвращаются. С Ри я готов искать хоть фестралов.



Глава 13. Дом вверх дном

Мы находим эту необычную парочку у главных Хогвартских ворот. Я их понимаю - учеников нет, темно и романтические снежинки. Тишь и благодать, в общем. Малфой, то есть Драко, замечает нас первым.
-Эй, Потти, познакомь нас со своим другом!
Гермиона чего-то быстро шепчет Малфою, и рот его медленно открывается.
Подходим к ним. Том улыбается и протягивает руку Гермионе:
-Здравствуйте, мисс Грэйнджер.
-Том Риддл, - девушка улыбается. Наверное, она, в отличие от Рона, поняла, что Ри – хороший. Драко в ступоре. Том протягивает руку и ему, - Драко?
Малфой с открытым ртом отвечает на рукопожатие и смотрит на меня: "Нет, Поттер, я, конечно, подозревал, что ты сумасшедший, но не думал, что до такой степени!"
Подхожу ближе и обнимаю Тома за талию – он нежно меня целует.
-Знаешь, Драко, я, наверное, и впрямь псих. Но мне нравится. И у нас к вам дело.
-Дело?
-Пойдёмте в Выручай-комнату. Я там живу. Драко, рот закрой.

***

Поговорить мы, естественно, не успеваем – в комнату залетает Снейп – глаза горят, руки дрожат, мантия нараспашку, безумная улыбка довершает картину. А прошло-то всего полчаса. Вот кролики! Том тут же вслух произносит: "А Люц где?"
Драко, устроившийся в кресле с Гермионой на коленях, икает.
Снейп плюхается прямо на ковёр перед камином: "Во-первых, я теперь директор и это подтверждено работником министерства, а заодно и членом попечительского совета". (При слове «членом» я хихикаю, и Северус немного краснеет. У Драко в очередной раз открывается рот, я думаю, его мысли пошли в правильном направлении.)
-Так вот, кончай ржать, Поттер, уже завтра Люц будет вести у вас защиту.
-Оперативно. С него книжка по боевой магии.
-Это вы когда успели договориться?
-Северус, (у Драко и Гермионы, похоже, шок) мы ведь сзади вас с Томом из Хижины в прошлый раз выходили. Люц, мне кстати, ещё и по зельям обещал.
-С чего это он такой щедрый, Гар?
-Ну, чем умнее я буду, когда меня похитят, тем больше шансов, что я доживу до ритуала. И вообще, мне кажется, что надо просветить Драко и Гермиону, а то они уже в астрале.
-Да, было бы неплохо. Давай с сентября, – Малфой сразу взял быка за рога, - и по сегодняшний день.

***

Честно, я никогда в жизни так долго не говорил. Северус растворился через полчаса под предлогом встречи Люциуса, Ри перебирал мои волосы и даже не думал помогать. А-а-а-м. Я хочу спать. Тем более, что завтра первым уроком – ЗОТС, и я не хочу пропустить такое зрелище, как вступление на новый пост нашего «обожаемого» зельевара.
И ещё одна новость – Ри завтра будет представлен ассистентом Люциуса. А это значит, он будет на завтраке. «Ну почему часы тянутся так медленно!»
-Гар, подвинься и прекрати ныть, - я случайно спихнул Тома с подушки.
-Двигаюсь, двигаюсь. Можно поцелуй на ночь?
Ри усмехается и целует меня. По телу разливается истома. Вжимаюсь в поджарое тело Тома и расслабляю все мышцы.
-Мурррррррр.
Он сползает с подушки, кладёт голову мне на грудь и сонно бормочет: "Спокойной ночи, любимый".
-Хороших снов, Ри.

***

Мой тёплый-тёплый Ри… м-м-м. Как хорошо. Сегодня самый хороший день в моей жизни. Ай!
-О, а я думал, ты спишь…
-Это повод меня щипать?
-Ну да. У нас ещё час до завтрака. Подъем, лентяй, Родина зовёт.
-Сам лентяй. Ай! Ри, какая заноза у тебя сегодня в заднице? Отдай одеяло!
Блин. Спросонья у меня никакой реакции нет. Естественно, Ри успевает полностью обернуться одеялом и хитро смотрит на меня.
-Надеюсь, заноза скоро будет.
-А?
-И, Б сидели на…
Заноза? Беру за край одеяла и разматываю Тома. Мой красивый. Хачу. Прям щас. Тем более, после таких непрозрачных намеков.
-О-о-о! А у мальчика – который – выжил наконец-то ожил один замечательный орган!
-Не без помощи одного наглого слизеринца. Чмок.
-Эй? Это всё? А где романтика?
Перегибаюсь через Тома, «ненароком» задевая его вставший член, отшвыриваю одеяло – и так жарко. А вот теперь будем ориентироваться по обстановке. Целуемся. Сладко. Ё, как сладко.
-Ты действительно хочешь занозу в свою задницу или предпочтёшь мою?
-А это идея…
-Давай. Только осторожно.
-Не беспокойся, Гар. Вот только я тебя немного помучаю. Я ведь, типа, тёмный маг.
-Мучай, милый.
Миг, и мои руки связаны холодным шелком, ноги разведены в сторону. Ри медленно трётся своим органом о мой, вызывая у меня животные стоны. Чёрт, никогда бы не подумал, что могу издавать ТАКИЕ звуки. Хотя до этого момента мне ещё не приходилось бывать в раю.
Ри гладит моё тело, задерживаясь, чтобы куснуть сосок, целует шею, лижет губы…
Я растворяюсь в нём, в его ласках, как морская пена в океане. Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, как почки деревьев тянутся весной к солнцу. Я ловлю губами его губы, выпивая из них любовь, как новорожденный впервые пробует вкус молока. Я отдаюсь ему. Я принадлежу ему. Я шепчу ему об этом, и он улыбается. Он смеётся, и его пальцы крадутся к моему рту, чтобы, спустя несколько мгновений, переместится ниже…туда. Он аккуратен, он нежен. Но я не могу больше ждать, обвиваю ногами его торс. Я впитываю его запах, как земля впитывает в себя дождь, я целую его стоны, как вампир целует свою жертву. Я принимаю его в себя, и не могу больше мыслить. Нельзя. Нельзя думать о чём-то, когда внутри тебя всё сильней разгорается солнце, в двух парах глаз – наслаждение, в двух душах – любовь.
-Люблю.
-Люблю.
Последние движения, последние стоны… Блаженство.

Может быть, в следующие наши разы я буду наслаждаться физиологической стороной процесса, но сейчас мне важен только теплый взгляд пронзительно-голубых глаз, единение наших тел и душ.
Ри хочет выйти из меня, развязывает мне руки. Нет, милый. Я знаю, уже пора вставать, но ещё немного… Том осторожно ложится и прижимается ещё крепче.
-Ты, как всегда, слишком громко думаешь.
Человек не способен на такой божественный голос.
-Извини, я сейчас не в состоянии думать.
-Я вижу, - он мягко целует меня, гладя мою спину.
А я лишь плотнее обхватываю его ногами: "Ты прекрасен".
-Ты тоже, Гар, ты тоже.

***

-Снейп – директор Хогвартса!!! Дамблдор – убит!!! Люциус, он ведь пожиратель, что он здесь делает?! Школе конец!!! Куда смотрит Министерство?! Это невозможно!!
Как всегда. Стоит мне появиться в зале, как все охи и ахи стихают, а уши юных сплетников, словно локаторы, поворачиваются в мою сторону. В полной тишине я прохожу к столу Гриффиндора, а Ри скользит на пустое место за преподавательским столом. Поворачиваю голову и киваю Снейпу, зная, что за мной следит весь зал. Снейп встаёт.
-Здравствуйте. Директор, увы, лежит в коме, отравленный собственным фениксом, который по наследству переходит к Гарри Поттеру. Как многие из вас, наверное, уже поняли, по тому же наследству я становлюсь директором Хогвартса. Люциус Малфой – новый учитель по Защите от Тёмных Искусств, а…
-Риан Снейк
… его ассистент.
«Ри, ты офигел? Ты бы ещё Снейпом назвался!»
«Может, лучше Малфоем?»
«Каждый сходит с ума по-своему…»
-Я сейчас мог бы сказать много правильных слов о том, каким прекрасным директором и человеком был Дамблдор, но… через лет десять, по прогнозам медиков, он очнётся, так что разводить сопли я вам настоятельно не рекомендую.
Снейп сел. Краткость – сестра не только таланта, но и Мастера Зелий. Сарказм – его брат, если кто не догадался.
Зал взорвался. От криков «Это заговор!!!» гриффиндорцев и «Да здравствует Слизерин!!!» слизеринцев, до робкого «Покажите завещание» хаффлпаффцев и совсем уж тихого «А почему нет Вы-Знаете-Кого?» ровенковцев у меня мгновенно начали болеть уши. У всего преподавательского состава, видимо, тоже, так как через минуту Главный стол был практически пуст. Ри, Филч, Синистра и печальный Хагрид смотрелись, мягко скажем, одиноко.
-Ты знал.
-О чём?
Честные-честные глаза. Пошел на ***, рыжик.
-Об отравлении Дамблдора, Малфое и этом «Снейке»
Год назад я бы тебе рассказал правду, в надежде, что ты поймёшь. Но не сейчас. Ты оскорбил меня и моего любимого и не попросил прощения, решив спустить всё на «тормозах». А значит – ты не мой друг.
-Это не твоё дело, Рон. Я действительно знал о Малфое и Снейке, так как директор хотел оставить пост учителя, правда, не таким оригинальным способом. Остальное спрашивай у Фоукса.
-Который отравил Дамблдора и по завещанию странным образом перешёл к тебе?
-Не мне разгадывать мотивы феникса, и уж тем более, Дамблдора. Я не аврор, и ты пока тоже.
-Да теперь Школа полна пожирателей смерти!
-Встань и ткни в них пальцем. Я, конечно, подозреваю, что мистер Малфой не ангел, мистер Снейп не ягнёнок, а мистер Снейк, судя по фамилии, не самый милый и пушистый, но бездоказательно обвинять их… ведь обвиняешь ты именно их, не так ли?
-Ха-ха! Послушаешь тебя, так и Ты-Знаешь-Кто невинен, как дитя.
-Про Волдеморта я в последнем предложении не упоминал.
Рон начал закипать.
-А этот сучёныш Снейк…
-Ещё слово, и ты труп.
-Хорошо, змеёныш, разве не может быть Тёмным Лордом? Глядите в оба, он скоро захватит всю школу!!!
Нас слушали все. Включая «змеёныша».
-Если ты так не любишь новых учителей, то это твоё дело. И не следует распространять свою ненависть по всей школе. Я доверяю мистеру Малфою и мистеру Снейку, а уж поверь, я знаю о них больше, чем ты. Гриффиндорцы, кто-нибудь ещё желает высказать своё мнение? Я думаю, что мы должны отправить Уизли полечиться. Он явно видит то, чего нет.
-Да. Я.
Гермиона встала.
-Я знаю обоих учителей и присоединяюсь к мнению Гарри. Рон, это просто глупо. Ты предвзято относишься к одному учителю из-за глупой семейной вражды, а ко второму – из-за его фамилии. Ребята, я считаю, что нет худа без добра. Несомненно, оба учителя знают свой предмет. Это же уникальный шанс научится практике, так как теорию, как вы помните, мы прошли с Дамблдором.
-Предательница. Иди к своему хорёчку!
-Пожалуй, я тоже присоединюсь. Если Гарри и Герм, ярчайшие сторонники света, на стороне учителей, то я не понимаю, как мы можем верить необоснованным выпадам Рона.
Невилл, единственный, кто спокойно завтракал, отложил столовые приборы и поднялся с места. Поколебавшись, встали Дин и Колин.
Рон в гневе вскочил и выбежал из зала. Теперь мой выход.
-Концерт окончен.
Подражая Северусу, я вышел в коридор. Зал опять загудел.
«Милый, ты был неотразим»
«Спасибо, профессор Снейк»
«Я остаюсь жить в Выручай-Комнате. Присоединишься?»
«Там уже и так все мои вещи. А Герм и Невил меня прикроют».
«Думаешь, Невилу можно доверять?»
«Да. Северус считает его тупицей, потому что зелья – не призвания Невила, но на самом деле, он довольно вдумчив и последователен. Обожает Травологию и Уход за животными. Он сможет нас понять, у него нет столько предрассудков, как у Рона. Да, я хочу попытаться последний раз поговорить с Роном.»
«Тогда расскажи обоим всё, помощники нам нужны. В крайнем случае, сотрём память».
«Попробую. Удачи».
«Спасибо, любимый. Иди на зелья, ты опаздываешь».
-Эй, Потти, чего застыл посреди коридора?
Малфой быстрым шагом подошел ко мне. Огляделся. А потом зашипел не хуже змеи: "Том чего, с ума сошел? Пол Слизерина – будущие пожиратели! А если их родители говорили им, как выглядел Волдеморт в молодости?"
Епт. Об этом мы не подумали.
-Менять всё поздно. Ты можешь заставить слизеринцев молчать?
-Младших – да. А за старшими – иди к Снейпу.
-Пойдём. Задержимся после урока.

***

Рон не появился ни на зельях, ни на трансфигурации, ни на заклинаниях. Естественно, меня, как «лучшего друга», послали проведать его.
Тут-тук. Тук-тук, Рон.
-Уизли!!! Оглох?
-Проваливай к Волдеморту, Поттер!
-О тебе учителя спрашивают, а Снейк сказал, что если ты не явишься на урок Люциуса через пять минут, он тебя лично придушит.
Дверь Гриффиндорской спальни мальчиков распахнулась, и оттуда вылетел злой рыжий смерч.
-Как? Как ТЫ, Гарри Поттер, можешь верить ЭТИМ!!?
-А кому ещё верить, Рон? Тебе, оскорбляющему меня, даже не вникнув в ситуацию? Или Дамблдору, который манипулирует всем Орденом Феникса и мной? А может, НАСТОЯЩЕМУ Волдеморту, который спит и видит, как он меня убивает?
-А Малфою, значит, верить можно?
-Поверь, Рон, у меня есть подтверждение того, что он за Ри и за меня, так же, как и Снейп, Драко и Герми.
-Как же много заразы стало в Хогвартсе. Зачем ты говоришь мне это?
-Я хочу дать тебе шанс. Будь с нами. В противном случае я сотру тебе память.
-Я не могу тебе верить. Ты одержим своей любовью, Гарри! Марионетка убрала с дороги одного манипулятора, не замечая, что она уже под властью другого!
-Рон. Если бы ты был с НИМ! Если бы ты видел его лицо, когда я умирал у него на коленях, а он звал Фоукса… Если бы ты знал, что только благодаря Тому боль от потери Сириуса ещё не разорвала моё сердце… Подумай, хорошо подумай, Рон. У нас уже есть план. До Пасхи Волдеморт будет убит. Твоё решение?
На Рыжего было страшно смотреть. Видимо, он только сейчас понял, ЧТО для меня значит Ри.
-Я… Я не знал. Дай мне время, Гарри.
-У тебя два дня, Рон. Пойдём на защиту.
Вот мне интересно, он извинится?

***

-Пришли, наконец!
-Ри!
Прыгаю ему навстречу, он хватает мою руку и прижимает меня к себе. Потом смотрит на насупленного Рона. Усмехается. И, как ни в чём ни бывало, говорит:
-Народ, предупреждаю, Люциус – зверь! Заклинания так во все стороны и летят!
-Трупы есть?
Ри улыбается и, пока в коридоре пусто (Рон не в счёт), трётся щекой о мою руку.
-Скоро будут.
-Змеёныш мой, мурр.
-М-м-м, Уизли, пркрти н нс плиться… Не видишь, любят люди друг друга…
-Прекратите лизаться!!
-Пшел на ***!
-Куда? Я тоже хочу!
-Ри-и-и… Ну сейчас ведь урок начнётся, а вот потом я тебя пошлю куда ты захочешь и даже помогу туда добраться…
-Ладно. Люблю. Если что, я в соседнем кабинете.
-Какой класс?
-Пуффендуйцы и гриффиндорцы – первогодки.
-Сочувствую…
Сегодня началась новая жизнь. Уже в середине дня я чувствую себя жутко вымотанным, но я счастлив. А ещё сегодня в восемь я пойду к Северусу!



Глава 14. Что? Где? Когда?

«Мы в мрачных подземельях, но мне щас так тепло-о-о, я разбираюсь в зельях, мне очень хорошо-о-о…»
-Гарри, утихни. Снейп вряд ли оценит, если ты споёшь это вслух.
-Здравствуйте.
-Здравствуй, Северус.
-Я подготовил тест, чтобы определить ваш уровень, вот.
Первый раз вижу Снейпа в хорошем настроении, хотя, наверное, до комы Дамблдора он вообще не знал, что такое существует. Он раздаёт нам листочки и, что совершенно для него нетипично, садится на край своего стола с пером в руках и с сочинением какого-то несчастного третьекурсника. Смотрю на листок.
Назовите свойства безоара? «Синевато-серый непрочный камень органического происхождения, нейтрализует разные виды ядов (включая мышьяк), поглощая их».
«Гар, ты зачем про мышьяк добавил?»
«А ты посмотри, что у Северуса на столе стоит»
«Думаешь, даст попробовать?»
«С него станется»
Что из нижеперечисленных компонентов последним добавляется в антипохмельное зелье? «Перец»
«А по-моему, мята».
«Не-а, по личному опыту знаю».
«А почему я не знаю?»
«Это на том балу на четвёртом курсе было. Мы с Роном ухитрились стянуть бутылку с преподавательского стола. После того случая я объявил себя непьющим».
Кто такой Парацельс? «Швейцарский врач XVI века, Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, основатель иатрохимии, создатель теории «основных начал - Ртути, Серы, Соли»…».
«А это нам знать зачем?»
«Ри, ну представь, что у алхимии, весьма своенравной дамы, есть своя родословная…»
«И при вступлении в отношения с Алхимией, ты, как порядочный маг, должен знать её предков?»
«Типа того».
В общем, в таком же духе мы сделали с тридцать вопросов. Снейп, зараза, в начало поместил самые лёгкие.
Вопрос 31: "Чем я могу вас отравить, пользуясь только теми предметами, что стоят у меня на столе? Отвечать вслух".
-Мышьяком! Я так и знал!
Снейп откладывает очередную работу и потирает уши.
-Там написано отвечать, а не орать хором! Запомните пожалуйста, на будущее, что любой старый кабинет зелий, как и лаборатории, веками впитывают в себя магию тишины, улучшающую свойства многих зелий. Конечно, тишины в этом кабинете не бывает практически никогда, но ведите себя тише.
Мы синхронно опустили головы. Караул, я и не думал, что Северус может говорит таким голосом… медленным, мелодичным, вплетающимся в воздух и увлекающим за собой…. Если бы он так зелья вёл, Люциус повесился бы от ревности….
-Гарри, добрый вечер.
Щелкает передо мною пальцами. Хм, я, видимо, отвлёкся. Я просто устал.
-Да?
-Я, конечно, сказал вам быть потише, но спать я вас не просил.
-Гарри, тебе плохо?
-Нет, ему хорошо! Он же сейчас со стула свалится!
-Нет, нет, всё в порядке, просто сегодня сумасшедший день. Я готов.
-Ну, если готов, то рад сообщить вам, что с тестом вы справились. Сказать, что я удивлён, значит, ничего не сказать. Гарри, где ты ухитрялся прятать свои знания столько лет? Да, у меня есть три темы, которыми мы можем заняться: Тёмные зелья, Лекарственные зелья, Яды и противоядия.
-Тёмные
-Яды
-Поттер, ты действительно нездоров. Кого ты травить собрался?
-Я так, для повышения образованности. Хочу нагнать те часы, что провёл в воздухе, не занимаясь зельями. Кстати, знания у меня появились только благодаря Ри.
-Ладно, фанатики, давайте Тёмные яды. Есть такие?
-Половина из высших ядов – тёмные. И мы не фанатики, Том, мы – зельевары. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но Гарри – талант. Поттер, слезу тут только не надо пускать.
-Мне просто хорошооо… А что такое высшие яды?
-Если ты выпьешь такого яду, то ты можешь умирать годами, испытывая жуткие боли, причём колдомедики не найдут причины, или же ты пьёшь яд и тут же, на месте, помираешь, причём, в напитке или в еде, как и в теле отравленного, яд невозможно обнаружить, потому что он мгновенно выводится. В общем, высшие, они же Тёмные, яды – это самые противные и поэтому самые популярные яды в темномагических сообществах.
-А их много?
-Около трёх тысяч, каждый – со своим собственным дейст…
Это были последние слова, которые я услышал.

