Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Драбблы по «Гарри Поттеру»

Автор: Мариза
Бета:нет
Рейтинг:R
Пейринг:разные
Жанр:AU, Drama, General, PWP
Отказ:
Аннотация:Цикл драбблов по «Гарри Поттеру». Персонажи разные, рейтинг разный, категории тоже разные.
Комментарии:Перед каждым драбблом есть шапка, где указаны персонажи, категория и предупреждения.
Каталог:нет
Предупреждения:слэш, AU
Статус:Не закончен
Выложен:2019-10-11 10:30:52
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Случайная встреча

Название: Случайная встреча
Бета: Ayliten
Пейринг/Персонажи: Драко Малфой, Гермиона Грейнджер
Рейтинг: G
Категория: джен, прегет
Размер: драббл, 656 слов
Краткое содержание: Он дожидается окончания суда над отцом, она пришла в Министерство по своим делам.
Примечание: не столько пейринг, сколько намек на него. Написано для команды Гарри Поттера на ФБ-2014

В зал суда Драко не пустили. Потоптавшись у закрытых дверей, он вернулся в Атриум и сел на край недавно восстановленного фонтана, уныло рассматривая носки собственных ботинок.
Хотелось верить, что с отцом все будет хорошо. Благодарность Поттера, сотрудничество со следствием, фактическое неучастие в битве за Хогвартс… Но ведь могут припомнить Первую войну, ложь об Империусе, взятки. Что тогда?
Сам Драко считал, что легко отделался: штраф, некоторые ограничения, контроль аврората в течение трех лет. Благо, ни мадам Розмерта, ни Уизли, ни Кэти Белл не стали предъявлять обвинения.
Суды над большей частью Пожирателей уже закончились, наиболее тяжкие преступления рассматривали в первую очередь. Это внушало некоторую надежду, что…
— Малфой? — Он вздрогнул, услышав свою фамилию, и поднял взгляд. Грейнджер, чуть менее растрепанная, чем обычно, стояла перед ним, прижимая к груди какую-то папку. — Ты чего тут сидишь?
— Отца судят.
— Ясно, — удивление в ее глазах сменилось сочувствием. — Его не посадят, не беспокойся. Это я точно знаю.
— А что… что тогда с ним будет? — Раньше Драко никогда бы не унизился до выспрашивания информации у грязнокровки, но ожидание было невыносимым.
Грейнджер присела рядом, пожала плечами.
— Не уверена, но, кажется, примерно то же, что и с тобой. Только чуть строже.
— Ты знаешь вердикт по моему делу?
— По всем делам, Малфой, — Грейнджер кривовато усмехнулась. — И на трети, если не больше, была свидетелем…
Неужели и на его слушании сидела? Драко ее не помнил. Впрочем, он вообще очень смутно помнил, что тогда было.
— А почему не выступаешь сейчас?
— Потому что все наши показания — мои, Гарри и Рона — уже записаны, перепроверены, рассмотрены и подшиты к другим. В нашем присутствии больше не нуждаются.
— И как же Визенгамот справляется без героев войны?
