Между ангелом и демоном...

Автор: terraL
Бета:feiticeira
Рейтинг:NC-17
Пейринг:Гэбриэл Ван Хельсинг/Анна Валериус, Влад Дракула/Анна Валериус
Жанр:AU, Action/ Adventure, Angst, Darkfic, Drama
Отказ:мимо пробегала
Аннотация:Бог и Дьявол в очередной раз решили внести коррективы в судьбы своих подопечных. Что из это вышло говорить, думаю, не стоит. Кашу, как всегда, расхлебывали совсем не те, кто ее заварил...
Комментарии:Обложка к фику: http://s008.radikal.ru/i306/1605/91/84ce76eef592.jpg
Иллюстрация: http://s48.radikal.ru/i122/1605/cd/658dfc78ed6d.jpg
Каталог:нет
Предупреждения:насилие/жестокость, смерть персонажа, OOC, AU
Статус:Закончен
Выложен:2016-09-16 14:47:22 (последнее обновление: 2017.01.01 16:04:21)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Пролог

cover06.jpg



Медное солнце нехотя, но все же скрывалось за древними, как сам мир, карпатскими горами, причудливо расчертив небосвод несколькими оттенками багрового. Его золотые лучи, казалось, застыли в скорбном поклоне, осветив в последний раз девушку, лежащую на погребальном костре. Они, прощаясь на веки, ласково скользили по ее стройному телу, темно-синему длинному платью, расшитому золотой нитью, иссиня-черным локонам, аккуратно обрамлявшим прекрасное бледное лицо.

Рядом с нею стояли двое: первый был совсем молодым монахом, скорее еще послушником, второй же — высокий широкоплечий мужчина с длинными волнистыми волосами, одетый в черный дорожный плащ. Карл, так звали юного служителя церкви, печально склонив голову, читал из Библии молитвы об упокоении бессмертной души девушки, все время борясь с подступающим к горлу комом и слезами. Едва сдерживал скупую мужскую слезу, готовую в любой момент скатиться по его небритой щеке и охотник на нечисть Гэбриэл Ван Хельсинг, стоящий в паре шагов от своего друга и помощника. В руке он держал горящий факел и все пытался собраться с духом, чтобы, наконец, поджечь деревянное ложе, на котором покоилась цыганская принцесса Анна, последняя из рода Валериус, отдавшая жизнь, пытаясь спасти своих друзей и избавить свой род от четырехсотлетнего проклятия по имени Владислав Дракула.

— Стой! — вдруг закричал монах, едва успев перехватить руку своего товарища, и прислушиваясь к окружающим их звукам. — Ты слышал? — спросил он.

— Что именно? — ничего не понимая, переспросил Ван Хельсинг, так и застыв с вытянутой рукой, в которой держал факел.

— Стон, — благоговейным шепотом произнес Карл, с легкой опаской поглядывая на лежащую перед ними девушку.

— Ты о чем? — удивленно бросил Гэбриэл, потому что кроме тихого плеска волн огромного горного озера, на берегу которого они находились, и редкого крика пролетающих мимо одиноких птиц, он ничего не слышал. Даже ветер, казалось, затих, перестав шуршать пожухлой листвой и сухими ветками многовековых деревьев, покрывавших отроги величественных Карпат, чтобы не нарушать скорбную тишину, царившую сейчас вокруг них.

— Анна! Она, кажется, жива, — пробормотал мужчина, подходя вплотную к так и не разожженному погребальному костру.

— Карл, я понимаю, что трудно смириться с… — он замолчал, так и не закончив фразу, ибо отчетливо услышал тихий вздох, сорвавшийся с губ цыганской принцессы.

Буквально впихнув факел своему растерянному другу, Ван Хельсинг метнулся к девушке и, склонив голову практически к самому ее лицу застыл в ожидании, молясь про себя, чтобы призрачная надежда переросла в нечто большее, явив им настоящее чудо.

*******

После непродолжительного полета сквозь яркий свет, Анна, наконец-то, почувствовала под ногами твердую поверхность. Встав на землю, девушка стала осматриваться по сторонам, но вокруг, насколько хватало взгляда, не было ничего, только абсолютная пустота и медленно плывущий туман, стелющийся призрачным покрывалом.

— Где я? — тихо спросила Анна, впрочем, не особо надеясь на ответ.

Но, к ее удивлению, минуту спустя она услышала голоса, приближающиеся к ней. Всмотревшись вдаль, она заметила идущих навстречу двух мужчин и женщину. Не веря своим глазам, принцесса расплакалась, даже не пытаясь сдержать слезы радости и облегчения.

— Мама, отец, Вэлкан, как же я по вам скучала, — произнесла она, обнимая своих близких.

— Мы тоже, Анна, мы тоже, — произнес Борис, целуя дочь в макушку и крепко прижимая к широкой груди.

— Но, ты же понимаешь, что это значит? — спросила Катарина, также обнимая свою девочку.

— Я знаю, что умерла, — кивнула девушка, прижимаясь к брату. — Этот монстр, наконец-то мертв и теперь мы можем спокойно вздохнуть.

Стоило ей произнести последние слова, как вдруг, откуда ни возьмись, налетел сильный ветер и оторвал Анну от ее родных, подхватил в вихрь и стал утаскивать девушку куда-то вниз. Как ни сопротивлялась принцесса, но вырваться не могла, неведомая сила, окутав ее своими незримыми объятиями, несла ее бессмертную душу в одном ей известном направлении. Анна видела Вэлкана, который бросился следом, что-то крича ей, но его слова растворились в монотонном шуме, окружавшем Анну со всех сторон. Слезы, теперь уже отчаяния и боли, снова заструились по щекам принцессы. Она совершенно не понимала, что с ней происходит, и почему Господь был так жесток с ней. Ведь она сделала все, чтобы очистить доброе имя своих близких и навеки отправить осквернившее их род чудовище в недра преисподней. Но, несмотря на это, Анна стремительно летела вниз, и никто уже не мог остановить крик ее души…

Девушка не знала, сколько времени длилось ее падение в бездонную бездну но, в какой-то миг, принцесса просто зависла в воздухе.

— Она посмела явиться в Чистилище и хвалиться тем, что освободила свой род от проклятия, выполнив условия сделки, заключенной ее пращуром, надеясь попасть в Рай и обрести вечный покой, — услышала она тихий голос, казалось раздававшийся у нее в голове.

— Я не… — попыталась вставить принцесса, но ее никто не собирался слушать, ее слова тут же канули в Лету.

— Но я не могу забрать ее в Ад, — ответил другой голос, от которого у девушки поползли мурашки по всему телу, настолько вкрадчивыми были его интонации.

Она не видела говоривших, но отчего-то была уверена, что знает, кто в данный момент решал ее судьбу. Потом снова наступила звенящая тишина и она почувствовала очередной рывок вниз.

*******

— Нет! Пожалуйста! — закричала Анна и резко села, открыв глаза.

От неожиданности Ван Хельсинг неуклюже взмахнув руками, слетел с помоста, на котором стоял, и упал на землю, довольно ощутимо при этом ударившись спиной. Карл, едва не выпустив чадящий факел, стал еще усерднее бормотать молитвы и буквально после каждого слова осенять себя крестным знамением. Ни один, ни другой не могли поверить в то, что видели. Конечно, они допускали, что могли ошибиться, но все-таки каждый из них прекрасно понимал, что подобных чудес не бывает. С того света вот так просто не возвращаются или же, все-таки…

Девушка, все еще плача и смотря в уже практически почерневшие небеса ничего не видящим взглядом, совершенно не представляла, что с ней случилось и почему она оказалась вновь на земле, живая и невредимая.

— Анна, — робко позвал ее Карл, слегка приблизившись к так и не разожженному погребальному костру. — С тобой все в порядке? Ты вообще как себя чувствуешь?

Несколько минут прошли в тягостном молчании, принцесса пыталась осознать происходящее. Затем девушка перевела заплаканные глаза на двух мужчин, которые взирали на нее с не меньшим удивлением, чем она на них.

— Как такое возможно? — почти шепотом спросила Анна, пытаясь встать на ноги и покинуть деревянное ложе едва не ставшее местом ее упокоения. — Я совершенно ничего не понимаю, — казалось, что она разговаривает сама с собой, а не с мужчинами, застывшими в нерешительности подобно мраморным статуям в паре шагов от нее. — Только я встретилась с родными, как меня что-то подхватило и снова вернуло сюда, — сдерживая слезы, произнесла девушка и наконец-то обратила полный вселенской грусти взор на своих друзей.

Вот теперь на них обрушилась абсолютная тишина, не нарушаемая даже легким дуновением ветра. Создавалось впечатление, что кто-то незримой рукой просто выключил все звуки вокруг потрясенных людей, никак не могущих поверить в то, что только что с ними произошло.

— Как ты себя чувствуешь? — несколько бесконечных минут спустя тихо поинтересовался Гэбриэл. Он медленно приблизился к Анне и взял ее за руку, но тут же отдернул свою ладонь и с удивлением воззрился на принцессу. — Ты холодна, как лед, — выдохнул он.

— Я замерзла, — ответила девушка, искренне недоумевая, чему так удивляется ее друг.

— Нет, ты не понимаешь, — попытался было объяснить Ван Хельсинг, но замолчал, не закончив мысль отчасти потому, что не хотел волновать девушку только что вернувшуюся с того света, а еще потому, что просто боялся высказать свое предположение вслух, тем самым подписывая Анне приговор, с которым та вряд ли справится.

Он и сам никак не мог осознать, как подобное возможно, но с каждой минутой его сомнения все крепли, пуская несмелые ростки и укореняясь все глубже в его сознании, приводя его в состояние легкого шока. Будучи Левой рукой Господа, Гэбриэл слышал рассказ о Проклятых. Только вот явление это было настолько редкое, что даже небожители считали этот факт скорее обычной легендой, нежели правдой.

Именно это сейчас так беспокоило охотника на нечисть, шестым чувством ощущающим, что рядом с ним стоит уже не человек, а существо из потустороннего мира, созданное самим Богом и ниспосланное на землю, чтобы… Вот тут-то и была главная загвоздка: Ван Хельсинг совершенно не представлял, зачем Всевышнему понадобилось подобная метаморфоза. К тому же он искренне недоумевал, почему выбор пал именно на Анну. Неужели она, как и весь ее род, почти четыре сотни лет прождавший спасения в Чистилище, не заслужила право на прощение и покой? За что на долю такого юного создания, полностью посвятившего свою недолгую жизнь борьбе со злом, выпала подобная участь?

— Гэбриэл? — окликнул мужчину Карл, слегка дотронувшись до его руки, потому что Ван Хельсинг настолько погрузился в тяжкие размышления, что не видел и не слышал ничего вокруг.

— Что? — сбросив гнетущие его разум думы, ответил мужчина, пристально всматриваясь Анне в глаза и пытаясь найти в их изумрудной зелени подтверждение своим догадкам.

— Давайте вернемся в замок, — промолвил послушник, кутаясь в продуваемую всеми ветрами рясу. — Ночь на улице и… хоть Дракула и умер, но ведь могут быть и другие вампиры, да и вообще нечисть всякая, — совсем сник мужчина, крепко прижимая к груди Библию.

— И правда, нечего здесь стоять, — зябко поежившись, поддержала друга Анна и, развернувшись, пошла в сторону деревни.

Мужчины тут же последовали за ней. Ван Хельсинг на ходу снял свой тяжелый дорожный плащ и закутал в него девушку, на что последняя благодарно кивнула и слегка улыбнулась проявившему заботу мужчине.

— Анна, что ты сейчас чувствуешь? — спросил, как бы между прочим, Гэбриэл, пытаясь расставить точки над «i», хотя он совершенно не представлял, что будет делать, если его подозрения подтвердятся. Убить девушку он не сможет, просто рука не поднимется, а оставлять ее в живых… — Да что же это такое? — с досадой выдохнул охотник и мотнул головой, пытаясь избавиться от раздирающих его сознание мыслей.

— А с тобой что? — вернула вопрос принцесса, заметив странное поведение Ван Хельсинга и гадая, чем оно вызвано. Конечно, она осознавала, что случившееся всего каких-то пол часа назад, кого хочешь выбьет из колеи, но в Гэбриэле что-то изменилось и она никак не могла понять, что именно. — Я не знаю, — медленно проговорила девушка, потупив взгляд и рассматривая прелые листья, устилавшие землю грязным покрывалом. — Это трудно объяснить, но у меня ничего не болит, только вот… — она на мгновение задумалась, — мои чувства, кажется, слегка обострились.

— Этого я и опасался, — прикрывая глаза, едва не простонал Гэбриэл.

— Что ты имеешь в виду? — озвучил вопрос Анны Карл, все время шедший на полшага позади.

— Давайте вернемся в замок, а там уже и поговорим, — с досадой в голосе бросил Ван Хельсинг, еще крепче прижимая к себе принцессу, которая, казалось, совершенно ослабла от пережитого шока, потому что с каждым новым шагом она ступала все неуверенней и медленней, тяжело опираясь на руку мужчины.

Обратная дорога до фамильного имения, принадлежавшего роду Валериус, заняла около часа. Радости уставших и околевших от сильного северного ветра путников не было предела, когда перед их взорами стали вырисовываться готические очертания древнего замка, чьи остроконечные башни уходили своими шпилями в самое небо, теряясь среди тяжелых снежных туч, нависших над Трансильванией.

Проделав остаток пути в полном молчании, они наконец-то добрались до огромного особняка, уже не одно долгое столетие принадлежавшего роду Анны и, поднявшись на второй этаж, обосновались в каминном зале. Тут же в очаге весело затрещал поленьями огонь, распространяя тепло по комнате. Карл протянул к открытому пламени руки, пытаясь согреть замерзшие конечности. Ван Хельсинг, одолеваемый мрачными мыслями, не дающими ему возможности расслабиться даже на минуту, занял старое кожаное кресло, стоящее справа от внушительных размеров мраморного камина. Анна, замешкавшись на мгновение у входа в помещение и заглянув в старый книжный шкаф, отодвинула несколько книг на верхней полке и достала оттуда бутылку абсента. После чего подошла к друзьям и с наслаждением устроилась перед камином во втором кресле, находившимся уже по левую сторону от очага.

— Отец всегда прятал тут бутылку-другую, — сказала она, передавая сосуд с изумрудной жидкостью Гэбриэлу.

— Как раз то, что нужно, — все еще выбивая зубами чечетку, обронил Карл.

Мужчина молча, все еще обдумывая свою теорию по поводу возвращения Анны, откупорил бутылку и передал ее назад принцессе. Та сделала небольшой глоток, но тут же закашлялась от опалившего горло спиртного. На глазах выступили слезы и она стала хватать ртом воздух в попытке перевести дыхание. Ван Хельсинг и Карл тут же бросились к ней, пытаясь помочь, но ничего не могли сделать. Какое-то время девушка еще надрывно кашляла, а потом ее вырвало выпитым. Она с недоумением смотрела на друзей, наконец-то совладав с дыханием.

— Ты что-то знаешь? — не выдержала она, сверля охотника внимательным взглядом. — Что со мной?

— О чем это ты, Анна? — не понимая, что произошло и о чем говорит принцесса, переспросил Карл.

— Гэбриэл! — с нажимом произнесла девушка. — Я слышала странный разговор, там, — она слегка кивнула головой, указывая на небо.

Ван Хельсинг еще какое-то время молча смотрел на сидящую рядом цыганскую принцессу и все не решался озвучить свои невеселые думы.

— Что происходит? Мне кто-то объяснит? — не выдержал монах.

— Я не знаю, — все-таки собравшись с духом, начал охотник на нечисть, — прав я или нет. Это всего лишь мои догадки, но… — он снова замолчал, подбирая слова, — мне кажется, что ты проклята, — выдохнул он.

— В смысле? — глаза девушки потемнели, приобретая насыщенный зеленый цвет.

— Анна, я толком сам не могу понять, что произошло, но все очень похоже на легенду о Лиге Проклятых.

— И? — поторопила девушка незадачливого рассказчика.

— Ты чем-то прогневила Всевышнего и он проклял тебя вот таким образом, — сказал охотник.

— Типа как Дракулу? — вставил молчавший до этого момента Карл.

— Ну, вроде, — кивнул Ван Хельсинг. — Хотя он — это отдельная история. Влад сам отрекся от Бога, а уже только потом был проклят Создателем. После чего обратился к Дьяволу, предложив тому свою душу в обмен на вечность. Здесь же, как раз все наоборот, если можно так выразиться.

— То есть я — вампир, — вынесла себе приговор девушка, и ее зеленые глаза на один короткий миг вдруг окрасились золотом. — Поэтому человеческая пища теперь для меня недоступна, — кивнув на абсент, заметила Анна. — И я стану пить кровь людей?! — с нескрываемым ужасом, заключила она.

— Я не знаю точно, — устало потерев переносицу, ответил мужчина. — Давайте поговорим обо всем утром, - и, поднявшись, Гэбриэл стремительно покинул комнату, оставив ошарашенных друзей в недоумении переваривать обрывки полученной информации.

Сбежал мужчина не потому, что не знал, что сказать, а потому, что получил еще одно подтверждение своей теории, что, естественно, не добавляло ему оптимизма. Да, Анна была проклята Богом, но не просто. Создатель в этот раз решил проявить чувство юмора и причислил девушку к Лиге Проклятых — немногочисленной расе, так называемых, чистокровных вампиров, которые были не обращены кем-то из себе подобных, а именно перерождены с этим «даром». Они представляли собой небольшое закрытое сообщество, стоявшее на вершине иерархии вампиров и вообще всевозможной нечисти, являя собой в каком-то роде надзирателей над потусторонним миром. Их власть была поистине безгранична, но и плата за это была немалой. Им не было места ни среди людей, ни среди себе подобных. Но, насколько охотник владел информацией, они не рождались уже более нескольких тысяч лет. Так что же сейчас так разгневало Творца, что он вдруг решил отправить девушку на землю, «одарив» подобной ношей?

Внутри Ван Хельсинга все клокотало от непонимания и злости. Сейчас он сильно жалел, что и сам попал в опалу Всевышнего и не имел возможности хоть что-то выяснить. Левая рука Господа готов был рвать и метать, но прекрасно осознавал, что все его попытки что-то изменить будут априори обречены на провал. Поэтому ему нужно было собраться с мыслями и силами, чтобы помочь Анне хоть как-то адаптироваться к новой для нее жизни и найти выход из сложившейся ситуации. Одолеваемый такими мрачными размышлениями Гэбриэл отправился спать, рассудив, что утро вечера мудреней.

Анна и Карл еще какое-то время просидели у камина в полном молчании. Тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев, не создавала сейчас уютную атмосферу, а, наоборот, давила на подсознание находящихся в комнате людей. Поэтому также решив, что все проблемы они будут решать по мере их возникновения, принцесса и монах последовали примеру Ван Хельсинга и разошлись по своим комнатам.


Глава 2. Ад... Путешествие туда и обратно...

Мир вокруг казался странным сном. Неясные обрывки сражений мелькали в голове вампира, но он никак не мог остановить бег событий и ухватиться за одну единственную мысль, пульсирующую в сознании и объясняющую все с ним случившееся. Нестройный хоровод воспоминаний кружил в замысловатом танце, совершенно не давая возможности Владу вынырнуть из кошмарного сна, где он раз за разом погибал от руки то высокого темноволосого человека, то огромного оборотня, вонзившего в его шею свои белоснежные клыки. И если бы не поистине собачий холод, от которого у Дракулы сводило судорогой все конечности, неизвестно, сколько бы он еще пребывал в забытьи. Владислав проснулся внезапно, словно от какого-то невидимого, но довольно ощутимого толчка. Сердце вампира билось в груди к его немалому удивлению, словно птица в клетке, а к горлу подступил ком, не дающий дышать и заставляющий хватать ртом леденящий душу морозный воздух. Пришел в себя Дракула среди огромного поля маков, окрас которых представлял собой практически всю цветовую палитру, известную человеку, стуча зубами и безуспешно пытаясь плотнее укутаться в разорванный и обожженный камзол. Ничего не понимая и пытаясь восстановить в памяти последние моменты жизни, он поднялся на ноги, внимательно осматриваясь по сторонам. Плотный вязкий туман вверху и просто бесконечное маковое угодье под ногами – все, что удалось разглядеть Владу.

— Ты еще долго будешь там топтаться? — послышался откуда-то скрипучий голос.

— Что? Где вы? — выбивая зубами чечетку, с трудом пробормотал Дракула, пытаясь высмотреть говорившего в белесом мареве.

— Какого цвета возле тебя маки? — снова раздался раздраженный глас из молочного морока.

— Какого черта здесь происходит? — выдохнул едва слышно вампир. Потом оглядев цветы вокруг, уже громче добавил: — Бледно-желтые, но я не…

— Иди туда, где они становятся сначала белыми, а потом и вовсе прозрачными, — послышалось вновь. — Если они станут красными, значит ты идешь не в ту сторону.

Проклиная про себя все и всех на свете, Владислав все же решил последовать советам неизвестного но, казалось, смутно знакомого голоса. В любом случае стоять на месте он уже просто не мог. Каждая клеточка его организма насквозь продрогла и пустилась в лихорадочный пляс, а его темные пряди, собранные в небрежный хвост, уже покрылись кристалликами инея. Холод сковал не только его тело, но и сознание, не давая возможности сконцентрироваться и воспользоваться своими способностями, чтобы хоть как-то сориентироваться на местности. Сделав пару десятков шагов в непроглядном мареве, он заметил, что цветы стали алыми, словно кровь.

— Черт! — буркнул себе под нос вампир и развернулся в обратную сторону.

Время в этом месте текло как-то странно, отчего вампир никак не мог понять, сколько он здесь находится. Погруженный в мрачные мысли, Влад брел не видя ничего вокруг себя, ориентируясь исключительно по оттенкам маков, которые с каждым шагом становились все менее насыщенными.

— Осторожно, там пещера и… — послышался плеск воды, а затем витиеватые ругательства на нескольких языках, — река! — раздраженно произнес над его головой высокий старик, одетый в грязное одеяние, с впалыми щеками и неопрятной бородой. Он с помощью длиннющего весла управлял дырявой деревянной лодкой, которая, казалось, держалась только на честном слове.

— Харон! — едва совладав с голосом произнес Владислав, буквально примерзнув ко дну водоема, в котором стоял по колено в воде. — Какого черта здесь такой холод?

— Здесь всегда так. Ты бы еще пару часиков подремал во владениях Гипноса, * так вообще бы помер, — оскалив в подобии улыбки полубеззубый рот, промолвил лодочник.

— Смешно! — зло бросил вампир, выбираясь из студеных вод Стикса на берег, усеянный бледно-холодными, почти прозрачными, маками. — Может разрешишь подняться на борт?

— Надеюсь тебе есть, чем оплатить навлон? ** — лихорадочно сверкая серо-голубыми глазами, поинтересовался Харон.

— Конечно, у меня полные карманы оболов ** и золотых ветвей, сорванных в роще Персефоны, ** — буквально выплюнул в ответ Дракула, еще сильнее стуча зубами и не переставая зябко кутаться непослушными пальцами в остатки камзола.

— Тогда ты сам понимаешь, что не можешь воспользоваться моими услугами, — сверля Влада свирепым взглядом, произнес старик. — Так что… — он многозначительно развел руками. — К тому же, на том берегу бродит Цербер, готовый, как ты знаешь, разорвать любого, кто попытается пересечь воды Стикса. И ему абсолютно все равно, что ты сын самого Дьявола, для него здесь все едины, как и для меня, впрочем, — гаденько улыбнувшись, добавил дряхлый старикашка в лохмотьях, глядя на практически окоченевшего вампира.

— И что ты мне предлагаешь? Навеки остаться на этом берегу и…

Договорить Дракула не успел. Над его головой вдруг раздался гром и туман вмиг рассеялся, открывая взору противоположный берег реки, разделяющей два мира, сплошь укрытый блеклыми цветами асфоделов. Тут же чуткий слух вампира уловил и стоны невесомых душ умерших, которые жаловались на свой безрадостный удел, хотя эти звуки больше напоминали мышиный писк, чем людскую речь. Попытавшись разобрать, что говорят усопшие, Влад сделал неосторожный шаг в сторону пещеры, из которой брала исток река и тут же полетел вниз в огромную воронку в земле, которая буквально разверзлась под его ногами.

Диаметр ямы, в которую провалился Дракула, был метров тридцать, как минимум. Со всех сторон к нему тянулись руки, грозящие в любой момент ухватить вампира за истрепанную одежду своими костлявыми пальцами, напоминавшими более сухие ветки, нежели человеческие конечности. И если вверху томились души, снедаемые безболезненной скорбью, то, чем ниже проваливался в геенну огненную Влад, тем суровей были наказания. Его взору предстали ужасы всех девяти кругов ада, *** от ударов душ об острые скалы преисподней и гниения под дождем и градом до лежания в раскаленных могилах и кипения во рву из раскаленной крови. Стоны, доносившиеся со всех сторон, проникали в самую душу вампира, выворачивая ее наизнанку. Хотя, не от жалости к усопшим, а, скорее от понимания того, чему бы подверглась его собственная душа, окажись она здесь. Как минимум его ожидала бы вечная драка в грязном Стигийском болоте, где дном служили тела скучающих. **** Пытаясь отогнать от себя мрачные мысли, Влад прикрыл глаза, хотя это мало чем помогало, потому что воображение услужливо дорисовывало то, чего не видели его черные очи. С каждой минутой его путешествия в недра земли, картины, открывающиеся перед ним, были все ужасней, и спрятаться от страшных видений, заставляющих волосы на голове вставать дыбом, не было никакой возможности. Вот прямо перед ним были грешники, которые шли двумя встречными потоками, бичуемые бесами, а справа стояли на раскаленных жаровнях лицемеры, облаченные в свинцовые мантии, и раз за разом сгорающие заживо.

— Ты стал слишком сентиментален! — раздалось позади вампира.

Он, дернувшись, словно от удара, резко повернулся и уставился прямо в улыбающееся лицо Дьявола, в кои-то веки принявшего человеческий облик.

— Зачем весь этот спектакль? — дрожа, словно осиновый лист на ветру, спросил Влад. Только вот трясло вампира уже далеко не от холода. — Нельзя было просто встретиться, как в прошлый раз?

— Ну, знаешь, тут не меня винить надо, — проходя по воде ледяного озера даже ее не касаясь, сказал Властелин Ада. — Ты сам виноват в этой экскурсии, явился к Харону без гроша в кармане.

— Мне как-то не до монет было, — попытался вставить вампир.

— Я итак вытащил тебя из Чистилища, куда ты угодил после того, как этот Ван Хельсинг убил тебя. Снова! — его черные, словно безлунная ночь, глаза при этих словах зло сверкнули, обращенные вверх.

Мозаика разрозненных фрагментов тут же сложилась в цельную картинку в сознании Влада, все расставив по своим местам. Вампир застонал, вспомнив схватку со своим извечным врагом, послужившим, пускай и не главной, но все же далеко не последней причиной его сделки с Дьяволом четыреста лет тому назад. И вот снова Гэбриэл одержал победу, отправив его к Создателю, умудрившись обнаружить лазейку к тайне его смерти, которую никто на протяжении многих веков не мог найти, хотя и была она все время у всех перед самым носом.

— Он ничего не помнил, когда пришел в замок, — мрачно заметил Влад. — И все мои попытки вернуть ему воспоминания успехом не увенчались. Он, словно осел, ничего не желал слушать, — также ступая по водной глади, из-под которой виднелись искаженные вечной мукой лица, сказал Дракула.

— Это не оправдывает тебя, — не оборачиваясь бросил идущий на несколько шагов впереди Падший Ангел. — Всевышний заставил испить Гэбриэла из Леты перед тем, как вернуть его на землю. Поэтому твой «друг», — он усмехнулся, — утратил свои воспоминания.

Слова, готовые сорваться с уст вампира, застряли, так и не обретя свободу, когда незримая преграда между водами Коцита и ногами Дракулы растворилась в воздухе, и он снова оказался по колено в ледяной воде.

— Черт! — выругался вампир, бредя, склонив голову, следом за своим Творцом, то и дело отбиваясь от хватающих его за голенища сапог склизких от долгого пребывания в воде, покрытых язвами, рук.

Выбравшись, наконец, на твердую поверхность, Влад присел на торчавший у самой кромки озера корявый пень, оскаленный черными неровными краями, словно клыками какого-то древнего доисторического животного и, сняв сапоги, вылил из них зловонную холодную воду. После чего встал и молча, терзаемый недобрыми предчувствиями, пошел в сторону исполинских размеров железного трона, стоявшего на небольшом возвышении метрах в сорока от него, но сделав всего пару шагов замер подобно соляному столбу. Его внимание привлек невысокий плотный человек, чьи руки и лицо были сплошь покрыты проказой. Не без труда, надо заметить, но все же Влад узнал в нем одного из своих бояр, который был знатным лицемером и взяточником. Тот низко наклонив голову, на подгибающихся ногах молча брел в одном с ним направлении. Сделав еще шагов пять, грешник вдруг поднялся в воздух и со всей силы впечатался в ближайшую скалу, своими неровными острыми краями нависавшую над озером. Удар был такой силы, что его тучное туловище буквально вросло в камень, навеки став его пленником. Лишь голова и ноги остались торчать из горной породы и по ним тут же заструился медный обжигающий огонь, заставляя человека извиваться в страшных муках и вырывая из его горла ужасные звуки нескончаемой предсмертной агонии.

— А можно как-то обойтись без всего этого? — приближаясь к трону, сказал Влад.

— Вечность, знаешь ли, это слишком долго. Вот проживешь с мое, тогда и поговорим, — черные глаза говорившего сверкали всеми оттенками красного от отражающегося в них пламени. — Нужно же мне хоть как-то развлекаться.

— Да на здоровье, только… — начал было вампир, но закончить мысль так и не смог.

Дьявол расхохотался:

— Вижу твое воображение служит тебе дурную службу, рисуя весьма правдоподобные картины твоего пребывания здесь. Но можешь не волноваться, мой сын не разделит участь простых грешников, — отсмеявшись, сказал Властитель Преисподней.

— Конечно, для меня у тебя припасена отдельная камера с прекрасным видом, — не удержался Влад от сарказма.

— Итак, как я уже сказал, ты мне нужен на земле, — полностью проигнорировав выпад своего нерадивого подопечного, проговорил Дьявол, обретая свою истинную демоническую сущность. — Посему я отправлю тебя назад, вернув крылья и бессмертие. В мире должен быть баланс сил.

— Просто замечательно, но при чем...

— Я понимаю, что ты провел несколько часов к ряду на маковых полях Гипноса, но не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, — пробасил Люцифер, буквально нависнув над вампиром. — Бог в очередной раз решил поиграть в Бога и вернул Анну Валериус из Чистилища, низвергнув ее на грешную землю, — снова обратив черные очи к небу и не скрывая в голосе ненависти и злости, буквально выплюнул Дьявол. — Он проклял цыганскую принцессу, изменив ее сущность и сделав девушку практически неуязвимой перед детьми ночи, бродящими по земле.

— А причем здесь я? — вопрос сорвался быстрее, чем Дракула успел прикусить свой язык.

— Притом, что ты — мой единственный сын и сейчас только в твоей власти лишить Высшие силы этого козыря в предстоящем сражении, — бросил Падший Ангел, возвращаясь на трон. — Эту битву должен выиграть именно ты! Мое тысячелетнее заключение в Аду подходит к концу, — уже более спокойно добавил Дьявол, — и я желаю в этот раз выбраться наверх. Ты смелый воин и грамотный воевода, поэтому я не могу позволить тебе прохлаждаться в недрах Преисподней. Ты хорошо знаешь условия нашей сделки, выбор, как и в прошлый раз остается за тобой. Но, уверен, ты захочешь взять реванш в этом извечном противостоянии.

*******

Мир вокруг Владислава снова перевернулся и он очутился в полуразрушенном замке, где практически каждый дюйм говорил о том, что совсем недавно здесь произошло. То тут, то там валялось перевернутое оборудование, с рухнувшего сводчатого потолка глядели почерневшие обуглившиеся балки, а по многочисленным разорванным проводам, опутывающим добрую половину когда-то величественного строения, еще змеились искорки. Факелы, горевшие в огромных каменных чашах истлели, оставив после себя лишь горстки пепла, а стены покрылись толстым слоем зловонной гари от пролитых жидких субстанций, еще недавно весело бурливших в железных чанах. Нетронутыми оставались только массивные ворота, отделявшие черный готический замок от всего остального мира и давая тому возможность затеряться среди утопающих в вечном снегу верхушек Карпатских гор. Создавалось впечатление, что сражение закончилось всего несколько минут назад, но вампир-то знал, что прошло не менее суток с того знаменательного момента, когда Ван Хельсинг нанес ему сокрушительный удар, отправив прямиком в нежные объятия костлявой старухи. И если бы не благоволение к нему Дьявола, не видать бы ему сейчас света белого, как собственного отражения в зеркале.

Обведя мрачным взглядом таких же, как и у Люцифера черных проницательных глаз, свои владения, Дракула недовольно тряхнул головой и быстро направился на второй этаж, убедиться, что хотя бы та часть замка, где были его апартаменты и библиотека уцелели в этой, как оказалось, ничего не значащей возне, под гордым названием: битва добра и зла. Буквально взлетев по разбитым во многих местах ступеням, Влад сразу решил проверить библиотеку, потому что именно там рассчитывал найти хоть какие-то ответы на свои вопросы, которые его Создатель не потрудился разъяснить. Хотя, все-таки кое-какую информацию Падший Ангел ему предоставил, во всяком случае, дал отправную точку для начала поисков.

— Черт побери! — поддавшись минутному приступу меланхолии, бросил вампир и со всей силы ударил кулаком по отполированной до блеска столешнице старинного письменного стола, стоявшего посреди огромной круглой комнаты, от пола до потолка уставленной стеллажами с книгами. — И снова все с начала!

Но воскресив в памяти все прелести пребывания в Аду, Дракула взял себя в руки, отбросив все гнетущие мысли и полностью сосредоточившись на предстоящем деле. Гнев и жажда мести тут же расправив крылья в его мрачной душе, заставили вампира полностью окунуться в решение, подкинутой Дьяволом, задачи. Будучи еще при жизни блестящим стратегом, ему не составляло большого труда разработать хитроумный, просчитанный на несколько ходов вперед план действий и воплотить его в жизнь, но он хотя бы должен знать, с чем именно ему предстоит столкнуться в ближайшем будущем. Поэтому граф, окинув разнообразие древних фолиантов, стоявших на бесчисленных полках в только одному ему понятном порядке, обошел кресло и протянул руку за довольно увесистым томом в черной кожаной обложке. На корешке, беспощадно истертом временем, не было названия, но оно и не нужно было Владу, который знал буквально каждую пылинку в свой библиотеке. Положив древнюю книгу на стол, он раскрыл ее приблизительно посередине и углубился в чтение. Переворачивая ветхие страницы, Дракула вспомнил слова Дьявола о том, что Анна была возвращена на землю прямо из Чистилища и его рука застыла на половине пути так и не перекинув последний лист.

— Этого не может быть, — прошептал он, словно боясь, что его слова, оказавшись произнесенными вслух, обретут силу и сбудутся. — Неужели подобное возможное?

Вопросы сыпались, будто из рога изобилия, а ответов на них у Дракулы, точно так же, как и у Ван Хельсинга, не было. Ни один, ни другой точно не представляли, с чем именно им предстоит столкнуться и чем это все грозит самой Анне.

Устало откинувшись на спинку удобного кожаного кресла, Владислав прикрыл глаза, пытаясь вспомнить все, что знал о Лиге Проклятых. Но в мозгу вновь мелькали лишь скудные и практически ничего не значащие обрывки информации. Буквально зарычав, граф резко встал и снова внимательным взглядом окинул свою сокровищницу, которую по крупицам веками собирал по всему миру, а убедившись, что искомого фолианта здесь нет, стремительно покинул комнату. Заглянув в свои покои, Влад взял кое-какие вещи, чтобы в конце концов переодеться, ибо путешествие в Преисподнюю вымотало его не меньше, чем сражение с Ван Хельсингом до этого. Наспех сменив грязную и порванную одежду, Влад рывком распахнул окно, всматриваясь в рассветное небо, на котором уже гасли звезды и полная луна была готова в любой момент скрыться за величественными горами, уступив пока еще темный небосвод своему дневному брату, с которым они были вечно призваны ходить по кругу и никогда не встречаться.

— Должен успеть, — бросил в пустоту Дракула, и переступив через мраморный подоконник, взмыл в небо, расчертив его серую гладь своими огромными мощными крыльями.

Путь вампира лежал в Будапешт, где стоял в руинах еще один его замок. Летний дворец также не пережил встречи с Левой рукой Господа и его компаньонами, которые буквально разнесли по кирпичику древнее величественное строение, не один век украшавшее своей великолепной архитектурой улицы Пешта. Влад очень надеялся, что его подземные казематы все же уцелели, сохранив в своих недрах мрачные тайны и артефакты, которые он туда перевез накануне осеннего бала в честь Хэллоуина. Точнее, его интересовала в данный момент одна единственная книга — "Кодекс Гигас", поистине грандиозный труд, написанный монахом-бенедиктинцем за одну ночь под диктовку самого Дьявола. Именно там Влад и рассчитывал найти упоминание о Лиге Проклятых.


Примечания:
* Гипнос и его маковые поля - это угодья бога Гипноса. С помощью макового сока погружает он богов и людей в сон.
** Навлон - плата Харону за перевоз через Стикс в подземное царство.
Обол - название монеты и единицы веса.
Золотая ветвь, сорванная в роще Персефоны - единственный способ попасть живому человеку в царство теней, согласно древнегреческому эпосу.
*** Девять кругов ада – Данте Алигьери «Божественная комедия».
**** Имеется в виду 5 круг ада – гнев.


Глава 3. Смерть - это только начало...

Темнота густая, словно смола, и проворная, как кошка, окутала своими объятиями всю комнату, не оставив даже дюйма освещенного пространства. Одинокая свеча практически догорела, залив восковыми слезами изящный настенный канделябр, закрепленный по левую сторону от огромного деревянного ложа. Ее неверный мерцающий свет отбрасывал золотистые блики на бледное лицо девушки, спящей сейчас на кровати беспокойным сном. Черные длинные локоны хозяйки комнаты в беспорядке рассыпались по подушке, а сама она то и дело металась по постели, беспрерывно что-то шепча и комкая шелковые простыни.

Резкий звук, внезапно разрезавший тишину раннего утра, заставил Анну буквально подпрыгнуть на кровати, в один миг вырвав ее из удушливых объятий Морфея. Ничего не понимая и все еще пребывая на границе между мирами, девушка села, пытаясь вынырнуть из сна и привести мысли хотя бы в относительный порядок. Но, как она ни старалась, у нее ничего не получалось. Осознать все, что с нею случилось, Анна была не в силах. Непрошеные слезы проложили несколько соленых дорожек, скатившись по щекам до самого подбородка. Девушка зло вытерла лицо и встала с кровати, все равно уснуть она больше не сможет. И так удивительно, что ей удалось хоть немного отдохнуть после всего, что произошло.

Приоткрыв тяжелую дубовую дверь, Анна выглянула в коридор, откуда доносились неясные, слегка приглушенные, звуки. Не заметив ничего, что могло бы послужить их источником, она выскользнула из комнаты и пошла по длинному переходу, стены которого были увешаны портретами ее предков. Бездумно скользя ничего невидящим взглядом по лицам дорогих ей людей, девушка вдруг резко замерла. Сделав пару шагов назад, она повернулась и уставилась на картину, висевшую возле входа в кабинет отца, на которой были изображены ее родители. Рядом с ней, справа, был портрет Вэлкана, а чуть дальше ее собственный. Сердце принцессы тут же мучительно сжалось, она прислонилась к противоположной стене и съехала по ней, буквально упав на пол. Слезы градом лились из ее изумрудных глаз, она уже даже не пыталась их сдержать.

— Я ничего не понимаю. Что произошло и за что мне все это? — обращаясь то ли к родным, встреча с которыми была так мимолетна, то ли к Всевышнему, пытаясь получить у него ответ на свой вопрос, прошептала Анна.

Но ответом ей служила тишина. Угнетающая и давящая, даже какая-то потусторонняя, отчего у Анны мурашки побежали по телу. Сколько она так просидела, забыв обо всем на свете, девушка не знала. Очнулась она оттого, что кто-то тряс ее за плечо. Подняв мутные заплаканные глаза, она увидела стоящего перед ней на коленях Ван Хельсинга.

— Анна! Ну, слава Богу, с тобой все в порядке, — выдохнул он, заметив, что взгляд принцессы стал осмысленным.

— Он тут ни при чем, даже, скорее, наоборот, — посмотрев на мужчину в упор, ответила она. — Наверное, теперь я отчасти понимаю Дракулу, который…

— Не говори чепуху, — перебил девушку охотник. — Все встанет на свои места и все будет…

— Гэбриэл, ты сам себя слышишь?! — вспылила Анна, вмиг вскакивая на ноги. — Что может уже измениться? Что будет хорошо? — девушка практически кричала. – Все, что можно, уже изменилось и далеко не в лучшую сторону, — заключила она.

— Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, — пытаясь приобнять принцессу, чтобы немного ее приободрить и показать, что он на ее стороне, что бы ни случилось, произнес Ван Хельсинг. — Но со временем ты привыкнешь, — чуть ли не шепотом сказал он.

— К этому нельзя привыкнуть, — положив голову на плечо охотнику, ответила девушка. — Я всю жизнь безоглядно верила в Бога и добро, борясь со злом, а теперь… теперь я сама это зло. И я не понимаю почему?

— Не все деяния Господа можно объяснить, — обнимая Анну, проговорил он ей в макушку. — Порой он посылает нам испытания, которые мы должны преодолеть, чтобы стать сильнее.

— Но тебе не кажется, что это уже слишком?

— Он не посылает больше, чем человек может выдержать, — немного грустно промолвил мужчина и, подняв глаза вверх: — "Во всяком случае, хочется в это верить", — мысленно добавил он.

— Боюсь, что все-таки не справлюсь с этой ношей, — тихо, словно разговаривая сама с собой, произнесла Анна.

Душа Гэбриэла разрывалась от переполнявших его эмоций. Он не знал, что именно испытывал: не мог выделить конкретное ощущение, но чувствовал, что готов просто взорваться от всего этого. Столько всего случилось в последнее время, что просто в голове не укладывалось. Еще его несколько сбивало с толку внезапное влечение, возникшее к трансильванской принцессе. Нет, конечно, в этом с одной стороны не было ничего удивительного, она ему нравилась, даже более того, но с другой — все было как-то странно. Притяжение было чисто физическим, его воображение неустанно рисовало перед его мысленным взором такие откровенные сцены с ее участием, что ему трудно было держать себя в руках и не наброситься на девушку прямо в коридоре. Понятное дело, сказывалось длительное одиночество, но чтобы так… Гэбриэл пребывал в растерянности. Пытаясь скрыть так некстати нахлынувшее на него возбуждение, Ван Хельсинг слегка отстранил Анну от себя и отвернулся, сделав вид, что разглядывает многочисленные картины, висящие на стенах.

— Куда ты шла? — спросил он, стараясь взять себя в руки и отвлечь Анну от ее далеко не радужных мыслей.

— Сама не знаю. Просто проснулась и что-то услышала, вот и решила проверить, а потом увидела родителей и Вэлкана… — она замолчала, борясь с подступившим к горлу комом.

Ван Хельсинг дал себе мысленный подзатыльник: «Отвлек, называется!» Он снова подошел к девушке и обнял ее, крепко прижав к своей груди. Ему так хотелось защитить ее от всего, укрыть где-то, подальше от всех горестей и напастей, которые выпали на ее долю… но он совершенно не представлял себе, как это сделать. Он многое знал и мог, но, как оказалось, только не это. Здесь, сейчас, перед этой проблемой охотник на нечисть был бессилен, словно младенец. И это явно не добавляло ему хорошего настроения.

— Так что ты там говорил о Лиге Проклятых? — выдергивая его из размышлений, спросила девушка. — Чего мне ждать?

— Пойдем в библиотеку, может Карл что-то нашел, — сказал он, ненавязчиво подталкивая принцессу. – Я, правда, немного знаю о вампирах, которые были перерождены. И это, скорее просто легенды, нежели какие-то факты. Думаю, нам предстоит выяснять все на практике, к сожалению, — добавил он, смотря в ярко-изумрудные глаза принцессы и понимая, что утопает в этой зелени. Анна тоже заметила, что с ним что-то творится, потому что с нескрываемым интересом в упор глядела в его карие очи.

Мгновение спустя они буквально накинулись друг на друга, полностью отдаваясь во власть пожирающей их страсти. Поцелуи были жадными и ненасытными, казалось, их невозможно прекратить. Было совсем не страшно задохнуться от нехватки воздуха, вдохнуть который не было ни малейшей возможности, потому что ни один из них не желал лишиться прикосновений этих желанных губ, казалось, что гораздо страшней отпустить эти самые губы. Они были готовы выпить друг друга до последней капли. Возбуждение, волнами накатывавшее на них, сводило с ума, вовлекая в сумасшедший пляс их разгоряченные тела. Одежда почему-то внезапно стала тесной и жутко мешала, поэтому, не долго думая, Ван Хельсинг, сорвал с Анны жакет и резко потянул вниз корсет, отчего тугая шнуровка не выдержала и слегка разошлась, освобождая упругую грудь принцессы. Тонкий шелк расшитой сорочки уже не скрывала ее возбуждение, и мужчина даже через ткань чувствовал ее тело, изнывающее от желания в его сильных руках. На секунду отстранившись от Анны, он рванул края уже своей рубашки в стороны, при этом с корнем вырывая пуговицы, но в порыве страсти даже не обращая на это внимания. Оставшись в одних брюках, Гэбриэл снова прильнул к девушке, еще сильнее сжимая ее в объятиях.

— Простите, — в дверях с книгой в руке стоял пунцовый Карл, готовый скорее провалиться в Ад, чем пошевелиться. Казалось, монах просто прирос к полу. Он не знал, куда деть глаза, но никак не мог заставить себя сдвинуться с места.

Тяжело дыша, Ван Хельсинг с трудом отстранился от девушки и, наклонившись поднял с пола свою рубашку. После чего набросил ее на Анну, которая так же, как и Карл, желала в этот момент провалиться в Преисподнюю. Девушка, горя от стыда, обрушившегося на нее так же внезапно, как и немногим ранее страсть, быстро развернулась и побежала в свою комнату. Гэбриэл, закрыв глаза, привалился к стене. Сердце было готово выскочить из груди, а разум совершенно не желал понимать произошедшее. Всеми силами пытаясь унять возбуждение, мужчина, застонав, ударил кулаком о стену, буквально размозжив себе костяшки пальцев.

— Гэбриэл, — наконец-то обретя дар речи, проговорил послушник, — с тобой все в порядке?

— А ты сам не видишь? — немного зло бросил тот. Резкая боль слегка отрезвила, дав возможность осознать то, что случилось пару минут назад. — Черт! — и он бросился вслед за девушкой.

Буквально влетев в ее покои, Ван Хельсинг схватил Анну за плечи и развернул к себе лицом.

— Прости! Я совершенно ничего не понимаю, — выдохнул он ей в губы. — Такого со мной никогда еще не было.

Принцесса застыла в объятиях охотника, словно птица, пойманная в клетку. Ее одолевали противоречивые чувства, она никак не могла понять, что случилось в коридоре, откуда в ней подобная всепоглощающая страсть. Бесспорно, Ван Хельсинг был ей симпатичен, но о подобном развитии их отношений девушка даже не смела и мечтать. А тут, вдруг, она сама на него накинулась, готовая на все, лишь бы насладиться близостью с ним. Подобное чувство было для принцессы в новинку, оно до ужаса ее пугало. Но больше всего ее страшило то, что она не могла себя контролировать в этот момент, казалось, что все происходит не с ней, а с кем-то другим.