***

-Где я?
Пытаюсь разлепить веки. Не получается.
-Тише, Гар, не двигайся, ты у Северуса в спальне.
Ё, всю жизнь мечтал оказаться у него в спальне! За что мне такое наказание?
-Люциус, ты можешь определить, что с ним?
-Истощение. Нервное и магическое.
-???
-В его защите огромная брешь, и из неё вытекает сила. Маг, разрушивший защиту, должен быть очень силён. Возможно, Тёмный Лорд.
-Возможно…
-Северус?
-Возможно, просьба Дамблдора обнять скрывала за собой что-то другое?
-Вряд ли. Накануне отравления Дамблдора Волдеморту удалось проникнуть в мозг Гарри, и я с трудом прогнал его.
-Лю-юди…
Чёрт, как трудно, оказывается, поднимать веки и шевелить губами! Вечная слава вам, лицевые мышцы! Слишком яркий свет. Кто-то двигает настольную лампу. Ри, Северус, Люциус. Улыбаюсь. Как мне приятно вас всех видеть.
-Здравствуйте. Извини, Северус, что я прервал урок.
-Всё, Поттер очнулся. Узнаю его тягу к геройству. Гарри, скажи пожалуйста, когда ты обнимал Дамблдора, ты ничего не почувствовал?
-Нет. Да. Нет. Не знаю. Не помню.
-Гар, можно нам просмотреть твои воспоминания, связанные с вторжением Лорда в твой мозг и с Дамблдором? Нам нужно знать, когда в твоей защите появилась брешь.
-Да конеч…, - А если они увидят, ЧТО было после Лорда? Я понимаю, что Снейп и Малфой сами небось такое вытворяли, но… не-а, - первое – только тебе.
Щёки Ри розовеют, и Северус с Люциусом начинают ехидно улыбаться. Ри успокаивает меня, говоря, что покажет только пристойную часть (эти два старых извращенца уже хихикают, не скрываясь) и достаёт свою палочку.
- Легиллименс.
Шрам пронзает режущая боль. Воспоминания очень похожи на реальность.
-А я думал, не успеешь.
-И не надейся! Тебе в моих мыслях делать нечего!
Смутная тревога. Что-то не так. Волдеморт никогда не ослабляет давления на мой мозг во время наших диалогов.
-Я так не считаю. Тебе нравятся фотографии в Пророке? Скоро там будет твоя.
-Не дождёшься, тварь!
-Меня зовут Том, Гарри.
Паника заполняет мозг. Я отвечаю из последних сил. Кричу, пытаясь вырваться из плена его магии.
-Тебя уже никак не зовут, только называют. Тупой Озлобленный Монстр!
Волдеморт внезапно усиливает давление. Ещё немного, и мое тело разорвёт на тысячи кусков. Я чувствую вторжение ещё одного существа. Ри. Любимый. Счастье и облегчение. Ри объединяет наши силы и мой блок становится ещё крепче, чем был. Я чувствую, Волдеморт в ярости.
Ри опускает палочку.
-Атака была. А после этого ты не чувствовал слабости?
Главное не покраснеть. Главное не покраснеть. Главное не покраснеть. Чёрт.
-Немного.
-Это было утром. Потом он пошел на уроки, и прямо с первого – к директору. Защита была пробита в тот день, это точно. Но кем? Волдеморт очень сильно надавил на тебя, и, возможно, разрушил половину. Но такую большую утечку сил не способен создать ни Дамблик, ни Лорд.
-Оба?
-Гарри, приляг, у тебя голова болит.
-А почему нет?
-Правда, Том, почему нет? Я могу сейчас навестить директора, как «преемник».
Северус дождался кивка Тома и вышел.
-Да потому что, если бы они оба на тебя накинулись, то ты бы эти несколько дней не прожил бы!
-Но Гарри назван сильнейшим магом этого столетия. Давай не отказываться от этой гипотезы.
-Хорошо, Люциус.
Ри садится на мою кровать. Видок у него сейчас тот ещё. Ой. Он же волновался!
«Волновался – слабо сказано. НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТАК ПУГАТЬ!!!!»
Не обращая внимания на головокружение, приподнимаюсь и тяну Ри на себя. Целую. «Прости. Прости! Я не подумал! Я последний идиот!» А щеки у него мокрые, и губы дрожат, но я ещё никогда не целовал его с такой страстью. «Забудь. Я жив. Я люблю тебя. Ри, прости, что напугал! Ри! Ри! Ри!»
А он отвечает мне, встречает мои губы, целует так, что не хватает дыхания. «Глупый мой, Гарри. Не отдам тебя. Мой»
-Кх-кх. Позвольте поинтересоваться, что это тут за пор...представление?
Я знаю, как умрёт Снейп. Я сам его придушу.
-Какие новости, Северус? – Ри на мгновение прижимается к моей груди, вытирая слёзы, и поворачивается к Снейпу.
-Да. Наш любимый директор оживает гораздо быстрей, чем ему положено.
Тишина. И все хмурятся.
-Значит, я был прав, и они оба черпают из меня силу.
-Похоже на то.
-Что делать?
-Тебе, Поттер, лежать и не высовываться. Ты с каждой секундой теряешь силы. Люциус, есть идеи?
-Есть, но я не знаю…
Я впервые увидел Малфоя встревоженным. Ри нетерпеливо заёрзал.
-Смотрите, если и Дамблдор, и Лорд тянут из Гарри силу, то нельзя сделать так, чтобы они тянули силы из друг друга?
Ри пораженно охает: "Люциус, ты гений! Салазар упоминал о чём-то подобном! Можно перенастроить магические потоки!"
-Тогда пойдёмте в Тайную комнату! Там и проведём этот ритуал!
-Ну что тебе, Поттер на месте не лежится! Между прочим, у меня, как у декана Слизерина, в гостиной есть портрет основателя. Я думаю, он связан со статуей.
-Какой статуей?
-Слизерина в Тайной комнате, с которой я разговаривал, - Ри осторожно берёт меня на руки и переносит на диван в гостиную Снейпа. А тут ничего, уютно. Не гостиная Гриффиндора, но и не склеп, пардон, Тайная комната, Слизерина – тёмная мебель, скорее всего из вишни, кресла и диван в изумрудной бархатной обивке, густые белые ковры снизу и белые канделябры с магическими свечами сверху, камин и много, нет, МНОГО книг в шкафах, тесным полукругом обвивающих комнату, за которыми ругаются с Слизерином Северус и Том. Мда. Нет, я ничего не хочу сказать, возможно, и Снейп мог бы стать дизайнером (моргов), но, хоть гостиная бесподобна, я бы здесь повесился, потому что она настолько явно показывает, кто здесь хозяин, и что наглым Поттерам здесь не место, что хочется бежать. Хотя Люциусу, похоже, нравится – стоит, рассматривает оленьи рога над камином.
-Мы с Северусом одновременно подстрелили этого оленя двадцать два года назад, и это был первый и последний раз, когда мы пользовались маггловским оружием.
-Почему последний?
-Не знаю, - кажется, он сам удивился, - потому что отдача была неприятная, от охотников-магглов вокруг жутко пахло, и какой-то неумеха пытался сыграть что-то на охотничьем роге, пугая всю дичь. Отстой, выражаясь молодёжным языком.
-Рассказываешь про наши подвиги?
Северус и Том вышли из-за шкафов с каким-то очень пыльным фолиантом.
-Скорее, про наши поражения. Нашли?
-Да, сейчас будем проводить ритуал. Технически он прост, магически – надо постараться. Люциус, ты уже говорил Лорду про защиту?
-Нет.
-Отлично. Значит, сейчас пойдёшь и скажешь. Дамблдор нам помешать не может, а вот Лорд может что-то заподозрить.
-Сколько времени мне надо его занимать?
-Десять минут, не больше.
Люциус исчез в камине.
-Я думал…
-Индюк тоже думал, да в суп попал. Камин односторонний. Поттер, ложись прямо, руки вдоль тела.
-Тут написано «вначале раздеть».
Стриптиз перед Снейпом. Мерлин, Бог и фестралы, за что мне это!!!??
«Так надо, Гар. Потерпи. В конце концов, у Северуса есть медицинское образование, так что обнаженных пациентов он наверняка видел»
«С какой радости у него медицинское образование?»
«Не знаю, он так Слизерину сказал. Да и для Помфри именно он лекарства готовит»
Ри снял с меня одежду, и, пока Снейп не видел, поцеловал в пупок. Мне стало так тепло и хорошо, что я даже мурлыкнул. Естественно, Северус тут же обернулся.
-Давайте начинать.
А дальше произошло то, на что я не рассчитывал (Ну, может, в тайне мечтал…). Ри тоже начал раздеваться. А вот увидеть голым своего преподавателя по Зельям я не очень хотел. Хотя… он ничего. Стройненький такой, мускулистенький…но Ри лучше.
«Спасибо, Гарри»
-Э-э-э, может, вы покажете мне текст ритуала?
-Тебе, Поттер, это не поможет. Когда Том ляжет на тебя, откройся. Полностью расслабься, почувствуй каждую частичку своего тела.
Вы думаете, просто расслабиться, когда на тебе лежит воплощение греха? Как мне не стыдно это признавать, похоже, моему члену чихать на всякие там истощения и ухмыляющихся голых свидетелей.
«Гарри!»
«Я знаю, Ри. Ты слишком аппетитный!»
«Хм. Ты тоже. Расслабься».
Я попробовал. Честно. Мне это даже удалось, когда Ри неловко подвинулся. Меня как электрическим зарядом прошибло – я аж застонал, а мой непослушный орган пролез между ягодиц Тома и показал свою наглую головку Снейпу, который тихонько захихикал.
-Гар, я обещаю, как только мы закончим, мы займёмся любовью.
-Ты это ему пообещай, - я кивнул на не желающий расслабляться орган.
-Люциус уже наверняка говорит с Лордом. Начинает. Поттер, обнимай Тома, делай с ним что угодно, но не напрягай мышцы, понял?
-А…
-А потом я дам тебе учебник по биологии для магглов!!!
-Понял.
Я обнял Ри, и Северус начал что-то шептать на этой долбаной латыни, которая показала мне фигу (фигурально выражаясь) ещё во время ритуала воскрешения. Ри (возбуждённый!!!) зарылся пальцами в мои волосы и притянул в поцелуй. Тут я почувствовал какое-то изменение. Я открыл неизвестно когда закрывшиеся глаза и встретился с голубыми омутами моего любимого. Вокруг наших тел засияли различные цвета – у Ри ярко-оранжевый с примесью бирюзы, у меня тусклый зелёно-жёлтый и ярко белое, размазанное по всему телу пятно с двумя отростками, уходящими куда-то в воздух. Снейп же представлял собой такое пёстрое нечто, что я решил не разбираться. Северус подошёл к нам и прикоснулся своим цветом к моему, аккуратно соединяя отростки. Ри тем временем гладил моё тело, и белизна под его руками теряла свою насыщенность.
Вдруг всё закончилось. Если честно, я даже не врубился. Ри упал на меня как подкошенный, а Северус опустился прямо на ковёр.
-Э?
-А ты чего ждал? Всё. Цепь замкнута между Дамблдором и Волдемортом, тебе больше ничего не угрожает.
-Не верю. Так…быстро?
-Гарри, «терпенье и труд всё перетрут» не всегда работает. Но ты должен очень хорошо защищать свой мозг. Не только от Лорда, но и от Дамблдора. Я думаю, он тоже захочет навестить «своего мальчика» во сне.
-Умеете вы оба успокаивать.
Ри хмыкнул и свернулся вокруг меня, Северус, посмотрев на свой диван, занятый двумя неблагодарными подростками, поднялся и направился к камину.
-Ты куда?
-Метка.
-Голым?
-Зато привлеку внимание. Не первый раз меня из постели вытаскивают.
Мда. Весёлые они люди, пожиратели. Голыми на собрания ходят… Ничего, скоро погрустнеют…. Снейп исчезает в камине, и я прижимаюсь к Ри. Хочу спать. Мрр.
Ри наколдовывает лёгкое одеяло и набрасывает его на нас.
-А как вы суме...
-Завтра, Гар. Этот Ритуал здорово ослабляет.
-Ладно. Люблю.
Лёгкий поцелуй. "Люблю".
Всё хорошо, что хорошо кончается.

***

Если бы они знали, как далеко до конца…



Глава 15. Я знаю, что вы что-то замышляете! © Филч

Коротенькая, но кусачая главка.

Поттер сегодня не пришел ночевать в гостиную Гриффиндора. Как, впрочем, и вчера, и позавчера…
Предатели. Они все предатели. Да бедный Гарри даже не замечает своего неестественного поведения – безропотное преклонение перед Волдемортом чего стоит! «Это Том, а не Волдеморт» - да какая, нах, разница – вы мне ещё скажите, что младший и старший Малфои не похожи! Все одного поля ягоды – слизеринские ублюдки, которым не ведома жалость! Убьют второго Лорда с помощью ничего не подозревающего ребёнка, натешатся его невинностью и выкинут, и то – в лучшем случае – в маггловский мир без магии и денег!
Нет. Сейчас не время сетовать на судьбу. Гарри опоили, это совершено очевидно после нашего сегодняшнего разговора. Я думал, что он догадается о моих истинных чувствах, когда я на секунду потерял контроль, но Гарри теперь – слепец. Гермиона меня слишком сильно любит, вот и пошла к Малфою за утешением, чтобы отомстить мне, а он наверняка обворожил её по совету своего папочки. Дура. Теперь эти марионеточки подбираются и ко мне, даже без помощи кукловодов. Что же. Не будь я Рональдом Уизли, если не попытаюсь чего-либо сделать. Но один я ничего не добьюсь. Союзники? Дамблдор отпадает. Во-первых, он в коме на десять лет, во-вторых, после победы он всё отхватит себе, а мне ничего не достается (как всегда), да ещё и Поттера против меня настроит, чтобы в одиночку прибрать богатство благодарного Гарри. А ведь Гарри, очнувшись от дурмана, будет не только благодарен, он и сам с собой покончить может, наплевав на меня. А это нам не надо. Кому – нам?
Симус Финниган. Парватти, Лаванда… Паркинсон? Вторая вечно занимает нейтралитет, Лави только и может, что сплетничать и целоваться. Симус и Пэнси. Дети. Только я взрослый в этом ненормальном замке! Определённо, бывшая невестка Малфоя может быть неукротимой, беспощадной, умной… куклой. А Симус не встал сегодня на завтраке, значит, он сомневается. Я разовью его сомнения. Ещё мне нужен помощник, более опытный, чем два однокурсника – идиота. Поищем. Можно прощупать родителей, Люпин вообще ради Гарри сделает невозможное, Грюм наверняка всё поймёт и встанет на мою сторону. Завтра я буду посвящён в планы Гарри, а значит, вооружен.

До завтра, Англия!!!



Глава 16. Ошибки прошлого

Когда я проснулся, я даже не врубился, где я и что со мной. А потом понял, что я где-то в незнакомом месте, поставил защиту и попытался встать.
-Оу!
Ой. На мне кто-то лежит!
-Гарри, ты в порядке?
Не знаю. Стоп.
-А кто такой Гарри?
-СЕВЕРУС!!!!
Из соседней комнаты выбежал взлохмаченный голый мужчина, зевающий и не совсем понимающий, что от него хотят. Он мне явно знаком. Снейп. Он ведёт зелья. Я люблю зелья. Я очень люблю зелья. Почему я люблю зелья? Потому что Ри меня им научил. Ри? Это голубогла… а. О. Да. Это тот, кого я только что уронил. Я его тоже люблю, потому что он не Волдеморт. Волжеморт убил моих родителей. Сволочь.
-Северус, Гарри ничего не помнит!
Я Гарри. Гарри Пидор. Я – Мальчик – который – выжил. Я – не заслуживший этого Герой волшебного мира. Я в волшебной школе. Я в Хогвартсе.
-Поттер?
Это моё прозвище? Наверное, я неправильно вспомнил фамилию. Я Гарри Поттер. Я Гарри Поттер. Я Гарри Поттер. Ритуал. Белое. Дамблдор. Люциус. Сила. Люблю. ААААААА!!! Чёрт! Как же больно всё вспоминать!!!! Я не хочу вспоминать собственные роды!! Меня словно разрывают на кусочки! К счастью, любимый рядом. Том обнимает меня, и память восстанавливается вместе с психикой.
-Я всё вспомнил. Северус, ты своим «Поттером» из могилы поднимешь и в неё же уложишь!
Снейп, поняв, что все живы, подбоченившись, открыл рот, готовясь прочитать нам лекцию на тему «Почему лучше не будить шпионов с утра пораньше жуткими воплями». К счастью, из спальни появился Люциус (в халате а ля Снейп (чёрном-чёрном)).
Не особенно обращая на нас внимание, он бесцеремонно прошагал к Снейпу и обнял его за плечи.
-Севви, ну подумаешь, разбудили. Давно, между прочим, пора, мы на завтрак опаздываем, - Малфой начал неторопливо поглаживать Северуса, потихоньку уводя его обратно. Но преподаватель на то и преподаватель, чтобы следить за учениками (а точнее, за одним из них – Поттером). Вспомнив об этом, Снейп, уже закрывая за собой дверь, повернулся к нам.
Нет, знаете, возможность увидеть на порозовевшем лице голого учителя попытку строгого выражения – это возмещает любую потерю памяти!
Осознав свой вид, зельевар сморщился и прошёл за Люцем. Дверь закрылась.
-Я, когда вырасту, хочу себе такой же.
-А?
-Гар, только не говори мне, что ты так залюбовался лицом Снейпа, что не обратил внимание на его гениталии, которые в два раза больше наших!
На двери, за которой скрылись профессора, появилась ядовито-зелёная надпись: "Кабинет доктора медицинских наук по увеличению мужских половых органов Севы С. Часы работы: с 24:00 до 24:01".
«Вот гад!»
«Ещё какой. Покажешь мне потом в воспоминании?»
«У меня есть идея получше. Заглянем сегодня к нашему доктору в ноль часов ноль минут?
«Ты гений, Ри. Прости, что не вспомнил…»
«Не вспомнил того, что я гений?»
Я ударил гения подушкой.
«Ладно, ладно! На самом деле, Сал упоминал о подобном эффекте забывчивости, но это было всего в одном-двух случаях, поэтому я не ожидал такого и перепугался».
-Я как всегда попал в разряд исключений.
-А то! Вставай, исключение, лопать пойдём. Ты собираешься говорить с рыжим?
О! А о Роне я забыл. Нехорошее у меня предчувствие… Но я обещал.
-Завтра. Или вечером.
Нехотя встаю с дивана. Хм. Мне кажется, или обивка поменяла цвет.
-Нет, не кажется. Доктор Сева нас прибьёт.
-Да ладно, в конце концов, красный – цвет глаз Слизерина.
Я постарался крикнуть это очень громко.
«А откуда ты знаешь цвет его глаз?»
«Я и не знаю, но головы наши спасать как-то надо…»
-Какие у тебя сегодня уроки?
-Чары и Защита. Потом Хагрид.
-Мдя. А у меня первый урок свободен, потом первый курс Слизерина и Гриффиндора, третий и четвёртый курсы их же и второй курс ХАФФЛПАФЦЕВ!!!
Хи-хи-хи! Ой, как я не хочу быть учителем!!! Вон, Том от полноты чувств рубашку шиворот-навыворот одел!
-Тебе смешно, а мне этих…этих… УЧИТЬ!
-Ну, так учи.
-А как? Им говоришь: "Посмотрим, что вы изучили с Дамблдором. Разбиваемся на пары, один нападает, другой защищается". И что ты думаешь? Ступерфай-протего, ступерфай-протего. Оказывается, они на последнем занятии эти заклинания вспоминали. Других, хоть убей, не помнят. Говорю: "Читаем тридцать первый параграф". Через пять минут голос: "Мы его уже прочитали". "Отлично, пересказывайте по предложению. Хорошо. Попробуем на практике. Ок, молодцы, замечательно, энное количество баллов. А тридцатый параграф помните? Нет? Читайте. Пересказывайте. А теперь на практике оба параграфа - все три новых заклинания". Голос: "Сэр, а можно нам ещё раз тридцать первый прочитать?" "Ну, читайте. Прочитали? А тридцатый параграф помните?" "Нет". А знаешь, что они помнят? Сколько взмахов палочкой они сделали за всю жизнь вплоть и весь теоретический курс Амбридж по ведению домашнего хозяйства!
-Сочувствую.
А что ещё можно сказать молодому профессору, который шарахается из угла в угол, душа руками кого-то невидимого? Бедный Ри. Как бы они мне его параноиком не сделали. Может, домашние задания помочь проверить…
-А вслух?
-Может, домашние задания помочь проверить? Ри, кончай мои мысли читать.
-Угу. Ты заметил, что мы можем читать мысли друг друга, не обращаясь друг к другу?
-Что? Класс! Только я твои…
«Если бы Гарри, хотя бы на секунду, перестал о чём-то думать, он бы сразу услышал мои мысли».
-Понял.
Очищающее заклинание неприятнее, чем душ, но на гигиену у нас просто не оставалось времени.
Мы вышли из покоев Снейпа и направились к Большому залу.
«А как Люциус в роли учителя?»
«Пока не знаю. Вчера он только тест нам дал на проверку знаний».
«Ум. Расскажешь потом?»
«Угу. Давай. Ни пуха ни пера с ЭТИМИ…»
«Пасиб. Тебе того же. Люблю».
В коридоре никого не было, поэтому я счёл своим долгом прижать к стенке «мистера Снейка» и поцеловать его. Каждый раз целую и не могу насытиться им. Как наркоман, чес слово. Он такой податливый, горячий, нежный, мягкий и вкусный…
«Ри, я тебя не просто люблю, я тебя обожаю!»
«Взаимно. Идём уже, наркоманчик ты мой»
В Большом Зале было шумно. Нет, не так. В Большом Зале было ОЧЕНЬ ШУМНО. Догадайтесь, почему? Ну, конечно, наш горячо «любимый» Пророк решил в очередной раз перемыть косточки… кирпичики Хогвартсу, благо информации было - завались. Главной новостью стали, конечно, Дамби, Люц, Снейк и… Я. Точнее, раскол в Гриффиндоре, в котором «виноват» я. «Рад» до безумия. Интересно, сколько незарегистрированных анимагов имеет в наличии эта газетёнка?
Ладно. Кстати, про раскол они правду пишут – с одной стороны стола все те, кто вчера не встали, а на другой сидел весь первый и второй курс (за них пока думали родители, а родители были на стороне Дамби, а значит, и на моей), половина третьего и четвёртого курсов (я с ними не знакомился, они со мной тоже, и, судя по их виду, чихать они хотели на всякие расколы, вот и сели, как раньше сидели), пятый курс дезертировал с поля… из Зала – у них, как я слышал, тест с МакГонаггл, тут не до завтрака и уж тем более не до выяснения отношений, седьмой снисходительно (большинство) косился на «малявок» и листал внушительные конспекты к летнему ЖАБА.
Рона не было. Невил сказал, что тот уже завтракал. Спрашивать, на какой стороне стола он сидел было неудобно, и я плюхнулся рядом с мрачной Гермионой, попутно оглядывая «недовольных» сокурсников. Симус. Ну, оно и понятно. Не зря Пророк в конце Турнира так расписывал мою ненормальность – такие, как мама Симуса, не только сами газетам верят, так и других верить заставляют. И доказывать таким, что ты не верблюд, ой как сложно. А главное (секрет!) - бесполезно.
Парвати и Лаванда. Сплетница + сплетница. Нейтралитет + Тупость. Хорошая пара. Я не я, и лошадь не моя. И вообще идите вы все… туда-не-знаем-куда побеждать того-не-знаем-кого тем-не-знаем-чем. А мы не причём. Вот.
-Гарри? Доброе утро, - Гермиона говорит таким замогильным голосом только перед экзаменами, - расстановку сил видел?
-Ну, и? Вроде, пока всё безопасно. Реально против, я думаю, только Финниган. Ты с Драко, случаем, не ссорилась? У него вид такой пришибленный.
-Гарри, у меня своя личная жизнь, у тебя своя. Идёт? А насчёт сил ты ошибаешься. Я пришла, когда уходили Рон и Пэнси. Вместе.
Рон с Пэнси? Меня что, за дурака держат?
«Проблемы, любимый?»
«Пока нет. Гермиона подозревает Рона и Пэнси в сговоре»
«Вполне может быть»
«И ты туда же. Что может быть общего между гриффиндорским рыжиком и принцессой Слизерина?»
«Пэнси больше не принцесса, а Рон мог ввести тебя вчера в заблуждение – ты проверял его с помощью легиллименции?»
«Я не полезу в голову к бывшему другу!»
«Хорошо, не лезь. Встречу с ним назначь на вечер. Я пошлю одну из каменных змей шпионить за ними. Наш план не может сорваться из-за твоих гриффиндорских инстинктов»
«Это у тебя мания преследования! КАК два ученика могут остановить трёх преподавателей, мальчика-который-выжил и двух лучших учеников в школе?»
Гермиона резко сжала мою руку. Оказывается, я уже минут пять пялюсь на Ри, что не осталось незамеченным Симусом.
«Нечего плохого с ними не случится. В идеале, они разошлись сразу после того, как вышли из Зала. Я просто это проверю, чтобы лишний раз не нервничать. Расслабься, Гарри, что с твоим Рыжим станется?»
«Расслабится? Да за тобой бы так последить! Проверяй чего хочешь!!! Кто я тебе - Хозяин, меня слушаться? Ничего, что я тебя ПРОШУ об этом? Да поступай как знаешь! Успокаивай свои нервы за счёт Рона, а свои комплексы за счёт меня!»
Я наложил самый крепкий мыслеблок, на который был способен. Я сегодня явно на взводе. Небось, энергии привалило, вот организм и веселится.
Ну не может Рон, этот доверчивый, эмоциональный, открытый пацан сойтись с подлой, хитрой Слизеринкой! НЕ МОЖЕТ! Я сам прочитаю мысли Рона сегодня вечером. Хоть ЭТОТ успокоится. Главное, продержать до этого времени блок, чтобы Риддл не узнал. Риддл?
«Риддл? Ты думаешь обо мне даже за завтраком, мой мальчик? Ты даже ещё не умер… Странно. Тогда ты умрёшь сейчас.
Поставив щиты, я отрезал себя от поддержки Т… своего любимого.
«Верно мыслишь. О! А ты, оказывается, поддерживаешь не сколько светлое, столько сексуальное меньшинство! Вы там всем Орденом забавляетесь, или как? Кстати, откуда твой «любимый» знал моё прозвище? Мы явно знакомы".
"Знакомы? Да если бы ты знал правду, ты бы катался по полу от смеха минут десять, потом рванул бы в библиотеку, а потом удавился бы!"
«Всё так страшно?»
"Ну, в какой-то степени….
Если бы ты не был таким жестоким, Рон принял бы тебя! Это ты виноват в нашей ссоре с Т..ним! Это ты! Это ты! Ты! ТЫ! ТЫЫЫ!"
У меня истерика. Надо остановиться. Тихо.
«Если ты будешь мертв, то истерики не будет. Логично? Логично. Авада Кедавра»
Авада Кедавра ментально? Сильнó. Чего-то такого я и ожидал. Но больно…. И темнота перед глазами. Во мне что-то оборвалось. Я умираю? ЛЕГИЛЛИМЕНС!!!!
-Гарри? Гарри?
-Да, Герми?
-Ты последние пять минут был бледным-бледным. Как ты себя чувствуешь?
-Я? - знаешь, Герм, я только что умер, - Отлично.
«Ри?»
«РИ?»
Что такое? Почему он не отвечает? А, обиделся. Бывает.
-Гермиона, мне нужно попасть к Люциусу до урока.
-Ты ув…
-Да, уверен. И прими беззаботный вид.
-Слушаюсь, шеф.
Ри обиделся. Класс! А Доктор Сева помешан на своих… экспериментальных делишках. Супер! Люциус Малфой, какое счастье, что Вы ещё с нами!!!
Люциуса мы нашли в кабинете ЗОТС. Наш аристократ с самым невозмутимым видом подпиливал волшебной палочкой сломавшийся ноготь. Ноготь был не против подпиливания, но палочка внушала ему опасения – он краснел, зеленел, а когда мы с Гермионой окликнули Люциуса, забив на подпилку, ноготь искривился, приняв форму сердца (и цвет соответствующий). Люциус угрожающе стукнул по нему палочкой (ноготь стал голубым, но ровным) и поднял на нас голову.
-Да, молодые люди?
Я швырнул в дверь и на стены беспалочковым заклинанием. Теперь нас не подслушают.
-Сегодня за завтраком мы с Ри поссорились.
Люциус поднял бровь и закатил глаза.
-Я поставил против него самый крепкий мыслеблок, на который был способен. Люциус, не спи, тут начинается самое интересное. Ко мне в голову пожаловало наше любимое змееголовое существо.
На Малфоя было любо-дорого смотреть – подскочил, напрягся… расслабился. Но глазки загорелись…
-Он попытался выведать, кто мой любимый, потом сказал Авада Кедавра. Я почувствовал нарастающую боль и мысленно крикнул «легиллименс,» пытаясь прорваться в его голову. Я подумал, что ментальная Авада убивает сознание, значит, если я буду на момент заклинания в его мозге, а оон - в моём, то пострадает он, а не я. Точнее, я тогда ничего не думал, просто…. В общем, я жив и, вроде, здоров. Лорда Авада, конечно, не убьёт, но ослабить может.
Люциус был похож на рыбу, выброшенную на берег. Герми, впрочем, тоже.
-Поттер, ты – гений. Это надо ж додуматься до такого бреда! А может и не бреда… Я к Тёмному Лорду.
-А…
-Гермиона, позови Тома, он в Выручай-комнате.
Его нам только не хватало!
-Люциус, скажи Лорду, что я поссорился с Роном, почти не общаюсь с Гермионой, пол Гриффиндора настроена против меня…, если он способен адекватно мыслить и начнёт строить планы, то скажи ему, что я одинок, рассержен, и к Рождеству, когда все пойдут в Хогсмид за подарками, меня можно будет брать тёпленьким.
Люциус кивнул и подошел к камину: «Ты уверен, что к Рождеству будешь готов? Осталось всего ничего».
-Уверен.
С выражением «а я в твоём ответе и не сомневался» Малфой исчез.