— На удивление прекрасно, — сухо ответила Грейнджер. «С Темным лордом бы так разбирались», — отчетливо послышалось Драко в этой фразе.
— А что ты тогда здесь делаешь?
— Отказ от диплома подписывала, — она взмахнула папкой. — Нам троим их без экзаменов выдали.
— Грейнджер, — Драко помолчал, подбирая слова. — Только не говори, что сомневаешься в своей способности честно сдать экзамены на те же двенадцать «Превосходно», или сколько их там у тебя стоит.
— Я пропустила целый год.
— За месяц нагонишь.
— Ты преувеличиваешь, Малфой.
— А ты врешь, Грейнджер. Ты же знаешь, что это нехорошо?
— Вот же зараза липучая, — возмутилась она, но — что удивительно — раздражения в ее голосе не прозвучало. — Малфой, вот уж кто бы говорил.
Они помолчали: Драко не знал, что спрашивать; Грейнджер, видимо, было нечего сказать.
— А ты не возвращаешься? — Грейнджер все-таки заговорила первой. — Я знаю, что некоторые из ваших подали заявления…
МакГонагалл разрешила семикурсникам вернуться в школу — по ее мнению, учебный процесс сильно пострадал из-за Кэрроу и нестабильной обстановки. Магглорожденные, пропустившие год, вернулись все. Остальные разделились: большая часть предпочла сдать ЖАБА. Драко был среди них. Результаты вышли несколько хуже, чем получились бы после нормальной подготовки, но вполне приемлемы, и он ими удовлетворился.
— Нет.
— Жаль.
— Жаль? — переспросил Драко, вкладывая в одно слово гораздо более длинное и эмоциональное «Грейнджер, у тебя с головой все в порядке?» — Ты же меня ненавидишь.
— Вообще-то, нет. Все эти насмешки, подлянки, попытки задеть-оскорбить — они раздражали, и только. А теперь-то и вовсе их всерьез не воспримешь. Так, детские каверзы…
— Угу, — буркнул Драко и потер ухо, мгновенно занывшее, стоило только вспомнить давнюю историю с драконьим детенышем. — И мне же за эти каверзы больше всех и доставалось. То баллы снимут и не вернут, то в мерзкого хорька превратят…
— Хорек вышел очень даже милый, — возразила Грейнджер. — А все наказания ты честно заслужил.
Она немного помолчала и неожиданно добавила:
— Мне будет не хватать того, прежнего Хогвартса...
— Знаешь, Грейнджер, — медленно начал Драко, стараясь говорить как можно более высокомерно, — если ты так страдаешь без моего внимания, я могу посылать письма… Двадцать оскорблений и насмешек в неделю тебе хватит?
Грейнджер прыснула.
— Знаешь, Малфой… — сквозь смех начала она.
— Гермиона! — звонкий голос прервал их разговор. У одного из каминов стояла самая младшая Уизли. — Гермиона, пошли, опоздаем!
— Иду! — Грейнджер вскочила с места. — До встречи, Малфой!
— Угу, лет этак через девятнадцать, — пробурчал он.
Не пройдя и пяти шагов, Грейнджер обернулась.
— Знаешь, Малфой, — она на секунду прикусила губу, а потом хитро улыбнулась, — я буду ждать твоих писем.