— Не нужно, пожалуйста, — едва не плача, сказала она, опустив голову.

Гэбриэл хотел что-то сказать, но Анна вдруг сделала знак ему замолчать и указала взглядом на дверь. Мгновение спустя они услышали громкий шум и какую-то возню за стеной. Быстро выскочив из комнаты и бросившись в коридор, но не сделав и десятка шагов, принцесса и охотник остановились, как громом пораженные.

— Карл, что с тобой? Ты меня слышишь? — Анна упала на колени возле лежащего в луже крови, монаха. Книга по-прежнему была крепко зажата в его руке, а серые, словно грозовые облака, глаза мужчины, застывшие в недоумении, смотрели вверх.

*******

Сегодняшний день явно собирался побаловать жителей Будапешта теплой солнечной погодой. Первые лучи уже вовсю резвились на небосводе, разгоняя предрассветные сумерки своим золотистым светом. Дракула пролетев круг над развалинами своего Летнего дворца, оценил все масштабы его разрушения.

— Правду говорят: сила есть, ума не надо, — зло выплюнул он, приземляясь у самих дверей и переступая порог когда-то поражающего своей красотой замка.

Сейчас же от величественного строения осталось чуть больше половины. Основная часть здания устояла, в то время как башни были почти полностью разрушены. Крыша рухнула, снеся вместе с собой почти весь второй этаж, окна лишились стекол, отчего те зияли темными провалами, обижено взирая на мир. Единственное, что сейчас радовало вампира так это то, что первый этаж и все подземные помещения дворца были в целости. Быстро пройдя по длинному коридору и миновав бальный зал, Влад спустился по винтовой лестнице вниз. После чего открыл массивные железные двери и зажег несколько свечей, стоявших в тяжелом медном канделябре у самого входа.

Окинув проницательным взглядом огромное помещение, являвшее собой хранилище всевозможных артефактов, Дракула стремительным шагом двинулся вдоль многочисленных стеллажей, полки которых были завалены древними фолиантами, гримуарами, манускриптами и другими сокровищами, когда-либо написанными рукой человека. История каждого из них была уникальна, вампир потратил не одно столетие, выискивая эти раритеты по всему свету.

Наконец-то Влад прошел вглубь сокровищницы и, передвинув небольшую этажерку, на которой стояли различные склянки с зельями, открыл створки прикрытого настенным гобеленом шкафа. Тут же его взору предстал фолиант, ради которого он и проделал весь этот путь. С легкостью подняв семидесяти пятикилограммовую книгу, вампир переместился к старинному письменному столу, искусно вырезанному из эбенового дерева. Положив «Кодекс», который он когда-то чудом умыкнул прямо из-под носа у императора Священной Римской империи Рудольфа II, из его дворца в Богемии, на отполированную столешницу, он стал бережно перелистывать огромные, почти в метр длиной страницы в поисках нужной информации. Кодекс был написан на латыни и содержал сумму знаний монахов Бенедиктинского ордена на начало XIII века: полный текст Ветхого и Нового Заветов, «Этимологии» Исидора Севильского — все двадцать книг, «Иудейские древности» и «Иудейскую войну» Иосифа Флавия, «Чешскую хронику» Козьмы Пражского, несколько трактатов разнообразной тематики, список насельников бенедиктинского монастыря, «Зерцало грешника» (сборник, содержащий назидательные рассказы-exemplia для проповедников), заговоры, календарь с синодиком и некоторые другие записи. Вот именно эти «другие записи» сейчас так были необходимы Дракуле. Добравшись до пятьсот пятьдесят седьмой страницы, вампир усмехнулся изображению Дьявола:

— Ну что, прольем немного света на нашу проблему? - и, перевернув еще несколько, сделанных из ослиных шкур, страниц углубился в чтение.

*******

Анна продолжала плакать над телом Карла, который широко раскрытыми глазами безразлично взирал на нее. Гэбриэл же, снова услышав тот самый шум, бросился из коридора на лестницу, пытаясь выяснить, что же, собственно, произошло. Выскочив из-за угла, он увидел невысокого мужчину с топором в руке и большим кожаным мешком, который тот еле тащил.

— Стой! — крикнул Ван Хельсинг, вмиг преодолевая расстояние, разделявшее его с крестьянином, забредшим в замок, чтобы поживиться.

— Чего ты ко мне привязался? — завопил тот. — Принцесса умерла и здесь все равно все пропадет. Так почему я не должен воспользоваться таким подарком судьбы? — зло сказал мужичок, таща награбленное к двери.

— Это ты убил моего друга? — охотник едва сдерживался, чтобы не наброситься на наглеца.

— А что он стал нотации мне читать? Мне семью кормить надо, — буркнул он, уже почти открыв дверь.

Не успел Ван Хельсинг сказать и слово, чтобы осадить грабителя, как появилась Анна.

— Так вот, что я слышала. По дому целое утро бродит вор, - она, словно разъяренная фурия, возникла посреди холла и преградила тому путь.

Девушка сверлила незадачливого мужичка свирепым взглядом зеленых, но с каждой секундой все больше отливающих золотом, глаз. Сделав пару шагов назад и все время осеняя себя крестным знамением, тот замер, упираясь спиной в стену. Отступать дальше было некуда. Бросив мешок и топор, он резко повернулся и, двумя руками вцепившись в ручку, попытался выбраться на улицу, но не тут-то было. Анна, словно голодный зверь, набросилась на него, впиваясь в шею клыками. Гэбриэл с ужасом смотрел на принцессу, которая, насытившись, отбросила мертвое тело в сторону и спокойно вытирала рот рукой, стирая из уголков губ алые пятна.

— Анна! Что ты делаешь? — послышалось откуда-то сверху.

Охотник и принцесса, как по команде, подняли взгляды да так и застыли, не в силах вымолвить и слова. На них из-под потолка с таким же ужасом взирал… Карл или что-то, очень напоминающее Карла. Некая серая полупрозрачная субстанция, обретая с каждым мгновением все более четкую и узнаваемую форму, медленно плыла к растерянным людям.

— Что происходит? — не выдержала девушка, практически теряя самообладание и переходя чуть ли не на визг.

— Понятия не имею, — ответило Нечто, все также приближаясь к своим друзьям. — Я вроде бы как умер, но…

— Но у кого-то просто отличное чувство юмора в последнее время, — немного приходя в себя, пробубнил Гэбриэл.

Анна переводила взгляд с охотника на призрака и обратно, пытаясь хоть как-то осознать то, что сейчас происходило. Потом ее взор скользнул в сторону и, заметив распростертое на полу тело, девушка прошептала:

— Это я сделала?

— Ты, — кивнул Гэбриэл, едва успевая подхватить принцессу, теряющую сознание. — Черт! — выругался он. — "Может, пока хватит стрессов?" — мысленно добавил он, обращаясь к Создателю.

Мужчина легко подхватил хрупкое тело девушки на руки и быстро поднялся на второй этаж, в комнату принцессы. Уложив Анну на кровать, он опять спустился в холл и вытащил труп крестьянина на улицу. Укрыв его от посторонних глаз в амбаре, он снова вернулся в дом. Буквально взлетев наверх, охотник чуть не упал, споткнувшись о тело бывшего монаха, пройдя через его потустороннюю сущность.

— Черт, Карл! — снова буркнул он. — Не делай так больше, — зябко поежившись, сказал Гэбриэл.

— Хорошо, не буду, — тихим голосом ответил тот и поплыл в комнату принцессы.

Войдя в покои Анны следом за призраком, который прошел внутрь сквозь стену, охотник застал удручающую картину: девушку сотрясали рыдания и судороги. Она в который раз с отчаянием в ясных зеленых глазах смотрела на него, пытаясь найти успокоение и ответы на свои вопросы, а он ничего не мог ей сказать, потому что практически ничего не понимал сам. Гэбриэл знал, что она проклята, что стала вампиром. Знал, что ей необходима кровь для того, чтобы жить, но понятия не имел, что с ней творилось в общем. Анна, словно подброшенная пружиной, вскочила с кровати и вылетела из комнаты. Мужчины бросились следом. Услышав тихие рыдания, они быстро прошли по длинному коридору, сплошь увешанному портретами предков, в самый его дальний угол, где у большого распахнутого окна стояла Анна. На подоконнике алели свежие пятна крови.

— Это еще что за напасть? — плача, спросила девушка. — Получается, что я вампир, который не может пить кровь людей.

— Получается, — выдохнул растерянный охотник, совершенно сбитый с толку подобным положением дел.

— И что мне делать? — вопрошала принцесса. — Я не могу принимать нормальную пищу, не могу пить кровь… И я убила человека! Понимаешь, убила... и мне все равно... Я ничего не чувствую!

— Нам нужна помощь, — устало констатировал Гэбриэл.

— И где нам ее взять? Отправимся к Всевышнему в гости? — с издевкой проговорила девушка, тело которой снова начало сводить судорогой.

— Нам нужен Дракула, — едва слышно обронил Карл, нависая над Анной и указывая на портрет, точную копию которого он видел в Ватикане.

— Ты с ума сошел? — бросила Анна.

— Я умер, — немного отстраненно произнес он.

— Как и он, — подал голос Гэбриэл. — Или ты забыл, что я убил его?

— Я не забыл, — немного обижено ответил бывший монах. — Как я уже сказал, я умер, а здесь все немного по-другому. Я знаю то, чего не знаете вы. Дракула жив. Дьявол вернул его на Землю…

— Нет, это просто сумасшедший дом какой-то, — простонала девушка. — Получается, все было напрасно. И моя смерть… Вот почему меня прокляли, я не выполнила свое предназначение, не спасла семью и теперь мои предки навсегда останутся в Чистилище, а я буду веками бродить по земле, скитаясь в поисках неизвестно чего, — она не выдержала и снова разрыдалась.

— Ну, судя по тому, что ты не можешь питаться, то с веками ты явно переборщила, — печально заметил охотник, с жалостью глядя на Анну.

На какое-то время в коридоре повисло молчание. Каждый задумался о своем, пытаясь как-то справиться с тем, во что превратились их жизни.

— Ну и где же нам его искать? — кивнув на портрет Влада, некоторое время спустя спросила Анна. — Ты знаешь, где он?

— Это же загробный мир, а не справочная книга, — ответил Карл, приобретая более четкие очертания и почти материализовавшись.

— Ух ты, — удивленно проговорила девушка, — а ты стал почти нормальным.

— Да, спасибо, — кивнул призрак. — Кажется, нужно просто потренироваться и набраться сил.

— Кстати, — вклиниваясь в их диалог, сказал охотник, — не мешало бы похоронить твое тело, не находишь? Или ты желаешь лежать в коридоре?

— Конечно, нет, — ответил Карл. — Меня нужно похоронить. Да и того крестьянина тоже.

— Да уж, — подытожил Гэбриэл. — Придется примерить на себя роль могильщика.

*******

Влад полностью потерял счет времени, погрузившись в чтение «Кодекса». Хотя сведений о самой Лиге Проклятых там было не так много, как хотелось бы, но все, что он узнал стоило потраченных часов. Откинувшись на спинку резного стула, составлявшего комплект столу, и вырезанному из того же сорта цейлонского эбенового дерева, Дракула сосредоточился и послал мысленный зов нескольким вампирам, бывшим, как он знал, всегда на подхвате. Учитывая то, что он лишился невест и слуг, а помощь ему все-таки требовалась, то ему не оставалось ничего другого, как призвать местную нечисть.

Собрав необходимые ему книги и упаковав их, вампир поднялся из хранилища. В бальном зале его уже ожидали трое вампиров. Учтиво склонившись перед своим повелителем те поинтересовались, чем могут помочь грозному князю ночи.

— Во-первых, нужно перевезти некоторые артефакты ко мне в Трансильванию, в замок Франкенштейна. Во-вторых, необходимо отстроить как этот дворец, так и мою румынскую резиденцию, — бросил на ходу Дракула застывшим в поклоне вампирам.

— Как угодно будет хозяину, — в унисон ответили те. — Кто из нас отправится с вами?

— Вы двое, — сказал Владислав, указав на невысокого худого брюнета и Сандалфа, высокого вампира с каштановыми волосами, туго собранными в конский хвост. — Кстати, я очень хочу знать, где Кроу и Вермандо. Почему они не явились на мой зов?

— Простите, хозяин, Вермандо исчез после осеннего бала и его больше никто не видел, — ответил Белиал, выходя немного вперед. — А Кроу, говорят, отправился в Новый Орлеан.

— Прекрасно, — зло сверкнув глазами, сказал вампир, — стоило только отвернуться и все тут же разбежались, как крысы с корабля. Адро, — он сделал жест рукой, чтобы тот приблизился, — я даю тебе месяц на дорогу в Америку и поиски, и чтобы вы в назначенный срок оба были в Трансильвании. Иначе я найду вас сам, — сжав плечо слуги так, что тот едва не завизжал от боли, проговорил Влад.

— Будет исполнено, хозяин, — выдохнул он, ощутив свободу от стальной хватки Дракулы. — Я могу идти.

— Можешь, — кивнул вампир. — А вы за мной!

Спустившись снова в подземную сокровищницу, граф указал на несколько довольно внушительных размеров деревянных ящиков и приказал перевести их в замок Франкенштейна.

— А почему не к вам? — занимаясь погрузкой, поинтересовался Сандалф.

— Потому что от моей румынской резиденции осталось еще меньше, чем от этого Летнего дворца, а в фамильном замке обосновался Ван Хельсинг со своим прихвостнем Карлом и последней представительницей моего рода Анной, — буквально выплюнул Влад в ответ.

— А… — попытался задать вопрос тощий, словно щепка, Белиал, но заметив рубиновые отблески в обычно черных глазах Влада, тут же замолчал, решив не искушать судьбу в лице грозного хозяина, о крутом нраве которого знал не понаслышке.

Отдав последние распоряжения, Дракула взглянул в распахнутое окно, где на темно-синем небосводе уже зажигались первые звезды и, кивнув своим подручным, взмыл в ночное небо, быстро растворившись во тьме надвигающейся ночи.

*******

Дорога в Трансильванию отняла у Дракулы немного больше времени, чем он рассчитывал. Силы еще полностью не восстановились и ему пришлось посетить пару деревенек, чтобы подкрепиться.

Наконец-то добравшись до своего селения, Влад решил осмотреться и пролетел над родовым имением. Тут же его внимание привлек Ван Хельсинг, что-то тащивший в сторону деревенского погоста. Спустившись чуть ниже и укрывшись за кроной старого дуба, он посмотрел вниз. Охотник стоял возле неглубокой могилы, что-то шепча про себя. Затем он быстро сбросил в нее тело, укутанное в черную тряпку, и кожаный мешок, в котором что-то позвякивало.

— Подумают, что он что-то не поделил с другими грабителями, — прошептал Ван Хельсинг и бросил несколько горстей земли в яму.

Потом он, резко развернувшись, стремительным шагом направился в противоположную часть старого кладбища, где между перекошенными крестами зияла черной пустотой еще одна свежевырытая могила. Не успел Влад рассмотреть, чьим последним пристанищем станет этот наспех сколоченный гроб, как услышал позади себя легкое покашливание и смутно знакомый голос:

— Простите, я могу с вами поговорить?

Вампир молниеносно повернулся да так и замер, перед ним на высоте в несколько метров над землей парил Карл, точнее его призрак. На какое-то мгновение Дракула потерял дар речи, но тут же придя в себя, рассмеялся:

— Поистине, у Всевышнего есть чувство юмора.

От неожиданности Ван Хельсинг едва не свалился в яму сам. Подняв голову, он стал вертеть ею во все стороны, силясь в темноте рассмотреть, что происходит.

— Ну, и что тут у вас творится? — спускаясь на землю, поинтересовался вампир, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.

— Это, между прочим, совсем не смешно, — зло бросил охотник, увидев вампира и плывущего за ним следом Карла.

— Позволь с тобой не согласиться, — немного успокоившись, сказал Влад. — Проклятая, призрак и охотник на нечисть — великолепная компания, ничего не скажешь.

— Откуда ты знаешь про Анну? — взглянув на Карла, отрицательно качающего головой, спросил Ван Хельсинг, крепче сжимая в руке древко лопаты.

— Слухами Преисподняя полнится, — бросил вампир в ответ и, приняв свой демонический вид, скрылся за медленно плывущими по темному небу снежными тучами.


Глава 4. В Багдаде не все спокойно...

Замок Франкенштейна встретил Дракулу звенящей тишиной и запущенностью. Лишь лунный свет проникал сквозь пыльные окна, озаряя сиянием старого серебра огромные помещения построенного по моде тех лет, в мрачном готическом стиле, сооружения. Это место и раньше особо не пользовалось популярностью, но теперь народ его и вовсе сторонился, предпочитая обходить десятой дорогой, даже через кладбище. Над древним строением ныне витали жуткие суеверия, а крестьянские предания и байки наделили их всеми ужасами, на какие только способна людская фантазия. В деревне считали, что замок стал прибежищем для духов умерших, да одинокого ворона, который по ночам заводил свою заунывную песню смерти. Каждый, кто проходил мимо, вздрагивал и крестился, когда видел эту заброшенность.

Хотя сегодня мало что напоминало о тех леденящих душу событиях, которые произошли здесь чуть более года назад. Лишь полуразрушенная лаборатория, в которой впервые увидело свет чудовище Франкенштейна, и разбросанные части динамо-машины, сплошь покрытые копотью и паутиной, с помощью которой Виктор и оживил свое творение. Вместо бурлящей вовсю работы, ныне по многочисленным комнатам свободно гулял ветер, заставляющий кровь стыть в жилах своим унылым завыванием. Не удивительно, что замок так быстро оброс всевозможными слухами среди местного населения.

Но вампира, стоящего перед исполинских размеров камином и рассматривающего огромный фамильный герб рода Франкенштейн, мало волновала вся эта чертовщина. Более того, подобная репутация замка, стены которого медленно осыпались, играла ему на руку, отгоняя даже воров, всегда готовых поживиться за чужой счет. Влад окинул внимательным взглядом помещение и, убедившись, что замок вполне подойдет для временного пребывания, вылетел в широко распахнутое окно навстречу мириадам звезд, хаотично рассыпанным по темной небесной глади.

Он вдруг осознал, что раньше просто не замечал всей красоты ночи, но сейчас, побывав в Аду, Дракула просто наслаждался свободой полета и тишиной, которые способна подарить только такая ночь, как эта. Ночь, когда луна бросает сквозь черные тучи лишь слабый отблеск света, порой появляясь во всем великолепии из-за своей завесы, и лишь на миг открывая перед властелином тьмы всю красоту величественных Карпат, заснеженные хребты которых уходили, казалось, в самое небо.

Сделав большой круг над деревней, Дракула заметил мчащихся во весь опор своих норовистых скакунов, чьи угольно-черные гривы развивались на ветру, ноздри раздувались от быстрого бега, а глаза горели даже в полной темноте, придавая благородным животным поистине демонический вид. Они буквально летели по ухабистым горным тропам но, казалось, совершенно этого не замечали. Их копыта практически не касались земли, создавая тем самым полную иллюзию полета. За ними неслись два огромных груженных экипажа, которые чудом еще не развалились, постоянно подпрыгивая на кочках и едва не переворачиваясь на каждом повороте. Спустившись и присев на козлы рядом с Сандалфом, Владислав направил коней к разводному мосту, а затем к огромным подвалам старого замка.

— Нужно как можно скорее разгрузить багаж, — бросил Влад, спрыгивая на землю.

— Как прикажете, хозяин, — кивнул Белиал, открывая дверцу черной, как сама Преисподняя, кареты и вытаскивая оттуда огромный деревянный сундук, сплошь покрытый замысловатой резьбой и охранными рунами.

— Его поднимите в восточную башню, остальное можно пока оставить в подземельях, — скомандовал Дракула и скрылся в замке.

*******

Тихая, почти безлунная ночь, укрывшая легким туманом высокие сосны, над которыми будто горная вершина, возвышался замок Бран, терзала бессонницей Анну уже не первый час, не давая девушке хоть немного расслабиться и отвлечься от мрачных мыслей. И если для Дракулы это время суток было родной стихией, когда вампир ощущал прилив сил и энергии, то для несчастной девушки оно стало сущим наказанием. Анна никак не могла осознать всего, что произошло минувшим днем. Голова раскалывалась от пульсирующей боли, перед глазами плыли разноцветные пятна. К тому же принцесса с каждой минутой все сильнее ощущала голод. Точнее, это чувство ее просто поглощало, она не могла уже и думать ни о чем другом. Все, что ее сейчас волновало — это как утолить свою непреодолимую жажду, буквально сводившую ее с ума. Но и это еще было не все, Анна вдруг почувствовала довольно ощутимую боль во всем теле и, взглянув на свои руки, едва не закричала. Ее кожа стала высыхать, медленно, но верно превращая принцессу в подобие мумии.

— Это еще что такое? — чуть не плача с трудом выдавила Анна.

Она с ужасом понимала, что нужно что-то делать и причем срочно. Но что она могла? Она ничего не знала о том, что с ней случилось и о том, как с этим бороться. Спрашивать Ван Хельсинга девушка не хотела, только не после всего, что между ними сегодня произошло. Прийти к нему посреди ночи – нет, это было выше ее сил. Ее до жути пугало то влечение, которое они испытывали друг к другу и которое не могли объяснить и контролировать. Вспомнив последний разговор с Гэбриэлом, девушка снова залилась краской. Оставалось только одно.

— Карл! — негромко в пустоту произнесла принцесса, впрочем, не очень рассчитывая получить ответ.

— Что такое? Ты звала меня? — услышала она несколько минут спустя.

Она с трудом сдерживала слезы, хотя уже сомневалась, что они у нее остались. Казалось, что влага вообще покинула ее тело, высушивая его, словно беспощадное солнце землю.

— Что со мной?

Карл, просочившись сквозь стену, подплыл ближе к сидящей на кровати девушке и внимательно посмотрел на нее. Увиденное повергло призрака в шок. Черные волосы принцессы разметались по подушкам, мертвенная бледность ее лица сливалась с белизной ночной сорочки, глаза ввалились, и вокруг них залегли темные круги. Лицо осунулось, и на нем еще сильнее выступили скулы. Одним словом Карл видел перед собой живой труп. Он с трудом сдерживался, чтобы не взвыть от бессилия и боли. Немного отстранившись от кровати, он застыл перед распахнутым окном. В это время луна выглянула из-за туч и ее неяркий свет пробрался в комнату Анны, освещая все вокруг своим неярким светом. Карл при этом замерцал, точно опал с разноцветными вкраплениями. Анна невольно залюбовалась игрой света, не в силах отвести взгляд от бывшего монаха.

— Ты двое суток не принимала пищу, — медленно сказал призрак, разрушая своими словами мистическую атмосферу. — Думаю, все дело в этом. Тебе нужно найти то, что ты сможешь есть.

— И как я должна, по-твоему, это сделать? Буду бегать по деревне и кусать всех подряд, пока не найду того, кем смогу поживиться? — в отчаянии бросила принцесса.

— Я не знаю, — очень тихо ответил Карл, что-то обдумывая. — В книге, которую я читал перед смертью, было очень мало информации о проклятых. Говорилось лишь, что они стоят на самой верхушке иерархии всей нежити и являются, как бы, надсмотрщиками над ними. Но что все это значит я еще не разобрался до конца. В этом должна крыться какая-то подсказка, но я пока…

— Может, мне тогда нужна кровь этих тварей? — медленно проговорила девушка, смотря на призрака, который слегка раскачивался от дуновений ветра, проникающего в раскрытое окно.

— Возможно, — кивнул призрак. — Но вот вопрос: где ее взять, чтобы попробовать?

— А Дракула зачем?

— Ты серьезно? — удивленно воскликнул Карл. — Как ты себе это представляешь? Ты просто заявишься к этому чудовищу и скажешь, что хочешь попробовать его кровь?

— Понимаю, что звучит это не очень, но…

— Но, — перебил девушку призрак, — в лучшем случае он просто тебя прогонит. О том, что он может запросто тебя убить ты не подумала?

— Подумала, — кивнула Анна. — Но ты же сам сказал, что проклятые являются главными, значит, я могу иметь власть и над ним.

— Не все так просто, как кажется на первый взгляд, — печально вставил мужчина. — Что касается Дракулы, то тут все вообще очень запутано. Он, по сути, хоть и является вампиром, но он же сын самого Дьявола.

— Я не понимаю, о чем ты.

— О том, что сущности у вас с ним одинаковые. Вы оба перерожденные вампиры, не обращенные. Только вот творцы у вас разные.

— Господи! Но этот чертов вампир спокойно пьет людскую кровь, — выдохнула Анна. — Так что же мне делать?

— Нам нужна его помощь, это однозначно, — вынес свой вердикт Карл.

— Ну это легче сказать, чем сделать, — мрачно заключила девушка. — Я что-то очень сомневаюсь, что он кинется мне помогать, — добавила она и облизала пересохшие губы.

— Согласен, он отказался сегодня с нами разговаривать.

— Вы его видели? Он здесь?

— Да, он был на кладбище, когда Гэбриэл хоронил меня и того вора.

— Слушай, а почему ты остался здесь? — немного невпопад спросила Анна, снова любуясь потусторонним сиянием призрачного тела Карла, которое в серебристо-белом свете луны переливалось, словно бриллиант на солнце.

— В каком смысле? — не понял тот, выныривая из своих размышлений.

— Ну, меня прокляли, а ты же вроде бы… просто умер.

— Начнем с того, что меня убили, — совершенно спокойно проговорил Карл. — А это всегда создает особый прецедент, потому что жизнь прерывается внезапно и остаются незавершенные дела.

— Ясно, а ты видел что-то по ту сторону? — поинтересовалась девушка.

— Нет, — отрицательно качнув головой, ответил призрак. — Ничего. Только свет, а потом меня просто выбросило обратно.

— Жаль, я вот встретила своих родных там, — смахнув одну единственную слезинку, которая быстро скатилась по сухой коже щеки, сказала принцесса. — У тебя, наверное, ведь тоже есть близкие?

— Нет, во всяком случае я ничего о них не знаю. Я вырос в приюте Ватикана, где и прожил всю жизнь.

Разговор как-то сам собой оборвался и в комнате повисло молчание.

— Тебе нужно немного отдохнуть, — нарушая тишину, сказал Карл. — Скоро уже рассвет, а ты слишком слаба.

Попрощавшись, призрак покинул покои девушки уже привычным для него способом, а Анна повалилась на кровать. Полностью абстрагировавшись от всего, девушка попыталась провалиться в сон, но Морфей был неумолим, упорно не желая дарить Анне свои объятия. Провалявшись несколько часов к ряду, она не выдержала и решила спуститься вниз.

*******

В это время Карл спешил в замок Франкенштейна, рассудив, что именно там и обосновался граф. О чем он будет говорить с вампиром, бывший монах совершенно не представлял. Он знал лишь то, что Анну нужно было срочно спасать, пока та не пересекла воды Стикса и не осталась на другом берегу навеки.

— Что-нибудь придумаю, — бормотал он, подлетая к погруженному в вязкий, непроглядный мрак, замку.

Облетев старый особняк вокруг и пытаясь понять, где искать Дракулу, Карл заметил двух человек впопыхах разгружающих огромные черные экипажи. Они таскали какие-то ящики и о чем-то тихо переговаривались между собой. Как ни старался он, но так и не смог разобрать ни слова. Возможно, потому, что говорили вампиры на незнакомом ему языке. Оставив бесполезные попытки вникнуть в их разговор, Карл направился дальше. Поднявшись еще немного вверх, призрак стал заглядывать в окна, в надежде все-таки отыскать Дракулу.

— И что ты здесь забыл? — прозвучало у него за спиной.

Резко развернувшись, Карл уперся взглядом в надменное лицо властителя тьмы, на котором маской застыло сардоническое выражение. Дракула стоял на подоконнике позади него, прислонившись спиной к оконной раме со крещенными на груди руками.

— Как я уже говорил, я хотел бы с вами поговорить, — то, что бывший монах был мертв, в какой-то степени придавало ему силы, он уже не боялся вампира так, как раньше. — У нас проблема: Анна умирает.

— А мне какое до этого дело?

Вот тут Карл растерялся, он пытался найти слова, с помощью которых хотел достучаться до Влада, но раз за разом терпел полное фиаско. Мысли толкались в его голове, натыкаясь одна на другую, но никак не желали помогать своему хозяину. Призрак отчаянно соображал, чем может заинтересовать графа, но ни один довод не казался ему веским. Он видел, что терпение вампира заканчивается и сейчас тот попросту вышвырнет его, если так можно выразиться по отношению к бестелесной субстанции, которой был Карл, но все равно никак не мог подобрать нужные слова.

— Почему ты думаешь, что я могу тебе чем-то помочь? — властный голос проник в разум призрака, вырывая того из мрачных дум.

— Я не в силах этого объяснить, но я уверен, что именно вы знаете, что делать, — пробормотал Карл, мысленно давая себе подзатыльник за подобный лепет.

И снова между ними повисла тишина. Карл с замиранием сердца ждал решения Влада, а тот явно что-то лихорадочно обдумывал.

— Ладно, — кивнул Дракула целую вечность спустя.

Как ни крути, а эта чертова девчонка ему нужна. Выругавшись про себя, Влад четко осознал, что ему придется наступить на свою гордость и прийти на помощь той, которая всеми фибрами своей души его ненавидит и желает смерти. Правда, желание это было, чего уж скрывать, абсолютно взаимным. Но пока подобную роскошь вампир не мог себе позволить, посему скрипя сердцем, он вернулся на мгновение в комнату и бросил в карман камзола небольшую склянку с алой жидкостью, после чего вылетел в распахнутое окно вслед за призраком.

*******

Спустившись в каминный зал, Анна застала там Ван Хельсинга, сидящего в кресле с какой-то книгой в руках. Мужчина, почувствовав, что на него кто-то пристально смотрит, резко обернулся и едва не выпустил древний фолиант.

— Анна, — ошарашенно произнес он. — Как ты?

— Думаю, вопросы излишни, — ответила она, садясь в кресло напротив. — Ты и сам все видишь.

Гэбриэл не мог поверить своим глазам. Еще недавно Анна была энергичной цветущей девушкой, полной сил и энергии, сейчас же перед ним сидел, казалось, покойник с неподвижным восковым лицом, но живыми глазами, сиявшими от какого-то странного возбуждения. Он не мог отвести от нее свои карие очи, а его сердце и душа были готовы разорваться от боли, только от одного взгляда на трансильванскую принцессу.

— Карл говорит это от того, что я не могу ничего съесть. В смысле…

— Я понял. Тебе нужна кровь, — сказал охотник, все еще не веря собственным глазам и проклиная про себя всех на свете за подобную несправедливость. — По поводу того, что было вчера, — он замолчал, ясно ощутив то самое неконтролируемое влечение, которое уже испытал ранее. Удивленно подняв взор, он уставился в ярко-изумрудные глаза девушки, единственное, что осталось в ней неизменным.

— Гэбриэл, — буквально прохрипела девушка, не сводя пристального взгляда с голубой венки на шее своего собеседника. Ее взор стал понемногу меняться, приобретая золотистый оттенок.

Казалось, что Анна больше не видела ничего вокруг, для нее весь мир сузился до одной заветной жилки, пульсирующей в нескольких дюймах от нее. Скорость кровотока сводила с ума, напрочь лишая несчастную девушку всех других чувств, кроме неутолимой жажды. В данный момент ее не волновало абсолютно ничего, только алая кровь с бешеной скоростью несущаяся по телу охотника. Не понимая, что она делает, Анна невольно гипнотизировала мужчину, словно удав кролика. Она медленно поднялась и подошла к нему. Сопротивляться Гэбриэл даже если бы и хотел, уже не мог. Он был полностью во власти прекрасной принцессы, которая сулила ему райское наслаждение. Глаза Анны уже вовсю полыхали золотом, которое, казалось, даже поглощало в себя медные блики огня, бушевавшего в разожженном камине.

Девушка села на колени охотника и с наслаждением припала к его полураскрытым от удивления губам. Он хотел что-то сказать, но слова так и повисли в воздухе, оставшись лишь мыслями. Гэбриэл крепко обнял принцессу, наслаждаясь ее ласками и отвечая на них со всей страстью, на которую был только способен. Девушка, тем временем, начала спускаться к шее и ключице, покрывая каждый миллиметр кожи своего любовника жадными и горячими поцелуями. Затем проложила дорожку к его груди, расстегнув несколько верхних пуговиц на его рубашке. После чего снова вернулась к заветной голубой жилке и, поцеловав ее, резко вонзила клыки в шею охотника, с диким восторгом упиваясь такой желанной и живительной кровью. Она буквально чувствовала, как та растекается уже по ее венам и артериям, утоляя, наконец-то, терзающий Анну все это время непреодолимый голод.

— Смотрю, я здесь лишний, — удивленно приподняв брови, заметил Владислав, войдя в комнату следом за Карлом. Его голос просто-таки сочился ядом. — Твоя подопечная разобралась явно без нас со своей проблемой.

— Анна! — призрак как мог вклинился между девушкой и Ван Хельсингом, пытаясь прервать этот кровавый поцелуй. — Анна! Отпусти его! Ты убьешь Гэбриэла! — бывший монах уже кричал, заметив, что глаза охотника закатились, а кожа стала бледной, словно мел.

Не став дожидаться окончания спектакля, Дракула резко развернулся и покинул замок. Выйдя на улицу, вампир тут же взмыл в небо, в ту же секунду теряясь в белесом мареве, полностью укутавшем темное небо и заснеженные верхушки гор. Солнце сегодня так и не озарило своим светом этот мистический край, полностью отдав его во власть тумана и тяжелых снежных туч. Монотонное мелькание темных силуэтов деревьев внизу на фоне еще более темной гряды Карпатских гор успокаивало. А холодный воздух слегка остудил разгоряченный гневом разум властителя ночи.

То, что Анна самостоятельно нашла выход из сложившейся ситуации, путало князю все карты. Она должна была оказаться в полной его власти, иначе его план грозил так и остаться планом. А подобный расклад совершенно не устраивал вампира. Конечно, как и всегда, у него были запасные варианты, но они требовали немало времени, а тут все было ясно и просто, но…

— Ничего, подождем, — резко оборвав поток собственных мыслей, негромко проговорил вампир, обращаясь к невидимому собеседнику. — Ее совесть не позволит использовать охотника, и она сама прибежит за помощью, — усмехнувшись, Влад приземлился возле небольшой деревеньки у самой кромки черного леса, высмотрев в тумане парочку крестьян, неосмотрительно вышедших на узкую тропинку между старыми соснами.

Анна, наконец-то, оторвалась от вожделенной влаги и с ужасом уставилась на деяние рук своих. Осознание накрыло ее с головой пару минут спустя. Девушка стала мысленно проваливаться в огромную, казалось, совершенно бездонную пропасть, разверзшуюся у нее под ногами.

— Господи! Что я натворила? — с трудом сдерживая слезы, проговорила она. — Гэбриэл, прости меня. Как ты?

— Нормально, — выдохнул охотник, пытаясь встать. — Ничего страшного, я все понимаю.

На большее его не хватило, Ван Хельсинг просто отключился. Сидя по-прежнему в кресле, мужчина заснул крепким сном, пытаясь восстановить силы, потому как Анна явно несколько перестаралась с дегустацией.

Девушка на негнущихся ногах отошла от Гэбриэла, продолжая беззвучно плакать. Тело ее одеревенело и совершенно не желало слушать свою хозяйку, но ее кожа снова приобрела нормальный оттенок, круги под глаза исчезли, многочисленные морщины разгладились, вроде бы их никогда и не было.

— Ты понимаешь, что сейчас произошло? — подплыв почти вплотную, спросил Карл.

— Я чуть не убила Гэбриэла, — выдавила она наконец. — Что же я за монстр такой? Ради капли крови я готова причинить вред даже другу.

— Анна, не стоит так убиваться, — успокаивающе проговорил Карл. — Я понимаю, что звучит это жутко, но отныне ты…

— Чудовище, — кивнула девушка, упав на диван и закрывая руками лицо.

— Нет, просто сейчас ты еще слаба и не можешь себя контролировать. Уверен, что со временем ты научишься владеть собой и все будет нормально.

— Но сколько людей я убью, пока все встанет на свои места? — Анна на мгновение замолчала. — Подожди, получается, что я могу пить кровь Ван Хельсинга?!

— Да, ты можешь пить кровь тех, кто не совсем принадлежит к миру живых, так сказать, — подтвердил догадку принцессы бывший послушник. — Это твое предназначение. Ну, что-то типа этого. Как я уже говорил, проклятые стоят на самой вершине иерархии всей нежити, и только они могут пить кровь себе подобных, контролируя тем самым численность того или иного вида.

— То есть они могут убить любого? — повторила свой вопрос, который уже задавала Карлу, Анна.

— В принципе, да, — кивнул Карл, поглядывая на охотника, который что-то зашептал во сне.

— А откуда ты все это знаешь? — удивилась Анна. — Еще ночью ты не был так уверен в этом.

— Эти сведения подтвердил и Дракула, — потупив взор, ответил призрак. — Я был у него, попросил помощи и он…

— Так это был он? Дракула приходил сюда, чтобы мне помочь? — почти выкрикнула Анна, не веря в то, что слышала. — С чего бы это ему понадобилось мне помогать?

— Не знаю, правда. Сначала он не хотел, а потом почему-то передумал, — развел руками Карл. — В любом случае, нам без него не обойтись.

— Ну это мы еще посмотрим, — сверкнув изумрудными глазами, Анна встала и решительно направилась к выходу. — Если я, и правда, могу убить любого то, думаю, настал черед этого чертова вампира оплатить свои счета.

*******

Проигнорировав все слова Карла, Анна, убедившись, что с Гэбриэлом все в порядке, отправилась в замок Франкенштейна. Ощутив прилив сил после нескольких дней ужасной слабости, она не хотела больше прятаться. Сейчас в ее разуме пульсировала одна единственная мысль. Мысль о мести тому, кто стал причиной всех ее бед.

— Наконец-то я могу поквитаться с тобой за все то зло, которое ты причинил семье! — буквально ворвавшись в древнее строение, произнесла девушка, пытаясь в лабиринте комнат и коридоров отыскать логово вампира.

Подумав, что Влад мог отправиться отдыхать, хотя последний луч медного солнца, показавшегося из-за туч всего на несколько коротких мгновений, уже исчез за отрогами Карпат, она решила воспользоваться представившейся ей возможностью и застать своего врага врасплох. Обшарив практически весь замок, хотя в некоторые комнаты она так и не смогла попасть, и не найдя Влада, Анна вернулась в спальню на втором этаже, которую, как она поняла, как раз и занимал вампир. Девушка села в кресло перед камином и приготовилась ждать, предварительно положив на колени меч. Услышав приглушенный звук за окном, принцесса встала со своего места и приоткрыла тяжелые рамы. Никого, только лунный свет, разогнавший белый морок, по-хозяйски разлился по комнате. Девушка уже было собралась уйти из покоев вампира, как заметила кружащиеся в причудливом танце пылинки. Сначала они лениво вальсировали в луче потустороннего сияния, но с каждым мгновением их пляс становился все быстрее, а движения замысловатей. Затем они стали соединяться друг с другом, образовывая какую-то фигуру. От этого бешеного мельтешения у Анны закружилась голова, и она прикрыла глаза. Когда она снова их открыла, перед ней в луче света стоял Дракула.

— Что привело тебя сюда, да еще и с мечом в руке? — скучающим тоном поинтересовался он, проходя вглубь комнаты и усаживаясь в кресло, в котором до этого сидела Анна.

— А ты не догадываешься? — вспылила девушка. — Я пришла тебя убить!

— В самом деле? — брови в наигранном удивлении поползли вверх. — И что же я сделал?

— Издеваешься? — девушка вплотную подошла к сидящему вампиру и приставила меч к его груди, готовая в любую секунду пронзить каменное сердце монстра.

— Ты и, правда, еще не поняла, что не можешь меня…

— Теперь я такая же нежить, как и ты, — перебив вампира, проговорила девушка. — Более того, я…

— Ты проклята, — выплюнул Влад, также перебив свою собеседницу. В его черных глазах вспыхнул опасный огонь. — Но это не дает тебе ровным счетом ничего, кроме головной боли, как ты уже могла убедиться. На меня вся эта чепуха не распространяется.

— Правда? Ты так уверен в своей неуязвимости или просто не веришь, что я способна на убийство? — и с этими словами Анна вонзила меч в грудь Дракулы, проткнув его насквозь.

На какое-то время все вокруг замерло. Даже время, казалось, остановило свой бег, перестав отсчитывать песчинки их вечных жизней. Влад очень медленно поднял бледную руку и вытащил острое лезвие из своего давно остывшего сердца. Затем просто отбросил оружие, как какой-то мусор. После чего встал и сделал пару шагов к застывшей в немом изумлении Анне.

— Ты, как дитя малое, которое не верит на слово, а норовит все попробовать на личном опыте, — в его холодном, словно мрамор в склепе, голосе звучал неприкрытый сарказм, от которого девушка просто не знала, куда себя деть. — Надеюсь ты выяснила все, что хотела? Теперь можешь оставить меня в покое, — он повернулся и, подойдя к массивной дубовой двери, рывком открыл ее и указал взглядом на коридор.

Слегка опешив от подобной наглости вампира, Анна продолжала неподвижно стоять посреди комнаты. Ее мысли лихорадочно метались в сознании, не давая сосредоточиться и выудить нужные ей думы. Она не могла поверить, что Влад оказался, и правда, совершенно неуязвим перед нею. Хотя… Ее глаза в один миг приобрели золотистый оттенок, а взгляд томность, и она поманила вампира к себе. Черные омуты Дракулы на долю секунды заволокло дымкой, отчего они стали темно-серыми, как грозовое небо, и он послушно направился в объятия принцессы.

Девушка, словно зачарованная, наблюдала за медленными величественными движениями Влада, который подобно голодному хищнику приближался к ней. Каждый шаг таил в себе угрозу, но в то же время обещал ей наслаждение. Она чувствовала это и была готова, казалось, на все, лишь бы приблизить момент удовольствия. Оказавшись в сильных руках вампира, Анна на миг подумала, что из охотника превратилась в добычу, которая по своей наивности сама пришла в свою же ловушку. Девушка ощущала себя куском воска, тающем в горниле пожара. Но стоило вампиру припасть к ее губам, как все эти мысли тут же улетучились из ее сознания, уступив место всепоглощающей страсти. Поцелуи и ласки Дракулы разительно отличались от тех, которые дарил ей Гэбриэл. Если с Ван Хельсингом девушка пребывала в райском саду наслаждений, то вампир вынимал из нее душу, практически выворачивая наизнанку.

Она даже не заметила, как одежда оказалась на полу подле кровати, а она на огромном ложе с черными шелковыми простынями и придавленная сверху мощным телом Дракулы. Его руки блуждали по ее телу, словно змеи, бесстыдно изучая все его изгибы и разжигая в нем неистовую страсть. Через некоторое время Анна снова ощутила ни с чем не сравнимую жажду. Девушка тут же решила взять инициативу в свои руки. Заставив Влада перекатиться на спину, она села на него сверху. Предвкушая такую желанную победу Анна склонилась над лицом вампира и стала покрывать его поцелуями, очень медленно спускаясь к шее. Слегка прикусив кожу над веной, девушка уже готова была вонзить клыки, как оказалась сброшенной на кровать.

— А вот дальше продолжать не стоит, если хочешь сохранить свою жизнь, — отталкивая принцессу, процедил Дракула, глаза которого сейчас полыхали каким-то маниакальным гневом. — Я уже говорил, и теперь повторяю в последний раз: на меня это не действует! Я тебе не Ван Хельсинг.

— И ты не мог меня раньше остановить? — тишину разрезал звук пощечины. Слова Влада подействовали на Анну, словно ушат ледяной воды. Казалось, что все это время она была в темной комнате и лишь сейчас там зажгли свечу, рассеивая кромешный мрак. Как же ей хотелось придушить этого самовлюбленного павлина. Разорвать на мелкие кусочки и испепелить их, а потом развеять его прах, чтобы он больше никогда не мог воскреснуть в этом мире. Но вместо этого, девушка быстро накинула на себя одежду, пряча изумрудные глаза от пристального взгляда черных агатов.

— Мне было любопытно, насколько далеко ты готова зайти в этой игре, — спокойно проговорил Влад, полностью проигнорировав выпад девушки и продолжая медленно застегивать черную рубашку.

Анна никак не могла понять, что с ней происходит. Несмотря на все новоприобретенные навыки, принцесса по-прежнему была не в состоянии ничего противопоставить вампиру. Более того, она чувствовала себя глиной в руках умелого мастера, способного вылепить из нее все, что ему заблагорассудится. А пристальный взор вампира действовал на нее сродни морскому прибою: черные глаза то каким-то непостижимым образом притягивали ее, то таким же непонятным способом отталкивали. Мысли в сознании снова устроили полный кавардак, а примешивающееся к этому всему чувство стыда, лишь усугубляло и так далеко не радужное положение. Анна впервые воспользовалась своими новыми навыками осознанно, желая унизить вампира, отомстив тому хотя бы так за все, что он сделал, но в итоге оказалась посрамленной сама. Дракула просто поддался ей, развлечения ради. Он словно пробовал ее на вкус, оценивал, пытаясь решить для себя, чего она стоит и насколько ему интересна. От этого на душе скребли кошки и хотелось выть волком на всю Трансильванию. Пытаясь провести грозного властелина ночи, Анна сама оказалась обманутой, и эта мысль ее просто убивала. Но также она прекрасно понимала, что второй раз она сюда не заявится даже под страхом смерти, поэтому ей нужно было получить от вампира хоть крохи такой важной для нее информации.

Сделав над собой титаническое усилие, принцесса села в кресло у камина и, пристально посмотрев в глаза Владу, произнесла:

— Что ты знаешь о таких, как я? Карл говорил, ты можешь мне помочь.

«Вот оно! Девчонка все-таки проглотила наживку!» — торжествующе произнес про себя Влад и в его глазах цвета безлунной ночи на один короткий миг полыхнуло рубиновое пламя победы. Но внешне вампир оставался спокоен, словно море в штиль.


Глава 5. Светом будет мне мгла...

С наступлением сумерек сумрачными стали и мысли Анны. Медленно кружившие в сознании, они словно сливались в унисон с природой, все сильнее погружая девушку в далеко не радужные размышления относительно ее дальнейшей судьбы. Принцесса с огромным трудом удерживала на прекрасном бледном лице маску безразличия. Только ярко-изумрудные глаза выдавали состояние своей хозяйки, то и дело отливая золотом, да и поза была несколько напряжена. Как ни старалась девушка скрыть свое состояние, но все никак не могла совладать с эмоциями, которые время от времени отражались в ее взгляде, внимательно следившим за вампиром. В этот момент принцесса совершенно не представляла, чего ожидать от собеседника, а поскольку снова попасть впросак ей совершенно не хотелось, она и не отрывала пристального взора от статной фигуры, стоявшей возле массивных дверей.

Какое-то время в комнате была звенящая тишина, а напряжение, повисшее между принцессой и вампиром, казалось, при желании можно даже потрогать. Влад мастерски играл на нервах девушки, наслаждаясь очередной победой. Он прекрасно видел, что творилось с Анной. Для этого вампиру даже не требовалось читать мысли своей гостьи, все ее внутренние метания были четко написаны у нее на лице. Дракула видел смущение, которое Анна всеми силами пыталась скрыть от его пристального взора, хотя все ее попытки раз за разом с треском проваливались; чувствовал ненависть, волнами расходившуюся от принцессы и готовую затопить ее с головой в любой момент, лишив тем самым девушку остатков самообладания. Также властелин ночи отчетливо ощущал борьбу, что Анна вела в своем подсознании. Девушка яростно сражалась со своей гордостью, наступая той на горло всякий раз, когда та желала расправить крылья, прекрасно понимая, что в данный момент, как ни дико это звучит, Дракула единственный на всем свете, кто мог ей помочь.