***

-Что такое? Почему Люциус ушел? – Ри был не просто рассержен, он наглядно показывал, за что его в будущем могли бы назвать Тёмным Лордом Волдемортом.
-Неважно.
Гермиона аж подпрыгнула.
-Неважно? Если ты поссорился с ним, то, по крайне мере, открой свой мозг для меня или Драко! Но не закрывайся! Неважно! Если бы ты за секунду не принял решение, ты был бы уже мёртв!
Лицо Ри стало бело-серым. Неужели нервы расшалились?
-Я жив! Всё остальное…
-Что произошло!!!???
-Ничего такого, чего стоило бы твоих драгоценных нервов, Том.
-Гарри, расскажи ему, иначе Я расскажу.
-Зануда, - я закатил глаза, - Лорд атаковал меня Авадой, ворвавшись в мой мозг, а я с помощью легиллименс отбил её. Это был мой, наверно, единственный шанс выжить. Тот вырубился. Люциус отправился к Лорду на разведку, заодно подговорит его начать атаку в Рождество. Достаточно?
Мой мозг словно наполнили теплом. Как будто вернулась частичка души. Ри открылся. Подошел и обнял меня. Я, наверное, никогда до этого не знал, что такое Счастье.
-Никогда. НИКОГДА не смей закрывать от меня мозг, пока жив этот ублюдок!!! Плевать, в каком состоянии будут мои нервы, я сам, сам убью его!
-Он у тебя вторым после Рона в списке жертв числится? Если на первом, вставай в очередь, - я прекрасно понимал, что веду себя глупо, но я был слишком обижен, несмотря на то, что начал первым.
Том всхлипнул. Это было так неожиданно, что я даже растерялся.
-Ты.. хлюп… меня прости, я хотел как лучше! Гарри, пожалуйста, постарайся хотя бы до Рождества никуда не влипать! За последнюю неделю я мог потерять тебя три раза!!
Ох. Верно. Какой я идиот!
-Я постараюсь, Ри! Я постараюсь. Честно. Прости!!!
«Я люблю тебя, Гар, ты мой самый умный, самый смелый, самый…»
«Я тебя тоже, Ри, я тебя тоже»
Мне было в тот момент настолько плевать на весь мир, что я не заметил ни Рона, ни Пэнси. Гермиона ушла в самом начале нашего примирения. Парочку заметил Ри.
«Давай разыграем маленькую сценку?»
«Какую?»
«Просто повторяй за мной»
-Гар, ты – супер!! Я бы ни за что не догадался отбить Аваду Волдеморта с помощью легиллименс!
-Ну, от этого зависела моя жизнь.
-Люблю тебя.
«Поцелуй меня, коротко»
«Если бы ты знал, КАК «коротко» я хочу тебя поцеловать…»
«Я знаю»
Даже простое касание его губ уже сносит мне крышу. Я только сейчас понял, каким одиноким был без Ри.
-А что мы будем делать с Роном?
-Ничего. Он был моим другом и лезть к нему в голову я не позволю.
-…
-Ри, пообещай, что не сделаешь этого!
«Я просмотрю его сегодня вечером сам»
-Клянусь.
-Спасибо. Вы с Герми слишком подозрительные. Только то, что Рон сгоряча наговорил мне глупостей, ничего не значит.
-Лучше быть подозрительным. Он наверняка считает тебя околдованным.
-Брось, он прекрасно знает, что подчиняющие средства на меня не действуют…
-Ну-ну. Предэкзаменный и общешкольный Склероз ещё никто не отменял. Ладно, у вас через полчаса урок, а я ещё должен просмотреть вчерашние работы. Надеюсь, Люциус вернётся.
«Они ушли, Гар»
«Ок. Как ты думаешь, полчаса достаточно, чтобы зацеловать тебя до смерти?»
«М-м-м…Вполне. Но у меня другая идея. Смотри, вот ваши работы, называй мне вслух оценку и записывай её рядом с именем ученика в этот список. Садись в кресло Люца.
«А ты?»
Ри опустился передо мной на колени и начал расстёгивать нижние пуговицы моей мантии.
«А я покажу тебе, что бывает, когда я ПОЛНОСТЬЮ избавляюсь от своих комплексов»
Меня кольнула вина.
«Прости»
Он поднял на меня свои волшебные глаза.
- Забудь.
Штаны спали с меня, когда Том коснулся их. Он обхватил мои бёдра руками, притянул их к себе и с мурлычущими стонами стал тереться о моё достоинство. Какие тут, нафиг, работы? Я ничего не мог потом вспомнить, кроме пушистых волос моего любимого, его сильных губ и гибкого языка. Он стягивал с меня мокрые от смазки трусы, нагло глядя мне в глаза и ухмыляясь. Потом легонько касался языком головки моего члена, и я терял сознание от удовольствия, а он ждал, пока я не приду в себя, стонами неосознанно моля его о большем. Я не контролировал тогда свои мысли. Я смешивал их с мыслями Ри, не разбираясь, где чьи, я чувствовал его тело так, словно оно было моим, а он, я уверен, был во мне. Когда он, наконец, взял в рот кончик моего члена, я растаял в кресле, как мороженое на солнце. Затем я лишь бессвязно кричал, выгибался, подчиняясь движению его губ, я трогал его лицо, стараясь запомнить каждую чёрточку, каждый волосок тонких бровей и каждую ресничку его голубых топазов. А Том… Он поедал меня, жадно, ненасытно. Когда я понял, что больше не могу, и попытался предупредить его, Ри лишь крепче сжал губы, чуть-чуть приподнялся и застонал, одной рукой лишив себя штанов, мантии и нижнего белья. Один ВИД Ри способен довести до оргазма. Ну, и довёл. Я забился в кресле, как птица в клетке, когда Том начал глотать мою сперму, причмокивая и кончая следом. Краем глаза я успел заметить входящего Люциуса, но мозг отказывался мне повиноваться, и я ещё с большим усердием задвигал бёдрами. Был какой-то кайф в том, что нас кто-то видит.
«Хех, не только видит. Ты посмотри, где у него рука…»
Ри закончил вылизывать мой орган и бросил на нас очищающее заклинание.
Люциус мгновенно отдёрнул руку от бугорка на его мантии. Бугорку это не понравилось, и Люциус, кинув на нас умоляющий взгляд «дайте запомнить картину и подождите меня минутку,» буквально вылетел в из классной комнаты.
«Предлагаю как-нибудь затащить Севу и Люца к нам…. Ну, ты понял»
«Хи-хи, призрак с устаревшими моральными нормами предлагает секс на четверых!»
Ри легонько боднул меня в обмякший член. Тот начал оживать, и мы сочли за лучшее одеться.
«Попробуем как-нибудь. Я думаю, что Люцу подобное тоже пришло в голову несколько минут назад».
«Да уж. Ты его взгляд видел? «Хочу, хочу, хочу» назывался»
Я истолковал его взгляд немного по-другому, но суть та же.
Вернулся Люциус.
-Гарри, освободи мне кресло. Кхм.
-Привет, Люц. Гари предложил групповуху!
-Это ты предложил, и со Снейпом!
Люц рухнул в освобождённое кресло. Ноготь из голубого стал алым, а на мантии Люца появилась маленькая выпуклость чуть ниже пояса.
-Д-д-давайте обговорим это с доктором Севой. Он нас охотно проконсультирует, - первый раз у нашего надменного аристократа дрожал голос.
Ри присел на подлокотник и облокотился на плечо Люциуса. (Ноготь стал всех цветов радуги)
-Хорошо, у него как раз сегодня приёмные часы! Ты проведёшь урок?
-Что? А. Ага.
-Люц, очнись, - Том пересел на край стола, - что с Лордиком?
Люциус вроде «очнулся».
-Гарри, скажи что-нибудь на серпентарго?
«Што конкретно»
Люциус нахмурился.
-А попробуй связаться с Лордом.
-Я похож на самоубийцу?
-Если что, мы тебя подстрахуем. Просто попробуй.
Попробовал. Ничего. Пусто. Словно Лорда никогда и не было.
-Он… мёртв?
-И да, и нет. А на серпентарго ты наверняка говоришь только благодаря Тому.
-Нет, - я никогда ещё не видел Тома настолько убитым, - я так надеялся, что был единственным. Мне надо было сразу догадаться.
-Может, вы меня, наконец, просветите?
Ри вздохнул.
-Гарри, знаешь, почему Лорд Волдеморт не умер от Авады пятноадцать лет назад? Он расколол свою душу на несколько частей. Это настолько забытая тёмная магия, что мне на шестом курсе лишь чудом удалось выудить эту информацию у нашего тогдашнего зельевара. Тогда же я создал первый хокрукс, то есть разбил свою душу на две равные части. Поэтому-то я и являюсь наиболее полноценной частью души изначального Лорда, так как дальше он дробил только оставшуюся половинку. Причём каждая частичка в чём-то ущерблена – я, например, просто ангел по сравнению с настоящим Риддлом. Даже на твоём втором курсе я не был столь жестоким, как в реальности. Лорд как бы выгонял из себя ненужные ему качества. Думаете, почему сейчас он был такой безумный? Небось, в этом хокруксе заключалась его ярость. И сейчас этот Лорд умер, но одна из частичек его души ожила.
-Но эта частичка – ты! Разве нет?
-Нет. Если бы я был воспоминанием… а так я больше с Лордом не связан, иначе он бы меня давно почувствовал.
-Сколько таких частиц ты создал?
-Я – только одну, Люц. Проблема в том, что мы не знаем, сколь частиц создал Лорд. Предполагаю, что шесть, мне всегда нравилось это число. А особенно три шестёрки…. К делу. Один хокрукс был уничтожен в Хэллоуин, или был перемещён в тебя, Гарри. Нет, был создан новый… В общем, двух точно нет. Меня тоже нет. Этого тоже нет. Итого осталось два. Один где-нибудь рядом с детдомом, а вот второй – без понятия, но могу предположить, что это вещь, принадлежащая основателям, а точнее, Слизерину. Надо у него спросить. И ещё, я думаю, что Гар был незапланированным хокруксом, а настоящий шестой в Нагини. Уж больно она умная для гадюки. Вот.
-Из всего этого я понял, что Волдеморт мёртв весьма и весьма относительно. Замутииил. И чего делать будем?
-Перекраивать все планы. Видимо, в нашем Лорде была настолько маленькая частичка души, что её можно было убить даже ментальной Авадой. Хотя, Волдеморт не ожидал, что ты владеешь беспалочковой магией… Надо искать. Когда мы найдём все, то, теоретически, метки исчезнут.
-Том, ты сможешь сейчас пойти с моей палочкой к Лорду и убить Нагайну? Даже если она не будет хокруксом, всё равно хорошо.
-Гарри, у вас сегодня со мной практический урок, как ты без палочки?
-Я справлюсь. Ри?
Том без возражений взял мою палочку и притянул меня в поцелуй. Бедный Люциус, у него даже дыхание сбилось.
Пробил колокол, и Ри ушёл. А я сел за первую, почему-то тройную парту прямо перед Люциусом и облизал губы.
-Так доктор Сева нас примет?
В класс начали входить ученики.
-С-сегодня же.
Первыми вошли Драко и Гермиона (последняя сияла, а вот слизеринский принц был цвета мела), потом Пэнси, Рон, Симус и Лаванда с Парвати. Надо действительно за ними понаблюдать. Не нравится мне всё это. Слизеринцы задерживаются. Ну и фиг с ними. Драко с Герми сели со мной. Точнее, Гермиона хотела сесть с Драко и со мной, но я за её спиной умоляюще посмотрел на Малфоя, и он сел между нами.
Пришли остальные.
Люциус (с нежно-сиреневым ногтем) встал и взял все наши работы.
-Я недоволен. ОЧЕНЬ недоволен. Вы совершенно не подготовлены не то, что к ЖАБА, вы к СОВ не подготовлены. У большей части класса нет даже минимальных теоретических знаний за шестой курс, хотя с Дамблдором, судя по его записям, вы прошли почти весь материал. Сейчас я назову оценки, и те, кто услышат что-нибудь НИЖЕ «удовлетворительно,» через неделю сдают мне эссе по ВСЕМ курсам ЗОТС, кроме седьмого. Чем длиннее и содержательнее будет эссе, тем больше у вас шансов принять участие в практическом занятии. Списывать текст из книг дословно запрещается. Вопросы?
Гермиона подняла руку.
-Да, мисс Грейнджер?
-А что будут делать те, кому не надо писать эссе?
-Будут отрабатывать на практике то, что написали в работе, и получат кое-какие дополнительные знания. Пожалуй, я назову таких сразу. Грейнджер, Поттер, Малфой, Забини – превосходно, Паркинсон, Лонгботтом, Патил – выше ожидаемого, Финниган – удовлетворительно.
Люциус взмахнул палочкой, и работы разлетелись по классу.
-Теперь разбиваемся на пары исходя из своей оценки. Превосходно к превосходно, тролль к троллю.
Гермиона мгновенно повернулась в нашу с Драко сторону и хищно улыбнулась.
-Мы в паре!!!
-Мы в паре!!!
Фуф. Ура. Я рад, что я не с Гермионой (она бы меня за сегодняшнее без палочки придушила), Драко рад тому же (видимо, они не до конца помирились).
Гермиона с палочкой наизготовку повернулась к Забини.
А на нас уставился весь класс, кроме бедного Блейза. Ещё бы, Поттер и Малфой в паре!!! Схватка века, люди!
-Кто-нибудь прояснит мне ситуацию, - ага, папа проснулся.
-Сэр, они друг друга поубивают!
Забини, смотри, как бы самому трупом не стать. Герми явно не на кого выпустить пары.
-И ничего не поубиваем!!!
-И ничего не поубиваем!!!
Видимо, Люциус никогда не сталкивался с педагогикой, и решить, что надо сделать, он не мог. Нет, решил, смотрите-ка!
-Так, Гари Поттер и Драко Малфой сейчас выйдут к моему столу и покажут нам какую-нибудь пару заклинаний? Вот здесь вполне хватит места.
Как там учил Ри? "Легиллименс".
"Драко, давай чего-нибудь замутим?"
«Гарри? Ну, давай. Давай мы в друг друга круцио, потом империо, потом ещё парочкой взрывательно-вредительных?»
"Ты сбросить сумеешь?"
«Обижаешь, Потти! Если ты тренировался с Риддлом, то я – с Гермионой и папой!»
"Бронебойной сочетание. Я без палочки. Сегодня вечером в Выручай-комнату Герми приводи, всё расскажу. Очень важно".
«Ок. Я смогу наложить круцио без палочки, да и остальные тоже. Меня многому учили».
Может, будете с Герми ходит со мной и Ри к Северусу на дополнительное зельеварение, а перед этим тренироваться со мной и Ри в Комнате?
«Было бы не плохо».
Мы встали напротив друг друга. Без палочек.
-Начинайте.
-Круцио!!!
-Круцио!!!
Сбросить с себя боль – секундное дело (да и заклинание было не в полную силу). Люциус посерел.
-Империо!!!
-Империо!!!
Люциус побелел и начал открывать рот. Герми закрыла лицо руками. Класс замер. Так, с империо справились.
Бомбарда!!!
«Протего. Ступерфай!!!»
Люциус попытался определить заклинания по цвету луча, но, видимо, слишком сильно волновался.
-Протего. Потестатис Порта!!!
Светлая разновидность империо. Ну-ка, Драко, тут не протего нужно…
-Нега. Натура метус!!!
Ну нет, не дождёшься.
-Фортитудо манет. Тал…
-ПРЕКРАТИТЬ!!!
У нас с рук сорвались синие молнии. Я понял, что обрёл Друга.

P.S. Люциус был в бешенстве!!!

***

Potestatis Porta – ворота Насилия/Власти
Nega - отрицаю
Natura Metus – природа страха
Fortirudo manet – Смелость остаётся



Глава 17. Волк в овечьей шкуре

Естественно, Люциус оставил нас после урока. Да-да, мы знаем, использовали непростительные, подорвали дисциплину в классе, подали всем плохой пример, чуть не заставили облысеть отца (это относилось к Драко и, судя по шевелюре «чуть не облысевшего,» было беспардонным враньём), вели себя как последние «цензура»… И так далее.
-Поттер, ау!!! Что нам делать?
-Ну, не на отработки же к Филчу ходить. Наверное, Люциус уже сам жалеет… нашего завхоза. Пошли к твоей невесте ненаглядной, у неё, небось, много идей на эту тему будет…
-Не издевайся, а! Она ж нам головы скрутит!
-Вы о ком?
Помянешь чёрта, черт придёт. В данном случае исчадие ада приняло облик старосты-шатеночки, «Грозной Грэйнджер».
-Э…. Обсуждаем… э… новую сыворотку Снейпа…. Герми…Ой! Только не надо… Мы уже от отца…
-ВЫ!! ***, ****, ***, ******, *****, ***, *******, ****!!! Что вы себе позволяете?
Мда. А магглы ничего, вон как толковый словарь пополнили. Тише, Гермионочка, тише, ну, подумаешь, пошалили маленько… Это же не повод нарушать собственные принципы цензурного общения!
-Идите и собирайте вещи. Я ЛИЧНО прослежу, чтобы вы покинули Хогвартс.
Э?
-Но нас не исключили!
Гермиона аж посерела.
-ЧТО? НЕ ИСКЛЮЧИЛИ? Вы пользовались Непростительными, вы подвергали опасности других учеников, вы… да вы просто безответственные негодяи, вот вы кто! Профессор Снейп просто ОБЯЗАН вас исключить!
-Гермиона, послушай, мы спланировали всю дуэль заранее, - Гермиона поперхнулась, - ученикам ничего не угрожало, а отец, хоть и пожурил нас, сто процентов жутко гордится мн… нами. Весь курс теперь к нам близко не подойдёт, включая Пэнси.
-И Рона. Они просто побоятся делать что-либо плохое. Зато мы избавили тебя от дуэли с Блейзом.
-Я…
-Он слишком слаб для тебя, милая. Пожалей пацана.
Гермиона прищурилась. До чего же эти девчонки недоверчивые!
-И сегодня вечером в Выручай комнате объявляется общий сбор. Есть новая информация.
Гермиона сжала губы. Взяла Драко под руку (Драко побледнел). И ушла! Хм. Блин. На вечере будут два учителя и один директор. Герми явно решила отложить пытку.
Так. Мне пора на Чары. Сяду рядом с Роном и всё проверю. Нечего тянуть.

***

Чары вела… МакГонаггл. Точнее, она их заменяла. Тьфу. МакГонаггл вела у нас Трансфигурацию, но по расписанию у нас должны были быть чары. Фуф. Мысли плодятся и скачут как кролики! С докторов на кошек, с кошек на лимонные дольки, с лимонных долек на голубые ногти. Ну вот. Я опоздал на урок, хотя бежал как первокурсник от Пивза! Спасибо тебе, Люциус, мил человек.
-Проходите, Мистер Поттер, профессор Малфой известил меня о причине вашей задержки. Десять баллов с Гриффиндора. Не ожидала от вас такой безответственности.
МакГонаггл состроила какую-то рожу, видимо, изображая недовольство, и повернулась к другой части класс. Оперативно работает, сволочь Слизеринская. Обязательно было ПРИЧИНУ сообщать, а, Люци?
Рон сидит с Пэнси. Чёрт. Чёрт. Знаю, нехорошо ругаться. Но что-то определённо происходит. Так, сейчас сосредоточимся на задании, а на перемене я его выловлю.
«Ри? Ну, как там у тебя?»

«РИИИИИ!!!»
«Ш-ш-ш! Слышу я тебя! Всё ОК, Нагайна не хокрукс, но в памяти у неё было много интересного. Всё вечером... У меня урок с этими…»
«А-а-а. Удачи!»
Том возмущено хмыкнул.

Застать Рона одного получилось только у хижины Хагрида. Видимо, Пэнси испугалась нашу «тему» урока. Подумаешь, всего-то очередной гибрид… селекционера-любителя. Даже не знаю, как его назвать. Додуматься скрестить Мандрагору с Соплохвостом, это надо быть гением (Интересно, в данном эксперименте мать была флорой или фауной?).
-Какая муха тебя укусила? Почему ты избегаешь меня, Рон?
-Я не избегаю тебя, Гарри. Просто я подумал, что пора обзаводиться друзьями на всех факультетах.
«На случай провала плана».
Так. Стоп. Какого плана?
-Так ты присоединишься ко мне, Ри и остальным?
«Счаз, мечтать не вредно, Поттер»
-Наверное, да. Скажи, можно применить к тебе Фините Инкантем?
«Ри, ты был прав. С Роном действительно что-то не так».
-Да. А зачем?
Рон с серьёзным выражением лица наставил на меня палочку и произнёс заклинание.
-И?
«Он не под империо. Всё усложняется. Нужно перенести общий сбор. Я покажу воспоминания. Мне поверят».
Кто поверит. О чём он?
-Всё в порядке. Когда мне приходить на вашу встре…
Так. Вокруг никого.
-Империо. А теперь, Уизли, расскажи мне всё, что ты запланировал насчет меня. И про этот ваш «общий сбор».