Глава 2. Стереотипы

Название: Стереотипы
Пейринг/Персонажи: Джеймс Поттер/Северус Снейп
Рейтинг: R
Категория: слэш
Размер: драббл, 944 слова
Краткое содержание: у Джеймса свидание
Предупреждения: AU, OOC, обоснуй для пейринга отсутствует в принципе
Примечание: написано на фест "Коза Ностра 3"

В спальне темно и тихо. Джеймс прислушивается: чужое дыхание ровное, глубокое. Друзья крепко спят.
Джеймс вылезает из-под одеяла, поспешно натягивает рубашку и брюки, хватает палочку и мантию-невидимку. Почти полночь, надо спешить, и…
И Джеймс едва не падает, запнувшись о собственные ботинки. Вот же... Нарочно оставил их рядом с кроватью, а не запихнул, по своему обыкновению, под нее, — и все равно забыл.
— Схтый? — невнятно бормочет Сириус, разбуженный шумом и коротким проклятием в адрес обуви. — Ты чего?..
— Не спится. Пойду прогуляюсь, вдруг миссис Норрис соскучилась по тем доспехам, куда мы ее в прошлый раз засунули.
Сириус мычит в ответ что-то совсем уж неразборчивое, но вроде как одобрительное, и переворачивается на другой бок, укрываясь с головой.
Гриффиндорцы — честные.
Джеймс медленно выдыхает. Обычно Сириус без особого труда может распознать, когда он лжет, — но, видимо, не в полусонном состоянии.
Повезло.
Спустившись в гостиную, Джеймс обувается. Хоть какая-то польза от случившегося: топать босиком по каменному полу — удовольствие сильно ниже среднего.
Тусклый свет Люмоса выхватывает из темноты сдвинутые вместе столы, на которых высится целая груда учебников. Это Лили затеяла активную подготовку к экзаменам. В прежние годы она над успеваемостью однокурсников так не тряслась, но статус старосты школы обязывает.
Ее — обязывает. Джеймс ни капли ответственности за чужой аттестат не чувствует. Разве что за Питера — но по трансфигурации они его подтянули, справится.
Мысли о Лили неприятно отдаются где-то внутри, ворочаются холодным склизким червяком. Он и подумать не мог, что все так обернется, да и никто не мог подумать, все же знали...
Ну, можно было еще предположить, что интерес к ней рассеется после первого же свидания: все, цель достигнута, недоступная красавица сдалась. Но ведь это совсем не то, Лили ему по-прежнему нравится, и шуточки Сириуса, мол, скоро тебя, Сохатый, окольцуют, рога обломают, и станешь ты домашним смирным теленком, не вызывают раздражения. Только немного грустно — потому что он ведь мог бы. Жениться на Лили, растить детей, кошку завести, которую бы те пытались дергать за хвост по малолетству. И он был бы счастлив.
Это могло стать не фантазией, а реальностью — будь все немного иначе. Будь он сам немного другим.
Гриффиндорцы — благородные. Но сейчас в его поступках благородства ни на кнат.

Заброшенную комнату на пятом этаже они нашли давно, еще не задумываясь тогда о создании Карты. Судя по всему, когда-то здесь проходили занятия — к одной из стен были придвинуты парты, на них громоздились стулья... Пыли, правда, ни следа — домовики старались.
Под потолком серебристо мерцают наколдованные звезды. Некоторые из них движутся, складываясь в созвездия — Джеймс узнает Козерога, Водолея и Овна — но замирают в тот же момент, как он закрывает дверь.
— Привет.
Джеймс не ждет ответа: не в первый раз встречаются, уже привык. Снейп никогда не отличался общительностью, с чего бы ему меняться в стенах этой комнаты.
— Коллопортус, — бормочет он, запечатывая вход. Секундой позже прилетает второе заклинание, невербальное и явно более мощное. — Да Филч и так бы не открыл...
— А все остальные дали Непреложный обет не заходить сюда?
Джеймс стискивает зубы, не давая себе ответить. Сорваться в очередную перебранку легче легкого, но сейчас ему совсем не упражнений в остроумии хочется.
Снейпу, в общем-то тоже, судя по тому, с какой силой он хватает за руку и тянет. Джеймс послушно опускается на трансфигурированный из стульев матрас. Сам он всегда перекрашивает его как-нибудь поярче, Снейп же этим не заморачивается, оставляя коричневым, — хотя иногда может разукрасить ткань оторванными руками и головами, как на Хэллоуин, или извивающимися змеями, как на совершеннолетие Джеймса. В ответ на категоричное «Я на такое не лягу!» он каждый раз пожимал плечами и затаскивал Джеймса на себя. Видно, ему шипение возле уха не мешало.
Губы у Снейпа сухие и горячие, целоваться он не любит, зато кусается очень даже охотно. А потом тщательно залечивает следы заклинаниями и лично им сделанной мазью — в отличие от той, которой пользуется мадам Помфри для исцеления синяков после квиддича, совершенно без запаха.
Снейп худой, словно его не кормят, на спине позвонки отчетливо выступают из-под кожи. Джеймс касается их — сначала совсем легко, потом сильнее, сначала руками, потом губами. Снейп изворачивается, перекатывается на спину, вцепляется в плечи, притягивая ближе — худой-то он худой, но ничуть не слабее, захочешь — не вырвешься.
Джеймс и не пытается.
Секс не всегда заканчивается проникновением — им обоим нравится и так, кожа к коже, когда один ласкает другого. Иногда Джеймсу хочется попробовать по-другому, прикоснуться не рукой, а языком и губами, — но он не решается. Боится причинить боль неумелым движением. Боится, что Снейп ему зубы после этого выбьет.
Назвать его по имени он тоже не решается.