Сполна насладившись ситуацией и выдержав паузу, достойную лучших театральных подмостков, вампир наконец-то снизошел до разговора.

— Если принцесса желает продолжить нашу беседу, предлагаю спуститься вниз и немного перекусить, — едва заметная улыбка тронула губы графа. — Пока ты снова на меня не накинулась, — добавил он, с хитринкой смотря на растерянную гостью.

— Не смешно! — обиженно выпалила Анна, заливаясь краской от тут же нахлынувших воспоминаний. Но в следующий миг в ее зеленых глазах зажглась ярость, когда она поняла, что Влад насмехается над ней и специально поддразнивает. — Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — бросила в сердцах девушка. — Я еще найду на тебя управу, вот тогда и посмотрим.

Полностью проигнорировав слова и гнев принцессы, Дракула сделал ей знак следовать за ним. Они вышли в полутемный коридор и, преодолев несколько узких переходов, дважды повернули направо, после чего оказались в огромной комнате, напоминавшей скорее бальный зал, нежели столовую. В центре помещения стоял длинный дубовый стол, накрытый кроваво-красной скатертью. Приборы на нем были из настоящего золота, а бокалы из искусно обработанного хрусталя, тончайшее стекло которых на своих гранях отражало тысячи мелких огоньков. Комната ярко освещалась массивным серебряным канделябром, где горело никак не меньше сотни свечей.

Дракула нарочито медленно помог сесть своей гостье, а затем, пройдя к противоположному краю стола, остановился возле старинного кресла с высокой спинкой и парчовым сиденьем, искусно расшитым золотыми нитями. Кивнув, он дал молчаливый приказ подавать на стол двум слугам, которые, застыв в почтительном поклоне, ожидали распоряжений хозяина, и сел, тонкими пальцами сжав резные подлокотники. Сейчас своей позой Влад напоминал Анне короля на троне. Высокий, надменный, аристократ до кончиков пальцев.

Словно завороженная, девушка неотрывно смотрела в его черные глаза и видела, как в их глубине зажглись красные огоньки, будто внезапно темное небо осветило яркое пламя пожара, когда высокий шатен с низко опущенной головой наливал в бокал Дракулы алую жидкость, заполнившую хрустальный сосуд почти до краев. Перед ней же в это время на столе появилась тарелка, на которой, соблазняя восхитительным ароматом, лежал внушительных размеров стейк. Девушка с легким недоумением уставилась на тощего вампира, принесшего угощение, а затем довольно громко произнесла, обращаясь к нынешнему владельцу замка Франкенштейна:

— Ты же знаешь, что я не могу ничего есть.

— Это сможешь, — с нажимом произнес вампир, а уголки его губ снова тронула едва уловимая усмешка.

— А что это? — все также недоверчиво рассматривая кусок мяса, не унималась девушка.

Слегка поморщившись от звонкого голоса собеседницы, который эхом разносился по залу, отражаясь от обшарпанных стен и осыпающихся потолков, так резко контрастировавших с роскошной сервировкой стола, Дракула очень тихо ответил:

— Лучше тебе не знать. Просто поверь мне…

— Поверить? — Анна едва не выронила золотую вилку, которую только что взяла. — Я не знаю, что должно произойти, чтобы я могла тебе доверять!

— У тебя нет выбора, — почти шепотом проговорил вампир, отпивая из бокала, но тем не менее Анна его прекрасно слышала. — Хочешь жить, тогда обуздай свою гордость и делай то, что говорят. В противном случае, я тебя не держу — где выход ты знаешь.

Природное упрямство говорило девушке, что она сможет сама во всем разобраться, ведь у нее есть Ван Хельсинг и Карл, всегда готовые прийти на помощь, но вот умом она понимала: как ни горько это признавать, вампир все же был прав. Деваться ей некуда и довериться этому исчадию Ада ей все же придется, если она не хочет навредить близким ей людям. Она не может себе позволить все время пить кровь Гэбриэла, причиняя тому не только физическую боль, но и душевную. Конечно, Анна была уверена больше, чем на сто процентов, что охотник ей никогда не откажет, но загвоздка была именно в том, что девушка не доверяла себе. Принцесса боялась, что когда-то просто не сможет остановиться вовремя и в один "прекрасный" день убьет своего друга. К тому же их взаимное притяжение ни на минуту не давало ей покоя, она все время искала причины этому, но так и не могла придумать достойного объяснения. Размышляя над этим, Анна старалась разобраться в себе, прислушаться к тому, что ей говорило сердце. К ее удивлению, оно оставалось совершенно безучастным к ее душевным мукам. Поэтому вывод напрашивался сам собой — она испытывала к мужчине лишь страсть, граничащую с обычной похотью, но никак не настоящие чувства. В то время как охотник явно неровно к ней дышал. И от этого у нее на душе было еще горше, ибо ответить взаимностью и искренностью она была не в силах. Про Карла и говорить нечего, призрак из кожи вон лез, чтобы ей помочь, но что он мог сделать? Поэтому у нее, и правда, оставался лишь один выход из этой ситуации, во всяком случае, пока она не узнает, как жить в ее новом состоянии и как ей отыскать свет во мраке ночи. А до тех пор — светом ей будет мгла…

Влад с легкой улыбкой и в то же время пристально следил за Анной, читая ее душу и лихорадочно скачущие мысли, словно открытую книгу. Он наблюдал за принцессой, как за редким зверьком, которого собрался приручить, а для этого ему нужно было, как можно точнее изучить все его повадки, найти рычаги давления и правильный подход.

— С чего это вдруг такая забота обо мне? — вырывая Дракулу из размышлений задала вопрос Анна, все же отрезая небольшой кусочек мяса и отправляя его в рот.

— Спиши это на мою прихоть, — небрежно бросил вампир, впрочем не надеясь, что подобный ответ удовлетворит любопытство Анны. И, конечно же, оказался прав.

— Странно все это, — осторожно пережевывая угощение и прислушиваясь к реакции организма, сказала девушка. — Как-то не верится, что ты способен просто так мне помочь. Что тебе нужно на самом деле? — не унималась принцесса.

— Должен же я знать потенциального врага, — делая пару больших глотков, спокойно произнес вампир, в упор смотря на собеседницу, которая убедившись, что еда ей подходит, уже с удовольствием продолжила трапезу, потому как только в этот момент осознала, что все еще сильно голодна. — Ты представляешь реальную угрозу для нежити, и я хочу знать, как тебя держать подальше от детей ночи.

Дракула старательно подбирал слова, стараясь дать как можно более пространный ответ и, в то же время, чтобы он звучал относительно правдоподобно, потому как раскрывать истинную причину своего поведения, Влад не собирался. Еще не время выкладывать на стол карты.

— Допустим, — кивнула девушка, также отпивая из своего бокала. — Но я все же хочу знать, что меня ждет? Раз ты так сведущ в этом вопросе, тогда расскажи мне все.

— Что именно тебя интересует? — откидываясь на спинку кресла спросил Влад.

— Почему я не могу пить кровь… — она запнулась на последнем слове, — людей?

— А тебе так этого хочется? — в голосе вампира снова звучала насмешка.

— Нет, конечно, — резко бросила девушка, отодвигая тарелку и немного меняя позу, чтобы лучше видеть собеседника.

— Нет в мире справедливости, — философски заметил Влад, разводя руками.

— Я серьезно! — вставая из-за стола и приближаясь к вампиру, сказала Анна. — Если будешь ехидничать, то я…

— Что ты сделаешь? — все с той же насмешкой поинтересовался Дракула. Он смотрел на девушку с доброжелательным интересом ученого орнитолога, обнаружившего вдруг редчайший экземпляр древесного гриба. Вроде бы и не по специальности находка, а все равно любопытно. — И кому от этого будет хуже? Я-то ничего не теряю, ты все равно прибежишь ко мне за помощью. Рано или поздно, но вернешься, — вынес вердикт вампир. — Мне спешить некуда, у меня вечность в запасе. А вот ты долго не продержишься, если будешь вести себя подобным образом. Или забыла уже, что было не далее, как сегодня утром?

Анна уже в который раз за эту ночь была готова наброситься на Дракулу, но теперь ею двигала не сводящая с ума жажда, сейчас она всеми фибрами своей души желала просто разорвать самодовольного вампира на мелкие лоскутки и разбросать их как можно дальше друг от друга. Каждое слово, сказанное Владом, кинжалом вонзалось в измученное сердце несчастной, полностью осознающей его правоту принцессы. Господь действительно ее проклял. И не только вернув на землю и сделав нежитью, он обрек ее на более изощренные муки, отпустив в свободное плавание и бросив на милость Дракулы. Даже в самом страшном сне Анна никогда не могла представить, что будет зависеть от этого трижды проклятого монстра, причем во всех смыслах этого слова.

— Это все потому, что ты принадлежишь к Лиге, а не являешься обычным вампиром, — наконец-то пояснил вампир. – Эта, так называемая, организация была создана Богом в противовес детям ночи, порожденным Дьяволом. Поэтому те, кто проклят могут питаться исключительно нежитью, чтобы сохранить баланс сил в случае необходимости.

— Но в чем смысл всего этого, если я не могу убить тебя? — девушка сверлила вампира тяжелым взглядом.

— А чем именно я тебе не угодил? Ты думаешь, что все зло в этом мире сводится только ко мне? Вынужден тебя разочаровать, принцесса, — даже несмотря на то, что Влад сидел, он все равно смотрел на оппонентку сверху вниз, в то время, как девушка просто не представляла, куда себя деть.

— Но все-таки я не понимаю… — протянула задумчиво Анна.

— А что здесь понимать? Все до ужаса банально, — не дав собеседнице закончить мысль, произнес вампир. — У всего есть две стороны: черное и белое, инь и янь. Без зла не будет добра, как и наоборот.

— Но мне-то что делать? — не выдержала Анна, почти срываясь на крик.

— А вот этот вопрос явно не ко мне, — допив одним большим глотком кровь, плескавшуюся на дне хрустального бокала, который он все время держал в руке, бросил Влад. — Приспосабливайся, как все мы. Живи. Ведь для чего-то же Господу понадобилось тебя возвращать на землю, — Дракула возвел черные очи к небу.

— И как же я должна выжить, если ничего не могу есть и почти ничего о себе теперешней не знаю? — продолжала негодовать девушка, намереваясь вытянуть из графа максимум сведений.

— Анна, что ты желаешь от меня услышать? Я знаю, зачем здесь я, но мне неизвестно для каких целей вернулась в этот мир ты, — хождение по кругу начинало надоедать Владу. Более того, они снова подошли к тому, о чем князь ночи не хотел говорить. Посвящать Анну в тонкости ее богоугодной миссии сейчас было рано, так как она могла сорваться с крючка, на котором в данный момент прочно повисла, опутанная тонкой паутиной недомолвок, исходящих от вампира. Конечно, он отлично знал, какую именно цель преследовал Бог, отправляя Анну на землю, но это не значило, что он должен был посвящать в это ее. Чем дольше девушка будет оставаться в полном неведении, тем лучше. — Твои собратья являют собой небольшую общину, живущую очень уединенно в горах на севере и их давно уже никто не видел. Многие даже забыли об их существовании, — уводя разговор немного в сторону, добавил Дракула.

— Я в курсе, Ван Хельсинг говорил об этом, — а про себя девушка отметила, что Дракула, как ни странно, говорит ей правду. Как это было ни удивительно, но факт оставался фактом.

— Тогда отправляйся к ним в гости и узнаешь то, что тебя так интересует. У них есть Летопись, в которой записано все, что когда-либо происходило, происходит сейчас и должно произойти в будущем. Думаю, там найдутся ответы на твои многочисленные вопросы, — заключил Влад.

— Неужели все так просто? И нет никакого подвоха?

— Я вообще удивляюсь, как до сих пор никто из них не явился за тобой. Обычно, насколько мне известно, как только появляется новый проклятый, они уже тут, как тут.

— И что может означать их молчание?

— Я же не они, откуда мне знать?!

Анна ненадолго задумалась, осмысливая сказанное Владом. Как ни посмотри, а ей, и правда, придется совершить путешествие на север и связаться с Лигой. Может, хоть в этом случае что-то прояснится. Но пока она решила немного сменить тему и выяснить еще некоторые моменты, которые ей совершенно не давали покоя.

— Но ты можешь мне сказать, что со мной происходит, когда… ну, когда я голодна, — с трудом подобрав слова, спросила Анна.

Дракула не без интереса наблюдал за мучениями принцессы, за тем, как девушка постоянно краснела, пытаясь задать волнующий ее вопрос. Еще вампир с удовольствием отметил про себя, что зерно, брошенное им больше для того, чтобы Анна отстала с вопросами, на которые он не желал отвечать, попало на благодатную почву и уже пускало первые несмелые ростки.

— В первую очередь тебе стоит научиться контролировать себя, — встав с кресла и взяв Анну под локоть, вампир увлек девушку за собой, совершенно ничем не выдавая мимолетной радости, отразившейся в его глазах, от еще одной маленькой победы.

Сейчас Владислав был уверен, что девушка захочет отправиться на поиски ответов на свои вопросы, но куда точно ей идти она не знает, как не знают этого Ван Хельсинг и Карл. Где находится легендарная Обитель Проклятых был в курсе только он один, ну, конечно, если не считать Бога и Дьявола. Но в том, что кто-то из них пожелает вмешаться в ход событий именно сейчас, Влад сильно сомневался. Поэтому без Дракулы Анна снова обойтись не могла, а значит, он приближался к своей цели еще на шаг. И самое главное, не он будет инициатором, поэтому ему не придется придумывать поводы, оправдывающие его, надо заметить, немалый интерес к данному предприятию.

Оказавшись снова в полутемном коридоре, Влад повел принцессу в противоположную сторону той, откуда они пришли. Спустя пару мгновений и поворотов они вышли на довольно большой балкон, нависавший над верхушками старых сосен, словно утес над пропастью. С него открывался просто фантастический вид на горы, сплошь укрытые снежными шапками, макушки которых терялись где-то высоко в небесах, плотно укутанных в темно-серые шубы тяжелых снежных туч. Сейчас на низком, почти черном небе не было видно ни единой звезды, лишь серповидный месяц все время пытался пробиться сквозь плотную пелену и пролить свой тусклый свет на землю.

— Это легче сказать, чем сделать, — тихо промолвила принцесса, возобновляя прерванную беседу и задумчиво разглядывая темный лес, неровная кромка которого проходила почти под балконом, где они сейчас стояли. — Кажется, это выше меня. Я не в силах удержать рвущуюся из недр моего подсознания жажду, которая подобно голодному зверю раздирает меня изнутри. Я совершенно не отдаю себе отчета в том, что делаю в тот момент. Все происходит, словно во сне.

— Это проблема всех новичков, — также устремив взор куда-то вдаль, сказал вампир. — Со временем ты научишься сдерживаться и контролировать себя. В каждом из нас живет внутренний монстр, время от времени пытающийся вырваться на свободу и подчинить нас себе, но ты не должна позволить ему завладеть своим разумом, иначе рискуешь встать на очень скользкую дорожку, ведущую прямиком в Ад.

— Просто превосходно, — выдохнула принцесса, - я уже в Аду. И что мне делать, пока я не научусь? Я же могу навредить кому-то?

— Под «кому-то» ты подразумеваешь Ван Хельсинга? — черные бездонные глаза встретились с изумрудными.

Анна снова густо покраснела, вспомнив, что Влад стал свидетелем того, как она набросилась на охотника, пытаясь утолить неимоверный голод и восстановить силы.

— У тебя с ним особая связь. Он первый, кто встретил тебя после превращения, — все также смотря в изумрудные глаза девушки, серьезно ответил Дракула. — И ты от этого никуда не денешься, как бы тебе не хотелось. Так уж повелось в нашей среде, что связь между новообращенным и его проводником в этом мире очень сильна и нерушима. Опять же, только контроль поможет как тебе, так и ему решить вашу проблему.

— А до этого я буду кидаться на все, что движется? — потупив взгляд, едва слышно пробормотала Анна.

— Всегда можно найти выход, — произнес Дракула, будто бы обращаясь не к собеседнице, а к самому себе.

Услышав слова вампира, Анна резко подняла голову и агатовые глаза Влада снова повергли принцессу в замешательство. Она вдруг утратила контроль над своим разумом, ненадолго, правда. Всего на какое-то мгновение. Как пламя свечи: качнулось от ветра и вновь выпрямилось. А в ее сознании прочно засела мысль: «Я должна остаться здесь». Впрочем, принцесса не была полностью уверена, что это была именно ее мысль. Но в то же время, она понимала, что резон в этом есть. Тут она могла не волноваться, что причинит кому-то вред, не сумев остановиться, пока не станет совсем поздно. Рядом с Дракулой она ощущала себя… прежней Анной. Мудрый и предусмотрительный, Владислав напоминал девушке опытного хищника, обучающего несмышленого детеныша жизни. Это открытие повергло девушку в настоящий шок. Если бы кто-то ей сказал, что она найдет в проклятии своего рода поддержку, она бы просто рассмеялась этому человеку в лицо. Но парадокс действительно состоял в том, что этот чертов вампир стал для нее спасительным маяком, на который она могла ориентироваться в трудную минуту и где могла получить помощь, не утратив при этом свое лицо, кидаясь на близких людей, словно полоумная. Тут же девушка вспомнила свои ощущения в момент близости с вампиром — он одним лишь усилием воли погасил ее жажду, которую она не могла обуздать никакими силами. Как это у него получалось Анна не знала, да и не хотела, собственно, знать. Вампир, вроде бы, ничего и не делал, вел себя как обычно, но странное ощущение, поселившееся внутри души девушки, уже не хотело оттуда уходить. Она хваталась за своего заклятого врага, как утопающий хватается за соломинку, понимая, что это его последний, хоть и довольно призрачный шанс на спасение.

— Но чувства Гэбриэла настоящие, — попыталась возразить Анна.

— Только слепой не видит, что наш доблестный охотник души в тебе не чает буквально с момента вашего знакомства. Естественно, это также сказывается на том, что происходит между вами и добавляет проблем, — сказал Владислав. — Немудрено, что он даже шею подставил… почти добровольно, — с довольной улыбкой добавил он.

— Тебе, вижу, доставляют истинное удовольствие издевательства надо мной?! — гневно сверкнув изумрудными глазами, обрамленными золотой канвой, бросила в лицо вампиру принцесса. — Я утратила все жизненные ориентиры, принципы, сам смысл жизни, а тебе просто смешно, — с горечью в голосе произнесла девушка, отворачиваясь и снова устремляя взгляд в темноту ночи, осознавая, что для Дракулы она лишь очередная кукла. Марионетка, которой он управляет по своему усмотрению. Было больно, но девушка знала, что если хочет выяснить, для чего она вернулась на землю вместо того, чтобы остаться рядом со своими близкими в Чистилище, о Рае она уже и не мечтала, то она должна извлечь максимум пользы от общения с вампиром.

Внезапный порыв северного ветра, налетевшего с гор, разогнал тяжелые снежные тучи и неяркий серп ущербной луны буквально засиял на темном небосводе, радуясь неожиданной свободе и проливая на стоящих на балконе людей свой потусторонний свет. Казалось, месяц желал поделиться с ними какой-то своей сокровенной тайной, но так и не решившись на это, в последний момент, видимо, передумав, вновь скрылся за темно-серой бесформенной массой, медленно плывущей по небесной глади.

— Анна, ты потеряла саму жизнь, — очень тихо произнес Влад. — Хоть ты и вернулась на землю, но ты уже не человек в привычном смысле этого слова. Ты кардинально изменилась, и ты это понимаешь… умом, но твое сердце еще пытается сопротивляться этому, оставаясь еще слишком привязанным к чувствам. Это пройдет.

— Я не хочу, чтобы это проходило! Я сейчас ела мясо, понимаешь? И при этом почувствовала лишь удовлетворение от утоления голода. И никакого сожаления, никаких мук совести. Ничего! Так не должно быть, это неправильно! Ведь это «мясо» раньше было кем-то… живым… — она замолчала не в силах продолжить дальше. Она оторвалась от созерцания карпатского леса, могучие деревья которого подобно доблестным стражам стояли на отрогах величественных гор, охраняя их вечный сон, и внимательно посмотрела в глаза Дракуле. — Я хочу даже в этой темноте сохранить толику света, я не могу перестать чувствовать. Не могу!

— Тебе придется, — глядя в никуда, сказал вампир, — иначе ты просто не выдержишь. Именно эти речи говорят о том, что ты еще переполнена человеческими эмоциями. Твоя совесть съедает тебя заживо.

— А может это и к лучшему, — закрыв лицо руками, прошептала Анна. — Я уже ничего не знаю и не понимаю, — она снова поддалась меланхолии и позволила той захлестнуть себя с головой.

Дракула привалился к стене, из-под полуопущенных ресниц внимательно наблюдая за девушкой. Возможно, если бы вампир мог чувствовать, то ощутил бы сейчас сострадание к ее мечущейся в кромешной темноте душе, в беспрестанных и бесплодных попытках отыскать во мгле хотя бы крохотный лучик света, но сердце в его груди давно остыло, покрывшись многовековым прочным льдом, и всем в его жизни уже не одно столетие руководил исключительно холодный расчет.

— Я хочу попросить тебя об одной услуге, — все также тихо сказала принцесса, немного совладав с душевными терзаниями, которые никак не желали покидать ее несчастное сердце. Она не планировала здесь задерживаться надолго, но ей необходимо было отдышаться, так сказать. И сделать это она могла только тут, вдали от дорогих ее сердцу людей. Восприняв молчание собеседника как знак согласия, девушка продолжила: — Могу я остаться в этом замке?

— Если пообещаешь не бросаться на моих слуг, — в глубине агатовых глаз заплясали чертики.

— Ты просто невозможен!

*******
Карл уже который час задумчиво парил между многочисленными стеллажами библиотеки замка Анны, выискивая крупицы информации, которая могла бы пролить хоть чуточку света на все происходящее, и помочь принцессе. Увлекшись чтением, а также усовершенствованием собственной материализации, призрак не расслышал, как его покой и уединение были нарушены.

— Утро доброе, — донеслось до него.

— Гэбриэл?! Ты испугал меня! — выдохнул Карл, протискиваясь между полками и подплывая к другу.

— Не думал, что привидения чего-то боятся, — усмехнулся охотник.

— Ну, не то, чтобы я боялся, просто… не по себе как-то стало, — произнес призрак. — Очень сложно свыкнуться со всем тем, что произошло. Мне все время кажется, что я и не умирал вовсе, настолько случившееся не вписывается в мои представления о загробной жизни.

— Да уж, — согласно кивнул охотник, — в это, и правда, довольно непросто поверить. Я тоже до сих пор не могу все осмыслить и принять. События развиваются слишком стремительно… — он замолчал, прокручивая в голове прошедший день. — Что я пропустил? Где Анна? Она еще не вставала?

Карл немного помедлил с ответом, понимая, что его слова не понравятся Гэбриэлу, но все же собравшись с духом, выпалил:

— Она и не ложилась. Анна отправилась к Дракуле.

Ван Хельсинг сначала подумал, что ослышался, но по мере того, как смысл сказанного доходил до еще сонного сознания, он сначала удивился, затем изумление перешло в раздражение, а потом ему на смену пришло полное непонимание произошедшего.

— Что она там забыла? Влад же может причинить ей вред.

— Ну, в принципе, сейчас Анне не так легко можно причинить вред, за себя она может постоять. Все-таки принцесса уже не совсем человек…

— Точнее, совсем не человек, — уточнил охотник, перебив друга.

— Да, — кивнул тот, соглашаясь. — Она была совершенно раздавлена тем, что с тобой сделала…

— И решила выпустить пар в компании заклятого врага? — вновь вклиниваясь в монолог призрака, произнес Ван Хельсинг. — Ничего глупее она придумать не могла, — негодовал мужчина.

— Пойми, ей очень тяжело. Она всю жизнь сражалась против нечисти, а теперь сама в нее превратилась. Мой мир полностью перевернулся, а я всего лишь стал призраком, — теряя очертания, заметил Карл. — Представить, что чувствует Анна, я не в силах. Я бы тоже с ума сходил, если бы мне довелось стать проклятым.

Гэбриэл подошел к резному столу из красного дерева, который был почти полностью завален книгами и манускриптами, и стал бездумно перебирать рукописи.

— Понимаю, Карл, я все прекрасно понимаю, — на миг прикрыв глаза, ответил охотник. — Я прошел в своей жизни через многое. Но я беспокоюсь о ней, она совершенно не готова воспринимать действительность, а уж тем более общаться с этим монстром.

— Но, боюсь, сейчас только он и может ей чем-то помочь, — печально произнес Карл, достав очередной толстый фолиант в бежевой кожаной обложке и начал его бегло просматривать.

— Возможно, ты и прав. От меня-то уж точно пользы никакой. Я даже не могу совладать с собственными эмоциями и телом, что уж говорить о помощи кому-то, — с досадой в голосе заключил охотник. — Нашел что-нибудь стоящее? — перевел он тему разговора на более насущную, указывая взглядом на гору старых гримуаров.

— Только общие сведения, которые нам и так были известны с твоих слов, больше ничего. Все-таки Дракула остается нашей единственной надеждой прояснить сложившуюся ситуацию, — подытожил призрак. — А ты как себя чувствуешь? Ты все еще слишком бледен, — спросил Карл, приближаясь к собеседнику и осматривая его шею.

— Нормально, — отмахнулся Ван Хельсинг. — Немного еще ощущаю слабость, но это не страшно. Пройдет.

— Тебе нужно еще отдохнуть. Может, подремлешь? — заботливо поинтересовался призрак.

— Нет, думаю, пора и нам навестить Дракулу, — отложив пергамент, сплошь исписанный мелким убористым почерком, так и не разобрав на нем ни слова, сказал Гэбриэл.

*******

— Я так понимаю, грядет великое переселение?! — прокомментировал Влад появление в дверях замка Ван Хельсинга и Карла, которых дальше не пропускал Сандалф, преградив непрошеным гостям дорогу. — С чем пожаловали?

Гэбриэл с нескрываемой неприязнью смотрел на темноволосого высокого вампира, стоящего в шаге от них с Карлом, и был в любой момент готов пустить в ход арбалет, заряженный освященными святой водой серебряными стрелами. Дракуле, конечно, подобное оружие не причинит ни малейшего вреда, а вот его подопечный, без сомнения, рисковал отправиться на тот свет.

— Может разрешишь войти? — недовольно бросил Ван Хельсинг, сверля Дракулу тяжелым взглядом. — Или отпусти Анну! — с вызовом добавил он.

— Делать вам тут абсолютно нечего. Мало того, что я не могу остановиться ни в одном из собственных домов, так вы решили достать меня и здесь, устроив тут проходной двор! — грозно сверкнув черными глазами, на дне которых разгоралось недоброе алое пламя, произнес князь ночи. — Что же до Анны, так я ее не держу. Она в замке по собственной воле и может покинуть его в любой момент.

Анна, стоя всего в нескольких шагах от тяжелой железной двери, разделяющей ее с Ван Хельсингом и Карлом, прекрасно слышала каждое слово перепалки между бывшими друзьями и очень удивлялась тому, как они еще не набросились друг на друга, а сохраняли видимость нормального общения.

— Я хочу услышать это от нее лично, — не унимался охотник, так и не опустив арбалет и не сдвинувшись ни на дюйм.

Карл пытался немного остудить пыл своего друга, понимая, чем это может для них всех закончиться, но его усилия рассыпались прахом. Гэбриэл ни за что не желал опускать оружие и все время, как будто специально, провоцировал вампиров, демонстрируя тем свой арсенал приспособлений для борьбы с нечистью.

Дракула сначала также поддавшийся гневу теперь понял, что к чему и, расслабившись, стал не без интереса наблюдать за своим незваным гостем. Тот же вел себя, словно не в меру пылкий влюбленный юнец под балконом своей возлюбленной, только что серенады не пел. Владислав уже с трудом сдерживал смех, видя, что страсть, обуявшая Ван Хельсинга сводит того с ума, превращая в шута. Хоть чуть-чуть обуздать эти порывы охотник был не в силах, всецело отдаваясь эмоциям, которые как ни старался, а все же контролировать не мог, и потому они полностью поработили его разум, напрочь лишив воли. «Они друг друга стоят, — подумал про себя вампир. — И за что они свалились на мою голову? Как ни крути, а придется этих двоих учить сдерживаться, а то все планы могут отправиться к праотцам». Не иначе, как Дьявол решил испытать своего сына на прочность, подкинув тому очередную головоломку.

Анна знала, что должна выйти и успокоить Ван Хельсинга, в конце концов это все происходило по ее вине, но девушка боялась собственной реакции. Она испытывала сейчас не меньший спектр ощущений, чем ее воздыхатель, и потому стояла в коридоре, не двигаясь с места. Принцесса слышала, как Карл молил Господа помочь ему и вернуть все на куги своя, но Всевышний был по каким-то ему одному ведомым причинам глух к отчаянным просьбам бывшего служителя церкви, оставляя их в который раз без ответа. А еще она снова мечтала придушить нагло улыбающегося Влада, получавшего, казалось, огромное удовольствие от спектакля, который сейчас разыгрывался на пороге его замка.

— Гэбриэл, все в порядке, — девушка все же отважилась и сделала несколько шагов к охотнику, уже бросившемуся на Сандалфа и готового нажать на курок, чтобы иметь возможность прорваться внутрь. — Я действительно пришла сюда по собственной воле и…

— И мы сейчас же отсюда уходим! — перебив девушку, громко сказал охотник, испытывая облегчение от того, что душившая его ревность стала понемногу отступать.

— Так, повеселились и будет. Пора этот балаган заканчивать, — подытожил Дракула. — Уводи отсюда этого паяца, если он хочет уйти на своих ногах, — обратился он к Карлу, парящему возле охотника. — А ты вспомни о том, что я тебе говорил, — обернулся он к застывшей в дверях принцессе.

Анна подобно сомнамбуле стояла и ничего не выражающим взглядом смотрела на Ван Хельсинга, который, наконец-то, стал приходить в себя. Охотник опустил арбалет и сделал несколько шагов назад, отходя как можно дальше от Сандалфа, красного, словно варенный рак. Стряхнув с себя пелену поработивших его эмоций, Гэбриэл прикрыл глаза и перевел дыхание, возвращая контроль над телом и чувствами.

— Что это было? — уже совершенно спокойно поинтересовался он, в упор глядя на Влада.

— Последствия твоей связи с Анной. Ты встретил ее после обращения и стал для нее проводником, — нехотя ответил вампир.

— Но ведь там был еще и Карл, почему с ним не происходит то же самое?

При этих словах призрак с таким ужасом воззрился на Гэбриэла, что Дракула все-таки не удержался и рассмеялся.

— Видимо потому, что именно тебя Анна увидела первым после пробуждения. К тому же, твои чувства к ней также дают о себе знать. Я, конечно, повидал много на своем веку, но подобная связь на моей памяти впервые. Вам придется сильно постараться, чтобы научиться находиться в одной комнате и не бросаться друг на друга. А также на моих людей, — Дракула на мгновение растворился в предрассветной мгле, которая с каждой секундой таяла, прогоняемая выплывающем из-за гор дневным светилом, и возник перед Анной, преградив ей дорогу. — Я же предупреждал, — он кивнул Сандалфу и того, как ветром сдуло. — Анна!

Оцепенение спало, и глаза девушки приобрели снова насыщенный зеленый цвет. Она резко мотнула головой, прогоняя остатки наваждения, и обведя троих мужчин потерянным взглядом, быстро скрылась в замке, растворившись в мрачном, едва освещенном затухающими факелами коридоре.

— Думаю, ты получил ответ на свой вопрос, — сказал Дракула. — Не волнуйся, я ее не съем, скорее, наоборот, — он усмехнулся, воскресив в памяти момент, когда девушка попыталась его соблазнить.

— Получил, — рассеянно кивнул Гэбриэл и, увлекаемый Карлом, нехотя поплелся назад в замок Анны.


Глава 6. Любопытство - не порок, но...

Ван Хельсинг был сам не свой после посещения замка Франкенштейна, он все никак не мог избавиться от послевкусия мимолетной встречи с Анной. Сейчас, по прошествии нескольких часов, охотник с ужасом вспоминал свое поведение и страсть, сковавшую его разум прочными цепями безволия. Тот момент, когда все это началось, напрочь выпал из его памяти. Он не знал и не понимал, что делает. Как охотник ни пытался уловить миг помутнения рассудка, но все никак не мог это сделать — в голове царила пустота. Ощущение было сродни потере памяти, что угнетало его на протяжении всех лет служения Ордену, но тогда у него оставалась слабая надежда, что когда-то все встанет на свои места, сейчас же он хотел верить в то, что когда-нибудь обуздает свое влечение к трансильванской принцессе, но его чаяния таяли с каждой новой встречей с девушкой, словно снежинки на солнце. Он просто не представлял, что должен сделать, чтобы исправить ситуацию, в которой оказался. Гэбриэл вспомнил слова Влада о том, что стал для Анны своего рода проводником в этом мире, но вот куда он мог ее привести, для него оставалось полной загадкой. Ведь он не имел ни малейшей возможности даже нормально с ней поговорить, не то, что помочь и поддержать девушку в трудную минуту. Совершенно не удивительно, что та нашла все это в гостях у вампира. Конечно, он прекрасно понимал, зачем так поступала принцесса, она старалась оградить его от себя, от своего влияния, но… от осознания правды мужчине становилось не легче. Душу рвали на части демоны, терзая и выворачивая наизнанку. Гэбриэл как ни пытался, но все никак не мог постичь тайного замысла Всевышнего и роли в этой пьесе абсурда как Анны, так и своей собственной.

— К чему все это? — в который раз вопрошал охотник на нечисть своего бывшего работодателя, возведя карие очи к небу. — Что ты от нас хочешь?

Как и к молитвам Карла, так и к стенаниям Ван Хельсинга Господь оставался равнодушен, видимо, полагая, что его подопечные все поймут сами и сделают, как нужно. Ведь от судьбы не уйдешь. Рано или поздно, но жизнь все расставит на свои места. Вот только осталось дождаться, пока этот час "икс" настанет и при этом, желательно, не потерять рассудок окончательно, по уши увязнув в бесконечных проблемах, валившихся на их ни в чем не повинные головы будто бы из рога изобилия.

Дипломатично кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, в комнату сквозь стену просочился призрак. Он приблизился к креслу, в котором сидел Ван Хельсинг и завис рядом, слегка раскачиваясь от порывов ветра, который бессовестно проникал в помещение сквозь щель в рассохшейся оконной раме.

— Ты бы лучше отдохнул, — тихо проговорил Карл с осуждением смотря на друга, откупорившего уже вторую бутылку цуйки.*

Гэбриэл не без труда сфокусировал мутный взгляд на говорившем, а затем отсалютовав призраку наполненным до половины стаканом, залпом выпил его содержимое.

— Я отдыхаю, — прикрыв глаза и откинувшись на спинку, мрачно заметил охотник. — Разве ты не видишь?

— Я вижу, что ты пьешь уже который час и изводишь себя, — материализовавшись, Карл переставил недавно открытую бутылку подальше, после чего присел в соседнее кресло с наслаждением вытянув ноги. — Такое странное ощущение, как будто я все еще жив, — пробормотал он себе под нос.

Охотник сидел нахохлившись, словно умудренный опытом, но уставший ворон.

— Ты хоть представляешь, что я чувствую? — выдохнул он минуту спустя.

— Честно сказать: нет, — ответил призрак. — Но все-таки думаю, что вместо того, чтобы просто напиваться, можно попробовать поискать выход из ситуации.

— Можно, конечно, — кивнул Гэбриэл. — Я как раз его и ищу.

— Вижу ты достиг успеха в этом деле, — указав взглядом на пустую бутылку, валявшуюся рядом с креслом, сказал Карл. — И какие идеи тебя посетили после общения с зеленым змеем?

Ван Хельсинг с нескрываемым удивлением посмотрел на друга:

— Ты после смерти стал жутко язвительным, — бросил он.

— Возможно. Просто сейчас я как никогда четко осознал насколько мимолетна наша земная жизнь. И так бездарно ей распоряжаться просто глупо…

— Я бессмертен, если ты забыл, — перебил призрака Ван Хельсинг.

— Да, но в любом случае подобное поведение не сулит тебе ничего хорошего, — заключил Карл.

— Знаю, — ощущая неприятную пульсацию в висках, которая, конечно же, не заставила себя долго ждать, произнес охотник. — Я хочу расслабиться, но не могу. Я хочу хоть на миг забыть весь этот кошмар… но с каждой минутой погружаюсь в него все глубже. Это просто невыносимо, — он поморщился и прикрыл глаза. Ноющая боль нарастала, добавляя физических мучений к душевным мытарствам мужчины.

— Я все понимаю. Вы с Анной оказались в ужасном положении, но все равно не стоит опускать руки. Стоит хотя бы попробовать разобраться в происходящем.

— Не спорю, но я действительно не представляю, что для этого нужно сделать. Ни одной стоящей мысли по этому поводу. Я совершенно не понимаю, что происходит и, главное, зачем?!

— Думаю, грядет что-то серьезное. Ведь не просто же так Бог вернул Анну на землю, да еще и наделив подобным даром, — размышлял вслух призрак. — Просто мы еще не до конца вникли в ситуацию.

— Ты единственный, кто сохранил здравый рассудок, — опять потянувшись к бутылке, от которой пахло сливами, проговорил Гэбриэл. — Я ужасно себя чувствую. Как же я жалею, что не могу поговорить с Анной. Она сейчас совсем одна в логове этого монстра, а я тут черти чем занимаюсь вместо того, чтобы ей помочь.

— Не волнуйся, я поговорю с ней, — тихо сказал Карл. — А ты попробуй все же немного отдохнуть, на тебе лица нет. Откуда тут взяться силам, если ты едва на ногах держишься. Самое лучшее для тебя — это хорошенько выспаться.

И с этими словами призрак удалился, снова пройдя сквозь стену и оставив Гэбриэла наедине с его мрачными мыслями, в которых тот мужественно пытался разобраться, но все никак не мог усмирить тот хаос, который царил в них последние дни. Раз за разом прокручивая все, что случилось с момента воскрешения Анны, Левая рука Господа искал ответы на свои вопросы, но каждый раз понимал то, что ничего не понимал. Гениальный план Всевышнего все также оставался для него тайной за семью печатями.

*******

Уже несколько часов к ряду Анна бесцельно бродила по бесконечным и запутанным лабиринтам замка Франкенштейна. Девушка также была сама не своя и не находила места после того, что произошло. Она то и дело мысленно возвращалась в тот момент, когда все вышло из-под контроля, постоянно пытаясь его проанализировать, но чувство вины, затопившее ее с головой, не давало ей сосредоточиться на главном. Анна погрузилась в океан бесконечных душевных терзаний, которые накинулись на нее, будто стая голодных стервятников. Девушка корила себя за слабость, за то, что не смогла вовремя вмешаться и помочь Гэбриэлу справиться с наваждением. Конечно, отчасти принцесса знала причину такого своего поведения, но все равно сейчас ругала себя за подобное малодушие.

— Как же я устала от всего этого! — в сердцах бросила она в темноту коридора.

Каким-то неведомым ей чудом переборов приступ ярости, который тут же откликнулся в ее сознании неконтролируемой жаждой крови, Анна заметила узкую винтовую лестницу, наполовину скрытую стенным гобеленом, где был изображен герб рода Франкенштейн. Сейчас девушке до ужаса хотелось оторвать кому-то голову и, желательно, чтобы этим кем-то был один хорошо знакомый ей вампир, но не имея возможности выплеснуть свое раздражение на Дракулу, тот словно испарился, принцесса попыталась немного отвлечься и, из последних сил собрав волю в кулак и затолкав чувство всепоглощающего голода куда подальше, открыла массивную дубовую дверь. Сделав пару шагов внутрь помещения, принцесса с удивлением отметила про себя, что терзающая ее жажда немного отступила и уже не туманила ее разум, как прежде.

До того как Анна оказалась в только что обнаруженных апартаментах, она полагала, что исследовала буквально каждый уголок старого замка от подвалов до полуразрушенного чердака, но войдя в небольшую комнатку, сплошь уставленную стеллажами с книгами, она поняла, насколько ошибалась. Вообще эта часть восточной башни выглядела более обжитой, чем многие другие помещения, в которых она побывала до этого. Здесь было относительно чисто, на стенах висели портреты древнего семейства, которому на протяжении многих веков принадлежало это строение, да и мебель была хоть и не новой, но довольно дорогой. Это как-то не вязалось с общей запущенной обстановкой замка и Анна, заинтересовавшись таким несоответствием, решила посмотреть, что и к чему.

В комнате царил мрак, едва нарушаемый тусклым светом ущербной луны, с трудом проникающим сквозь узкие стрельчатые окна, да одинокой свечой, золотистый огонек которой трепетал на сквозняке, всеми силами пытаясь разогнать кромешную темноту, но ее старания не приносили должного результата. От этого она заливала черную отполированную поверхность стола из эбенового дерева своими восковыми слезами и быстро таяла с одного бока. Девушка внимательно огляделась по сторонам в поисках других, более надежных источников света, но обнаружила лишь несколько лучин, стоявших в медном канделябре на подоконнике. Анна направилась к ним, чтобы разжечь но, сделав пару шагов, споткнулась о какой-то ящик и чуть не оказалась на каменном полу в последний момент чудом удержавшись на ногах. Зашипев от резкой боли, девушка с укором воззрилась на деревянный сундук, крышка которого была покрыта витиеватой резьбой, а поднеся к нему свечу Анна разглядела в самом центре еще и несколько древних рун.

— Что за черт? — принцесса с интересом первооткрывателя стала осматривать свою находку.

Несколько следующих минут ушли на поиски какой-либо защелки, с помощью которой можно было бы открыть ящик, но они так и не увенчались успехом, оставив принцессу ни с чем. Никаких замков, явных или тайных, Анна к своему немалому огорчению так и не обнаружила. Это ставило девушку в тупик. Забыв разом все свои горести, она полностью погрузилась в увлекательную головоломку. Сомнений не было — ларец имел внутренние запоры, но как до них добраться принцесса не представляла.

— Если ты так запечатан, значит, твое содержимое очень важно для твоего владельца, — рассуждала она вслух, в который раз обходя сундук. — А раз так, то я во что бы то ни стало должна выяснить, что за секреты ты хранишь в своих недрах.

Потратив еще около получаса и не добившись ровным счетом ничего, Анна со злостью ударила по крышке рукой и тут же вскрикнула, оцарапав ладонь о слегка шероховатый элемент резного узора. Прижав руку к губам, она и не заметила, как несколько капель упали на сундук. Услышав резкий неприятный щелчок, бесцеремонно нарушивший тишину, она вновь обратила взгляд на ящик — крышка была приоткрыта, а от крови на рунах не осталось и следа. И теперь она, наконец-то, могла увидеть содержимое заветного ларца.

С благоговейным трепетом Анна взялась за искусно обработанное дерево и подняла крышку. Тут же ее изумленному взору в неверном свете свечей предстала огромная книга, занимающая собой почти весь сундук. Она попыталась вынуть ее, но создавалось впечатление, что древний фолиант что-то крепко держало. Повозившись еще какое-то время с книгой и убедившись, что здесь фокус с кровью не сработал, девушка попыталась открыть книгу, не вынимая. На удивление обложка легко подалась и метровые страницы стали сами собой перелистываться, пока не замерли где-то на середине гримуара, явив растерянной Анне свои тайные письмена. Мимолетная радость тут же сменилась огорчением, потому что книга была написана на латыни, в которой принцесса была, к сожалению, не сильна. Но несмотря на это ей все же удалось кое-что разобрать:

— Et Achaici de impiarum animarum. ** Так вот оно что, — прошептала Анна.

— Любопытство — не порок, но… все же может быть опасно для жизни! — как гром среди ясного неба, раздался голос Влада, разнесшийся по всему замку. Мгновение спустя вампир появился в центре комнаты, будто возрождаясь из легкой дымки и бешено вращающегося вихря светящихся частичек. И если в прошлый раз их неспешный вальсирующий темп завораживал девушку, то сейчас в этой сумасшедшей пляске принцесса отчетливо ощутила угрозу.

Девушка инстинктивно попятилась назад, заметив отблески гнева в черных глазах вампира. В полутемной комнате взгляд Дракулы пылал рубиновым светом, а человеческие черты то и дело искажались, являя принцессе образ чудовищного демона, которым, по сути, и был Влад.

— И когда ты собирался мне рассказать о том, что у тебя есть эта книга? — решив, что лучший способ защиты — это нападение, Анна пошла в наступление.

— А с чего ты решила, что я вообще буду тебя посвящать в то, что мне известно? — обуздав первый порыв гнева, почти спокойно поинтересовался Владислав.

Анна на миг утратила способность говорить, услышав ответ вампира. Его высокомерие и надменность жутко выводили ее из себя, но она прекрасно понимала, что совершенно ничего не может с этим поделать. И это злило ее еще больше. Дракула оставался Дракулой и ожидать от него бескорыстной помощи или сочувствия было так же бесполезно, как ждать от козла молока. К тому же испытывать судьбу второй раз, применяя свои новообретенные возможности, девушка не решалась, она знала, что это также не возымеет на князя ночи абсолютно никакого эффекта, а если и возымеет, то противоположный тому, которого она добивалась. Влад вообще как-то странно на нее действовал: он только одним своим присутствием подавлял ее, заставляя чувствовать неуверенность и какой-то животный страх перед ним. Даже сейчас, будучи проклятой, она не могла побороть вампира не то, что физически, но даже ментальную схватку Анна выиграть была не в силах.

— Потому что это касается меня, моей жизни, — потупив взор почти прошептала принцесса.

— И что? — с напускным удивлением переспросил граф. — Ты знаешь то, что тебе необходимо знать в данный момент, чтобы выжить. Остальное тебя не касается. Во всяком случае, пока, — отчеканил он.

— Как это не касается?! — девушка едва начав успокаиваться, снова сорвалась на крик, теряя контроль над собой. — Ты нагло врешь мне в глаза, умалчиваешь о важной информации, самолично решая, что я должна знать, а что нет! — глаза Анны почти в полной темноте полыхали золотом, выдавая хозяйку с головой. Она была готова в любой миг наброситься на своего собеседника, но что-то удерживало ее от этого, словно между нею и Дракулой была незримая стена.

— Каждый из нас что-то скрывает или недоговаривает. Будь то маленькая ложь или большая, но тайны сопровождают людей на протяжении всей их жизни, — слегка прищурив глаза заметил Владислав, делая шаг вперед и заставляя Анну отступить. — И даже за ее гранью мы ведем себя подобным образом.

— Но это неправильно! — задыхаясь от возмущения проговорила девушка, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Все мы носим маски, Анна, постоянно. И если ты еще это не поняла, то мне тебя жаль, — слова Влада были пропитаны изрядной порцией цинизма.

— Но все тайное всегда становится явным, — попыталась возразить принцесса. — Я ведь все равно все узнаю!

— Узнаешь, не спорю, но только тогда, когда это сочту нужным я! — холодный, словно мрамор в склепе, голос заставил Анну сделать еще несколько шагов назад. Она отступала до тех пор пока не почувствовала за спиной шероховатый камень, из которого здесь были выложены стены. Сейчас девушка желала сделаться невидимой или на худой конец провалиться сквозь землю, лишь бы не находиться в этой комнате наедине с разъяренным зверем. Анна видела как уже полностью потухшее алое пламя разгорается в глубине глаз цвета безлунной ночи с новой силой. Она чувствовала опасность, исходившую от вампира, но упорно продолжала лететь на свет, словно мотылек к огню.

