Maledicto Dracula...

Автор: terraL
Бета:feiticeira
Рейтинг:R
Пейринг:Влад Дракула/Гвендолин Оллфорд (ОЖП)
Жанр:AU, Angst, Detective, Drama, General
Отказ:просто мимо проходила
Цикл:Проклятие Дракулы [1]
Аннотация:Дракула спокойно живет в двадцать первом веке, коротая вечность в одиночестве. Но однажды он спасает девушку, участвующую в реставрации его замка в Тырговиште, и оказывается втянутым в настоящую детективную историю, хотя... все ли так просто, как кажется на первый взгляд?..
Комментарии:Maledicto Dracula... - (лат.) Проклятие Дракулы.

хм, даже не знаю, с чего начать... попробую сначала, итак:
во-первых, история вымышленная от первой буквы до последней, никакой связи с реальностью не имеет; ну, возможно, за исключением некоторых исторических деталей, связанных с Владом III Басарабом...
во-вторых, понимаю, что велосипед я вряд ли изобрела, но все-таки подобных вещей я еще не встречала, посему и решила написать этот фик...
в-третьих, поскольку канона мне постоянно мало, родилась подобная идея - отправить грозного князя в наше время и посмотреть, что из этого, собственно, выйдет...
в-четвертых, AU и ООС... ромашки Дракула, конечно, собирать не станет, но, возможно, от своего канонного прототипа отличаться будет...
ну, кажется, пока все... *_* приятного прочтения...

Продолжение истории: http://www.snapetales.com/index.php?fic_id=34362
Каталог:нет
Предупреждения:насилие/жестокость, смерть персонажа, OOC, AU
Статус:Закончен
Выложен:2016-09-16 14:47:12 (последнее обновление: 2016.09.16 14:47:10)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Alea iacta est...

oblogka01998-3-1.jpg


Августовские ночи очень короткие, но это не мешает им буквально за считанные часы накрывать землю своим мрачным палантином, погружая все в кромешную тьму. Разбросанные в хаотичном порядке созвездия неярко мерцают на темном небосклоне, создавая вместе со своей подругой-луной поистине потустороннее сияние, едва ласкающее своими несмелыми лучиками старый город и его узкие улочки, заставляя тем самым запоздалых путников искать убежище в теплых светлых домах или, на худой конец, в многочисленных развлекательных заведениях. Поддаваясь какому-то необъяснимому суеверному страху даже в двадцать первом веке люди стараются как можно меньше бродить по погруженным в сумерки лабиринтам Тырговиште…

*******

Расчищая от вековой пыли очередную фреску, обнаруженную практически на днях в древнем замке на окраине Тырговиште, когда-то принадлежавшему ужасу всех времен и народов — незабвенному графу или, если точнее, князю Дракуле, Гвендолин никак не могла избавиться от дурного настроения. Минувшей ночью она резко проснулась в своем гостиничном номере от навалившейся на нее непонятной тоски и ощущения могильного холода, пробравшего ее до костей за считанные секунды. И с тех самых пор Гвен никак не могла стряхнуть с себя эту беспричинную хандру. Помнилось, ей приснилось что-то ужасное, но эхо этого, тут же позабытого кошмара, все еще мелькало на задворках сознания. Поэтому к необъяснимой грусти, терзавшей ее с самого пробуждения, добавилось еще и раздражение.

— Да, день обещает быть долгим, — пробубнила себе под нос Гвен, осторожно смахивая кисточкой паутину с лица грозного Господаря Валахии, изображение которого едва проступало под слоем белесого налета.

Наконец-то власти Румынии снизошли до того, что позволили историкам и археологам выставить на свет Божий и другие памятные места, связанные с Дракулой, точнее его прототипом — Владом III, и сохранившиеся до наших дней. Пусть большая их часть была в руинах, но тем не менее они могли значительно расширить туристические тропы, ибо известный на весь мир Бран уже не мог утолить жажду охотников за вампирами и мифами о них. Поэтому и пришлось вспоминать о том, что кроме вышеупомянутого средневекового замка есть и другие дворцы и крепости, которые были незаслуженно забыты и похоронены в веках.

Среди них и был замок в Тырговиште, являющийся первой резиденцией Влада III. Он достаточно хорошо сохранился, хоть и был построен в пятнадцатом веке. Это поистине огромное строение, являющее собой смесь готического стиля и элементов Ренессанса, было призвано защитить город от нападок многочисленных врагов, поэтому имело несколько оборонительных башен, большой внутренний двор и разводной мост. При этом дворец не был лишен и украшений — крыши его были цветными, стены и башни декорированы мозаикой с геометрическими мотивами, а по всему периметру были установлены каменные резные фигуры. В нем имелось несколько больших залов, например Зал Рыцарей, использовавшийся для различных приемов и церемоний, а также внушительных размеров мраморная круглая лестница. Внутреннее убранство было достаточно простым, но в тоже время величественным. Добротная деревянная мебель, боевые и охотничьи трофеи, не говоря уже о доспехах, оружии, знаменах и геральдических щитах, призванных продемонстрировать воинскую доблесть хозяина замка. Стены помещений были покрыты светлой темперной краской или побелкой с добавлением жженного гипса, чтобы создать более изысканную атмосферу, как, скажем, в покоях самого князя. Большинство помещений и коридоров были украшены настенной росписью, изображавшей батальные сцены и геральдические знаки, но встречались и растительные орнаменты или имитации драпировок. Реальные же драпировки — шпалеры были развешаны рядами по каменным стенам и в арочных проемах. Они служили как для утепления, так и украшения помещений древнего строения и обыгрывали те же сюжеты, что и настенные росписи.

Столь знаменательное событие было приурочено к очередной годовщине со дня смерти Цепеша и было призвано расширить интерес любителей хоррора к широко разрекламированному Голливудом и многочисленными литературными произведениями вампиру. В связи с этим была собрана небольшая группа энтузиастов, которые вызвались на добровольных началах подготовить парочку мест, непосредственно связанных с легендарным правителем Валахии.

В эту группу и входила Гвендолин Оллфорд, богатая наследница британских аристократов, в жилах которых текла королевская кровь. Но, несмотря на происхождение и спокойный покладистый характер, Гвен четко дала понять родителям, что свой жизненный путь будет выбирать самостоятельно, без их вмешательства и постоянных нравоучений. Закончив с отличием Оксфорд, она с удовольствием погрузилась в увлекательный мир истории и археологии. В свои двадцать пять Гвендолин имела докторскую степень и была уважаемым членом исторического сообщества. Аристократичная, утонченная, неприступная, казалось, она только что спустилась с картины, принадлежащей кисти известного живописца. Орехово-серые глаза придавали ее мягкому взгляду пасмурность, а длинные пепельные локоны, спускавшиеся до самой поясницы, окутывали изящный стан. Гвен не любила быть в центре внимания, но в то же время благодаря своему природному шарму и незаурядному уму всегда имела успех и с легкостью добивалась своего.

Кроме нее там было еще семь человек: один кандидат наук местного университета, немного нервный Петша Луческу; двое парней из Венгрии, задорные и веселые Андор и Гиозо — они были истинной душой их маленькой компании; молодая профессор из Сорбонны Брижит Саваж; начинающий писатель из Америки, мнящий себя большим знатоком истории Бенджамин Мюррей, а также две студентки последнего курса Кембриджа и Гарварда Лейси Браун и Мэри Литтл, любительницы хоррора, готовые практически на все в поисках адреналина. Возглавлял же их уважаемый и заслуженный профессор Гэбриэл Ван Хельсинг, в последнее время хоть и отошедший от преподавания, но все же сохранивший связи по всему миру как с коллегами, так и со студентами, которые всегда с радостью отзывались на его просьбы. Фамилия именитого ученого вызывала своей схожестью с киношным персонажем немалый интерес, но он всегда отмахивался от надоевших разговоров по этому поводу, объясняя подобное любопытным, но на деле самым простым совпадением.

— Что с тобой сегодня? — поинтересовалась профессор Саваж, проходя мимо Гвен, которая уже который час безрезультатно расчищала небольшой участок на фреске.

— А? — не сразу поняв, что обращаются к ней, переспросила Гвендолин. — Даже не знаю. Просто сегодня ночью я проснулась от какого-то жуткого кошмара и никак не могу прийти в себя после этого.

— Может, тогда отдохнешь? — предложила Брижит. — Времени до открытия еще много, а на тебе совершенно лица нет.

— Не в моих правилах бросать дело на половине пути, — попыталась возразить Гвен.

— А лучше будет, если ты упадешь где-нибудь? Давай, заканчивай и иди в гостиницу. Поспи немного, — подталкивая Гвендолин к выходу, проговорила профессор.

Обреченно взглянув на портрет князя на стене, принадлежащий кисти неизвестного мастера, Гвендолин, наспех собрав вещи в рюкзак, послушно поплелась к выходу из здания.

— Не волнуйся, никуда твой Дракула от тебя не денется, — усмехнувшись и слегка подмигнув растерянной коллеге, сказала Брижит. — Я предупрежу наших, что тебе нездоровится.

Благодарно кивнув, Гвендолин не спеша вышла на улицу, но сделав всего пару шагов, рухнула, словно подкошенная, получив камнем по голове. Дело в том, что несмотря на все широкие перспективы проводимых работ, как всегда и везде находились люди, недовольные тем, что в их тихую размеренную жизнь вторгаются посторонние, грозящие к тому же не только лишить их покоя, зазывая в городок многочисленные толпы туристов, но и в очередной раз желая потревожить память их грозного властителя, о котором ходило в этих краях столько легенд, что иногда невозможно было отделить правду от вымысла. Практически с первого дня в адрес историков сыпались угрозы и проклятия местных активистов, но еще ни разу никто из них не позволял так открыто высказывать свой протест по поводу их работы. Время было обеденное, поэтому прилегающие к замку улочки были пустынны, а коллеги Гвендолин, как всегда с головой поглощенные любимой работой, не замечали ни дня, ни ночи, так что помощи ждать ей было неоткуда.

Негромко застонав, Гвен попыталась открыть глаза, но тут же закрыла их снова. Голову пронзила резкая пульсирующая боль. Попытки встать также успехом не увенчались, из-за чего Гвендолин беспомощно продолжала лежать на брусчатке, по которой небольшой лужицей растекалась ее кровь. Пребывая на границе между явью и забытьем, она заметила скользнувшую возле нее тень.

— Могу я вам чем-то помочь? — сквозь пелену непрерывной боли услышала Гвен приятный мужской голос, говоривший хоть и с акцентом, но на вполне хорошем английском.

Обрадовавшись неожиданной помощи, Гвен хотела попросить, чтобы ее спаситель позвал кого-нибудь из ее коллег, но вместо этого потеряла сознание. Обведя пристальным взглядом черных, словно агаты, глаз небольшую площадь и прилегающую к ней улицу, мужчина подхватил на руки бездыханное тело и вмиг скрылся в неприметном переулке, из которого и появился несколько минут назад.

— Что за?.. — выкрикнул Андор, чуть не вывалившись из окна, и помчался со всех ног на улицу, едва не сбив на повороте Мюррея, задумчиво бредущего по коридору.

— Ты что умом тронулся? — раздраженно бросил тот уже скрывшемуся из вида парню.

— Что за шум? — поинтересовался Ван Хельсинг, открывая дверь и выглядывая в коридор. — Мюррей, что происходит?

— Откуда мне знать! Катона, словно сумасшедший, пронесся мимо, чуть не сбив с ног.

— Что за детский сад? Вы все взрослые люди, а ведете себя, как дети малые, — возмутился профессор и снова скрылся за дверью.

Тем временем Андор выбежал на улицу, но след незнакомца, которого он видел с Гвен на руках, уже простыл. Парень стал вертеть головой во все стороны, пытаясь угадать, куда мог пойти мужчина, но кругом было пусто и тихо. Заглянув в ближайший переулок, он уперся взглядом в глухую стену, там был тупик и спрятаться в небольшом дворике было просто негде. Ничего не понимая, он решил вернуться к остальным и рассказать о том, что видел.

— Нужно немедленно вызвать полицию, — снова наткнувшись на Мюррея, проговорил Андор.

— Что случилось? — ничего не понимая спросил тот.

— Гвен похитили, — бросил на ходу Катона и стал набирать номер службы спасения.

— Да в конце концов дадут мне сегодня поработать спокойно?! — опять услышав шум в коридоре, поинтересовался профессор.

— Что происходит? — из другого конца длиннющего перехода подошли Лейси и Петша, за ними спешил Гиозо.

— Андор заявил, что Гвендолин кто-то похитил, — пояснил Бенджамин.

— О, Господи! — вскрикнула Лейси. — Это правда? — спросила она запыхавшегося парня, который отключив телефон, подошел к друзьям.

— К сожалению, — выдохнул он, съезжая по стене на пол. — Я видел, как какой-то мужик ее унес и…

— Что значит, унес? — прогремел Ван Хельсинг.

— Я не видел, что случилось до этого, — поведал Андор. — Я случайно выглянул в окно и заметил, как какой-то тип, весь в черном, наклонился над Гвендолин, а потом, оглянувшись, поднял ее с земли и унес куда-то. Когда я выскочил их нигде не было. А там, на брусчатке, кровь…

— Ты вызвал полицию? — спросила Брижит дрожащим голосом. Катона кивнул. — Господи, это я виновата, — пробормотала женщина, пытаясь совладать с эмоциями. — Это я отправила ее в гостиницу, ей нездоровилось. Что же теперь будет?

— Не переживайте, Брижит, — положив руку на плечо молодой коллеге, сказал профессор. — Мы ее найдем, все будет хорошо.

*******

Сознание медленно возвращалось, и Гвендолин смогла наконец-то приоткрыть глаза. Тут же у нее все поплыло и комната закружилась в незатейливом танце, заставляя мучительно застонать от бессилия и откинуться на огромную подушку. Злясь на себя за подобную беспомощность, Гвен все-таки заставила себя сесть и, тяжело переведя дыхание, стала прислушиваться к своим ощущениям. Голова гудела, словно потревоженный пчелиный улей, раскалываясь на части, но вот все остальное вроде было в норме, что не могло не радовать. Еще несколько раз моргнув, пытаясь стряхнуть давящую на глаза боль, Гвен стала осматриваться по сторонам. То, что она была не в гостинице не вызывало ни малейших сомнений. Простенький трехзвездочный номер Гвен бы не перепутала ни с чем, и то, что это была явно не больничная палата тоже было яснее ясного. Разве что ее перепутали с королевской особой и поместили в VIP-апартаменты, но здесь ее никто не знал и подобного уважения к своей скромной персоне Гвендолин ожидать не приходилось. Но как бы то ни было, комната, в которой она оказалась, поражала воображение своим убранством.

Все было украшено антикварной лепниной, даже потолок. Одна стена полностью обшита красным деревом с чудными резными узорами. В углу — исполинских размеров мраморный камин, в котором весело потрескивая поленьями горел огонь. В помещении от этого было очень жарко, но, на удивление, жар Гвендолин не докучал, наоборот создавал приятную атмосферу уюта. В воздухе чувствовался едва заметный странный запах — скорее всего от горящих дров. Мебель тоже антикварная, роскошная, но как ни старалась Гвен определиться с эпохой, к которой можно было ее отнести, ей так и не удалось это сделать. На другой стене висели древние гобелены с изображением дракона и сценой битвы двух средневековых рыцарей. Картинка была так мастерски сделана, что, казалось, сейчас просто оживет. Гвен так и слышала лязг мечей сошедшихся в смертельной схватке воинов. Еще одну стену от пола до потолка занимали книжные полки. Даже сидя на поистине царском ложе, прикрытом тяжелым темно-зеленым балдахином, девушка видела насколько древними выглядели стоящие на стеллажах фолианты и сколь велико было их разнообразие.

— Принеси воду, кофе и фрукты, — узнала Гвендолин тот же приятный мужской голос, который уже слышала сегодня. Он доносился из-за полуоткрытой двери и явно отдавал кому-то приказ.

Мгновение спустя его обладатель предстал пред ясны очи Гвендолин Оллфорд во всей своей красе. Высокий, статный, одет во все черное. Дорогая брендовая одежда незнакомца просто кричала о превосходном вкусе и достатке человека, стоявшего перед ней. Он напоминал падшего ангела, сошедшего с древнего полотна, как бы банально это не звучало. Иссиня-черные волосы были затянуты в хвост и лишь несколько прядей выбивались из прически, обрамляя мужественное лицо. Чуть заметная надменная улыбка блуждала по лицу гостеприимного хозяина, хотя его глаза оставались по-прежнему холодными, а движения напоминали готового к атаке хищника, плавные и в то же время таящие в себе смертельную угрозу. Незнакомец завораживал, притягивая к себе, словно обжигающее пламя незадачливую бабочку.

— Этого не может быть, — едва совладав с голосом прошептала Гвендолин, медленно вставая с кровати и во все глаза рассматривая мужчину, находящегося всего в нескольких шагах от нее. Гвен на время даже забыла о своей физической боли, теперь она боялась за свое душевное состояние. — Я, конечно, понимаю, что ударилась головой, но не до такой же степени.

— Я рад, что с вами все в порядке, — перейдя на английский проговорил он. — Позвольте представиться. Я, Владислав…

— Дракула, — шепотом закончила за него Гвен.

Мужчина кивнул и слегка улыбнулся. Его явно забавляла ситуация, в которой они оказались. В то время как Гвен была готова провалиться в Ад, лишь бы не быть сейчас в этой комнате. Гвендолин бы не задумываясь продала душу Дьяволу, только бы проснуться и вырваться из этого кошмара. Совершенно некстати вспомнилось ночное происшествие и ощущение могильного холода снова завладело ее разумом, напрочь лишая сил мыслить логически.

— Не нужно меня бояться. Я не причиню вам вреда, — приблизившись практически вплотную к застывшей Гвендолин, проговорил Дракула.

Гвендолин попятилась, сходство ее нового знакомого с легендарным князем пугало просто до одури. Владислав снова улыбнулся лишь уголками губ и слегка коснулся плеча Гвен, и тут же по ее телу побежали мурашки. Гвендолин не могла оторвать взгляд от его рук, они были потрясающе красивые — тонкие длинные пальцы, белоснежная кожа. Такие руки мог бы рисовать сам Боттичелли. Но больше всего Гвендолин поразили глаза князя — бездонные, черные, неживые… Гвен, словно зачарованная, смотрела на своего спасителя и не могла вымолвить ни слова. Верить в то, что перед ней был шестисотлетний вампир мозг просто отказывался, но другого объяснения у нее не было. Более того сам хозяин дома представился как Владислав Дракула. Смутная надежда, что она попала в руки сумасшедшего, растаяла, так и не успев как следует расправить свои крылья. Ни один человек не может быть полной копией другого. Конечно Гвен знала, что у каждого на земном шарике есть двойники, но сходство было абсолютным и ей не приходило на ум больше ничего, чтобы хоть как-то объяснить сей феномен, оставалось лишь принять все, как есть. Во всяком случае, пока…

Тихий стук, послышавшийся из коридора, вернул Гвен в реальность. Дракула, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, рывком открыл массивные дубовые двери, впуская в комнату полную женщину средних лет с подносом в руках. Она, не поднимая глаз на хозяина покоев, поставила свою ношу на стол и безмолвной тенью покинула помещение, плотно затворив за собою дверь.