Гриффиндорцы — отважные. Но Джеймс отчаянно, до тошноты боится будущего.
Они с Сириусом, Ремусом и Питером решили вступить в Орден Феникса, чтобы бороться с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Среди его последователей уже есть кое-кто из приятелей Снейпа, а скоро присоединятся и другие. Джеймс почти уверен, что Снейп тоже станет Пожирателем Смерти. И, скорее всего, в одной из стычек им придется столкнуться.
Каждый раз, когда он думает об этом, начинает противно ныть щека, рассеченная заклинанием на пятом курсе. В бою ведь так легко промахнуться — совсем немного, на пару дюймов… Порой этого достаточно, чтобы убить или покалечить. Да и не разберешь, кто прячется за пожирательской маской, от кого во время схватки лучше держаться подальше.
И даже если узнает противника — Джеймс ведь не единственный в Ордене будет драться.
Давай, Сохатый, объясни соратникам, что с Пожирателем нужно обращаться аккуратно, потому что вы с ним трахались. Хотя бы друзьям объясни. Хотя бы просто расскажи им, что вы любовники.
Джеймс со вздохом утыкается носом Снейпу в плечо. Тот ежится, но не отталкивает.
Из компании будущих Пожирателей его даже Лили не сумела вытянуть. У Джеймса и подавно нет шансов, хотя какая-то глупая маленькая частичка души уверяет, что будь он безразличен Снейпу, тот просто не приходил бы к нему.

Гриффиндорцы честные, благородные, отважные. Слизеринцы не сделают ничего без выгоды для себя.
Иногда Джеймс надеется, что эти представления обманчивы не только в отношении него.


Глава 3. Что значит для тебя...

Название: Что значит для тебя...
Пейринг/Персонажи: Бартемиус Крауч-старший, миссис Крауч
Размер: драббл, 550 слов
Категория: джен, гет фоном
Рейтинг: PG
Примечание: сделано на пятнадцатую неделю (седьмую второго сезона) "Дуэльного клуба" за Бартемиуса Крауча-старшего.

— Это глупо, — твердо говорит Барти. Через неделю экзамены, и хотя он уверен в своих знаниях — лучший на курсе, как-никак! — некоторые трансфигурационные формулы не помешает повторить, так что у него нет времени на…
— Зато весело, — Адела мягко улыбается, вскидывая подбородок. Она на полгода старше и, тем не менее, на голову ниже, и потому всегда смотрит снизу вверх. Это добавляет хрупкости, даже беззащитности, и Барти кажется, что он должен защитить ее от чего-то… хотя ему-то прекрасно известно, что эта беззащитность обманчива: на последнем занятии Дуэльного клуба профессор Флитвик поставил их друг против друга, и последствия хитрого проклятия (как выяснилось позже, придуманного самой Аделой) аукались Барти еще неделю.
— Пожалуйста-пожалуйста? — Он бездумно кивает, спохватываясь только через секунду, но отказываться поздно: Адела уже тянет его в угол гостиной, где на столе разложены учебники и свитки с заданиями.
— Каждое имя несет в себе определенный смысл, — втолковывает она, берясь за перо. — Не только известный всем, ну вот как у нашего директора имя на латыни значит «белый», но и тайный, который вкладываем мы сами… С чем ассоциируется буква «Б»? Что она для тебя?
Пару секунд Барти молча смотрит на Аделу, силясь понять, зачем он это делает. Но ответа — простого и логичного — у него нет. Неуверенное, почти робкое оправдание «Она попросила» не в счет.
Но раз уж согласился — делай. Барти переводит взгляд на лист, где аккуратно выведено его имя, и начинает соображать.
И понимает, что задание не такое уж простое. К некоторым буквам он никак не может подобрать ассоциаций. Другие же, напротив, слишком о многом напоминают, и выбрать что-то одно непросто. И далеко не все из пришедшего на ум он готов высказать вслух.
Самое простое Барти все-таки озвучивает. «Б» — синева и бронза рейвенкловского герба. И Блэки, от родства с которыми (за редким исключением) он бы охотно отказался. «А» — это амбиции; помнится, Распределяющая Шляпа удивлялась необыкновенному для его лет честолюбию и полнейшему нежеланию изворачиваться и хитрить ради достижения цели и воплощения этих самых амбиций в жизнь. Что, в свою очередь, привело к выбору между «Р» и «С» — Рейвенкло и Слизерином. Впрочем, «С» обозначает еще и сестер…
— А «М»? — с азартом продолжает допытываться Адела.
— Министерство Магии. Я собираюсь там работать.
— Международное сотрудничество?
— Аврорат.
Перо замирает, не коснувшись бумаги.
— Аврорат? — В голосе Аделы любопытство сменяется испугом. — Но это же опасно!
Барти пожимает плечами. Дядя Раймунд тридцать лет прослужил в аврорате, арестовал не один десяток преступников, сражался против сторонников Гриндельвальда на войне, сколько раз был ранен — не вспомнить… а умер от яда брошенной любовницы.
— Значит, буду осторожен.
Адела пристально смотрит на него — а потом внезапно отводит взгляд, словно смущенная чем-то.
— Так что же за тайные смыслы в моем имени? — Барти кивает на свиток, исписанный ровным почерком Аделы.
— Ты предан родным и своим идеалам. А еще не любишь откровенничать, — Адела складывает лист вчетверо и протягивает ему. — Возьми. Со временем что-то изменится; будет возможность сравнить…