— Не слишком ли много ты на себя берешь? — отчаянная попытка бросить вампиру вызов с треском провалилась.

В следующее мгновение Влад навис над несчастной принцессой подобно черной туче. Он упер руки в стену по обе стороны от лица Анны, преграждая той возможные пути к отступлению. Дракула был готов буквально наброситься на дерзкую девчонку, посмевшую перечить ему, а еще своим любопытством едва не спутавшую ему все карты. Куда делось его хваленное хладнокровие, он и понятия не имел. «Неужели я все-таки переоценил свои силы?» — мелькнуло в голове вампира. В этот самый момент он не знал, чего его проклятая душа жаждет больше всего: просто вырвать из груди Анны сердце голыми руками или же сорвать с нее одежду и наброситься на это юное тело, сулящее немалое наслаждение, со всей страстью голодного хищника. Анна стояла вжатая в холодную стену, ни жива ни мертва и с ужасом следила за метаморфозами, происходящими с вампиром. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что не сможет оказать сопротивление, даже если пустит в ход свои чары. Боясь усугубить ситуацию девушка застыла, словно мраморная статуя. Сначала она увидела, как агатовые глаза князя ночи зажглись безумным гневом, лишившим Влада тех жалких крох самоконтроля, которые у него еще оставались, а потом на смену ярости пришло вожделение, а следом и похоть. Рука вампира сама потянулась к корсету, тонкие бледные пальцы прошлись по замысловатой шнуровке, но в последний миг замерли, так и не завершив начатое.

— Убирайся отсюда! — с трудом собрав остатки разума, порабощенного зверем, и вернув себе часть контроля, выдохнул он, отступая на пару шагов и тем самым давая перепуганной девушке отлипнуть, наконец-то, от стены и покинуть комнату.

— Что?..

— Вон!!!

Просить еще раз Владу не пришлось. Ощутив свободу, Анна пулей вылетела из злосчастной комнаты и со всех ног помчалась вниз по крутой лестнице. «Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!»

*******

Солнце так отчаянно утром искавшее путь на небосвод, так и осталось скрыто за тяжелыми снежными тучами, нависшими над верхушками древних, как сам мир, гор, не пролив на землю Трансильвании ни единого лучика. Весь день небо оставалось темно-серым, а к вечеру и вовсе сделалось черным, без единой звезды, оно погрузило в свой беспросветный мрак этот мистический край, добавляя тем самым еще парочку штрихов к его и так довольно таинственной и зловещей репутации.

Девушка едва заметной тенью скользила вдоль кромки леса по узкой тропе, то и дело петлявшей среди высоких сосен. Она и не заметила, погруженная в тягостные думы, как ноги сами привели ее на старый деревенский погост. Очнувшись от своих невеселых размышлений, Анна с легким испугом оглянулась по сторонам, а услышав волчий вой, она резко развернулась и тут же столкнулась с Карлом, точнее его призраком, который возник посреди дороги из ниоткуда. Сейчас бывший послушник Ватикана парил над землей, зависнув над еще совсем свежей могилой со слегка покосившимся крестом, видимо, из-за просевшей земли.

— Господи, как ты меня напугал, — с трудом удержавшись от того, чтобы не осенить себя крестным знамением, проговорила девушка. — Что ты здесь делаешь?

— Я шел к тебе, но меня словно магнитом стало притягивать сюда и я не сумел воспротивиться зову, — немного озадаченно ответил Карл. — Это моя могила.

Анна посмотрела на небольшой холм и ее сердце сдавило спазмом, а по щекам потекли слезы. Наверное, только в этот момент девушка осознала, что не одна лишилась жизни в последние дни. И что уже ничего не будет таким, как прежде.

— Да за что же это нам? — пытаясь справиться с рыданиями, которые рвались наружу прямо из глубин ее измученной души, прошептала девушка. — Господи, за что? — но и в третий раз Бог не пожелал отвечать на мольбы своих подопечных, оставив их разбираться во всем самостоятельно.

Карл обрел плотность и едва не осел на землю, не без помощи Анны удержавшись на ногах.

— Что происходит? — испуганно спросила принцесса. — Не смей покидать нас, слышишь!

— Не знаю, какое-то странное ощущение, — четкие очертания фигуры призрака немного исказились и стали более размытыми. — Как будто меня что-то держит и не дает сделать даже шаг.

Густые вечерние сумерки на мгновение рассеялись, и с неба пролился мертвенно-бледный свет. Вычертив на земле причудливый узор, он скользнул лучом по Карлу, а потом по земле на его могиле. Принцесса и призрак с удивлением заметили сияние, исходившее от места погребения Карла, оно переливалось голубыми и розовыми цветами, искрясь в потустороннем свете луны. Призрак инстинктивно потянулся к нему рукой и, зачерпнув словно воду, испытал мощный приток силы.

— Это удивительно, — прикрыв глаза в приступе блаженного наслаждения, прошептал Карл, пропуская через себя разноцветные потоки, тянувшиеся к нему тонкими ниточками.

Анна, утратив дар речи, во все глаза наблюдала за этим таинством, до конца не понимая, что, собственно, происходит. Полупрозрачное тело призрака было почти полностью оплетено разноцветными лучиками, пронизывающими его насквозь. Зрелище это было, надо заметить, завораживающее.

— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросила принцесса.

— Не то слово, — ответил призрак, снова обретая четкость и плотность фигуры и теперь уже абсолютно ничем не отличаясь от живого человека. — Мне не хватало этой силы. Отныне я знаю, что должен время от времени подзаряжаться, так сказать. Эта земля меня поддерживает, дает необходимую энергию. Я что-то читал об этом, но никак не думал испытать это на собственной шкуре.

— Но получается, что ты привязан к этому месту. Интересно, ты сможешь на какое-то время его покинуть? — поинтересовалась Анна, имея в виду их назревающее путешествие.

— Точно не знаю, но попробовать стоит, — ответил призрак.

— А если…

— Если что-то пойдет не так, я всегда смогу вернуться сюда, ну а если мне суждено покинуть этот мир, что же… так тому и быть, — печально произнес Карл. — Но я вас не оставлю и сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе помочь разобраться во всем.

Слова благодарности, готовые сорваться с уст принцессы так и остались невысказанными, вместо них по бледных щекам девушки покатились жемчужинки слез. В груди заныло и Анна крепко обняла Карла, уткнувшись ему в плечо.

— Ну, все-все, — успокаивающе погладив девушку по спине, сказал призрак. — Не стоит терзать душу. Кстати, — решив перевести разговор на другую тему произнес Карл, потому что мысль: «Что будет, если...» также и ему не давала покоя, — я шел к тебе, чтобы поговорить. Ван Хельсинг в ужасном состоянии и нам нужно что-то придумать, чтобы вы могли нормально общаться.

— Я тоже думаю об этом все время, — смахнув слезы и отпустив призрака, уже более-менее спокойно проговорила девушка. — Дракула говорил, что мне нужно научиться сдерживаться и обуздать зверя внутри себя, но ему легко рассуждать, я же не могу вообще ничего сделать, все происходит слишком быстро. Я не успеваю даже уловить момент, когда все выходит из-под моего контроля.

— Хм, задачка не из легких, — согласился Карл. — Гэбриэл рассказывал о подобных ощущениях. Он говорил, что чувствует лишь непреодолимое влечение и желание подчиниться твоей воле, которому не в силах противиться.

— И что мы будем со всем этим делать?

— Будем думать, как выйти из этой ситуации, — философски заметил Карл, неспешно направляясь к замку Франкенштейна. — Я тебя провожу. Насколько я понимаю, ты еще не готова вернуться домой.

— Нет, я не могу, — опустив взгляд, ответила девушка. — Я не могу смотреть в глаза Гэбриэлу после всего, что сделала.

— Анна, он все понимает и также не находит себе места после сегодняшнего спектакля.

— Ему не в чем себя винить, это все только моя…

— В этом нет ничьей вины! — остановившись и повернувшись лицом к принцессе, сказал Карл. — Никто из вас не владеет собой и поэтому перестаньте изводить и мучить себя. Вместо этого давайте искать выход, — он с надеждой посмотрел в изумрудные глаза своей собеседницы. — Ты можешь мне рассказать, что чувствуешь, когда находишься рядом с Гэбриэлом и с Дракулой? Я заметил, что Влад имеет влияние на тебя или я не прав?

— Еще как прав, — выдохнула девушка, в который раз вспомнив свою неудавшуюся попытку соблазнения вампира.

— Тогда давай попробуем разобраться в природе твоих ощущений.

Ночь снова раскинула свой черный палантин над землей, укрывая ее темным шелком и погружая во мрак. Только мимолетные медные отблески вечерней зари, предвещавшей ветреный день, на несколько мгновений окрасили небо, расчертив его причудливым рисунком, и тут же скрылись за низкими снежными тучами. Вокруг было царство тишины, лишь редкий волчий вой нарушал величественное молчание карпатских гор. Анна и Карл все еще медленно шли через кладбище, которому, казалось, конца-края не видно.

— Но в том-то и дело, что я не могу разобраться, — тихо, словно не решаясь нарушить покой мертвецов, спящих вечным сном, сказала Анна. — Все мои мысли постоянно крутятся вокруг них двоих, я стараюсь понять, что и как но, увы, пока все безрезультатно.

— Ты можешь рассказать более конкретно, — задумчиво произнес Карл.

Анна тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.

— Когда рядом Гэбриэл, я хочу его… физически и это желание тесно переплетается с чувством голода. Эти ощущения, кажется, неразрывно связаны друг с другом, — проговорила девушка, немного смутившись. — Я боюсь, что могу не удержаться и причинить ему непоправимый вред. Влад же успокаивает меня, с ним легко. С ним я безмятежна, словно море в штиль. Все чувства, бушующие в моем сознании, разом угасают, я не ощущаю жажды, которая при приближении к Ван Хельсингу тут же вспыхивает с новой силой. Я не могу это объяснить, видимо, и правда, наша связь с Гэбриэлом очень сильна и в одиночку преодолеть ее я не в состоянии. Дракула же для меня сродни путеводной звезде, которая указывает правильный путь.

— Весьма любопытно, — внимательно слушая Анну, произнес призрак.

— То, что я чувствую к Ван Хельсингу — это не любовь, скорее похоть. В то же время Дракула подавляет меня своей силой, и мой разум снова возвращается ко мне. Мне не хватает этого чертова вампира. Хоть он и говорит, что я должна распрощаться со своей человечностью, чтобы выжить, но именно рядом с ним, как это ни парадоксально, во мне снова просыпается человек. Потому меня и тянет к нему, мне снова хочется почувствовать себя настоящую, — выговорившись, Анна замолчала, пытаясь осознать все сказанное. Еще ни разу ей не удавалось так разложить по полочкам свои мысли и ощущения.

— Да, есть над чем поломать голову, — вырывая девушку из размышлений, сказал Карл. — Сейчас могу сказать только одно: я согласен с Дракулой. Сам не верю, что говорю подобное, но тебе стоит к нему прислушаться. Пойми, ты уже не человек, ты проклята и для того, чтобы выжить и во всем разобраться тебе нужны силы. И силы немалые, а поэтому ты должна питаться, закрыв глаза на все. Не хочешь причинять боль Ван Хельсингу — твое право, хоть он все прекрасно понимает и не осуждает тебя, наоборот, он сильно переживает, что из-за этой вашей связи не может тебе чем-то помочь, поддержать тебя. Я же подумаю, чем вам можно помочь. Может, зелье есть какое или еще что-то в этом духе.

За всеми этими переживаниями и разговорами Анна чуть не забыла о своем открытии, которое сделала в замке Франкенштейна. Они уже дошли до откидного моста, доски которого местами стали подгнивать из-за того, что его давно не поднимали. Старые цепи совсем заржавели и едва ли сейчас можно было использовать эту конструкцию по ее прямому назначению даже в случае крайней необходимости.

— Я кое-что узнала, — сказала Анна, остановившись в шаге от небольшой дыры в мосту. — В восточной башне я случайно наткнулась на сундук, сплошь покрытый какими-то древними рунами, а в нем была огромная книга. Кажется ей не один век, но название я рассмотреть не смогла. В ней была закладка, открыв книгу на нужной странице, я увидела упоминание о Лиге Проклятых, но написана она на латыни, а я в ней, увы, не сильна, поэтому разобрать весь текст не смогла. Но в любом случае, думаю, нам все же стоит отправиться на север на поиски Обители Проклятых и наконец-то все выяснить. Возможно, тогда же прояснится и Божий замысел.

— Хорошо, — кивнул Карл. — Когда ты сможешь вернуться домой, мы все и обсудим. Ты выяснила, что-то еще?

— Нет! — глаза принцессы в темноте полыхнули золотом. — Влад мне помешал, — Анна решила умолчать о ссоре с Дракулой. — Но мы ведь можем заставить его показать нам путь. Он-то его точно знает, я уверена в этом. Или вообще украдем у него книгу и все выясним сами.

— Боюсь, что эту книгу мы уже не увидим, — проговорил призрак. — Раз он знает, что ты ее видела и если там, и правда, есть какая-то важная информация, то он ее перепрячет. Тратить силы и время на поиски нет смысла, мы ее вряд ли сможет отыскать, а вот учитывая, что Дракула проявил интерес ко всему этому, мы можем попытаться с ним договориться. И по поводу книги тоже. Возможно, нам все же удастся найти с ним как-то общий язык, — почти шепотом добавил призрак.

— Заключить сделку с Дьяволом? — слегка усмехнувшись, спросила Анна.

— С его сыном, — машинально уточнил Карл и кивнул. — В данный момент это самый разумный выход из ситуации. Против него мы бессильны. Даже если Ван Хельсинг снова одержит над ним победу, мы все равно ничего не выиграем, Люциферу Дракула явно нужен на земле, поэтому это будет просто бесполезная трата времени, он все равно вернется и все начнется сначала.

— Но мы же не знаем, чего он добивается и зачем вообще во все это ввязался. Не исключено, что он преследует свои цели и кто его знает, чем это выльется для нас.

— Не исключено. И скорее всего так и есть, — снова согласно кивнул Карл, — но не стоит так сразу отметать этот вариант. Пока это наш единственный шанс связаться с Лигой. Мы знаем, что нужно ехать на север, а вот куда именно никто из нас троих понятия не имеет. Мне самому не нравится сотрудничество с вампиром, но без него ты могла погибнуть или… — он замолчал так и не закончив фразу, заметив боль во взгляде принцессы.

— Хорошо, будь по-твоему, — кивнула девушка. — Ты скажешь Гэбриэлу, что я сожалею о том, что все так вышло. Не знаю и знать не хочу, чем Дракула меня кормит и поит, но я больше не буду пить кровь Ван Хельсинга. Лучше уж смерть, — и попрощавшись с Карлом, Анна быстрым шагом направилась к замку, который возвышался на фоне темного ночного неба бесформенной глыбой.


Примечания:
* Цуйка - фруктовая водка у румын и молдаван, сливовый дистиллят. Лучшая и самая дорогая цуйка — сливовая, хотя она может быть изготовлена из груш или яблок.
** Et Achaici de impiarum animarum - (лат.) Лига Проклятых


Глава 7. Чем дальше в лес, тем больше дров...

Тяжелые снежные тучи стали совсем черными, как, впрочем, и сама небесная твердь. Ни одна звезда не смела засиять на ночном небосводе, боясь, казалось, разгневать своим ярким сиянием властелина ночи, пребывающего сейчас в весьма скверном расположении духа. Только тощий серп ущербной луны время от времени выглядывал из-за гор, пытаясь пролить на землю хоть толику своего потустороннего света, но тут же снова прятался так и не отваживаясь нарушить кромешный мрак, заключивший в свои крепкие объятия таинственную Трансильванию.

Дракула молча стоял посреди комнаты и пытался понять, какого черта здесь сейчас произошло. Сколько уже он изображал собой одно из творений Родена, он не имел ни малейшего понятия. Все вокруг замерло, даже его внутренние часы, по которым вампир не одно столетие безошибочно ориентировался, сейчас затихли, перестав отсчитывать минуты его вечности. Из ступора князя ночи вывела погаснувшая свеча, внезапно погрузившая небольшую библиотеку в абсолютную темноту. Тряхнув головой, Влад наконец-то сбросил с себя оцепенение и, собрав воедино мысли, хаотично метавшиеся в сознании, снова зажег свечи. После чего достал из сундука «Кодекс Гигас» и положил его на резной стол, который вместе с книгами и прочим скарбом перевез сюда из своей сокровищницы в Будапеште. Свет дрожащего пламени немного рассеял мрак, царивший в комнате, а вместе с отступившей тьмой прояснился и разум вампира. Открыв древний фолиант на заложенной странице, Дракула пробежал глазами несколько абзацев, радуясь, что принцесса, по всей вероятности, ничего толком не поняла, выхватив из всего написанного лишь какие-то отдельные слова. Владей Анна латынью в достаточной мере, не отделался бы властелин ночи лишь гневными нападками на свою персону со стороны трансильванской принцессы, потому что узнала бы девушка как избавить мир от его присутствия, лишив бессмертия, а затем и самой жизни. Конечно, реализовать написанное было не так-то просто, но шанс на это все равно был и, надо заметить, весьма неплохой. А, учитывая, что неподалеку находился Ван Хельсинг, бывший в свое время Левой рукой Господа, то этот самый шанс вырастал до вполне реального. Радовало только одно: никто из этой троицы даже не подозревал насколько близки они были к осуществлению заветной цели. То пророчество с оборотнем было только одним из вариантов избавления от вампира и то временным, поскольку Дьявол тут же возвращал его обратно, а способ, упомянутый в "Кодексе", мог бы поставить жирную точку на существовании Дракулы на земле на веки вечные, низвергнув Влада в ледяные угодья Люцифера и запечатав там подобно его же Творцу. Устало откинувшись на спинку стула, Владислав снова на какое-то мгновение выпал из действительности, уносясь мыслями в адские просторы, ожидавшие его уже которое столетие. Прикрыв глаза он ощутил даже порывы пронизывающего северного ветра, господствующего во владениях Дьявола, а затем:

— Бог решил все-таки ответить на стенания своих подопечных, — громкий голос вклинился в размышления вампира, возвращая того из мира грез.

Влад открыл глаза и обнаружил себя стоящим посреди огромной Ледяной пустыни, которой, казалось, не было пределов. Пробирающие до костей холодные вихри хаотично носились во всех направлениях, буквально сбивая с ног. Он плотнее укутался в плащ и сделал несколько шагов вперед, ориентируясь исключительно на голос, так как рассмотреть что-то в этом бесконечном мельтешении было почти невозможно. Враз ураган утих, а перед ним оказался сам Падший Ангел, появившись будто бы из ниоткуда.

— Это единственное, чем могу помочь тебе я, — и он протянул своему сыну двухцветный кинжал, одна половина которого была светлой, подобно Небесам, а другая — темная, словно сама Преисподняя. Рукоятка его была изготовлена из искусно обработанного чистейшего золота настоящим мастером своего дела, а навершие венчал довольно внушительный изумруд, бывший последним сохранившимся осколком короны Люцифера, что разбилась на мелкие кусочки при его свержении с Небес. Дракула знал, что Камень, подаренный самим Богом своему некогда любимому архангелу исчез во мраке, и только один из его обломков достиг тогда земли. Впоследствии из него был сделан Святой Грааль, но вампир даже не подозревал, что у Падшего Ангела была припасена еще одна часть Великого Камня. — Этим оружием можно убить Проклятого. Оно тебе скоро понадобится, — и с этими словами Дьявол исчез, растворившись в ледяных порывах ветра, а Дракула вернулся обратно в замок Франкенштейна.

— И на том спасибо, — бросил князь в темноту, все еще содрогаясь от холода, за считанные секунды пробравшего его насквозь.

Затем закрыв книгу и вернув ее в сундук, Владислав положил сверху и клинок, который дал ему Падший Ангел, после чего запечатал деревянный ларец кровью, правда, на это раз активировав еще две охранные руны. Рассудив, что дважды искать в одном и том же месте книгу вряд ли будут, он задвинул ящик в самый дальний угол и, погасив свечи, стремительным шагом покинул помещение. При этом, правда, не забыв запечатать и входную дверь в библиотеку с помощью темной магии, которой овладел в совершенстве еще несколько веков назад.

Оказавшись в широком коридоре, одна стена которого состояла почти полностью из огромных стрельчатых окон, он рывком распахнул створку слегка покосившейся деревянной рамы, едва не сорвав ее с петель окончательно, и вылетел на улицу, с удовольствием подставляя лицо одиноким снежинкам, кружащим свой первый и последний в жизни танец, и вдыхая свежий морозный воздух, который, казалось, проникал в самые дальние уголки его сознания, расставляя там все по своим местам, но при этом совершенно не ощущая холода.

— Чем дальше, тем интересней, — почти прошептал вампир, делая большой круг над еще сонной деревней, расположившейся у самого подножия южного отрога Карпат.

Влад знал, что в селении встают рано, буквально с первыми лучами солнца, поэтому и отправился именно туда, поближе к домам зажиточных крестьян, хозяйство которых требовало их постоянного и пристального внимания. Приземлившись, он размеренным шагом пошел вдоль улицы, пересекавшей по диагонали всю деревушку, прислушиваясь в поисках бьющегося сердца. Дойдя почти до середины, он краем глаза уловил движение в одном из дворов, что был по левую руку от него, а затем услышал и мерный шум кровотока, несущего живительную алую жидкость по венам и артериям человека. Уже в следующее мгновение вампир притаился возле большого амбара, где скрылась высокая темноволосая девушка, напомнившая ему одну особу, мозолившую своим присутствием глаза все последние дни. Недолго думая Влад бесшумно скользнул в приоткрытую дверь и тут же пленив в свои стальные объятия ничего не понимающую крестьянку, впился в ее шею острыми, как бритва, клыками, смакуя каждый глоток крови и представляя на ее месте цыганскую принцессу.

*******

Как ни хотелось Анне возвращаться в замок Франкенштейна, откуда она несколько часов назад сбежала, но она прекрасно понимала, что сейчас там ей самое место. Даже несмотря на гнев Владислава принцесса знала, что только рядом с ним она будет в безопасности. Воистину судьба-злодейка сыграла с ней довольно злую шутку. Как так получилось, что девушка ощущала себя человеком лишь находясь в непосредственной близости от вампира, она искренне недоумевала, но поспорить с этим не могла: факт оставался фактом.

Разговор с Карлом все еще крутился в ее сознании, когда девушка, уже почти дойдя до дворовых построек древней крепости, услышала какую-то возню за углом и приглушенные рыдания. Решив проверить, что же там случилось, Анна не задумываясь направилась к источнику шума. Картина, представшая перед ней, заставила принцессу вмиг растерять все остатки человечности и вспомнить о своем призвании. Ощутив наравне с гневом ни с чем не сравнимую и практически сводящую с ума жажду крови, девушка бесшумно приблизилась к вампиру, увлеченно терзающему свою жертву.

Высокий и худой, словно щепка, Белиал притаился в самом темном углу, укрывшись от посторонних глаз за небольшим деревянным сараем, и готов был уже запустить свои желтые кривые клыки в нежную девичью шею, как был остановлен Анной, оказавшейся за его спиной.

— Уйдите, принцесса, подобру-поздорову, — пробасил он, даже не повернувшись к девушке.

— Отпусти ее! — почти на самое ухо вампиру произнесла Анна. — Или я покараю тебя!

— Не сможете, — гадко усмехнувшись в ответ, бросил Белиал, наконец-то обратив внимание на принцессу, на миг оторвавшись от своей жертвы, которую крепко удерживал в цепких ручонках.

— Интересно почему ты в этом так уверен? — не скрывая удивления спросила девушка.

— Хозяин велел не трогать нас! — довольно ответил тот, снова концентрируясь на бледной, словно смерть, юной крестьянке, которая дрожала в его руках, как осиновый лист на ветру.

Если бы Анну попросили рассказать, как все произошло, она вряд ли смогла бы дать адекватный ответ. За своими же действиями принцесса наблюдала словно со стороны: вот она гневно сверкнув глазами одним быстрым движением разворачивает наглого вампира к себе лицом, вот он отлетает от нее и трясущейся девушки на довольно приличное расстояние, а в следующее мгновение… Анна с жадностью голодного зверя впивается в его шею своими клыками.

— Браво! Аплодирую стоя. Анна Валериус на тропе войны! — донесся до Анны знакомый, полный сарказма голос. Нехотя оторвавшись от такой желанной жидкости, которая струилась из разорванной шеи Белиала, девушка медленно повернулась и увидела, как к ней приближается Дракула. — Я же просил не трогать моих слуг!

— А не ты ли буквально пару часов назад предлагал забыть обо всем и оставить совесть и принципы за дверью? Вот я и воспользовалась твоим советом, — парировала принцесса, без сожаления взглянув на дело рук своих. — Неужели я что-то неверно истолковала? — переступив через иссохшееся буквально за пару минут тело Белиала, напоминающего сейчас древнеегипетскую мумию, пролежавшую в своей усыпальнице по меньшей мере пару тысяч лет, и наивно хлопая длинными пушистыми ресницами поинтересовалась девушка, не сводя взгляда изумрудных, заключенных в золотые оковы, глаз со стоящего в нескольких шагах от нее Влада.

— Я воспитал монстра, — вынес вердикт князь и усмехнулся. — Но кто же знал, что ты схватываешь все на лету?

— Господи! Спаси нас и сохрани! — закричала перепуганная на смерть девушка, которая с нескрываемым ужасом следила за тем, что происходило. Уловив некоторые обрывки разговора между проклятием Трансильвании, коим являлся граф Владислав Дракула, и Анной Валериус, чья семья неустанно сражалась со злом, но не вникнув, естественно, в суть проблемы, суеверная крестьянка сделала свои собственные выводы. — Что же теперь с нами будет, если даже наша принцесса превратилась в вампира?!

— Не бойся меня… я же хотела всего лишь помочь… — Анна попыталась объяснить, что простым людям ее бояться не стоит, что она никого из них никогда не тронет, но ее слова растаяли во мраке ночи, так и не достигнув своей цели.

Юная крестьянка уже со всех ног бежала в деревню, чтобы поскорее поведать последние страшные новости. Девушка мчалась без оглядки, словно опасалась погони и, то и дело крестилась, бормоча все известные ей молитвы.

— Приятно, не правда ли? — глаза Владислава сверкали в темноте. — Теперь ты понимаешь, что чувствуют другие, когда их судят до того, как выслушают.

— Не сравнивай нас, мы абсолютно разные! — гордо вскинув подбородок, бросила в лицо вампиру принцесса.

— Неужели? — наигранно удивился князь. — И в чем же между нами такие кардинальные отличия?

— Во-первых, я никогда не уподоблюсь тебе и не убью невинного лишь для удовлетворения своих потребностей, а…

— Хватит и одного, — перебил Влад. — Позволь заметить, что я не убиваю ради забавы или развлечения. Кровь — это моя жизнь и мне приходится охотиться, чтобы выжить.

— Ты еще скажи, что не получаешь от этого удовольствия, — фыркнула в ответ девушка.

— Что же касается жертв, — полностью проигнорировав последние слова собеседницы, заметил Влад, — то сейчас ты как раз убила того, кто не причинил тебе никакого вреда. Так что по этому поводу могу также поспорить. И как же тот грабитель? — не дав возмущенной девушке вклиниться в его монолог, добавил князь, с легкой усмешкой наблюдая, как меняется в лице Анна. Он явно задел собеседницу за живое. — И главное, что его ты убила совершенно напрасно, потому что его кровь тебе была вовсе не нужна. Ты просто пошла на поводу у своего мимолетного желания.

— Но я же не знала… тогда, — попыталась она оправдаться.

— Незнание не освобождает от ответственности, — философски изрек князь.

— Да что ты понимаешь?! — не выдержала Анна, срываясь на крик. — К тому же он убил Карла!

— Это ты ничего не понимаешь, девчонка! — прошипел он ей в лицо. — Не искушай судьбу в моем обличье. Не ровен час пожалеешь… — резко развернувшись вампир удалился, вмиг скрывшись за сараем.

— Пугаешь? — в темноту бросила Анна, не надеясь, впрочем, на ответ, но к своему удивлению услышала тихий голос:

— Предупреждаю!

Владислав так и не повернулся, спокойно продолжив свой путь к замку, и девушка не была уверена, что это не очередная шутка ее разыгравшегося воображения. Взглянув еще раз на тело Белиала, валявшееся изломанной куклой у ее ног, Анна беззвучно, лишь одними губами, прошептав молитву об упокоении его грешной души, последовала за Владом.

Остановившись всего в нескольких шагах от Дракулы, который стоял у широко распахнутой двери со скрещенными на груди руками, Анна намеревалась сначала выплеснуть на него свой гнев, но в последнюю секунду заметила Сандалфа, выросшего, словно из-под земли, за спиной Влада и ее решение кардинально изменилось. Ей очень захотелось попробовать все же проучить самоуверенного вампира, дать ему прочувствовать всю свою горечь, все муки совести, терзавшие ее уже не первый день. Практически не отдавая себе отчета в том, что она делает, Анна воззрилась своими зелеными глазами, уже вовсю полыхающими золотом, на только что подошедшего вампира. Высокий шатен на мгновение застыл, подобно мраморному изваянию, так и не дойдя до своего господина, а его глаза заволокло белесой дымкой. Что произошло потом, принцесса и сама не поняла — в один момент Сандалф спокойно стоял, а в следующий, с ревом дикого зверя набросился на Дракулу, который чудом успел увернуться от нападавшего, ощутив опасность за спиной. Но первая неудача не ослабила прыть вампира, попавшего в полную зависимость от Анны, наоборот, Сандалф стал раз за разом все более отчаянно кидаться на властителя ночи, пытаясь отыскать способ приблизиться к заветной цели, найти в защите Дракулы слабое место и выполнить молчаливый приказ, набатом стучавший у него в голове.

Сейчас Анна напоминала разъяренную фурию: застыв на месте, девушка, не отрывая взора, внимательно следила за тем, что происходило, ее глаза практически горели, переливаясь в предрассветных сумерках, волосы развевались на ветру, вдруг налетевшему с карпатских гор, а на лице застыла сардоническая улыбка, исказившая привычные мягкие черты ее прекрасного лица. Она с азартом заядлого игрока в карты, пыл которого не уменьшает даже такая ставка, как собственная жизнь, наблюдала за схваткой двух вампиров.

Не ожидавший подобного поворота событий, Влад на один короткий миг замешкался, пытаясь осознать, что, собственно, происходит. Он скользнул взглядом по Анне, взиравшей на все каким-то слегка отрешенным, но в то же время цепким взором. «Словно ею кто-то управляет», — пронеслось в голове вампира. Конечно, граф знал, что с каждым днем принцесса будет становиться сильнее и противостоять ей даже ему будет с каждым разом все труднее, но он не мог подумать, что эти изменения произойдут с девушкой так быстро. Не зря он постоянно твердил Анне о контроле над ее внутренним зверем, который, даже несмотря на ее божественное происхождение, оставался все же зверем и полностью порабощал сознание, не давая ни малейшей возможности остановить его до тех пор, пока он сам не сочтет это нужным. Но, видимо, его слова Анна пропустила мимо ушей, потому что сейчас она была полностью в чужой власти, совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает. В этом Влад не сомневался, он чувствовал ее страх и видел непонимание, то и дело мелькавшее в ее глазах. Хотя в данный момент состояние принцессы его волновало куда меньше собственного. «Девчонка доставляет слишком много хлопот, — подумал он. — Пора менять планы и избавляться от ее общества. Все равно она ничего не слушает, а нянчиться с ней у меня нет ни малейшего желания. Хотя… не мешало бы ее немного проучить напоследок».

Убивать Сандалфа Влад не хотел, вампир ему был нужен, но с каждой минутой князь все больше понимал, к чему ведет их далеко не шуточная потасовка. Для Дракулы стало неприятным открытием то, что он не мог пробиться в сознание слуги и переподчинить его своей воле, Анна держала разум вампира в ежовых рукавицах, напрочь лишив того способности мыслить самостоятельно. Провозившись еще какое-то время с Сандалфом, Владислав переключился на Анну, но и тут его ждала та же стена, через которую он как ни старался, но пробиться не мог. Отражать атаки обычно спокойного и покладистого вампира и одновременно ломать ментальную защиту принцессы становилось все сложнее, потому что Сандалфу, казалось, кто-то давал четкие указания, что нужно делать, чтобы максимально навредить противнику. В том, что советы исходили от Анны Дракула сильно сомневался, а значит, к противостоянию подключился кто-то из Проклятых, пытаясь через девушку управлять Сандалфом. Не успев как следует обдумать последнюю мысль, посетившую его голову, Влад краем глаза заметил, как его слуга, обратившись волком, бесшумной тенью подбирается к нему сбоку. Выругавшись про себя, Дракула молниеносно трансформировавшись, одним быстрым движением пробил грудную клетку прыгнувшего на него животного, клыки которого клацнули в паре дюймов от его горла. Громко заскулив волк замертво рухнул к ногам вампира, все еще сжимавшего в левой руке давно остывшее сердце поверженного соплеменника.

Анна поняла, что выпустила джинна из бутылки слишком поздно. Она к с своему ужасу осознала, что дважды за одну ночь наступила на одни и те же грабли. И если в первый раз ей удалось выпутаться из неприятной ситуации, отделавшись лишь легким испугом, то во второй - она не была уверена в благосклонности к ней высших сил. К тому же, ее действия все еще были инстинктивными, она не могла, как ни пыталась, полностью управлять собой, в то время как Владислав отлично знал, что делает. И от этого девушке становилось по-настоящему страшно. Если бы ее сердце по-прежнему билось в груди, то сейчас бы оно выбивало такой ритм, что можно было бы танцевать чечетку, но оно молчало. В то время, как ее несчастная душа трепетала и металась в предчувствии ужасного, а потом и вовсе ушла в пятки.

Глаза Дракулы заволокло каким-то маниакальным гневом, его человеческие черты таяли на глазах, как снег под яркими лучами солнца, являя принцессе князя ночи во всей его первозданной красе. Мгновение спустя перед Анной опять стояло огромное существо, абсолютно ничем не напоминающее человека, но теперь все его внимание было направлено исключительно на нее.

— Ты переступила черту, девочка! Снова! — едва различимый шепот, от которого у Анны вдоль позвоночника пробежал предательский холодок и затряслись поджилки, проник, казалось, в самые дальние уголки ее подсознания.

Анна отчаянно молилась, чтобы вампир просто убил ее как только что Сандалфа, разом покончив со всем этим кошмаром, в котором она оказалась. Девушка совершенно растерялась, ровным счетом ничего не понимая. Еще несколько минут назад принцесса была уверена, что сможет противостоять вампиру, ощутив прилив сил и способность управлять ими, во всяком случае ей так казалось в тот момент. Чувство было непривычным но, несомненно, приятным. Анна всеми фибрами души желала отомстить вампиру, но опять все, выйдя из-под ее контроля, пошло не так, как она ожидала. Создавалось впечатление, что сама судьба издевается над нею, дав почувствовать силу, она тут же отбирала ее у Анны, ставя все с ног на голову и делая девушку заложницей ситуации. Что было не так, как ни старалась Анна понять, никак не могла это осмыслить, все также теряясь в бесплотных догадках.

Принцесса в душе очень надеялась, что Владислав потеряет контроль над собой после схватки с Сандалфом, и она сможет этим воспользоваться, чтобы еще раз попытаться уничтожить врага или хотя бы ослабить его, но Дракула преподнес ей очередной неприятный сюрприз, без особых усилий разрушив все ее планы. Он какое-то время просто наблюдал за ней, чувствуя все те изменения, что происходили с Анной, а потом явил перепуганной на смерть девушке свою истинную мощь. Анна даже не представляла насколько силен Влад, затевая свою авантюру. И сейчас речь шла не о физическом превосходстве вампира, а о его ментальной силе и способностях, о наличии которых девушка даже не подозревала. Оказалось, что все, что она видела и знала до этого самого момента не шло ни в какое сравнение с тем, что было на самом деле. Девушка всем своим естеством ощущала власть, исходившую от вампира. Она чувствовала себя пойманной в свою же ловушку… Анна с ужасом наблюдала как к ней приближается Дракула. Не сводя с застывшей девушки пристального взора черных глаз, которые сейчас показались принцессе пустыми черными провалами, готовыми в любую минуту затянуть ее в свои бездонные дали, Дракула очень медленно подходил к Анне, заставляя ту неосознанно пятиться назад. Испытав странное чувство дежа вю, Анна прикрыла глаза, понимая, что ничем хорошим в этот раз дело не закончится. Взглянув на растерзанное тело Сандалфа, вампир спокойно переступил через него, бросив на землю подле него его же окаменевшее сердце, которое еще сжимал в руке и которое тут же рассыпалось в прах, едва коснулось скрюченных останков своего хозяина.

— Как это ни банально прозвучит, но за все в этой жизни нужно платить, — и с этими словами вампир, подхватив Анну, огромной тенью взмыл в предрассветное небо, расчертив мощными крыльями морозный воздух.

Сделав небольшой круг над замком, Влад приземлился на широкий подоконник и, поставив несчастную девушку на ноги, буквально втолкнул ее внутрь большого помещения, где та не так давно уже побывала. Воспоминания тут же заставили бледное лицо принцессы залиться румянцем, напомнив ей о том, чем закончилась первая попытка обольщения вампира. Вернув себе человеческий облик Дракула медленно прошелся по комнате. Движения его были как всегда величественны и полны изящества. Анна на какое-то мгновение даже забыла, кто был перед ней и какую угрозу таили в себе эти грациозные жесты приготовившегося к охоте хищника. Все еще не проронив ни слова, Владислав легким движением руки задернул плотные тяжелые портьеры на окнах, после чего, повернувшись к высеченному из камня камину, разжег в нем огонь, тут же весело затрещавший сухими поленьями и наполнивший апартаменты вампира сосновым ароматом. Следом за очагом в изящном серебряном канделябре, свисавшем с потолка в центре комнаты, зажглись свечи, также повинуясь едва уловимому взмаху руки князя. Завороженная Анна одновременно с восхищением и каким-то первобытным страхом наблюдала за Дракулой, в который раз понимая, что снова окажется в проигравших. Бесстрастие, с которым он взирал на сжавшуюся в комочек девушку, убивало в трансильванской принцессе всякую надежду на благополучный исход дела.

Наконец Влад заговорил, хотя, было бы правильнее сказать, зашептал. Еще ни разу Анна не слышала подобных интонаций в голосе вампира и это ее пугало намного больше, чем если бы он просто накинулся на нее. Его губы вытянулись в тонкую злую нить, а глаза при этом все также ничего не выражали, добавляя ему сходства с бездушной мраморной статуей. Он был прекрасен как творения Бернини, но и так же бездушен, как холодный камень, из которого эти шедевры были изготовлены.

— И что мне с тобой делать? — вопрос был, скорее, риторическим, но Анна все-таки решила высказать мнение по поводу своей дальнейшей судьбы, хоть и подозревала, что ее слова князь оставит без внимания.

— Отпусти или убей, — произнесла она, пытаясь в черных, как ночь, глазах Владислава отыскать хоть намек на то, что он собирался делать дальше. Но натолкнувшись на абсолютную пустоту во взгляде, обращенном на нее, девушка поежилась и замолчала. Если бы она могла, то стала еще незаметней, но раствориться в воздухе девушка не могла, хоть и очень желала этого.

— Я говорил, что мы мало, чем отличаемся друг от друга. Гипноз, сила внушения, подавление воли подвластны и мне. Возможно, даже в большей степени, ведь все приходит с опытом, — харизма, окружавшая Дракулу, напрочь лишила Анну возможности сопротивляться. Девушка с нескрываемым обожанием сейчас смотрела в глаза князя ночи, и была готова на все, что он от нее не потребовал бы. Подобно огромному пауку Владислав плел свою паутину, обвивая принцессу тонкими, но прочными нитями, без труда удерживающими ее сознание в своих крепких путах.

Где-то на задворках сознания Анна понимала, что происходит что-то не то, но противиться приказам, звучавшим в ее голове, она не могла, как ни пыталась. Дракула же, казалось, просто наслаждался спектаклем, который сам же и режиссировал. Он видел неприкрытый ужас в глазах своей марионетки, но не обращал на ее молчаливые стенания совершенно никакого внимания, поистине упиваясь произведенным эффектом. На какую-то долю секунды он засомневался, что сможет полностью подчинить принцессу своей воле, отлично помня нападение Сандалфа, но проникнув в сознание дрожащей и перепуганной девушки увидел, что его опасения были напрасными. Анна всецело была лишь в его власти.

— Ты лишила меня слуг, а перед этим, вместе со своими друзьями, и невест, — так же тихо проговорил Дракула, смотря в никуда, будто бы сквозь девушку. — Поэтому, думаю, будет справедливо если ты займешь их место.

Услышав слова князя, Анна мысленно провалилась в огромную яму, которая в одночасье разверзлась у нее под ногами. Если до этого часа ей казалось, что все плохо, то сейчас она буквально потеряла способность мыслить, не то что говорить. Даже ее мертвое сердце готово было выскочить из груди, стоило Анне представить, на что обрекал ее этот монстр. А она еще, наивная, где-то в глубине души надеялась отыскать в нем крохи понимания и участие к своей судьбе… Видимо, девушка, и правда, запамятовала, с кем именно имела дело.

Тем временем читая Анну, как открытую книгу, Владислав расстегнул массивную серебряную фибулу в форме дракона, которая удерживала тяжелый дорожный плащ и, вернувшись к камину, небрежно бросил его на спинку стула, стоявшего слева от каменного очага. Затем он и сам уселся, удобно расположившись в глубоком кожаном кресле. Закинув ногу на ногу и сложив руки домиком, Влад воззрился на девушку, которая хоть и смотрела ему в глаза, пытаясь предугадать его желания, но, казалось, пребывала где-то очень далеко от этого места.

— Что ты стоишь, словно кол проглотила? — каждое слово было пропитано ядом.

Анна дернулась, как от пощечины, когда смысл сказанного достиг ее понимания. Ощущая себя куском глины в умелых руках Влада и не имея ни малейшего шанса на сопротивление, девушка приблизилась к вампиру, чувствуя, как все ее естество подобно морской волне устремилось к нему, совершенно не принимая во внимание ее желания. Повинуясь исключительно его воле, принцесса и сама не заметила, как избавилась почти от всей одежды, оставшись лишь в легкой, расшитой алой нитью сорочке, едва прикрывающей ягодицы. Но к своему удивлению она абсолютно не ощущала стыда, сейчас она сгорала в горниле страсти, затопившей ее с головой. При этом Анна не чувствовала и жажды, все-таки вампир мастерски управлял ею, играя на ее ощущениях, словно на каком-то диковинном музыкальном инструменте.

Поднявшись с кресла, Влад властным движением притянул хрупкую девушку к себе и одной рукой обнял за талию, после чего второй развязал тесемки на сорочке, которая тут же упала к ногам принцессы. Анна высвободилась из нее и откинула в сторону. Прохладный воздух обдувал её кожу, но она, казалось, не чувствовала этого, наоборот, девушка горела под прикосновениями Дракулы, руки которого бесстыдно блуждали, исследуя ее, не оставляя и дюйма стройного тела без своего пристального внимания. Избавившись от собственной одежды, Владислав, положив сильные руки на спину Анны, снова прижал девушку к себе, после чего впился в ее приоткрытые губы жадным поцелуем, практически сминая их своими и сплетая их языки в бешеном танце безудержной похоти. Какое-то мгновение спустя, вампир оторвался от губ принцессы и опустился ниже, к ее нежной шее и, слегка потянув за длинные черные локоны, которые намотал на руку, заставил ее прогнуться и теперь его губы сомкнулись вокруг соска девушки. Анна опять оказалась в его полной власти. Не имея возможности даже пошевелиться, застыв в не совсем удобной для себя позе, она прикрыла изумрудные глаза, ощущая, как волна возбуждения пробегает по всему телу и останавливается внизу живота, ноя и прося продолжения сладостной пытки. Уловив настроение своей пленницы, Влад отпустил ее и указал взглядом на огромное ложе под темным бархатным балдахином, стоявшее всего в нескольких шагах от них. Снова подчинившись молчаливому приказу Анна послушно легла на кровать, готовая пройти до самого конца весь круг наслаждения. Буквально секунду спустя девушка ощутила такой долгожданный контакт их обнаженных тел и то, как упругая плоть вампира вошла в нее, не встретив на своем пути ни малейшего сопротивления. Сделав несколько неспешных движений, Дракула замер, словно он все еще тщательно изучал каждый дюйм тела принцессы, пытаясь понять, что же в ней такого особенного, что она выводит его из себя одним своим присутствием, заставляя забывать о бесстрастной и одинокой вечности.

Скользнув по разгоряченному, дрожащему от неудовлетворенного желания телу Анны пристальным взглядом, Влад вдруг осознал, что эта игра ему наскучила. Подчинение – это, конечно, хорошо, но сейчас ему отчаянно хотелось чего-то другого. Хотелось отыграться на девушке, наказать ее, наконец-то выплеснуть гнев, который он уже с трудом удерживал внутри себя. Хотелось схватки льда, прочно сковавшего его душу, с пламенем, неистово бушующем в сердце принцессы. Сейчас он желал ощутить под собой живую девушку, а не очередную послушную куклу. Несколько долгих часов назад ему удалось сдержаться, взять себя в руки и загнать своего демона в глубины подсознания, но теперь он давал ему полную свободу, намереваясь насладиться ситуацией.

— Ненавижу! Когда-нибудь я убью тебя! — выдохнула Анна, обнаружив, что к ней вернулась способность мыслить и двигаться. Девушка тут же попыталась освободиться от объятий Владислава, которые сковали ее тело подобно стальным цепям. Брыкаясь, она желала сбросить с себя мощное тело вампира, но все ее попытки по-прежнему были безрезультатны.

— Прежде, чем что-то говорить или делать стоит думать, и лишь потом бросаться в омут с головой, — с издевательской улыбкой проронил Владислав, прижимая руки своей пленницы к кровати и нависая над несчастной девушкой подобно огромной туче.

Тело Анны выгнулось дугой, а с губ слетел злой стон, когда Влад снова овладел ею. Бесстрастность покинула вампира, ее место заняло неистовое, безумное желание, которым горели глаза князя, и которое он уже не пытался скрыть в глубинах своего подсознания, когда раз за разом резко входил в лоно принцессы до упора. К своему ужасу Анна вдруг осознала, что тело предало ее, действительно получая удовольствие от близости с вампиром. Оно, кажется, жило своей собственной жизнью, полностью подстроившись под движения и ритм, заданные Дракулой.

— Неужели Ван Хельсинг настолько плох, что ты готова прыгнуть в кровать даже злейшего врага лишь бы… — договорить Владислав не успел, так как изловчившись и высвободив одну руку, Анна дала ему пощечину, звук которой внезапно разрезал почти гробовую тишину, царившую в комнате.

— Ты пожалеешь об этом! — перехватив руку принцессы Влад молниеносно вернул ее в прежнее положение, при этом еще сильнее сжав тонкие запястья, понимая, что причиняет Анне боль.

— Тогда убей меня! Чего ты ждешь? — злые слезы сами собой заструились из глаз девушки.

— Ты не отделаешься так легко, — усмехнулся в ответ вампир, продолжая удерживать девушку и стирая большим пальцем левой руки слезинки, градом катящиеся по ее бледным щекам. — Я не доставлю тебе подобного удовольствия. Ты испортила жизнь мне, изволь получить ответ.