***

В таком бешенстве я никогда не был. Этот рыжеволосый грызун связал себя Нерушимым Обетом, для которого Империо, что троллю микроб!
Впрочем, дайте-ка подумать. Если он связал себя такой, мягко говоря, опасной клятвой, то дело серьёзно. А если дело серьёзно, то Рыжего нужно взять сегодня вечером на собрание, чтобы старшие с ним поработали. Хотя, что они могут сделать? Империо, Веритасерум, легиллименция. Негусто. Всё опровергается. А если попробовать какими-нибудь маггловскими средствами? Хм. Надо будет спросить Герми. В конце концов, добиваются же полицейские более-менее правдивых показаний! Посмотрим.
-Рональд Уизли, в пять часов ты придёшь в Выручай-комнату. Там тебя будет ждать э-э Люпин. Никому и ничему не говори, не пиши и никоим образом не давай понять, куда ты направляешься. Фините Инкантем. Рон, мы встречаемся в восемь часов в Выручай-комнате. Придёшь?
-Конечно!
«Сбор будет в девять. Я успею. Притворюсь больным, улизну. Так, забыть. Не думать. Поттер поймёт. Люпин в пять. Стоп, мы же договаривались на шесть? Ладно, приду раньше.»
НА ШЕСТЬ? Что-то затевается. Посмотрим.

***

-Так. Люпин будет здесь в шесть.
-Ри, ты уверен в своём плане?
-Да, Рональду будет полезно подремать часок.
Чёрт. Как же ты мог, дурак рыжий! А я-то тебя другом считал!
-Он того не стоит, Гар.
Но он же… Ладно. Ещё будет время устроить ему допрос. Вот сейчас он постучится в Выручай-комнату… а тут мы! Пожиратели – хе-хе – любви.
Ри начал целовать мне шею, и кровать, на которой мы лежали, приняла форму одноместного кресла. Естественно, свалился я.
-Кто бы сомневался, - нет, этот… это… эта зараза ещё и смеётся!
-Ладно, Гар, не обижайся. Зато теперь ты можешь устроиться у меня на коленях и, м-м-м, прижаться. Поверь, будет удобно.
Хм. И, правда, удобно. И тепло. И поцелуи Ри такие прекрасные, что хочется послать всех на свете и просто вечно наслаждаться лёгкими прикосновениями губ.
Стук в дверь.
-Ну, как всегда. А я только начал тебя соблазнять!
Я потёрся носом о щеку Тома и спрыгнул с его колен. Вовремя – стук повторился.
Ри спрятался за креслом, я – за шкафом, и дверь приоткрылась.
Рон недоумённо осмотрелся.
-Э… Профессор Люпин?
Дверь захлопнулась. Пора начинать.
-Перферикус Тоталус.
О-па, а я меткий! Прямо в рыжий веснушчатый нос! Рон плюхнулся в камин и хорошо приложился головой. Так ему и надо, трубочисту.
Следующие полчаса Ри пытался обойти клятву всеми известными магической науке путями. Не получилось. Гермиона, на тебя вся надежда!
Когда я закончил рисовать Рыжему зелёные усы непонятно откуда взявшейся краской, дверь в комнату начала открываться.
«Люпин!»
Ри среагировал мгновенно, и Ремус был отлеветирован в кресло. Мягкое кресло… Кресло, в котором…
-Гарри!
-А? Что? Я здесь. Профессор Люпин, здравствуйте, рад Вас видеть!
Ремус чего-то замычал. Взмах рукой, и профессор начал говорить, точнее, кричать:
-Гарри, беги!
-Зачем? Мне и здесь хорошо. Ри, сядь, пожалуйста.
Том послушно сел на кресло у камина, предварительно положив палочку Ремуса на каминную полку.
-Профессор, давайте мы вначале поговорим и выясним, какой бред Вам успел поведать этот предатель, - кивок на усатого трубочиста, - а потом я дам Вам палочку и Вы, уже будучи спокойным, проверите меня на наличие заклятия Подвластия. Идёт?
То ли Ремус оценил явно проигрышную для него ситуацию, то ли поверил (ведь оборотни должны чувствовать если не правду, то искренние намерения точно).
-Ладно, Гарри, рассказывай.
«Ри? Что ему можно рассказать?»
«Насколько ты ему доверяешь? Оборотень может быть сильным союзником, и это единственный вменяемый друг твоего отца».
«Тогда придётся всё. Ты мне, конечно, не поможешь?»
«Я слишком люблю тебя слушать».
«Подлиза».
Где-то за час я ухитрился всё рассказать. Ремус не перебивал, лишь изредка задавал уточняющие вопросы, а под конец даже начал улыбаться. Когда мы его освободили от Ступерфая, он даже меня обнял. Нет, хорошо всё-таки знать, что тебя кто-то понимает.
-Гарри, Том, а что тогда с Роном?
-То есть?
-Ну, он нам говорил, что ты под заклятием, силы тьмы захватывают власть над миром, и мы все в полном ауте.
-У. Этот рыжий думает, что он спаситель мира. А кто - мы?
-Я знаю только про себя, Рона, Паркинсон, Аластор ещё. Возможно, родители Рона, точно Кингсли и МакГонаггл. В общем, половина ордена Феникса.
Ри нахмурился: А переубедить их…?
Ремус недовольно поморщился.
-Кого вы там хотите переубеждать? Грюма с «постоянной бдительностью?» А, может, Уизли, которые Малфоев терпеть не могут? МакГонаггл, преданную Дамблдору? Нет, самым слабым звеном был я.
-Дела… Ты можешь сообщать нам их планы? Мы попытаемся обезвредить хокруксы, и лишние проблемы нам не нужны. Я не собираюсь «освобождаться» от Империо.
-Не оставайся ни с кем из них наедине, Гар.
-Успокойся, я верен только тебе, мой Лорд.
У, как у Тома глазки загорелись. Небось в его мыслях я уже голый и очень возбуждённый.
«Ты прав. Пора заканчивать аудиенцию. У нас ещё есть время до Нашего сбора, на котором будет присутствовать Рон и о котором мы не сказали Ремусу.»
-Ремус, в восемь будет наш сбор, на котором будет Рон. Он потом вам всё расскажет.
-Да, Рон назначил сбор в девять у теплиц, так что с вашего собрания он уйдёт где-то без десяти.
-Угу.
Я не сдержался и обнял Ремуса, косо взглянув на Ри. Я не знаю, может, оборотни чувствуют флюиды, но Люпин понял, что мы бы хотели остаться наедине друг с другом. Хех.
-Ладно, я пойду, Рона взять?
Ри, который встал с кресла и уже успел обхватить меня за талию, недовольно зашипел.
«Гормоны - страшная вещь, а, Ри?»
Он потёрся о меня, и щеки у меня стали ну очень горячими. Взмах руки в сторону Рона, и тот ничего не помнит и не вспомнит. Он же просто заснул над учебником и опоздал на встречу с Ремусом, не так ли?
-Удачно провести время.
Дверь за Ремусом и Роном ещё не захлопнулась, а Ри уже стягивал с меня одежду. Мррр.



Глава 18. Все говорят, говорят, а толку...

Зайти дальше поцелуев нам так и не дали. Кто? Люверус и Сециус. Точнее, Селюрус и Циверус. Блин. Двое, слившиеся в одно существо, ввалились в комнату, не прекращая целоваться, без пятнадцати восемь. Ну, мы с Ри и так были на взводе, а тут такой образ….
-Вы кого-то хотели смутить?
Мда, действительно. Мы выглядим не лу... хуже – раздетые до нижнего белья и со сплетёнными конечностями, с влажными красными губами и искрящимися глазами. Картина маслом.
-Картина маслом. Доктор Сева, не поможете нам разобраться с одной дилеммой? У кого из нас, на Ваш профессиональный взгляд, половой орган больше?
Хм, по-моему, Снейп уже забыл про табличку на своей двери. Не, вспомнил, вон, как плотоядно к нам приглядывается. «Ри, ревную!»
«Чего? Я просто прикалываюсь. Надеюсь, Люциус догадался, что сегодня перед уроком мы пошутили?»
Люциус бросил на нас взгляд «только-попробуйте» и потянул Северуса в появившуюся в книжном шкафу дверь.
-У нас ещё 15 минут.
-Герми с Драко наверняка придут через десять.
-У-у, этим, - кивок в сторону шкафа, - и десяти минут хватит.
-Зато потом… м-м-м. МЫ медленно займёмся любовью…
-Да-а-а… Ты будешь сверху, м?
-Это ещё почему?!
-Гар, ты ТАК стонал, что мне тоже хочется. Успокойся, сверху очень даже не плохо. Ты, например, был просто очарователен.
Любимый… Тепло…
-Кхм. С комплиментами я, похоже, переборщил. Ты совсем-то уж не растекайся, нам ещё Уизли терпеть.
А, этого. Пять лет терпели и шестой потерпим. Наверное.
Ладно, не будем о грустном, вон, уже Герми с Драко стучатся. Интересно, они помирились?
Помирились. По крайней мере, уселись на один появившийся из воздуха крайне узкий диванчик.
«Гар, тебе не кажется, что нам хорошо бы одеться?»
«О. Да. Сейчас.»
Блин. Я покраснел. И Ри тоже. Хм. У него, когда он краснеет, чуть сдвигаются брови, видимо, в попытке вернуть цвет лица, и на губах появляется такая виноватая улыбка, что хочется целовать его до бесконечности.
Герми с Драко синхронно поворачиваются в сторону шкафа с не очень хорошо замаскированной дверью, и также синхронно начинают двигаться к этой двери. Что же, у нас будет время одеться.
Одеваемся. Дверь всё ближе.
Садимся обратно в кресло – Ри устраивается у меня между ног и откидывается мне на грудь. Гермиона берётся за ручку.
-А-а-а-а-ах!!!
-Ри, мне кажется, им и пяти минут достаточно.
-Да, Гар, ты совершенно прав.
«Я почему-то думал, что Люциус актив».
«Ошибся, с кем не бывает».
Драко падает в обморок на руки Гермионы (да, предки тоже ещё пашут, не ты один тут любви хочешь, Дракуся). Гермиона краснеет и с любопытством заядлого натурщика разглядывает двигающуюся в унисон пару. Потом спохватывается и закрывает дверь, из-за которой слышится ещё один, особенно громкий и «выразительный» стон. Ну, естественно, в этот момент без стука врывается Уизли и орёт на весь Хогвартс, что он опоздал, хотя это, наверное, первый раз, когда он приплёлся позже всего лишь на три минуты.
«Гар, я благодарю всех святых, богов и Мерлина, что шляпа не отправила тебя в Слизерин. Если ты в Гриффиндоре такая язва, что бы из тебя у змей выросло?»
«Забей, Ри, я любви хочу, а не придурков всяких выслушивать».
«Если будешь хорошо себя вести, обещаю помочь тебе достать Уизли».
«О!»
-Рассаживаемся, леди и господа, рассаживаемся, в ногах правды нет.
«Том?»
«Я в маггловском приюте вырос, поверь, там, испытывая всё на своей шкуре, с пословицами и поговорками знакомишься куда быстрее,».
«Понял».
Леди с полуживым «господином» плюхаются на диванчик.
Рон усаживается в кресло «по желанию» - троновидное нечто в гриффиндорских тонах. На мой взгляд, очень неудобное.
«Да, мания величия – страшная вещь. Что мы ему расскажем?»
«Ну, вначале вы нас поругаете за наше выступление сегодня на ЗОТС, потом мы обсудим хокруксы… А почему мы не можем провести нормальное собрание, а Рону зачистить потом некоторые моменты? А ещё заклятием правды шибанём, что бы он у теплиц выложил своим «друзьям» не отредактированную им самим версию?»
«Гар, ты просто гений! Я попробую пробиться в головы Сева и Люца, ты – к Гермионе и Драко.
Две минуты стояла тишина, нарушаемая лишь подозрительными шорохами за шкафом-дверью.
Так, Гермиона и Драко предупреждены.
Из шкафа выходят Люциус и Северус, при полном параде, абсолютно спокойные.
«Хех, а у Люца ширинка расстёгнута, видишь, мантия чуть-чуть топорщится?»
«А кто тебя просит туда смотреть? Может, просто складочка».
«Угу, так я и поверил»
«РИ! Очнись! Пора начинать!»
-Мы собрались сегодня… кхм. В общем, вначале я предлагаю обсудить поведение Драко и Гарри на Защите от тёмных искусств. Люциус?
«Чо щас будет…!»
Люциус встал в позу а-ля Снейп и, явно накручивая сам себя, начал: «Сегодня, на уроке ЗОТС, Драко и Гарри решили устроить темномагическую дуэль, не подумав ни о конспирации, ни о банальной безопасности. Будучи не совсем в здравом уме и твёрдой памяти, я назначил им отработку с Филчем, что с моей стороны было чрезвычайно жестоко по отношению к нашему уважаемому завхозу. И, так как я считаю, что мое наказание за проявленную самодеятельность недостаточно, прошу вас, Леди и Джентльмены, придумать наказание сим нерадивым отпрыскам».
«Наш Люци был бы хорошим оратором».
«Гарри, потупи глазки и пошаркай ножкой. А Люц, если ты не забыл, аристократ, и выражаться убедительно их учат с детства».
«Чего-то я не слышал в этом году «убедительных» речей».
«А ты много Люциуса видел? Тем более, рядом с Северусом Люциус о мнооогом забывает. А Драко, как Люциус выразился – нерадивый отпрыск».
А я ведь тоже «нерадивый». Интересно, что они придумают? Вон Северусу, например, уже есть что предложить. Хех, какой я догадливый, а?
- Я предлагаю задать им написание конспекта по примененным ими заклятиям. И, Люци, конч… заканчивай разводить демагогию, как я понял, дуэль была проведена нарочно. Драко, Гарри, вы не хотите объясниться?
-Да выпендриться хотели, что ж ещё, - о, Уизли проснулся! Так, пора приоткрыть карты.
-Э, мы узнали, что в Хогвартсе появилась так называемая группировка «светлых» сил, которые хотят помешать становлению нового тёмного Лорда. Нам стало доподлинно известно, что в классе на тот момент присутствовали некоторые участники этой группировки, и решили показать одну сотую наших возможностей, - Ронни побледнел, - и потренироваться.
-И Гарри нужно завоёвывать уважение. Пусть его знают не как Мальчика-и-далее-по-тексту, а как сильного мага.
-Тёмного мага? – Идиот. Уизли, ты идиот. Здесь, по твоему «скромному» мнению, все – тёмные маги. Так какого черта ты с головой себя раскрываешь?
-Мистер Уизли, магия как таковая – это Сила, не разделяющаяся на глупые представления людей о добре и зле. Нет тёмной и светлой магии, есть люди, которые используют силу для разных целей. Есть Тёмные зелья, но они так называются исключительно из-за очень «мрачного» подбора компонентов и не менее мрачного действия. Термин «Тёмная магия» мы используем для обозначения заклинаний, запрещенных Фаджем. Почему-то другим министрам запрещать заклинания в голову не приходило. Я доступно объяснял?
Рыжий хмуро кивнул и демонстративно отвернулся. Может, выгнать его?
«Давай. Он мешается. Только надо сегодня передать информацию нашим «друзьям». В конце вечера разыграем ссору. Люпин у нас есть, без шпиона не останемся».
-Рон, тебя здесь никто не держит.
Уизли подпрыгнул: «Ты же мой друг! Я должен быть с тобой!»
-Я пригласил тебя сюда для того, чтобы ты смог объективно оценить обстановку. Ты оскорбил меня и моего любимого!
«Когда это он успел меня оскорбить?»
«Пока не успел, но повод-то какой!»
-Г-гарри? – Рыжик испуганно поджал голову и скукожился на «троне». Правильно, следить за языком надо. Решил поиграть в короля, а иначе как шутом тебя (о, как странно!) не воспринимают.
Я медленно провёл рукой по груди Ри, отчего у того сразу сбилось дыхание. Я начал медленно расстегивать его мантию (Ри заёрзал, а Рон ухитрился позеленеть и покраснеть одновременно). Люциус начал незаметно водить палочкой по кругу, гипнотизируя ею ковер. Северус таким же способом гипнотизировал потолок. Ри встретился с Уизли глазами. Пора начинать.
-Итак, Ронни, как ты уже, наверное, понял, у Тёмного лорда есть такие штуки, как хокруксы, частички души, заключенные в предметы. Ри раньше был заключен в дневник как один из хокруксов, но яд василиска уничтожил магию души, оставив лишь призрака воспоминаний, записанных в дневнике. Лорду удалось невозможное – он создал более одного хокрукса, благодаря чему и воскресал всё это время. Сейчас половина имеющихся хокруксов уничтожена, но эта «светлая» группировка, надеюсь, ты в неё не входишь, собирается активно мешать нам найти и уничтожить остальные хокруксы. Сейчас ты уйдёшь, потому что сегодня мы больше терпеть тебя не собираемся. Если ты хочешь, чтобы мы поделились своими планами, докажи, что ты достоин этого. Вычисли участников «светлой» группировки до… допустим, до следующей недели. Иди.
-Иди.
-Иди.
-Иди.
Как в замедленной съёмке, Рон начал подниматься с кресла. Да, у него должна прилично побаливать голова, после нашей «тёмной» магии. Люциус, Северус, Том и я применили к нему весьма неприятное групповое заклинаньице. Он будет говорить у теплиц только то, что мы ему сказали. Дословно, без своих придумок. Посмотрим, как у них с мозгами. В любом случае они затихнут.
«Как же мне надоел этот спектакль. Почему каждому человеку в мире чего-нибудь от кого-нибудь нужно? Неужели нельзя оставить нас в покое? Неужели нужно обязательно попытаться разрушить одну из немногих крупиц света, истинного света, а не той гнили, что заселила Орден Феникса?»
«Э… РИ?»
«Хм. Я немного задумался».
«Да уж, задумался. С каких это пор ты стал философствовать о свете?»
«А чем ещё можно заниматься в этом дурдоме?»
Хлопнула дверь – Уизли побрёл нас сдавать. Все в комнате дружно перевели дыхание.
-А теперь начинаем собрание, Том, ты не мог бы рассказать нам о Нагайне?
-Она не хокрукс. Она оказалась нагом, которые, по идее, уже вымерли. В общем, я обездвижил её, просмотрел её воспоминания и убил. А теперь держитесь – информации новой уйма. Во-первых, один их хокруксов, медальон Слизерина, в пещере рядом с детдомом, куда пробраться очень сложно, если ты не Тёмный Лорд, конечно. Во-вторых, второй хокрукс – это или Диадема Равенкло, или чаша Хаффлпафф, которые находятся где-то в Хогвартсе.
-Чтоб тебя, Ри, с твоими экспериментами!
-Спасибо, Гар. Я тебя тоже люблю.
Я надулся. Ну его, чес слово.
-Ладно, ещё новости? – Люциус обвёл всех взглядом.
-Рон с этой своей группировкой связал себя одной очень неприятной клятвой, которую не обойти, не объехать ни магией, ни зельями, ни легиллименцией. Я выдвинул предположение, что у магглов должны быть какие-то наработки в области узнавания правды. Герми?
Все нахмурились. Гермиона нахмурилась больше всех и потёрла переносицу: "Такие наработки действительно есть. Есть, например, детектор лжи, но он определяет ложь, а не заставляет говорить правду, есть так называемая "сыворотка правды" - вещество, снижающем волевой контроль, делает человека более откровенным, но к нему привыкают, и против клятвы, наверное, не поможет. Только если совместить с легиллименцией – он будет расковано думать, а мысли клятве не подвержены".
Северус задумчиво посмотрел на Гермиону.
- А, может, спровоцировать его? Такие, - Северус скривился, - на провокацию мгновенно ведутся.
- Клятва заставит его молчать.
- А мы его не на откровенность провоцировать будем. Точнее, на неё, но не совсем прямым путем. Я о клятве узнал из его мыслей, когда спрашивал, придёт ли он на собрание. Мы будем разговаривать с ним на «опасные» темы, которые он очень любит про себя комментировать, когда не следит за собой, конечно. Герми, скажи, ты можешь добыть эту сыворотку?
-Нет, скорее всего.
-Вот с этого и надо было начинать. Предлагаю обычный наркотик с обливиэйтом.
-Ри, ты где наркотики доставать собрался, а главное, какие?
-Гарри, - Гермиона прямо вылупилась на меня, - да все знают, что Симус марихуаной промышляет!
Теперь все вылупились на Гермиону. Ну, Симус, ну чёртик в табакерке! Не ожидал!
«То-то у вас в Гриффиндоре все такие странные. Небось, ты единственный нормальный остался.»
«Спасибо, Ри.»
-Ладно, люди. Уже поздно. Давайте расходиться.
«Дельная мысль. Мы наконец-то сможем побыть вдвоём!»
Драко и Гермиона выпорхнули почти сразу, можно даже сказать, вылетели со скоростью Молнии. Лютик с Северусом свалили чуть попозже, после краткой лекции о зельеварении и с предложением придти завтра в шесть к кабинету зельевара.
Отвязались мы от этих товарищей только через полчаса. Фуф.
Теперь можно и по… баловаться…
«ДА… И что ты предлагаешь?»
-Лишить тебя девственности.
-Это звучит до жути интригующе.
-А ещё, до жути непристойно.
-Я бы так не сказал. Волнительно, - Ри взял мою руку и начал облизывать мои пальцы, заставив бананообразную часть моего тела оживиться, - сладко. Весьма и весьма интересно и захватывающе…
«Тогда приступим».
Это было моей последней мыслью на сегодня.


Глава 19. Испытание на любителя.