— Думаю, вам стоит подкрепиться, — указывая на принесенные угощения, заметил Дракула. — Рану вашу обработали, она, к счастью, поверхностна. Вас то ли хотели просто напугать, то ли я имел счастье спугнуть злоумышленника, не дав завершить начатое.

— Спасибо, — пробормотала Гвен, все еще не веря в происходящее.

С опаской посматривая на Влада, Гвендолин подошла к столу и взяла чашку, в которой дымился кофе, соблазняя своим ароматом. Сделав пару глотков обжигающего напитка, Гвен прикрыла глаза, наслаждаясь его богатым вкусом.

— Как раз то, что надо, — протянула Гвендолин и благодарно посмотрела на наблюдающего за ней Влада. — Это все правда? Вы действительно… — она замолчала не в силах произнести вслух полное абсурдности утверждение. Слова не вязались со здравым смыслом, заставляя Гвен сомневаться в своих умственных способностях.

— К сожалению или же, наоборот, к счастью, все, что с вами, Гвендолин, произошло, реально, — сказал Дракула, проходя мимо своей гостьи и усаживаясь в глубокое кожаное кресло, стоящее перед камином.

— Откуда вы знаете мое имя? — удивилась Гвен.

Влад взглядом указал на ее рюкзак, лежащий на другой стороне кровати.

— Там ваши документы, телефон, деньги и другие личные вещи, — спокойно отозвался князь. — Насколько могу судить, кража не была истинной причиной нападения на вас.

— Скорее всего это были активисты, которые не дают нам прохода с момента нашего приезда в Тырговиште. Они боятся вашего гнева из-за того, что мы имели наглость потревожить ваш покой, — Гвендолин не выдержала и рассмеялась. Истерический хохот прорвался наружу, перемешиваясь со всхлипами, давая выход скопившимся эмоциям. — Это полный бред, — немного обуздав свои чувства, подытожила она. — Мне все это снится. Сейчас я проснусь и все будет, как прежде.

— Я знаком с теорией аутогипноза и его силой, — спокойно проговорил Дракула, закинув ногу на ногу и сложив руки домиком, — но, боюсь, это не ваш случай, — забил Владислав последний гвоздь в крышку гроба Гвен. — Все даже очень реально.

— Прекрасно! И что же вы предлагаете? Меня отправят в дом для умалишенных, если кто-то узнает, что со мной произошло, — немного приходя в себя от пережитого потрясения и потирая ушибленную голову, проговорила Гвендолин.

— А вам совершенно не обязательно рассказывать на каждом углу, что вы встретили ночной кошмар Румынии, — усмешка слегка тронула губы Дракулы.

— Без вас бы не догадалась, — раздраженно бросила Гвен, злясь не сколько на Дракулу, сколько на ситуацию в целом. — Или вы думаете, что я по всему городу транспаранты развешу о нашем с вами знакомстве?

— Надеюсь, до этого не дойдет, — продолжая улыбаться, произнес Влад. — Транспарантов с моим именем и портретами и так более, чем достаточно. С этими вашими благими намерениями поведать миру о моей недвижимости…

— А вы против? — с иронией в голосе поинтересовалась Гвендолин.

— А это имеет какое-то значение? — в тон ей ответил Дракула.

— Ну-у, наверное, нет, — задумчиво проговорила Гвен. — Никто даже в самом страшном сне не может представить, что вы живы.

В комнате на несколько долгих минут повисла тишина, каждый задумался о своем.

— И что вы планируете со мной делать? — вопрос сорвался с губ раньше, чем Гвендолин успела прикусить свой длинный язык.

— А что, по-вашему, я должен с вами сделать? — легкое удивление скользнуло в голосе средневекового князя.

— Вам лучше знать, — на мгновение поддавшись необъяснимому суеверному страху, сказала Гвендолин.

— Вижу, вам уже легче и, насколько могу судить, вашему здоровью ничто не угрожает, поэтому, — сделав вид, что задумался, сказал Влад, — пойдемте! 

— Куда? — едва выдавила растерянная Гвен.

— Увидите, — ответил Дракула, открывая дверь и исчезая в коридоре.

Недолго думая, Гвендолин, схватив свою сумку, кинулась следом за Владом. Головная боль действительно отступила, и она снова была в довольно сносном расположении духа.

Спустившись по широкой мраморной лестнице, Гвен оказалась в просторном холле, где, казалось, можно было устраивать балы, настолько огромным было помещение. Колоны, представляющие собой статуи древних богов, поддерживали потолок, создавая иллюзию его полной невесомости.

— Неплохо вы здесь устроились, сама королева позавидовала бы таким апартаментам, — задумчиво протянула Гвен, рассматривая антикварные раритеты и многочисленные картины известных мастеров, за которые любой музей мира не задумываясь продал Дьяволу душу.

Но настоящий шок Гвендолин испытала оказавшись в гараже, располагавшемся на цокольном этаже трехэтажного особняка. Совершенно потеряв дар речи она только хлопала глазами, рассматривая автомобильное разнообразие, открывшееся ее взору. Обожавшая скорость и водившая коллекционный Aston Martin, Гвен с трепетом относилась ко всем образцам машиностроительной индустрии, а здесь была настоящая выставка всевозможных авто, представляющих собой все вехи развития человечества в этом направлении.

Заметив замешательство девушки, Дракула усмехнулся:

— Пришлось немного подстроиться под окружающий мир, чтобы иметь возможность существовать в нем с комфортом. Не буду же я в век космических технологий носиться по городу на лошади.

— И правда, почему бы не сменить ее на, скажем, Rolls-Royce Phantom? — все-таки подняв упавшую на пол челюсть, заметила Гвендолин.

— Вы интересовались своей дальнейшей судьбой, — сделав знак водителю, чтобы тот не беспокоился и садился за руль, сказал Влад. — Так вот, я отвезу вас в гостиницу. Прошу, — Дракула сам открыл дверцу, приглашая Гвендолин в салон авто.

Привыкшая с рождения к подобной роскоши, Гвен с удовольствием откинулась на мягкую кожаную спинку. Впервые за несколько последних лет, проведенных вдалеке от дома, ее сердце наполнилось грустью и ностальгией.

— Как вам удается при всем этом богатстве оставаться незамеченным? — стряхивая с себя остатки меланхолии, поинтересовалась Гвен, в упор смотря на Влада.

— Люди никогда не видят того, существование чего им кажется невозможным.* Поэтому для того, чтобы создать себе репутацию эксцентричного затворника не потребовалось больших усилий. Все дела я веду, в основном, через поверенных, да и те видят меня раз в год, — усмехнулся князь. — К тому же «видят», совсем не значит «понимают, с кем имеют дело». Мне же остается только корректировать их действия. Все очень просто на самом деле.

— Очень просто, — ошарашенно проговорила Гвендолин, поражаясь как же легко все-таки шестисотлетний вампир вписался в современный мир, а также его откровенности. При этом Гвендолин никак не могла отделаться от ощущения, где Дракула представлялся ей кем-то, вроде кукловода, дергающего за ниточки своих послушных марионеток, а те, в свою очередь, безропотно выполняют все его приказы. Холодок снова пробежал по ее телу. Романтическая пелена спала с ее глаз и Гвен осознала, что рядом с ней сидит не благородный средневековый рыцарь в сияющих доспехах, а безжалостный, расчетливый тиран, живущий по своим собственным законам.

— А как же кровь? Вам же нужно питаться… — она замолчала, заметив насмешку во взгляде Влада. Дракула смотрел на нее, как на неразумного ребенка, которому родители должны были объяснять очевидные вещи по несколько раз.

— Еще одно очень полезное изобретение человечества — донорство, — сказал Дракула. — Очень, знаете ли, облегчает мне жизнь.

— Хорошо, — кивнула Гвен, соглашаясь со словами князя, — но солнечный свет…

— Гвендолин, вы же умная девушка, неужели вы верите в этот средневековый бред про колья, чеснок, святую воду и тому подобное? Конечно, не могу сказать, что я в восторге от прогулок в дневное время, но вреда они мне не причиняют, как вы могли убедиться.

За разговором и своими мыслями Гвен даже не заметила, как машина притормозила перед входом в Hotel King Târgoviște. Водитель поспешил открыть дверь, помогая новой знакомой князя, учтиво склонив голову и подав ей руку.

— Было приятно с вами познакомиться. Жаль только, что при таких обстоятельствах, — сказал Дракула, прощаясь.

— Взаимно, — кивнула Гвендолин под удивленными взглядами друзей и коллег, которые как раз в очередной раз говорили с полицией, пытаясь выяснить, что же случилось с Гвендолин. Предчувствие беды, с самого утра преследовавшее ее, словно верный пес своего хозяина, тут же исчезло, задушенное вниманием друзей.

— Гвен! — закричала Мэри и бросилась навстречу подруге.

— Мы так переживали! Что с тобой произошло? — налетели с вопросами со всех сторон ребята.

— Успокойтесь, — проговорил Ван Хельсинг, приблизившись к своей подопечной как раз тогда, когда черный шикарный автомобиль проехал мимо и, сверкнув фарами, скрылся из вида за ближайшим поворотом. Профессор проводил машину странным взглядом, что-то ему не давало покоя, но понять, что именно было не так, он пока не мог. — Хвала небесам, с тобой все в порядке. За исключением разбитой головы, конечно, — произнес Гэбриэл, внимательно осматривая Гвендолин. — Да, ссадина та еще.

— Как ты себя чувствуешь? — к ним подошла Брижит Саваж. — Господи, Гвен, прости меня…

— Да что вы все, ей Богу, — не выдержала Гвендолин. — Со мной все в порядке. Правда! — добавила она, не желая развивать эту тему.

— Простите, мисс, — невысокий рыжеволосый полицейский, лет тридцати, медленно приблизился к группе людей, — не могли бы вы рассказать, что с вами случилось?

— Хорошо, — обреченно кивнула Гвен, понимания, что вопросов ей все равно не избежать, поэтому лучше покончить со всем как можно быстрее. — Хотя, собственно, рассказывать особо нечего. Я вышла из дворца на улицу и буквально минуту спустя получила по голове.

— Там на брусчатке такая лужа крови, — сделав круглые глаза, вставила Лейси.

— Ну, так вот, — продолжила повествование Гвен, — я потеряла сознание, а потом очнулась в доме того человека, который и привез меня сюда. Все, — она развела руками. — Больше я ничего не помню.

— Вы не видели, кто именно на вас напал? — уточнил второй полицейский, рослый темноволосый детина, под два метра ростом.

— Нет, к сожалению.

— Это, скорее всего, дело рук хулиганов, которые преследуют нашу группу с самого начала реставрационных работ, — вставил Ван Хельсинг.

— Да, нас постоянно засыпают угрозами о проклятии Дракулы, — сказал Андор, приобняв Гвен. — Я так испугался, когда увидел, что тебя уносит тот мужик.

— Почему же он не вызвал медиков или не отвез тебя в больницу? — удивилась Мэри.

— Это наша местная достопримечательность, можно сказать, — проговорил, молчавший до этого момента Петша, на что полицейские согласно кивнули. — Жутко богатый сноб-затворник, которого практически никто не знает в лицо. Он ведет очень уединенный образ жизни, появляясь на людях раз-два в год и то, как я слышал, мельком.

«И неудивительно, — подумала про себя Гвен. — Знали бы вы, кто скрывается за этой маской, умерли бы на месте».

— Возможно, завтра нам понадобится, чтобы вы заехали в участок подписать показания, — проговорил рыжеволосый полицейский.

— Хорошо, спасибо! — кивнула Гвен и направилась в гостиницу. Сейчас ей хотелось просто упасть на кровать и никого и ничего не видеть и не слышать.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — как-то загадочно спросил Ван Хельсинг у своей бывшей студентки, когда та проходила мимо.

— Нет, — задумчиво ответила Гвендолин. — Все, и правда, в порядке. Голова поболит, конечно, но это не смертельно…

— Я не об этом, — глядя ей прямо в глаза, перебил Гэбриэл. — Я о твоем загадочном спасителе.

— А что о нем рассказывать? — отмахнулась Гвен. — Я его практически не видела. Очнулась в его доме, меня покормили и водитель привез сюда — все. Я пойду, хорошо? Я жутко устала.

— Конечно-конечно, иди, отдыхай, — задумавшись и пытаясь подавить внезапное чувство тревоги, ни с того ни с сего обуявшее его, произнес Ван Хельсинг.

Дважды просить не пришлось. Гвендолин довольная, что смогла так легко отвертеться от расспросов коллег и друзей и сославшись на плохое самочувствие, быстро проскользнула в свой номер и, повалившись прямо в одежде на кровать, тут же уснула мертвым сном.

*******

— Хозяин решил изменить первоначальный план? — поинтересовался Больдо,** опуская перегородку между салоном авто и водительским местом.
— Немного, — откидываясь на спинку, протянул князь. — Победа без боя скучна. Все складывается даже лучше, чем я ожидал.
— И Ван Хельсинг проглотил Вашу наживку, — добавил водитель.
— Alea iacta est!*** — глаза Дракулы сверкнули в предвкушении.

ПРИМЕЧАНИЯ:


* © Терри Пратчетт.
** Больдо – рум. имя, обозначающее «защищающий короля».
*** Alea iacta est – (лат.) жребий брошен, слова Юлия Цезаря, которые он произнес при переходе пограничной реки Рубикон в окрестностях Рима.


Глава 2. Modus operandi...

На следующее утро все газеты Тырговиште пестрели кричащими заголовками о загадочном убийстве девушки, якобы ставшей жертвой вампира. Подробностей не сообщалось, но и этого было достаточно, чтобы разжечь с новой силой многовековые суеверия этого мистического края. «Проклятие Дракулы» — статья с таким названием украшала собой передовицу местного издания, которое попалось на глаза Гвендолин, когда она вышла выпить чашку утреннего кофе.

— Ты это видела? — спросил сонный Гиозо, усаживаясь рядом с Гвен за столик.

— Да, — кивнула та, про себя обдумывая возможную причастность Дракулы к происшествию. — Просто ужас. Представляю, какой дурдом после этого начнется.

— Хорошо, что с тобой все в порядке, — сказал парень, усердно пережевывая тост с джемом. — Я как представлю, что на ее месте могла оказать ты, прямо мурашки по коже.

Гвендолин только сейчас сообразила, что, возможно, Влад действительно спас ей жизнь, вовремя забрав с улицы. Думать об альтернативном развитии событий ей жутко не хотелось.

— Ага, нам и так прохода не давали, а теперь… — он картинно закатил глаза, — нас точно на костер отправят.

— Не городи чепуху, — усмехнулась Гвен.

— О чем разговор? — Андор и Лейси с чашками кофе и сэндвичами присели на свободные места возле друзей.

— Да вот говорю, что проклянет нас местный люд после сегодняшних газет, — отозвался Гиозо.

— О, а я еще не видела, — проговорила мисс Браун, поворачивая печатное издание к себе. — Ничего себе! Проклятие Дракулы?!

— Ни больше, ни меньше, — подытожила Мэри, присоединяясь к коллегам.

— Утро доброе, народ! — проговорил Ван Хельсинг, заглядывая через плечо девушки и просматривая передовицу. — Хочу предупредить, чтобы с этого момента никто поодиночке не ходил, мало ли что… Неизвестно, чего теперь можно ожидать. Особенно, это касается тебя, — профессор посмотрел на Гвендолин, та чуть не поперхнулась, подняв на него удивленный взгляд. — Не думаю, что нападение на тебя было простым совпадением.

— Но… — Гвендолин попыталась возмутиться.

— Гвен, профессор прав, — тихо сказала Брижит, также присоединившаяся к их маленькой компании с чашкой чая в руках. — Я вообще почти всю ночь не спала. Мне так жаль. Если бы я…

— Да не волнуйтесь вы так, — вставила Гвен, видя опухшие глаза мисс Саваж. — Ничего же не случилось, ну, подумаешь, шишка на голове. Переживу.

*******

Сильный ветер дул в приоткрытое окно, заставляя колыхаться пламя одинокой свечи и отправляя в причудливый пляс по стенам дрожащие тени. Утро застало Дракулу за письменным столом, где князь писал последние инструкции одному из своих поверенных. Несмотря на то, что Влад достаточно легко адаптировался к новшествам эпохи и человеческому прогрессу, все-таки некоторые вещи остались неизменны — одной из них было освещение. Электрические лампочки убивали уют, тогда как неяркий мерцающий свет свечи и огонь камина, в котором потрескивали поленья, создавали ни с чем несравнимую атмосферу домашнего очага, такого милого его холодному сердцу.

Закончив писать, Владислав снова взял в руки последние выпуски местной прессы, только что вышедшие из типографии, и задумчиво стал просматривать заголовки передовиц.

— Чего же ты добиваешься? — тихо проговорил в пустоту Дракула. — Видимо, нападение на Гвендолин, и правда, не было случайностью. Что ни говори, а все крутится вокруг этих заезжих историков во главе с чертовым Ван Хельсингом.

Готовя ловушку князь не подозревал, что сам окажется втянутым в самый настоящий детектив. Нельзя сказать, что события минувшей ночи как-то влияли на планы Дракулы относительно его заклятого друга, но все же его невероятно раздражал сам факт того, что в его городе кто-то посмел нарушить покой, да еще таким нахальным образом. Владислав долгое время наводил здесь железной рукой порядок, постепенно опутывая Тырговиште паутиной своей незримой власти и подчиняя своей воле. Многие политики и должностные лица даже чихнуть боялись без его позволения, и это при том, что почти никто из них его воочию ни разу не видел. Все знали о его существовании, некоторые имели «счастье» ощутить на себе, своих коллегах или близких силу его гнева, но никому и в голову не приходило переходить ему дорогу. А тут появился какой-то выскочка, решивший, что ему удастся безнаказанно творить свои грязные делишки, тем самым неосознанно бросая тень на самого грозного вампира. Это наводило на мысль о том, что, без сомнения, стоило позаботиться о безопасности Гвендолин, пока этот убийца не добрался до девушки раньше, чем до него доберется сам князь. Спускать с рук подобное поведение Влад был не намерен абсолютно никому. И горе тому человеку, который посмел встать на его пути.