— Ты сам себе ее испортил, — попыталась возразить Анна, но тут же замолчала, почувствовав легкую пульсацию в висках. При этом вампир еще сильнее прижав ее к кровати, полностью лишил принцессу возможности двигаться. Девушка лишь смогла замотать головой в отчаянной и опять-таки бесплотной попытке освободиться. Но в который раз ощутив себя безвольной марионеткой, разум и тело которой жили отдельно и независимо друг от друга, она подумала о том, что никогда не сможет победить Влада, потому что рядом с ним забывала обо всем, чувствуя себя слабой и беспомощной. Подчиняясь его воле, Анна капитулировала перед ним, не пытаясь уже сопротивляться, так как даже обладая уникальными способностями, все равно была не в силах противостоять вампиру, действовавшему на нее подобно ушату ледяной воды. Только рядом с Дракулой Анна снова становилась обычным человеком… Божий замысел явно не оправдывал себя, либо же она просто не могла разгадать намерений Всевышнего, а посему не могла и выполнить свое предназначение.

Неизвестно сколько бы еще длилась эта экзекуция, но громкий шум, раздавшийся с улицы, привлек внимание вампира, и он ослабил хватку, чем тут же воспользовалась Анна. Девушка следом за Владом быстро вскочила с кровати и накинула на плечи тяжелый дорожный плащ вампира, который висел на спинке кресла.

— Что происходит? — дрожащим голосом поинтересовалась она, заметив, как плохо контролируемая ярость вновь поднимается из глубин подсознания вампира, заставляя его угольные глаза полыхать алым пламенем.

— Ты стала доставлять слишком много хлопот, — не поворачиваясь, бросил Владислав в ответ.

— Я не понимаю, — отчетливо слыша гневные крики с улицы пробормотала Анна, пытаясь плотнее укутаться в не по размеру большое одеяние вампира.

— Твоя спасенная крестьянка пришла высказать тебе благодарность и привела с собой группу поддержки, чтобы ее «спасибо» точно достигло цели! Одевайся! — добавил он, бросив растерянной принцессе ее одежду, валявшуюся на полу почти у самого окна. — Боюсь, еще одного вторжения наших суеверных соотечественников и пожара этот замок уже не переживет, а посему стоит его покинуть до того, как нас поджарят здесь, словно куропаток, — говоря это Влад также быстро одевался сам.

— Но сейчас же день?! — удивилась Анна, наблюдая за вампиром, который уже переставлял в одному ему ведомом порядке с десяток книг, стоявших на небольшой полке справа от камина.

— Тебя что-то смущает? — зло бросил Влад, наконец-то подобрав правильную комбинацию. Тут же панель за очагом со скрипом подалась вперед, и князь, приоткрыв ее еще шире, сделал Анне знак следовать в тайный проход.

— Я не пойду! — попыталась возразить она, но тут же ощутила чужое и довольно бесцеремонное вторжение в свое сознание.

— Я же могу и по-плохому, — буквально прорычал вампир, стоя на верхней ступени узкой лестницы, круто уходящей вниз, и, потянув за собой все еще сопротивляющуюся девушку, стал стремительно спускаться, казалось, в саму Преисподнюю.

Упираться дальше не было ни сил, ни смысла. Поэтому Анне, скрипя сердцем, пришлось уже в который раз подчиниться приказам грозного властелина ночи. Втайне мечтая когда-нибудь отомстить тому за все, девушка последовала в темноту следом за Дракулой…


Глава 8. Визит Минотавра...

Огромная черная карета с золотым вензелем на боку в виде голубя с веточкой оливы в клюве, запряженная четверкой вороно-чалых лошадей, мчалась по довольно узкому извилистому тракту, уверенно лавируя между высокими соснами, что по-хозяйски заняли почти не использовавшуюся в последнее время дорогу к старому замку рода Валериус. Когда-то, еще во времена, когда древнее строение было полно жизни и в нем обитали правители Трансильванских земель, эта дорога была широкой и ровной, как лента, так как не было и дня, чтобы по ней не сновали туда-сюда высокопоставленные и именитые гости, а также многочисленные визитеры различных социальных статусов, спешащие на поклон к местной знати или за разрешением споров. Сейчас же тракт был практически забыт и заброшен, отчего превратился в настоящую полосу препятствий из вылезших за кромку дремучего леса деревьев, а также бесчисленных ям и ухабов, усеявших собой почти всю поверхность узкой, заросшей по обе стороны густым кустарником, тропки.

Кучер, сидевший на козлах, казалось, дремал, совершенно не обращая внимания на потенциальные преграды и опасности. Он лишь изредка, чтобы убедиться в верности выбранного пути, открывал свои огненно-золотые глаза, переливающиеся в свете солнечных лучей, что с каждой минутой все уверенней расчерчивали темное небо, прогоняя с него остатки ночного мрака и радуя жителей этого мистического края своим присутствием, о котором те и вовсе не мечтали в это время года. Высокий худощавый возница в который раз осмотрелся по сторонам, к чему-то прислушиваясь, а потом пришпорил коней, которые и так, казалось, неслись со скоростью ветра. Еще пару долгих минут спустя экипаж остановился перед парадным входом в древний замок и резная дверца кареты открылась, выпуская наружу своих пассажиров.

Их было двое: мужчина и женщина — оба довольно высокие, с длинными платиновыми волосами и горящими золотом глазами. На них были дорожные плащи свободного покроя, отливающие серебром и подбитые мехом горностая. Кивнув своему кучеру, который так и остался сидеть на козлах, они уверенно направились к дверям средневекового строения.

— Что вам угодно? — удивленно поинтересовался Гэбриэл, вышедший на крыльцо.

— Мистер Гэбриэл Ван Хельсинг, я полагаю, — проговорил мужчина, слегка кивнув в знак приветствия.

— Весьма польщен, что я такая знаменитая персона, но откуда вы меня знаете и вообще, кто вы? — несколько раздраженно поинтересовался охотник на нечисть.

— Мы посланники из Лиги, — тихо ответил мужчина, делая шаг вперед. — Мы прибыли за Анной Валериус.

— И кто же не знает Левую руку Господа? — с ехидной улыбкой тут же добавила светловолосая женщина, с неподдельным интересом рассматривая стоявшего перед ней бывшего Архангела, о котором в их краях ходило немало легенд.

Гэбриэл, до сих пор не полностью восстановивший силы после общения с принцессой, молча стоял в дверях, вперив рассеянный взгляд карих глаз в нежданных гостей, с одной стороны кипя от злости, что те появились так поздно, с другой — радуясь, что все-таки Бог ответил на его молитвы.

— Боюсь, вы немного опоздали, — наконец-то выдавил он, собираясь с мыслями. — Анна сейчас у Дракулы и…

— Но этого не может быть! — вклинилась в монолог Гэбриэла женщина, также делая шаг вперед. — Он же… — она повернула голову и посмотрела на своего спутника с удивлением. — Как они нашли общий язык? — снова обратившись к охотнику на нечисть поинтересовалась она.

— Вы это у меня спрашиваете? — вспылил мужчина, понимая, что зря он так рано обрадовался. — Почему вы явились только сейчас? Знаете сколько всего Анна пережила за эти дни? Она едва не умерла, потому что не могла найти подходящую пищу, — Ван Хельсинг машинально поднес руку к шее и провел по еще заметным ранкам.

— Она пила вашу кровь, мистер Ван Хельсинг?! — в золотистых глазах визитеров промелькнул шок, правда, быстро сменившийся холодным безразличием и высокомерием, которые до этих слов царили в их взглядах.

— А что ей оставалось делать? Ее некому было поддержать и никто не мог подсказать, что ей делать! — гнев отчетливо зазвучал в голосе охотника. — Единственный, кто смог ей помочь в этой непростой ситуации — этот чертов вампир! Так как даже от меня пользы было ноль!

— Не стоит винить нас во всех ваших проблемах, — в тон ему ответил высокий мужчина, недовольно сверкнув глазами. — Вы же как никто знаете нашу небесную бюрократию. Мы не вампиры и не оборотни, мы не чувствуем себе подобных. Нам сообщают о том, что в мире появился проклятый и только тогда мы отправляемся за ним. А учитывая, что наши ряды не пополнялись уже тысячу лет, неудивительно, что соответствующие бумаги слегка затерялись среди бесчисленного количества приказов и разрешений и так долго шли по адресу.

— Если вы чем-то недовольны пишите жалобу в Небесную Канцелярию! — припечатала женщина и тряхнула головой, отчего ее платиновые волосы, аккуратной волной спадавшие вниз, разметались по плечам. — И кстати, вы, наконец-то, разрешите нам войти? Или мы так и будем топтаться на пороге? Мы, между прочим, проделали долгий путь в несколько сот миль и не для того, чтобы…

— В дом я вас не пущу, так как он не мой, — сухо произнес Ван Хельсинг, — это решать только его хозяйке. Ничего личного, — он развел руками, отлично понимая, что хоть гости и были божественного происхождения, но, как ни крути, они были и оставались нечистью и без позволения вторгнуться в чужие владения не могли. — А Анны здесь нет, как я уже говорил. Поэтому ничем больше помочь не могу. Решайте сами ваши проблемы! — не удержался от сарказма Гэбриэл и с силой захлопнул дверь перед гостями, оставив тех на пороге в недоумении взирать на деревянную дверь.

*******

Тусклый свет с трудом освещал выщербленные ступени, по которым уже, казалось, целую вечность спускались Дракула и Анна. Девушка едва поспевала за стремительным шагом вампира, буквально летевшего вниз по винтовой лестнице. Глаза принцессы никак не могли приспособиться к свету чадящего факела, который не столько освещал путь, сколько создавал причудливые тени, танцующие и извивающиеся на каменных стенах вокруг них.

— Мы можем так не спешить? — не выдержала Анна, упрямо потянув своего провожатого за рукав. — Я сейчас… — не заметив очередную выбоину на гранитной ступени, девушка едва не оказалась на полу, в последний момент еще крепче ухватившись за вампира, почти стянув с его правого плеча тяжелый дорожный плащ.

— Не нравится спуск? — усмехнулся Влад, возвращая Анну в вертикальное положение и отцепляя ее сведенные судорогой пальцы от своей одежды. — Сейчас будет подъем.

— Ты шутишь?! — едва переведя дыхание, произнесла девушка.

— Ничуть. Нам необходимо попасть в восточную башню, — коротко бросил вампир и, прошептав какую-то абракадабру, из которой Анна не разобрала ни слова, открыл массивную дубовую дверь, перехваченную в три ряда медными полосками.

— А что там?

— Любопытство тебя уже чуть не сгубило, хочешь…

— Нет! — коротко бросила Анна, перебив Влада и поняв, на что намекает Дракула. — Если я тебе так мешаю, почему же ты нянчишься со мной?!

— Не задавай вопросы, ответы на которые ты не захочешь услышать. Остановимся на том, что в данный момент мы нужны друг другу, — заметил вампир, давая понять, что разговор на эту тему окончен.

Обида на Дракулу из-за подобного отношения и постоянной недосказанности своими цепкими ручонками душила Анну, заставляя из последних сил сдерживаться, чтобы не наброситься на вампира. Принцесса знала, что этим все равно ничего не добьется, только в очередной раз выставит себя в дурном свете. Поэтому мужественно сцепив зубы она решила ждать удобного момента, чтобы тогда уже отыграться на заклятом враге по полной. Мечтая о праведной мести, девушка вдруг осознала смысл сказанного Владом. «Я ему нужна? Но зачем? — краска на короткий миг залила щеки принцессы, когда воображение услужливо стало рисовать картины их близости. — Нет! — возразила девушка сама себе. — Не может быть все так просто. Здесь что-то другое. Ему нужна я такая, как сейчас. Значит, что-то есть в моем проклятии»…

— Анна, очнись! — вкрадчивый бархатный голос проник в ее мысли. — Мы на месте, — добавил вампир, впуская Анну в небольшую комнату, сплошь заставленную стеллажами с книгами, где девушка не далее, как накануне вечером сделала весьма интересную находку, стоявшую ей стольких нервных клеток, и предательский румянец снова обосновался на скулах девушки, заставляя ту потупить взор изумрудных глаз.

Владислав в который раз усмехнулся, заметив неловкость, которую испытывала Анна, но на психоанализ у него сейчас абсолютно не было времени. На кончике языка вертелись колкие замечания, но опять же ему было далеко не до этого. Голоса с улицы, гневно выкрикивающие проклятия в его адрес и проклинающие Анну, были все слышнее, а значит, люди прорвались в замок. Одному Дьяволу известно сколько минут беснующейся толпе потребуется, чтобы разбрестись по средневековому строению и поджечь здесь все. Радуясь, что основная часть того, что он перевез сюда из Будапешта, находится глубоко под землей в многочисленных подвалах древней крепости, Дракула прошел в дальний угол и вытащил тот самый сундук…

— Он все еще здесь?! — Анна удивленно взирала на деревянный ящик, покрытый рунами. — Но мы думали…

— Что значит «мы»? — в глазах вампира на миг вспыхнул гнев. — Ты уже успела разболтать о своей находке? Ох, эти женщины! — покачал он головой и усмехнулся уголками губ. — И что же тебе твои рыцари поведали по поводу книги?

— Ничего, — отступая на пару шагов к стене, пробормотала девушка, понимая, что сболтнула лишнего. — Они ничего не знают.

— И ты думаешь я в это поверю? Чтобы Ван Хельсинг не знал о существовании Библии Дьявола?

— Я не видела Гэбриэла. Я говорила только с Карлом. К тому же, я не разобрала название, как и почти все, что успела там увидеть. Я не знаю латыни, — все еще шепча себе под нос, ответила девушка. А потом, не сумев побороть любопытство, поинтересовалась: — И что, это действительно такая важная книга? Что же в ней особенного?

— Для тебя — ничего, — бросил вампир, но намереваясь отвлечь Анну тут же добавил: — Для меня же она ценна, как трофей. Я не один десяток лет охотился за ней по всей Европе, пока случайно не нашел ее в Богемии, в библиотеке Рудольфа II, — вампир подмигнул собеседнице.

— Да ты еще и вор, оказывается, — Анна, неожиданно для себя самой, усмехнулась в ответ. Напряжение, которое до этого момента сковывало ее, спало и в комнате стало даже легче дышать.

— Я бы не был столь категоричен. Книга ему не принадлежала, так что… — Влад многозначительно развел руками.

— Но все же, что в ней? — не унималась девушка, она инстинктивно чувствовала, что там было что-то важное, но вот что именно, она даже не могла себе представить, отчего природное любопытство буквально съедало ее.

Владислав на мгновение задумался, а потом сделав несколько едва уловимых движений и что-то произнеся почти шепотом, открыл массивную деревянную крышку и тут же наклонился, делая вид, что хочет открыть книгу, но на самом деле он молниеносно достал кинжал, который дал ему Падший Ангел, и так же быстро спрятал его в многочисленных карманах своего одеяния. Анна, стоявшая по другую сторону, медленно обошла сундук и заглянула в него через плечо Дракулы.

— Я где-то видела упоминание о Лиге Проклятых, — принцесса приблизилась к деревянному ящику и, наклонившись, перевернула несколько страниц. — Но я ничего не поняла.

— Боюсь тебя разочаровать, но здесь нет особо важной информации, которую ты так отчаянно желаешь получить, — заметил вампир, также перевернув пару тяжелых страниц. — Тут просто упоминается о том, что существует такая… хм… организация, и что детям ночи стоит остерегаться ее представителей. Есть несколько заклятий, с помощью которых вампир может защитить себя от проклятого…

— Ясно, — с досадой в голосе произнесла Анна, прервав рассказ Влада. — Я-то думала, что раз ты так прячешь эту книгу от меня, то тут обязательно есть что-то стоящее, — девушка машинально перевернула еще с десяток страниц, рассматривая витиеватый готический шрифт, которым был написан Кодекс, и который был для нее сродни китайской грамоте. — А это кто? Дьявол? — спросила она, увидев огромное изображение странного существа с довольно внушительными рогами на голове, когтистыми лапами и горящими огнем глазами.

Влад просто кивнул вместо ответа и сделал шаг назад, давая возможность Анне разглядеть рисунок.

— Господи, какой он… ужасный, — пролепетала принцесса, не в силах отвести изумрудный взор от почти метровой картинки, откуда на нее черно-алыми глазами взирал Падший Ангел. — И что он всегда так выглядит? — слегка передернув плечами от неприятного холодка, что пополз по ее позвоночнику, спросила она, переводя взгляд на вампира.

— Скажи спасибо, что он тебя сейчас не слышит, — усмехнулся Влад, перед взором которого возник очень высокий мужчина средних лет с длинными черными, как вороново крыло, волосами, свободно спадающими на плечи, и глазами цвета безлунной ночи, в глубине которых горело адское пламя. Удивительно, но внешне Дьявол очень напоминал самого Дракулу — совпадение это было или нет, Владислав понятия не имел. — Нет, не всегда. Обычно он мало чем отличается от нас с тобой, — заметил князь, тоже рассматривая истинную сущность Дьявола, изображенную монахом-бенедиктинцем, которая также разительно отличалась от его человеческого облика, как и сам вампир, когда превращался в демона. — Ладно, оставим это увлекательное занятие на потом, — серьезно проговорил Дракула, выглянув в окно. Затем он что-то достал из внутреннего кармана плаща и снова повернулся к девушке: — Вот, выпей, — и граф протянул ей небольшую серебряную фляжку.

Анна с опаской взяла предложенную емкость, открыла ее и понюхала содержимое. После чего с удивлением воззрилась на вампира:

— Это кровь?

— А что ты хотела там обнаружить? — немного приподняв бровь, поинтересовался князь.

— Ну надо же, какой заботливый, — вертя в руках фляжку с выгравированным на боку драконом, с легкой иронией в голосе произнесла Анна.

— Нам предстоит небольшое путешествие, и я не желаю тратить время, когда тебя одолеет очередной приступ голода. К тому же в Будапеште нас ожидают мои слуги, и я очень хочу, чтобы их количество оставалось неизменным, — все-таки не удержался Влад от шпильки.

В этот момент замок содрогнулся от мощного взрыва, за ним послышался ликующий рев толпы, а затем треск горящего и лопающегося стекла.

— Что это? — с ужасом спросила принцесса, ощутив, как пол под ногами завибрировал.

— Думаю, взорвалась лаборатория Виктора, — осматривая книжные полки, сказал Влад. — Пора уходить, — и с этими словами он снова запечатал сундук и, взяв стул, запустил им в ближайшее окно. Звон разлетевшегося на тысячи мелких осколков стекла, что осыпались прозрачными слезами в никуда, утонул в реве пламени, охватившем замок Франкенштейна. Затем вампир на мгновение скрылся за боковой дверью, но тут же вернулся, держа в руках теплый плащ, подбитый мехом. — Одень, а то замерзнешь, — сказал он и обратился в огромного монстра, ничем, даже отдаленно, не напоминающего того человека, который секунду назад разговаривал с Анной.

— Не бойся! — холодный властный голос проник в самое сознании принцессы.

Девушка не успела ничего понять, как оказалась в крепких когтистых лапах властелина тьмы. Подхватив второй рукой сундук, словно тот был пушинкой, Влад вылетел через разбитое окно и взмыл в небо, теряясь в густых облаках.

*******

Простояв на крыльце замка еще какое-то время и так и не дождавшись приглашения войти, незваные гости, переглянувшись, вернулись к своему экипажу.

— И что нам делать дальше? — спросила женщина, переводя медовый взгляд с одного мужчины на другого. — Мы не можем вернуться без принцессы, но…

— Самое главное, — не дав своей спутнице закончить фразу, произнес возница, — мы не можем оставить ее с Дракулой. Это чревато последствиями.

— Ты думаешь мы этого не понимаем? — сказал светловолосый мужчина, устало привалившись к карете, — но что мы можем сделать в этой ситуации? Мы же не можем заявиться к вампиру в гости.

— Это вообще нонсенс, — вставила женщина. — Мы враги! Непримиримые! А она так беспечно вступила в сговор с князем. Что он ей предложил, интересно?

— Вряд ли он что-то предложил, — задумчиво проговорил кучер, по-прежнему сидящий на козлах. — Скорее всего он просто подчинил ее, ведь она еще слишком слаба.

— Толку, что мы сильные, — возразил мужчина. — Мы не смогли даже через Анну не то, что причинить вред Дракуле, мы даже не заставили его потерять контроль. И это при том, заметь, что нас было двое против одного. Более того, я теперь вообще не имею возможности связаться с принцессой.

— Да уж… дела, — согласно кивнул возница. — Нужно заманить его в ловушку. Иначе нам с ним не справиться.

— Но он умен и хитер, а еще весьма недоверчив, — заметила женщина, что-то обдумывая. — Обвести его вокруг пальца будет очень сложно.

— Сложно, но не невозможно. Наше противостояние тянется веками и ему, и нам не терпится поставить в нем точку. Тем более, что сейчас назревает куда больший конфликт, вы же знаете, — он многозначительно посмотрел на своих спутников и возвел глаза сначала вверх, а потом резко опустил взор вниз. — Дадим ему возможность попасть к нам в Обитель, а там Дракула уже от нас не уйдет.

— Ты имеешь в виду артефакт, о котором упоминается в Великой Летописи? — просияла женщина, наконец-то поняв, о идет чем речь.

— Именно, — довольно кивнул высокий светловолосый мужчина, сидящий на козлах. — Артефакт, который может лишить Влада бессмертия раз и навсегда! А уже тогда одолеть его будет намного проще, — с этими словами он спрыгнул на землю и, открыв дверцу кареты, на мгновение потерялся в ее недрах. — Вот этот кристалл нужно отдать Ван Хельсингу, но посвящать его в наш план не стоит. Мало ли… у него и так довольно непростые отношения с Творцом.

— Отлично! — женщина взяла небольшой ярко-изумрудный камень и быстрым шагом направилась к замку. Дождавшись пока Гэбриэл снова откроет дверь, она вручила кристалл охотнику и произнесла: — С помощью этого артефакта Анна сможет отыскать нашу Обитель. Ждать ее мы не можем, поэтому…

— И вы так просто даете ключ к вашей тайне, которую охраняете ценою собственной жизни, мне в руки? — с сомнением рассматривая изумруд, прорезанный несколькими довольно широкими черными прожилками, поинтересовался Гэбриэл. — С чего вдруг такое доверие?

— Ну как же? — почти искренне удивилась женщина. — Вы же Левая рука Господа, кому же доверять, если не вам? — и резко развернувшись, она удалилась, на этот раз оставив охотника на нечисть взирать ей в спину в недоумении.

*******

Как ни старалась Анна никак не могла поверить в реальность происходящего. Она не понимала, как могло случиться, что все, что она знала о вампирах, все те сведения, которые ее родные, тратя свои жизни и по крупицам накапливая мудрость из поколения в поколение, Дракула развеял одним лишь взмахом могучего крыла. Она совершенно не представляла, что ей теперь делать и как победить этого бездушного монстра, унесшего не один десяток жизней, когда все, что она о нем знала не соответствовало действительности. И если до этого момента девушка думала, что еще не все потеряно, то сейчас принцесса окончательно убедилась в несостоятельности своих замыслов. Требовалось срочно искать выход из сложившейся ситуации, слабые места вампира…

Мысли Анны неслись вскачь, сводя с ума и заставляя буквально выть от переполнявших ее злости и бессилия. Несмотря на довольно сносные отношения с вампиром, девушка ни на минуту не забывала о ненависти к этому исчадию Ада. Хотя, возможно, немаловажную роль здесь играл долг перед родными, мимолетная встреча с которыми всколыхнула самые потаенные струны ее израненной души, что даже будучи мертвой металась в самой настоящей агонии. А еще принцесса ни на миг не верила, что Владислав помогает ей просто так, по доброте сердечной. Вспомнив сейчас многое из того, что говорил вампир и проанализировав его действия, девушка вдруг четко уловила невидимый на первый взгляд подтекст, мастерски скрытый от нее тончайшей паутиной искусной и продуманной лжи, что оплела ее разум, проникнув в сознание и подчинив его своей воле. Дракула говорил с ней, но ничего не рассказывал, он даже показал ей Кодекс, но так, что она все равно ничего не увидела и не поняла, а на все ее многочисленные вопросы лишь бросал сухое и туманное: «Не задавай вопросы, на которые не хочешь получить ответы». А если и отвечал, то ничего конкретного из полученной информации девушка вынести для себя не могла. Сведения были, но были довольно скупыми, не показывающими картину в целом. Вампир рассказывал лишь о том, о чем считал нужным, руководствуясь лишь своими, понятными только ему одному целями. Анна сама себе сейчас напомнила послушную собачонку, слепо следующую за своим хозяином и выполняющую все его команды. Как вампиру удалось так быстро и так сильно подчинить ее себе, Анна не представляла, хотя… принцесса понимала, что попала от князя в зависимость. Только он смог ей помочь, поддержать в трудную минуту. Но самое главное, что держало ее подле вампира — это те крохи человечности, которые ей удалось сохранить. Больше ни с кем она не имела возможности оставаться самой собой. Только рядом с этим бесчувственным монстром, который каким-то непостижимым для нее образом удерживал ее животные инстинкты в тисках своей железной воли, она была прежней Анной. И ради этого она была готова буквально на все…

«Как я не понимала этого? Ведь все так очевидно», — вопрошала принцесса невидимого собеседника.

Анна, всеми силами борясь со слезами, с надеждой вглядывалась в ярко-голубое небо, надеясь, что именно здесь, в обители Бога, сможет отыскать какую-то подсказку, найти хоть какой-то намек или знак, но небеса были глухи и безучастны к ее мольбам и стенаниям, в который раз заставляя искать ответы на свои вопросы самостоятельно.

За всеми этими невеселыми размышлениями Анна и не заметила, как они приземлились перед огромным дворцом, поражающим своей архитектурой и внешним убранством. Длинная парковая алея, с обеих сторон засаженная вечно зеленым кустарником, тянулась вглубь сада, теряясь в его заснеженном великолепии. Девушка на какое-то мгновение забыв, почему она здесь оказалась, залюбовалась замысловатым узором дорожек, петляющих вокруг многочисленных деревьев и кустарников, которые сейчас стояли одетые в пушистые белые шубы, и представляя какая красота тут царит летом.

— Пойдем, — ненавязчиво подтолкнул ее Дракула, которому порядком надоело солнце, ни на минуту так и не скрывшееся за редкими снежными тучами, которые ветер гонял взад-перед по ярко-голубому небу.

Анна вздрогнула от неожиданности, бесцеремонно вырванная из размышлений и любования окружающим ее ландшафтом.

— Что?

— Добро пожаловать в мой Летний дворец, — Владислав отвесил полушутливый поклон, пропуская девушку вперед и закрывая за ними массивные двери.

— Тебе удалось так быстро его отстроить? — удивилась Анна, осматривая золотую лепнину, что украшала стены и потолок, статуи и прочий антиквариат, составляющий обстановку дворца.

— Нет, не удалось, — на ходу бросил Владислав, — просто мы в другой его части. Там, где ты и твои товарищи не успели нанести ущерб своим гениальным изобретением и, к счастью, как видишь первый этаж почти не пострадал, чего я не могу сказать о башнях и большей половине второго. Мои люди смогли подправить лишь северную башню, южная все еще взирает на мир полуразрушенными останками. К тому же у дворца совсем нет крыши.

Услышав слова вампира, Анна потупила взор, ей почему-то было неудобно. Объяснить себе это чувство, вдруг посетившее ее, она не могла. Ведь в прошлый визит в этот замок она и ее друзья не сделали ничего предосудительного. Более того, они тогда поступили правильно, они спасали свои жизни, но… сейчас принцесса ощущала себя не в своей тарелке, поэтому усердно изучала причудливый узор на паркете под ногами, вспоминая свое мимолетное пребывание здесь.

Прошлый визит Анны в Летнюю резиденцию князя ночи прошел почти незамеченным, оставив после себя только горечь, злость и несколько довольно внушительных синяков после прыжка в Дунай из окна дворца. Доставили ее сюда без сознания, а потом она почти все время пребывала во власти вампира, не имея возможности даже двигаться по собственной воле. Радовало только одно: Гэбриэл и Карл успели вовремя, не дав Владиславу завершить начатое. «Но что толку от этого?» — едва сдерживая жгучие слезы, думала девушка послушно следуя за властелином тьмы по длинному коридору, который освещался медным огнем, танцующим в огромных каменных чашах, что стояли вдоль стен.

— Хозяин, хозяин, — навстречу им спешил невысокий рыжий человечек. — Вас ожидают, — и он согнулся так, что почти коснулся кончиком носа начищенного до блеска паркета.

— Хорошо, — кивнул Владислав и, указав взглядом на деревянный сундук, стоящий на входе, приказал немедленно перенести его в сокровищницу. — Оба тут?

— Трое, — снова поклонившись, ответил мужичок. — Они нашли и Вермандо.

— Неужели? — Дракула приподнял бровь. — Да еще и раньше назначенного срока.

— Интересно, почему же тут, на земле, я не чувствую того, что ощутила, когда мы летели? — Анна поняла, что произнесла вслух последнюю фразу, когда Влад с нескрываемым удивлением воззрился на нее, прервав разговор.

— Ты это о чем сейчас? — повернувшись к принцессе, спросил вампир, внимательно наблюдая за растерявшейся девушкой.

— Ни о чем, — пробормотала Анна, пытаясь отвести изумрудный взор от черных проницательных глаз, которые беспрепятственно проникли в ее сознание и стали перебирать там каждую мысль.

— Не иначе, как на тебя снизошло озарение, — усмехнулся Дракула. — Учту на будущее.

— Черт! — в сердцах бросила Анна, понимая, что в очередной раз потерпела фиаско, дав врагу еще один козырь против себя.

Но продолжать сокрушаться о своей проблеме у девушки не вышло. Ее внимание привлек очень быстро приближающийся к ним высокий, где-то на голову выше Дракулы, и довольно внушительного телосложения вампир, который по мере того, как подходил к ним, становился, казалось, все ниже и ниже. Остановившись на почтительном расстоянии, темноволосый двухметровый детина трясся, словно осиновый лист на ветру, готовый в любую минуту буквально упасть ниц перед своим господином.

— Вермандо, глазам своим не верю, — елейным тоном, от которого хотелось провалиться в Ад, произнес Дракула.

— Хозяин, я могу все объяснить, — дрожащим голосом произнес вампир, так и не подняв головы. — Но прежде я хотел бы кое-что вам сказать.

Влад молча кивнул, давая разрешение продолжить рассказ.

— По пути мы заметили карету Лиги, — он сделал многозначительную паузу и перевел взгляд голубых глаз на стоящую рядом Анну, которая, в свою очередь, буравила вампира темно-зеленым взором, желая наброситься на него, но не могла и пошевелиться, видимо, опять пребывая в сетях Дракулы.

— Интересно, — протянул Владислав, — значит они все-таки изволили пожаловать за своей подопечной. Что же так долго тянули? — что-то обдумывая, произнес он. — Куда они направлялись?

— Мы встретили их уже по дороге из Бухареста.

— Прекрасно, значит мы еще успеем их перехватить на нашей территории, — глаза князя блеснули в предвкушении. — С тобой мы поговорим позже, — добавил Влад и тут же усмехнулся, заметив, как расслабился Вермандо. — Зови остальных, не будем терять время!

— Слушаюсь, хозяин! — и вампир тут же исчез в лабиринтах коридоров дворца.

— Что значит «перехватить»? — вмешалась молчавшая до этого девушка. С уходом Вермандо, принцесса почувствовала свободу и тут же ею воспользовалась. — Я хочу с ними встретиться! Я же правильно поняла, что прибыл кто-то из Лиги Проклятых?

— Понять-то ты поняла верно, — ответил Влад. — Да вот боюсь, пока я не переговорю с ними, — он специально выделил последние слова, — то не смогу тебя отпустить. Сейчас такие времена, что доверять нельзя никому.

Анна просто потеряла дар речи от слов вампира.

— А чтобы избежать никому не нужных проблем и лишней суеты, — Дракула сделал шаг к Анне, застывшей в метре от него, и девушка отчетливо уловила момент, когда по всему ее телу пробежала волна чужой силы, порабощающей разум, и она снова перестала принадлежать сама себе. Но в этот раз она ожидала подобного, поэтому вмиг дойдя до точки кипения от подобного обращения, принцесса сбросила оковы, чем вызвала немалое удивление Влада, заставив того подойти практически вплотную:

— Хочешь поиграть? — прошипел он, сверля Анну тяжелым взглядом. — Разве ты еще не поняла, что не сможешь взять надо мной верх?

— А это мы еще посмо… — девушка не успела договорить, потому что ощутила такую силу, сковавшую в одну секунду ее тело и разум, что едва устояла на ногах. Не прошло и минуты, как она опять стала послушной марионеткой в руках своего заклятого врага.

— Посмотрим! — Влад сам себе не мог объяснить, что двигало им в тот момент. Он желал избавиться от надоедливой девчонки, которая все время мешалась под ногами и, то и дело, путала карты и создавала кучу проблем, но почему-то никак не мог отделаться от ощущения, что у него хотят забрать любимую игрушку.

— Камилла! — на его зов тут же откликнулась невысокая хрупкая девушка с длинными светло-каштановыми волосами, стянутыми в конский хвост. Она застыла в шаге от вампира, готовая беспрекословно выполнить любое поручение хозяина. — Присмотри за ней пока меня не будет. Голову оторву, если хоть что-то случится!

*******

Прелесть зимних месяцев для большинства вампиров была в том, что солнце в эту пору года садилось очень рано, давая возможность детям ночи разгуливать под темными небесами намного дольше обычного. Этим и воспользовались Дракула и его подручные, дневное светило для которых было губительно, в отличии от их предводителя и господина.

Они без особого труда догнали мчащую по извилистым тропам карету. Как ни старались кони, но некоторые горные перевалы преодолеть в мгновение ока даже им было не под силу. Знавший Карпаты, как свои пять пальцев, Владислав мастерски раскинул сети, перекрыв основной путь через горы и загнав тем самым ничего не подозревающих посланников Лиги в ловушку в узком ущелье, отрезав тем оба пути к отступлению. Прежде, чем проклятые опомнились и поняли, что угодили прямо в засаду, устроенную подручными Дракулы, карета была окружена пришедшими по зову господина волками. Хищники выли и скалились в ожидании добычи, подступая все ближе и ближе. Лошади, испуганные перспективой стать ужином для стаи голодных волков, со всех сил старались вытащить карету из узкого перешейка, но не могли и на дюйм сдвинуть экипаж, прочно застрявший между двух скал. Кучер, заметивший мелькающие в воздухе тени, спрыгнул на землю, но провалился в сугроб, где на него тут же накинулся Кроу, один из слуг Дракулы. Они сцепились в смертельной схватке, а тем временем Адро и Вермандо, сорвав крышу с кареты, вытащили из нее двух пассажиров.

— Вам не убить нас, исчадия Ада! — бросил высокий светловолосый мужчина, с огромным трудом освободившийся от железного захвата Адро и бросившийся на помощь своей спутнице, которая беспомощно барахталась в огромном сугробе с трудом отбиваясь от волков, так и норовящих разорвать ее на части. Вермандо она с огромным трудом удерживала на расстоянии, заставляя того беспрестанно биться о невидимую стену в безуспешной попытке добраться до нее.

Не успев сделать и пары шагов посланник был сбит с ног настигшим его вампиром, которого первая неудача лишь подстегнула к дальнейшим, более решительным действиям. Полетев вместе с ним в очередной сугроб и улучив момент, проклятый вонзил свои клыки в бледную кожу вампира, но внезапно его тело прошила страшная боль.

— Им нет, — согласно кивнул Дракула, проворачивая лезвие кинжала, отданного ему накануне Дьяволом, — а вот мне… — он слегка усмехнулся ошарашенному посланнику проклятых. — Сладких вечных снов! — очень тихо, почти одними губами произнес Влад и, распоров грудную клетку мужчины, пронзил тому двухцветным клинком сердце. — Вставай, хватит прохлаждаться, — бросил он Адро, который все еще валялся на земле в соседнем сугробе.

Кучер тем временем сконцентрировавшись, подчинил себе Кроу, который повинуясь новому хозяину стал высматривать в темноте Дракулу, а найдя вампира — кинулся на него.

— Да что же это такое?! — не скрывая гнева бросил Влад, в один прыжок приближаясь ко все еще лежащему на снегу кучеру. — Не можете добраться до меня, поэтому решили моими руками перебить моих слуг! Думаете, так будет легче расправиться со мной? — с этими словами Влад с силой всадил нож в сердце проклятого, срывая напоследок удивленный вздох с его уст.

Пелена наваждения спала с Кроу и тот мешком рухнул в сугроб, приходя в себя.

— Ничего вам доверить нельзя! — зло бросил Дракула, взирая на своего нерадивого слугу. — Все приходится делать самому!

Повернувшись, Владислав увидел стоящего столбом Вермандо. Закатив глаза, граф направился к последней оставшейся в живых жертве.

— Куда спешим? — Влад оказался перед лицом перепуганной женщины. — Невежливо, знаете ли, уезжать не попрощавшись. Да что там, даже не поздоровавшись. Вы думаете, что просто так можете вторгнуться в мои владения? — хищный оскал, обнаживший клыки, застыл на лице вампира, словно маска.

— Нееет, — пытаясь немного отползти назад, с трудом выдавила посланница Лиги.

Женщина с ужасом смотрела на мертвые тела своих соплеменников, которые уже не могли ей помочь, оставив один на один со злейшим врагом.

— Зачем вы приезжали?

— Мы хотели забрать Анну, — выдохнула она. — Принцесса должна набраться опыта и научиться управлять своей силой, чтобы… — она замолчала, потому что Владислав рассмеялся, возводя щит вокруг них.

— Так вот, кто помогал Анне убивать моих слуг. Признаться, я сначала даже не поверил, что такое вообще возможно.

Трое вампиров столпились возле своего повелителя, но никак не могли к нему приблизиться, все время натыкаясь на невидимую стену, правда, в этот раз выстроенную самим Владом.

— Да откуда же у тебя подобные способности? — паника отчетливо слышалась в голосе светловолосой женщины, которая из последних сил пыталась сломить защиту Дракулы и подчинить его своей воле. — Никому из детей ночи еще не удавалось сопротивляться влиянию и мощи Проклятых!

— Пусть это останется моим маленьким секретом, — усмехнулся Влад, а в его глазах вовсю полыхал алый огонь, поглощающий золото, заливающее очи его пленницы. Он легко удерживал хрупкую женщину, не давая той сделать даже малейшее движение. — Не устаю поражаться однобокости ваших познаний, — заметил он, а затем уже серьезно продолжил: — Так зачем вы приезжали на самом деле? Я ведь все равно узнаю, — недобрая улыбка снова обнажила клыки князя ночи, заставив женщину в очередной раз вздрогнуть.

— У Ван Хельсинга остался кристалл, с помощью которого Анна сможет попасть в нашу Обитель, — выдохнула она, понимая, что это ее единственный шанс отправить Дракулу уже в их ловушку. Оставив бесполезные попытки пробиться в сознание вампира, женщина все свои силы сконцентрировала на защите собственных мыслей, прекрасно осознавая, что вампир так просто ей не поверит.

И оказалась права. Влад какое-то время молча взирал на нее, просматривая сознание, словно читая книгу. Затем, сделав для себя выводы, он достал из кармана плаща кинжал, двухцветное лезвие которого блестело в свете одинокой луны, и вонзил его в сердце лежащей на снегу женщины.

— Клинок Люцифера, — только и успела вымолвить посланница Лиги перед тем, как ее золотые глаза навсегда потухли.

— Возвращайтесь в Будапешт! — приказал Дракула своим подручным, а сам взмыл в ночное небо, тут же теряясь на фоне черной небесной тверди, по которой неспешно, словно с опаской, плыли небольшие темные тучи. До его чуткого слуха еще какое-то время доносился довольный волчий вой…

*******

Ван Хельсинг уже далеко не первый час пытался уснуть, но никак не мог отделаться от мысли, что упустил что-то очень важное. Он беспрестанно метался по огромной кровати, комкая простыни и пару раз чуть не оказавшись на полу. Истерзанное мрачными думами сознание не отпускало охотника из своей цепкой хватки ни на минуту, постоянно заставляя того переживать те или иные воспоминания. Несмотря ни на что, память все еще играла с Гэбриэлом злые шутки, мучая бессвязными обрывками, которые, казалось, задались целью свести мужчину с ума. Застонав и в очередной раз едва не очутившись на холодном полу он, со злостью откинув тяжелое одеяло, встал с кровати и направился за еще одной бутылкой Сливовицы, чтобы хоть с ее помощью наконец-то дать немного отдохнуть измученному разуму. Не успел мужчина спуститься на первый этаж, как в конце коридора, в кухне увидел свет. Точнее, узкую полоску неяркого света, что пробивался сквозь щель под дверью. Подумав, что в дом снова залезли грабители, он быстро спустился с лестницы и направился по темному коридору к кухне. Рывком открыв дверь, Гэбриэл так и замер на пороге: посреди помещения стоял Дракула, а Карл едва заметной белесой дымкой парил над ним, явно пытаясь выпроводить того из замка.

— Что ты здесь делаешь? — вмиг сбросив с себя оковы Морфея, которые не приносили покоя, а лишь бередили старые раны, спросил охотник.

— Молочка зашел попить, — ответил вампир.

— Ты же его не пьешь.

— Это предлог, — губы князя тронула едва уловимая усмешка. — Мне тут донесли, что ты плохо спишь.

— Я рад, что ты спишь сном праведника, — зло бросил охотник в ответ.

— Каждую ночь снятся кошмары. Скелеты стучат костями и совесть тревожит?.. — пропустив шпильку Гэбриэла мимо ушей, поинтересовался Владислав.

— Что тебе нужно на самом деле? — мотнув головой и проглотив горькую пилюлю сарказма, спросил Гэбриэл.

— У тебя есть кое-что, что нужно мне, — произнес Влад и уселся на стол, выжидательно смотря то на бывшего товарища по оружию, то на все еще висящего над ним призрака.


Глава 9. Время разбрасывать камни...

Плотный туман непроглядным мороком залил все вокруг, не давая возможности рассмотреть даже то, что находилось в паре шагов. Он клубился, неспешно танцуя в воздухе, обволакивая своей полупрозрачной дымкой все, что попадалось ему на пути.

— Что ты себе позволяешь? — тихий, но властный голос послышался над самым ухом Люцифера, заставив Падшего Ангела резко поднять голову вверх. — Как ты посмел вмешаться в мои дела?!

— Так же, как и ты в мои! — в тон бросил Дьявол, мановением руки разгоняя густое марево. — И зачем все это? — он обвел выразительным взглядом черных глаз окружающий их ландшафт. — Зачем ты каждый раз вытаскиваешь меня в Чистилище? Корона спадет, если ты явишься в Ад?

— Я тебя на прогулку приглашаю, чтобы ты имел возможность подышать свежим воздухом после своих ледяных пустынь и бурлящей серы, — с усмешкой ответил Создатель, а затем, приблизившись к собеседнику, сменил тему: — Баланс должен быть восстановлен. Все выходит за обычные рамки нашего противостояния. Или ты, и правда, намереваешься снова вернуться на Небеса? — добавил Господь, взирая мрачным взглядом ярко-голубых глаз на низвергнутого и некогда своего любимого Архангела.

— Я не желаю об этом говорить! — он на мгновение замолчал, пряча вспыхнувший в угольных очах рубиновый огонь. — К тому же, о каком балансе может идти речь, если ты первый его же и нарушил?! — ядом было пропитано каждое слово Падшего Ангела, брошенное в лицо Богу.

— Это ты о тех двух нелюдях, которые и так уже задержались на земле непозволительно долго? Так они просто оказались не в том месте, не в то время. Сопутствующие потери — на войне такое бывает. Тебе ли не знать этого? Ты же, наоборот, отдал Дракуле свой клинок! Да еще умудрился туда и часть камня с короны пристроить! — гнев все-таки взял верх над Господом и тот буквально тучей навис над демоном.

— Я сейчас не об убитых вампирах. Я имею в виду Анну Валериус! — также повышенным тоном ответил Люцифер, кипя от злости. Затем он резко развернулся и, сделав рукой круговое движение, открыл проход на крутую спиральную лестницу, теряющуюся среди густого молочного тумана и ведущую прямиком в его владения. Но не успел он сделать и шаг, как был остановлен:

— Скорее Рай с Адом поменяются местами, чем я позволю тебе вновь ступить на Небеса!

— А как же твое хваленое всепрощение? — поинтересовался Падший Ангел, молниеносно повернувшись и уставившись на Господа невинным взглядом.

— На тебя оно не распространяется! К моему огромному сожалению, — печально заметил Всевышний, покачав головой, снова уловив фальшь во взгляде черных глаз, в которых, как в зеркале, видел истинные мысли низвергнутого с Небес Ангела. — Ты был отмечен печатью мудрости и совершенства, но не смог побороть гордыню, зависть и жажду власти в своем сердце…

Оставив последние слова Господа без ответа, Дьявол стал медленно спускаться по ступеням, объятым адским пламенем, которое, впрочем, не причиняло ему никакого вреда, а лишь раздражало вечно корчащимися в смертельной агонии душами, что взывали к нему своим немым криком, маской застывшим на их искаженных мукой лицах, раз за разом сгорая заживо в танцующих язычках медного огня.

*******

Анна уже потеряла счет времени, бездумно разглядывая золотую лепнину на потолке, резные деревянные панели на стенах и многочисленные гобелены. Девушка пересчитала все, даже самые крохотные, трещинки на паркете под ногами, а также досконально изучила барельеф, вырезанный на мраморном камине. Устав от угнетающего молчания и отсутствия хоть какого-то занятия, она попыталась разговорить свою надзирательницу, которая усевшись рядом с огромным деревянным ложем в кожаное кресло, не спускала глаз со своей подопечной, сверля ту недобрым взором, как будто гадая, чем же принцесса могла заинтересовать хозяина. Камилла скользила по телу принцессы придирчивым взглядом, ревностно рассматривая каждую черточку на ее лице. Передернув плечами от неприятного ощущения, Анна демонстративно отвернулась от девушки и прикрыла глаза, пытаясь вновь разложить по полочкам все свои мысли и чувства.

Думы, что посетили ее голову во время перелета, никак не давали цыганской принцессе покоя. Нельзя сказать, что она верила князю до этого, но все же так четко ложь в его словах она не замечала. Несмотря ни на что Анна надеялась, что, возможно, Дракула решил помочь ей потому, что теперь она стала одной из тех, кто больше не принадлежит свету, но, видимо, ошиблась. Вампиром руководил лишь холодный расчет и все еще скрытые от нее за семью печатями цели. Владу явно что-то было от нее нужно, но девушка все никак не могла понять, что именно. Толку от ее способностей было немного, она совершенно не могла ими управлять. Единственная попытка воспользоваться новоприобретенной силой осознанно привела к довольно плачевным результатам, о которых она все еще не могла забыть. Горше всего было то, что в какой-то момент ее собственное тело предало ее, отдаваясь властелину ночи без остатка и полностью подчиняясь его воле и, чего уж скрывать, получая от этого удовольствие. Еще девушка никак не могла себе объяснить, зачем она последовала за Владом в Будапешт? Почему просто не вернулась в свой замок, где ее ждали друзья? Она только сейчас осознала, что ни разу до этого самого момента даже не задумывалась над такой возможностью. До этого часа она не видела другого выхода, кроме как покинуть пылающий замок Франкенштейна вместе с Дракулой и оправиться туда, куда он скажет. У нее снова возникла ассоциация с послушной собачонкой… «Да что же это такое?! — в сердцах бросила Анна, разговаривая сама с собой. — Почему он имеет такую власть надо мной? Почему я не могу ему противостоять?» На эти, как и на многие другие вопросы, кружившие вальс в сознании, ответов у принцессы не было. Девушке оставалось лишь гадать да строить предположения по этому поводу. Радовало ее только одно — пусть на долю секунды, но ей все-таки удалось освободиться от оков Дракулы. Правда, это мало чем ей помогло, но все же этот мимолетный успех нельзя было сбрасывать со счетов. Возможно, ей как и Карлу нужно было подпитаться какой-то силой и потренироваться?..