И действительно — меняется.
Через несколько лет «амбиции» окончательно уступают первенство «Аделе», а вскоре «С» приобретает значение «сын».
Для «войны» нет буквы в его имени — но он и не считает схватки с Пожирателями смерти войной. Это «Т» — террор, и Бартемиус клянется остановить его. Он днюет и ночует на работе, выбивает разрешение на использование Непростительных, сам порой участвует в рейдах — победа стоит этого.
И в один миг победа оборачивается поражением — когда Робардс, посеревший, утративший обычное хладнокровие, докладывает, что вместе с Лестрейнджами арестован Барти.

Последняя в его жизни перемена — для буквы «И».
«Империус».


Глава 4. Скажи мне

Название: Скажи мне
Персонажи: Геллерт Гриндельвальд, НЖП
Размер: драббл, 669 слов
Категория: джен
Рейтинг: PG
Краткое содержание: Геллерт просит предсказать ему будущее
Примечание: согласно «Фантастическим тварям», у Гриндельвальда есть способность к прорицанию, в тексте это учитывается. Написано для команды Гарри Поттера на ФБ-2017.

— Дрянь!

Злой выкрик и звук пощечины гулким эхом разнеслись по коридору, заставив Геллерта сбиться с шага. Он полагал, что никого больше не привлечет эта часть замка, самая отдаленная от жилых помещений и вдобавок самая холодная. Влюбленные предпочитали устраивать свидания в Западной башне, дуэли назначались на Южной галерее, а для мелкоты, жаждущей похвастаться храбростью и выученными заклинаниями, был целый лабиринт из развалин бывшей совятни. Геллерт подозревал, что ее специально не восстанавливали — а то и тайком накладывали заклятья, чтобы заглянувшим туда студентам было веселее. С их преподавателей — по крайней мере, с некоторых — сталось бы.

Из-за поворота, чуть не сбив его с ног, метнулась какая-то девица. Геллерт не успел понять, кто это был, но громкие всхлипы ему определенно не почудились.

Любопытство — страшная сила. Секунду поколебавшись, он свернул в коридор, где разыгралась трагедия — эксперимент может и подождать, четверть часа (вряд ли это займет больше времени) ничего не решит.