Вспомнив о своей новой знакомой, Влад прикрыл глаза, воскрешая в памяти момент, когда впервые ее увидел. Гвендолин стояла среди своих друзей и коллег, рядом с Ван Хельсингом, но, казалось, что князь больше никого не замечал — все его внимание привлекала она. Было ощущение, что весь остальной свет померк и только ее лицо освещал прожектор какого-то незримого театрального осветителя. Иногда так бывает, когда вы выходите из оперы или стоите на ипподроме, — и вдруг одно лицо, казалось бы, беспричинно выделяется из толпы. Наверное, что-то в нем пробуждает память наших предков, осколки душ которых, всегда живут в нас. Вот и с Гвендолин получилось так же, только ощущение было намного сильнее, чем обычно. И, главное, сколько Влад не пытался объяснить себе это влечение, никак не мог найти достойное оправдание своей прихоти, сделать эту девушку своей. Только в этот раз он не желал получить послушную куклу. Ему нужен был ее огонь, чтобы разжечь давно остывшее сердце, прочно скованное многовековым льдом. Дракулу поразила внутренняя сила, исходящая от Гвен, и ему непременно захотелось подчинить себе эту стихию. По всей вероятности давало о себе знать долгое одиночество. Влад не привык быть один, всегда его окружали женщины, готовые на все, что угодно, только бы доставить ему удовольствие, а тут последние двести лет он провел практически затворником, только изредка выбираясь в широко известный в очень узких кругах бордель, где никто не задавал вопросов, когда слышал звон монет и золота. Было там и еще одно преимущество, игравшее на руку князю — все лица всегда были скрыты масками, так как его завсегдатаями были публичные люди и светиться в таких местах никому из них совершенно не хотелось.

Негромкий стук в дверь заставил Дракулу разорвать шлейф мыслей и вернуться в реальность.

— Доброе утро, Хозяин, — на пороге стоял Больдо, переминаясь с ноги на ногу, в ожидании приказов князя.

— Хотелось, чтобы оно было таковым, но, увы, — Дракула развел руками. — Пока только утро принесло одни проблемы, которые следует разрешить безотлагательно. Вот, эти письма передашь Мариусу Танасе и скажешь, что я жду ответы на них как можно скорее.

— Понял, Хозяин. Я все сделаю, — и, забрав бумаги, Больдо вышел из комнаты, снова затворив за собою дверь.

Откинувшись на высокую спинку стула, напоминающего трон, Влад снова погрузился в тревожные мысли, терзающие его сознание изо дня в день вот уже не первое столетие. На этот раз его внимание сконцентрировалось на давнем недруге, который дважды за шестьсот лет покусился на его жизнь и, надо сказать, в обоих случаях его попытки увенчались успехом. И если в первый раз вернуться на землю было делом несложным, Дьявол принял его дар, в свою очередь одарив Владислава крыльями и бессмертием, то второй раз стал сущим адом. Дракуле понадобился не один десяток лет, чтобы восстановить силы и вернуться к привычной жизни, так грубо прерванной охотником на нечисть и левой рукой Господа в одном лице. Воспоминания, захлестнувшие вампира, вызвали приступ жгучей ярости, готовой смести все на своем пути. Темная душа князя всеми своими фибрами жаждала реванша.

— Ничего, скоро для тебя все закончится, Гэбриэл, — проговорил Влад, рассматривая стоящую на книжной полке деревянную шкатулку, украшенную искусной резьбой и осыпанную драгоценными камнями, гармонично дополнявшими вырезанный на ней замысловатый узор. — Нить твоей жизни оборвется раз и навсегда. И я знаю, как твою смерть сделать еще более невыносимой, чтобы и на том свете твоя бессмертная душа не обрела покоя, — с легкой усмешкой добавил Дракула.

*******

Не успели историки выйти из гостиницы, как на них буквально налетели местные жители с криками и проклятиями в их адрес. Толпа бесновалась, и с каждой минутой на улице собиралось все больше и больше людей, которые выражали свой протест по поводу их работы.

— Вы, и правда, думаете, что мы потревожили покой Дракулы и он восстал из мертвых, чтобы отомстить? — поинтересовался Ван Хельсинг. — Вы хоть понимаете, каким средневековьем это отдает?

— Мы ничего не хотим знать! Убирайтесь отсюда! Пока вас не было все было тихо и спокойно! — со всех сторон слышались возмущенные крики.

— Давайте вернемся в гостиницу, — сказала Брижит, — у них в руках дубинки и камни.

— Хорошо, — кивнул Гэбриэл. — Нужно вызвать полицию, чтобы избежать ненужных беспорядков, — добавил он, обращаясь к владельцу Hotel King Târgoviște, который выскочил на шум.

— Уже, — кивнул тот.

— Спасибо, — отозвались ребята, переглядываясь.

Как бы там ни было, но никому не хотелось получить камнем по голове от разъяренной толпы. Создавалось такое впечатление, что они оказались веке эдак в шестнадцатом-семнадцатом, когда люди были подвержены суевериям и просто на стену лезли, боясь накликать на себя беду в лице местной нечисти. Доказывать что-то им было бесполезно, никто ничего не желал слушать. Стоило одному крикнуть: «Дракула!», как недовольства вспыхнули с новой силой, словно кто-то бросил горящую спичку. Полиция подоспела как раз в тот момент, когда первый камень полетел в окно гостиницы. Стражи порядка стали разгонять толпу, оттесняя небольшую группу археологов к автобусу.

— Садитесь, — скомандовал высокий полицейский, отталкивая слишком активного парня с дубинкой в руке. — Мы отвезем вас к замку, хотя сомневаюсь, что там вам будет спокойней.

— Но мы все равно не откажемся от своей работы, — в один голос проговорили ребята, поддерживаемые своими профессорами.

— Как хотите, — раздраженно бросил спецназовец. — Наше дело обеспечивать вашу безопасность.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, — осматривая бушующую, словно море в шторм, толпу сказал Ван Хельсинг.

Несколько минут спустя автобус мчался по пригородной дороге, увозя ученых подальше от городской суеты. Правда, когда они подъехали к замку, ситуация оказалась ничуть не лучше. Они с огромным трудом пробились сквозь людей, плотным кольцом обступивших их средство передвижения и перекрывших вход в древнее строение.

— Что происходит? — им навстречу вышел удивленный Мюррей, который уже был в замке.

— Ты что с утра газет не читал? — бросил Андор, едва вытянувший свою сумку из толпы, и протискиваясь в дверь.

— Нет, а что там? — удивленно спросил Бен. — Мы что какого-то монстра выпустили?

— Ты бы так не смеялся, — ответила раздраженная Мэри, также с трудом пробившаяся в замок. — Убили девушку, типа вампир, — выдохнула она, переводя дыхание.

— И они верят, что это правда и что это мы виноваты? — не унимался Бенджамин, наблюдая, как полиция оттесняет людей от входа, давая тем самым пройти остальным его коллегам.

— Хочешь, пойди у них спроси, — бросил злой, как черт, Андор.

— Все, никто никуда не идет, — прогремел Ван Хельсинг, закрывая за собой тяжелые двери. — Полиция будет нас охранять, так что все, милости прошу, каждый занимается своими делами, — и с этими словами он скрылся в комнате, где разместил свою временную резиденцию.

Ребята озадаченно переглянулись, но все согласились с тем, что работа — лучший способ отвлечься от того, что творилось за стенами древнего строения, потому и разбрелись по средневековому замку, собираясь провести время с пользой.

Вернувшись к фреске на втором этаже, которую она вчера так и не успела полностью расчистить, Гвен всмотрелась в лицо Господаря Валахии.

— А вы ничуть не изменились за шестьсот лет, князь, — шепотом произнесла она и практически подпрыгнула на месте от звонка своего мобильника, эхом разнесшегося по помещению. Чертыхнувшись про себя,Гвен достала телефон и, увидев незнакомый номер, ответила на звонок:

— Слушаю.

— Добрый день, — услышала она незнакомый голос едва говоривший по-английски. — Мое имя Тадеуш Ливиану и я работаю в полиции Тырговиште. У меня приказ доставить вас на беседу в местный участок по поводу вчерашнего происшествия. Не могли бы вы спуститься вниз, я жду вас у входа.

— Хорошо, — ответила Гвен и, отключив телефон, пошла в соседний зал, где работали Гиозо и Андор.

— Ребята, меня в полицию вызывают, — сказала Гвен, заглянув в комнату. — Так что передайте профессору, что меня не будет… — она задумалась, сколько времени мог занять разговор и дорога туда и обратно, — наверное, пару часов.

— Ага, — кивнул Катона. — С тобой поехать? Для моральной поддержки.

— Думаю, не стоит, — улыбнувшись парню, ответила Гвен. — Я же все-таки в полицию еду, а не на прогулку. Что там со мной случится?

— Ок, тогда удачи! — сказал Гиозо и вернулся к обветшалой раме, которая, казалось, вот-вот просто развалится, стоит к ней дотронуться еще хоть раз.

— Будь осторожна и смотри в оба, — напутствовал подругу Андор.

Быстро спустившись со второго этажа, Гвендолин выскользнула за дверь на улицу, где практически сразу была перехвачена полицейским, который усадил ее в патрульную машину и нажал на газ.

*******

Начальник полиции Тырговиште Лучиан Кришан уже который час не находил себе покоя после того, как утром получил послание от Серого Кардинала, как называл про себя миллиардера-затворника Владислава Алукарда,* далеко не один год державшего город в своих ежовых рукавицах. В своем письме тот требовал объяснений по поводу того, что произошло нынешней ночью и непрозрачно намекал на последствия, к которым может привести заминка в расследовании данного дела. Кришана била мелкая дрожь, ссориться с этим могущественным человеком ему не хотелось, но что ответить на его вопросы Лучиан не представлял. Возможно, эта девчонка расскажет что-то, что хоть как-то поможет свести на нет весь этот суеверный бред, буквально в одну минуту поглотивший город.

От негромкого стука в дверь, показавшимся ему громом среди ясного неба, Кришан едва не упал со стула, настолько он погрузился в невеселые мысли по поводу своего туманного будущего. В данный момент, как он понимал, висевшего на волоске и зависевшего целиком и полностью от успешного исхода текущего дела.

— Войдите! — бросил он, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

— Разрешите? — в дверь просунулась голова Тадеуша. — Вот, я привез девушку.

— Да входите уже, — вставая из-за стола, проговорил начальник. — Рад приветствовать вас… — он замолчал, сообразив, что говорит явно не то, что нужно. Негоже начальнику полиции вести себя подобным образом, но он ничего не мог с собой поделать, страх полностью сковал его по рукам и ногам, мысли совершенно улетучились из головы, оставив на своем месте только леденящий душу ужас. — Присаживайтесь, — выдавил он, наконец немного приходя в себя.

— Спасибо, — ответила Гвен, с подозрением смотря на красного, словно вареный краб, человека. — Боюсь, я мало, чем смогу вам помочь. Я уже говорила вчера, что практически ничего не… — она резко замолчала, заметив, как посерело лицо хозяина кабинета. — Что с вами?

— Все в порядке, ничего, — пробормотал Кришан, понимая, что его надежды на то, чтобы пролить хоть какой-то свет на это преступление, рассыпались, как карточный домик. — И все же, возможно, вы еще раз расскажите мне, что случилось вчера, когда вы вышли из замка? — хватаясь за соломинку, произнес полицейский.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, кивнула Гвендолин. — Вчера, где-то в районе полудня, мне стало нехорошо и профессор Саваж, одна из кураторов нашего проекта, посоветовала мне отправиться в гостиницу и немного отдохнуть. Я вышла через парадную дверь и прошла каких-то двадцать шагов, как вдруг ощутила сильный удар по голове слева, — Гвен указала на довольно внушительный синяк, — и тут же упала на землю. Не знаю, сколько я так пролежала, истекая кровью, но меня нашел этот ваш загадочный богач и, я так понимаю, отвез к себе домой. С какого перепугу он это сделал, а не вызвал медиков и не отправил меня в больницу — спрашивайте у него сами, — при этих словах Кришан чуть в обморок не упал, а Гвен убедилась в своей догадке по поводу причин подобного поведения начальника полиции. — Так вот, затем я очнулась у него в доме, меня накормили и отвезли обратно в гостиницу. Все. Нападавшего я не видела, во-первых, удар камня пришелся сбоку, а, во-вторых, как раз оттуда слепило солнце и даже при всем своем огромном желании я бы не смогла разглядеть того, кто это сделал. Боюсь, что больше ничего рассказать я не в силах.

— Спасибо большое, — проговорил Кришан. — Вы нам очень помогли. Надеюсь, этот случай будет единственным, а мы, в свою очередь, постараемся как можно скорее найти виновного.

— Да не за что, собственно, — бросила Гвен, выходя из кабинета. — А что по поводу убийства той несчастной, которую нашли сегодня утром? — спросила она поджидающего ее Тадеуша. — Правда что ли, что она была укушена вампиром?

— А вы как сами думаете? — невесело усмехнулся парень. — Жертва была обескровлена, два отверстия на шее… — он спохватился и резко замолчал. — Вы же никому…

— Конечно, я никому не расскажу, — заверила его Гвендолин. — Просто в какой-то степени это и меня касается. На ее месте могла оказаться я, — сыграла на чувствах полицейского Гвен.

— В принципе, большего и я не знаю, — сказал Тадеуш. — Только вот, и правда, вы могли быть на ее месте. Она просто вылитая вы, — тихо закончил он под ошарашенным взглядом Гвендолин.

— Ничего себе новость, — задумчиво протянула Гвендолин. Ей очень хотелось поговорить с одним небезызвестным ей вампиром по поводу этого происшествия и услышать его версию событий, ибо ее вариант ей жутко не нравился.

Время, отведенное на подготовку ответа, истекало с минуты на минуту, а никаких сведений о том, что случилось ночью, не было. Да и выяснить, кто напал на Гвендолин Оллфорд тоже не представлялось возможным. Начальник полиции даже не мог сказать, был ли это один и тот же человек или же эти случаи вообще никак не связаны между собой. Хотя, полицейское чутье все-таки подсказывало своему обладателю, что одна ниточка была — это схожесть жертв, что, в свою очередь, наводило на нехорошую мысль о том, что в городе появился серийный убийца, интересующийся определенным типом молодых женщин. И, поскольку, с первой жертвой у него ничего не вышло, он тут же нашел вторую, что, опять же, говорило о том, что он довольно неплохо ориентируется на местности, знает людей в городе и что он чрезвычайно опасен. Мистическую составляющую этих преступлений начальник полиции отмел сразу, без сомнения, все это дело рук человека, хотя и обладающего изрядной фантазией и неплохими знаниями румынского фольклора. Итак, на деле оказывалось, что Кришан все-таки мог предоставить кое-какую информацию, поэтому, немного взяв себя в руки и собравшись с мыслями, начальник полиции уже не такой дрожащей рукой стал быстро писать отчет для Алукарда и, поджидающего за дверью его ответа, Больдо.

*******

Вернувшись в замок, Гвендолин с головой погрузилась в работу. Времени до открытия дворца хоть и было достаточно, но терять его, растрачивая попусту, ей не хотелось. Тем более что мысли, кружащие в темпе вальса, совершенно не давали покоя, поэтому Гвен срочно нужно было себя хоть чем-то занять. И этим чем-то была фреска, которую она никак не могла привести в надлежащий вид уже который день. Говорить с друзьями совершенно не хотелось, да и не о чем было, собственно. Рассказывать подробности, которые ей случайно удалось выяснить, Гвен не желала, так как прекрасно предвидела реакцию профессоров — ее попросту посадят под замок, а в ее ближайшие планы домашний арест не входил. Возвращая к жизни изображение Дракулы на стене, она искала способ связаться с князем, перебирая все возможные варианты. Ей очень хотелось поговорить с ним и выяснить некоторые подробности их первой встречи. Она вспомнила, что уже видела этот Rolls-Royce Phantom в день своего приезда в Тырговиште, когда они только вышли из автобуса у входа в гостиницу. Так же ей не давал покоя кошмар, разбудивший накануне ночью. Все это складывалось в определенную картину, очень неприятную, надо заметить, на которую Гвендолин очень уж хотелось пролить немного света. А для этого нужно было незамеченной выбраться из замка и отыскать дом Дракулы. Радовало то, что полиция за время отсутствия Гвен немного обуздала разъяренную толпу и заставила разойтись ее большую часть, поэтому затеряться среди людей, праздно снующих туда-сюда возле замка, проблемой не будет. Куда сложнее узнать адрес, по которому можно найти логово вампира. Не спрашивать же полицейских, в самом деле…

И снова тишину нарушил звонок мобильного телефона, вырывая Гвен из размышлений.

— Да, — и снова неизвестный номер, но на этот раз голос говорившего был хорошо знаком Гвен.

— Добрый день, — услышала она, — могу я вас пригласить на ужин? Думаю, вы не откажите мне, но все же хочу заметить, что есть некоторые вещи, которые нам необходимо обсудить.

— Вы зрите в корень! — ответила Гвендолин. — Я как раз искала способ с вами связаться, потому что у меня возникли кое-какие вопросы и я бы тоже была не прочь их с вами обговорить, — закончила она.

— Отлично, тогда выходите через тайный проход. Больдо будет ждать вас на улице.

— Интересно, а как я найду этот ваш выход? — удивленно поинтересовалась Гвен. — Вы размеры замка помните? Мне понадобится сотня лет, чтобы…

— В той комнате, где вы сейчас находитесь, — Дракула бесцеремонно перебил мисс Оллфорд, — есть камин, — у Гвен поползли мурашки по телу, она ясно видела, как сверкнули глаза на фреске. — Слева возле самой стены вы найдете небольшой выступ. Нажмите на него, — продолжал раздавать указания голос из трубки.

Гвендолин, словно зачарованная, подошла к огромному камину, украшенному причудливым геометрическим орнаментом и, найдя необходимый рычаг, нажала на него. Мгновение ничего не происходило, она уже хотела сказать, что проход закрыт, как вдруг раздался щелчок и с неприятным скрипом камин немного поддался вперед. С трудом отодвинув массивную панель, девушка скользнула во мрак тайного прохода и чуть было не полетела вниз со ступенек. Выругавшись про себя, она включила фонарик на телефоне и уже в его ярком свете пошла дальше, продираясь сквозь вековую пыль и паутину.

— Добрый вечер! — поприветствовал ее слуга Дракулы. — Хозяин ждет вас. Прошу, — и он открыл дверь машины, стоявшей практически у самых дверей.

— Спасибо, — бросила Гвендолин и села в Rolls-Royce, который в ту же секунду скрылся в замысловатом лабиринте узких улочек Тырговиште.