Окрыленная своим открытием, Анна попробовала воскресить в памяти то мгновение, когда она смогла сбросить с себя оцепенение. И тут же про себя отметила, что сейчас так же не ощущает влияния вампира на свой разум. «Этого не может быть! — удивленно выдохнула Анна, стараясь, чтобы ни один звук не слетел с ее губ. — Неужели я так привыкла к тому, что он постоянно меня контролирует, что уже сама подчиняюсь ему?» Снова прислушавшись к себе, девушка поняла, что в данный момент ее ничего не сдерживает, а попробовав почувствовать Влада, она обнаружила, что его разум скрыт от нее непробиваемой стеной. Решив не выискивать причины подобного стечения обстоятельств, а просто ими воспользоваться, Анна медленно повернулась к Камилле, которая мраморной статуей застыла в кресле у камина.

— Я голодна, — приподнимаясь на локтях, произнесла Анна, не без удивления заметив, как охранница вздрогнула, услышав слова принцессы.

— Ничем не могу помочь, — сухо бросила она в ответ. — Хозяин не давал никаких распоряжений по этому поводу, — выдавила девушка, ощущая на себе плотоядный взгляд.

— Так поэтому я должна умереть от жажды? — поинтересовалась с улыбкой на губах Анна, обнажая клыки.

Только заговорив о голоде принцесса поняла, что действительно не прочь слегка перекусить. Обнаружив, что Влад сейчас ее не контролирует, Анна тем самым открыла ящик Пандоры, выпуская наружу из недр подсознания свое второе «Я». Сначала она хотела просто напугать Камиллу, выпроводить ее из комнаты хоть на какое-то время, но… жажда крови затопила ее с головой в одну секунду. В ней опять проснулся внутренний зверь, которого не интересовало ничего, кроме удовлетворения своих животных потребностей и выполнения богоугодной миссии. Принцесса уже больше не могла ни о чем думать, кроме как о текущей по венам и артериям крови вампирши, сидевшей в метре от нее. Шум кровотока сводил ее с ума, оттесняя все остальное на второй план.

— Приятно оказаться в роли жертвы? — буквально прошипела Анна перед тем, как наброситься на шокированную Камиллу, которая и пискнуть не успела, прежде чем белоснежные клыки принцессы мягко вошли в ее шею, прокусывая тонкую бледную кожу.

Волна осознания содеянного накрыла Анну минут пять спустя после того, как иссушенное тело вампирши безвольной марионеткой упало к ее ногам. Слезы градом потекли по ее щекам, смывая наваждение и возвращая разум.

— Господи, за что? — упав на кровать, всхлипнула принцесса.

Самое страшное, что плакала Анна не из жалости к убитой ею девушке, та была уже давно мертва; не из-за того, что стала одной из тех, кого всегда презирала и мечтала уничтожить; а от того, что не чувствовала ничего, кроме сладкого и пьянящего удовлетворения от убийства. Душа ее молчала, как и сердце, которое остывшим куском льда навеки застыло в ее груди, лишив тех крох человечности, за которые она все это время так отчаянно цеплялась… Эта самая человечность, как и предрекал Дракула, сейчас рассыпалась в прах, не оставив после себя даже кучки пепла, заставляя девушку переступить ту хрупкую грань, на краю которой она все это время балансировала, сдерживаемая грозным князем ночи.

Не зная, что ей делать дальше, Анна выскочила из комнаты и бросилась куда глаза глядят, пытаясь найти выход из дворца Дракулы. Пропетляв какое-то время многочисленными коридорами, то ярко освещенными, то совершенно темными, и так и не найдя заветной двери, принцесса остановилась, осматриваясь по сторонам. Прислонившись к холодной стене, девушка прикрыла глаза и неожиданно для себя самой стала различать даже незначительные звуки, шорохи, что населяли древнее строение. Анна уловила едва различимые шаги прислуги в другом крыле замка, обрывки их разговора, затем она услышала лязг железных засовов и тихий человеческий стон, который в этот момент показался ей громом среди ясного неба. Снова открыв глаза, принцесса с удивлением поняла, что теперь слышит все, что происходит вокруг нее, а потом перед ее взором, как на ладони, возник древний замок со всеми переходами и коридорами, лестницами и выходами. Сначала растерявшись, Анна утратила видение. Какое-то время ушло на то, чтобы вспомнить свои ощущения и восстановить картинку, открывающую ей прямой путь на свободу. Запомнив дорогу к самой ближайшей двери, принцесса быстро направилась к выходу. Если сейчас она пройдет два поворота направо и один налево, преодолеет Бальный зал, где, как она отчетливо слышала, копошились слуги Дракулы, а потом еще дважды повернет налево, то окажется на улице, на берегу Дуная, откуда сможет выбраться в город.

Едва заметной тенью проскользнув полутемный коридор, что вел к огромному ярко освещенному залу, Анна, переступив порог салона, тут же укрылась за небольшим мраморным фонтаном, пытаясь составить план действий. Оказавшись в шаге от заветной цели, девушка уже не желала останавливаться. Отметив про себя, что немногочисленные слуги совершенно ни на что не обращают внимания и заняты исключительно каждый своим делом, Анна очень тихо и медленно стала пробираться к выходу, стараясь держаться поближе к стене, чтобы в случае необходимости укрыться за каким-нибудь предметом шикарной обстановки или многочисленными мраморными статуями, стоящими на равном расстоянии друг от друга вдоль всего Бального зала. Так и не встретив на своем пути никаких преград, довольная собой принцесса снова выскочила в коридор и быстрым шагом направилась к нужной ей двери. Повернув второй раз налево и очутившись в узком переходе, девушка уже предвкушала свою победу, но… на другом конце коридора массивная железная дверь со скрипом отворилась и на пороге дворца возникли три вампира: злые, потрепанные и уставшие. Спрятаться от них не было ни малейшего шанса, проход был узким и ровным, не имеющим дверей, а посему Анне не оставалось ничего, кроме как открыто выступить против нежити, в который раз использовав свое проклятие.

— Уже покидаете нас, принцесса? — усмехнувшись, пробасил Кроу, надвигаясь на Анну.

— К сожалению, — слегка потупив взор золотых очей, ответила девушка, все же честно пытаясь обойти такую досадную преграду.

— Думаю, вам непременно стоит дождаться князя, — делая еще шаг навстречу, сказал вампир.

Адро и Вермандо молча топтались почти у самой двери, преграждая девушке дорогу на улицу.

Поняв, что это ее единственный шанс и отбросив все эмоции, девушка с неожиданной для себя легкостью подчинила Вермандо, который повинуясь воле новой хозяйки тут же встал на пути своих спутников, не давая им остановить Анну. Пока вампиры разбирались между собой, пытаясь вернуть двухметрового собрата в сознание, принцесса беспрепятственно покинула пределы дворца.

Опьяненная такой долгожданной свободой, девушка сначала растерялась: она ни разу самостоятельно не покидала пределов родной Трансильвании, а поэтому совершенно не представляла, куда ей идти и что делать в этом огромном и чужом городе. Пару раз едва не оказавшись под колесами экипажей и почтовых карет, снующих туда-сюда по многочисленным улочках старого града, Анна решила уйти с оживленных мостовых и попытать счастье где-то в тихом уголке. Она хотела отыскать постоялый двор или таверну, чтобы на какое-то время там укрыться и подумать, как ей вернуться обратно в Румынию, но ноги сами понесли ее по плохо освещенному переулку куда-то вглубь Старой Буды. Пропетляв еще какое-то время, Анна наконец-то вышла к Рыбацкому бастиону, где залюбовалась его сказочными башнями, а затем прошла чуть дальше к весьма колоритной Церкви Святого Матяша. Девушка остановилась возле собора и с огромным интересом стала рассматривать его пышную позднеготическую архитектуру и ажурные остроконечные шпили. Ничего подобного дома она никогда не видела. Да и вообще весь Будайский замок сильно отличался от тех мощных и величественных крепостей, что строили в ее родных краях. Даже Летний дворец Дракулы, хоть и стоял почти в самом сердце Будапешта и прекрасно вписывался в общую архитектуру, все же был не похож на резиденцию венгерских королей. Девушка обошла собор и оказалась на огромной площади Святой Троицы, откуда поднялась на Будайский холм, чтобы немного осмотреться и решить, куда ей идти дальше. Оттуда в свете многочисленных газовых фонарей ей открылся потрясающий вид на сторону Пешт, величественный Дунай, через который были перекинуты изящные, украшенные статуями мосты. Любуясь окружающей ее красотой и причудливой вычурной архитектурой, Анна спустилась с горы с другой стороны, понимая, что среди этого великолепия убежища ей не найти, и тут же попала, казалось, в совершенно другой мир. Узкие кривые переулки, петляющие среди двухэтажных ветхих домов с облупившейся краской, то и дело оканчивались тупиками. Принцесса уже хотела повернуть назад и попробовать поискать подходящее место в Пеште на другом берегу Дуная, но в темноте окончательно заблудилась в хитросплетении средневековых улочек древнего города.

— Mennyit? * — услышала она за спиной и резко обернулась. — Mennyit? — снова повторил высокий краснощекий мужчина, довольно сомнительной наружности с большим синяком под правым глазом. Он больно схватил Анну за руку, намереваясь затащить ее в ближайшую подворотню.

— Eu nu înțeleg! ** — отбиваясь от нахала, бросила Анна и попыталась вырваться из стальной хватки. Несмотря на не совсем адекватное состояние, мужичок крепко вцепился в добычу, не желая выпускать красотку из своих огромных ручищ.

— Gyere ide! *** — он сильно дернул Анну за волосы, таща за собой, но… мгновение спустя оказался на покрытой тонкой коркой льда брусчатке.

Девушка хотела бросить его, но не успев сделать и шаг, оказалась пойманной за лодыжку. В следующую секунду принцесса приземлилась аккурат на нахального мужичка, который тут же полез к ней с поцелуями, крепко прижав к себе и не давая вырваться. Такого унижения и гнева Анна не испытывала даже рядом с Дракулой, поэтому вмиг потеряв контроль над собой, Анна с жадностью впилась в незадачливого любовника острыми клыками, срывая с его губ душераздирающий крик непонимания происходящего, а потом и предсмертный хрип. Дернувшись в последний раз, краснолицый мужик неподвижно застыл, широко открытыми глазами взирая на темно-фиолетовое небо, по которому неспешно в сторону Дуная плыли тяжелые свинцовые тучи.

Голова принцессы гудела, словно переполненный пчелиный улей, а перед глазами мелькали черно-кровавые пятна, кружа свой дикий танец. Застонав, Анна упала на колени, ее тело начало сводить судорогой и тошнотворный ком подступил к горлу. Хорошо, что улочка была довольно тихой и плохо освещалась, иначе принцесса непременно угодила бы в еще большие неприятности. Две девушки, которые все это время топтались в десятке шагов от нее, боясь приблизиться, чтобы не спугнуть клиента, сейчас бежали к Анне, желая помочь, до конца не понимая, что именно здесь произошло. Борясь с тошнотой, Анна с трудом встала и на подгибающихся ногах стала убегать от приближающихся представительниц древнейшей профессии. Те, в свою очередь, добравшись до тела мужчины и сообразив, что тот мертв, стали кричать и звать на помощь. Скрывшись за поворотом и пробежав через еще несколько переулков, Анна наконец-то остановилась. Сейчас ей было уже все равно, что с ней случится, бежать дальше она не могла — принцессу в очередном приступе согнуло пополам и вырвало кровью, что тут же алыми пятнами покрыла белый снег, которым припорошило глухую улочку, где девушка решила перевести дыхание и переждать погоню.

— Где этот чертов вампир, когда он нужен?! — в сердцах бросила Анна в темноту.

В ушах пульсировало от шума крови, которая стремительными потоками неслась по венам жителей Будапешта и сводила Анну с ума, заглушая все вокруг и не давая сосредоточиться. Приложив поистине титанические усилия, чтобы хоть как-то абстрагироваться от всего этого и кое-как отыскав дорогу к площади Святой Троицы, девушка поспешила обратно в замок Дракулы, стараясь не попадаться никому на глаза. Свободы ей хватило сполна…

*******

— Так, в конце концов, ты скажешь, зачем пожаловал? — Ван Хельсинг все еще сверлил вампира недобрым взглядом, машинально запустив руку в правый карман брюк и сжимая в ладони кристалл.

— А что случилось с замком Франкенштейна и где Анна? — Карл материализовался посреди кухни, встав между бывшими друзьями и пытаясь предотвратить назревающую перепалку. — Я услышал страшный взрыв, а когда наведался туда, там уже никого не было.

— О чем ты?! — Гэбриэл удивленно переводил взгляд с вампира на призрака и обратно. — А я где был? Почему ничего не слышал?

— Ты спал, — тихо ответил Карл.

— И ты не мог меня разбудить?

— Сначала я хотел, — попытался оправдаться бывший монах, — но потом вспомнил, что ты последний раз нормально отдыхал несколько дней тому назад, да и слаб ты очень… и раз ты не проснулся от взрыва, то… — он развел руки в стороны, — я подумал, что…

— Подумал он, видите ли… — мужчина замолчал, а потом схватив Дракулу за полы расстегнутого плаща, прорычал тому в лицо: — Так где Анна?!

Владислав все это время молча стоявший посреди комнаты, медленно поднял руки и отцепил пальцы охотника от своего одеяния, после чего развернувшись, спокойно вышел в каминный зал и уселся в кресло, указывая Гэбриэлу на еще одно, стоящее с другой стороны камина.

— Разговор будет долгим, а ты, и правда, неважно выглядишь. Того и гляди рухнешь на пол, — ровным тоном произнес Дракула, про себя отметив, что его шпион, который все время приглядывал за замком Анны, был прав — с охотником явно что-то не то.

— Нет, ты просто издеваешься! — сорвавшись на крик, сказал Ван Хельсинг, выходя следом и приближаясь к креслу, в котором вальяжно расположился вампир. — Какого черта…

— С Анной все в порядке, — перебив охотника, заметил Влад. — Она сейчас в Будапеште в моей Летней резиденции, точнее в том, что он нее осталось, — печально усмехнулся он, пристально смотря на своего собеседника, который немного успокоился после слов князя и так же уселся в кожаное кресло, предварительно его немного пододвинув к потрескивающему поленьями огню. — Мы вовремя успели покинуть замок Франкенштейна, еще до того, как разъяренная толпа решила отблагодарить Анну за спасение жизни одной крестьянки, которой она не дала перекусить одному из моих подручных.

— Что за бред? — выдохнул Гэбриэл.

— Принцесса наконец-то встала на путь истинный и решила проредить ряды детей ночи, — также с легкой усмешкой ответил Дракула, отстранено наблюдая, как Карл раскачивается от дуновений ветра, что в последнее время господствовал в древнем строении, заставляя его немногочисленных обитателей постоянно ёжиться и держать камины разожженными.

— Это хорошо, — едва слышно произнес Карл, но двое мужчин его все равно услышали и тут же повернулись к нему. Гэбриэл смотрел на друга с непониманием, а вампир с интересом. — В том смысле, что… — призрак стушевался под пристальными взглядами, — теперь она может питаться, — с трудом выдавил он, заканчивая мысль.

— Да уж, хорошо, — кивнул Ван Хельсинг. — Но нужно что-то решать. Так дальше продолжаться не может.

— И я о том же, — кивнул вампир. — Поэтому мы наконец приблизились к цели моего визита, — охотник и призрак тут же обратились в слух, внимательно смотря на вампира. — Так вот, я пришел забрать у тебя кристалл, открывающий Врата в Обитель Проклятых.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь раздражающим скрипом деревянных ставень, которые трепал ветер, да стуком веток в окно.

— Ты шутишь?! — с плохо скрытым удивлением бросил Ван Хельсинг. Его очень удивила осведомленность вампира. — Я отдам его только Анне при личной встрече! И откуда ты вообще знаешь о встрече с проклятыми?

— Ответ неверный, — снова недобрая усмешка тронула губы князя ночи. — Камень, сам понимаешь, мне нужен и без него я не покину пределы этого дома. Так что, — он выжидательно смотрел на охотника, — тебе решать: заберу я его по-хорошему или же…

Ван Хельсинг вдруг поднялся с кресла и попытался напасть на вампира, но Влад, однако, был на чеку, ожидая чего-то подобного от давнего друга. Дракула тут же вскочил и пригнулся, поднырнув под руку Гэбриэла, после чего резко выпрямился и перебросил бывшего товарища по оружию через спину.

— Помнишь? — усмехнулся Владислав, стоя над поверженным охотником, который камнем рухнул на пол.

— Прекратите! — попытался образумить бывших друзей Карл, но его никто не слушал.

— Отчего же, хорошо помню. Только вот обычно расклад был другой, — опять приняв вертикальное положение, ответил Ван Хельсинг, застыв напротив противника.

— С тех пор утекло немало воды, — заметил вампир, внимательно наблюдая за мужчиной и пытаясь предугадать его следующий шаг. В те далекие времена, когда они еще были на одной стороне, то нередко тренировались вместе, оттачивая мастерство ближнего боя. Тогда Владу довольно часто доставалось от старшего товарища, который, к тому же был и выше, и плотнее. Но, как заметил Дракула, минул далеко не один век и очень многое действительно изменилось.

— А еще я помню вот это, — охотник хотел сделать выпад, но застонал и резко осел на пол.

— Гэбриэл?! Что случилось? — возле упавшего на холодный пол мужчины тут же оказался Карл. Призрак посмотрел на бледного, словно стена после побелки, друга, а потом с неприязнью воззрился на вампира, также сразу не понявшего, что произошло. — Это ваших рук дело? Какая-то ментальная магия?

— Я тут абсолютно не при чем, — бросил Владислав, присев на корточки перед охотником, который продолжал тяжело дышать. — Это не смешно, — произнес вампир, вглядываясь в обычно ясные карие глаза, сейчас затуманенные болью.

— Знаешь, мне тоже как-то не до смеха, — выдавил охотник. — Думаю, что я еще не восстановился после… — он многозначительно замолчал, потому что каждый из присутствующих прекрасно понимал, о чем идет речь.

— Дело не в этом, — слегка отодвинув воротник рубахи, проговорил Дракула, рассматривая ранки на шее Ван Хельсинга. — Все намного серьезней. Дьявол! «Все хуже, чем я думал!» — уже про себя добавил вампир, покидая замок, некогда бывший его домом.

Не проронив больше и слова, Влад направился в Будапешт, оставив мужчин разбираться с проблемами. Камень у Ван Хельсинга он забрал. Затеянная охотником потасовка сыграла ему только на руку. Заметив, как мужчина время от времени неосознанно прячет руку в карман, Дракула подтвердил свою догадку в ближнем бою, а потом, склонившись, просто вытащил его из брюк лежащего на полу Гэбриэла. К тому же третий подряд зов от вампиров, ожидающих его возвращения, говорил о том, что там тоже далеко не все в порядке. Дракула даже догадывался, что виной всему стала Анна, которая, к его немалому удивлению, также пыталась достучаться до него…

Первый зов пришел от Камиллы, вампирша перед тем, как теперь уже навеки отдать душу Дьяволу, смогла связаться с господином, но не успела сказать, что произошло. Потом, спустя всего каких-то минут десять в его сознание буквально стали ломиться Кроу и Адро, возвещая о том, что принцесса, околдовав Вермандо, покинула пределы дворца и направилась в неизвестном направлении. А потом… потом Влад услышал в своем сознании слова Анны, что и стало уже последней каплей.

*******

Дракула злой, как тысяча чертей, несся по коридорам Летней резиденции, не замечая ничего и никого вокруг. Правда, этому немало способствовало то, что все немногочисленные слуги старались как можно скорее и как можно дальше скрыться от своего господина, от которого волнами расходилась такая ярость, что, казалось, древние стены дворца вот-вот рухнут окончательно, похоронив в своих каменных недрах незадачливых вампиров, опрометчиво не успевших укрыться в надежном месте. Ворвавшись ураганом в свои покои и едва не сорвав дверь с петель, Владислав на миг замер, не веря своим глазам — в кожаном кресле, вполоборота развернутом к исполинских размеров черному мраморному камину, сидела Анна. Девушка, поджав ноги, тихонько раскачивалась из стороны в сторону, заливаясь горючими слезами. На миг утратив дар речи, потому что ожидал увидеть, что угодно, но только не это, Влад медленно приблизился к девушке.

— Не хочешь объяснить, что все это значит? — с трудом погасив вспышку гнева, почти спокойно произнес вампир, сделав неопределенный жест рукой, а потом указал взглядом на валяющееся возле кровати тело Камиллы.

Анна не обратила на слова Дракулы никакого внимания, продолжая все также монотонно раскачиваться и беззвучно плакать. Влад устало упал на кровать, уперев по обе стороны от себя руки и склонил голову, пытаясь сдержать ярость, бушующую сейчас в его мертвом сердце. Выходка Анны бесила его до немыслимых пределов, но в данный момент не это занимало мысли грозного властителя ночи. «Черт! Когда же все вышло из-под контроля?! — задал мысленно сам себе вопрос вампир. — А, может, мне просто казалось, что все идет по моему сценарию?» Все действительно давно уже не шло по его первоначальному плану. Нельзя сказать, что вампира такой поворот событий сильно удивил, он просчитал и продумал несколько альтернативных вариантов, но сейчас осознал, что ни один из них уже не актуален. События развиваются намного быстрее и совершенно не так, как можно было ожидать в сложившихся обстоятельствах. Зарычав, словно раненный зверь, он встал и рывком развернул кресло к себе:

— Сколько раз ты пила кровь Ван Хельсинга?! — смотря в упор на девушку, спросил Дракула.

Анна с трудом сфокусировала мутный заплаканный взгляд на стоящем перед ней вампире и едва слышно пролепетала:

— Раз, кажется… А что?

— То, что твой драгоценный рыцарь в сияющих доспехах умирает! — бросил в ответ Владислав и снова сел на кровать.

— Но… этого не может быть?! Ты врешь! Что ты с ним сделал?! — она вскочила с кресла и уже готова была броситься на Дракулу, но наткнулась на невидимую стену. От неожиданности Анна сделала шаг назад и довольно неуклюже плюхнулась обратно в кресло.

В комнате повисла гнетущая тишина, что неслышно, на мягких лапках, словно кошка, проникла в огромное помещение и наполнила его собой, обволакивая сидящих в ней, как ватой. Казалось, что даже воздух сейчас заискрится между принцессой и вампиром, таким сильным было напряжение. Тягостное молчание затягивалось, но никто не желал продолжать разговор. Пока с губ Анны и Дракулы не сорвался одновременно один и тот же вопрос, вмиг разрушив стену между ними:

— Что случилось?

— То, что ты сказал — это правда? — после небольшой паузы произнесла принцесса, недоверчиво поглядывая на вампира и борясь в душе с недобрым предчувствием, что по-хозяйски там обосновалось после слов Влада, и явно уходить не желало.

— Да, — просто кивнул тот.

— Но почему… что могло произойти? — растерянный изумрудный взгляд скользил по огромной комнате, не задерживаясь ни на чем надолго. — Ведь Карл сказал, что я могу пить кровь тех, кто не принадлежит к миру живых.

— Нежити — да, но не себе подобных, — как-то устало ответил князь.

— И?! — не выдержала Анна, сорвавшись на крик. — Почему я все должна из тебя вытягивать чуть ли не под пытками?! Что ты за человек такой?! — она ухватилась побелевшими от напряжения пальцами за широкие мягкие подлокотники и подалась вперед, сверля собеседника недобрым взглядом, в котором стало проглядывать золото.

Владислав какое-то время молчал, но не потому, что хотел поиграть на нервах своей собеседницы, как делал это обычно, а потому, что пытался собраться с мыслями и подобрать слова, дабы немного открыть Анне глаза на происходящее. Наплевав на все свои планы, которые благополучно полетели в тартарары, Дракула решил идти ва-банк: иного шанса ему может и не представиться. С камнем или без, но открыть Врата в Обитель Проклятых может только проклятый. Посланники, отдавая кристалл Ван Хельсингу и заманивая вампира в ловушку, не учли одну маленькую, но весьма существенную деталь — у Дракулы есть Кодекс Гигас, где черным по белому написано, что пройти через Врата без последствий может только проклятый или же бессмертный, которого по доброй воле проведет туда один из состоящих в Лиге. Иначе охранное заклятие, наложенное на Обитель, обессилит нарушителя границ. Но самое главное — в книге говорилось о Великой Летописи Проклятых, где так же, как и в Кодексе упоминался один таинственный артефакт, хранящийся в Великой Сокровищнице и способный лишить бессмертного его вечной жизни, сделав вновь обычным человеком. Дракула по достоинству оценил маневр проклятых, но идти на самоубийство, как жертвенный агнец, князь не собирался. Конечно, он не сомневался, что даже вновь оказавшись в Аду не останется без покровительства Люцифера, но его нынешняя жизнь его вполне устраивала и расставаться с нею он не горел желанием. В то же время он отлично понимал, что не выполнить свою миссию также не может — и дело тут не только в том, что Падший Ангел в этом случае будет не в состоянии бросить вызов Творцу Вселенной, просто вампир никогда не останавливался на середине пути. Отступать он не привык, поэтому загнав в очередной раз гордыню в самый дальний угол своего сознания, Владислав решил почти честно поговорить с Анной, которая должна была стать его проводником в Обитель. Он знал, опять же благодаря Кодексу Гигас, как обезвредить Врата и снять заклятие, но для этого ему требовалось непременно попасть внутрь Обители. А еще он всеми фибрами своей темной души желал заполучить таинственный артефакт, что своим существованием не давал ему покоя.

— Гэбриэл, как и ты, творение рук Господних, — серьезно ответил вампир, проигнорировав всю гневную тираду принцессы. — А поэтому…

— Поэтому, — вклинилась Анна, до которой стал доходить весь ужас ситуации, — я как-то на него подействовала… — она замолчала, с надеждой посмотрев в черные омуты вампира, силясь найти в его бездонных черных очах опровержение своей догадки.

— Не как-то, ты забрала его силу подобно Далиле, которая отрезав волосы Самсону, лишила его богатырской силы, — подтвердил опасения девушки Дракула.

— Да-а, — борясь с подступившими слезами, протянула Анна, все еще не в состоянии полностью принять правду. — Я действительно за его любовь и помощь отплатила ему черной неблагодарностью, — по щекам все же потекли крупные слезы, но Анна, казалось, этого даже не замечала, продолжая смотреть отсутствующим взглядом куда-то мимо вампира.

Влад мысленно выругался, утешать рыдающую Анну ему порядком надоело, да и никогда не любил князь женские слезы. Поэтому довольно резко произнес, вырывая шокированную девушку из прострации:

— Ты и дальше будешь разводить тут сырость или все же послушаешь меня?

Еще несколько бесконечных минут Анна взирала на вампира ничего не выражающим взглядом, а потом уже почти спокойно сказала:

— Ты можешь ему помочь? — решив не ходить вокруг да около, принцесса попыталась сразу разобраться в ситуации.

— Отчасти, — кивнул вампир. — Есть одно средство, способное восстановить силы Гэбриэла и вернуть его к жизни, но…

— У тебя оно есть? — снова луч надежды озарил глаза цвета летней зелени.

— Нет, но… — Дракула властным жестом приказал Анне замолчать, заметив, что очередной вопрос уже готов сорваться с ее уст, — я знаю, где его можно раздобыть.

— И?! — поторопила девушка вампира, уже готовая бежать, куда угодно, хоть на край света, лишь бы помочь Ван Хельсингу.

— Основа этого зелья хранится в Обители Проклятых…

— Так вот оно что?! — вспылила Анна, коря себя за то, что опять так легко попалась на уловку хитрого князя. — Ты решил одурачить меня? Так не выйдет! Я вижу тебя насквозь! Все твои гнусные планы!

— Можешь кричать, сколько твоя душа пожелает, в моих словах нет ни капли лжи, — заметил Владислав, открывая свое сознание.

Анна резко замолчала, увидев Ван Хельсинга, лежащего на полу перед камином и стоящих возле него Дракулу и Карла. Она наблюдала, как Влад рассматривал две аккуратные ранки на шее охотника, которые никак не желали затягиваться и выглядели припухшими.

— Но… но, — совершенно не представляя, что сказать, лепетала Анна. — Я ничего не понимаю. Неужели это все из-за меня?

Влад молча кивнул, прекрасно понимая, что еще одной истерики со стороны Анны ему не избежать. Но, к его удивлению, девушка спокойно и тихо произнесла:

— А тебе от этого какая выгода?

— А ты не догадываешься? — вопросом на вопрос ответил вампир.

Девушка опять на мгновение задумалась, мысленно перебирая возможные причины подобного поведения Дракулы. Она отчетливо понимала, что Влад преследует только свои цели, судьба Гэбриэла его совершенно не заботит, но… когда его замыслы совпадают с ее, она не может этим не воспользоваться. Вот только, что именно нужно вампиру на самом деле?..

— Ну что? — поинтересовался Владислав, наблюдая всю гамму эмоций на лице своей собеседницы.

— Есть кое-какие догадки, но я не уверена, — пространно ответила принцесса, желая разговорить вампира и уже тогда решить, как поступить дальше.

— Ладно, — выдохнул Влад. — Как ты знаешь, Гэбриэл был когда-то Архангелом и был низвергнут Богом на землю, подобно Люциферу, — дождавшись утвердительного кивка, князь продолжил: — Если Ван Хельсинг умрет, то… — он сделал театральную паузу в своем монологе, давая возможность Анне самой додумать.

— То снова станет Архангелом и обретет силу, которой когда-то лишился.

— Ты же понимаешь, что я не желаю еще раз оказаться в Аду из-за этого? Поэтому я не хочу, чтобы он умер. Ты тоже не хочешь, чтобы он умирал — в кои-то веки наши желания совпадают.

— Но, я ведь тоже мертва, — все еще не веря Владу до конца, ответила девушка. — Мы с ним, возможно, когда-то встретимся по ту сторону.

— Ты сама понимаешь, что говоришь? — Дракула разговаривал с Анной, как с маленьким несмышленым ребенком, которому нужно все по десять раз повторять. — Он Архангел, ты — Проклятая, он слуга Господа, ты отчасти тоже, но твой путь не приведет тебя в Рай. К тому же вся твоя семья, за редким исключением, — он усмехнулся, — навеки застряла в Чистилище… Дальше продолжать или сама догадаешься?

— Но если это угодно Господу, — начала Анна, чем вызвала уже вспышку гнева вампира.

— Замечательно! В таком случае катитесь все к черту! — он встал и направился к двери. — Или к Богу!

— Не уходи, — тихий голос Анны догнал его уже почти на выходе. — Ответь мне на один вопрос: почему ты, если не желаешь смерти Ван Хельсингу не остановил меня тогда в замке, когда я пила его кровь. Я знаю, что ты был там.

— В тот момент я даже не думал об этом, — честно признался Влад. — Да что там говорить, я до последнего не верил, что подобное вообще возможно.

— Ты его боишься?

— Нет, но я реально оцениваю ситуацию и прекрасно понимаю, чем это может для меня обернуться. Я не желаю из-за него проходить снова все круги Ада.

— Но ты же все время пытался нас убить. Будешь и это отрицать?

— Анна, это уже далеко не один вопрос, — усмехнулся Владислав. — К тому же, что касается тебя, то тут, прости, наши желания также совпадают. Ненависть взаимна, ты же не будешь это отрицать? — вернул он Анне ее же вопрос.

— Не буду, — выдохнула девушка, склонив голову. — Ты и сейчас хочешь меня убить?

— Сейчас нет, — почти честно ответил князь.

— А Гэбриэла, — продолжала настаивать на своем принцесса.

— Когда ты видела, чтобы я намеревался убить Ван Хельсинга? — вампир внимательно следил за реакцией девушки на свои слова.

Анна на какое-то мгновение растерялась, перебирая в голове воспоминания. Но минуты шли, а она все никак не могла выудить из омута памяти хоть что-то, опровергающее утверждение Дракулы.

— Я пытался вернуть ему память, пытался с ним поговорить, — видя, что раздумья девушки затянулись, произнес вампир. — Я протянул ему руку, предлагая возобновить нашу дружбу и вновь встать под одни знамена, обрести свободу, но он, испив из Леты перед падением с Небес, ничего не хотел слушать. Что мне оставалось делать? Я защищал свою жизнь и, как видишь, второй раз подряд проиграл, — печально закончил князь. — И ты еще спрашиваешь, почему я не желаю Ван Хельсингу смерти? Думаю, это более, чем очевидно.

— Говори, что нужно сделать, — перехватив взгляд агатовых глаз вампира, тихо, но четко произнесла Анна.

— Ты уверена? — все еще стоя перед открытой дверью, поинтересовался Влад. — Я не желаю каждую минуту слушать твои истерики и обвинения во всех смертных грехах.

Дракула, ощутив легкое прикосновение, внимательно посмотрел в изумрудные глаза принцессы, в которых сейчас было столько эмоций и разных чувств, что даже он не мог разобрать, что творилось у нее в душе.

— Не верю, что это говорю, но мне тебя не хватает, — выдохнула Анна, меняя тему разговора, уже все для себя решив, а затем приблизилась к князю и уперлась лбом ему в грудь. — Я сегодня убила человека, — едва слышно добавила она.

— Я в курсе…

— Нет, — покачала головой Анна, проследив за взором вампира. — Не Камиллу, обычного человека… на улице.

— Поэтому ты вернулась? — Влад притянул девушку ближе и успокаивающе стал гладить ее по спине.

— Да, — выдохнула Анна. — Это ужасно, но только рядом с тобой я снова я… — она замолчала, уткнувшись в камзол Влада и буквально растворяясь в его крепких объятиях. — Но при этом я тебя ненавижу всем сердцем и готова собственноручно отправить на тот свет.

— Вот это больше на тебя похоже. Я, признаться, уже забеспокоился. Готов поклясться, что ты готова была признаться мне в любви, — отстранив Анну от себя, проговорил вампир без тени насмешки, внимательно смотря ей в глаза. Он знал силу проклятых, знал, что они могут прийти на помощь Анне, тем более, когда их миссия с треском провалилась.

— Я не понимаю, что со мной творится в твоем присутствии. Это совершенно не то, что я чувствую, когда рядом Гэбриэл — тут что-то совершенно другое. Меня тянет к тебе, мне с тобой спокойно. Ты мне нужен, словно воздух.

— Ты меня переоцениваешь, — легкая улыбка на мгновение тронула губы вампира.

— Нет, к сожалению. Это неправильно, я понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Это чувство сильнее меня. Только когда ты рядом я могу забыть весь тот ужас, который со всеми нами случился. Я забываю, что стала нежитью, забываю про всепоглощающий голод и сводящую с ума жажду крови. Я снова становлюсь прежней Анной, такой, какой была до смерти…

Влад пристально вглядываясь в ярко-изумрудные глаза принцессы, молчал, слушая ее исповедь.

— Я, даже освободившись от твоего влияния, все равно продолжаю подчиняться твоей воле, — с горечью в голосе сказала Анна, а потом ее губы вдруг коснулись плотно сжатых губ вампира.

Первые солнечные лучи без проса проникшие в огромную комнату через не занавешенное окно, осветили сначала огромный мраморный камин, в котором, весело потрескивая поленьями, горел огонь, затем черный бархатный балдахин, прикрывавший большую кровать из красного дерева, на которой сплелись в медленном страстном танце двое. Их разгоряченные обнаженные тела слились в едином порыве на гладких шелковых простынях, ее, хрупкое стало словно продолжением его сильного, мускулистого… Анна без тени стеснения выпустила на волю такую стихию чувств, о существовании которой в себе даже не подозревала до этого самого момента. Влад же запустив пальцы в ее волосы, запрокинул ей голову, не желая даже на короткий миг оторваться от ее таких соблазнительных и мягких губ. Несмотря на кипучую энергию страсти, в его действиях в этот раз проскальзывало что-то особенно нежное, не похожее на те ласки, которыми он одаривал принцессу до этого. Руки девушки неспешно блуждали по его груди и спине, исследуя крепкую фигуру и еще сильнее прижимая к себе, будто бы она хотела стать с ним единым целым. Дракула, как скульптор, в свою очередь дюйм за дюймом обследовал ее стройное тело, открывая для Анны новые грани удовольствия. Он коснулся губами напряженных сосков, и чувственная волна прокатилась по телу Анны. Она испытывала наслаждение от властных, но в то же время ласковых прикосновений рук к своей нежной коже, пока его язык творил что-то невообразимое с упругими холмиками грудей. Тело наполнилось жарким трепетом, принцесса тонула в океане чувственного порыва, а ее плоть молила об удовлетворении. Анна выгнулась всем телом ему навстречу и вскрикнула от удовольствия. Заглушив ее крик жадным поцелуем, вампир скользнул рукой по ее животу и спустился ниже, к бедрам. Анна задохнулась, вжимаясь в кровать. Она прикрыла глаза и, откинув голову на подушку, отдалась чувственным ощущениям, которые пробудили его прикосновения. Вампир продолжал ласкать ее возбужденную плоть ритмичными движениями. Девушка снова и снова выгибала тело в сладкой истоме, и Владу все труднее удавалось контролировать себя. За каждую секунду ее удовольствия он боролся с собственным настойчивым желанием. Ему хотелось погрузиться во влажное тепло ее плоти и опять ощутить, как работают скрытые внутри ее тела мышцы. Не желая больше сдерживаться, Владислав одним резким движением проник в нее, давая понять, что девушка принадлежит лишь ему. Мгновение спустя вампир почувствовал ее нарастающую страсть и начал медленно двигаться. Анна буквально утонула в своих ощущениях, еще ни разу она не испытывала подобного. Удовольствие накатывало и отступало, как волны на песчаный пляж. Уцепившись руками за плечи вампира, Анна двигалась ему навстречу, сходя с ума от дикого желания. Она подняла бедра, чтобы он смог проникнуть глубже, и старалась увеличить темп. И Влад понял ее. Увеличивая темп, он продолжал ласкать ее рукой. Страсть нарастала до тех пор, пока что-то внутри них не взорвалось. Анна обвила ногами талию Дракулы и крепко прижала его к себе. Еще одно мощное движение, и оба достигли пика страсти. Эмоции, которые пережила в этот момент принцесса, были настолько изумительными, что она не могла понять, как до сих пор жила без этого.
За всем этим никто из них даже не обратил внимания на то, как под ярким солнечным лучом вспыхнуло медным пламенем иссохшееся тело Камиллы, навеки прощаясь с этим миром, и, взметнув в воздух сноп ярко-алых искр, рассыпалось в прах…


Примечания:
* Mennyit? (венг.) – Сколько?
** Eu nu înțeleg! (румын.) – Я не понимаю!
*** Gyere ide! (венг.) – Иди сюда!


Глава 10. По дороге с облаками...

Последний оранжевый луч зимнего солнца уже прощался с Будапештом до следующего утра, уступая место на темно-синем небе, где бриллиантовой россыпью загорались пока еще редкие звезды, полноправной хозяйке ночи. Он практически скрылся за Будайским холмом, но потом, словно что-то вспомнив, снова появился и окрасил багрянцем Дунай. Затем быстро скользнул по огромному дворцу, что обиженным взором полуразрушенных стен и черными провалами вместо окон поглядывал на соседние величественные здания, после чего нехотя, но все-таки скрылся за горизонтом окончательно, отдавая землю в безраздельное пользование ночному светилу.

Влад проснулся резко, будто от сильного толчка. Переступив однажды порог вечной жизни он навсегда утратил то пограничное состояние между сном и явью и теперь, когда солнце покидало небосвод, Дракула как по команде открывал глаза, совершенно не испытывая того приятного дремотного чувства, когда ты вроде как и бодрствуешь уже, но твой разум все еще находится между мирами, плененный объятиями Морфея, и дарит минуты безмятежного покоя перед окончательным пробуждением.

Повернув голову влево мужчина увидел мирно спящую Анну, которая почти по-детски свернулась на своей половине кровати, сбросив с себя легкое шелковое покрывало и открывая взору вампира соблазнительное юное тело. Позволив себе на короткое мгновение залюбоваться игрой мертвенно-таинственного света, что проливала полная луна, на бледной коже принцессы, Влад словил себя на мысли о том, что совершенно не понимает, что же произошло несколько часов назад. Собственное поведение и чувства, так не свойственные его холодному и расчетливому разуму, ставили его в самый настоящий тупик.

Он никогда не воспринимал Анну всерьез, считая ее кем угодно: от досадной помехи, с которой он вынужден был мириться для достижения своих целей, до бездушной марионетки, дерганье за ниточки которой стало для него своеобразным развлечением, но только не достойным противником и уж тем более не дамой своего давно остывшего сердца. Его не волновали ее чувства, вампир ни разу за все это время не задумался о ее страданиях или муках совести. Он взирал на нее, как на вещь, красивую, но совершенно бесполезную. И даже то, что принцесса в какой-то момент стала ему необходима для достижения его целей, не изменило ни на йоту его отношение к ней. Она была и оставалась для вампира обузой. Анна, как ни крути, была очередной куклой, на которую ему было плевать с высоты прожитых веков. И, может, именно поэтому сейчас вампиру так сложно было поверить в значимость принцессы и наличие у нее внутреннего мира, который в эти самые минуты трещал по всем швам. Да, он возился с ней, пытаясь объяснить, что и к чему, но вся эта забота была продиктована исключительно эгоистичными мотивами. Но Анна этого словно не замечала и продолжала, как и многие другие до нее, тянуться к всемогущему вампиру, ища у того понимание и защиту. Дракула это отчетливо видел в ее изумрудных глазах, которые с каким-то совершенно непонятным ему упорством смотрели на него в надежде все-таки отыскать в его холодном взоре хоть намек на какие-то чувства. Отчасти вампир даже понимал Анну, он стал для нее единственной ниточкой, связывающей ее прошлую жизнь с нынешней, но всего этого явно было недостаточно, чтобы разорвать мощные цепи, сковывающие его мертвое сердце.

Правда девушка все же отличалась от остальных, чем без сомнения, и заинтересовала Дракулу. Она умудрялась постоянно преподносить ему сюрпризы, раз за разом демонстрируя свой упрямый характер и пытаясь доказать свою значимость, чем вызвала у Влада жгучее желание приручить себя, словно дикого зверька. Князь за все подаренные ему Дьяволом столетия ни разу не допускал даже малейшей мысли о том, что кому-то удастся отыскать лазейку в его заледеневшую душу. Поэтому то чувство, что он испытывал сейчас к Анне, нельзя было назвать симпатией, а тем более любовью. Это был чистой воды азарт, с которым хищник выслеживает свою добычу. Но как Влад не старался, все-таки не мог отрицать, что принцесса прочно заняла место в его пусть и не сердце, но мыслях. И это выводило грозного властителя ночи из себя.

Влад медленно поднял руку и убрал непослушный локон с бледного лица принцессы. Затем он невесомо, едва касаясь отливающей серебром кожи, очертил линию плеч девушки. На мгновение его взгляд задержался на ее груди — дыхания не было… Вампир никогда не обращал на это внимания, воспринимая мертвое сердце, как нечто само собой разумеющееся. Но сейчас это показалось ему чем-то неестественным… неправильным в отношении Анны.

— К черту все это! — в сердцах бросил князь совершенно запутавшись в собственных мыслях и, быстро одевшись и стараясь не разбудить девушку, покинул спальню, чтобы отдать последние распоряжения перед предстоящим путешествием.

Анна нехотя открыла глаза, когда на небе уже зажглись первые звезды, а полная луна заливала своим бледным потусторонним светом всю комнату. Окно было широко распахнуто, но принцесса к своему удивлению совершенно не ощущала холода. Наоборот, все ее тело ныло и горело, недвусмысленно напоминая о недавнем безумии. Попытки пробудить в себе стыд или хотя бы чувство вины из-за этого, как Анна ни старалась, так и не увенчались успехом. Впервые в жизни или как там теперь называть ее состояние, ей было хорошо и спокойно. Она была сама собой, с ее плеч будто бы упал тяжелый камень, который она мужественно несла все эти годы, придавленная им, словно холодной могильной плитой.

С какой-то необъяснимой для себя тоской Анна вдруг осознала и еще один момент: интимная близость с другими мужчинами уже будет лишь жалкой пародией. Каким-то непостижимым образом Влад точно знал, что ей нужно. Он уже в который раз заставил весь мир Анны перевернуться, при этом став для нее целой Вселенной, единственным, кто понимал ее без слов, улавливая каждый порыв ее измученного сердца. Он хотел ей дать почувствовать себя живой и свободной от оков и обязательств. Она чувствовала это, видела в его глазах этой ночью, но захочет ли он этого еще? Вот в чем был вопрос. И кто она для него? Ответов у девушки не было. Но судя по тому, что сейчас в комнате совершенно ничего не напоминало о присутствии в ней вампира, то… вывод напрашивался сам собой.

— Что со мной не так? — у невидимого собеседника поинтересовалась Анна, прогоняя подступающие слезы. — Почему в моей жизни не может быть все, как у нормальных людей? Почему меня все время бросает из стороны в сторону, из крайности в крайность? И только я думаю, что хоть что-то наладилось, как все тут же заканчивается, нить обрывается и ее уже нельзя соединить вновь.

Просидев на кровати в полной прострации и в ожидании неизвестно чего еще какое-то время, Анна все же заставила себя встать с постели и поплелась в ванную, но так и не дошла туда. На половине пути дверь в комнату открылась и на пороге возник Дракула.

— У тебя есть ровно полчаса, чтобы привести себя в порядок, — отчеканил он, скользя пристальным взглядом черных глаз по обнаженному телу девушки.

— И тебе вечер добрый, — слегка поёжившись от внимательного взора столь откровенно разглядывающего ее, бросила Анна и демонстративно хлопнула дверью.

Вот она и получила ответы на свои вопросы, которые ее так беспокоили еще несколько минут назад. «А чего ты, милочка, ожидала? — ехидно поинтересовался ее внутренний голос, подозрительно напоминая тоном одного хорошо знакомого ей вампира. — Что Дракула осыплет тебя розами и будет на руках носить?» Анна на миг представив себе эту картину, рассмеялась и съехала по стене на пол, закрыв лицо руками. Смех тут же перемешался с солеными слезами. Он был ненормальным, истерическим, но как-то враз все расставил по своим местам. Анна вдруг поняла, что в ее жизни больше нет места тем чувствам, что терзали ее в прошлой и, казалось, уже такой далекой жизни. Все, что ее тревожило и сдерживало, отступило на второй план, оставив лишь холодный расчет. Анна поняла, что может не зацикливаться на том, что хорошо, а что плохо. Она может просто жить! Жить собственной жизнью, которой у нее никогда не было до этого самого часа. Ни на кого не оглядываясь и ни от кого не завися… Тут девушка про себя усмехнулась: «Да уж, размечталась», но это все равно было ни с чем не сравнимое чувство свободы. Что послужило толчком к осознанию этого, Анна не представляла. Возможно, проявила себя ее новая сущность, возможно, она просто устала от груза обязательств перед своими родными и постоянного страха оступиться, а может, это последствия воздействия на ее разум Влада. Как бы то ни было, но нынешнее состояние ее вполне устраивало, и менять она совершенно ничего не хотела. Как она раньше не понимала, что жить, просто жить, не оглядываясь все время назад, это такое счастье? Сейчас девушка как никогда поняла Дракулу, говорящего о том, что обычным человеческим эмоциям нет места в этом мире, здесь правят бал лишь бесстрастная вечность, фатальная неизбежность и смерть.

Смыв под горячими струями с себя остатки прошлого, Анна ощутила, как прояснился ее разум, как кокон, прочно удерживающий сердце и душу, рассыпался миллионами осколков, погребая под собой шлейф терзающих ее воспоминаний и обязательств, тянувшийся за нею до этого часа, словно огромный тяжелый хвост. Она не могла описать это чувство, но она словно только что родилась заново. Мир вокруг заиграл новыми яркими красками… Закрыв воду и набросив на плечи черный шелковый халат, девушка вернулась в комнату, чтобы уже полностью одеться и наконец-то отправиться за зельем для Ван Хельсинга.