Следующие дни прошли на удивление обычно – Орденцы хмурились, но никаких активных действий не предпринимали. «Волдемортовцы,» пребывая в панике из-за гибели Господина, сидели тихо и не рыпались. «Гарри Поттеровцы», а, точнее, компания из двух учителей, двух учеников и директора судорожно рылась в архивах, параллельно обыскивая каждый уголок Хогвартса…
На ЧЕТВЁРТЫЙ день Рон Уизли решился выдать нам «самого-самого» активного орденца – Ремуса Люпина. Мы с Томом долго ржали, после чего Уизли был с позором выставлен из Выручай-комнаты с отмазкой «а кого-нибудь не столь явного ты выдать мог? Ты провалил испытания, Уизли, мотай отсюда».
На очередном собрании выяснилось, что взрослые Орденцы, а в их числе и Ремус, клятвой себя не связывали, и вопрос об информации разрешился сам собой.
Ну вот, я вкратце описал наши будни. Естественно, мы с Томом еле выползали по утрам из спальни, Люциус и Северус проводили уроки, пребывая в какой-то полудрёме, а Драко с Гермионой пытали мадам Пинс днями (и в виде кошмаров ночами), «занимаясь любовью» с старыми, абсолютно непонятными книгами, причём делали они это добровольно.
В общем, всё шло своим ходом. Почти всё. Наш обожаемый и глубокоуважаемый Лютик так и не удосужился отменить отработку, из-за чего мы с Драко уже шестой и, слава Мерлину (и, как сказал бы Том: «твоим любимым чертям»), последний день были вынуждены отдраивать, по другому не назовёшь, кубки в Зале Наград. Кубки выглядели так, словно их испачкали прямо к нашему приходу, или же у других провинившихся не было такого бесполезного задания – против покрытых пылью, какими-то разводами, местами кем-то подкопченных кубков не действовала даже магия. Даже какой-то «Силит Бэнк,» который нам, сжалившись, вручила Гермиона, и магические чистящие перчатки не помогали. Уже на третью ночь отработки Драко заявился в каком-то странном спецкостюме, состоящем из довольно острых стальных чешуек и покрывающем всё тело. На мой удивлённый взгляд Драко отошел в самый дальний и самый заставленный угол зала и начал произносить формулу чистящего заклинания, которая «счищала» предмет, попутно с грязью превращая в пыль половину этого предмета (если это было серебро, то вещь просто не сохранялась) и сдирая как минимум один слой кожи с заклинающего. Если заклинающий был не вампиром, которые вымерли несколько веков назад, оставив парочку таких вот «добрых» заклинаньиц. Костюм Драко (где и за сколько он его достал, Малфой говорить отказался) сдох на пятом (пусть слегка уменьшившимся, но сверкающем чистотой) кубке, явив миру блондина в неглиже. Комментарии Тома, в этот момент заканчивающего проверять работы, приводить не буду из-за их повышенной ядовитости. В общем, каждая ночь начиналась с костюма, от которого после четвёртого заклинания оставалось лишь тонкое полупрозрачное нечто. Потом надо было работать ручками.
-Честное малфоевское слово, - шипел наследный аристократ, размазывая разводы на красно-фиолетовом кубке за квидвичную победу неизвестной команды (название команды предпочло скрыться за неотмываемой жижей серого цвета) в девятьсот лохматом году, - я ещё этому гаду, который явно по какому-то недоразумению приходится мне отцом, ещё отомщу!
-Смотри на жизнь проще. Здесь может находиться чаша Хаффлпаф…
-Счаз, размечтался, - Драко резко выдохнул, с ненавистью смотря на выбившуюся из его прически прядь, которая теперь обживалась у него на носу, - минимум, что с ней могло случиться, это перемещение реликвии в кабинет нашего Светлейшего дедушки, максимум – об этом знала бы вся школа.
Логично. Ещё «логичнее» со стороны Филча было предложить нам выбор отработки: драить полы в Большом Зале или эти чёртовы кубки. Ночью, чтобы мы, уставшие, нарвались из-за опоздания на урок ещё на одну отработку. Либо Филч свихнулся, либо Люц и сюда приложил свою царственную лапку. Скорее второе, так как полы в Зале оказались кем-то очень добросовестно вымыты.
-Если соберёшься пакостить Лютику, меня позови. Помогу.
Я взял тридцать третий по счёту (пятидневному счёту) кубок, который мне предстояло отчистить. Он был инструктирован большими тёмными изумрудами, но весил не больше пера, поначалу я чуть не уронил его. «Лучшему ученику, чьи знания достойны меня».
Какая лаконичная бредятина от лица… хм, ножки этого кубка. Интересно, кого он «избрал?»
-Интересно, кто его получил? – Драко подошел ко мне, поправляя на ходу причёску (я решил не обращать его внимания на то, что на руках у него перчатки, действующие по принципу – грязное очищаем, чистое загрязняем), - попробуем вычислить?
-Методом исключения? Если это был Хаффлпафец, то…
-То от Хогвартса давно бы остались руины, так как такая редкость, как что-то знающий хаффлпафец (вкупе с наследственной невезучестью и непреодолимым трудолюбием этого факультета), не оставила бы от него и камушка. Слизеринец?
- Не. Тогда бы этот кубок не стоял здесь в таком плачевном состоянии, а лежал бы в Гринтоссе в сейфе у какого-нибудь знатного рода.
Драко заглянул в кубок, попутно саданув меня своим чешуйчатым нечто так, что бок аж запылал от боли.
-Наверное, или Грифф или Равенкловец. Ты как думаешь? Ой!
Драко неловко двинулся и поскользнулся, взмахом руки выбив у меня кубок. Кубок, несмотря на свою лёгкость, полетел к земле со скоростью бешеной Хвостороги. Проклиная боль, я попытался его подхватить и тоже растянулся на полу в какой-то лу…
-Гарри!
Да я уже сам понял, что Гарри. Кубок шлёпнулся прямо между нами в лужу МОЕЙ крови.
«ПОМОГИТЕ!»
Связь с Ри обрывается.

***

Мы с Драко повисли в невесомости. Странно. Нереально. Как будто тебя подкинули Вингардиум Левиозой вверх, и ты впечатался в невидимую преграду. И вот, через мгновенье ты начнешь падать…. Желудок уже приготовился, но падения… не происходит? Вокруг какой-то странный туман, никого не видно.
-Драко?
Хм. Я слышу свои слова. Я дышу, значит, здесь есть воздух. И у меня ничего не болит. Драко?
Размытая фигура прорисовывается где-то неподалёку и тычет пальцем вниз. Я опускаю глаза. Внизу туман красный. Да, существенное отличие… Туман чуть-чуть рассеивается, оказывается, в нижней середине этого пространства витает кубок. Из него, как мне становится ясно спустя секунду, весь этот туман и исходит. Внезапно становится холодно.
-Гарри, этот туман нас сканирует!
Быстро ставлю ментальный блок, но от холода он не спасает.
-Да он нас замораживает! Как мы вообще сюда попали?
-Он упал на твою кровь!
-А ты тут тогда что делаешь?
-А твой дружок просто мимо проходил. Хотя, он ещё может понадобиться.
«Помогите мне, освободите».
Мы как по команде оборачиваемся. Сзади стоит Ри. Нет. Материальный Волдеморт, который выглядит чуть старше Ри. Седьмой курс.
«Помогите. Убейте. Призрак.»
-Волдеморт?
Мы с Драко синхронно пытаемся попятиться. В невесомости это похоже на попытку Дадли потанцевать. А вот Волдеморт в движениях не ограничен.
«Помогите!»
«Помогите»
Что это за голоса?
-Кто вы?
Драко удивлённо посмотрел на меня.
Волдеморт прекратил своё движение к нам и недоумённо поднял бровь: "Ты же сам сказал, Волдеморт".
«… Риддл. Тело. Вырубить»
«Я кубок неважно важно чужое убрать призрак поттер».
И другой голос:
«Спаси. Соедини. Связь.»
О, первая и третья часть понятны. В довольно милую четвертинку души Тома, в надежде воскреснуть, вселился тот, которого я заавадил. А второе… Кубок, наверное, магический, раз знает мою фамилию. С ним потом разберусь.
-Да не ты, отродье, забудь.
-Гарри, это правда, Волдеморт?
-Не-а. Его хоркрукс.
Волдеморт посерел.
-Откуда вам это известно? Впрочем, неважно. Мне нужно тело и жертва для воскрешения. Вы подходите.
-А нас ты спросил?
-А зачем?
Так как у нас не было палочек, дуэль завязалась беспалочковая. Я старался применять только оглушающие, Драко же бил на поражение. Я понял, что голосов он не слышал. Блин. Надо предупредить его. Как?
"Драко, нам его тело ещё понадобится, бей ментально".
К чести Драко, тот перестроился сразу. Пространство, в котором мы находились, отражало свет лучей заклинаний, в глазах рябило от многочисленных вспышек. Волдеморт, похоже, начал понимать, что против нас двоих он не справится. Он закрыл себя куполом и начал быстро-быстро произносить формулу мини-армагедона, о которой мне рассказывал мельком Ри. Драко же явно слышал её впервые.
Нельза медлить. Ещё минута, и нам конец, капец и трындец. В тот же момент я ощутил, что могу перемещаться! Абсолютно не подумав, я кинулся к Волдеморту, благо щит его на материальные тела настроен не был.
-Йа!!!
То, по чему я бежал, оказалось кровью. Естественно, я тут же поскользнулся и поехал на животе к Волдеморту. Доехав, я схватил его за ноги, он упал на пятую точку чуть впереди меня, попытался резко встать (на скользком полу), забыв про магию. Одновременно я неловко перевернулся, лягнул его туда, куда получилось – дикий вопль подсказал, что или глаз, или в пах. Оказалось, второе, так как спустя секунду я полный ненависти взгляд. Пальцы Водеморта, чуть засветились, готовясь проклясть меня, если не убить… Я резко встал на одно колено и скакнул вперёд, выбросив вперёд руку. Хм, кажется, я сломал ему нос, а себе кулак. Глупая поза. Лежим друг на друге, я удерживаю его руки, а он пытается убить взглядом мою голову, которая лежит у него на груди. Чёрт, он так похож на Ри, что даже плохо становится!
-Ты помнишь, как ты пытался узнать, кого я люблю?
Он озадачен. Хорошо. Надо дать время Драко, который, видимо, обрёл способность двигаться и сейчас скользит по полу на животе. Учится на чужих ошибках, слизеринец! Так, он ведь знает заклинание, благо Ри нас проинструктировал насчёт хокруксов и методов их разрушения!
-Ну, допустим, помню. Кто такой Ри?
О, уже разговор получается. Драко медленно подбирается к Волди, ему нужен физический контакт. Отвлекаем дальше.
-А если я скажу, что мне будет?
-Я убью сначала твоего любовника, а не тебя.
-М-м-м. Я слишком его люблю, чтобы позволить тебе это сделать.
Драко остался всего метр, хорошо, что его костюмчик, точнее то, что от него осталось, не могло шуршать по определению, а то бы Волди сразу понял, в чём дело.
- Наверняка очередной грязнокровка! Хорошо, он умрёт после тебя. Хотя, ты мне нужен для жертвы… (Странно рассуждать о жертве в полностью обездвиженном состоянии. Да, Мания величия – это круто…) но я могу отдать эту роль Малфою. А…
Что-то заподозрив, Волдеморт запрокидывает голову.

***

Я уже ложился спать, кляня Люциуса за его идею с отработками, из-за которой я не мог проводить ночи с Гарри, когда почувствовал, что наша связь оборвалась. Нет, не так, как если бы он от меня закрылся, а так, будто бы он умер.
Мерлин, что же могло случиться в безобидном Зале Наград? Проклятый кубок? Подрались? Мерлин, пусть он окажется жив!!!
Я бегу по тёмным коридорам, натыкаясь на доспехи, в одних трусах. Хорошо, что ночь, а то учеников и «Пророк» ждал бы инфаркт.
Зал Наград. Из-за закрытых дверей пробивается белый свет. Не жёлто-оранжевый, как от факелов, а как при создании… нет! Только не хокрукс!! Дамблдор, мать твою, неужели ты не...
-Алохомора! Протего!
Двери распахиваются и материальное белое месиво проминает мой щит, надо заметить, отнюдь не слабый.
Продираюсь сквозь эту белую муть к Гарри, точнее, к тому месту, где эта муть наиболее густая. Проклинаю Люциуса. Педагог хренов, да тебе не то, что учителем - отцом становиться противопоказано! Это ж надо придумать такую отработку!
Пол внезапно уходит из-под ног, а видимость улучшается. «Око торнадо», кажется, так это называл наш преподаватель в приюте. В этом «глазике» пол залит кровью, которая, кажется, и определяет границу белизны, а в центре призрачный Гар лежит на призрачном мне, а призрачный Драко подкрадывается к призрачному мне сзади.
Фуф. Он жив. Мальчик-который-выжил. Гар… Чёрт, у меня начинается истерика. Но главное, что он жив. А Драко молодец, не забыл мою лекцию про хокруксы – в тот момент, когда призрачный я запрокидывает голову, он пускает заклинание.
Больно! Я падаю на колени, и мир погружается во тьму.

***

-Драко пускает в Волди заклинание, и тот с жутким криком становится привидением. Привидение улыбается нам: "Спасибо вам. Теперь я смогу присоединится к другой части души, я чувствую, она рядом".
Привидение Ри исчезает.
«Хорошо знание сила поттер ты враг но не тот пока жив другой должен раствориться во времени глупец и дурак история ничто её пишут ничего не знающие гоблины и люди ОНА перепишет неважно важно то что ты должен пройти испытание знанием
Не было беды… Кубок явно свихнулся. Или Волдеморт успел заклясть его именно на меня. Ё!
-А я?
Вспышка. Драко исчезает. Да, весьма лаконичный ответ.
-Ну, давай своё испытание. Только кто ты?
-Я Лор… не важно важно испытание я задаю вопросы ты отвечаешь вопрос первый кто ты
Бред какой! Этот Лорд Н. не в себе. Он же знает, кто я!
- Э-э-э, я Гарольд Джеймс Поттер, гомо сапиенс, ученик шестого курса Хогвартса, родился тридцать первого…
- Стоп ответ не подтверждён проходил тест на родство видел дату в официальном источнике
Тяжёлый случай… хотя в чём-то он прав.
- Нет, мне пока это было не нужно. (Лишь бы поверил, сволочь. Ладно, попробуем по-другому) Я больше всего люблю приключения, зелья, квидвич и Тома Риддла. Ну, ещё всякие заклятья и, может быть, УЗМС. У меня зелёные глаза, чёрные непослушные волосы и костлявое телосложение, как говорит Ри. Принимается?
-Не любишь историю
-Нет уж! История Хогвартса или каких-нибудь зельеваров, великих волшебников, ритуалов и заклинаний, например, интересна, но вот восстания гоблинов и количество тёмных волшебников в средневековье мне знать не обязательно!
-Отличаешься хорошо возможно я поддамся когда уйдёт враг.
-О чём ты говоришь?
-Неважно важно то о чём говоришь ты вопрос четвёртый как бы ты устранил врага не убивая его
У меня уже болит голова от этого монотонного нечто. Если он и при жизни так говорил, то врагов у него явно было предостаточно. Хоть паузы между словами делает, и то спасибо!
-Дамблдора я отправил в кому, у Волдеморта я уничтожаю хокруксы, при этом возвращая Ри его душу, Рона я просто игнорирую. А так я бы отравил чем-нибудь пакостным или проклял, например, чтобы враг детей не смог иметь, или чтобы он на чем-нибудь своём зациклился и мне не мешал. Вот.
-Хорошо думаешь как я ты возрождаешь род удачи я чую что мы ещё встретимся до встречи поттер
Что-то булькнуло, фыркнуло и зашипело, и я очнулся на окровавленном полу. Рядом лежал Драко, видимо, без сознания, а между нами… РИ!!
-Ри! РИ!!!
Ну очнись же ты!
-Гарри?
-Что Гарри! Чуть что - сразу Гарри! Не видишь, человеку плохо!
-В него просто вернулась часть души. ОН здоров и скоро очнётся. А вот ТЫ потерял литра два крови и сейчас упадешь на месте.
-Ферула! Уже лучше. Надо в больничное крыло. Что тебе этот кубок наговорил?
-Потом, Драко, смотри, он дышит!
«Гар?»
«УРА!!! Очнулся! Как ты!?"
Ри приподнялся на локте и ошалело огляделся. Потряс головой. И оч-чень нехорошо посмотрел на меня.
-Гар, с этого дня ты от меня НИ НА ШАГ НЕ ОТХОДИШЬ, ЧТО БЫ ТЕБЕ ЛЮЦИУС НЕ ГОВОРИЛ!!!
-Ладно, ладно, успокойся, всё же хорошо.
Ри скептически поводил ладонью по залитому кровью полу. Взмах рукой – и пол чист. Ещё взмах – уже в мою сторону – и раны как не бывало. Странно, я её после кубка даже не чувствовал.
Ри поднялся и помог встать нам с Драко.
-Сейчас все по кроватям. Никаких отработок больше не будет. Завтра всё расскажете. Пошли.
«Ри?»
«Что Ри? Ты мне обещал никуда не влипать, и что? Не прошло и недели! Знаешь, мне кажется, что если запереть тебя в абсолютно пустой комнате на необитаемом острове, лишив палочки и всех острых предметов, то ты случайно поцарапаешь себе вены ногтём или зубами, в комнату случайно проберётся какая-нибудь Це-це из Африки, берега острова затопит, а по дому, в котором ты находишься, также случайно шарахнут ядерным оружием».
-Вот за что я тебя люблю, так это за твой врождённый оптимизм. Смотри: ещё один хокрукс найден, никто не пострадал, ну, разве что немного, жизнь продолжается.
Ри негодующе фыркнул. Мы дошли до Комнаты. Я, честно признаюсь, устал как собака (прости, Сириус), но, как только дверь за нами закрылась, я прижал Ри к стенке и втянул его в поцелуй. Ри посопротивлялся, больше для вида, что-то возмущенно булькнул и ответил. Мои руки сами скользнули ему на пятую точку, его зарылись мне в волосы. Кайф. А если ещё потереться о чересчур натянутую материю трусов, то вообще - блаженство.
Ри отстранился, тяжело дыша.
-Уже два часа ночи. Давай спать. Обещаю, что завтра утром устрою тебе секс-марафон.
При этом его рука уже нагло шарила у меня в штанах, попутно эти штаны снимая.
-Сегодня…
-Сегодня утром ты не сможешь сидеть, хорошо.
Моя одежда куда-то испарилась, очищающее заклинание холодком пробежало по телу, остужая. Мда, действительно, надо отдохнуть. Ну ничего, Ри, зав… сегодня ты у меня сам сидеть не сможешь.
Он устроился у меня в объятьях, переплетя наши ноги, и поцеловал меня в область груди.
Так хорошо и спокойно. И нет никаких проблем. Всё может подождать, пока рядом Он. А-а-ам.
- Спокойной ночи, Гар.
- Спокойной ночи.


Глава 20. Тайны, дружба и месть.

С утра светило солнце, жизнь была прекрасна, и бедные птички истошно заливались под окнами. Стоп. С каких это пор в Выручай-комнате есть окна, вчера вечером вроде не было? И почему орут птички?
- Потому что я их таранталегрой шугаю. Достали, с семи утра орут, между прочим.
- А первый вопрос?
- Ты думаешь, мне делать больше нечего, как в твоей лохматой голове копаться? Какой вопрос?
Ну-ну. А то я тебя не знаю. Ты в моей голове не просто копаешься, ты там на постоянное место жительства устроился.
-Ну, ладно, убедил. Представь себе, Тёмный лорд в лице меня очень любит солнышко. Поэтому по утрам в Комнате есть окна, а по вечерам нет. Правда, этих пернатых нахалов я не учел.
- Попроси у комнаты искусственные окна или наложи заклятие тишины.
- Окна с искусственным солнцем? А заклятие тишины не действует, если окна открыты.
- Солнце тебе я заменю. А все нормальные птички скоро улетят на юг, и ты сможешь наслаждаться настоящим солнцем сколько захочешь.
Пока я это говорил, Ри уже успел подойти, стянуть меня одеяло и теперь сидел, недовольно меня разглядывая.
- Что-то не так?
«Всё так. Просто вот я думаю: лежит солнце. Лежит себе, лежит. А вдруг сейчас возьмёт и убежит, по нужде, например. Что из этого следует?»
- Э?
- Правильно! Солнце надо поймать!
Ри мгновенно оказался сверху, прижимая меня к кровати, его руки начали тихонько меня поглаживать. М-м-м. Стоп. Что я там вчера вечером говорил? Переворачиваемся!
-Эй! Нечестно!
-Ха! Быстрее надо быть, Ри! Сегодня мой день! – прокладываю дорожку поцелуев по его ключице, чтобы он даже не пробовал возражать. Ри шутливо отбивается, при этом не особо то и стараясь. То-то же. Выцеловываю цветочки на его горле. Прижимаю ладони к его соскам, резко дёргаю пальцами, теребя их, чувствуя, как сердце Ри старается прорваться наружу. Лениво облизываю подвернувшуюся родинку.
- ГАРРИИ! Ты изверг!
Ри пытается подтолкнуть меня к активным действиям, и действительно – после того, как его тело начинает активно тереться о моё, контролировать себя (и выполнять программу по доведению Ри до ручки) становится всё сложнее. Ещё сложнее!
- Сам напросился!
Яростно, как особо голодная пиявка впиваюсь в его губы, руками дразнящее вожу по телу. Ри обхватывает меня за шею и закидывает на меня ногу. Ещё ближе. Я даже не успеваю заметить, когда мои пальцы оказываются в плену ласковых губ Тома. Мозг захлёстывает наслаждение только от того, что его язык щекочет меня между пальцами, зубы осторожно прикусывают кожу, руки настойчиво изучают тело.
Вынимаю пальцы – мокрые и покусанные, немножко ноющие – в них ощущается лишь тень того нетерпения, которое сейчас заставляет пульсировать вены на моём члене.
Ри сам поддаётся вперёд. Я уже не могу терпеть. Я могу только изо всех сил пожелать, чтобы за пределами этой комнаты не было слышно наших стонов.
Пытаясь сохранить остатки самообладания, нарочито медленно вхожу в Тома. Он тянет меня на себя, обхватывает ногами и руками моё тело, резко насаживается на мой член, невнятно крича что-то о любви…. Мозг отключается.
***
-Мур-р-р?
- М?
- Класс.
- Кайф.
- Согласен.
- Тоже. Слезть?
- Не, мне удобно.
- Люблю.
Ри чмокает меня в нос и очищает нас взмахом руки. Сразу становится как-то холодно. Подтягиваю одеяло и укрываю нас.
- Гар, скоро завтрак.
- Да ну его. Нам хорошо, тепло, м?
Ри со счастливым вздохом проводит по моим волосам и с сожалением замечает: "Но жизнь на месте не стоит. Вот будут рождественские каникулы, я тебя из спальни не выпущу".
Мне даже спорить не хочется – глаза закрываются сами собой.
-Гар! Га-ар! Проснись, соня! До завтрака ровно десять минут!
Что??? Было же полчаса!
- Мы с тобой их и проспали!
- Изверги эти основатели! Кто их просил так рано уроки начинать! Подам жалобу статуе Слизерина!
На завтрак мы чуть не опоздали. На закрытие завтрака, когда тарелки уже начинали исчезать со столов.
Наскоро чем-то перекусив, я побежал на гербологию, успев прошипеть василиску на гербе Хогвартса, что я думаю о его хозяине, друзьях его хозяина и предках его хозяина в сотом калении, попросив это всё передать многоуважаемой статуе этого же хозяина. Надеюсь, передаст.
«А многоуважаемый хозяин пошлёт тебя куда подальше. Хех»
«А я приглашу в Хогвартс художника и попрошу перекрасить статую в красно-золотые цвета. Художник будет глухой, немой и вообще маггл.»
***
После уроков у нас было экстренное мини-собрание – Ремус явился с новостями, да и у меня было, что рассказать. Начнём с того, что Уизли не удосужился прийти ни на один урок. Ремус рассказал, что Рон в библиотеке, в Запретной секции, а с утра был в подземельях, после чего, радостный, попросил о немедленном собрании орденцов. Собрание будет вечером.
Где был Уизли до библиотеки, и кто ему выписал пропуск в Запретную секцию, никто не знал.
-Мутит воду дружок твой.
-Он больше не мой дружок.
-Ладно, ладно, как ты думаешь, чем он может заниматься?
-Строит планы твоего разоблачения. Но мозгов что-то серьёзное сделать у него не хватит.
-Согласен. Слушай, не возражаешь, если я с тобой больше не буду на зелья ходить? Просто я как учитель могу ходить в Запретную секцию…
Я засмеялся. Кто о чём, а Ри о книгах.
-Хорошо, только ты хоть иногда оттуда выползай.
-Обязательно.
В Выручай-комнату вошла Гермиона – хмурая и встревоженная. В помятой форме с слизеринским гербом и с газетой в руках.
«Ну вот, Гар, что-то опять случилось. Спорим, там о тебе написано?»
-Гарри, Том, тут Пророк с ума сошел, - Герми помахала газетой перед нашими носами и плюхнулась ковёр. - Экстренный выпуск для подписчиков. Всем остальным – завтра утром.
-Читаю: Как стало известно нашему специальному корреспонденту в Хогвартсе, в школе полностью сменилось руководство и частично преподавательский состав. Что ждёт Хогвартс? Останется ли он одной их самых уважаемых школ в Европе? Посмотрим, что говорят ученики Хогвартса:
-Дамблдор великий волшебник! Он обязательно очнётся и прогонит Того-Кого-Нельзя-Называть!
-Школа в руках пожирателей Смерти!
-Мы страдаем от гигантского количества домашних заданий!

Как видите, ученики недовольны. Что же происходит в Хогвартсе? Наш специальный корреспондент обещает взять интервью у Гарри Поттера. Получится ли у него добраться до Надежды магического мира сквозь заслон новых учителей и директора?!