*******

Ночь уже накрывала город своим вороным крылом, когда тишину разрезал душераздирающий крик:

— Убили! Вампир!

— Держите его! Вон он!

Несколько человек, бывшие в этот момент на улице, стали преследовать молодого парня, со всех ног удирающего из переулка, где посреди мостовой изломанной куклой лежало тело девушки. Ее длинные белокурые волосы рассыпались в беспорядке по брусчатке, глаза были раскрыты и с ужасом смотрели на мир остекленевшим взглядом, а на шее алели две аккуратные ранки, из которых тонким ручейком еще струилась кровь.

Полиция, которая была приведена в режим полной боевой готовности, услышав крики и заметив беспорядки, тут же вмешалась и вместе с людьми, задержала пытающегося скрыться юношу.

Петша Луческу, местный историк, стал вполне подходящим подозреваемым. А главное, что люди наконец-то смогли вздохнуть спокойно.

— Я видела, как он трогал бедную девочку, — причитала старуха, закутанная в какой-то балахон. — Посмотрите, его руки и рот в крови. Ее крови!

— Это не я, — пытался оправдаться несчастный Луческу. — Когда я ее нашел, она была уже мертва, — словно мантру, твердил все время Петша, едва отдавая себе отчет в том, в каком ужасном положении оказался.

— Не ври! Я тебя видела, — продолжала настаивать на своем бабка, размахивая клюкой.

Естественно, никто ничего и слушать не хотел, вердикт был вынесен на месте. Стражам порядка пришлось чуть не с силой пробиваться к машине, чтобы забрать парня в участок и избавить того от расправы горожан, которые едва не забили его камнями и палками. На оправдания молодого человека не обращали внимания, никого не интересовала правда — главное, что дело раскрыто и злодей пойман с поличным на месте преступления.

*******

— Итак, исходя из того, что нам известно, мы можем определить его modus operandi,** — сказал Дракула, уперев руки в подоконник и глядя на беснующуюся толпу за окном.

Князь с огромным трудом сдерживал гнев, грозящий в любую минуту вырваться наружу и обнажить его демоническую сущность. Несмотря на, казалось бы, хорошие новости Дракула ни минуты не сомневался, что истинный убийца все еще на свободе и охотится на улицах его города. Тем самым отвлекая Влада от его собственных дел, заставляя растрачивать силы и время на решение проблем, так некстати вмешавшихся в его планы. Князь был грамотным стратегом и неудивительно, что подобные проволочки выводили грозного повелителя ночи из себя. Десять раз просчитав все ходы и возможные осложнения, он никак не мог предвидеть столь досадного поворота событий. Черные глаза Дракулы сейчас отливали красным, заставляя Гвен поёжиться и отвернуться от хозяина дома, чтобы не видеть, как из глубин его подсознания поднимается зверь, готовый при необходимости расправить свои могучие крылья и в очередной раз перекроить мир по своему усмотрению.

— Да, почерк вырисовывается очень четко, — проговорила Гвен. — Если отбросить ваше возможное участие в совершенных преступлениях.

— Вы сейчас так пошутили или же надышались пылью и у вас помутился разум? — не скрывая удивления, спросил Владислав.

— Но, понимаете, со стороны и, зная то, что знаю я…

— И что же вы знаете, позвольте полюбопытствовать? — не выдержал князь, слегка повышая голос.

— Вы живы и это нельзя оставлять без внимания, — начала Гвен. — И вы проявили интерес ко мне, что тоже наводит на определенные выводы.

— И вы предполагаете, что я буду носиться по городу и швыряться камнями в прохожих? — закатив глаза, произнес Дракула. — У меня несколько иные предпочтения в области охоты на своих жертв, — усмехнулся Владислав, заметив легкий испуг, мелькнувший в ореховых глазах девушки. — Но мы отдалились от первоначальной темы.

— Ладно, вас вычеркиваем из списка потенциальных серийных убийц, — сказала Гвен под насмешливый взгляд князя. — Что же до нашего подозреваемого, то его, без сомнения, интересуют блондинки лет двадцати-двадцати пяти, он бьет их камнем по голове, чтобы те потеряли сознание, а затем увозит в тихое место, где у него припасено специальное оборудование, чтобы выкачать из своей жертвы всю кровь и при этом оставить на шее специфические отметины, а именно — две ранки, похожие на укус вампира. Вы же не думаете, что в городе есть еще один вампир? — осенило Гвен.

— Вы что издеваетесь? И речи быть не может, — отрезал Дракула.

— Хорошо, — кивнула Гвен. — У подозреваемого должна быть достаточно вместительная машина, что-то вроде минивэна или пикапа, может внедорожник.

— Фургон тоже подходит, — вставил Дракула. — Он не должен привлекать внимание. Поэтому необходимо в первую очередь сконцентрироваться на владельцах этих авто. Ну, о времени и навыках говорить не будем, это и так ясно.

— Ясно то, что ничего не ясно, — философски заметила Гвендолин.

— Я бы не был столь категоричен, — подытожил Влад, поворачиваясь к Гвен, сидевшей с бокалом вина в руке в глубоком кожаном кресле, стоявшем у самого камина. Закончив ужин, они поднялись в кабинет Дракулы, чтобы спокойно обговорить последние новости. — Но, несмотря на все имеющиеся у нас сведения, мы по-прежнему топчемся на месте. Уверен, сейчас наша доблестная полиция допрашивает вашего коллегу, оказавшегося не в том месте и не в то время, но… — он замолчал, что-то обдумывая, — мы ни на шаг не приблизились к разгадке. До сих пор вопросов больше, чем ответов на них. Я не привык теряться в догадках, поэтому сегодня ночью мы пойдем на охоту.

— Насколько я понимаю, вы не верите в причастность Луческу к преступлениям и предлагаете ловить «на живца»? — немного возмущенно на последних словах выдохнула Гвендолин, понимая, что хочет сделать Дракула. — Вы хоть отдаете себе отчет, что я не…

— Я прекрасно отдаю отчет своим действиям. И, поверьте, в мои планы не входит ваша смерть, — плотоядно усмехнулся князь. — Пока.

— Тогда, что входит в ваши планы? — зло сверкнув глазами, поинтересовалась Гвен. — И что значит «пока»?

— Сейчас не это важно, — сменил тему разговора Влад, не давая возможности своей гостье возмутиться и, отсалютовав Гвен бокалом, в котором было явно не вино, сделал несколько больших глотков.

Гвендолин едва сдерживалась, наблюдая, как по лицу вампира блуждает удовлетворенная и самодовольная улыбка. Слова Дракулы ставили Гвен в тупик. Что он имел в виду, говоря о ее смерти? Как же ей хотелось вытряхнуть из него всю правду, но она прекрасно понимала, что подобная затея априори обречена на провал.

— Полиция арестовала вашего коллегу, так сказать, по горячим следам, — заметил Владислав, в который раз убеждаясь, что сделал верный выбор, остановившись на кандидатуре Гвендолин. Ему импонировал ум девушки и то упорство, с которым она пыталась сопротивляться ему, намереваясь доказать, что от нее в этой жизни тоже что-то зависит. — Говорят, есть свидетели, видевшие как он избавлялся от трупа.

— Все страньше и страньше, как говорила Алиса,*** — тихо сказала Гвен. — Он, конечно, нервный и немного странный, но, чтобы убить… Нет, я тоже не верю, что это он. К тому же в тот день он должен был работать на третьем этаже, в самом конце коридора, он бы просто не успел напасть на меня и вернуться опять в замок. Да и кто-то из ребят должен был бы его обязательно встретить по дороге. Там же был Андор и, кажется, Мюррей, — задумчиво проговорила Гвен.

— Очень интересно, — задумчиво протянул Влад. — Что же вы молчали до сих пор по этому поводу?

— А вы не спрашивали, — сарказм пропитал каждое слово Гвен.

— Сейчас мы с вами по одну сторону баррикад и в ваших же интересах, чтобы убийца был пойман, как можно быстрее. Иначе рискуете стать следующей жертвой. Что-то подсказывает мне, — поставив пустой бокал на стол, проговорил Влад, — что все не так, как кажется на первый взгляд. Все куда прозаичней и, полагаю, хочется вам того или нет, но все крутится именно вокруг вас.

— С чего бы это? Я-то тут каким боком? — возмутилась Гвендолин.

— Подумайте сами, — подбросив несколько поленьев в огонь, сказал Дракула. — Мало того, что все началось именно с вашего приезда, так еще и убивают девушек, похожих на вас. И если мы сможем понять, чем вы не угодили убийце, то выясним и его личность.

— Совпадение, — отрезала Гвен. — Я даже представить не могу, чтобы мной кто-то заинтересовался настолько, — она выделила последнее слово.

— Что-то слишком много совпадений, не находите? — с иронией в голосе спросил Дракула.

— Ну, в жизни всякое бывает. И, кстати, о совпадениях. В первый день, когда мы только приехали в Тырговиште, я вас видела. Я вспомнила вашу машину, припаркованную в переулке возле гостиницы, и этот кошмар, который мне приснился накануне… Сначала я его не поняла, но теперь… — она многозначительно посмотрела в бездонные черные глаза Влада, ища в них ответы на свои вопросы. — Что вы скажите в свое оправдание?

— Даже не буду пытаться. Мои поступки и мои мотивы никого не касаются, — отчеканил Дракула.

— Интересно получается! — не выдержала Гвен. — А вы не думаете, что рядом с вами находятся люди, которые заслуживают того, чтобы знать, что с ними же и происходит? Я не хочу быть безвольной куклой в ваших руках и с этого момента…

— Забываетесь, мисс, — бросил князь, оборвав пылкий монолог своей гостьи на полуслове. — Вы, видимо, не осознаете, с кем говорите?

— Да что вы? И что вы сделаете? — Гвен отчетливо понимала, что играет с огнем, но сдержаться уже не могла. Она вдруг сообразила, что стала разменной монетой, обычной пешкой в игре, которую мастерски вел Дракула, и была от этого просто в бешенстве. Гвендолин не привыкла, чтобы кто-то вот так бесцеремонно вторгался в ее жизнь и распоряжался ею, делая из нее послушную марионетку. Упиваясь свой злостью, Гвен напрочь позабыла об инстинкте самосохранения, откровенно провоцируя князя.

Гвендолин даже не поняла, что произошло в следующий момент — все тело как-то враз стало ватным, ноги отказывались держать свою хозяйку, поэтому она от греха подальше снова села в кресло. Упасть к ногам нахально улыбающегося вампира Гвендолин вовсе не желала. По всей вероятности это была ее последняя здравая мысль, потому как мгновение спустя ее сознание отключилось, вверяя целиком и полностью во власть Дракулы. Сколько продолжалось беспамятство она не знала, так как полностью утратила контроль над собой. Но ощутив резкую боль в руке, Гвен вскрикнула и несколько раз мотнула головой, сбрасывая невидимые оковы. Как же ей хотелось в тот миг, чтобы все, что сейчас происходило, происходило не с ней, но у судьбы, видимо, сегодня было своеобразное чувство юмора.

Гвендолин стояла посреди комнаты, прижатая спиной к груди вампира, его левая рука была на ее шее, готовая в любой момент сдавить горло. Второй он держал ее руку, ладонь которой была залита кровью. Гвен в шоке смотрела на свою правую руку, крепко сжимающую серебряный нож, с лезвия которого стекали алые капли. Вернув нерадивой бунтарке сознание, вампир продолжал удерживать ее волю, заставляя уже осмысленно продолжать резать себе руку.

— Что? Что вы делаете? — только и смогла выдавить Гвен.

— Вот это называется быть безвольной марионеткой в чьих-то руках, — заметил Влад, поднося раненную ладонь Гвендолин к губам и целуя ее, пробуя на вкус кровь.

Сейчас Дракула прекрасно осознавал, как можно порвать шедевр живописи или раздробить молотком прекрасную статую… Хрупкая девушка, застывшая в его стальных объятиях и боявшаяся не то, что пошевелиться, казалось, Гвен вообще забыла, что нужно дышать, сводила его с ума. Ее замешательство стало наградой для вампира — как и ужас, застывший в ее взгляде, который ей так и не удалось скрыть. Ощущение безграничной власти пьянило не хуже дорогого вина. Как же давно он не испытывал ничего подобного.

— Однажды мы все умрем и не имеет значения — как, важно — за что?.. — едва слышно произнес Владислав на ухо Гвен, обжигая ее щеку льдом при каждом слове.

— Что вы имеете в виду? — Гвендолин слегка повернула голову и растерянно посмотрела на Дракулу, пытаясь осмыслить его последние слова.

Только в этот момент она действительно поняла, с кем находилась в одной комнате и в чьей власти оказалась. И хуже всего было то, что пришла Гвен в ловушку самостоятельно, невольно поддерживая игру, которую затеял Владислав. Правда, до сих пор она не могла разобраться в том, чего именно добивается князь своими действиями и какая роль в его спектакле отведена именно ей…


Глава 3. Ceterum censeo Carthaginem delendam esse... часть 1

День пролетел как-то уж слишком быстро, и полностью поглощенный работой Гэбриэл даже не заметил, что на город снова опустились густые, словно патока, сумерки, заполняя собой все вокруг. Мрак был везде, казалось, что солнце навеки проиграло извечную битву со своим ночным собратом, ввергнув тем самым землю в беспросветную, вязкую, как смола, тьму. Из ниоткуда вдруг налетел ветер, принесший с собой грозовые тучи, которые хаотично передвигались по темной небесной тверди, сотрясая мир громом и разрывая вселенную пополам яркими вспышками молний.

Настроение человека, мечущегося по кабинету, словно загнанный в ловушку зверь, полностью соответствовало неспокойной стихии, разгулявшейся за окном. Каждый раскат грома эхом отдавался в сознании Ван Хельсинга, заставляя того искать причины непонятной тревоги, что окутывала его душу плотным коконом отчаяния и безысходности, сводя с ума и не давая возможности спокойно заниматься насущными делами. Как назло кольцо на пальце, некогда принадлежавшее его заклятому врагу, снова жгло руку, будто раскаленный уголь, воскрешая в памяти события давно минувших веков и вынуждая уже в который раз переживать весь ужас тех мрачных дней. И чем больше Гэбриэл старался отвлечься, тем нестерпимей была боль и тем сильнее в его сердце разрастался страх неизвестности, опутывая своей липкой паутиной разум. Ван Хельсинг чувствовал, что что-то пошло не так, но что именно вызывало эти неприятные ощущения, как он ни старался понять не мог, и это выводило обычно спокойного человека из себя.

С первой минуты, когда они прибыли в Тырговиште, его начали терзать дурные предчувствия, лишая сна и заставляя блуждать в ночи, подобно демону, не знающему покоя. Нападение на Гвендолин было лишним подтверждением его далеко нерадостным думам, как и загадочные убийства девушек, потрясшие город в последние несколько дней и погрузившие его жителей в настоящее средневековое безумие, снова расправившее свои суеверные крылья. Если бы охотник на нечисть не был уверен, что стер с лица земли Дракулу, он точно бы подумал, что это дело рук вампира. Хотя эта самая уверенность таяла практически с каждой минутой, словно снежинка на солнце, не оставляя после себя ни одного напоминания о том, что она когда-то была на этом свете. Цепь событий и собственные ощущения заставляли Гэбриэла серьезно задуматься над возможным воскрешением этого исчадия Ада из недр Преисподней. Он уже был свидетелем того, как грозный властитель ночи возвратился на землю, восстав из пепла подобно фениксу. Дьявол явно благоволил к своему отпрыску, давая тому возможность беспрепятственно топтать землю и вершить кровавые дела в его славу. Даже само приглашение на реставрационные работы теперь, в свете последних размышлений мужчины, выглядело весьма странным и подозрительным. Создавалось впечатление, что все было заранее и отлично спланировано и разыгрывалось согласно сценарию, написанному неизвестным кукловодом, который мастерски управлял театром под названием жизнь, принуждая плясать под свою невидимую дудку едва ли не весь город. Как же раньше он этого не заметил? Ответа на этот вопрос у матерого охотника не было. Видимо, он слишком расслабился за последние двести лет, совершенно забыв, что значит быть в постоянном напряжении в окружении могущественных врагов. Хотя на исходе минувшего столетия он стал смутно ощущать нависшую над ним призрачным дамокловым мечом опасность. К тому же Ван Хельсинг начал стареть. Несильно, но все же года стали оставлять свой неизгладимый отпечаток, как в его внешности, так и на самочувствии. С одной стороны это дало возможность Гэбриэлу спокойно осесть на одном месте и заняться исследованиями, но с другой — подобные метаморфозы вызывали серьезные опасения, что что-то в его мире изменилось. Проклятие крови Дракулы вдруг резко прекратило свое воздействие на организм охотника и последний, как ни пытался выяснить причину, никак не мог найти логичного объяснения происходящему. Конечно, он понимал, что рано или поздно это все-таки случится, но одно совпадение, шедшее за другим, ставили мужчину в тупик, заставляя серьезно задуматься над сложившейся ситуацией.

— Черт! — в стену полетел стакан воды, который Ван Хельсинг налил себе пару минут назад. — Да что же происходит? — с досадой выдохнул Гэбриэл, устало падая на стул и прикрывая глаза, прислушиваясь к своей интуиции, которая еще ни разу его не подводила.

Не добавлял оптимизма и тот факт, что что-то творилось и с его подопечными, как минимум трое вели себя достаточно необычно. Он сам себе еще никак не мог объяснить, что именно его так беспокоило, чувство зарождалось где-то в глубине души, но никак не хотело уходить, будоража его сознание. Сейчас спокойно проанализировав ситуацию, Гэбриэл отметил некоторые странности в поведении своих коллег, которых раньше за ними не водилось. Например Петша, вернувшись в родной город, стал совсем уж дерганным и нервным, как будто что-то скрывал или чего-то опасался. Бенджамин почему-то захотел поселиться отдельно ото всех, мотивируя данное желание тем, что хочет закончить писать книгу, поэтому и снял небольшой дом на окраине города, как раз недалеко от реставрируемого замка. А Гвендолин…

— Гвендолин! — Ван Хельсинг практически подпрыгнул на стуле. — Нужно немедленно с ней поговорить и подробно расспросить обо всем, что с ней случилось. И эта машина… — пробубнил себе под нос Ван Хельсинг, пытаясь из обрывков мыслей сложить мозаику происходящего. Он быстро развернулся к выходу и рывком открыл дверь, при этом чуть не сбив с ног Брижит, которая только подняла руку, чтобы постучать.

— Что-то случилось? — с беспокойством поинтересовалась мадемуазель Саваж, заметив лихорадочный блеск в глазах Ван Хельсинга.

— Вы не видели Гвен? Мне нужно срочно с ней кое-что обсудить, — бросил он на ходу.