Далеко идти не пришлось. Через десяток-другой шагов коридор заканчивался винтовой лестницей, на ступеньках которой сидела девушка, с довольно-таки невозмутимым видом потиравшая щеку. Раньше им не доводилось общаться, но кто она, Геллерт знал. Все знали. А магглорожденных на первой же неделе учебы просвещали, кто такая Альвдис Йенсен.

Она училась на курс младше, но слава ее уже вышла за стены Дурмстранга. Иногда Геллерт завидовал этому — немного.

— Что случилось? — спросил он, подозревая, что ответ, по сути, уже известен.

— Ее нареченный женился на другой. Семья приносит извинения, клянется, что обряд совершили тайком, против воли родителей, даже грозится наказать непокорного отпрыска. Только что ей эти извинения...

— Поскольку женился он явно не на тебе, предположу, что…

— Месяц назад Маргит принесла его письмо, — подхватила Альвдис. — Хотела узнать о чувствах.

— И ты?..

— Сказала, что он влюблен. Теперь Маргит думает, я посмеялась над ней, утаив правду.

— Она не знает разве, что прорицатели — не справочник, в котором заключена вся нужная информация?

— Знать и понимать — разные вещи, Геллерт.

— Нас разве представляли друг другу? — Он насторожился.

— В школе ты пользуешься определенной известностью, — Альвдис пожала плечами. — Но можно сказать, что представляли. У моей тетушки Дагрунн, примерно лет десять назад. Тебя привозили, чтобы узнать… о способностях.

Геллерт невольно передернул плечами. Он хорошо помнил тот визит. Седая женщина с пронзительным взглядом, запах жженых трав, от которого сразу же заныло в висках…

— У тебя ведь тоже есть дар.

— Да. Но… — Геллерт замялся: не любил признаваться в слабостях, пусть даже они не были его виной и не приносили вреда. — С твоим не сравнить.

— Зато тебя не называют новой Кассандрой. — Улыбка у Альвдис вышла не слишком веселой. — И я не про англичанку, о которой ты сейчас подумал.

— Ах, да. Троянская царевна, предрекавшая беды, — Геллерт усмехнулся. — Знаешь, а предскажи будущее мне, — вдруг пришло ему в голову.

— Зачем? — изумилась Альвдис.

— Интересно.

— Тебя ждут экзамены и еще год учебы, доволен?

— Нет, я хочу настоящее предсказание! — Геллерт протянул ей руку. — Ну же! Клянусь, что не стану ни в чем винить тебя, как эта… — Имя брошенной женихом девицы вылетело из головы сразу, как он его услышал.

— Как Маргит?

— Именно. Как Маргит, в отличие от которой я понимаю, что ответ зависит от вопроса, а пророчество — не приговор, а предупреждение.

— Как знаешь, — Альвдис вздохнула и, прикрыв глаза, обхватила ладонями его руку. Уже через несколько секунд Геллерт почувствовал, как холодеют ее пальцы. Это не стало неожиданностью: прорицание почти всегда сопровождается изменениями, особенно если волшебник не использует посредники вроде карт или рун. У самого Геллерта белели глаза — родители, наблюдавшие несколько случаев, говорили, что он становился похож на слепого…

— Геллерт Гриндельвальд, — голос Альвдис тоже изменился, зазвучав ниже и тише. — Не обагрив руки кровью, ты получишь то, за что другие кровь проливали веками. Ты встретишь человека, который полюбит тебя, и эта любовь всегда будет жить в его сердце. Ты добьешься славы, и память о твоих свершениях останется в истории. — Шепот оборвался, Альвдис вздрогнула, открыла глаза и заморгала, приходя в себя.

— Что же, — усмехнулся Геллерт, — мне нравится. Спасибо за предсказание.

— Не обольщайся, — Альвдис качнула головой. — Обычно сказанное мной имеет довольно сомнительные последствия.

— Я постараюсь, чтобы все сбылось благополучно, — заверил Геллерт и отступил, прощаясь. Как ни занимательно было поговорить о будущем, его внимания сейчас требовало настоящее.

— Лучше постарайся, чтобы оно вовсе не сбылось, — донеслось ему вслед.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"