-Скитер?
-Не, тут какой-то новый паразит объявился. Скитер не была такой бездарностью. Что делать будем?
-Что делать? Лютика пошлём, ему не впервой. Интересно, кого из учеников они спрашивали?
-Первый курс, максимум второй.
Ри фыркнул: "Идиоты. Жаловаться газете на количество домашнего задания!"
Гермиона задумчиво постучала пальцем по подбородку: "А представляете, сколько сейчас писем от обеспокоенных родителей летит в Хогвартс?"
- Мно-ого, Герм, много, пол Британии подписчики, - в комнату вошел Драко, - Гарри, потопали на зелья, заодно и новости расскажем.
«И Люциуса укокошим».
«От меня добавьте!»
«Обязательно».
- Пошли.
***
Мы с Драко двигались по тусклому коридору в подземелья. Драко шел широким, размашистым шагом, так, что я еле поспевал за ним.
- Что ты думаешь об этом всём?
- Не знаю, Драко, можно помедленней!
- Нельзя. Чем быстрее папа настучит им по мозгам, тем лучше. Так что ты думаешь? – Он резко становился.
Естественно, я в него врезался.
- Знаешь, Драко, мне кажется, что отвлекаться на газету, когда вот-вот воскреснет…
- Так я про это всё и спросил!
- А? Ну… Странно это всё. Надо с Северусом посоветоваться. И с Салазаром. Если в школе есть портрет Слизерина, то почему бы не быть портрету Райвенкло? Она может нам рассказать про этот кубок.
- Ну да, по доброте душевной.
- Драко, она – Райвенкло! Не Слизерин! Как только мы ей всё расскажем, она захочет нам помочь!
- Для начала, нужно узнать, существует ли она вообще.
- Согласен. Может, всё-таки пойдём дальше?
Драко удивлённо посмотрел на свои ноги, видимо, спрашивая себя, когда это он успел остановиться.
Дальше мы шли молча.
***
В Кабинете Северуса мы обнаружили Люциуса, в очередной раз пытающегося сделать себе маникюр. Кажется, сделать его ему не суждено, уж я-то об этом позабочусь…. Пока Драко с газетой в руках докладывает обстановку, невербально накладываю на ногти Люциуса чары, изобретённые близнецами Уизли для лакировки некоторых их изобретений, преимущественно любовной направленности. Как сказано в их рекламе «Просто алый цвет – символ любви, а наш суперстойкий лак алого цвета – символ суперстойкий любви!» Что примечательно, смывается он только тогда, когда обладатель подарка (в данном случае, ногтей) сбрызгивает его настойкой Уизлевой кислоты, которая, ах, ах, и увы, широкому потребителю ещё не доступна. Какая жалость, Люци, какая жалость!
Мне было искренне жаль, что Малфой ушел камином сразу, как только услышал новости, и я не успел увидеть его реакцию на новый маникюр.
Как только ушел Люциус, пришёл Северус (прим. автора: гном ушел, дом пришел), пришлось пересказывать всё заново. Северус пообещал разобраться ушел вслед за Люциусом, предварительно дав рецепт явно не «светлого», и уж тем более не школьного зелья, на которое мы с Драко потратили часа три. Один бы я не справился. Эх. Грустно.
«Учиться, учиться и ещё раз учиться, победители Волдемортов ослами быть не могут! Но отдых им тоже полезен»
«Полностью согласен, сейчас, приберём за собой и придём»
«Гриффиндорская наивность непрошибаема! Гар, это был НАМЁК, что тебя где-то ждут, причём одного».
«О! Я думаю, Снейп сам тут всё уберёт! Буду через секунду!»
Стол я за собой всё-таки убрал. И Драко тоже. Как уже было сказано выше, лучше два злых Волдеморта, чем один злой Снейп.



Глава 21. Магия и неприятности

На следующий день произошла катастрофа. А дело было так. Наш Драко, тактичностью никогда не отличавшийся, нахамил Рону. Уизли, оправдывая все ожидания Драко, полез в драку. Вот только не в рукопашную, как он это делал раньше, а в дуэльную а-ля борьба без правил. Результат лежит сейчас застывший прямо передо мной.
В перепалке Рон применил заклинание, за которое можно было схлопотать пожизненный срок в Азкабане. Правда, если бы я попытался это доказать, то мне пришлось бы говорить, откуда заклинание знаю я. Да, а ещё у Уизли в руках на момент произнесения заклинания был наш знакомый кубок.
- Ри, тут Драко парализованный в больничном крыле лежит. И Рон покалеченный (мной). Последнего я сейчас отфутболю, а ты зови наших.
- Я не могу. Люциус в редакции «Пророка,» спорит о цене покупки всех их акций, Северус заперся в лаборатории. А я сейчас отправлюсь в детдом, хокрукс забрать. Буду через час-два. Возможно, связь между нами ослабеет.
- А заранее предупредить слабо было?
- Времени не было. Драко пока не трогай. Попытайся узнать про кубок – спроси у Северуса, он как-то собиранием кубков увлекался, может, знает.
Я обречённо прервал связь – все далеко, опять я один. Ну что же, если поразмыслить, то задача вполне ясна – найти информацию о кубке и проверить Рона. Проверим.
Подхожу к искалеченному телу Рона и, пока не пришла мадам Помфри, стучу палочкой ему по виску: "Легиллименс форте".
«Запретная секция… заклинания тёмных гоблинов и их последствия… автор: С. Слизерин… Малфой. Гад. Убить… Кабинет чар. Блок»
Чёрт!!! Какая зараза ему блок поставила? Почему на кабинет чар? Запутать след? Вопросов ещё больше, чем было! Ладно, пойду к Северусу, может, хоть тут повезёт.
Применяю лёгенькое Секо к Рону, зову мадам Помфри, бросаю на Драко отвлекающие чары (мадам Помфри тут всё равно бессильна, не надо ей это видеть), и быстренько ухожу.
По пути в подземелье мне не встречается ни одного человека. Зато голоса портретов и привидений создают невообразимый гомон. Странно. Как будто они проснулись от долгого сна. В классе Северуса нет. Лаборатория, насколько я знаю, находится где-то рядом с личными покоями. Ё, да я там был всего раз и то - в бессознательном состоянии!
Полагаясь на интуицию, прохожу бесчисленные коридоры, из которых веет холодом и тишиной. Мерлин, как слизеринцы тут годами живут? Наверняка, у всех хроническая клаусчего-то там, фобия, в общем. Брр.
Наконец, да здравствует метод слепого котёнка, я нашел знакомую дверь.
Северус был явно не в духе – он летал между стеллажей с ингредиентами и шипел себе под нос что-то нецензурное. Я потоптался на пороге ещё минуты две, в надежде, что меня заметят, но изменений в поведении Северуса не предвиделось.
- Кхм-кхм.
Снейп резко дёрнулся и один из стеллажей угрожающе закачался.
- Поттер! Тебя стучаться не учили!?
- Нет, не учили. Здрасте, профессор. У нас ЧП.
Северус опёрся руками на лабораторный стол.
- Это у вас ЧП? Это у школы ЧП! Ничего странного по дороге не заметил?
- Ну, портреты разговорчивей стали… Ну и что?
- Мерлин, пошли ему хоть немного мозгов! Думай, Поттер, думай.
- А чего тут думать? У Хогвартса, вон, руководство сменилось, столько сплетней, почему бы и не обсудить.
- Ну да, а раньше сплетней было мало, и именно поэтому портреты двигались в рамах со скоростью контуженных улиток. Уровень магии в Хогвартсе возрос! Сильно возрос, аномально. Теперь любой первокурсник может убить экспелиармусом!
- Мать в…
- Следи за языком, не у Дамблдора на приёме. Кстати, вся эта катавасия, судя по всему, связана с его комой.
- Он, как директор Хогвартса, как-то влиял на уровень магии?
- Да, и я теперь влиять могу. Вот только не совсем, Дамблдор-то не мёртв. Более того, как мне любезно поведали портреты в кабинете директора, вся защита ещё привязана к Дамблдору и большая часть контроля за магией тоже.
Решение было не сказать, чтобы лёгким, но быстрым.
- А, может, Дамблдора того…?
- Угум, и всю защиту вместе с ним. Нет. Тут надо думать. Сейчас я всё более-менее взял под контроль, но если ближайший месяц мы чего-нибудь не придумаем, мне придётся туго. Нужно, чтобы он или сам передал мне магию Хогвартса, как поступали другие директора, уходя с поста, или передал через магическую подпись в завещании, или ещё что-нибудь.
- Если бы я знал… поправки в том завещании были чистым экспромтом, а директором он вообще вначале МакГонаггл сделал. Но тоже без магии, кстати.
- Ладно, разберёмся…
Северус устало опустился на стул.
- Рассказывай, что там у нас за «ЧП»?
- Думоотвод есть?
Снейп качнул головой в сторону единственного застеклённого стеллажа. Я быстренько изъял оттуда думоотвод, явно не тот, в который я залез год назад – этот был старее и изящнее.
Северусу хватило двух минут, чтобы разобраться в ситуации.
- Драко поглощен кубком. А кубок этот не Хаффлпафф. И даже не Равенкло, кстати, её портрета нет, есть фреска где-то в подземелье. По истории, написанной в Истории Хогвартса, там фрески всех четырёх основателей. Комната эта реально существует, но основатели запретили её искать. А директора решили не нарушать их волю. Так что, о их внешности мы знаем только по описанию. Только Слизерин дал написать с себя портрет и поставить статую. Кстати, о птичках. Прошу любить и жаловать, кубок Лорда Слизерина. Стоимость вот этого вот исчисляется миллиардами, любой коллекционер уничтожит всё население Земли за возможность взглянуть на него.
Неужели простая чаша может быть так ценна?
Видимо, мои сомненья отразились на моём лице, так как следующей фразой Северуса было: «Да, Поттер, он так ценен. Не из-за внешних характеристик, увы. Во-первых, имя – это кубок Лорда Слизерина, одного из Основателей Хогвартса и т.д. и т.п. Во-вторых, по узким кругам коллекционеров ходит легенда, что кубок этот, если его найдёт достойный, передаст силы и умения Слизерина сему счастливцу. Вот.
- А Драко, получается, сейчас проходит тест на «профпригодность»?
- Получается, что да. Мы же можем только убрать последствие заклинания Уизли и поддерживать жизнь в теле Драко. Кстати, Уизли темнит. И это как-то связанно с кубком.
- А почему никто раньше этот кубок не заметил? Вряд ли в Хогвартсе нет никого, кто увлекался бы кубками.
- Вы с Драко сколько отдраили, прежде чем на него наткнулись? И ещё, у меня есть сильное подозрение, что из-за вашей с Томом связи кубок вполне мог принять тебя за наследника Слизерина, соответственно, сделать так, чтобы он был найден. А из-за проснувшейся магии у него это получилось более чем – большинство артефактов поддерживают свою мощь высасыванием магии из окружающей среды.
- То есть, у кубка есть разум? Ведь кто-то говорил со мной тогда?
- Не знаю. Возможно… Нет. Поговори на эту тему с Томом, может, он до чего-нибудь додумается.
- Поговорю. А что сейчас? Нужно выжидать? Увы, мы пока ничего сделать не можем.
- Увы.

***

Выбираться из подземелий мне пришлось в одиночку. Северус начал чего-то химичить для следующего урока зельеварения, Ри не отзывался, отчего временами казалось, что у меня где-то лежит оторванный кусок души, до которого я не могу добраться. В общем, серые камни (до портретов ещё добраться надо было) хорошего настроения не прибавляли.
Почему так получается, а? Вроде всё стало идти своим чередом, хокруксы мы начали уничтожать… какого лешего Уизли, гриффиндорец, наткнулся на книгу Слизерина? Почему применил именно это заклинание? Причём тут кубок? Почему Дамблдор не передал управление магией в завещании? Надеялся выкарабкаться за мой счёт? Не предусмотрел? Или ему просто всё равно? Вопросы… вопросы…
И вообще, где я?
Я огляделся – везде серость. Чёрт, задумался на свою голову! Как теперь выбираться?
Я повернул назад и немного побродил. Потом ещё немного. А потом я понял, что заблудился. А потом во мне проснулся внутренний голос, подозрительно напоминающий Гермионин, и прочитал мне лекцию, которую я уже слышал на четвёртом курсе. А именно: как находить выход и центр лабиринтов. Чем Хогвартс не лабиринт?
Немножко поднапрягшись, я вспомнил нужное заклинание, задал цель (найти выход) и взмахнул палочкой. Палочка повернулась к стенке. Я сделал шаг влево. Палочка повернулась направо. Или я идиот, или палочка предлагает мне стать призраком.
Внутренний голос, теперь напоминающий Снейпа, язвительно напомнил, что Хогвартс не только полу-лабиринт, но ещё и МАГИЧЕСКИЙ замок, в котором полно потайных мест.
Не мудрствуя лукаво, я отошел подальше и в истинно Гриффиндорском духе кинул в стенку Бомбардой. Если бы я немножко подумал, во мне бы наверняка проснулся бы внутренний голос, напоминавший Люциуса Малфоя, и посоветовал бы проверить стену на наличие защитных заклинаний.
Стенка успешно разлетелась на куски, открывая два коридора в темноту. Палочка показала направо. Но Поттеры лёгких путей не ищут, поэтому я пнул подвернувшийся под ногу камень в правый коридор и пошёл к левому. Как оказалось, моё везение распространяется не только на схватки с Тёмными Лордами – стоило камню упасть, пол исчез. Точнее, как я подозреваю, исчезла иллюзия пола. Мда.
В общем, я проверил левый коридор ещё двумя камнями, пятью не совсем светлыми заклинаниями и даже одним зельем и двинулся вперёд. Темень была жуткая, не помогал даже Люмос, палочка на двадцатом шагу начала вращаться на ладони как бешеная, и заклинание поиска пришлось отменить.
Когда я уже стал задумываться о том, чтобы ювелирным вариантом бомбарды скрещенной с трансфигурацией пробить себе лестницу наверх (и оставить новый тайный ход каким-нибудь благодарным потомкам, в которых проснутся мародёрские гены), тоннель (коридором это уже назвать было сложно) закончился. Дверью. Железной. С тяжёлым, ржавым, огромным замком со вставленным в него ключом.
Это приглашение? Или предостережение – типа, кто войдёт, мы не виноваты? Наученный горьким опытом, я проверил всё на заклинания, посмотрел наверх (вдруг там ведро с краской, или, например, гильотинка?), вниз (а не провалюсь ли), на всякий случай назад. Вот этого делать не стоило. Там, сзади, было так жутко, что я подскочил к замку почти пулей. Нет, я не трус, но я боюсь. Думаю, у меня есть оправдание – я один и потерялся. Уизли, наверное, наложил бы в штаны ещё у начала коридоров (или у лаборатории Снейпа;)).
Дверь вела в… входную дверь Хогвартса. Не замечая меня, из неё выходили ученики, скорее всего, на урок Хагрида.
Подавив желание сразу туда шагнуть, я быстро захлопнул дверь. Подумал, что мне очень-очень надо вернуться в больничное крыло и открыл её снова.
Больничное крыло.
Класс! Выручай-комната немного иного профиля! Надо будет обязательно рассказать Ри! И ещё поэкспериментировать. Подобная дверь может нам очень пригодиться! Интересно, а она только в помещения Хога открывается или куда угодно? Эх, жаль, не проверил.
Я шагнул в дверь и обо что-то споткнулся. О воздух? Когда я оглянулся, оказалось, что двери нет. Мда. Я перевёл взгляд на Драко, всё ещё лежавшего под моими чарами. Драко лежал остекленевший, как после взгляда василиска. Кожу покрывал иней, а дыхания было практически не слышно. Плохо.



Глава 22. Появление надежды и новых вопросов

Ближе к вечеру вернулся Люциус - взъерошенный, помятый, но жутко довольный. Буркнув что-то наподобие «пошли все на, а то хана (в лице меня), наступит очень скоро и не факт, что не больно», Лютик завалился спать прямо в Выручай-комнате, в одежде, абсолютно не заботясь о том, как он выглядит. Неужели журналюги его так потрепали? Надо нашего мистера Надменность почаще к ним отправлять, авось, перевоспитается.
Люциус повернулся на спину и во сне состроил кому-то мину а-ля «фиг вам». Мда, ТАКИЕ перевоспитываются только Авадой Кедаврой или лаком Уизли…
Спустя часа два после прихода Люциуса в дверном проёме нарисовался Том и, вздыхая, сразу слинял в душ, сунув мне в руки медальон. Медальон медальоном не был – это была кобра, свернувшаяся в кольцо, низом и верхом украшения был капюшон. Изящненько, ничего не скажешь. Только это не хокрукс.
- Подделка, весьма точная, но подделка. Какой-то хмырь добрался до подлинника раньше.
- Не переживай – найдём, и хмыря, и хокрукс. Чего с Драко?
- Драко пока ничего не угрожает, - Ри наткнулся на мой недоверчивый взгляд и поправился, - ну, почти не угрожает. Как я понял, виноват во всём Уизли, у которого, между прочим, откуда-то появилось знание оклюменции.
- Кто виноват, мы и так знаем, а вот что делать…
- Ждать. Самостоятельно Уизли даже до кубка бы не добрался – ему кто-то помогает, значит, будем вычислять.
- Кстати, Северус…
- Уже мне всё-всё рассказал.
Я бросил на Тома убийственный взгляд (у Снейпа научился): «Да ну, просвети-ка неразумных, что там тебе этот проф накаркал?"
Ри удивлённо приподнял бровь (у Снейпа, что ли, научился?): «Про магию рассказал».
- Угум. А про Драко?
- Всё, понял свою ошибку. Извини, я тебя внимательно слушаю.
Я хмыкнул: «Всегда бы так».
Том плюхнулся в появившееся из ниоткуда кресло и притянул меня к себе на колени. Потом этот демон-искуситель начал целовать мою шею! И как тут что-либо рассказывать?!
- Тоооом!
- А?
- Б! Послушай вначале!
- А одновременно? – его руки уже залезли мне под мантию. Я решительно прекратил эти поползновения.
- Потом.
- Ну, потом, так потом.
- Северус сказал, что этот кубок – Слизерина, и в кругу коллекционеров есть мнение, что он (то ли кубок, то ли Слизерин) передаст «достойному» свои знания и умения. В кубке со мной разговаривал некий Лорд, как я понимаю, он же Лорд Слизерин. Ничего не напоминает?
Ри бледнел с каждым моим словом – под конец моего рассказа он напоминал привидение.
- Думаешь?
- Думаю. Не может быть, чтобы ты был единственным, кто нашел информацию об изготовлении хокруксов.
- Да, но… Это всё как-то странно. Статуя не упоминала ни о чём подобном.
- А ты часто «упоминаешь» о том, что ты гипотетически бессмертен?
- Один-ноль. Пошли.
Как только мы встали (Ри не преминул погладить меня там, куда смог дотянуться), очухался Люциус. Ещё минут пять он въезжал в ситуацию, потом чуть не съездил Тому по носу, в запале проклиная всех его родственников до Слизерина включительно. То, что Ри был с ним полностью солидарен, Люциус как-то не догнал.
Наконец все успокоились – Ри улёгся на кровать (конечно же, перед этим он повалил туда меня!), а Люциус стал докладывать обстановку:
- В общем, гадов этих (это он, наверное, про журналистов из «Пророка» так ласково) я подкупил. За что мне, кстати, памятник из золота полагается. Сорок с лишним лет уже живу, с пяти торговаться начал, а тут еле-еле до тысячи галлеонов за весь «Пророк» цену сбил. Меньше чем за пять отдавать не хотели.
Мы с Ри переглянулись. «Плачу я». «Нет, я. Поттеры, конечно, богаты, но не богаче Слизеринов. Если Слизерин воскреснет, то может всё себе загрести, поэтому надо его состояние хоть немного, но потрепать».
- Так вот, теперь реклама в лучшем виде нам обеспечена. А ещё будем начинать катить бочки на министра и Дамблдора.
- Ух ты!
Люциус горделиво приосанился: «Ага, а на следующие выборы в качестве министра предложим Тома».
Том закашлялся: «Ни за что! Только через мой труп!»
- А что?
- Ничего. Совсем ничего. Ты видел, сколько мне по вечерам работ проверять надо? И это мне только несколько десятков школьников пишут. А теперь представь, что мне вся Британия писать будет!? Не, мы Люциуса баллотируем. Люц?
- Всегда мечтал протирать паркет на бесчисленных приёмах. Спасибо.
И этот у Снейпа учится. Сарказму. Ничего, никуда не денется, от Тома ещё ни один Джери… пардон, министр не убегал.
- Чёрт, люди, уже отбой!
- Да, засиделись. Завтра в обеденный перерыв к Слизерину пойдём.
- Ок.
***
На обеде, точнее, незадолго до него, случилось очередное ЧП – Уизли окончательно слетел с катушек – в больничном крыле лежит ещё и Гермиона. Заклинание, которым он в неё запустил, нам удалось обезвредить, но мы сделали это специально на глазах у Помфри. Потом, при случае, она подтвердит. За в сто раз меньшее пожизненный срок получают.
Что самое мерзкое, Рону ничего не сделалось – просто потому, что его не нашли. Причём Карта Мародёров и мантия-невидимка исчезли. Ремус, на несколько секунд забежавший в больничное крыло, сообщил, что орденцы тоже не лыком шиты, и что и у них есть приличные связи в газете. Люциусу пришлось в срочном порядке лететь в редакцию.
Ри метался из стороны в сторону, сжимая кулаки в бессильной злобе.
«Кто виноват?» и «Что делать?» были сейчас самыми важными и, увы, самыми неразрешимыми вопросами.
- Что, мать вашу, делать!? – Ри в изнеможении упал на больничную койку – ту, которая стояла рядом с Драко.
- Давай к Слизерину сходим. Это пока единственная зацепка.
Сказано – сделано. Забив на все уроки (то бишь, на зелья и предсказания), я с Томом (у которого вообще не было больше уроков) пошел в подземелья. Точнее, шел я – Ри, бормоча себе что-то под нос, брёл, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. Дошло до того, что проходящие мимо ученики стали крутить пальцем у виска и посылать мне сочувствующие взгляды. Не понял, они решили, что Том пьян, что ли? Так, пора с этим заканчивать! Кийа!!!!!!
- Ай, су…
- Ожил?
Ри злобно на меня посмотрел: «Твоими стараниями, дорогой».
- Не дуйся. Что за преждевременное уныние? Вот увидишь, мы им всем ещё так задницы надерём, что век помнить будут!
- Следите за языком, мистер Поттер.
«Ри, ты ку-ку или ещё не совсем?»
«Гарри, поверь, сейчас я в очень плохом настроении и, если ты продолжишь в том же духе, то, боюсь, я скажу что-то, о чём мы оба будем потом жалеть».
«Ладно, ладно, как придёшь в себя, сообщи».
И чего это он? (п.а: ПМС у него, Потти, не видишь, что ли). Я старательно изобразил пофигизм к этому миру и к Ри в частности. Так мы и пришли в Тайную комнату – унылые и молчаливые. Увидев нас, Салазар каким-то только ему ведомым способом изобразил на каменном лице вежливое сочувствие.
Впрочем, пока Том хмурым голосом излагал последние события вкупе со своими (и моими) догадками, камень приобрёл явственное выражение ужаса и, кажется, даже побледнел (стал не белым, а светло-зелёным). Под конец рассказа он стал цвета молодого тролля – нежно-болотного.
- Молодые люди, позвольте вас уверить, что тот Слизерин, отпечаток чьей личности взяли для лепки статуи, ни о каких хокруксах даже не задумывался. Напротив, будучи в здравом уме, я бы не пошел на сей опаснейший эксперимент, даже если бы он давал мне власть над этим бренным миром! Нет ужаснее человека, расколовшего душу свою, ибо зверем становиться он, вспомни себя в недавнем прошлом, наследник. Да, о хокруксах первый раз я услышал как раз от тебя.
Теперь Ри выглядел ещё мрачнее, чем до этого. Я поспешил спасти ситуацию:
- Лорд Слизерин, а Вы случайно не знаете, можно ли поменять Драко на кого-либо другого?
- Теоретически, есть такое зелье, которое… впрочем, оно применялось для освобождения души из так называемого «Ловца душ», но это артефакт, потрясающей силы, хочу заметить, артефакт, был уничтожен незадолго до основания Хогвартса и…
- Кхм-кхм.
- Прошу простить меня, тут так одиноко… Впрочем, пора перейти к делу. Теоретически, повторяю, чисто теоретически, это зелье может быть использовано и в вашем случае.
Ри мгновенно встрепенулся и изъял из воздуха перо и пергамент. Прям как Скитер на четвёртом курсе. Пока Слизерин диктовал рецепт зелья, которое, как я понимаю, предстояло готовить именно нам с Северусом, я связался со Снейпом (по камину, который, к счастью, здесь был – в тайной комнате Тайной Комнаты), тот сказал, что всё подготовит. Попытался связаться с Люциусом, но его не было. Странно. Вот когда он не нужен, он тут как тут, а когда нужен – как сквозь землю провалился! Всегда так. Знаете, Гермиона называет это явление законом Мерфи, но я не американец, поэтому скажу просто – то, что с нами последние три недели, а со мной и последние шестнадцать лет происходит, иначе как законом узконаправленной (то бишь, только на нас распространяемой) подлости назвать нельзя. Невезуха, если кратко.
- Гар, я закончил.
- Угум. Лорд Слизерин, спасибо за информацию. Позвольте откланяться.
- Идите, идите. Не забудьте только потом рассказать, чем дело закончилось, уважьте старика.
Ри хмуро хихикнул (и так бывает, представьте себе), буркнул что-то наподобие: «Тоже мне, старичочек нашелся», свернул пергамент в трубочку и сунул мне в руки. Пока я стоял столбом и, что вполне логично, ждал дальнейших инструкций, Ри неторопливо прошел к камину и был таков. Зараза. Да что с ним случилось-то?
Стоп. Похожее поведение у него было, когда мы с Драко нашли хокрукс, только тогда он был ненормально разъярён, а сейчас ненормально хмур.
«Ри, кажется…»
«Я сам догадался, что кажется. Пока этот неизвестный хокрукс не найдётся, лучше ко мне не подходи – загрызу и не замечу. Если что, я у Драко. Конец связи».
Мда, первооткрывателем мне не быть – Тайную комнату Ри открыл, Вход на кухню – ещё кто-то, даже наличие у Снейпа чувства юмора не я открыл – Люциус. Эх!
Ладно, пора брать себя в руки и делать ноги, а то уже холодновато тут одному стало. Беру порох и шагаю в камин:
- Лаборатория Северуса Снейпа.
Северус уже ждёт меня – лабораторный стол чист, в котле начинает закипать вода. Передаю ему свиток. Он вдумчиво читает и поднимает на меня глаза:
- Ну что, Гарри, как насчёт экзамена ЖАБА по зельям?
- А?!
- Хотя, такое зелье не каждый выпускник сварит… значит, сразу на Мастера зелий сдаём… м?
- Э?
- Мистер Поттер, очнитесь, вода уже закипела.
Похоже, про Мастера и выпускника был комплимент.
- Спасибо сэр, почту за честь.
- Очнуться?
Нет, ну ехидна он всё-таки, а! Как его Люциус терпит?
Мы молча принялись за работу (Вот когда он молчит, то просто душка). Следующий час мы резали, кромсали, перемалывали, выжимали, пересыпали, смешивали и мешали. Ещё полчаса прошли так же, если не считать, что к нам кратко заглянул Ремус и, оценив наши физиономии а-ля «не от мира сего», свалил к Ри. Спустя ещё полчаса, которые, видимо, понадобились Люпину, чтобы дойти до больничного крыла и рассказать всё, что он хотел рассказать нам, Тому, Ри вышел на связь.
«Гарри, у нас проблемы».
«А когда их у нас не было?»
«Гарри, орденцы на стороне Рона, завтра они собираются вырубить нас всех».
Хорошо, что Северус оказался рядом, иначе зелье нам пришлось бы готовить сначала.
«Что??? Они что, с ума все посходили?»
«Активисты только Рон, старшие Уизли и Грюм ещё, возможно, Симус, но он слишком мелкий, чтобы принимать его всерьёз, и Паркинсон, которая, наверное, и навела Рона на легенду о кубке – про силу, власть достойному и т.д.. А тот радостно пошел на зов хокрукса, как и его младшая сестра в своё время».
«Ну, тогда вырубим их всех и дело с концом».
«Не, мы найдём Уизли, приготовим Веритасерум и, когда они придут нас вырубать, устроим показательный допрос!»
«Ри, ты гений! Кстати, ты уже нормальный?»
«Это не я гений. Это Люциус, который десять минут назад вернулся из редакции с медальоном Слизерина на шее».
«Э-э??? Как?!»
«Он ничего не помнит».