— Наверное, она в каминном зале, реставрирует фреску, — догоняя своего коллегу, стремительно несущегося по коридору, ответила профессор.

Уже вместе они вошли в огромное помещение, тускло освещенное всего лишь одной лампой.

— И где же она? — застыв посреди комнаты, словно каменное изваяние, и уставившись на портрет Дракулы, поинтересовался Ван Хельсинг. Он не мог оторвать взгляд от глаз на фреске, как не мог отделаться он неприятного ощущения, что они внимательно следят за каждым его движением.

— Хм, странно, — Брижит подошла к рюкзаку, валявшемуся на полу. — Ее вещи здесь, но… Что с вами? — она повернула голову и заметила стоящего посреди комнаты, как соляной столб, коллегу.

— Он, — кивнул Гэбриэл, стряхивая с себя оцепенение.

— Да, поразительно, — с благоговейным трепетом, будто она находилась в древнем храме, произнесла Брижит. — Изображению более пятисот лет, а кажется, что его нарисовали только вчера. Умели же раньше мастера работать, не то, что теперь. Дракула словно живой здесь, — озвучила она мысли бывшего охотника на нечисть, отчего у того поползли мурашки по всему телу.

— Нужно срочно всех найти, — произнес Гэбриэл, выходя из комнаты и ясно понимая, что момент хоть что-то изменить в этой ситуации, безвозвратно упущен. И что ему не остается ничего другого, как изображать марионетку и послушно играть роль, отведенную ему в этом спектакле. Чтобы разобраться в происходящем, шоу должно продолжаться, несмотря ни на что.

— Все оставайтесь на своих местах! — по замку разнесся властный голос, усиленный громкоговорителем. И тут же послышался топот нескольких пар ног, гулко отдающийся от стен многовекового строения.

— Что тут творится? — услышав шум в коридоре, из соседнего помещения выглянул Андор.

— Похоже, это полиция, — заметила Брижит, увидев мужчину в форме, спешащего к ним навстречу.

— Но что им нужно? — вставил Гиозо, выходя из комнаты, в которой все это время работал вместе со своим соотечественником.

— Вот сейчас мы и узнаем, — мрачно подытожил Ван Хельсинг, понимая, что его предчувствия и на этот раз не подвели, точно обозначив момент, когда все перевернулось с ног на голову.

— Вы все задержаны и должны проследовать с нами в участок, — сказал высокий темноволосый мужчина, подошедший следом за первым полицейским.

— Но… — попыталась возмутиться Мэри.

— Мисс, на все вопросы вам ответят в полиции, — бросил на плохом английском человек в форме. — Прошу, не заставляйте применять к вам силу. Пойдемте!

*******

Дождь барабанил по крышам дробно и однообразно, смывая прошлое и унося его в реку забвения. Черное крыло отчаянья накрыло душу Гвендолин, заставляя ее забиться в самый дальний уголок хрупкого тела девушки. Сейчас Гвен, глядя в спину князя, стоящего в нескольких шагах от нее перед приоткрытым окном и пристально всматривающегося в ночную тьму, ясно поняла, что ее привычная и спокойная жизнь дала трещину — глубокую, словно бездонная пропасть, и необратимую, словно сама смерть… Она беспощадно разделила ее существование на этой земле на до и после. Гвен прекрасно осознавала, что путь назад для нее отрезан, она уже никогда не сможет вернуться в такой мир, каким его помнила. Верно ведь говорят, что в одну и ту же реку войти дважды невозможно. Попав в хитроумную ловушку грозного князя ночи, Гвендолин навеки потерялась в темных лабиринтах его вечности и его же прихоти, став безвольной игрушкой в умелых руках Дракулы. И когда ее настигнет смерть, а в том, что эта старуха протянет ей свою костлявую руку в ближайшее время Гвен уже ни минуты не сомневалась, ей достанется лишь бренная оболочка, ибо душа и сердце Гвендолин умирали в это самое мгновение. В момент, когда лезвие беспощадного серебряного злодея коснулось ее кожи, в ней что-то изменилось, вынудив раз и навсегда пересечь воды Стикса.

Первый шок прошел, сил плакать не было, да и смысла в этом было ноль, поэтому Гвендолин отрешенно смотрела на то, как алое пятно ее крови растекается бесформенной кляксой по дорогому персидскому ковру ручной работы, отмечая про себя причудливость получившегося узора. Рядом на полу валялся и нож, нанесший одним точным движением сокрушительный удар по самолюбию Гвен и ее мировоззрению, в одночасье разрушив все, что она любила, во что верила и что знала. Внутри нее сейчас образовалась глубокая яма, в которую она мысленно падала.

Дракула прекрасно чувствовал состояние своей гостьи, для этого ему не нужно было даже смотреть ей в глаза или читать мысли. Князь отчетливо слышал ровный, но тихий стук ее сердца, из которого, казалось, уходила сама жизнь. Он ожидал от Гвен чего угодно: слез, истерики, криков, возмущения, но не этого обреченного спокойствия. Ему так хотелось схватить ее за плечи и что есть силы встряхнуть, заставляя проявить хоть какие-то эмоции, но по непонятным даже для самого себя причинам, он этого не делал, а подобно ей стоял, словно истукан, и созерцал дождь, омывающий своими горькими слезами город. Это было настоящее проклятие его бессмертного существования, он подобно царю Мидасу уничтожал все вокруг себя, к чему прикасался.

Мысленно выругавшись, Влад отогнал мрачные мысли и, оторвавшись от своего увлекательного занятия, направился к массивному письменному столу, стараясь не смотреть на Гвен. Объяснить подобное поведение Дракула не мог даже самому себе: в нем не было сочувствия, жалости или сострадания, его поступками руководили как всегда холодный расчет, жесткая логика и жажда власти, но все же, что-то явно не давало покоя грозному князю. Где-то на задворках сознания мелькали непривычные думы, так выводившие из себя Владислава, заставляя снова перебирать по крупицам и анализировать причины, по которым его обычно холодный разум отказывался служить своему хозяину, обрушивая на него целый шквал чувств.

Спонтанно проявившиеся в нем эмоции весьма трудно было бы назвать симпатией, скорее это был чистой воды азарт. Влад хотел подчинить мисс Оллфорд своей воле, желая вызвать в ней трепет по отношению к своей персоне, уж очень не давали ему покоя упрямство и бесстрашие Гвендолин. К тому же именно ей Дракула отвел одну из главных ролей в своем кровавом спектакле — использование в качестве приманки для старого недруга. О том, что в его закованном в многовековой лед сердце могут зародиться какие-то чувства, Владислав даже думать не хотел. Более того Дракула был абсолютно уверен в том, что полностью контролирует ситуацию.

Привычный к женским слезам и капризам, которыми его буквально заливали и засыпали, как его бывшие невесты, так и представительницы древнейшей профессии, услугами которых он изредка пользовался, он никак не ожидал увидеть в хрупкой девушке при всей ее эмоциональности подобную невозмутимость рассудка. В который раз поразившись ее внутренней силе и способности держать себя в руках, Влад, загнав непрошеные чувства как можно дальше в глубины сознания и устроившись за антикварным резным столом, взял ручку в форме пера и лист гербовой бумаги и начал что-то быстро писать. Закончив послание, Дракула позвал Больдо и отправил его в полицию. Затем князь стремительно повернулся, поднял руку, жестом велев Гвендолин молчать.

— Уже почти полночь и дождь закончился, — сухо бросил он, пройдя мимо Гвен и открыв дверь. — Если мы хотим поставить в этом деле точку, то стоит поторопиться. Только сначала нужно обработать вашу рану, — добавил он. — Елена! — голос вампира разнесся эхом по всему дому, нарушая покой его немногочисленных обитателей.

Несколько минут спустя в комнату вошла невысокая рыжеволосая девушка и поинтересовалась, что угодно Хозяину. Получив инструкции, она покинула кабинет Дракулы, но тут же вернулась, принеся аптечку. Обработав руку Гвендолин антибактериальным средством, она засыпала рану стрептоцидом и забинтовала. Проделав все манипуляции в полной тишине, девушка, слегка кивнув князю, спешно покинула его покои.

— Отлично, — сказал Владислав, осмотрев руку Гвендолин. — Пойдемте!

Не проронив ни слова, Гвендолин послушно встала с кресла и последовала мрачной безмолвной тенью за Дракулой, растворившимся, словно бестелесный призрак, во тьме ночи.

*******

Небольшой душный кабинет, куда поместили задержанных для допроса историков, давил на психику оказавшихся в нем людей, заставляя теряться в догадках и строить различные предположения по поводу своего заключения под стражу.

— Я ничего не понимаю, — тяжело вздохнув, произнесла мисс Саваж, привалившись к обшарпанной стене крохотного помещения.

— Скажите спасибо, что нас, словно зверей, не посадили за решетку, — бросил Гиозо, прохаживаясь по кабинету и заглядывая в камеры слежения, установленные по периметру помещения.

Время текло очень медленно, складывалось ощущение, что стрелки на настенных часах стоят на месте, не желая более выполнять свою работу и отмерять минуты и часы. Разговор у взятых под стражу историков не клеился, тяжелые мысли сейчас терзали каждого из присутствующих. Они сидели молча, в абсолютной тишине, которую, казалось, при желании можно было даже потрогать. Поэтому неудивительно, что лязг отодвигающегося засова на железных дверях произвел эффект разорвавшейся бомбы, враз выдернув людей из размышлений и заставив сконцентрировать все свое внимание на вошедшем.

— Я не буду тратить время разводя вас по комнатам и по десять раз спрашивая об одном и том же, — слова оказались в кабинете раньше, чем говоривший их полицейский. Он сразу решил расставить все точки над «i».

Довольно высокий мужчина, одетый в штатское и с увесистой папкой под мышкой, прошел к единственному перекошенному столу и устало опустился на трехногий табурет, наспех приколоченный к полу.

— У меня к вам всем только один вопрос: что вы можете рассказать о Петше Луческу? — и начальник полиции Тырговиште Лучиан Кришан обвел каждого из присутствующих в допросной тяжелым взглядом.

— А что мы можем о нем рассказать? — спокойно проговорил Ван Хельсинг. — Он вместе с нами работает над реставрацией замка, местный уроженец и довольно неплохой человек, насколько я могу судить.

— Да, — вставила Брижит, — тихий и спокойный парень, учтивый. Хорошо разбирается в истории. В моем университете сейчас рассматривают его кандидатуру на роль моего ассистента. Сорбонна, — уточнила она, заметив вопросительный взгляд полицейского.

— Вы знали о том, что его сестра была проституткой, постоянно шантажировавшей его и клянчившей деньги на якобы уход за больной матерью, которая страдала четвертой стадией рака костей? — спросил Кришан, внимательно следя за реакцией на свои слова.

— Нет, понятия не имели, — удивленно ответил Андор.

— По-моему, это далеко не та информация, которой хочется делиться со всеми подряд, — несколько резко проговорил Гэбриэл, начиная понимать, к чему клонит начальник полиции. — Вы же не думаете, что именно он этот пресловутый вампир-убийца?

— Как сказать, — выдохнул Лучиан. — Когда Петша вернулся домой, он нашел мать мертвой, а Моника даже не знала, что та умерла, потому что не появлялась дома уже несколько месяцев. Дом их на отшибе, соседей практически нет — вот никто и не заметил, что женщины не стало. Они сильно поругались с сестрой и тут же, несколько часов спустя, ее находят мертвой, а Луческу сидит над ней весь в ее крови. Не находите, что это очень удобное стечение обстоятельств?

— Я так понимаю, вы намекаете на то, что он убивал девушек, похожих на его сестру, чтобы скрыть истинную жертву, ради которой вся эта история с вампирами и была затеяна.

— Думаю, он просто хотел сбить следствие со следа, так сказать, скрыв за другими своими жертвами истинный мотив своего преступления.

Кришан даже не подозревал, насколько близок был к истинному положению вещей. Но, к сожалению, он выбрал не того подозреваемого. А поставив не на ту лошадку в своем расследовании, он пустил под откос и весь процесс дознания. Вроде бы все и было: и мотив, и возможность, и средства, и улики, и свидетельства очевидцев, и задержание на месте преступления, а вот что-то не складывалось в этой общей картине. И это не давало покоя начальнику полиции. Для этого он и вызвал коллег парня на допрос, но, по-видимому, они вообще были не в курсе его личной жизни. Что и говорить, люди, полностью поглощенные своей работой. Хорошо, хоть по именам друг друга знают. Что с них возьмешь… Раздосадованный очередной потерей времени, Кришан покинул допросную громко хлопнув дверью, оставив ничего непонимающих людей переваривать полученную информацию.

— Посидят, подумают, — размышлял про себя Лучиан, — возможно, что-то и вспомнят. Не может быть, чтобы никто из них ничего не знал или не замечал никаких странностей в поведении этого парня.

— Просто охринительно! — выпалила Мэри, падая на стул, также прибитый к полу.

— Да уж, дела, — согласно кивнул Андор, потирая переносицу и пытаясь осознать новости, которыми только что ошарашили их дружную компанию. — Это просто не может быть правдой. Мы же столько времени проводим вместе. Неужели мы бы ничего не заметили?

— Кстати, а где Лейси и Бен? — спросил все это время молчавший, словно воды в рот набрал, Гиозо Ковач.

— Там же, где и Гвен, по всей вероятности, — бросил Катона.

— У них… — мисс Литтл немного замялась, прежде чем продолжить, помня просьбу подруги никому ничего не говорить, — что-то типа отношений.

— Прекрасно! И это дает им повод сбегать с работы и шататься невесть где?! — возмущенно выдохнула Брижит, понимая, что ни черта они друг про друга не знают. Поэтому совершенно неудивительно, что и всплывают подобные подводные камни.

В комнате снова повисла почти осязаемая тишина, каждый из присутствующих задумался о том, что же их ждет дальше. А, судя по тому, что происходило вокруг, ничего хорошего им в ближайшее время не светит. В лучшем случае их имена станут трепать газетчики, наперебой рассказывая ужасные подробности этой трагедии, не забыв при этом все приукрасить суеверным вампирским колоритом. В худшем же, их будут мариновать в полиции до тех пор, пока подозрения не подтвердятся или не опровергнутся и преступления не будут раскрыты.

*******

Оказавшись на улице, Гвендолин оглянулась в поисках Дракулы, но его нигде не было. Тяжело вздохнув, она решила идти, куда глаза глядят, потому что не имела ни малейшего представления о том, где может нанести свой следующий удар убийца. Справедливо рассудив, что неприятности сами ее найдут, как, впрочем, это всегда и происходит, Гвен направилась вверх по извилистой дороге, которая несколько минут спустя вывела ее на утопающий в зелени и ярко освещенный многочисленными фонарями бульвар.

— Вы бы еще на главную площадь вышли и транспарант развернули, — услышала она сзади голос, полный сарказма. — Думаете, наш убийца будет искать своих жертв в самом сердце города?

— Я вообще уже ничего не думаю, — зло бросила она в ответ. — За меня это делаете вы, поэтому полностью умываю руки. Говорите, куда идти, — огрызнулась Гвендолин, едва сдерживая гнев, клокотавший в глубинах ее сознания, словно вулкан, готовый в любой момент извергнуть потоки лавы и уничтожить все вокруг себя.

— Кажется, апатия уступила все-таки место своей вздорной сестрице-ярости, — усмехнулся Владислав. — Такой вы мне нравитесь больше, а то я уж грешным делом начал сомневаться в своем выборе.

— Очень рада за вас, — буквально упав на скамью, окруженную красивыми цветами в высоких вазонах, сказала Гвен. — А вот вы мне никаким не нравитесь.

— Неужели? — задорная мальчишеская улыбка скользнула по лицу Дракулы. — То-то я смотрю вы все время крутитесь рядом и ищите приключения на свою… — князь сделал эффектную паузу, — голову.

— А кто в этом виноват? — вспылила девушка, наблюдая за спокойным, словно древний сфинкс, князем. Казалось, что все происходящее его не касается, настолько отрешенным сейчас был его взгляд. — Вы словно огромный тарантул, сидите и дергаете всех за нити, чтобы ваши жертвы, по неосторожности попавшие в умело расставленные сети, послушно исполняли все ваши приказы, — проговорила Гвендолин, продолжая всматриваться в глаза своего собеседника, но они не выражали ровным счетом ничего. В них была лишь пустота и, как на миг показалось Гвен, усталость. — Вот только не пойму, зачем вам все это понадобилось? И главное, зачем вам я? Жили бы себе спокойно, наслаждаясь вечностью и бессмертием.

— Всему свое время, не бегите впереди паровоза, — полностью проигнорировав выпад Гвен и ее пламенную речь, философски заметил Дракула, присев рядом с мисс Оллфорд на скамью. — К тому же вы сначала проживите шестьсот лет, тогда-то мы с вами и поговорим об этом в следующий раз, — губ коснулась едва уловимая загадочная усмешка.

— Сами живите, — буквально прорычала Гвен, снедаемая гневом и усталостью. — Мне надоели все эти игры.

— Да что вы? Мы же только начали, — с неприкрытой иронией заметил Дракула. — К тому же если бы не вы, то не было бы и половины этого спектакля. Мне пришлось на ходу менять почти все свои планы, — заключил Влад под удивленным взглядом своей спутницы.

— Просто потрясающе! Так, оказывается, это все моя вина?! Катитесь в Ад со своим театром! — зло выпалила Гвендолин.

— Я уже давно там, поверьте. Но, боюсь, что нам все-таки придется доиграть пьесу до конца, ведь согласно великому Шекспиру: вся наша жизнь — театр и все мы послушно исполняем в нем свои роли, написанные для нас Создателем.

— Что-то мне подсказывает, что Создатель тут абсолютно не при чем. Этот затянувшийся фарс дело только ваших рук, — отчеканила мисс Оллфорд, сверля князя тяжелым взглядом.