Владислав стоял спиной и сосредоточенно рассматривал что-то на большом письменном столе, стоящем возле книжного шкафа, казалось, совершенно не обращая внимания на движение позади себя. Неяркий свет одинокой свечи трепетал на сквозняке, но тем не менее вампиру было его вполне достаточно, чтобы убедиться в верности выбранного маршрута.

— Что там? — Анна, тихо ступая, подошла к Дракуле и, заглянув ему через плечо, увидела, что тот внимательно изучает карту.

— Вот это, — вампир указал на маленькую точку, — мыс Киннарудден,* именно там находится Обитель Проклятых.

— Но это же Бог знает где? — девушка нашла Будапешт и проследила путь до конечной точки их путешествия, находящейся на самом краю континентальной Европы. — Нам жизни не хватит, чтобы туда добраться, — выдохнула она, с удивлением смотря на князя.

— На самом деле нам понадобится всего пара дней, — произнес вампир.

— Кстати, когда же я встречусь с посланниками Лиги? И почему мы не можем отправиться туда вместе с ними?

— Хм, как тебе сказать, — усаживаясь в кресло, произнес Дракула. — Боюсь, встреча немного вышла из-под контроля, и они спешно покинули Румынию.

— Ты хочешь сказать, что они просто уехали? Что происходит? — девушка вмиг потеряла хладнокровие, которое толком-то и не успела еще обрести. Она зло уставилась на Дракулу, ожидая ответа, а танцующий в ее изумрудных глазах огонек свечи с головой выдавал ее истинную сущность.

— Ничего особенного. Тебя они не нашли, а от предложения посетить мою Летнюю резиденцию отказались, — уклончиво ответил Владислав, машинально отмечая метаморфозы, произошедшие с девушкой. Он безошибочно уловил состояние принцессы, стоило ей только открыть дверь, а сейчас лишь убедился в своей догадке. Анна обретает силу. Видимо, кровь Ван Хельсинга наконец-то дала результат. Еще чуть-чуть и она сможет действительно сопротивляться вампиру. — «Стоит поторопиться», — мысленно добавил Влад, ненавязчиво проникая в сознание принцессы и успокаивая ее, переключая внимание на предстоящее путешествие. Крики, истерики и очередные разборки ему нужны были сейчас меньше всего. Еще не хватало, чтобы и отношения Анна решила выяснять, о которых Владу хотелось говорить еще меньше, чем о стычке с проклятыми.

— Так как мы доберемся до этого мыса?

— У нас есть крылья, — просто ответил Влад. — Поэтому, ответ очевиден.

— У тебя есть, — машинально поправила девушка, а потом добавила: — Кстати, я хочу увидеть Ван Хельсинга. Понимаю, что нам совсем не по пути, — снова посмотрев в карту, сказала принцесса, — но я хочу убедиться, что с ним все в порядке и мы успеем вовремя с этим твоим зельем.

*******

Карл суетился вокруг Ван Хельсинга, словно наседка над своими цыплятами, чем вызывал у мужчины неимоверное раздражение. Конечно, охотник понимал, что друг заботится о нем, но он также осознавал всю бесполезность этого. Ему было жаль покидать друзей, но кто он такой, чтобы противиться воле Господа?..

— Не может быть, чтобы тебе ничем нельзя было помочь, — эта фраза надоела Гэбриэлу хуже слабости и беспомощности, которые он испытывал в последнее время.

— Карл, мы это уже сто раз обсуждали, — устало вымолвил охотник. — Тут ничего не поделаешь. Анна была не в себе, я как полный дурак распустил сопли и… результат не заставил себя ждать. К тому же ничего не происходит просто так. Значит, так действительно было нужно.

— Но ведь ты же бессмертный, — не унимался Карл. — Неужели ты не можешь как-то восстановить силы?

За время, прошедшее с последнего визита Дракулы в замок, Гэбриэл уже тысячу раз перебирал в голове все возможные варианты своего выздоровления и не находил ничего, что могло хоть как-то ему помочь. Он очень поздно понял, что позволил Анне буквально выпить из себя жизненную силу. Нет, он не жалел об этом, смерти принцессе он не желал и сильно волновался, что не может ее хоть чем-то поддержать, поэтому дав ей свою кровь, он мог выдохнуть спокойно — девушка была жива и невредима, если можно так сказать о ее нынешнем состоянии. Отчасти, он даже видел в этом свою миссию. Пусть он не имеет возможности находиться рядом с Анной, но он хотя бы сохранил ей жизнь в такой трудный момент. И если для этого он должен был расстаться с собственной, что же… так тому и быть. Он привык, что не принадлежит сам себе.

— Бессмертный, но всему на этом свете, даже вечной жизни есть пределы, — устало откинувшись на высокую спинку кресла, тихо проговорил Ван Хельсинг. — Я ведь давно уже не Архангел, я обычный человек с той лишь разницей, что временно утратил смертность. Моя сила заключена в моей крови, которая и поддерживала меня все это время.

— Но почему тогда ты не остановил Анну? Почему ничего не сказал хотя бы мне? А если бы я тогда не стал между вами, ты бы уже был мертв?

— Ну, во-первых, тогда я был не в себе. Эта связь с Анной напрочь лишила меня здравого смысла, я совершенно не отдавал отчета своим действиям, а шел на поводу лишь у сиюминутных желаний, полностью подчиняясь им, — Гэбриэл невесело усмехнулся, — а во-вторых, пока Дракула не ткнул меня носом, я даже не допускал возможности подобного развития ситуации, как и он, по всей вероятности. Слишком удивленным он выглядел тогда.

— Но подожди, я чего-то все-таки не понимаю, — задумчиво произнес призрак, материализуясь и усаживаясь в кресло напротив. — Анна ведь проклята, а они могут питаться теми, кто не совсем люди, так сказать. Тогда почему же?..

— А вот тут-то все как раз до банального просто. Проклятые ведь изначально тоже были Ангелами, а поэтому, испив моей крови, Анна, по сути, совершила страшный грех, сродни братоубийству.

— То есть получается, что она может питаться исключительно нежитью? — Карл вопросительно уставился на охотника.

— Получается, — выдохнул он и потянулся за бутылкой Сливовицы.

— Гэбриэл, ну сколько можно? Тебе нужны силы, чтобы…

— Чтобы что?! — не выдержал охотник. — Я не знаю, сколько мне осталось, дай хоть провести это время спокойно. Ты думаешь мне легко тупо сидеть и ждать пока старуха с косой явится за мной? А так я могу хоть на какое-то время отключиться от всего этого.

— Может, стоит найти Анну и Дракулу? Уверен, что он…

— Как же я жалею, что не могу сейчас свернуть ему шею! — перебил друга Ван Хельсинг, досадуя на свое состояние, из-за которого лишился кристалла, отданного ему посланниками Лиги. — Я бы сейчас все отдал, чтобы…

Ван Хельсинг замолчал, услышав гулкие шаги в коридоре.

— Я сейчас, — тихо произнес Карл и просочился сквозь стену в коридор, намереваясь выяснить, кто же пожаловал к ним в гости.

Гэбриэл кивнул и поднялся с кресла, предусмотрительно встав за дверь, чтобы иметь возможность встретить очередных незваных гостей в полной готовности. Но спустя минуту расслабился, услышав знакомые голоса.

— Бойся своих желаний, они имеют свойство исполняться, — с сарказмом заметил Влад, входя в комнату вслед за Анной и Карлом.

— Какого черта ты здесь делаешь? — выдохнул охотник, падая в кресло.

— Исполняю желание дамы, — коротко бросил вампир, отмечая про себя, что состояние Ван Хельсинга явно ухудшилось, и с зельем они просто могут не успеть вовремя.

— Анна… — начал было охотник, но девушка не дала и слова ему вымолвить.

— Гэбриэл, прости меня, пожалуйста, — Анна мужественно пыталась сдержать рвущиеся наружу рыдания, но сейчас даже присутствие грозного князя ночи не могло остановить поток эмоций, обуявших принцессу. — Мне так жаль, я не могу передать словами…

— Не стоит, — тихо произнес Ван Хельсинг, удобней усаживаясь. — Все мы оказались заложниками ситуации и было бы странно, если бы все прошло без последствий.

— Но я… я забрала твою силу… — она тяжело вздохнула.

— Ничего, тебе она сейчас нужнее, — улыбнувшись, проговорил охотник. — Тем более, что я сам виноват, совершенно разума лишился… К тому же ничего не происходит просто так.

— Влад знает зелье, которое поможет тебе, — при этих словах Гэбриэл с таким изумлением уставился на вампира, что тот с трудом удержался, чтобы не высказать девушке все, что он думает о ее длинном языке. — Мы спасем тебя. Ты только держись, хорошо… — ее ярко-зеленые глаза с надеждой смотрели на мужчину.

— Не волнуйтесь, я присмотрю за ним, — сказал Карл, благодарно взглянув на вампира, который только закатил глаза и быстро вышел из комнаты, готовый сейчас разорвать всех на кусочки. Ну какого черта нужно все так усложнять? Мало того, что ему Дьявол на шею повесил Анну, так еще вампир снова должен был постоянно оглядываться, чтобы охотник, вернувшись на Небо, не всадил нож ему в спину в самый неподходящий момент.

— У нас нет времени! — раздраженно бросил Влад, торопя девушку.

Анна не могла заставить себя оторвать взгляд от бледного лица Ван Хельсинга, наверное, она еще ни разу в жизни не чувствовала себя такой виноватой и подавленной.

— Не ввязывайся во все это. Чему суждено сбыться, не исправить, — заметил Гэбриэл. — Влад хоть и был всегда человеком слова, но сейчас он вряд ли выполнит свою часть сделки…

— Я знаю, что Дракула не желает твоей смерти, — твердо сказала девушка. — И поэтому уверена, что он отдаст тебе зелье. Верь мне, я не хочу тебя потерять, тем более при таких обстоятельствах, — и, склонившись к губам Ван Хельсинга, она страстно поцеловала мужчину. У того на миг потемнело в глазах, но Анна, уловив резкое изменение в его состоянии, сразу же отстранилась, боясь причинить ему еще больше вреда. Про себя девушка подумала, что ее опасения были вполне оправданными — охотника она воспринимала все же как брата, но не как мужчину своей мечты. Сейчас, когда ее разум не был затуманен их связью, и она могла адекватно воспринимать происходящее, все ее эмоции встали на свои места, ясно давая понять, что недавние размышления и выводы, которые девушка из них сделала, имели под собой вполне реальные основания. Влечение к Гэбриэлу действительно было лишь физическим и спровоцировано обрядом перерождения, но это все же никак не влияло на то, что принцесса искренне переживала за своего друга и не желала ему смерти, тем более из-за собственной несдержанности.

— Ну раз я не могу тебя отговорить, а тем более помешать, то мне остается только пожелать тебе удачи, — с нежной улыбкой на устах проговорил Гэбриэл, вклинившись в размышления Анны и стараясь запечатлеть в памяти образ принцессы. — Береги себя!

— И вы себя! Мы скоро вернемся! — и с этими словами девушка быстро покинула каминный зал и растворилась в темноте коридора, где минуту назад скрылся Дракула.

*******

Оказавшись снова в небе, Анна впала в какое-то гипнотическое состояние. Она вроде бы была и в сознании, но мир как-то неожиданно исчез — она не видела вокруг себя ничего, кроме густого белого морока, который, казалось, полностью завладел Вселенной и проник даже в ее душу. Не было ни величественной гряды Карпатских гор, над которыми они как раз пролетали; ни дремучих лесов, могучие деревья которых упирались заснеженными верхушками в самые небеса; ни городов и деревень с большими и маленькими домиками, которые то ровными улочками, то в хаотичном порядке чинно стояли на немногочисленных равнинах Трансильвании… Она даже с огромным трудом различала очертания огромного монстра, в когтистых лапах которого сейчас совершала очередное путешествие. Все смешалось, а перед глазами у девушки вдруг замелькали искаженные вечной мукой лица ее родных. Они тянули к ней свои руки, взывая о помощи. Из глаз Анны потекли слезы, когда она увидела отца и брата, а затем и мать. От их добрых и теплых взглядов, которые они дарили девушке в их последнюю встречу, не осталось и следа. Родные смотрели на нее с укором и осуждением, а потом и вовсе стали ругать ее, кричать, что из-за нее они вынуждены прозябать в Чистилище, в то время как она развлекается с их извечным врагом, с чудовищем, по вине которого они потеряли свои жизни. Анна зажмурилась, чтобы не видеть их перекошенных от гнева лиц и с силой мотнула головой, пытаясь отогнать от себя неприятные видения, но ничего этим не добилась. Даже с закрытыми глазами она не могла избавиться от образов, отчетливо слыша яростные возгласы предков, которые, словно мантру, твердили лишь одно слово: «Убей!», а видя ее бездействие, они стали хватать ее за руки и ноги, тянуть за одежду, шипя на нее подобно змеям. Привычные родные черты их лиц исказились, сейчас они мало чем напоминали принцессе тех людей, о которых она все это время скорбела. Анна начала изо всех сил вырываться, отбиваясь от их костлявых рук. Она металась из стороны в сторону, извивалась, словно уж на сковороде, колотила руками и в какой-то момент ощутила себя в свободном падении…

Дракула осознал, что что-то опять пошло не так почти сразу. Расслышав негромкий шепот, а затем и ощутив борьбу девушки с невидимым противником, вампир попытался ее успокоить, но понял, что принцесса сейчас очень далеко отсюда. Он не мог видеть, что с ней и где она оказалась, но Влад прекрасно чувствовал, что с ней происходит. Решив спуститься на землю, вампир стал снижаться, но получив несколько довольно ощутимых ударов, разжал на мгновение руку, чтобы перехватить девушку, но та камнем полетела вниз, по-видимому, даже не понимая до конца, что случилось. Дракула спикировал следом, потому что прекрасно знал, чем грозило Анне падение с подобной высоты — пусть и не смерть, убить принцессу было все-таки не так просто, но она надолго бы лишилась сил и восстановиться после такого «полета» было бы довольно непросто.

Влад попытался догнать стремительно падающую девушку, но неожиданно для себя завис в воздухе, будто бы угодив в невидимую паутину, где-то в паре сотен метров над землей, потерявшись в густом молочном тумане, что в одну секунду окутал все вокруг вампира, а затем перед его глазами, в которых на короткий миг проступило удивление, возник отец.

— Ты не получишь того, чего так желаешь! Ты оправишься в Ад до конца своих дней! — плохо сдерживаемая ярость затопила темные очи Валерия-старшего.

— Только после тебя! — зло бросил Влад. — Я уж постараюсь, чтобы ты тоже не получил то, чего хочешь!

— Отродье Сатаны! Тебе нет места среди людей!

— Как и тебе среди небожителей! — не сдержался Владислав. — Если я вернусь в Ад, то позабочусь, чтобы ты разделил мою участь!

— Щенок! Ты…

Последние слова растаяли в воздухе так и не достигнув ушей вампира, который, освободившись от наваждения, с бешеной скоростью несся вниз, намереваясь перехватить девушку до того, как она размозжит себе голову и переломает все кости об острые камни, усеявшие собой дно ущелья, над которым они сейчас находились. Влад прекрасно понимал, что это очередная попытка остановить его, не допустить в Обитель Проклятых, а оттого ему еще сильнее захотелось закончить начатое.

Дракула подхватил Анну буквально в паре десятков дюймов от огромного черного валуна, неровный край которого торчал из снега, словно уродливый клык какого-то доисторического животного, при этом сам с трудом избежал столкновения с ним, резко сменив направление и взмыв вверх. В результате отделался лишь слегка оцарапанным о шершавый камень правым крылом. Минуту спустя Владислав опустил девушку на землю на небольшой опушке и устало привалился к дереву, но расслабился властелин тьмы, как оказалось, рано. Пребывая все еще в гипнотическом дурмане, принцесса вдруг вскочила на ноги и бросилась на вампира, однозначно давая тому понять, что будет сражаться с ним до последнего своего или его вздоха. Выругавшись про себя, Влад попробовал проникнуть в разум принцессы, чтобы вернуть ее в чувства, но тут же на месте Анны увидел невысокого, но довольно хорошо сложенного мужчину с темно-каштановыми длинными волосами, доходящими ему почти до поясницы, и горящими золотом карими глазами. Видение проступило так четко, как будто проклятый был сейчас, и правда, на этой самой поляне, а не в сотнях миль отсюда. Он с легкостью управлял Анной, словно безвольной марионеткой, нанося довольно ощутимые удары вампиру.

— Ну же, убей ее! — услышал Влад резкий голос, эхом разнесшийся по опушке.

— Ты же прекрасно понимаешь, что я этого не сделаю! — прошипел в ответ вампир, с трудом увернувшись от острой длинной ветки, которой Анна намеревалась проткнуть его.

— Почему? — почти искреннее удивление. — Она что-то для тебя все-таки значит?

— Нет! — бросил Влад. — Без нее я не попаду в Обитель. Всего-то… — он развел руками, отступая на пару шагов назад и снова ловко уворачиваясь от очередного удара.

— А она это знает? Что ты просто используешь ее?

— С Божьей и вашей помощью догадывается, — ответил вампир, ни на миг не отводя пристального взора от девушки, тело которой, казалось, растворилось в призраке и представляло сейчас собой довольно жуткое зрелище, имея две головы, четыре руки и ноги. — Это все бесполезно. Ты же понимаешь, что ни она, ни даже ты без вашего хваленного артефакта не убьешь меня сейчас?! Вымотаете — да, но это все поправимо, парочка крестьян…

— А что мне мешает воспользоваться Книгой Живых? — мрачно поинтересовался проклятый.

— Если бы ты мог убить меня на расстоянии, мы бы сейчас тут не пререкались, — легкая ехидная улыбка тронула губы князя. — Чего ты хочешь?

Анна на минуту замерла, как-то затравлено оглянулась, на одну секунду в ее изумрудных глазах мелькнули удивление и какой-то первобытный ужас, а потом она просто набросилась на вампира, разрывая клыками ему кожу на горле и впиваясь в шею длинными острыми клыками.

— Если ее не убьешь ты, то это сделаю я, — зловещий хохот разнесся по опушке. — Я ведь знаю то, чего не знает она! Ну же, чего ты ждешь? Используй клинок Люцифера! К тому же у тебя сейчас есть реальный шанс избавиться и от меня — Ариила, Верховного жреца Лиги, неужели не заманчивая перспектива? Убить сразу двух зайцев…

— А чего ты так желаешь отправиться на тот свет? Думаешь, самопожертвование зачтется, когда Бог будет раздавать места подле себя в очередной раз? — кривая ухмылка исказила правильные черты лица вампира.

— Тебе этого все равно не понять, — как-то обреченно ответил призрак.

Влад, борясь и физически, и ментально с Ариилом, лихорадочно соображал, что ему делать. Выбор был невелик: если он сейчас воспользуется кинжалом, то действительно убьет проклятого. Самое смешное, что клинок Люцифера был действительно способен сразить нападавшего даже на таком расстоянии. Потому что здесь присутствовала сама сущность Верховного жреца, его Ка,** но Влад также понимал, что отправит на тот свет и девушку. Лишь такой ценой он мог избавиться от Ариила, убив и его двойника, и носителя, тело которого Ка выбрал для себя в качестве временного пристанища, а это ему совершенно было не нужно. Анна была и остается его единственным шансом попасть в Обитель без последствий для себя. Было бессмысленно пытаться перейти Врата самому, потому что утратив бессмертие он и нескольких минут не продержится против Лиги. Но небольшой шанс на почти благоприятный исход схватки с Ариилом у Влада все же оставался, потому как князь ночи тоже знал то, чего не знал жрец.

— Не дождешься, — прохрипел вампир, все-таки улучив удобный момент и вывернувшись из стальных объятий призрака. Он с силой оттолкнул Анну от себя и та, сделав несколько неуверенных шагов, как подкошенная рухнула в снег, задыхаясь и жадно хватая ртом воздух.

Прошипев с легкой довольной улыбкой: «Я не прощаюсь!» призрак Верховного жреца тут же растаял в воздухе, оставив после себя небольшие снежные вихри и сильнейшую боль, от которой у Влада все плыло перед глазами. Темно-алая кровь во всю хлестала из рваной раны на шее вампира, заливая собой плащ и делая его тяжелым и липким, но собственный внешний вид и удобство — это было последнее, что беспокоило Дракулу в данный момент. Он быстро оторвал от плаща довольно большой кусок и намотал его на горло подобно шарфу, пытаясь остановить кровопотерю. Неприятно, конечно, но не смертельно. Тем более, что совсем рядом находилась деревня, Влад отчетливо видел несколько десятков домов перед падением. Сейчас было необходимо спасти Анну от неминуемой смерти. Проклятый все верно рассчитал, но не учел того, что в кармане плаща у Владислава был небольшой пузырек с прозрачной, как слеза, жидкостью — слезы феникса, вещество, способное исцелить любую рану, вывести самый сильный яд из организма. Правда, вампир забрал его из своей сокровищницы совсем не для этого, слезы должны были активировать основу зелья, что находилось в Обители и которым Влад намеревался напоить Ван Хельсинга, чтобы не дать тому вернуться на Небеса, но… он уже смирился, что все его планы терпели провал за провалом. Что делать с чертовым Архангелом он будет думать позже, а сейчас необходимо вытащить Анну из костлявых ручонок Смерти, которая уже стояла над нею и в предвкушении потирала дряхлые конечности.

Дракула прекрасно понимал, что чудо-зелья на двоих, а тем более троих не хватит, поэтому выбор был очевиден. Он приблизился к девушке, которая металась в предсмертной агонии, корчась от боли и совершенно не понимая, что с ней происходит. Все, что случилось, прошло для нее словно во сне, а посему Анна никак не могла понять, почему она с ног до головы залита кровью и ее тело сводит судорогами, буквально заставляя проходить сейчас все круги Ада.

— Пей! — Влад склонился над принцессой и приподнял ей голову, чтобы та могла сделать хоть глоток такой необходимой ей жидкости.

— Не могу, — прохрипела девушка, закатывая глаза и едва не теряя сознание от нечеловеческой боли, разливающейся по всему ее телу.

— Да пей же, черт тебя подери, чтобы я лично мог перегрызть тебе глотку, когда все это закончится! — взревел Владислав и немного встряхнул Анну, приводя в чувства и заставляя ее силой проглотить живительную влагу.

Напоив Анну, вампир устало привалился к широкому стволу растущей рядом сосны, усевшись прямо в сугроб, и прикрыл глаза, проклиная про себя все и всех на свете. Сейчас бы он тоже не отказался от пары капель чудодейственного снадобья. Влад снял повязку с горла, ощущая, как рана на шее понемногу начинает затягиваться, но, правда, сил от этого становилось намного меньше, повреждения были довольно серьезными даже по его меркам. Прикидывая, сколько понадобится времени, чтобы добраться до той деревушки, что он видел, Влад услышал слабый стон.

— Жива? — сухо бросил Дракула, повернув голову в сторону девушки.

— Что… что это было? — с огромным трудом ворочая языком, пролепетала Анна.

— Неужели никаких мыслей по этому поводу?

— Тебя… меня… нас… хотели убить?.. — тяжело переводя дыхание после каждого слова, произнесла девушка и немного повернулась, все еще не в состоянии встать с засыпанной белым пушистым снегом земли. Она подняла руку и поднесла ее к глазам: — Это просто ужасно, я вся в крови…

— Тебя только это беспокоит? — не удержался Влад. — У нас проблемы намного серьезней непрезентабельного внешнего вида, — вампир встал и, сбросив с себя остатки плаща, снял камзол и укутал в него девушку.

— Господи, а с тобой что? — все-таки остановив мельтешение перед глазами, которым сопровождалось каждое, даже самое незначительное ее движение, Анна все-таки села и, благодарно кивнув вампиру, немного отползла в сторону, ища опору в корявом пне, торчащем своим неровным краем справа от нее.

— Лучше спроси, что с тобой, — отбросив очередную промокшую насквозь повязку, бывшую еще совсем недавно частью его одеяния и обтирая руки снегом, сказал вампир. Анна молчала, с ужасом вспоминая все, что было с момента, когда она увидела своих родных до того времени, как она накинулась на Влада, находясь во власти Ариила.

— Они… он хотел моей смерти?! — шок застыл в ее изумрудных глазах. — Но почему? Что я сделала не так?

— На войне все средства хороши, — невесело усмехнулся Дракула.

— Но… почему я чуть не умерла? — девушка растерялась, уже совершенно не зная, что и думать. Она уставилась на сидящего рядом вампира. — Я же проклята и могу пить кровь вампиров…

— Анна, я не зря не позволил тебе в первую нашу встречу попробовать меня на вкус. Да, это было продиктовано исключительно моими интересами, но… — он на мгновение замолчал, понимая, то от его слов сейчас зависит выбор принцессы. Ему необходимо переманить девушку на свою сторону, иначе все это вообще не имеет никакого смысла и можно смело идти в Обитель и прощаться как с бессмертием, так и самой жизнью. — В моих венах и артериях течет кровь самого Дьявола.

— Но подожди, подожди, — Анна на четвереньках подползла к вампиру и прижалась к нему, выбивая зубами чечетку. Ее трясло, словно в лихорадке, и она неосознанно искала опору более надежную, чем обломок старого дерева. — Если я правильно понимаю, то для того, чтобы стать вампиром нужно испить твоей крови.

— Ну, моей или другого вампира, — кивнул он, не совсем понимая, что хочет сказать Анна.

— Тогда почему они не умирают? — выдохнула она. — Почему для меня… — она снова замолчала, борясь с подступившей резкой болью, которая прошила все ее тело, словно раскаленной иглой.

— Для обращения обычно хватает всего нескольких капель моей крови и она попадает в мертвое, если хочешь пустое тело, хоть и с остатками человеческой крови. Смешиваясь, она наполняет его силой. В твоем же случае, кровь Люцифера — смертельный яд, потому что ты несешь в себе печать Бога. Став Проклятой ты получила часть божественной силы, самой сущности Ангелов. В твоих венах течет стопроцентное добро, если хочешь.

— И я все равно не понимаю, почему не могу пить твою кровь.

— Потому что кровь Люцифера в противовес вашей — есть чистое зло, она подобна серной кислоте, разъедающей все вокруг себя.

— Типа вечное противостояние добра и зла?

— Да. Абсолютное зло против абсолютного добра. Лига же являет собой промежуточное звено, поэтому проклятый и не может справиться с тем ядом, который попадает к нему вместе с кровью Падшего Ангела. Люцифер, все-таки был не просто Ангелом, он был в свое время любимейшим из Архангелов Всевышнего. Все это произошло очень давно, еще до падения Дьявола с Небес. Первым проклятым стал Ариил, тот, кто сегодня намеревался отправить тебя на тот свет. Он был одним из Ангелов, которые в свое время поддержали Люцифера и помогли ему устроить бунт против Всевышнего, но в последствии, когда Бог низверг Дьявола, некоторым удалось вернуть расположение Господа. Потому как на Небе больше радости об одном грешнике, чем о девяносто девяти праведниках, которым не нужно покаяние. Так и появились первые Проклятые — Бог простил их, вернул им бессмертие и наделил определенными знаниями, чтобы они могли отныне и во веки веков противостоять Люциферу, имея власть над детьми ночи и силу уничтожать все темные создания, когда-либо созданные Падшим Ангелом. Дьявол же, оказавшись в Аду, возненавидел тех, кто смог заслужить прощение Всевышнего, пообещав отомстить им за предательство и уничтожить Лигу, стерев ее с лица Земли. Так и началось это тысячелетнее противостояние Добра и Зла.

— Тогда, получается, что моя кровь для тебя тоже яд?

— Отчасти, — кивнул Влад.

— Если я сейчас напою тебя своей кровью, то убью тебя?

— Нет, ослабишь, но в Ад все же не отправишь.

— Но почему? Почему я тебя убить не могу, а Ван Хельсинг сейчас умирает в моем замке?

— Потому что, как я уже говорил, вы с ним имеете одну ангельскую сущность. По сути, вы как брат и сестра. К тому же, думаю, в отношении Ван Хельсинга сыграла немаловажную роль и любовь Бога к самопожертвованию. Гэбриэл не может просто так вернуться на Небеса, он, как тот же Ариил в свое время, должен искупить свой грех. А что может быть лучше, чем добровольно отдать свою жизнь ради высшей цели?

— Но ведь мы с Гэбриэлом не владели собой, — вставила Анна.

— Да, но все, скорее всего, было предопределено заранее. Вот тебе и фатальная неизбежность во всей своей красе. Он должен был пожертвовать собой ради тебя, а ты… — Влад замолчал.

— А я ради того, чтобы не пустить тебя в Обитель Проклятых… — с обреченностью в голосе вымолвила Анна, совершенно погрязнув в небесных тонкостях и перипетиях, о которых никогда раньше даже не задумывалась.

Влад кивнул и продолжил:

— Что же до меня, то я создан, перерожден самим Дьяволом. Я его сын и убить меня может только кто-то из Архангелов, тот же Гэбриэл, или же сам Бог. Ну и Люцифер, естественно. Но ни один, ни второй предпочитают особо не вмешиваться в то, что сами же и спровоцировали. У них сделка о балансе сил в мире, — усмехнувшись, заметил Влад. — Проклятые же могут меня убить только в одном случае: если им удастся лишить меня бессмертия… — на немой вопрос девушки, вампир лишь многозначительно развел руками.

— Господи, как все сложно, — выдохнула Анна.

— Есть такое.

— А еще получается, что нам надо грешить, чтобы снискать расположение Господа и своим раскаянием заслужить его прощение? — Анна сама не верила в то, что сейчас говорила. У нее в голове был полнейший кавардак, все в который раз становилось с ног на голову. В девушке клокотали злость и растерянность, непонимание и шок от всего услышанного. Она все пыталась понять, зачем ее вернули на землю, наградив подобным даром… Неужели только для того, чтобы Влад ее убил и не смог попасть в Обитель? Анна совершенно не знала, что и думать уже. В ней поднималась ярость и жгучая обида от подобной несправедливости затопила все ее существо, заставляя в который раз задаваться вопросами: «Почему?» и «За что?» Она всю свою недолгую жизнь безоглядно верила в Бога, в его непогрешимость, во всепрощение и милосердие, а тут ее самым бессовестным образом так использовали…

— Не все так буквально, — продолжил Влад, отмечая про себя, что принцесса понемногу приходит в себя. — Бог простил не всех. Тот же Дьявол, например, так и остался Падшим. Покаяние должно быть искренним, — он вытащил из внутреннего кармана своего камзола, в котором сейчас сидела Анна, кинжал, который в мертвенном свете полной луны тут же замерцал неярким светом, отливая одновременно серебром и золотом. — Видишь этот камень? — он указал на большой изумруд на навершии рукояти. — Это обломок от короны Люцифера, которая раскололась на куски при его падении, но не от удара, естественно, а от лжи и лицемерия Дьявола. Изумруд не только есть символом бессмертия, он способен выявлять измену. Камень не терпит неискренних людей. Такого хозяина камень рано или поздно обязательно покинет, что и случилось с Люцифером.

— Тогда, что он делает у тебя? — Анна, словно завороженная смотрела на клинок, не в силах отвести от него взгляд. — Почему он терпит твою ложь?

— В моих словах есть недосказанность, скрытый смысл — согласен, но в них нет ни капли лжи. И это тебе лучшее доказательство.

— А что это за кинжал? Я никогда раньше не видела ничего подобного? — заинтересованно разглядывая двухцветное оружие, мерцающее потусторонним светом, поинтересовалась девушка.

— Это клинок Люцифера.

— И?

— Гэбриэла им убить нельзя, — усмехнувшись сказал вампир, с легкостью прочитав мысли Анны. — Можешь не волноваться.

— Почему же ты все это мне не рассказал раньше? Я столько раз тебя спрашивала.

— Отчасти потому, что сам сложил всю мозаику не так давно. Я знал о существовании Лиги, об их предназначении, но ни разу за все прожитые века не пересекался с ними. К тому же, зачем тебе было знать, что тобой решили пожертвовать ради высшей цели? Ты и так с трудом справлялась со всем, что на тебя свалилось, а если бы я сказал, что ты всего лишь разменная монета, ничего не значащая и не решающая пешка в руках сильных мира сего, тебе бы от этого стало лучше?

— Еще скажи, что ты заботился обо мне! — выпалила Анна, гневно сверкая глазами.

— Нет, не скажу. Я заботился о себе! — припечатал Влад. — Прости, дорогая, что разрушил тот благородный образ, который ты мне все время пытаешься создать, — ядом было пропитано каждое слово, сорвавшееся с губ вампира.

Если бы не оставшаяся слабость, то Анна, наверное, сейчас бы сравняла с землей половину леса, на поляне которого они сидели. Ее подобно голодному волку, наконец-то настигшему свою добычу, рвали на части противоречивые эмоции, причем она никак не могла понять, что бесит ее больше всего: то, что ее самым наглым образом использовали все, кому не лень, или то, что вся ее жизнь оказалась по сути совершенно бессмысленной… Она отдала ее в борьбе неизвестно с кем и зачем, но и после смерти не получила покой, а снова была вынуждена воевать с ветряными мельницами. Анна не могла даже самой себе описать то, что она сейчас ощущала. Девушка чувствовала себя одновременно уязвленной, ошеломленной и обманутой. Даже преданной, причем всеми… и в первую очередь собственной семьей.

— В Обители действительно есть зелье, способное помочь Гэбриэлу? — собрав волю в кулак, поинтересовалась Анна, внимательно смотря на Дракулу.

— Да.

— И ты отдашь его Ван Хельсингу?

— Да.

— Тогда, чего мы ждем? — выпалила принцесса.

— Ты уверена, что?..

— Пошли все куда подальше! — зло бросила девушка. — Мне осточертело, что меня используют. Но тебя я потерплю, во всяком случае до тех пор, пока ты мне будешь нужен.

— И на том спасибо, — усмехнулся вампир.

— Отныне все просто: ты мне — я тебе. Я хочу спасти Гэбриэла, единственного искреннего и нормального человека, которого я знаю, и которого ни за что, ни про что использовали так же, как и меня. Жаль, что Карлу я помочь не в силах. А вы все делайте потом, что хотите… Хоть поубивайте друг друга, мне все равно! — Анна опираясь на вампира, с трудом поднялась на ноги. — Хотя, подожди, а почему я еще жива?

— Я дал тебе слезы феникса.

— И что это?

— Дьявол, Анна, ты хоть что-то знаешь? Чему тебя учил отец кроме того, чтобы бегать с бесполезным мечом наперевес и пытаться всадить кол мне в сердце?

Анна зло сверкнула глазами на замечание Владислава, воспоминания тут же нахлынули на нее, буквально сбивая с ног. Девушка застонала от боли и практически упала на корявый пень.

— Почему ты такой? — с досадой бросила она.

— Какой? — раздраженно поинтересовался Дракула, поднимаясь на ноги.

— Бесчеловечный! Ты понимаешь, что ранишь словами, не хуже, чем тем же кинжалом. И если физическую боль можно перетерпеть, то душевная просто нестерпима, она пожирает изнутри, разъедает… — она замолчала, зло смахивая непрошеные слезы. Обида на родных была слишком сильна. Все эти сделки… Почему она должна отвечать за то, что было более четырех столетий назад, а то и еще больше?

— Я такой, какой есть, — развел руками Влад. — Меня только удивляет, что ты еще этого не поняла. Почему ты пытаешься отыскать во мне то, чего во мне отродясь не было? Ты приписываешь мне грехи, которых я не совершал, и с таким же маниакальным упорством не видишь очевидные вещи… Ладно, вставай, — спрятав клинок, Дракула властным жестом протянул девушке руку, помогая той подняться. — Надо идти. Мы и так слишком задержались. До селения необходимо добраться в самое ближайшее время, чтобы успеть уйти оттуда до рассвета.

— Зачем? — спросила Анна, послушно плетясь следом за вампиром. Сил все-таки было еще недостаточно.

— Лететь с тобой опасно, не ровен час снова что-то приключится, поэтому мы немного подкрепимся и найдем лошадей, — устало пояснил князь, с трудом шагая по пушистому снегу, то и дело проваливаясь в сугробы по колено. — Черт, нужно выбраться на дорогу. Стой здесь! — сказал он и в следующую секунду взмыл в ночное небо, по которому деловито сновали тяжелые свинцовые тучи, готовые в любой момент разразиться очередным снегопадом.

Осмотревшись с высоты, Влад понял, что пешком до деревни им не добраться не то, что до рассвета, но и до следующего вечера. Она оказалась в стороне и намного дальше, чем ему виделось с высоты, поэтому вернувшись на землю, он все же подхватил Анну и снова взмыл в ночное небо.

— А как же… — девушка неуютно себя чувствовала, боясь снова столкнуться с родными или еще чем-то или кем-то похуже, учитывая то, что она только что узнала.

— У нас нет другого выхода, — бросил в ответ вампир. — Деревня далеко и нам понадобится уйма времени, чтобы туда добраться. Тем более по такому снегу.

К огромному облегчению обоих по пути ничего сверхъестественного не произошло. Принцесса и вампир беспрепятственно добрались до небольшого селения, затерянного среди гор и дремучего старого леса. Они приземлились у самого крайнего, со слегка покосившейся крышей одноэтажного домика и бесшумными тенями скользнули внутрь. Их встретила кромешная темнота и почти звенящая тишина, на мгновение Анна даже подумала, что в доме никого нет. Она уже была готова покинуть необитаемое жилище, как вдруг услышала тихий стук нескольких сердец. Девушка вопросительно взглянула на Влада, который расслышав мерный шум кровотока, тут же исчез за дверью, ведущей судя по всему в спальню. Несколько минут спустя вампир вернулся в небольшую комнатушку, служившую, видимо, обитателям дома чем-то вроде гостиной, где все еще находилась Анна, так и не отважившись пройти дальше, таща за собой невысокого мужчину почти в бессознательном состоянии. На шее у того принцесса заметила две аккуратные ранки.

— Что ты делаешь? — с ужасом спросила девушка, наблюдая, как Влад приложив свое кровоточащее запястье ко рту человека, заставляет того пить его кровь.

— Тебя кормить собираюсь, — безразлично ответил вампир, опуская на пол свою жертву. — Нужно немного подождать пока он обратится, а потом сможешь выпит его кровь, — тихо добавил он и снова исчез в темном коридоре.

Анна с диким ужасом смотрела на довольно молодого мужчину, явно полного сил и энергии, который выгнулся дугой от боли на какое-то мгновение одолевшей его. Она никогда не видела превращение и это зрелище, надо сказать, ей совсем не понравилось. Человеческое существо всеми своими силами отторгало новую сущность, заставляя мужчину стонать и корчиться в судорогах.

— Вставай! — властный голос Дракулы, бесшумно появившегося посреди комнаты, нарушил гробовую тишину, царящую в доме.

— Да, хозяин, — покорно ответил молодой человек и, повинуясь безмолвному приказу, приблизился к Анне.

— Тебе его солью и перцем приправить или так справишься? — ехидно поинтересовался князь, заметив, что девушка никак не может решиться отведать предложенное ей угощение.

— А? — Анна перевела взгляд на Влада, а потом снова на новообращенного вампира, застывшего в шаге от нее.

Влад усмехнулся, наблюдая, как изумрудные глаза принцессы заливает золото и она, словно зачарованная, приближается к человеку. В следующее мгновение ее острые клыки впились в его шею, и Анна с удовольствием выпила свою жертву до последней капли.

— Это ужасно, — пробормотала девушка, отступая от упавшего замертво мужчины.

— Это жизнь! — сухо бросил вампир.

Немного передохнув в уже пустом доме и ощутив наконец-то прилив сил и бодрости, они отправились на поиски лошадей, чтобы уже верхом продолжить свое путешествие.


Примечания:
* мыс Киннарудден/Нордкин/Хиннарудде - мыс в Норвегии, самая северная континентальная точка Европы.
** Ка - в египетской мифологии одна из душ-сущностей человека, его двойник (астральное тело), который рождается вместе с ним.



Глава 11. Время камни собирать...

До рассвета оставалась еще пара часов, и Карл, все это время ни на шаг не отходивший от своего друга, который, впрочем, ясно дал понять, что сейчас для него компания бутылки Сливовицы куда интересней бывшего монаха, решил немного проветриться. Призрак с трудом наблюдал за тем, как охотник прожигает последние часы своего пребывания на Земле, и его мертвое сердце просто разрывалось на части от боли и еще больше от бессилия. Но в данный момент не только тоска завладела душой Карла, послушник Ватикана не желал мириться с подобным положением вещей. Он как ни пытался, никак не мог принять тот факт, что все вот-вот закончится…

Конечно, Карл верил в загробную жизнь. Ван Хельсинг, Дракула, Анна да и он сам были лучшим тому подтверждением, но все-таки он прекрасно отдавал себе отчет, что подобные метаморфозы не могут длиться вечно. У всего в этом мире есть начало и есть конец, даже у бессмертия… И от осознания этого на сердце скребли кошки. Призрак даже самому себе не желал признаваться, что за эти считанные дни свыкся со своей новой сущностью. К тому же его нынешнее состояние открывало такие возможности, о которых бывший послушник Ватикана и мечтать не мог. Сколько всего он мог изучить, столько всего увидеть. Никому ни в одном тайном ордене даже не снились подобные знания. Но при всем этом Карл жутко боялся одиночества. Боялся остаться совершенно один, скитаться веками по просторам Трансильвании, жаться по углам холодного, пустого дома, не имея возможности ни с кем переброситься даже словом — нет, оставаться на Земле на таких условиях Карл однозначно не хотел. Что будет с его друзьями, он не представлял. Безусловно, все в этой жизни может быть, он уже не раз в этом убедился даже на собственном опыте. Ведь пути неисповедимы не только Господни, но и Дьявола, и предугадать, на что пойдут эти двое в своем извечном противостоянии, просто невозможно. Да и события развивались слишком быстро, чтобы адекватно их воспринимать, а тем более анализировать. Казалось, что на Небесах кто-то перевернул рог изобилия, щедро делясь с ними его «дарами», обрушивая на их головы все новые и новые проблемы.

Совершенно увязнув в далеко не радужных размышлениях, словно в смрадном и зыбком болоте, что намертво засасывало в свою непроходимую трясину, Карл уже привычной дорогой направился к своей могиле на старый деревенский погост. В последние дни призрак лишь там мог обрести хоть какое-то душевное спокойствие и умиротворение. Усевшись на небольшой холм еще свежей, но уже прочно скованной хрустальным льдом земли, Карл снова с головой окунулся в сумрачные и гнетущие мысли, что с остервенением голодной гиены безжалостно терзали его душу. Одинокая луна, то и дело находившая лазейки между снежными тучами, озаряла мир вокруг мертвенным светом, что отражаясь от крохотных снежинок, устилавших стылую землю, создавал ни с чем несравнимую мистическую атмосферу. Карл машинально тянул силу из места своего упокоения, опутанный разноцветными, искрящимися в лунном мерцании нитями, и, казалось, еще совсем чуть-чуть и он снова станет человеком, настолько материальным сделался призрак. Но все еще блуждающий во тьме лабиринтов своего сознания, он этого даже не замечал.

Внезапно тишину старого кладбища нарушил резкий звук, полоснувший по нервам бывшего монаха, словно острая бритва, заставив тем самым вскочить Карла на ноги и завертеть головой в поисках источника непривычного для слуха шума. Обернувшись на гул, призрак увидел гигантских размеров воронку, что образовалась точно над замком, где сейчас находился Ван Хельсинг. Она с ревом, от которого кровь стыла в жилах, и бешеной скоростью втягивала в себя все, что попадалось ей на пути. Казалось, еще мгновение и от древнего строения, далеко не одно столетие стоящего на границе трансильванского княжества, не останется и следа. Неприятно вибрировала под ногами даже земля. Превозмогая довольно сильное притяжение, что никак не хотело его отпускать, Карл, сбросив с себя сверкающие подобно драгоценным камням путы, поспешил к замку. Он понимал, что вихрь появился здесь не просто так, а это могло значить лишь одно — пришло время Гэбриэла вернуться на Небеса… Не желая оставлять друга, а также оставаться в одиночестве, призрак дал гудящему вихрю беспрепятственно затянуть себя в бешеный хоровод.

*******

Выбравшись наконец-то на старый тракт, Дракула пришпорил коня и сделал знак Анне поторопиться и не отставать. Хотя подгонять девушку не было нужды, она стремглав неслась за вампиром, понимая, что если отстанет, то будет блуждать в этих лесах до скончания века. И ее новые знания и умения ей вряд ли тут помогут, потому как она ясно ощущала присутствие чего-то потустороннего и зловещего, отчего ей хотелось исчезнуть с лица земли, чтобы больше никогда не испытывать этого чувства отчаяния, которое с каждой секундой все сильнее сжимало ее сердце в стальные тиски.

— Влад! — в пустоту крикнула Анна, осознавая, что ее худшие опасения подтвердились. — Влад? — неуверенно повторила принцесса, увидев взявшийся из ниоткуда темный силуэт.

Не дождавшись ответа, Анна собрала все свои силы, спешилась и сделала несколько шагов вперед, которые показались ей дорогой на эшафот. По телу расползался могильный холод, но деваться ей было некуда. Как ни старалась девушка, идти она могла только вперед, словно ее что-то, точнее кто-то притягивал к себе. Остановившись, Анна внимательно присмотрелась. В паре футов от нее стоял высокий темноволосый мужчина. Его бледное лицо было очень похоже на лицо Влада, но это явно был не он. Стоящий напротив человек был худее и намного выше вампира, а еще от него исходила та самая зловещая сила… Сила, от которой любому хотелось уползти куда-нибудь подальше, забиться в самый дальний и темный угол, превратиться в серую мышь и молиться, чтобы ее не заметили. Глаза его были черными, словно потухшие угли, и ничто в них не отражалось. Вообще. Пустая, страшная тьма и конец всему сущему были в этих очах цвета безлунной ночи.

— Кто вы? Что происходит? — едва совладав с голосом поинтересовалась принцесса.

— Неужели ты еще не догадалась? — правая бровь насмешливо приподнялась, а в глазах говорившего заплясали язычки адского пламени.

— Но… это невозможно! — выдохнула девушка, понимая, кто именно сейчас стоял перед нею.

— В мире нет ничего невозможного, — все с той же усмешкой произнес Люцифер. — Мое тысячелетнее заключение в Аду подошло к концу, и теперь я могу достаточно легко покидать его пределы. К тому же я желаю получить то, что принадлежит мне по праву.

— Но я-то здесь при чем? — мечтая слиться с окружающей их легкой дымкой и стать еще незаметнее, спросила принцесса. В какой-то момент ей даже захотелось себя ущипнуть, чтобы удостовериться, что это не сон.

— Хороший вопрос, — с этими словами Падший Ангел приблизился к Анне и, казалось, стал еще выше, буквально нависнув над нею. Поток обжигающе ледяного воздуха плеснул девушке в лицо, при этом его глаза еще сильнее потемнели. Анна инстинктивно попыталась отвернуться, но в то же мгновение рука, затянутая в черную кожу, схватила ее за подбородок и сильно сжала.

— Смотри мне в глаза!

По телу принцессы снова разлился парализующий могильный холод. Прикосновение Люцифера обжигало льдом, лишая даже призрачного шанса на сопротивление. Девушка не могла шевельнуться под его пристальным взглядом, за считанные секунды проникшим в самую ее душу. И тут, о чудо!.. Анна почувствовала, как в груди ожило ее мертвое сердце. То, что всегда давало ей жизнь, радостно встрепенулось и забилось в хрупких стенках тела. Тут же вторая рука Дьявола поднялась на уровень ее груди и замерла. В следующий момент Анна ощутила, как эта самая рука коснулась ее сердца, там, глубоко внутри, и легонького его сжала. Она едва не задохнулась. Ей казалось, что сейчас, в этот самый момент, он без единого прикосновения к ней не только держит в своих руках ее жизнь, но и распоряжается ею по своему личному усмотрению.