Глава 23. Портреты и ответы

На ловца, как говорится, и зверь бежит. Стоило нам с Северусом прийти в больничное крыло, как неподалёку возле кубка возник Рон. Ну, не сам возник, с моей помощью – я в очередной раз попытался призвать мантию-невидимку, которая до этого упорно не желала призываться. Теперь понятно, почему – в Больничном крыле защита как в Тайной комнате и в Большом зале вместе.
Рон творил чего-то странное – лил в кубок свою кровь. Когда мантия-невидимка попыталась с него сползти, он вначале даже внимания не обратил. А зря.
- Ава…
- Ступерфай, уймите его.
Мы с Северусом быстро отобрали у Люциуса палочку, на которой даже при незаконченном заклинании загорелся салатовый огонёк. Ничего себе! Интересно, у моего папы такой же темперамент был?
-Ри!
Падая, Рон нелепо взмахнул раненой рукой, и кубок полетел вслед за ним. Том бросился к кубку, но подхватить его не успел – тот упал прямо на лицо Уизли, и тому, чтобы вдохнуть хотя бы ртом, пришлось проглотить немало своей крови. Их обоих (Рона и кубок) окутало сияние. Северус метнул флакон с зельем в кубок. Раздался хруст, и уже спустя секунду Драко открыл глаза.
Люциус в наших с Северусом объятиях подозрительно быстро затих (наверное, это из-за того, что Северус сжал ему то место, которым дорожит каждый мужчина). Ри недоуменно уставился на Драко. Тот, в свою очередь, уставился на нас всех. Колина Криви бы сюда, какая колдография бы получилась, а!
Из всеобщего ступора нас вывел стон Уизли. Судя по экспрессивности – предсмертный. Что было дальше, лично я не догнал – все заметались с жуткой скоростью – Люциус рванул к Драко, чуть было не оставшись без детородного органа, Северус – к Уизли (выяснять ситуацию), Ри – к кабинету мадам Помфри. Это что же, получается, я один тут как столб стою?
Чёрт. Как раз в эту секунду в больничное крыло врываются… догадайтесь с трёх раз, кто? Грюм, Паркинсон и Ремус. Последний за спинами своих «соратников» виновато разводит руками.
- Секо! Секо!
- Протего! Грюм, спятил, здесь дети!
- Пошел на хрен, предатель! Круцио!
- Сев, Люц! Он Псих! Экспеллиармус!
- Инкарцео.
Грюм и Паркинсон, не ожидавшие удара в спину, рухнули, запеленатые в верёвки, больше похожие на канаты. Честное слово, если бы глаза умели показывать фак, магический глаз Грюма сейчас бы его нам продемонстрировал. Хотя, в данный момент он демонстрировал своё плохое настроение, вращаясь, и, по-видимому, выходя на первую космическую скорость. Мда, как бы он на орбиту не вылетел, на нервной-то почве.
Спустя вращений эдак сто-двести глаза, то есть, спустя минуту по общепринятому времени из своего кабинета вылетела Мадам Помфри, вызванная Ри. Верёвки сразу куда-то испарились, и все тихо-мирно убрали палочки. Установившийся покой нарушил Драко:
- А что вы все здесь делаете?
Первой среагировала Паркинсон: «Дракуся!» Она, было, попыталась подойти к своему «возлюбленному», но Люциус быстро пересёк комнату, всем своим видом демонстрируя, что к «Дракусе» некоторые «Паркинсюси» смогут пройти только через его труп. Слизеринка благоразумно отступила.
- Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – обычно мягкий голос мадам Помфри неожиданно стал напоминать скрежет жестяных банок на колючей проволоке.
Все также тихо-мирно расселись по кроватям и, не сговариваясь, уставились на меня. Сволочи! Вот всегда так – как мутузить друг друга – так это мы в первых рядах, а как объясняться друг с другом, так «Нас здесь не стояло». Предатели! И как мне убедить Грюма в нашей пушистости?
- Мистер Грюм, Панси, мадам Помфри, я – гей!
Тишина. Переходим к следующему пункту. Главное, говорить быстро, много и в стиле Дамблдора (это когда к тебе обращаются вроде как на английском, но спустя минуту ты начинаешь чувствовать, что разговор ведётся как минимум на китайском, а как максимум – на языке соседней галактики).
В общем, я позволил своему, увы, пока несовершенному ораторскому таланту (как позже сказал Ри – поносу) литься из моих уст добрым молодцам на головы…. Ой, что-то меня занесло.
Когда я подходил к описанию душещипательной сцены после ритуала воскрешения, мадам Помфри уже вытирала глаза платочком. В общем, я всё-всё рассказал. Заметьте, правдиво, хотя Ри несколько раз пытался до меня дозваться, а пару раз вообще скрипел зубами от злости (на фразах: «Ри такой ми-и-илый!» и «А вы знаете, какое у него большое достоинство?»). Но я всё равно всё рассказал, опустив лишь несколько совсем интимных моментов. Несколько. Про представление Люца и Северуса перед нашим собранием я счёл нужным упомянуть. Да, я мстительный! А ещё я – латентный слизеринец, во!
Закончился мой рассказ абсолютно неотложной просьбой: «Мадам Помфри, дайте мне, пожалуйста, зелье от боли в горле, а то я сейчас сознание потеряю».
Немножко хрипотцы в голосе плюс умоляющие, совершенно неотразимые (да, я себя люблю) глаза и вуаля – зелье уже у меня. М-м, какое наслаждение!
Немного оклемавшись, я стал рассматривать реакцию окружающих.
Грюм был угрюм и явно не верил в мою искренность. Паркинсон задумалась, над чем, пока не ясно. Ремус и Драко обдумывали новые сведения, а товарищ Том и товарищ Люциус строили планы по моему упокоению. Стоп! Это, вообще-то, я им отомстил! А они что подумали? О, Паркинсон на что-то решилась! Уж не на Аваду ли?
- Понимаете, кубок тут не виноват.
- А кто виноват, - очнулся Грюм.
- Недавно Рон нашел книгу Салазара Слизерина. Там он и выучил заклинание, которое забрало Драко в кубок. Я это заклинание не знаю.
«Ри, чего это на неё нашло?»
«Да ты посмотри, она от страха чуть ли не трясётся. Слизеринцы всегда ищут место, где их пятой точке не будет ничего угрожать. Видимо, Паркинсон поняла, что ошиблась с местом и сейчас готова выложить нам всё, лишь бы защитить себя».
- Но откуда у него эта книга? Такие вещи на пороге не валяются!
- Не знаю. Рон отказался говорить, сказал, что это – секрет Слизерина.
Грюм сморщил остатки носа и решил, по чисто аврорской логике, допросить главного подозреваемого, о чём всех и уведомил. Трудность состояла в том, что этот самый подозреваемый валялся в отключке. Пробуждающие и извлекающие заклинания ничего не дали.
В разговор вступил Северус:
- Давайте мыслить логически: кубок забирает душу, оставляя тело. Может обменять её на другую. Забирает душу только тех, кто связан со Слизерином. Последнее только предположение.
- Так какого чёрта мы тут прохлаждаемся? Любого слизеринца за шкирку – и сюда!
- Мистер Грюм, вы с родителями потом сами объясняться будете, почему их дети пропадают?
Аврор раздраженно рыкнул.
- А хокрукс за душу считается?
Ну, Паркинсон! Не был бы я геем, расцеловал бы! Снейп, по-моему, подумал о том же, но выразил свой восторг чисто по-снейповски: «Сто балов Слизерину!» Я тихо хрюкнул в рукав. Кто бы сомневался. Снейп, даже если факультет Слизерина прекратит своё существование, всё равно найдёт способ присудить ему очки.
- Так что делать будем?
Тут вмешалась мадам Помфри, о которой я уже и забыл:
- В медицине известны случаи, когда душа меняла место обитания, и, теоретически, эту «смену обитания» можно провести искусственно.
- Что Вам понадобится?
- Старое и новое вместилище и два ассистента. Мистер Риддл, мистер Снейп?
Ух, как Ри поморщился, это надо было видеть. Я уж думал, что он сейчас процедит что-нибудь из серии: «Мистер Снейк, мадам», но, к моему удивлению, Том вернул своему лицу нормальное выражение и кивнул. Мадам Помфри шепотом дала им какие-то указания, и началась чертовщина: сама Врач читала заклинания на латыни, Ри совершал странные движения кубком, а Снейп зеркально отражал их, также двигая медальон. В какой-то момент мне показалось, что я увидел какое-то сияние, но вдруг помещение озарила слепящая вспышка света, и всех присутствующих отшвырнуло к стенам. В глазах запрыгали звёздочки. Особенно красивой была бежевая – она кружилась, раздваивалась и даже пыталась разговаривать… я прислушался, может, она говорит что-то важное?
- Гарри! Гар! Ты меня слышишь? Сколько пальцев?
Звёздочка трансфигурировалась в четыре пальца.
- Чет-ыре. Верно?
- Почти.
Под нос мне подсунули что-то жутко вонючее. Зато действенное – я мигом очнулся. И огляделся.
Больничное крыло напоминало поле битвы – стоять остались только привинченные к полу кровати, всё, что было на них и рядом с ними сейчас валялось кверх тормашками у стен. Из людей в сознании остались только проводившие ритуал и Грюм. Последний сейчас спорил со Снейпом по поводу дозы Веритасерума. Спор грозился затянуться, когда в него вмешалась Помфри. Ровно за две секунды оба прекратили шипеть друг на друга, Снейп влил ошеломлённо оглядывающемуся Рону пол стандартного флакона зелья и занял наблюдательный пост. Ри, который и привёл меня в чувство, а также отлевитировал бессознательных на кровати, помог мне подняться, и мы с ним тоже подтянулись к центру событий.
Уизли уже полностью пришел в себя и мог адекватно оценить обстановку (с поправкой на Веритасерум). Допрос начался. Ух, у меня уже мозги клубочком сворачиваются от безумных догадок!
- Уизли, откуда тебе известно заклинание, которым ты кинул в Драко Малфоя?
- Из книги Слизерина.
- Откуда ты узнал об этой книге?
- Мне сказал портрет Слизерина.
- Откуда ты узнал про портрет Слизерина?
- Мне сказал сам Слизерин.
- Где?
- Во сне.
- Что он ещё сказал?
- Что я получу могущество.
- И ты поверил?
- Да. Слизерин – великий, гениальный маг. Раз он обещал мне могущество, то я получу его.
И это говорит человек, ненавидящий всё, что хоть как-то связано с факультетом змей. До чего мы докатились, а?
- Ты признаёшь, что совершил нападение на Драко Малфоя и Гермиону Грейнджер умышлено?
- Да, признаю.
- У тебя были какие-то мотивы?
- Они мешали подобраться к Поттеру.
- Затем тебе нужен был Поттер?
- Чтобы получить могущество.
- Информация, которую ты доставлял в Орден, была правдивой?
- Нет.
- Почему?
- Мне нужны были союзники.
- Для чего?
- Для получения могущества.
- Хватит, - Ри включился в беседу. – У него явно сумасшествие на почве зависти и жажды власти. Где ты видел портрет? В какой одежде нарисован Слизерин? Какая у портрета рама?
- Рядом с кабинетом чар. В чёрной мантии с белой змеёй. Массивная чёрно-белая рама из дуба.
- Там же изображен паладин на коне?!
- Палладин. Салазар Слизерин.
- Афигеть. Пойдём искать?
Сторожить Уизли вызвался Грюм, Падам Помфри решила привести в порядок больничное крыло, Ремус остался ей помогать.
Люциус с Северусом сразу заявили, что пойдут к портрету Салазара в подземельях. Нам с Томом, как самым «ослизериненным», выпала честь пойти к кабинету чар.
Пошли. Пришли. И ничего не нашли. Знаете, как это называется? Кажется, я как-то уже говорил – закон всехогвартской подлости. Нет, рама-то была на месте – массивная, из дуба – всё, как положено. Вот только вместо Палладина там был луг в цветочках с примятой в четырёх местах травой.
Пришлось топать в подземелья за Малфоем и Снейпом, кляня всё на свете. Чтобы немножко разукрасить чёрную полосу нашей жизни, мы с Томом пару раз поцеловались посредине коридора – всё равно уроки. А картины сплетнями покормить – милое дело. Потом мы поцеловались ещё пару раз… М-м-м, шикарно он целуется, просто шикарно. Так нежно-нежно, долго, со вкусом. Я тогда даже дышать забываю. Честно! Ну, в общем, этот момент временного помешательства опущу, чтобы не забыть главное: до подземелий мы так и не дошли. Просто в какой-то момент сзади ко мне прижался возбуждённый Люциус, а к Марвело, как я понимаю, Северус. Нет, я честно попытался возмутиться, но вместо этого случайно (совершенно случайно!) потёрся своей филейной частью о весьма неспокойные гениталии Малфоя. Также случайно моё движение отобразил Том. Эти два старых… ну хорошо, не очень старых… извращенца стали о нас тереться. А Люциусу даже хватило наглости лизнуть меня в шею!
«Ри!»
«Это их месть за твой рассказ. Смирись и получай удовольствие».
«Ну уж нет! Удовольствие будут получать они! Поможешь?»
Ри в притворном недовольстве закатил глаза. Следующее его движение было настолько быстрым, что я увидел сам факт – все каким-то неведомым образом поменялись местами – теперь мы с Томом оказались «ведущими». Ри с развратной улыбкой (и когда только научился!) положил руки Северусу на плечи. Я повторил тот же жест с Люциусом. Снейп с Малфоем соприкоснулись спинами, а потом, отчаянно пытаясь сдержать стоны, попытались вырваться. Мне пришла в голову одна идея…
- Доктор Снейп, вы просветите нас по одному деликатному вопросу? Как вы считаете, секс вчетвером помогает растянуть удовольствие?
Люциус, а, судя по всему, пристать к нам было его идеей, резко рванулся и выскользнул у меня из рук, одновременно развернувшись и выдёргивая Северуса. Потом показательно встал между нами:
- Только через мой труп, - вид у него в этот момент был, как у ревнивого муженька из бразильских сериалов, застигнутого за изменой.
- Прости, Люциус. Зато Грюм теперь не может уличить меня в сокрытии информации.
Встрёпанный Северус обнял Малфоя за талию и улыбнулся:
- Да ладно, Поттер, надо же нам когда-то перестать скрываться. Люциус просто не удержался, - Снейп хмыкнул. – Вы весьма эффективно смотрелись.
Ри обнял меня за плечи: «Спасибо за комплимент».
- Какие новости? - Люциус попытался придать себе серьёзный вид, но сделать это, когда тебя тискают, нереально.
- Рама есть, картина есть, паладина нет. Смылся.
В разговор вступил Северус:
- Портрет нашего Слизерина и статуя про ЭТОТ портрет не знают. Но есть и хорошая новость – мы сняли блок с Люциуса. Оказывается, в медальоне было два хокрукса – Волдеморта и Слизерина, а дал его Люциусу Кричер, домовик Блэков, он же и память заблокировал.
Чёрт, чем дальше в лес, тем толще партизаны! (прим.а: знаю, что русизм – не удержалась). Домовик-то здесь причём? Упс, последнее, кажется, я сказал вслух.
- А он с Добби дружит, а тот ему все события Хогвартса пересказывает!
Ри фыркнул: ««Домашние эльфы против Слизерина», читайте в следующем номере Пророка!»
Тут со стороны раздалось вежливое кхеканье. Мы все синхронно повернулись на звук. Кхекал портрет Дамы (с большой буквы). Её лица практически не было видно, зато груди, казалось, сейчас вывалятся из картины. Вместе с нехилым животом и немереным количеством украшений. Галантный Малфой сдержанно поклонился.
- Чем обязаны, леди?
Дама затрясла всем, что было на картине, и заохала:
- Какой вежливый молодой человек, однако! А по поведению и не скажешь… Вот в моё, помниться время… А, да, я о чём, если вы хотите чего-нибудь найти, то, - она сделала драматическую паузу и чванливо задрала нос (всё остальное задралось следом), - спросите у картин. Мы всё знаем, да-да.
«Гар, спорим, она слизеринка?»
«Почему?»
«Потому что сейчас она наверняка что-нибудь потребует за помощь».
- Но, - Дама противненько захихикала, - вы такие сладкие, что ну просто невозможно удержаться от одной просьбы. Малю-ю-юсенькой. Вы же порадуете тётю Мэг? Все портреты тогда объединятся и найдут Палладина в кратчайшие сроки. Обещаем, - она попыталась состроить глазки.
Ну, выхода у нас не было, пришлось соглашаться. Кхм. И вот, конкретно сейчас, я взасос целуюсь с Люциусом, в то время как Северус обхаживает Ри. А Малфой ничего так целуется – чувствуется опыт «с ума сводительства». Я даже возбуждаться начал.
На периферии сознания отмечаю, что Снейп с Томом уже расцепились, и у последнего предистеричное состояние. Мы с Люциусом прервали поцелуй и огляделись. На нас смотрела вся нарисованная женская часть Хогвартса.