— Когда-то, очень давно, — едва слышно, будто разговаривая с самим собой, произнес вампир, рассматривая цветастое многообразие ближайшей клумбы, — я поклялся, что больше никогда не стану пешкой в чьих бы-то ни было руках. Мне жутко надоело быть значительной, но в то же время ничего не решающей фигурой, которую переставляют сильные мира сего по шахматной доске исключительно по своему усмотрению. Вы хорошо знаете историю, поэтому должны прекрасно понимать то, что я долгие годы своей земной жизни был заложником обстоятельств, не имеющим права голоса. Меня, как мебель, передвигали с места на место, не спрашивая моего мнения и согласия. Сначала отец, потом турки, венгры, свои тоже не отставали, надо сказать. У меня постоянно были связаны руки, я ничего не мог сделать по своему усмотрению и все время был вынужден под кого-то прогибаться. Я долго все это терпел, помня слова отца о том, что любая дорога, ведущая к власти — правильная. Имея законное право на княжеский трон, я большую часть своей жизни сражался за него, поочередно завися от прихоти то турецкого султана, то венгерского короля. Первый стравил меня с собственным братом в этой гонке за первенство, второй же, обязанный мне своей короной, предал и при первой же возможности посадил на двенадцать лет под замок, намереваясь сгноить в своих темницах. Апофеозом всего этого стала моя первая смерть от руки лучшего друга, с которым мы прошли столько всего, что я до сих пор удивляюсь, как старуха с косой не добралась до нас раньше, — Дракула на мгновение прикрыл глаза, прогоняя прочь тяжелые воспоминания, неподъемным грузом все еще лежащие на его памяти. — Знаете, я очень рано понял, что в этом мире нет ничего святого, — после недолгой паузы, продолжил Влад, — что прикрываясь именем Бога и благими намерениями, люди совершали, да и чего уже там, и сейчас совершают самые ужасные поступки, проливая реки крови и сотнями убивая невинных. Но история почему-то запомнила только меня, — он невесело улыбнулся. — И это при том, что добрая половина россказней обо мне является ничем иным, как вымыслом Матияша, боявшегося и ненавидевшего меня всеми фибрами своей мелкой и алчной душонки.

— Поддельные письма, якобы написанные вами турецкому султану, оригиналы которых куда-то потом самым таинственным образом исчезли, — тихо произнесла Гвен, слегка ошарашенная рассказом Владислава, — но... насколько я помню, вы же их так и не подписали?

— Нет, но я бы и злейшему врагу не пожелал и половины тех пыток, которые был вынужден терпеть изо дня в день на протяжении нескольких лет, пока его королевское величество пыталось выбить из меня липовое признание, — также тихо произнес Дракула, прикрыв глаза. — Хотя этим его изобретательность не ограничилась. Ничего не добившись от меня, он шантажом и угрозами заставил моего секретаря переписать своей рукой письма, обливающие меня грязью и очерняющие в глазах всего мира, чтобы можно было хотя бы таким образом доказать их подлинность перед Римом, — вампир откинулся на спинку скамьи и закинул ногу на ногу. — А знаете, что послужило причиной подобного поведения Матияша? — выдержав театральную паузу, Дракула продолжил: — Банальная алчность. Он получил от папы Пия II сорок тысяч гульденов на проведение крестового похода, но не использовал эти деньги по назначению. Иными словами, постоянно нуждавшийся в деньгах король просто прикарманил эту значительную сумму и переложил вину за сорванный поход на своего вассала, «верного и любимого друга», — его губы снова тронула едва уловимая печальная улыбка. — Он обвинил меня в том, что я якобы вел двойную игру и интриговал с турками. И чтобы полностью отвести от себя подозрения, он нашел прекрасный выход — взяв уже моего сына в заложники и угрожая его жизни, вынудил меня сдаться в плен. Вот вам и справедливость. И это только один небольшой фрагмент, составляющий мрачную мозаику моего земного существования. Поэтому, обретя бессмертие и поистине неограниченную власть, я решил, что пора бы воплотить в жизнь свою клятву…

Владислав замолчал, удивляясь своей откровенности. Он вдруг осознал, что перестал притворяться и снял маску бездушного тирана и грозного властителя ночи. Гвендолин оказывала на него какое-то странное воздействие, впервые за сотни лет Дракула почувствовал внутреннее умиротворение, ощутил себя обычным человеком, которому больше не было необходимости производить нужное впечатление. Рядом с ней все это казалось таким незначительным и нелепым, что князь мог позволить себе расслабиться и не скрывать свою истинную сущность и тяжелый нрав. Красивая, нежная и такая настоящая… она, и правда, могла стать для него лунной дорожкой, проливающей свой свет на его вечный мрак.

— Да вы просто мечта психоаналитика, — нарушая тишину, повисшую между ними прозрачной стеной, проговорила Гвен.

Сначала она довольно скептически воспринимала речь Дракулы, но с каждым новым словом Гвен проникалась симпатией и уважением к своему собеседнику, действительно понимая причины, по которым Владислав стал таким, каким его знал мир. И это если не учитывать время, проведенное им в заложниках у турецкого султана. Ее удивляло только одно, как имея такие возможности и обладая жестоким и мстительным характером, князь еще не утопил в крови все вокруг себя. Гвендолин с неподдельным интересом рассматривала князя, гадая, как он может жить с таким грузом на сердце. Это ведь настоящая пытка помнить все…

Безмолвная луна наконец-то полностью разогнала тяжелые грозовые тучи, отвоевав в свое безраздельное пользование небесную гладь. Она с заговорщицким видом проливала на город свой странный неземной свет, озаряя даже самые темные уголки древнего града. Ее потусторонний лик освещал немногочисленных прохожих, по каким-то, только им ведомым причинам еще бродивших по улицам Тырговиште, заглядывая, казалось, тем прямо в души и пытаясь поведать какую-то древнюю тайну.

— Философские беседы и экскурс в мое прошлое — это, конечно, довольно увлекательно, — проговорил Влад, разрывая своими словами шлейф размышлений Гвендолин и всматриваясь в ночное небо, усыпанное многочисленными звездами. Сейчас его глаза светились каким-то загадочным сиянием, словно обменивались с луной мистическим блеском, — но позвольте заметить, что мы совершенно отвлеклись от нашей миссии.

Как ни хотелось это признавать, но весь гнев на Влада прошел, словно его никогда и не было, и мисс Оллфорд действительно увлеклась разговором с Дракулой. Одно дело было узнать эти факты из сухих и часто противоречивых хроник и совсем другое услышать пересказ тех событий от их первоисточника. Князь несомненно был интересным собеседником и при других обстоятельствах она бы с радостью продолжила их разговор, но сейчас Гвен понимала, что Дракула прав, и стоит вернуться к поимке убийцы пока он не вышел на след своей следующей жертвы. Влад поднялся на ноги и властным жестом протянул Гвен руку, в который раз неосознанно напоминая, с кем та имеет дело. Гвендолин про себя усмехнулась, но подчинилась молчаливому приказу.

Их шаги гулко звучали в тишине видевшего десятый сон города, а изменчивые тени метались по стенам в бешеном танце, словно были самостоятельными существами, а не принадлежавшими своим хозяевам отражениями. Ночь подходила к концу, а охотники по-прежнему оставались без добычи. Продолжая петлять неприметными улочками и тихими переулками, они пересекли главную площадь Тырговиште и свернули на небольшую парковую аллею, надежно укрытую от посторонних глаз многолетними разлапистыми елями.

— Так мы ничего не добьемся, — резко останавливаясь, сказала Гвен. — Этот горе-вампир никогда не решится напасть на меня, если вы все время маячите рядом.

— И что вы предлагаете? — мрачно бросил князь, прекрасно понимая, что Гвен права.

— Исчезните! — развернувшись на сто восемьдесят градусов, Гвендолин быстро вернулась в начало аллеи и, сделав несколько шагов, скрылась в ничем непримечательном проулке.

Немного пропетляв по замысловатому лабиринту городских дорог, она вышла на Strada sforii,* скорее напоминающую собой бесконечный извилистый тоннель, нежели привычную улицу. Преодолев наконец-то этот, едва освещенный редкими фонарями, кошмар для любого клаустрофоба, она повернула на соседнюю улицу Poarta Şchei и ей показалось, что в темноте мелькнула белокурая макушка. Она бросилась бежать, чтобы догнать девушку и предупредить о возможной угрозе ее жизни, при этом совершенно позабыв о собственной безопасности, отчасти понадеявшись на князя, который незримой тенью следовал за ней по пятам все это время.

— Берегись! — крикнула она, но ее слова остались без ответа, растворившись в кромешной тьме, укрывшей город.

Выскочив, как черт из табакерки, из одного из многочисленных переулков, вклинивающихся в широкую улицу, словно притоки в русло реки, высокий человек в черном спортивном костюме и маске ударил Гвен камнем по голове. Все произошло за считанные секунды, Гвендолин даже не успела вскрикнуть, чтобы позвать на помощь.

— Ну наконец-то я добрался до тебя! — буквально прошипел он, нервно оглядываясь по сторонам. — Теперь я буду отомщен и моя мать… — голос от едва сдерживаемой ярости готов был сорваться на крик в любую минуту.

Поэтому резко замолчав, таинственный незнакомец подхватил мисс Оллфорд, потерявшую сознание, и почти бегом направился к своему фургону, стоящему в паре кварталов от того места, где он сейчас находился.

*******
Дракула немного отстав от Гвендолин, окутал свою фигуру плотным туманом и, обретя демоническую сущность, взмыл в ночное небо. Рассудив, что с высоты скорее увидит, если что-то пойдет не так. Бесшумно пролетая над мирно дремлющими улицами все еще пребывающего в царстве Морфея города, он заметил черный фургон, припаркованный в тупике, недалеко от str. Poarta Şchei. Спустившись, он тихо подошел к автомобилю и приоткрыл переднюю дверь со стороны пассажира. Тут же ему на руки упала девушка. Сначала ему показалось, что она была мертва, но прислушавшись, князь уловил равномерное, хоть и очень слабое дыхание. Понимая, что забрать ее он не может, чтобы не выдать своего присутствия, князь снова усадил свою находку в то же положение и аккуратно закрыл дверь фургона.

— Да что же ты творишь? — прорычал Влад в темноту, но услышав быстро приближающиеся шаги, поспешно отошел от машины и опять растворился в густом белом мареве.

Дракула, конечно, мог убить наглеца прямо здесь, в этом глухом месте, где ни одна живая душа не услышала бы его, но это было бы слишком просто. Человек, так грубо нарушивший его планы, без сомнения заслуживал того, чтобы прочувствовать на собственной шкуре все оттенки гнева всемогущего властителя ночи. Не став церемониться с незадачливым убийцей-вампиром, Влад, поработив волю человека в черном, направил автомобиль к своему особняку. Сам же последовал следом, нависая над фургоном черной бесформенной тучей.

— Этого в подземелье, — кивнув на водителя, сидевшего, словно истукан, бросил Владислав слугам, обретая вновь человеческие черты. — Девушек в комнату для гостей на втором этаже. И вызови Драгана, — он повернулся к Больдо, — лишние вопросы нам сейчас ни к чему.

— Слушаюсь, Хозяин, — склонив голову, промолвил тот и поспешил исполнить волю Дракулы.


Глава 4. Ceterum censeo Carthaginem delendam esse... часть 2

— Пришло время нам с тобой познакомиться ближе, — ехидный оскал обнажил клыки древнего вампира, заставляя ошарашенного человека забиться в самый дальний угол небольшого помещения.

В комнате царил полумрак, едва разгоняемый несколькими чадящими факелами, которые освещали лишь те места, где находились, но и этого пленнику хватило для того, чтобы в полной мере ощутить весь ужас своего положения. Казалось, что он попал на съемки какого-то ужастика, потому что то, что с ним происходило, никак не могло быть правдой. Темный каменный мешок, в котором оказался убийца, грозил стать его могилой, которую никто и никогда не найдет. Мощные цепи, висевшие на противоположной стене и специфические инструменты, лежащие на небольшом стальном столике, однозначно говорили о том, для чего именно использовалось данное помещение. Но даже не это приводило человека в состояние неконтролируемой паники, страшнее всего этого был палач, со скучающим видом стоящий в паре шагов от него, в котором Мюррей безошибочно узнал вампира, чье лицо сейчас украшало весь город и чей замок они реставрировали. Несмотря на нереальность происходящего, Бен каким-то шестым чувством на уровне подсознания понимал, что не ошибся и перед ним, и правда, был никто иной, как сам Владислав Дракула. Бешеный стук сердца, под который можно было смело танцевать чечетку, а оттого и сумасшедшая скорость кровотока по венам и артериям человека, сводили князя с ума, но он прекрасно владел собой, как и понимал, что не может позволить себе перекусить до тех пор, пока не выяснит все подробности произошедшего. Одним рывком поставив своего «гостя» на ноги и подняв того на несколько дюймов над полом, Дракула впечатал парня в стену, намереваясь проникнуть в его разум, ибо возиться со своим пленником и слушать его заикающееся блеяние князь был не намерен.

— Я требую, чтобы меня доставили в полицию и судили по закону, раз уж на то пошло, — буквально провизжал Мюррей, чуть не падая в обморок и трепыхаясь, словно тряпичная кукла.

Услышав слова Бена, князь, правда, не ослабив захвата, опустил того на пол, решив немного изменить первоначальный план.

— Единственный закон здесь — это я, — нависая над своей жертвой черной глыбой практически по слогам отчеканил Владислав. — И только я буду решать твою дальнейшую судьбу.

Каждое слово, произнесенное Дракулой, намертво впечатывалось в сознание Бена, обдавая могильным холодом и сковывая страхом, от которого у последнего тряслись руки, а голос то и дело срывался на фальцет.

— Этого не может быть! Это все неправда! — вжимаясь в шершавую каменную стену, бормотал себе под нос Бенджамин Мюррей.

— За отрицанием всегда следует смирение и принятие, — философски заметил Влад, наконец-то отходя от белого, словно мел, человека. — Я могу подождать, мне спешить некуда, — и стал медленно растворяться в воздухе.

— Нет! — закричал Бен, кидаясь на прозрачно-белесое марево, в которое превращался вампир. — Не уходи…те, — дрожа всем телом и заикаясь, произнес пленник, хватая руками воздух, в надежде удержать князя. Вся бравада, которую он еще пытался продемонстрировать, вмиг куда-то испарилась, — я все расскажу. Умоляю! Только не оставляйте меня здесь одного! Я не выношу подобных закрытых пространств. Отчим меня постоянно закрывал в чулане под лестницей и… — совсем сник американец, полностью осознав свой провал и капитулируя перед древним вампиром.

Материализовавшись посреди комнаты, Дракула внимательно посмотрел на склонившего голову юношу, ощущая, как все эмоции покидают разум Бена, оставляя после себя лишь спокойную обреченность, расходящуюся от него легкими волнами. Влад никак не мог отделаться от мысли о чувстве дежа вю. Только еще несколько часов назад подобные эмоции испытывала еще одна его пленница. Заглянув в орехово-серые глаза Бенджамина, Дракула в один миг все понял, даже не читая мысли.

— Почему? — только и спросил Владислав.

Внимательно выслушав рассказ Мюррея, он, встав со стола, на котором сидел во время исповеди Бена, медленно приблизился к парню и тихо произнес:

— Ты же понимаешь, что решил свою участь еще в тот момент, когда взял в руку камень и впервые занес ее для удара?

Молча кивнув, Бенджамин закрыл глаза. Он прекрасно осознавал, что уже никогда не увидит солнечный свет, никогда не вдохнет полной грудью свежий, наполненный ароматами цветов воздух. Поддавшись эмоциям, он бросил вызов судьбе, возомнив себя ангелом-мстителем и спланировав хитроумное и идеальное, как ему тогда казалось, преступление и проиграл, потерпев сокрушительное поражение.

— Лучше убейте, но не оставляйте здесь гнить, — прошептал он, с мольбой смотря в черные бездонные глаза князя.

Дракула какое-то время молчал, что-то обдумывая, а потом, в один миг, явив поверженному человеку свою демоническую сущность, сказал:

— Так и быть, я дарую тебе быструю смерть, — с этими словами острые, как бритвы клыки вампира вонзились в шею Бена, иссушая американца за считанные минуты.

*******

Радость начальника полиции Тырговиште была недолгой, ровно до того момента, как его помощник передал ему записку от вездесущего и всезнающего Алукарда, в которой последний сообщал, что человек, арестованный минувшей ночью, к убийствам непричастен.

— Отпустите этого Луческу, — упав на стул, буквально шепотом произнес Кришан, и устало откинулся на спинку.

— Но?

— Я сказал отпускай! — повысил голос хозяин кабинета. — Он невиновен. У меня информация из достоверного источника.

— Хорошо, — кивнул Тадеуш, но не успел прикрыть дверь, как был снова остановлен голосом начальника:

— И остальных тоже, — выдохнул Кришан, продолжая неосознанно сжимать в руке записку, написанную Алукардом.

— А тех, кого не было на допросе... Что с ними делать? Искать их или… — полицейский замолчал под гневным взглядом шефа.

— Конечно, ищите! — бросил тот.

Замешкавшись на минуту в нерешительности, Ливиану все же поспешил в допросную, чтобы исполнить приказ и освободить задержанных историков.

*******

Резко открыв глаза и обведя незнакомое помещение мутным взглядом, Лейси едва не закричала от шока и неожиданности. Она абсолютно не помнила, что именно с ней случилось после того, как Бен ее поцеловал. Конечно, мисс Браун могла подумать, что оказалась в квартире своего парня или же в номере гостиницы, но вот только рядом с ней на соседней подушке, почти полностью пропитанной кровью, лежала Гвендолин. Попытавшись восстановить в памяти недавние события, Лейси не добилась ровным счетом ничего, кроме сильной головной боли, к которой еще примешивалась легкая тошнота. Попробовав встать, Лейси чуть не упала, чудом удержавшись на ногах лишь потому, что успела схватиться за черный бархатный полог, тяжелыми волнами свисавший по обе стороны огромной кровати.

— Гвен, — тихонько произнесла она и аккуратно дотронулась до плеча подруги. — Гвен, очнись, пожалуйста. Что с тобой? — последние слова растворились в слезах, которые Лейси уже не могла сдерживать.

Но ответом ей служила тишина, Гвендолин не реагировала ни на слова, ни на прикосновения. Решив позвать на помощь, борясь с охватившим все ее существо страхом и превозмогая сильное головокружение, мисс Браун сделала несколько шагов по направлению к двери, но потом резко остановилась. «А что если мы в доме убийцы?» — пронеслось у нее в голове.

— Господи, помоги нам! — уже вслух выдохнула девушка, пытаясь не разрыдаться. — Что же теперь делать? И где Бен, черт побери? — на смену ужасу пришел гнев, придавая силы и приводя мысли хотя бы в относительный порядок.

Но не успела Лейси обдумать свое дальнейшее поведение, как услышала быстро приближающиеся шаги, гулко разносившиеся по коридору. Еще мгновение спустя тяжелая дубовая дверь открылась и на пороге возник высокий статный мужчина, лет пятидесяти, с темными, коротко стрижеными волосами, в дорогом костюме и с большим кожаным саквояжем в руке.

— Кто вы? Что вам нужно? — обессиленно упав в стоящее рядом кресло, спросила Лейси.

— Мисс, не бойтесь, — с сильным акцентом произнес мужчина по-английски. — Я не причиню вам вреда, наоборот, хочу помочь вам и вашей подруге.