— Отвечаю на твой вопрос, — Князь Тьмы чуть ли не с нежностью взглянул на дрожащую Анну. — Я хочу кое-что проверить, чтобы ты не внесла непредвиденные коррективы в мои планы и не отправила Влада в Ад раньше времени. А то, знаешь ли, Всевышний тот еще шутник, — невидимые пальцы, оставив на время мерно бьющееся сердце, поднялись выше, проникли в сознание принцессы и беспрепятственно начали перебирать что-то у Анны внутри. Время шло, а Люцифер явно не находил того, что желал узнать. — Так я и думал, блокировка твоей новой сущности держится без твоего же вмешательства, — он на мгновение задумался. — Тогда…

Секунду спустя Анна зашлась в диком беззвучном крике, буквально согнувшись пополам, и если бы Люцифер не удерживал ее, то девушка точно оказалась бы в ближайшем сугробе. Он резко, словно бур в землю, вломился в ее голову и стал бесцеремонно пробиваться сквозь ее память, вскрывая слой за слоем, вычленяя оттуда и отбрасывая за ненадобностью все лишнее. В один короткий миг вся ее жизнь, все мечты, эмоции, радости и горести были переворошены и втоптаны в грязь. А потом Анна ощутила, как в ее сознание врываются, сметая все на своем пути, новые знания, о существовании которых девушка даже не подозревала. Она почувствовала, как к ней хлынула сила сродни той, что временами приходила к ней на выручку. Все это обрушилось на нее с неумолимостью снежной лавины, чуть не сведя с ума. Анна тяжело дышала, едва держась на ногах, по-прежнему находящаяся в плену черных, как сама Преисподняя, глаз Падшего Ангела.

— Ловушка была хороша, но на свет я появился не вчера, — снова кривая ухмылка исказила правильные черты. Невидимая рука погладила сердце Анны, затем сдвинулась, выпуская. Оно робко дернулось, стукнуло несколько раз, не желая расставаться с жизнью, но мгновение спустя оставило бесплодные попытки и опять замерло в груди, напоминая девушке о том, что она уже не принадлежит этому миру. — Я могу сейчас всего лишь щелкнуть пальцами, и ты тут же истечешь кровью, — с этими словами Дьявол продемонстрировал свою левую руку, с которой, и правда, на белоснежный снег стекали капли ее алой крови. Глаза Анны расширились, она думала, что шокировать после всего пережитого ее уже невозможно, но только сейчас поняла насколько сильно заблуждалась по этому поводу. — И не забывай о своих родных, блуждающих уже который век в Чистилище. Помни, что каждый человек выбирает свой собственный мир: Ад в Раю или Рай в Аду, — Люцифер сказал именно это, но что-то еще обвилось вокруг его слов, как змея обвивается вокруг дерева. — На Земле вы лишь гости, в то время как пребывание в Преисподней и на Небесах длится веками…

— А если я не соглашусь на эту сделку? — Анна сама не верила, что смогла это сказать в лицо самому Властителю Ада.

— Девочка, это не сделка, это — предостережение, — угроза была произнесена отчетливо, но без всякого выражения. Почему-то именно из-за этого безразличного тона она прозвучала особенно убедительно.

Не дав Анне прийти в себя и не желая продолжать разговор, Люцифер поднял руку вверх в знак завершения беседы. После чего сделав едва уловимый для глаза жест, отправил принцессу к мысу Киннарудден, где ее уже дожидался Дракула. В той благословенной темноте, которая бывает незадолго до рассвета, они уже вдвоем приблизились к огромной горе, верхушка которой терялась где-то высоко в темном, почти черном небе, сливаясь с ним воедино.

— И чего мы ждем? — спросила Анна, которую все еще била крупная дрожь после общения с Люцифером. Мысли неслись вскачь, девушка в очередной раз убедилась, что стала всего лишь пешкой в этой игре. Но выбор у нее был невелик, к тому же она преследовала свои личные цели. Во всяком случае ей хотелось в это верить. Ведь, как известно, надежда всегда умирает последней…

— Это ты у себя спроси, — как-то странно взглянув на принцессу, ответил вампир, понимая, что Анна задержалась в лесу не просто так, не ромашки же она там собирала в конце концов. Вмешательство Дьявола не стало для Влада неожиданностью, он прекрасно знал, что каждая минута в их деле на счету, но вот что Падший Ангел делал в компании трансильванской принцессы, оставалось для него загадкой, решение которой хоть и было увлекательным, но далеко не первоочередной важности занятием. — Никто из детей ночи не может увидеть вход в Обитель Проклятых до тех пор пока дверь не открыта. Только… — Дракула замолчал, внимательно наблюдая за девушкой.

Анна медленно направилась прямо к горе, а потом на мгновение прикрыв глаза и что-то выудив из недр памяти, прошептала несколько слов на латыни. Внезапно каменная громадина растаяла в воздухе, словно ее никогда и не было, а на ее месте появилась огромная арка, украшенная четырьмя статуями святых, вырезанными из цельного серого гранита. Справа расположились Симеон и Георгий, слева — Фома и Иоанн Златоуст. Они чинно стояли по обе стороны от массивных деревянных дверей, перехваченных в три ряда тяжелыми серебряными засовами, будто ожидая чего-то. Сами же ворота, казалось, висят просто в воздухе: ни сзади, ни по бокам не было ничего, даже намека на какой-то замок или пещеру. Просто закрытый арочный проход и больше ничего. Растерянно посмотрев на стоящего рядом Влада, девушка подошла к дверям и прислонила к ним ладонь, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Что ты видишь? — спросил Дракула.

— Здесь статуи четверых святых, которые охраняют дверь в Обитель, и… — ответила Анна не поворачиваясь, продолжая внимательно всматриваться в обращенные на нее лики, и мысленно прося их о наставлении на путь истинный.

— Думаю, они ждут вот это, — Дракула протянул Анне светящийся мягким светом изумруд.

Принцесса молча взяла камень из рук вампира и снова повернулась к дверям, которые в данный момент видела только она. На мгновение задумавшись, Анна уверенно приблизилась к статуе Георгия и вложила изумруд ему в ладонь. Тут же ее едва не сбило с ног порывом ветра, взявшегося непонятно откуда, а затем послышался неприятный щелчок и серебряные засовы сдвинулись. Защитная пелена спала, открывая теперь и взору Влада тайную Обитель Лиги Проклятых. Анна, все так же не проронив ни слова, ведомая открывшимися ей знаниями, сделала несколько взмахов рукой и массивные двери послушно отворились, приглашая внутрь. Но не успела она сделать и шаг, как ощутила, что земля под ногами завибрировала и воздух вокруг буквально заискрился — часть Легиона Люцифера пришла на помощь армии вампиров, которую привел за собой Дракула. Только увидев всю мощь войска Падшего Ангела, Анна с ужасом осознала, во что ввязалась, точнее во что ее втянули. Потому что девушка не просила оживлять ее, превращать в черти знает кого, использовать, как жертвенного агнца…

— Ты должна войти внутрь и пригласить меня. Остальное я сделаю сам, — голос Влада вырвал принцессу из удушливого плена гнетущих мыслей.

Девушка очень медленно повернулась к нему и замерла, таким Дракулу она не знала. Она видела его раздраженным, видела в гневе, можно сказать, даже в бешенстве. Но сейчас он был по-настоящему грозен и пугающ, его глаза горели маниакальным блеском, в котором отчетливо читался азарт предстоящей битвы. От него исходила уверенность и сила человека, привыкшего приказывать. Сейчас, Анна готова была поклясться, Влад мало чем отличался от самого Дьявола, с которым она имела сомнительное счастье познакомиться всего каких-то полчаса назад.

— Подожди, я должна тебе кое-что сказать перед тем, как начнется… все это, — отбросив сомнения и послав всех как можно дальше, Анна произнесла: — У проклятых две книги, не одна. И Ариил поменял их местами. Если ты найдешь и попытаешься уничтожить не ту книгу, то…

— Замечательно! — зло выдохнул Влад. — Одна книга лишит меня бессмертия, вторая — убьет. Веселая перспектива, ничего не скажешь.

— Но это еще не все. Перепутаны также и их свойства.

— Еще лучше. Получается, что Ариил заведомо говорил неправду в лесу, — Анна вопросительно смотрела на Влада. — Он грозил мне Книгой Живых. Убить, значит, может Книга Мертвых. Но это же бред… Испокон веков было наоборот: Книга Живых жизнь отнимала, а Книга Мертвых давала. Хотя в моем случае, дав мне жизнь, она лишит меня бессмертия… — задумчиво произнес Дракула, про себя поминая Всевышнего и желая тому здравия во веки вечные.

— Это все правда? Тебя действительно можно убить теми знаниями, что заключены в этих книгах?

— К счастью или сожалению — для кого как, — усмехнулся вампир, разведя руками. — Удивлен, что ты так долго молчала…

— Я не знала об этом, — не дав договорить Владу, сказала принцесса. — Люцифер… — она опустила изумрудный взор, но Влад и так уже все понял. Думать о том, почему Дьявол пожелал сообщить эти сведения ему через Анну, а не лично, времени не было. Но учитывая, что эти двое ничего просто так не делают, то вывод напрашивался только один — Люцифер имел виды на душу принцессы, а для этого ему нужно было окончательно отвернуть девушку от Бога.

— Не отходи от меня во время битвы. Старайся держаться за моей спиной, в тени, — повелительные нотки в голосе вампира на мгновение сменились на почти заботливые, что удивило самого Влада не меньше Анны.

— Но как же зелье для Гэбриэла? Мне нужно его найти! Это единственная причина, по которой я здесь.

— Анна, причина, по которой ты здесь, от тебя давно, я бы даже сказал с самого начала, не зависит. Ты оказалась бы тут в любом случае: по своей воле или против. За тебя уже все решили, и жива ты только…

— Благодаря тебе, — снова вклинилась в монолог Дракулы принцесса. — Но тогда я хочу сражаться! — выпалила Анна, поддавшись эмоциям и гневно сверкнув глазами.

— И на чьей стороне, позволь полюбопытствовать? — принцесса совершенно растерялась, сбитая с толку вопросом князя. Раньше она бы не задумываясь встала под знамена Всевышнего, готовая отдать свою жизнь ради блага других, ради памяти и чести своих предков, теперь же… Анна просто не представляла, что ей делать теперь. — То-то же, — усмехнулся Дракула, прекрасно понимая, что творится сейчас в ее душе, и какие демоны рвут ее на части. — Просто держись рядом. А теперь пригласи меня в Обитель, чтобы я мог снять защиту, — в голосе князя снова зазвенела не терпящая возражения сталь.

— Но ты поможешь мне с зельем, — твердо произнесла девушка, смотря в черные глаза вампира, в которых разгоралось алое пламя.

— Я всегда держу свое слово, принцесса, — кивнул Влад.

*******

Невысокий, крепко сложенный мужчина, с ног до головы закутанный в белоснежные одежды, стремительно шел по ярко освещенному многочисленными факелами коридору. Совершенно не обращая внимания на царившую в Лиге суматоху (все уже поняли, что сражения с войском Люцифера во главе которого стоял не кто иной, как сам Влад Дракула, никому не избежать), он двигался в одному ему ведомом направлении. Часовые донесли, что дверь открыта и остались считанные минуты до того, как Легион окажется по эту сторону Обители. В том, что князь без проблем снимет защитный барьер, сомнений у него не было. Он уже имел шанс сойтись в поединке, пусть и не один на один, с этим исчадием Ада. Поэтому Ариил, а это был именно он, не питал иллюзий и не тешил себя напрасными надеждами на благоприятный исход битвы, он действовал. Действовал, как мог. Он был готов абсолютно на все, чтобы остановить Влада. Благо, Господь позаботился о еще одной ловушке для Дракулы, которую к немалому счастью Верховного жреца Лиги Проклятых истинным чудом удалось утаить даже от Люцифера.

— Нам все-таки нужна твоя помощь, — отворив небольшую арочную дверь из красного дерева, произнес Ариил, остановившись на пороге небольшой кельи. — Влад сейчас войдет в Обитель.

— Хорошо, — послышался тихий голос из едва освещенного помещения. — Неужели это так необходимо?

— Боюсь, что да. На помощь Архангелов у нас надежды мало, ведь на Небесах битва будет побольше нашей. Поэтому Всевышний призвал даже Гэбриэла в свои ряды, — с этими словами он прикрыл дверь, после чего так же стремительно удалился в сторону своих покоев, чтобы взять древние фолианты и встретиться с врагом во всеоружии.

— Но я никогда не смогу убить его… — слова растворились во мраке по-спартански обставленной кельи.

*******

Услышав приглашение, Влад прошел в ворота, про себя не переставая удивляться, что все идет, как по маслу. Природная недоверчивость и жизненный опыт подсказывали, что нельзя ни на минуту терять контроль над ситуацией, а подвоха ожидать стоит на каждом шагу и за каждым поворотом. Князь с трудом верил, что имея возможность, причем совершенно реальную, лишить его не только бессмертия, но и вообще отправить в Ад, Ариил этим не воспользуется. Фокус с книгами с треском провалился, но это совершенно не означало, что древние фолианты представляли меньшую угрозу, ведь они все еще находились в руках врагов Дракулы. Несостоятельной оказалась и сама идея не пустить его в Обитель с помощью Анны, но вампир был более чем уверен, что в рукаве у Всевышнего был припрятан козырь. Но вот какой именно?.. Это не давало Владу покоя, хоть он и виду не подавал, что что-то не так. Конечно, встреча с Гэбриэлом неминуема, и чем она закончится в этот раз князь и понятия не имел. Но почему-то знал, что не Левая рука Господа станет его основной проблемой в этой схватке не на жизнь, а на смерть. Чутье просто кричало о чем-то, но как ни пытался Влад, никак не мог ухватить за хвост так не дающее ему покоя дурное предчувствие и, хорошенько тряхнув его, разобраться что тут и к чему.

Все это пронеслось в голове Дракулы за считанные секунды, пока он шел от дверей Обители до узкого проема, верх и низ которого были соединены энергетической решеткой, на первый взгляд невидимой. Именно ее и нужно было обезвредить, чтобы дать возможность Легиону войти в Обитель и сделать свое дело.

— Почему здесь никого нет? Почему еще никто не попытался на нас напасть? — неприкрытое удивление читалось в голосе Анны. — Они же так не хотели тебя сюда пускать, а теперь чуть ли не сами двери перед нами открывают.

— Ты читаешь мои мысли, — произнес князь, доставая клинок Люцифера и мысленно сканируя ближайшие помещения, ожидая внезапной атаки. — Хотя, думаю, для того, чтобы воспользоваться книгами Ариилу необходимо мое присутствие на той стороне. Он не может ни лишить меня бессмертия, ни тем более убить без моего присутствия в непосредственной близости от себя. Вот поэтому они и заманивают меня в очередную ловушку.

Немного отстранив Анну в сторону, Влад осмотрел проход, а затем зашептал снимающие охрану заклинания. Принцесса с интересом прислушалась, уловив знакомые ей слова на латыни и арамейском, которых она раньше не знала — видимо, Люцифер позаботился и об этом, но все же половину из того, что говорил вампир, она так и не разобрала, поняв только, что это какой-то мертвый язык. Произнеся последнюю фразу почти нараспев, Дракула резко присел и со всей силы вогнал клинок в каменный пол точно в самом центре прохода. От этого стены вокруг них завибрировали, а в глаза ударил яркий свет, едва не ослепив. Мгновение спустя свечение пропало, а по стенам и полу пробежала голубоватая волна, снимающая защитные покровы. Сделав воинам знак следовать за ним, Дракула направился вглубь горы, где и располагалось тайное убежище и пристанище членов Лиги Проклятых. За ним, стараясь не отставать, шла и Анна, терзаемая не меньше Дракулы мрачными мыслями и пытаясь понять, когда именно ее жизнь рухнула в бездонную пропасть…

Пройдя несколько десятков футов в полной тишине и одиночестве, если, конечно, не считать вампиров и других адских тварей, сопровождающих их, Влад внезапно замер на месте, словно натолкнувшись на какую-то невидимую преграду. Приказав всем остановиться, князь, прикрыв глаза, прошептал несколько фраз на арамейском, а потом, вскинув перед собой руки, рывком развел их в стороны. При этом клинок Люцифера, который он по-прежнему держал в левой руке, вытянулся и превратился в посох, увенчанный все тем же огромным изумрудом из короны Падшего Ангела.

— Ты забыл, что этот камень распознает ложь? — улыбнувшись, очень тихо сказал Дракула в пустоту. Во всяком случае так казалось до тех пор, пока он не ударил основанием посоха в землю. — Время собирать камни! — и снова глаза князя наполнились тем всепожирающим огнем и азартом заядлого игрока, который даже поставив на кон собственную жизнь идет до конца, каким бы он не был.

То, что произошло дальше, иначе как кровавая мясорубка назвать было нельзя. Иллюзия, защищавшая Обитель и членов Лиги в один момент спала, открыв взорам Легиона Люцифера целый город, населенный как выяснила Анна чуть позже, не только проклятыми, но и обычными людьми, по каким-то причинам оставшимися на Земле, как тот же Карл, например. Второй удар посоха о землю заставил всех, кто скрывался в домах и кельях, вырубленных в самой скале, выбежать в извилистые, напоминающие настоящие лабиринты коридоры. Третий — разнес по всей Обители обжигающую легкие ударную волну. Люди стали хаотично метаться, то и дело сталкиваясь друг с другом, а затем начали падать, корчась и извиваясь от боли, из их ртов вырывались потоки черной вязкой и зловонной грязи. Вампиры, не имеющие возможности убивать членов Лиги, сконцентрировали все свое внимание на простом населении, когтями и клыками раздирая несчастных людей на части, вырывая им сердца и выпивая до последней капли крови. Адское войско несло смерть и разрушение остальным, практически равняя с землей все вокруг себя. Даже несмотря на отпор, который мужественно давали члены Лиги, шансы были неравны. Им требовалось время на чтение заклинаний, и если с вампирами справиться было немного проще, хотя бы просто поработив их волю, то Легион Падшего Ангела не оставлял посланникам Небес и малейшей возможности на сопротивление ни своей численностью, ни скоростью, ни умением воевать, ни жаждой крови…

Принцесса не знала куда себя деть в этом кошмаре. Она не могла поверить, что все это может происходить на самом деле и, более того, что именно она стала одной из причин того, что сейчас творилось у нее на глазах.

— Прекрати это, слышишь?! — она изо всех сил дернула Влада за рукав, заставив того повернуться к ней лицом.

— Это уже не в моей власти. Дороги назад нет! — мрачно бросил он, отмахиваясь от очередного отчаянного воина, возомнившего себя способным сразиться с ним.

Анна подпрыгнула, когда к ее ногам упала снесенная одним четким ударом голова еще секунду назад полного жизни человека, ну или как там называется это потустороннее существование. Он, казалось, даже не понял, что умер теперь уже окончательно. Его глаза были широко раскрыты от удивления, а рот навсегда остался перекошен в беззвучном крике. Прикрыв голову руками и сжавшись в комок, девушка присела на корточки, заливаясь слезами. Она не представляла, как остается невредимой в этом месиве. Ото всюду доносились душераздирающие крики, слышались раскаты грома, летали разноцветные молнии бесчисленных заклинаний, пропитанная кровью земля гудела под ногами.

Заметив, что Влад снова поднимает посох, Анна недолго думая схватила валяющийся рядом меч и… острое лезвие застыло в дюйме от шеи принцессы, готовое в любой момент закончить начатое. Влад стоял перед Анной и смотрел на нее с немым укором. С укором и откровенной насмешкой:

— Даже не думай об этом, — его голос ударил волной, заставляя дернуться тело принцессы.

Анна инстинктивно попятилась, выпустив оружие, которое тут же с неприятным лязгом упало на бездушный камень.

— Я всего лишь хотела спасти Гэбриэла, а не убить всех этих людей, — прошептала она, но наткнувшись на холодный и абсолютно равнодушный взгляд черных глаз, замолчала, осознав, что все ее стенания останутся без внимания со стороны вампира. — Что же я наделала?.. Господи, прости меня! — ненависть к самой себе когтем полоснула по сердцу, так некстати напомнив о том мимолетном мгновении, когда девушка ощущала его мерный стук. — За что?! — Анна была готова выть раненым зверем от бессилия что-либо изменить.

Ненадолго утратившая связь с реальностью, Анна вскрикнула и едва удержалась в вертикальном положении, когда в шаге от нее с оглушительным грохотом посох Люцифера снова ударил о землю. Почва под ногами завибрировала и разверзлась, буквально выпуская на волю Геенну огненную, что тут же с жадностью голодного стервятника стала поглощать не успевших ретироваться с центра круглого зала. Руки Влада окутал медный огонь, и он уже был готов направить его на нескольких проклятых, как внезапно почувствовав резкую боль в области сердца, замер, не в силах отвести глаз от хрупкой светловолосой девушки, стоящей за их спинами.

«Вот оно! — мысль пронзила сознание князя подобно острой игле. — Но это просто невозможно!»

Насколько бы сей факт не выглядел невероятным, но он оставался неоспоримым — перед Владом стояла Катарина. Единственный человек на всем белом свете, из-за и ради которого Дракула при жизни был готов совершить любое безумство и поступиться даже собственными принципами. Она всегда была его единственной слабостью. Да что там была, она и сейчас ею оставалась… За один короткий миг перед глазами Влада пронеслась вся прошлая жизнь, огонь на руках сошел на нет, превратившись из бушующего пламени в едва тлеющие искры, а затем и вовсе потух. Казалось, что все вокруг них замерло, ужасная битва гремела где-то далеко, даже ее отголоски не нарушали того вакуума, в котором оказались эти двое.

Дракула смотрел на Катарину, он буквально пожирал бывшую возлюбленную глазами все еще до конца не веря в то, что это не обман или очередная иллюзия, созданная Ариилом, чтобы отвлечь его от сражения. Девушка в свою очередь не могла отвести пристального взора от его глаз. Самых красивых и самых беспощадных глаз на свете. Влад был точно таким, каким она его запомнила. Время, и правда, было не властно над ним. Ее князь был все также прекрасен. И также смертельно опасен. Грациозен, как пантера, и неумолим, словно выпущенная из арбалета стрела. Никто из них не заметил, как расстояние, разделявшее их, исчезло, словно по мановению волшебной палочки. И вот уже мгновение спустя они стояли друг напротив друга…

— Ты действительно жив, — выдохнула Катарина, все еще не в силах отвести взгляда от такого родного и любимого лица.

— Как и ты, оказывается, — в голосе Дракулы было намешано столько всего, что он и сам не мог понять, какие эмоции сейчас взяли над ним верх. Его обсидиановые глаза прожигали девушку насквозь. Влад с трудом подавил в себе вспышку ярости, чтобы не разнести все вокруг себя.

— Прости, — склонив голову, только и прошептала Катарина.

Девушка прекрасно понимала, что это ее последние минуты существования, потому что единственное, чего никогда не прощал Дракула — это предательство. А она его предала. Пусть не по собственной воле, но от этого ее поступок краше не становился. Ожидать милости от Влада было так же бесполезно, как пытаться развести костер на отсыревших поленьях. Катарина отлично помнила, сколько раз слышала мольбы о пощаде, а также то, как все они разбивались о беспощадную каменную стену бесстрастности и равнодушия Влада. Он был неумолим. Если ты вставал на пути князя, исход был один…

— Это все, что ты можешь мне сказать? — яд сочился буквально из каждого произнесенного вампиром слова.

Катарина резко подняла глаза, даже не пытаясь скрыть своего удивления. Удар кинжалом в сердце был бы для нее меньшей неожиданностью, чем вопрос Дракулы. Чего он от нее ожидал? Что хотел увидеть в ее взгляде? Ненависть?.. Страх?.. Торжество?.. Ничего этого не было в глазах Катарины, в них была только любовь. И боль от того, что она стала для него одной из многих, предавших его. Только этого равнодушия в его темном, видящем насквозь взоре она всю жизнь опасалась.

— Я не буду оправдываться. Ты же все понимаешь сам, — боясь даже на миг отвести глаза и пытаясь запечатлеть каждую черточку на лице князя, тихо сказала Катарина. — Все остальное ты можешь прочитать в моей душе.

Еще какое-то время Влад стоял неподвижно, словно мраморная статуя. Потом его взгляд смягчился, обежал девушку с головы до ног. Правая рука приподнялась, Катарина не отрывала от нее завороженного взгляда. Длинные аристократичные пальцы невесомо, едва прикасаясь, дотронулись до ее губ, щеки, затем переместились ниже, провели по изгибу шеи, спустились на плечо. Ей казалось, что из-под них, когда вампир прикасался к ней, вырываются крохотные разноцветные искры. Эти прикосновения сводили с ума. Она трепетала от них, как и раньше. Как было всегда… А потом до нее донесся голос:

— И что мне с тобой делать?

— Убей, — просто ответила девушка. — Ты можешь…

— Я могу спасти тебя, — попытался возразить Влад.

— Нет! — рука Катарины потянулась к Владу, но он перехватил ее, переплетая свои пальцы с ее. — Я не хочу умирать медленно и мучительно, а тем более быть растерзанной твоими прихвостнями. Прошу тебя! Lovitura de grație,* — выдохнула девушка в губы князя.

— Iartă-mă!**

Острое лезвие пронзило сердце Катарины, а с уст Дракулы сорвался нечеловеческий крик, на миг заставивший остановиться даже сражение. Мгновение спустя, обретя свою демоническую сущность и опустив безжизненное тело возлюбленной на холодный камень, Влад взмыл вверх и буквально накинулся на Ариила, нараспев читающего заклинания из Книги Мертвых, но опоздал всего-то на долю секунды, камнем рухнув к его ногам.

— Теперь ты смертен! — торжествующая улыбка искривила тонкие губы Верховного жреца. Он прекрасно понимал, что отправив Влада в Ад изменит ход сражения.

— Я никогда не отступал даже будучи обычным человеком, — проревел князь, вставая. — Так что победу на твоем месте я бы еще не праздновал!

Анна, все это время молча простоявшая за спиной князя, только сейчас поняла, о какой тени говорил Влад. Если до этого самого момента она думала, что понимала все, что творилось в Обители, то теперь девушка осознала насколько ошибочно это было. Мир вокруг для нее враз наполнился новыми красками и звуками, которых она лучше бы и дальше не видела и не слышала. В миг, когда Влад утратил бессмертие, исчезла и та самая тень его истинной, демонической сущности, что все это время защищала принцессу. Сейчас же Анна осталась совершенно одна, без оружия, в центре поля битвы, а у ее ног лежало безжизненное тело красивой белокурой девушки… Лихорадочно соображая, что ей теперь делать, принцесса глазами искала хоть какое-то оружие, способное помочь ей сохранить жизнь в этом ужасном месиве. Про зелье для Гэбриэла она уже не думала, точнее понимала, что это уже неактуально. Скорее всего Ван Хельсинг был там, где ему и положено — на Небесах, возглавляя войско Всевышнего в битве против Люцифера. А вот Владу она помочь еще могла. Пусть он и был исчадием Ада, сыном самого Дьявола, но князь не раз помог ей и спас жизнь, хоть и заботился исключительно о своих интересах, что, впрочем, и не скрывал от нее. В то время, как Светлая сторона ее бессовестно использовала, прикрываясь благими намерениями. Анна отдавала себе отчет, что в ней сейчас, по большей мере, говорит банальная обида, но на ее решение попытаться спасти Влада это никак не повлияло. Поэтому заприметив лежащую в паре футов от сошедшихся в смертельном поединке вампира и проклятого книгу, девушка осторожно стала пробираться к ним.

Ариил не верил собственным глазам. Конечно, он много чего слышал о легендарном князе, но никак не предполагал, что тот, лишившись большей половины своей мощи, потеряв дорогого человека, окажет такое сопротивление. Дракула даже сейчас сражался один за десятерых, гнев и ярость, клокотавшие в нем подобно вулканической лаве, придавали ему дополнительные силы. Верховный жрец вспомнил слова Катарины о том, что даже ему, в одиночку, Дракулу не одолеть. Тогда он ей не поверил, списав все на влюбленность девушки, но сейчас сильно жалел, что не прислушался тогда к ее речам. Он осознал, что Влад — истинный воин, обладающий практически безграничной силой и властью. По сути князь сам по себе являлся смертельным оружием, не знающим пощады. Ариил уже стал терять силы, и тут вдруг боковым зрением он выхватил бегущую к ним Анну.

— Убейте вторую! — едва увернувшись от клинка вампира, прошедшего всего в каком-то дюйме от его шеи, приказал жрец.

Дракула на мгновение замер, повернувшись, и этого вполне хватило Ариилу, чтобы вонзить свой меч в грудь князя.

— Нет! — крик Анны разрезал монотонный гул боя, словно раскаленный нож масло. Девушка застыла, понимая, что для них все закончилось…

Внезапно огромный зал наполнился ярким светом, подобным тому, что ослепил ее и Влада, когда они снимали защитный барьер, и посреди помещения появился в сияющих доспехах и с мечом, по которому пробегали голубоватые искры, Гэбриэл.

— Карл?! — удивление застыло в изумрудных глазах принцессы, когда призрак закрыл ее собой от удара, взявшись из ниоткуда. Но клинок проклятого прошел насквозь, пронзив и бывшего монаха, и принцессу.

— Извини, — выдохнул тот, упав рядом с Анной на холодный камень.

Ариил, явно не ожидавший подобного поворота событий и моментально сориентировавшись, что подмога прибыла точно не ему, бросился к Книгам, но впопыхах схватил не тот фолиант. Поняв свою ошибку, он потянулся к другой книге, но был отброшен в сторону Архангелом.

— Здравствуй, Гэбриэл, — прошипел он, морщась от боли в голове.

— Ариил, — издевательски кивнул Ван Хельсинг. — Так и знал, что ты, канцелярская крыса, будешь отсиживаться тут, прячась за книгами и заклинаниями.

— Ты с ума сошел? — буквально завизжал Верховный жрец.

— Тебе что приказал Всевышний? Ты слишком много на себя берешь, распоряжаясь чужими жизнями!

— Я все делаю во благо, — попытался возразить Ариил.

— Ты прикрываешь свою задницу, — отчеканил Гэбриэл, гневно сверля проклятого глазами.

— Что ты себе позволяешь?! Ты забыл кто я и кто ты?! Я получил прощение…

— Как и я, — прогремел Архангел, нависая над Ариилом.

— Ты не можешь меня убить!

— А я и не собираюсь марать об тебя руки, — с этими словами Гэбриэл щелкнул пальцами и Верховный жрец Лиги растворился в воздухе. — Да что же это такое?! — в сердцах произнес Ван Хельсинг, и по его щеке скатилась крупная слеза. Бывший охотник на нечисть приблизился к лежащим на земле Анне и Карлу и, убедившись, что даже он им уже ничем помочь не может, вернулся снова к Дракуле.

— Что ты творишь? — легкая усмешка тронула губы князя. — Желаешь занять мое место подле Люцифера?

— Заткнись, — беззлобно бросил Гэбриэл, склонившись над Владом и положив его голову себе на колени. — Наконец-то я делаю то, что должен. Я поклялся тебя защищать даже ценой собственной жизни, а что сделал четыреста лет назад? — он смотрел в медленно закрывающиеся глаза Дракулы. — Я не предам тебя второй раз…


ПРИМЕЧАНИЯ:

* Lovitura de grație – (рум.) завершающий, смертельный удар.
** Iartă-mă – (рум.) прости меня.


Глава 12. Эпилог

Оглушительный раскат грома сотряс все вокруг с такой силой, что, казалось, Небо сейчас рухнет на Землю, а то и вовсе провалится в недра Преисподней. Кровопролитное сражение, которое еще секунду назад было в самом разгаре, утихло, словно по волшебству, а все воины исчезли с поля боя, как будто их там и не было никогда. Мир вокруг поглотил густой туман, который, впрочем, уже мгновение спустя рассеялся, открывая выжженную и окропленную кровью землю Чистилища.

— Неужто принес ключи от Небесного Града? — с издевкой поинтересовался Люцифер у стоящего в нескольких шагах от него Всевышнего.

— Не дождешься! — отрезал тот. — Я долго терпел этот фарс, но даже моему терпению приходит когда-то конец.

— Ты же любишь весь этот пафос — жертвы во имя добра, — Падший Ангел сделал эффектную паузу.

— Когда же ты перестанешь извращать мои слова и заповеди? — с досадой в голосе произнес Бог, приближаясь к своему некогда любимейшему Архангелу, и отводя направленное на себя острие огромного меча, выкованного в мастерских Ада, и такого же черного, как и сама душа Люцифера. — Я ждал, что ты хоть что-то поймешь, но нет. Ты же просил меня о прощении, о втором шансе. Забыл уже? Или же жажда власти и гордыня совершенно лишили тебя той мудрости, коей я тебя одарил.

— Я не желаю быть одним из твоего стада, безропотно следующего за тобой!

— Ты никогда и не был. Лик твой излучал особый свет, более яркий и прекрасный, чем свет, исходивший от других небесных обитателей. Не было на Небесах Ангела, который мог бы сравниться с тобой в славе и великолепии. Не было такого драгоценного камня, который не служил бы украшением твоих одежд. Первый среди Ангелов, ты, Люцифер, был любим и почитаем ими, но ты не оценил моих даров! Ты возомнил себя равным мне! Возомнил, что можешь творить будущее Вселенной наравне со мной!

— Раз все так, как ты говоришь, — задумчиво произнес Падший Ангел, — почему же тогда я должен слепо идти за тобой? Жить по твоей указке? Знаешь, у меня ведь есть свое мнение и собственный взгляд на мир. Я мог бы улучшить его… Но если тебе нужны рабы, почему же тогда ты не сотворил существа с врожденной установкой на послушание?

— Потому что я не желаю, чтобы мне слепо подчинялись. Я всегда хотел и хочу, чтобы мои создания основывали веру в меня на осознанном выборе и любви, чтобы все было по доброй воле, а не по принуждению. Это с твоей легкой руки в мир пришел грех. Ты принес недовольство, злобу, зависть, ненависть, ревность, жажду наживы. Ты посеял зерно сомнения и дал людям яблоко раздора. Можешь гордиться собой и дальше! — резко оборвал свою речь Господь.

— Как же хорошо, когда есть тот, на кого можно все свалить, обвинив во всех своих провалах, — гнев все-таки взял верх, выплеснувшись наружу.

— Я не обделил тебя умом, — словно не услышав слов Люцифера, задумчиво произнес Бог, — но мне непонятно, почему же ты не можешь уяснить одну простую вещь. Ты забыл, что, будучи существом сотворенным, не обладаешь способностью вместить в себя мудрость Бесконечного. Ты никогда не сможешь встать на одну ступень со мной!

— Никогда не говори никогда! — усмехнулся Люцифер. — Люди теряют веру в твою непогрешимость, отворачиваются от тебя, устав просто молиться и ничего не получать взамен.

— А от тебя они, значит, получают? Просто так, за красивые глаза…

— Я даю им то, чего они желают. Ну, а оплата… Так все рано или поздно будут вынуждены платить по счетам. Чистилище ведь ты создал, да и Ад. Не говорю уже о Страшном Суде. И не твои ли слова: каждому по заслугам?..

— У меня такое ощущение, что я говорю с глухой стеной, — в голосе Творца Вселенной зазвучала сталь, от которой у Люцифера по телу прошла волна могильного холода, а в руках появился сияющий меч. — Не этого я хотел, — и с этими словами Бог скрестил свое оружие с клинком Люцифера. Какое-то время тишину, царящую в Чистилище, нарушал лишь ужасающий лязг оружия, а потом Всевышний нанес сокрушительный удар, низвергнувший мятежного Архангела снова в недра Преисподней.

— Мы еще встретимся! — зло бросил Падший Ангел. В нем клокотала ненависть и злоба. Казалось, секунда, и они выплеснутся за край чаши его терпения. Но, будучи созданием мудрым, Люцифер прекрасно понимал, что эта битва им проиграна. Как и то, что не стоит биться головой о стену, намереваясь ее пробить. Он подождет. Что такое еще тысяча лет для бессмертного творения самого Господа? Песчинка в пустыне, капля в океане…

— Не сомневаюсь, Люцифер, — печально выдохнул Всевышний, убирая меч. — Не сомневаюсь…

*******

Сознание возвращалось медленно, слишком медленно… Все тело горело, словно в лихорадке, и ломило. В горле пересохло, голова гудела, как потревоженный пчелиный улей, кружась с невероятной скоростью даже с закрытыми глазами, а ужасная слабость не давала возможности пошевелиться, намертво приковав к кровати. Даже самое незначительное движение тут же отзывалось резкой, пронизывающей все тело болью, руки и ноги были будто бы из свинца и, казалось, весили целую тонну. Болело абсолютно все и с такой силой, что хотелось снова умереть и провалиться в Ад, чтобы хоть на один короткий миг избавиться от этих раздирающих изнутри ощущений.

— Где я? — наконец-то обозначилась первая связная мысль в сознании.

— А как ты думаешь? — донеслось откуда-то сбоку.

Невероятным усилием воли девушка заставила себя разлепить веки и мутным, затуманенным ноющей болью взором изумрудных глаз взглянула на говорившего, ориентируясь исключительно на его голос, ибо видела перед собой лишь неясные тени, что дрожали на стенах и боязливо жались в углах ее спальни.

— Влад? — присмотревшись, спросила Анна. Сил удивляться уже не было.

— Лежи спокойно, — князь поднялся с кресла, в котором сидел, ожидая пробуждения принцессы, зажег несколько оплывших свечей, что стояли в вычурном золотом канделябре на прикроватной тумбе, и подал девушке стакан воды. — Выпей, станет легче.

Трясущимися руками Анна попыталась взять предложенную живительную влагу, но слабость не давала ей удержать скользкую стекляшку, и она едва не пролила всю воду на себя.

— Дай сюда, — Дракула забрал у нее стакан и, удобней устроив принцессу на кровати, напоил ее. Затем добавил несколько поленьев в камин, заставляя его огонь разгореться с новой силой и наполнить комнату приятным хвойным ароматом, домашним уютом и теплом.

— Спасибо, — прохрипела Анна, не узнавая собственный голос. — Как ты? Что произошло с Гэбриэлом и Карлом? Они тоже живы? — девушка с удовольствием откинулась на мягкие подушки, выжидательно смотря на Влада.

— Гэбриэл спас меня, не дав пересечь воды Стикса в очередной раз. Рана, как выяснилось, была серьезной, но не смертельной. Меч Ариила прошел в нескольких дюймах ниже сердца, — произнес Дракула, слегка поморщившись от саднящей боли в груди. — Что же до вас с Карлом, то тут все оказалось несколько сложнее. Ван Хельсингу пришлось просить помощи у Всевышнего. Излечить он может, но вот воскрешение, сама понимаешь, не в его власти. Чем руководствовался Бог не знаю и знать не хочу, но, как сказал Гэбриэл, когда вернулся с тобой на руках, он предоставил ему выбор: ты или Карл.

— И он выбрал меня? — удивилась Анна. — Но у Карла было…

— Карл, — сделав знак замолчать, сказал Дракула, — выполнил свою миссию, так сказать. Он не покинул Землю сразу, потому что хотел и должен был вам помочь. Дальше же, — вампир развел руками, — на Небесах есть библиотека и лаборатория, так что скучать он там точно не будет. Ну, а у тебя еще вся жизнь впереди. Не надо на меня так смотреть, — Влад выставил руки ладонями вперед, словно пытаясь защититься. — Это не мое решение. К тому же лишь слепой и глухой не знает о чувствах Гэбриэла к тебе. Тебя тянуло к нему исключительно из-за вашей связи, а вот он искренне любил тебя. Хотя почему — любил? Он любит! Поэтому его выбор очевиден. Когда-нибудь ты их обоих увидишь, тогда и выскажешь все, что думаешь. А меня уволь от пафосных речей о самопожертвовании ради блага…

— Влад, не надо, — промолвила Анна, оборвав князя на середине фразы. — Правда. Я знаю, что ты далеко не ангел, никогда им не был и не будешь, но ты единственный близкий мне человек.

— Принцесса запамятовала, что я, пусть в данный момент и слегка потрепанный, но все еще сын Дьявола? — с мальчишеской улыбкой на устах поинтересовался Дракула. — При чем был им еще до своей первой смерти.

— Влад, не издевайся. Мне трудно говорить.

— Так и помолчи лучше, а то неровен час пожалеешь о необдуманных словах, — став снова серьезным, заметил князь.

— Мне дали второй, третий… не знаю… шанс, и я не собираюсь растрачивать жизнь на бессмысленную ненависть. Я побывала за гранью, помнишь? Я все видела и слышала, а до этого я имела счастье с тобой общаться и… Не перебивай! — сказала Анна, понимая, что пробиться через выстроенную Владом стену просто так не удастся. Он, казалось, умышленно отгородился не только от нее, но и от всего мира, закрыв для себя дверь к простому человеческому счастью. — Ты не один раз мог от меня избавиться, но не сделал этого. И даже сейчас, — она снова посмотрела на своего собеседника, — ты бы мог меня уже сто раз бросить, но твои поступки говорят сами за себя.

— Анна, притормози коней. Кажется, ты не отдаешь себе отчет в том, что я поступал так исключительно в своих собственных интересах, — заметил Дракула, с укором смотря на девушку.

— Раньше да, но, — принцесса на мгновение замолчала, закашлявшись. Влад снова подал ей стакан прохладной воды. Благодарно кивнув, она продолжила: — Я видела тебя в Будапеште, твои глаза… той ночью. Не отрицай очевидного. Ты все время пытаешься оттолкнуть меня, выставив себя чудовищем, не достойным прощения и понимания. Зачем? Хотя… — девушка на миг замолчала, — я так же видела и боль, поразившую твое сердце, когда погибла Катарина.

— А это уже удар ниже пояса, дорогая, — отчеканил князь. Каждое слово Анны кинжалом вонзилось в его сердце, и без того сильно кровоточащее. Катарина явилась призраком далекого прошлого, напомнив о былых чувствах и уязвимости, что они за собой влекут. В тот момент, когда девушка погибла на его руках, он мысленно поклялся, что больше никогда себе не позволит подобной слабости. Но сейчас, смотря в зеленые глаза принцессы, Влад осознал, что этой клятве не суждено быть выполненной. Анна видела его насквозь. Все его страхи и тайные мысли были перед ней, словно на ладони. Как? Он не имел ни малейшего представления. Девушка знала то, что князь пытался скрыть даже от самого себя. Своим упорством отыскать в нем частичку света, она все-таки смогла пробить брешь в его надежной защите, и в этот самый момент броня, сковывавшая душу и сердце грозного князя, трещала по всем швам, впуская в них давно забытые эмоции.

— Прости, — потупив взор, сказала девушка. — Но ты, и правда, не такой, каким хочешь, чтобы тебя все считали.

— Ты бы и из Люцифера Святого сделала. Спустись на землю: люди и вещи такие, какие есть, а не такие, какими тебе хочется их видеть, — за князя говорили упрямство и нежелание признавать то, что многовековой лед треснул окончательно.

— Всегда есть исключения из правил!

— Ты себя слышишь?

— А ты? — попыталась возмутиться девушка. — Я не жду чуда. Я просто хочу жить! Жить для себя, а не в угоду долгу. Наконец-то я могу сбросить оковы обязательств и стать собой. Ты это понимаешь?

— Я это как раз понимаю! — все-таки вспылил Влад. Тонкое стекло стакана, что он все еще держал в руке, хрустнуло, тут же впиваясь неровными осколками в ладонь. — И как раз собираюсь дать тебе возможность устроить свою жизнь так, как ты хочешь. Гэбриэл спас тебя не для того, чтобы ты провела ее в мрачном склепе моего существования. Это мой удел, я сам его выбрал, а…

— Ты выбрал сам, а я должна делать то, что говорят другие? — принцесса даже немного подалась вперед, уперев руки по обе стороны от себя. — Чем же мое желание хуже твоего?

Кувшин, еще секунду стоявший на невысоком деревянном столике, ударился о стену рядом с весело потрескивающим камином и осыпался на пол хрустальными слезами.

— Я знаю, что Ариил победил тебя только потому, что ты отвлекся на меня, — очень тихо сказала девушка. — Если бы не я, то кто его знает, как бы все закончилось.

— Все закончилось бы точно также, — выдохнул Влад, буквально падая на парчовую подушку, лежащую на сиденье его стула. — Смертным я бы не выстоял против проклятого. Тем более, что у него была вторая книга. Это было лишь делом времени.

— Ты не видел себя со стороны, — возразила девушка.

— Нет, но я себя чувствовал, — печально усмехнулся тот. — Так странно быть… обычным человеком, — он посмотрел на Анну.

— Понимаю, — такая же печальная улыбка тронула и губы принцессы. — Я вот вообще, кажется, сейчас наизнанку вывернусь.

— Это скоро пройдет. Организм снова перестраивается, — ответил Дракула, поднявшись и собираясь уйти.

— А как же Лига? — остановила Анна князя.

— Лиги больше нет. Во всяком случае пока нет.

— А ты? Ты теперь ведь тоже смертный.

— А что я? — задумчиво переспросил Влад. — Не могу сказать, что в восторге от своего нынешнего состояние. Ко многому придется привыкать заново, — он продемонстрировал принцессе левую ладонь, из которой струилась алая кровь. — В остальном же…

— Пообещай, что не оставишь меня! — не желая и дальше тянуть кота за хвост, сказала девушка, не отводя пристального взгляда от обсидиановых омутов князя, и в очередной раз убеждаясь, что он единственный мужчина, которого она желает видеть рядом с собой.

Уже взявшись за ручку двери, Дракула остановился. Секунды сменялись минутами, а в комнате царила абсолютная тишина, в которой мерный стук двух бьющихся сердец казался оглушающими ударами в колокол.

— Анна… — повернувшись, попытался возразить князь.

Девушка приложила указательный палец к своим губам, делая знак замолчать, и просто смотрела на Влада своими ярко-изумрудными глазами. И этот взгляд был красноречивей любых, даже самых правильных и искусно подобранных слов.

— Ты это заслужил. Мы это заслужили, — просто сказала Анна.

Еще несколько тягостных минут прошли в полном молчании, а потом легкая улыбка тронула уголки губ Влада, привычная суровость его лица смягчилась и он тихо произнес:

— Спи, тебе необходимо набраться сил, — и, снова усевшись в резное кресло с высокой спинкой, так напоминающее трон, мужчина застыл в нем подобно древнему могучему дракону, охраняющему свое сокровище.

*******

— Ты не жалеешь, что отпустил ее? — спросил Карл, подходя к краю пушистого облака и смотря с него вниз — на Землю.

— Нет, — коротко бросил Гэбриэл, смахнув слезу.

— Но ты же любишь ее.

— Карл, это не важно. Важно то, чтобы она была счастлива, — расправляя могучие белоснежные крылья, сказал Архангел. — Чтобы они оба были счастливы… А моя судьба — это охранять покой Вселенной, я и так долго скитался по Земле, утратив память. Сейчас же все вернулось на круги своя. Все так, как и должно быть… Кстати, прости, что выбрал…

— Не стоит, Гэбриэл, — не дав договорить другу, произнес бывший призрак. — Я бы и сам себя не выбрал, — с тоской взглянув на Архангела во всей его красе, ответил Карл. — На Земле меня ничего не держит, родных у меня нет, а наукой я могу занимать и здесь. В то время как они, — он снова кивнул вниз, — нашли покой, умиротворение и друг друга…

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"