Глава 24. Так создаётся история…

Кое-как мы уползли из того коридора, сгибаясь от хохота, красные от смущения и праведного гнева. Портреты, наблюдая за нашими попытками удержаться на ногах, хором хихикали, отчего коридор напоминал гудящий улей. На логичный вопрос, когда они собираются искать паладина, дамы ответили, что этим пусть занимаются портреты-мужчины, а они особы свободные – что хотят, то и делают. После такого ответа Ри их чуть не поджег – нам пришлось всем вместе убеждать его, что ради Великого дела сотню-две феминистски настроенных извращенок можно и потерпеть. Люциус то и дело зорко поглядывал на Снейпа, пытаясь взглядом определить, понравилось ли тому целоваться и, если да, то что предпринимать. Северус усиленно старался притвориться каменной кладкой и не отсвечивать.
«Не думал, что Люциус такой ревнивый».
«Гарри, он не просто ревнивый – он ревнует собственную трость к подставке для неё, своего сына к Гермионе, свою жену к всей сотне её любовников, Северуса вообще ко всему, что шевелится. Просто, в силу своей сдержанности и хитрости, он старается не показывать свою собственническую натуру – понимает, что ни к чему хорошему это не приведёт. Но с Северусом сложнее – его он любит, поэтому и сторожит».
«А Северус о ревности Люциуса знает?»
«Угу, тоже ведь слизеринец. Как мне кажется, ему такое поведение даже нравится – сразу чувствуешь, что тебя ценят».
Мда. Какие, оказывается, интересные подробности можно узнать о жизни змей, если хоть раз поцеловаться с одной из них…
Не успели мы дойти до Больничного крыла (которое, видимо, стало нашим «штабом»), как на ближайшем портрете появился паладин – однозначно тёмное существо на белом! (покрашенный он, что ли) фестрале. Интересно, чьим паладином было это создание?
- Сэр Салазар Ивейн Ричард Слизерин. Чем обязан?
Мы все вежливо поклонились. Хокрукс не хокрукс, а всё-таки Основатель. Я толкнул локтём Ри, призывая говорить. Судя по тому, как дёрнулся (тире зашатался) Том, Люциус сделал то же самое, что и я.
- Том Марволо Риддл-Слизерин. У нас возникла проблема с хокруксами. Вашими. У нас есть четыре Салазара Слизерина – статуя и портрет, они не хокруксы и помогают нам, Вы и кубок, с которым у нас не самые замечательные отношения. Рон Уизли, рыжеволосый парень лет шестнадцати, сказал, что заклинание, позволяющее кубку захватить душу, он нашел в книге, на которую указали ему Вы. Может, проясните ситуацию?
Слизерин нахмурился. Фестрал приподнял то, что у лошади называется хвостом, и флегматично наложил кучу. Салазар сморщился и взмахом руки испарил животное.
- Я хокрукс. И кубок – хокрукс. Но меня создавали особым методом, чтобы я продолжал великое дело – летопись Хогвартса. Я обречён быть бессмертным, чтобы продолжать это дело. Как вы думаете, почему именно «История Хогвартса» считается самой полной, хотя никто не знает ни её автора, ни сколько в ней на самом деле страниц? Её пишу я. Пишу, писал и буду писать, так объективно, как только смогу. У меня есть картина с кабинетом в подземельях. Она создана самой магией Хогвартса, для того, чтобы мою работу мог увидеть свет. Картины и привидения часто пересказывают друг другу происходящие в замке события, и среди них есть несколько самых древних и несколько молодых, но заслуживающих уважения, которые знают моё настоящее имя и цель. Они собирают для меня сведения. Да и я неплохо устроился – прямо у кабинета. Ученики любят пошушукаться в ожидании преподавателя. Право, не стойте вы, присядьте, рассказ будет долгим, - мы, ошеломлённые, на автомате сели на пол. - Что до рыжеволосого отрока, то он показался мне достойным. Я поведал ему о главном своём труде – книге Слизерина, книге, где описана история гоблинов, их обычаи, заклинания, верования. Почему гоблинов? Именно гоблины, отнюдь не маги, обладают самыми обширными познаниями в ритуальной и чёрной магии, магии, способной сокрушить этот мир. ЭТА моя книга не для широкого круга читателей, точнее, вообще не для читателей. Я пишу её для себя и тех, кого посчитаю достаточно вменяемым, чтобы не уничтожить эту вселенную. Я увидел в том юноше отпечаток своей силы и подумал, что нашёл того, кто продолжит оба моих труда. Как я теперь понимаю, он уже тогда был под властью кубка. Мне жаль, что моя книга доставила вам неприятности. Это в первую очередь исторический труд, а не пособие для неумелых чернокнижников.
Я – половина души. Кубок – четверть. Он был создан после меня. В него были помещены злость, горечь и разочарование, которая скопилась в Салазаре, когда Слизерин вынужден был покинуть этот замок только из-за того, что Годрик в пьяном угаре вызвал его на смертельную дуэль за нелестный отзыв его поведению, неподобающему Лорду. Слизерин не мог допустить и мысли о том, чтобы сражаться с названным братом и ушел. Годрик умер спустя два месяца после этого, не вынеся осознания того, что его лучший друг, по его же вине, лишился чести, а затем и жизни. Я наблюдал за его угасанием. Печальное зрелище. Впрочем, этот пьяница заслужил подобную участь. Естественно, в истории Хогвартса написано только о том, что два Основателя поссорились. Их факультеты и так уже века терпеть друг друга не могут, не хватает ещё дать им реальный повод для противостояния.
Так вот, тот хокрукс, что в кубке, наделён не самыми хорошими чертами характера. За века автономного существования в нём накопилась злоба, зависть, ненависть и… хитрость. Вначале я пытался поддерживать с ним отношения, я даже рассказал ему о книге Слизерина и истории Хогвартса. Он окатил меня волной презрения и заявил, что историю на самом деле пишет призрак Серой Дамы (она о подобном утверждении услышала впервые от меня, когда я пришел разбираться), а я могу описывать только бесконечные восстания гоблинов. Ещё он рассердился на то, что я, обладая столь обширными знаниями, не отомстил Годрику. В его понимании отомстить – это делать гадости до тех пор, пока противник не загнётся. – Я как-то резко вспомнил свой разговор с кубком. Бр-р, и ЭТО посчитало меня своим достойным преемником! За что!? - Лично я считаю, что Годрик сам себе с лихвой отомстил.
Сейчас, как я понимаю, на фоне магического пробуждения Хогвартса, кубок стал сильнее, как, впрочем, и я, и смог каким-то образом передать тому юноши сведения обо мне. А я, старый оптимистичный дурак, не удосужился повнимательнее рассмотреть этого «посланца». Вот, собственно, и всё.
Мы сидели, мягко говоря, в ступоре. Столько информации за несколько минут лично я не получал уже давно. Первым всё переварил Том:
- Сэр, кубок назвал Гарри врагом. Почему?
- Наследнику Слизерина было пятнадцать, когда Салазар покинул замок. Кубок зол на него, соответственно, и на всех его потомков, так же, как и на меня. За то, что не мстили Годрику, или, в вашем случае, наследникам Годрика. Вы, полагаю, Гарри? – Слизерин обратился ко мне. Я встал и представился. – Садитесь, молодой человек, садитесь, в конце концов, я всего лишь портрет, пусть и слегка одушевлённый. Я о Вас слышал, Ваши приключения уже внесены в историю. Вы с Томом связанны, возможно, Вы или тоже являетесь моим наследником, или же кубок увидел в Вас отпечаток связи с родом Слизерин и принял Вас за Тома. Всё может быть.
- Теперь он, возможно, выберет себе новую жертву, уже зная, где лежит Ваша книга! Кстати, а почему статуя и портрет Слизерина о вас не слышали?
- Книгу я убрал к себе в кабинет. Теперь её можно взять только у меня из рук. На самом деле, мне давно надо было так сделать. А статуя с портретом… Я не знал о них просто потому, что они наверняка располагаются в местах, другим магическим обитателям замка недоступных, например, в тайной комната или в покоях декана. Я прав? – Северус утвердительно кивнул. – Они, увы, изолированы от нашего общества. А когда их лепили/рисовали, скульптор и художник передали им ту личность, о которой им посчитал нужным сообщить Салазар. Это естественно, что он не стал рассказывать о хокруксах двум практически посторонним людям. Соответственно, знания обо мне не были переданы. У меня одна просьба к декану Слизерина, если не возражаете. – Снейп начал вставать. – Да что вы всё время вскакиваете! Мистер Снейп, и Вы, Вы тоже есть в истории Хогвартса, уже лет двадцать как. Ваши организаторские способности и потрясающий талант воскресили доброе имя Слизерина, забытое за последние войны. Вас по праву можно назвать не только самым юным деканом Хогвартса, но и вторым основателем Слизерина – Вы восстановили разрушенный в Ваше время факультет после войны с Гриндевальдом, и уберегли его во время войны с Волдемортом. Пожалуй, в Биографическом приложении к «Истории» я Вас так и назову – второй Основатель. – На Северуса было страшно смотреть – он напоминал свеклу. Покраснели даже руки, которыми он прикрылся в попытке скрыть смущение. Слизерин заметил его состояние и быстренько закруглился. – Не смущайтесь, книга обновляется каждые пятьдесят лет, но за эту неделю, когда магический фон возрос, мне удалось настроить магию так, чтобы обновление происходило каждый год. Так что, готовьтесь – Вас скоро на руках носить будут. О просьбе. Если Вам не сложно, принесите какой-нибудь пейзаж в свои покои и в Тайную комнату. Займусь на досуге самолюбованием.
Северус Красный (подвид Снейпов огриффиндоренных) кивнул и уткнулся Люциусу в плечо. Малфой приобнял его и укоризненно посмотрел на Салазара. Впрочем, потом он улыбнулся и подмигнул ему. Слизерин с усмешкой отвесил полупоклон.
В беседу опять включился практичный Том.
- И как нам от кубка избавиться? Просто уничтожить, как обычный хокрукс?
Слизерин вмиг стал серьёзным.
- Э нет, господа, тут сложнее. Для того, чтобы кубок стал обычным хокруксом, его надо вынести за пределы Хогвартса, но сделать это нельзя, пока силён магический фон, с которым у кубка прямая связь. Единственное, что в этой ситуации я могу посоветовать – уничтожать его надо или в Большом зале, или в Больничном крыле, только там выдержит защита, если что-то пойдёт не так.
- И мы возвращаемся к тому, что магию надо как-то передать мне. А как, это вопрос. - Снейп уже приобрёл свой натуральный оттенок (цвет бледной поганки) и вернул себе обычное скептически-пессимистичное настроение. Может, подключить к размышлениям ещё кого?
- Предлагаю всем переместиться в Больничное крыло. Сэр Слизерин, вы с нами?
Салазар важно кивнул: «Полагаю, да. Не всё же мне историю с чужих слов записывать. Надо и самому поучаствовать в её создании».

***

Больничное крыло действительно напоминало штаб.
С одной стороны лежала Гермиона (она уже пришла в себя, но двигаться ей пока было нельзя), Дамблдор, Уизли (связанный и без сознания), Паркинсон, мадам Помфри и Ремус. Последняя парочка обсуждала чего-то очень важное (наверное, важное - в медицине я полный ноль). На другой стороне расположилась «боевая» часть коллектива – Ри, Северус, Люциус, Драко, Грюм и, собственно, я. На стене, выселив из портрета какого-то дядьку со шприцем, расположился Слизерин. Он же и описал всем присутствующим текущую ситуацию. Не прошло и минуты всеобщих раздумий, как Гермиона, воодушевлённо блестя глазами, нарушив все предписания, попыталась вскочить с кровати. Мадам Помфри тут же превратилась из врача в цербера, и следующие пять минут прошли под эгидой «угомоним их обеих». Наконец, Гермионе было предоставлено слово.
- А вы помните, как вы рассказывали о своём плане устранения Волдеморта? Про круг силы, передачу силы, и всё такое?
В моём мозгу начало появляться понимание. Ри тоже насторожился.
- Почему бы нам не сделать также? Я имею в виду – организуем круг, силу будем брать из Дамблдора, а когда он станет сквибом, то сила Хогвартса сама оставит его и перейдёт к профессору Снейпу. Жертвой можно сделать какой-нибудь ещё хокрукс. Так можно?
«Твоя подруга – гений!»
- Гениально!
Кажется, Северус с Люциусом сказали это одновременно. Даже Грюм проникся торжественностью момента и сдержано хлопнул в ладоши. Слизерин послал Гермионе воздушный поцелуй (так, чтобы Драко не увидел).
Все сразу как-то быстро закопошились. Грюм начал возводить какую-то накрученную аврорскую защиту, Мадам Помфри с Ремусом принялись расчищать «плацдарм» (который несколькими часами ранее заполняли после разгрома) Драко с Гермионой под руководством Тома стали вырисовывать пентаграмму явно не «беломагического» происхождения.
Северус диктовал перу текст, который следовало произносить (наизусть его знали только он, Малфой, Том и Грюм). Мы с Люциусом, оставшись не при делах, решили пересчитать хокруксы, на всякий случай.
Итак, хокруксы Тома:
А) Дневник – уничтожен.
Б) Хокрукс, уничтоженный в Хэллоуин плюс незапланированный я.
В) Тот, что я убил ментально.
Г) Тот, что был в кубке.
Д) Медальон – сейчас в кубке.
Пять. Должно быть что-то, что мы забыли.
- Перстень Малфоев! – Ну, Люциус, ну, память! Шесть! Значит, «жив» только медальон и перстень. Их и будем приносить в жертву.
Пока Люциус мотался за перстнем, я успел поговорить с пришедшим в себя Роном. Хотя, разговора как такового не получилось – Рон плевался оскорблениями, грозился всех нас убить и проклинал портрет Слизерина. Я попытался было воззвать к нашей дружбе, но Салазар быстро прекратил эти мои попытки, сообщив, что отпечатка Слизерина в нём нет, а значит, все гадости Уизли говорит добровольно. После этого мой заряд дружелюбия окончательно угас, и Ронни пришлось заткнуться, а потом (когда мои глаза не смогли больше смотреть на те страшные рожи, что он мне корчил) и заснуть.
***
Всё было готово.
Мы встали в круг. В центре между нами лежал Снейп, Дамблдор и Кубок (и перстень в кубке).
- Начинаем.
Гул обрушился на меня со всех сторон. Вначале я думал, что это наши синхронные голоса, но это было не так. Пение, шипение, визг и ворчание. Дамблдора, Кубок и Снейпа поглотило радужное сияние – цвета сменяли друг друга. Казалось, что именно они издают эти звуки. Повинуясь нашим словам, сияние извивалось и гнулось, превращаясь в сверкающую линию. Пение и визг нарастали. Наконец, визг стал оглушительным – с Дамблдора стекала вся его «свежесть» - углублялись морщины, на глазах выпадали волосы. Кубок затрясся и стал наполняться чёрной жидкостью. Когда жидкость уже готова была перелиться через край, пение стало громче, и Северус закричал. Люциус побледнел и хотел было разбить круг, но пение стало ещё сильнее, и крик боли стал стоном наслаждения. Остался лишь визг. Северус выполз из круга и устало прислонился к ближайшей кровати. Люциус, которого выбрали Главным, обратился к Тому:
- Venit mors velociter, rapit atrociter. Fiat mors. Dictum.*
- Auditum. Probatum est,* - ответил Ри и обратился к Грюму:
- Venit mors velociter, rapit atrociter. Fiat mors. Dictum.*
- Auditum. Probatum est,* - ответил Грюм и обратился к Ремусу.
И так по кругу. Каждый дал согласие, даже Мадам Помфри, весьма сердобольная женщина. Кубок задрожал, и чёрная не то пена, не то жидкость, плескавшаяся в нём, стала впитываться в его края, разъедая их. Из кубка донёсся пронзительный стон. Ещё один. И ещё. Стало тихо.
Мы по очереди опустили поднятые до этого руки. Кубок растворился. Дамблдор не дышал. Всё закончилось.

*
- Смерть приходит быстро, уносит безжалостно. Да будет смерть. Сказано.
- Услышано. Принято и одобрено.



Глава 25. Преображение

Спустя секунду Том, Люциус и Северус рухнули на колени. Я рванул было к Ри – он катался по полу и выгибался, раздирая на себе одежду, но меня удержал Грюм.
-Это его борьба.
Ремус поддержал его, и мне пришлось беспомощно наблюдать, как меняются знакомые черты. У Ри исказилось лицо. Зрачки стали змеиными, скулы обострились. Рост увеличился прямо на глазах, пальцы стали длиннее, кожа побледнела. Теперь я понимаю, что чувствовал Том, когда я куда-нибудь влипал, а он не мог помочь мне. Всё равно, что наблюдать собственную смерть. Даже не собственную – смерть своего любимого.
«Ри!»
Существо, которым за минуту стал Том, рыкнуло и повернулось ко мне. Я отшвырнул державших меня мужчин и кинулся к Тому. Обнял и прижал к себе, чувствуя, как слёзы сжимают горло. Только спустя несколько секунд пришло понимание, что моё горло в тисках тонких пальцев.
-Кто я, Гарри?!

***

Во мне сражались три куска души. Ри – половина целого и слившиеся с ним ранее кусочки, медальон и перстень. Ранние хокруксы – те, в которых были помещены свет, вера, грусть, боль – присоединились к Ри, подтягиваясь к его любви и чистоте. Медальон копил страх и, как ни странно, мудрость. Ту мудрость, которая твердила Лорду Волдеморту о неправильности, противоестественности того пути, что он выбрал. Ту мудрость, которая сейчас утверждала, что любовь, свет, тьма – лишь миражи, борющиеся в человеке. Ту мудрость, которая боялась саму себя. Третий, перстень, нёс в себе надежду и, одновременно, отчаяние. Он был создан последним из существа, уже уничтожившего в себе и то, и то. Сейчас хокрукс, раздираемый внутренними противоречиями, хотел умереть и остальных за собой утянуть. Бесконечная война.
Я видел ужас и страх в глазах Гарри. Его не пустили ко мне. И правильно. Это моя битва. Я чувствовал, как меняется моё тело – подстраиваясь, с одной стороны, под юную половинку души, с другой стороны – к старым, истерзанным клочкам души старой. Интересно, кто же победит? Интересно, а кто я сейчас? Лорд Волдеморт? «Нет» зарычало моё юное эго. Гарри рванулся ко мне. Я – Ри? Волдеморт стиснул пальцами шею Поттера и взглянул в тёмные от шока зелёные глаза.
Нет. Я заставил себя ослабить хватку. Нет. Я не тот светлый юноша, которого любит Гарри. Невозможно быть светлым, погрязши во тьме. Но я и не Волдеморт, не психопат, добровольно превративший себя в монстра. Кто я?
-Кто я, Гарри?
Что ты ответишь мне? Понимаешь ли ты сейчас, что два в одном застыли сейчас в ожидании твоего ответа? Что ты МОЖЕШЬ ответить? Можешь ли, если я сам не знаю, кто я есть? Ты вглядываешься в моё лицо в поисках правильного ответа. Разочарую тебя – такого нет.
Ты легонько гладишь меня по щеке, сидя на коленях. На холодном полу, в окружении людей, которые готовы убить меня в любую секунду – я вижу: Грюм, Люпин, Малфой-младший направляют на меня свои палочки. А Северус, Люциус и Гермиона верят в меня. Как трогательно.
Ты приходишь к какому-то решению. Я не хочу читать сейчас твои мысли, но твоя улыбка говорит сама за себя. Я верю, ты ответишь так, что всё сразу встанет на свои места.

***

Он терпеливо ждёт ответа, продолжая сжимать моё горло. Только не сильно, как вначале, не нежно, как мог бы сжать Ри, а… как будто это придаёт ему сил. Глажу его по щеке, краем глаза замечая, что половина присутствующих готова убить Тома по одному моему слову.
Кто ты? Не Волдеморт, это очевидно. Возможно, его воспоминания теперь и твои тоже, но характер… Нет, ты другой. Но не Ри, не добрый, отзывчивый, мягкий Ри. Ты… знаешь, ты что-то среднее. И я тебя люблю. И буду любить.
-Ты – мой возлюбленный. Каким бы ты ни был.
Том улыбается, и его зрачки становятся человеческими.
-Спасибо.
Видно, что внутри его ещё что-то гложет, но он приподнимается и прижимается ко мне, наконец-то отпуская моё горло.
-Помнишь наш разговор на первом курсе?
-Но там был Волдеморт, а не ты!
-Все Волдеморты, Томы, и Ри, которых ты когда-либо встречал, сейчас во мне, и память, и ощущения все их тоже. Так помнишь?
Я нахмуриваюсь: «Смутно».
Он улыбается и проводит пальцем по складке у меня между бровей.
-Не хмурься, Гар, тебе не идёт. «Это не добро и не зло. Это просто сила. Остальные слишком слабы, чтобы добиваться этого». Я предлагал тебе присоединиться, помнишь? (п.а. это из фильма ФК)
-Помню. – О чём он?
-Ты будешь со мной сейчас?
Может, это Волдеморт, только претворяющийся? Или Ри, вздумавший проверить меня? Отступать поздно, в случае отрицательного ответа я просто потеряю его.
-Да, я с тобой.
Тело Ри дрогнуло и расслабилось.
-Волдеморт удовлетворён. Да и Ри, честно говоря, тоже, - так он спрашивал это, чтобы угомонить частицы своей души!? - Чтобы до конца стать цельной сущностью, у меня уйдет где-то неделя, всё это время я буду… слегка невменяем. Господа, представление окончено, просьба отвести оружие от моего несчастного тела, оно и так контужено, ему только заклинаний ваших не хватает.
Ри поднялся на ноги и помог подняться мне. Чмокнул меня в щеку и подошел к Люциусу и Северусу.
-Как метка?
-Осталась.
-Это хорошо. Мистер Грюм, пожирателей где-то тысячи две. У вас в Азкабане есть столько места?
Ошеломлённый Грюм кивнул.
-А как ты объяснишь Волдеморту свое решение сдать своих же?
«Быстро ты просёк причину неадекватности моих вопросов. Кстати, по мыслесвязи денёк лучше не связываться, у меня и так голова раскалывается».
-Во-первых, Лорд всех пожирателей считал не «своими», а рабами, - Люциус удивлённо охнул, - Ближний круг, Люциус, - слугами. Во-вторых, захватывать власть легитимным путем более по-слизерински. Кстати, предлагаю сделать вот что – я призову через Люциуса всех пожирателей куда-нибудь в чистое поле, над которым можно будет распылить сонный газ. В газету «случайно» попадёт информация, что сдали «своих» именно Люциус Малфой и Северус Снейп, за что, естественно, с них снимутся все обвинения, Люциус сможет баллотироваться в министры, а Северус сохранит свой пост директора до глубокой старости. Естественно, без награды не останется и Гарольд Поттер, ведь он – тот, кто переманил на свою сторону двух высокопоставленных пожирателей и победит-таки в решающем бою Лорда Волдеморта, успокойся, Гарри, мы придумаем легенду про битву в больничном крыле, где свидетелями будут все присутствующие. Так же признание народа получит Ремус Люпин, оборотень-герой, который и будет распылять сонное зелье, жертвуя своим здоровьем, Северус, я надеюсь, ты сможешь изобрести в ближайшие дни антидот к этому зелью? Как вам мой план?
Все зааплодировали, проникнутые такой многообещающей речью. Проникся даже Грюм.
-Ри, а что в это время будешь делать ты?
-Пока ты не закончишь школу - преподавать, а потом определюсь.
Вмешался Слизерин: «А Вы, случайно, историей, артефактами и гоблинами не интересуетесь?»
Ри на секунду задумался и кивнул.
-Тогда я напишу Вам рекомендательное письмо к одному человеку среди невыразимцев, есть у меня в отделе Тайн парочка полезных связей, вы сможете работать там, а заодно помогать мне с моей книгой, и, чем чёрт не шутит, стать соавтором Истории Хогвартса.
-У меня ещё целый год, но Ваше предложение действительно прекрасно. Думаю, я приму его.
Слизерин потёр руки: «Прекрасно, просто прекрасно!»
Падам Помфри вдруг всплеснула руками и счастливо засмеялась. За ней засмеялась и Гермиона. Спустя несколько секунд смеялись все - даже Северус с Грюмом радостно улыбались.

Эпилог

Всё вышло так, как и планировал Ри. Люциус без проблем стал министром. Он провёл много реформ, многое было разрешено, добавлено и улучшено в системе управления магическим миром и в жизни магов, а также других, ранее презираемых магический рас. Снейпа не сразу, но полюбили, особенно после выхода обновлённой «Истории Хогвартса», и ученики, учившиеся у него, с гордостью рассказывали о своём учителе. Он действительно изменился – как внешне (спутник министра, как-никак), так и внутренне (стал гораздо спокойнее и добрее, как говорит он сам – «Стареем, стареем»). Гермиона с Драко закончили школу с отличием, были сразу приняты на стажировку в министерство (отдел связи с магглами и отдел массовой информации), поженились и уже ждут первенца. Ремус, национальный герой Британии, тоже нашел себе пару (правда, представлять её нам не спешит). Кого ещё я забыл упомянуть? Грюм всё такой же недоверчивый, но своей недоверчивостью он заразил всю судебную систему, что пошло ей на пользу – теперь невинные не сидят в тюрьме. О тюрьме. Рон в Азкабане. Он признался полностью вменяемым на момент применения им темномагических заклинаний и получил пожизненный срок. Жаль, когда-то он был прекрасным товарищем.
А теперь, собственно, о главном. Ри так и остался Ри, только слегка «Оволдеморченным» - его чёрный юмор и манера переходить на серпентарго во время секса весьма мне импонируют. Он так же стал более настойчивым, целеустремлённым и серьёзным, что только прибавило ему обаяния. В конце прошлого года Том начал исследования в черной магии, и истории, после чего его взяли на высокую должность в отделе тайн. Так же он помогает Слизерину упорядочивать биографическую справку «Истории» и даже дополняет её – портреты всё-таки не самые достоверные источники информации.
Я год назад закончил школу, параллельно беря уроки у Северуса, что дало мне возможность поступить в арабский институт Алхимии и прикладного Зельеварения на обучение экстерном. Всё свободное от учёбы время провожу, помогая Ри в его исследованиях. Он уже сделал мне предложение руки и сердца, и я его принял. Скоро мы станем супругами, Драко уже набился в шафера...
Всё у нас хорошо. И пусть так будет всегда.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"