— Что с нами случилось? Это все тот убийца, да? — снова заплакав, поинтересовалась Лейси.

— Да, к сожалению, — кивнул человек, поставив саквояж на прикроватную тумбу и доставая оттуда аппарат для измерения давления и стетоскоп. — Я врач, меня зовут Драган Дракулешти.* Успокойтесь, теперь все будет хорошо. Вам нечего больше бояться, — заверил ее мужчина, подходя к Гвен и слегка поворачивая той голову, чтобы лучше рассмотреть серьезность нанесенного повреждения.

— С ней тоже все будет в порядке? — забыв о себе, спросила мисс Браун, также рассматривая со своего места рану Гвен, выглядевшую, надо сказать, весьма плачевно.

— Думаю, да, — измеряя давление и слушая сердце, тихо ответил Драган. — Ей довольно сильно досталось, но, смею надеяться, что ваша подруга все же отделается сотрясением мозга и сильной мигренью. А теперь позвольте осмотреть вас, — он повернулся к своей собеседнице, все так же сидевшей в кресле, и та протянула ему руку, чтобы он смог измерить давление. — Рад сообщить, что с вами все… — он резко замолчал, заметив на шее Лейси след от укола. — Что это? — отводя светлые пряди в сторону и внимательно изучая повреждение, пробормотал Драган.

— Что там? — дернулась мисс Браун и смахнула руку врача со своей шеи. — Меня что... вампир укусил? — выпалила она первое, что пришло ей в голову.

— Даже в мыслях не было, — бархатный голос бесцеремонно вклинился в разговор, заставив говоривших буквально подпрыгнуть на месте.

— Господи, Влад, — облегченно выдохнул Драган, — не один десяток лет с тобой общаюсь, но все никак не могу привыкнуть к твоим появлениям за спиной. — Что… — он резко замолчал, подхватывая Лейси, которая слегка наклонившись вперед, стала падать. — Смотри, до чего несчастную девушку довел, не стыдно? — с легкой улыбкой, бросил Дракулешти.

— Что уж теперь сокрушаться, — проходя в комнату и усаживаясь на резной стул, устало произнес Дракула. — Кстати, что с Гвендолин? — он кивнул на лежащую все еще без сознания мисс Оллфорд.

— Пока трудно сказать, но, думаю, с ней все будет в порядке, — достав пузырек с нашатырем и приводя Лейси в чувства, ответил Драган. — Хотя, конечно, удар довольно серьезный, но не смертельный, к счастью.

— А с нашей второй спящей красавицей? — переведя взгляд агатовых глаз на едва очнувшуюся Лейси, спросил Дракула. — Пора бы уже заканчивать весь этот фарс, в который я по неосторожности влип по самое не хочу.

— Жить будет, просто шок от встречи с тобой. Когда ты поймешь, что мы, люди, существа слабые, и вот так пугать нас не стоит, — снова поднося пузырек к носу своей пациентки, сказал Драган.

— Каюсь, грешен, — с улыбкой произнес князь. — Но должны же быть и у меня в жизни хоть какие-то радости? — озорная улыбка вновь мелькнула на обычно суровом лице.

— Я просто поражаюсь тебе, разменял седьмую сотню лет, а ведешь себя точно, как мой пятилетний внук, — заметил Драган, помогая все еще слегка ошарашенной Лейси занять более удобное положение.

— Не был бы ты моим потомком давно бы за такие речи на кол посадил, — глаза Владислава сверкнули алым, что вызвало легкую дрожь по телу у Драгана и очередную мимолетную улыбку у князя.

— Простите, господа, что вмешиваюсь, — едва подбирая слова, проговорила Лейси, — но мне кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит и... кто вы? — она с неподдельным ужасом смотрела на восседающего рядом, словно царь на именинах, Влада.

Мозг явно давал сбой от пережитого шока и ей уже виделись всякие кошмары наяву. Принимать тот факт, что она имела счастье лицезреть перед собой настоящего древнего вампира, она априори отказывалась.

— Ваши глаза вас не обманывают, — со скучающим видом произнес Дракула. — Как же мне надоело лицезреть эти ошарашенные лица. За последние сутки этот дом повидал больше смертных, нежели за последние двести лет, — невесело усмехнулся он. — Да, так что там с нашей подопечной? — сменив тему и обратившись снова к Драгану, поинтересовался Влад.

— Ты имеешь в виду укол? — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: — Скорее всего снотворное. Парень, кажется, хотел просто развлечься и…

— Думаю, несостоявшийся жених банально желал, чтобы его прикрытие случайно не внесло ненужные коррективы в его игру, — перебил Влад своего потомка. — Тогда, — он сделал паузу, на миг задумавшись, — можно в этом деле ставить точку.

После этого он встал и стремительно вышел из комнаты. На минуту в помещении повисла тишина, а потом робкий голос Лейси спросил:

— И что теперь будет… со мной?

— Не беспокойтесь, с вами все будет в полном порядке, — попытался успокоить мисс Браун Драган, заметив, что еще чуть-чуть и девушка опять разразится горючими слезами. — Владислав пообещал мне, что не тронет вас, а его слову можно верить.

— Теперь ты заделался еще и моим адвокатом? — бросил Дракула, остановившись в дверях.

— Нет, просто… — Драган немного стушевался, уловив недовольство в голосе грозного предка.

— Отлично, тогда в путь, — он посмотрел на растерявшуюся Лейси, которая просто не знала, куда себя деть.

— Зачем? Куда? — она вжалась в кресло, боясь даже лишний раз взглянуть на Дракулу.

— Я хотел вернуть вас вашим друзьям, — небрежно обронил Влад, — но, если вы желаете остаться здесь, то…

— Нет-нет, пожалуйста, простите, — Лейси вскочила на ноги и, схватив свою сумку, тут же застыла на месте, борясь с подступившей тошнотой из-за резкого движения.

— Вот, возьмите, — он протянул мисс Браун сложенный вчетверо лист бумаги. — Передайте это Ван Хельсингу.

— Господи, это не может быть правдой, я же фильм видела… и не один… Господи! — бормотала себе под нос мисс Браун, дрожащей рукой забирая послание у Влада.

Закатив глаза, Дракула схватил Лейси под локоть и практически силой выволок из комнаты.

— Меньше бы телевизор смотрели, — зло бросил он и скрылся вместе с Лейси в едва освещенном лабиринте коридоров своего огромного особняка.

*******

Выйдя на улицу из душного кабинета, ученые с огромным удовольствием вдохнули полной грудью еще не отравленный дневной духотой воздух. Утренняя прохлада обдала уставших людей свежестью, стряхивая с них груз пережитого и наполняя легкие кислородом. Многочисленные облака, неспешно плывущие по небу, лишь изредка пропускали солнечные лучи, которые, улучив благоприятный момент, тут же озаряли землю своим бронзово-золотистым светом.

— Господь Всемогущий! — в шоке выкрикнула Брижит Саваж, наткнувшись взглядом на потрясающую воображение своей жестокостью и дикостью картину.

На высоком заборе, ограждающим внутренний двор полицейского участка, и представляющим собой ряд металлических кольев, перехваченных массивными лагами, приваренными в три ряда, как призрак из далекого прошлого был насажен, словно жук на булавку в коллекции юного натуралиста, молодой парень, в котором историки сразу узнали своего коллегу Бенджамина Мюррея. Под ним, привалившись спиной к ограде, ставшей уже окончательным местом казни молодого человека, сидела Лейси Браун, в ужасе озираясь по сторонам ничего невидящим взглядом. Охранники же наоборот мирно спали на своем посту, даже не подозревая, какой сюрприз их ждет по пробуждению.

— Кто-то явно постарался, чтобы послание дошло до адресата, — едва слышно произнес Ван Хельсинг, впрочем, уже понимая, кто именно приложил руку ко всему происходящему.

Слезы, градом струившиеся по щекам их коллеги, смешивались с кровью Бена, которая стекала прямо не нее, но Лейси, казалось, этого даже не замечала, продолжая плакать кровавыми слезами. В руке бедная девушка крепко сжимала лист дорогой гербовой бумаги, увидев которую Ван Хельсинг лишился на мгновение дара речи — левый угол листа венчал дракон, расправивший крылья, точно такой же, как был изображен у него на перстне. С трудом разжав пальцы Лейси, Гэбриэл взял у нее записку и прочел всего лишь несколько слов, написанных до боли знакомым почерком: крупные угловатые буквы, имеющие сильный наклон влево — «Strada Matei Basarab, 66».

— Все быстро возвращайтесь в гостиницу, — резко бросил Ван Хельсинг и слегка встряхнул за плечо мисс Саваж, которая присела возле Лейси и пыталась на пару с Мэри привести несчастную девушку в чувства. — Вызовите для мисс Браун врача и никуда не выходите. Брижит?

— А? — Брижит подняла полные боли глаза на говорившего и слегка кивнула, давая понять, что его слова были услышаны.

— Она у него, — прошептала Лейси, схватив из последних сил Ван Хельсинга за руку.

— Кто? — удивленно спросил Гэбриэл.

— Гвен у Дракулы, — выдохнула несчастная мисс Браун и лишилась чувств.

— Андор, Гиозо, — обратился Гэбриэл к парням, которые хоть и были в таком же шоке, как и остальные, но все же сохранили толику спокойствия, — вы остаетесь за старших. Если я не вернусь до вечера немедленно собирайте вещи и уезжайте из Тырговиште как можно скорее. Возвращайтесь по домам.

— Боже! — выдохнул Петша и осенил себя крестом, только сейчас догнавший своих коллег и заметивший насаженного на кол Бена.

— Но, профессор, — попытался возразить Ковач, — а как же Гвен? Нужно непременно ее найти. Она может быть в страшной опасности. Да и наша работа?

— Гиозо, забудь обо всем, тем более о работе. Забудь вообще о том, что ты когда-то здесь был, — отрезал Гэбриэл.

— Что значит, если вы не вернетесь? — спросил ошарашенно Андор, до которого дошли слова Ван Хельсинга. — Что…

— Ничего не значит. Просто сделайте так, как я говорю, и все будет хорошо, — произнес Гэбриэл и, резко развернувшись, практически в мгновение ока скрылся из вида.

*******

Снова поднявшись на второй этаж своего мрачного убежища и, пройдя по длинному коридору, Дракула вошел в комнату для гостей.

— Что происходит? — с трудом выдавила Гвендолин, едва князь переступил порог комнаты.

Драган, который был все еще в комнате, молча подал мисс Оллфорд стакан с водой и несколько капсул. С легким недоверием взглянув на мужчину, весьма похожего на только что вошедшего Дракулу, она все-таки проглотила предложенное лекарство. Затем откинулась на подушку, но тут же, поморщившись, сбросила насквозь пропитанную кровью постельную принадлежность на пол и привалилась просто к деревянной спинке кровати.

— Первый акт нашего спектакля успешно окончен, декорации установлены и нужный антураж создан, — усаживаясь в кресло, устало проговорил Дракула, смотря куда-то сквозь Гвен. — И теперь мы можем спокойно поговорить.

Владислав кивнул Драгану и тот молча покинул комнату, плотно затворив за собой массивную дверь. Еще какое-то время в помещении висела вполне себе осязаемая тишина. Князь никак не мог собраться с мыслями, чтобы огорошить свою гостью открывшейся правдой, после которой, как он прекрасно понимал ни одна таблетка, предусмотрительно данная ей Драганом, уже не поможет. Кто сказал, что вампиры не умеют чувствовать, тот явно не был знаком ни с одним из них. Потому что вампиры — это люди, утратившие смертность, но никак не эмоции. И сейчас, как никогда раньше, Владислав ощущал все прелести еще сохранившейся в нем человечности.

— Князь, я состарюсь и умру раньше, чем вы соизволите промолвить хотя бы слово, — одарив пасмурным взглядом все еще молчавшего Влада, сказала Гвендолин. — Это у вас вечность в запасе, у меня же ее нет.

— Я смотрю, вы не растеряли дерзости, мисс, — бросил Дракула, привычно закидывая ногу на ногу и складывая руки домиком.

— Не томите, — сменив неудобное положение, попросила Гвен.

— Не пожалейте о своей горячности, — проговорил Влад. — Вы знали, что у вас был брат?

— Что? — выдохнула Гвен, с неверием смотря на своего собеседника. — Брат? И почему был? Куда он делся?

— Скажем так, отправился в лучший мир.

— В каком смысле? — все еще не до конца понимая, что хочет донести до нее своими словами Дракула, переспросила Гвендолин, слегка поправив все время сползающую на глаза повязку.

— В самом прямом, — уточнил Влад. — Я…

— Вы хотите сказать, что… — она замолчала на мгновение, пытаясь осмыслить сказанное, — убили его? — выдавила она.

Дракула четко уловил момент, когда Гвен, собрав остатки сил, попыталась наброситься на него с кулаками. Легко перехватив ее на середине пути, он силой усадил ее на постель, но она снова попыталась вскочить.

— Сидеть! — рявкнул Влад так, что его, наверное, услышали все обитатели дома.

Затем Дракула подошел к небольшому резному шкафчику, стоящему в углу комнаты, и достал оттуда бутылку виски. После чего налил янтарную жидкость в стакан и протянул его Гвен.

— Пейте! Другого успокоительно у меня под рукой нет. Если, конечно, не хотите, чтобы я блокировал ваши эмоции насильно, — сказал он, выжидательно уставившись на Гвендолин.

Дождавшись пока Гвендолин послушно выпьет спиртное, он предусмотрительно забрал у нее стакан и буквально упал в глубокое кожаное кресло, вытянув ноги.

— Эти сутки поистине бесконечны даже по моим меркам, — едва слышно проронил князь. — Но самое смешное, что еще не вечер и нас ждет продолжение Марлезонского балета.

— Идите к черту! — пытаясь справиться со слезами, произнесла Гвен. — Почему вы не позвали меня? Почему не дали даже возможности взглянуть ему в глаза? Что вы за человек такой?

— Ну, видимо, потому что я уже давно не человек, — на мгновение прикрыв глаза и загоняя внутрь своего зверя, тихо ответил князь.

— А этот доктор, Драган, он похож на вас, — укладываясь на бок, на край кровати, произнесла Гвендолин. — Не так, чтобы уж очень, но что-то неуловимое во внешности, жестах.

— Он мой потомок, пра-пра-пра и так далее внук, — наблюдая за Гвен из-под полуопущенных ресниц, ответил Дракула, прекрасно понимая, что Гвендолин тянет время, пытаясь совладать с собой. Он ощущал биение ее сердца, то, как оно из бешеного танца переходит в почти спокойное состояние, расслабленное алкоголем.

Слезы вновь заструились по щекам мисс Оллфорд, но Гвен, пару раз всхлипнув и зло вытерев соленые дорожки рукой, все-таки обратила вопрошающий взор на Влада, давая тому понять, что готова продолжить тяжелый для нее разговор.

— Так вот, ваш американский коллега Мюррей…

— Он мой брат? — перебила девушка Дракулу. — Но это невозможно.

— Возможно, — кивнул Владислав. — Не знаю, в курсе вы или нет, но ваш отец, будучи студентом, много путешествовал по миру, налаживая деловые связи с потенциальными партнерами по бизнесу, что достался ему в наследство. И когда он был в Америке по делам, вас, я так понимаю, и на свете еще не было, встретил там женщину, с которой провел какое-то время и, надеюсь не стоит объяснять, откуда берутся дети? — лукавая улыбка слегка тронула губы Влада. В ответ Гвен только застонала, закатив глаза. — Потом он спокойно вернулся домой, женился на вашей матери и родились вы. Герцог, в венах которого течет голубая королевская кровь, Гарольд Оллфорд не имел ни малейшего понятия, что у него в чужой стране несколькими годами ранее на свет появился сын — Бенджамин Гарольд, естественно носивший фамилию матери. Почему мать Бена не сообщила ему о своей беременности, вы, боюсь, уже никогда не узнаете, потому что Кристин Мюррей умерла несколько месяцев назад, но, как это обычно водится, на смертном одре она все рассказала сыну. И тот тут же решил разыскать богатого и титулованного родителя. Естественно, ваш отец ему то ли не поверил, то ли просто не захотел марать свое имя, но ваш брат остался ни с чем. Затаив обиду, он узнал, что у него есть сестра и что она историк, как и он. Это вселило в него уверенность в том, что к нему благосклонны сами Небеса и он решил убить вас, чтобы отомстить вашему общему отцу за отказ признать в нем наследника. Дальше, думаю, вы более-менее догадываетесь, что к чему?

— Да уж, — протянула Гвендолин, пытаясь осмыслить рассказ Дракулы. — Вы были правы, говоря, что все до банального просто. Я поверить не могу, что он все это затеял лишь для того, чтобы убить меня.

— Мне даже понравилась его изобретательность и при других обстоятельствах я, возможно, сохранил бы ему жизнь, но... — князь многозначительно развел руками. — Не тот момент он выбрал для своей мести.

— Бедные девушки, которых он убил из-за меня, — всхлипнула Гвендолин, с осуждением посмотрев на говорившего. — Вот так ни за что, просто потому, что они были на меня похожи…

— Я бы на вашем месте и по ним не сильно горевал, — заметил Дракула. — Одна из них была пустоголовой прожигательницей жизни, вторая же проституткой, отправившей на тот свет собственную мать. Кстати, вторая жертва была сестрой вашего коллеги Петши. Так что парень должен вам еще спасибо сказать за то, что избавился от такой обузы.

— Как вы можете быть таким черствым и жестоким? — возмущенно проговорила Гвен, садясь на кровати и пытаясь остановить причудливый пляс перед глазами. — Они же были людьми, чьими-то детьми…

— Они были всего лишь людьми, жалкими и пустыми. Их жизнь не стоила и леи.

— Любая жизнь бесценна! — парировала Гвен. — Это для вас мы лишь еда, но Бог создал…

— Только давайте оставим высокую философию. Вот вам еще один гвоздь в крышку гроба вашей теории всепрощения, порядочности и справедливости. Ваш братец, как вы, наверное, знаете, писал книгу обо мне? — Гвен кивнула. — Так вот, его план состоял еще и в том, чтобы разрекламировать свое неизданное детище, скрасив выход из печати скандалом и окутав все мистическим ореолом, тем самым создавая ажиотаж вокруг книги. Отсюда и убийства, совершенные якобы вампиром. Он попросту пытался убить двух зайцев одним выстрелом и не найди я вас тогда на улице, боюсь, все бы у него получилось.

— И что вы хотите? — не выдержала Гвен. — Чтобы я бросилась к вам на шею, благодаря за спасение?

— Нет, но теперь вы послужите моей цели, — зло сверкнув глазами и пытаясь сдержаться, бросил Владислав.

— Какой именно?

— Узнаете в свое время, тем более, что ждать осталось недолго.

— А если я откажусь?

— У вас нет выбора, хотя… — сделав вид, что задумался, сказал Дракула. — Я все же могу предложить вам альтернативу.

— Ненавижу! Самодовольный, бессердечный тиран! — выпалила Гвен, заливаясь слезами, и отвернулась от князя, который уже закрывал за собой дверь.

Если бы не ужасная слабость, мисс Оллфорд разнесла бы по кирпичику не только комнату, но и весь особняк. Столько злости и ненависти она не испытывала за всю свою жизнь. Гвендолин никак не могла понять, где именно оступилась и когда полетела в пропасть. Яма, в которую еще утром она мысленно падала, считая по наивности, что хуже уже ничего быть не может, сейчас же приобрела размеры Большого каньона, делая ее полет вниз просто бесконечным.

Гвендолин буквально сходила с ума, раздираемая противоречиями и гневом. Хорошо, что у нее под рукой не было мобильного, потому что разговор с отцом мог стать последней каплей в их и так довольно непростых отношениях. Гвен не могла принять того, что ее всегда непогрешимый родитель мог допустить подобную ошибку в жизни. Конечно, она понимала, что тогда он был молод и неопытен, но сейчас... столько лет спустя, почему он прогнал с порога родного сына? Неужели мнение кучки лордов намного важнее собственной плоти и крови? Ругала последними словами Гвендолин и себя за то, что настолько погрузилась в любимую работу, что не видела ничего вокруг, а ведь было несложно заметить их схожесть с Беном. Сейчас она вспоминала его орехово-серые глаза, отцовские глаза, и удивлялась, как не обратила внимания на этот факт раньше, ведь парень был, и правда, очень похож на их общего родителя.

Попытавшись отвлечься от мрачных размышлений, Гвен хотела переключиться на что-то менее трагическое, потому что ее голова грозила просто взорваться от количества неприятных и тяжелых мыслей, давящих на ее сознание могильной глыбой, но ее разум явно не спешил идти навстречу желаниям своей хозяйки. А потому перед ее мысленным взором, как назло, все время маячил Дракула с самодовольной улыбкой на устах. Гвен в который раз поражалась князю, точнее его противоречивой натуре. Безусловно, она прекрасно знала, кто он и что собой представляет, но она ведь видела его другую сторону, надежно скрытую от всех вокруг. Мисс Оллфорд отчетливо помнила сожаление в его глазах цвета безлунной ночи, когда он собирался рассказать ей о Бене. И тут же Влад с бесстрастием мраморной статуи сообщал ей о том, что убил человека, отказав тому в справедливом суде и вынеся собственный вердикт, согласно своему же законодательству: око за око, зуб за зуб.

— Ненавижу! — выдохнула Гвендолин, утыкаясь лицом в мягкое покрывало и заливаясь слезами, злясь на себя и весь окружающий мир. — Как же я всех ненавижу!

*******

День радовал ясной солнечной погодой, ярко-голубое небо было чистым и безоблачным, а золотисто-медные лучи согревали своим мягким, уже не обжигающим теплом. Но чем ближе Ван Хельсинг приближался к указанному в записке адресу, тем угрюмее и темнее становилось небо над ним. Подойдя к огромному особняку, гармонично соединившим в себе элементы поздней готики и итальянского возрождения, Гэбриэл с удивлением заметил многочисленные облака, беспрерывно снующие над мрачным строением. Они не оставляли солнечным лучам даже крошечного шанса на то, чтобы пробиться сквозь плотную пелену и озарить старый дом своим ласковым светом. Передернув плечами, Ван Хельсинг поднял руку, чтобы постучать, но едва прикоснулся к дверному молотку в форме дракона, раскинувшего свои могучие крылья, как массивные резные двери отворились и на пороге появился человек в черном костюме.

— Проходите, Хозяин ожидает вас, — Больдо отступил на шаг, давая возможность гостю пройти в дом, и тут же закрыл за ним дверь. — Следуйте за мной.

Ван Хельсинг, оказавшись внутри дома, бегло осмотрелся по сторонам. Размах, с каким устроился Дракула практически в самом сердце города, поражал его воображение. Он хорошо помнил, что князь любил комфорт, но он так же знал, что всей этой помпезности Влад всегда предпочитал простоту и практичность, а тут просто королевский дворец какой-то: статуи, лепнина, золото, дорогая мебель, произведения искусства.

— Обождите здесь, — ворвался в его размышления голос слуги, возвращая Гэбриэла в реальность. И с этими словами Больдо поспешно покинул помещение, в которое привел гостя князя.

Гэбриэл еще раз осмотрелся вокруг, гадая, что же приготовил Влад на этот раз, и стал просчитывать возможные пути отступления, но, к его удивлению, он не заметил ничего из ряда вон выходящего, что могло хотя бы немного пролить свет на происходящее. Находился Ван Хельсинг, судя по всему, в оружейной, представлявшей собой довольно большое помещение с высоким сводчатым потолком и мраморным полом, стены которого были увешаны всевозможным оружием. Здесь были в изобилии представлены различные клинки, всех эпох и народов, пистолеты, револьверы и ружья. Между четырьмя практически от пола до потолка стрельчатыми окнами, неплотно задернутыми черными тяжелыми портьерами, находились ручной работы гобелены, изображающие батальные сцены далекого прошлого. Присмотревшись внимательней, охотник с неподдельным удивлением заметил хорошо знакомый ему сюжет: два рыцаря, сошедшиеся в смертельном поединке, а по бокам текст на латыни со словами пророчества, которое помогло Ван Хельсингу низвергнуть в Преисподнюю своего давнего противника в их прошлую встречу. Также обстановку дополняли стоящие по углам доспехи, внушительных размеров квадратное зеркало на подставке, задернутое алым бархатом, а еще огромный герб Дракулы, на котором могучий дракон, раскинувший крылья, держал в левой лапе молнию и был готов в любой момент сразить врага своего господина.

— Ну здравствуй, Гэбриэл, — тихий вкрадчивый голос нарушил тишину.

— Ты?! — возмущенно-вопросительно выдохнул Ван Хельсинг, наблюдая за приближающимся к нему с грацией хищника, приготовившегося к прыжку, Владиславом.

Ван Хельсинг, конечно, знал кого он здесь найдет, но все-таки на мгновение не поверил собственным глазам, настолько абсурдным казалось ему то, что он видел. Гэбриэл отлично помнил, как разорвал горло этому монстру двести лет тому назад в его замке. Но, похоже, Бог решил посмеяться над своим охотником и снова испытать его на прочность, столкнув с заклятым врагом в очередной раз.

— Смотрю, ты сильно изменился с нашей последней встречи. Постарел, — глаза Владислава сверкнули насмешкой и ненавистью.

— Зато ты остался прежним, — также с плохо скрываемой злостью в голосе, бросил Гэбриэл.

— Что же твой покровитель так наплевательски относится к своему орудию праведной мести?

— Как ты выжил? — проигнорировав сарказм бывшего друга, спросил Ван Хельсинг. — Я же убил тебя. К тому же это пророчество, — он сделал неопределенный жест рукой в сторону гобелена.

— Всему виной Анна, — усмехнувшись уголками губ, сказал Дракула. От его пристального взора не укрылось то, как дернулся, словно от пощечины, Гэбриэл при упоминании имени принцессы. — Она успела вколоть тебе зелье на мгновение раньше, чем ты нанес свой последний удар. Хотя, не скрою, выкарабкаться было довольно сложно. Ты все-таки постарался на славу. Я был уже одной ногой в могиле, мое существование на земле прервалось и я угодил благодаря тебе в Чистилище.

— Очень жаль, что этого оказалось недостаточно. Больше я такой оплошности не допущу, — произнес Ван Хельсинг, доставая из внутреннего кармана легкого плаща небольшой серебряный крест, усыпанный рубинами, переливающимися в лучах заходящего солнца всеми оттенками алого. — Узнаешь? — бросил Гэбриэл, отметив про себя удивление, на мгновение отразившееся в глазах Дракулы. — Где Гвендолин?

— Ты все еще надеешься на эти священные побрякушки? Даже крест Иуды не может меня убить, — изогнув бровь, проговорил Влад, совладав с дрожью, волной обжигающего холода вмиг прокатившейся по всему телу.

— Знаю, но он может существенно подточить твои силы. Нужно же уровнять шансы в битве, — теперь усмешка играла на губах охотника, отчетливо уловившего волнение противника.

Какое-то время они молча стояли друг напротив друга. Затем Дракула медленно повернулся и, сделав легкий взмах рукой, открыл дверь, в которую вошла Гвен, пребывая в гипнотическом трансе. В ее руках была средних размеров деревянная шкатулка. Гвендолин осторожно ступала по начищенному до блеска полу до тех пор, пока не поравнялась с князем. После чего она бережно опустила свою ношу на мраморные плиты и, сделав пару шагов назад, замерла в ожидании рядом с зеркалом. Как же ей хотелось сейчас придушить наглого вампира, снова лишившего ее воли, при этом оставив в сознании. Внутри Гвен все просто бурлило от злости, но внешне она оставалась спокойной и невозмутимой, полностью контролируемая Владом. Гвен не могла даже шевельнуться без его разрешения.

— Тебе еще не надоел этот театр? — буквально выплюнул Гэбриэл, быстро приблизившись к Гвендолин.

Ван Хельсинг попытался привести свою подопечную в чувства, но она никак не реагировала на его действия. Хотя при этом Гвен мысленно кричала не своим голосом, чтобы Гэбриэл убирался из этого дома, как можно дальше и вообще забыл сюда дорогу, но, естественно, тот ее не слышал. Раз за разом она намеревалась достучаться до Ван Хельсинга так же, как и он до нее, но своими бесплодными усилиями лишь вызывала легкую ухмылку на лице князя.

— Можешь не пытаться, — делая шаг вперед и заставляя Гэбриэла попятиться, заметил Влад. — Ты слаб для того, чтобы пробиться сквозь стену моего воздействия на ее разум.

Выругавшись про себя, Гэбриэл зло воззрился на вампира, со скучающим видом стоящего в паре шагов от него.

— Что со мной происходит? Почему твоя чертова кровь больше не действует? — спросил Ван Хельсинг, поморщившись от резкой обжигающей боли в руке.

— Мой перстень, — кивнул Дракула. — Вижу он тебя беспокоит, причиняет боль.

— И?

— Когда ты снимал его с моей мертвой руки после того, как первый раз убил меня, думаю, ты не удосужился посмотреть на обратную сторону, — утверждение, не вопрос прозвучало в тоне князя. — Так вот, если его перевернуть ты увидишь там гравировку — Агисхьяльм.

— Шлем ужаса? — выдохнул Гэбриэл.

— Именно. Думаю, теперь не стоит объяснять, что каждая твоя мысль, направленная в мою сторону, возвращалась тебе сторицей, — небрежно бросил князь. — Отсюда и жжение в руке и частичная потеря сил. С каждым днем кольцо буквально вытягивало из тебя жизненные силы. А той моей крови, которая попала в твой организм, хотя ты неплохо подкрепился двести лет тому назад, уже было просто недостаточно, чтобы поддерживать в тебе прежние способности.

— Но…

— А это ты уже у своего непосредственного босса спросишь при личной встрече, — усмехнулся вампир, прочитав мысли давнего недруга. — Ваши божественные дела и сделки вне моей компетенции. Мне бы со своими разобраться. Хотя, боюсь, ваша встреча произойдет очень нескоро, ибо твоя бессмертная душа навеки останется на грешной земле, — почти неслышно добавил Дракула.

И снова в комнате повисла тишина, и снова давние заклятые враги сошлись в зрительном поединке, прожигая один другого тяжелыми взглядами.

— Надеешься выйти в этот раз сухим из воды? — первым нарушил молчание Гэбриэл, внимательно следя за своим противником.

— Не все же добру побеждать, мы ведь не в сказке, — с легкой усмешкой парировал Дракула.

— Как сказать, — не спуская пристального взгляда с самодовольно улыбающегося князя, сказал охотник. — Ceterum censeo Carthaginem delendam esse.*

— Неужели? Что же, посмотрим, — бросил Влад.

Уловив легкое колебание воздуха возле Ван Хельсинга, который надавив на центральный рубин на кресте и выпустив из недр серебряного чрева острый клинок, уже готов был занести руку для удара, Владислав буквально на мгновение опередив его, резко притянул к себе Гвендолин и впился ей в шею клыками. Гэбриэл на миг замешкался, пытаясь вырвать из железного захвата Дракулы несчастную девушку и этого вполне хватило последнему, чтобы сорвать покрывало с зеркала, а затем быстро открыть шкатулку, толкнув предварительно бесчувственную Гвен в сторону Гэбриэля. Мужчина инстинктивно подхватил падающую на пол возле его ног Гвендолин и поздно заметил, что его тело окутал голубоватый дымок, а зеркальная поверхность, замерцав в тут же накрывшей комнату темноте, стала притягивать к себе, словно гигантский магнит. Князь в это время прикрыв глаза бормотал что-то на незнакомом Гэбриэлю языке. Сопротивляться притяжению возможности не было, сколько Ван Хельсинг не пытался вырваться из незримых оков, но так и не смог противостоять неведомой ему демонической силе. Поэтому подхваченный потусторонним потоком, Гэбриэл практически воспарил над полом, двигаясь против своей воли в направлении зеркала до тех пор, пока его не впечатало в гладкую поверхность. В следующую секунду бездушное серебро обагрила кровь, заливая алыми слезами мраморный пол, а тело Гэбриэла враз обмякло, лишившись души. Голубое сияние, просочившись сквозь зеркало и тем самым освободившись от бренной телесной оболочки, приобрело более насыщенный оттенок и шарообразную форму, а затем послушно устремилось в раскрытую шкатулку, испещренную множеством призывающих и удерживающих рун. Закончив читать заклинание, Дракула быстро закрыл ларец и запечатал его замысловатыми охранными знаками, которые начертил своей кровью на крышке. В это время в оружейную вошел Больдо и зажег немногочисленные свечи в канделябрах в виде черепов, висевшие на стенах по периметру комнаты. После чего, взяв одну из них, передал князю, который залил воском щель между крышкой и самой шкатулкой, навеки запечатывая душу своего заклятого врага в этой деревянной могиле.

— Убери это отсюда, — равнодушно бросил Дракула, указав кивком на практически мумифицированное тело Ван Хельсинга. — Сожги его, — добавил Влад и, подняв на руки бесчувственное тело Гвендолин, покинул оружейный зал.


Глава 5. Epilogue...

Следующее утро принесло всем жителям Тырговиште радостные новости о том, что истинный убийца девушек, коим оказался Бенджамин Мюррей, наконец-то пойман и наказан по заслугам. В его доме при обыске были найдены улики, подтверждающие причастность к преступлениям: специальное медицинское оборудование для выкачивания крови, взятое, как выяснилось, у его дяди-врача, а также искусственная челюсть с остро заточенными клыками, с помощью которых Бенджамин имитировал укус вампира.

Но вот для нескольких человек этот солнечный летний день стал истинным кошмаром. Крики разгневанной толпы под окнами гостиницы лишь подгоняли ребят во главе с мисс Саваж, заставляя нежеланных гостей как можно скорее покинуть пределы не только города, но и Румынии. Оставаться здесь никому из них не хотелось. Каждая минута, проведенная в стенах древнего града, казалась им бесконечной и вызывала острое желание как можно быстрее и как можно дальше оказаться от всего происходящего, в реальность которого верилось с огромным трудом. Тяжелым грузом на ребятах лежало и чувство потери, они никак не хотели мириться с тем, что лишились трех людей, своих бывших коллег и друзей. И если Мюррей не вызывал особо теплых чувств после всего, что стало о нем известно, то загадочные исчезновения Ван Хельсинга и Гвендолин потрясли всех до глубины души. Полиция, конечно, пообещала продолжить поиски, но не давала никаких гарантий. По их словам, те скорее всего были мертвы, став последними жертвами маньяка.

Словам Лейси о вдруг ожившем Владиславе Дракуле не верили не то, что представители закона, но даже собственные друзья. Сжалившись над пережившей настоящий шок девушкой и боясь, что та закончит свои дни в доме для умалишенных, Брижит посоветовала своей юной подопечной постараться вычеркнуть из памяти все те страшные события и никогда никому больше не говорить о том, что с ней случилось после того, как Мюррей напал на нее. Заливаясь слезами, мисс Браун в который раз попыталась донести до своего профессора правду, но потерпела в этом деле вполне ожидаемое фиаско. После чего сделав вид, что все ее слова были лишь последствием пережитого ужаса, Лейси перестала упоминать имя средневекового князя по каждому поводу и постаралась наладить свою жизнь. Петша также покинул когда-то родной город, ведь больше его здесь ничего не держало. Ему предложили место ассистента мисс Саваж в Сорбонне, что, естественно, стало главным фактором, сподвигнувшим парня на столь кардинальное решение.

*******

Яркое августовское солнце уже клонилось к закату, но все еще заглядывало в каждый дом древнего города, радуя его жителей своими золотисто-медными лучами. Добралось оно и до старого мрачного особняка, окна которого всегда были плотно закрыты тяжелыми портьерами, но сегодня дневное светило заполучило всегда холодное строение в свое безраздельное пользование и тут же принялось блуждать по комнатам, освещая каждый их уголок и согревая толстые стены. Его несмелые лучики переходили из помещения в помещение, лаская своим теплым светом все, что попадалось на их пути. Не стали исключением и покои грозного хозяина имения. Проникнув через приоткрытые черные шторы, они сначала коснулись резной спинки кровати, затем лица все еще спящей на ней девушки, озаряя золотом ее поистине ангельскую красоту: бледную гладкую кожу, едва заметный румянец, изящные черты лица, розовые губы и разметавшиеся по огромной подушке в полном беспорядке пепельные локоны. Затем настырный свет прошелся и по мужчине, который подобно древнему могучему дракону, охраняющему свое сокровище, сидел рядом с кроватью.

— Мисс, у вас, смотрю, появилась дурная привычка просыпаться в моей постели, — слегка усмехнувшись, произнес Дракула, сидящий в глубоком кожаном кресле у камина с бокалом в руке и наблюдающий, как Гвендолин, с трудом раскрыв глаза, усаживается на огромной кровати, жмурясь от все еще ярких лучей. Влад также слегка отклонился влево, чтобы солнечный свет, так нахально оккупировавший его дом, не бил прямо в глаза.

— Если это случится еще хоть раз, — еле слышно прохрипела мисс Оллфорд, — пристрелите меня.

— Что именно, пробуждение или…

— Вы же меня прекрасно поняли, князь, — перебила Гвен Влада. — В очередной раз убеждаюсь, что вы законченный садист и вам доставляет истинное удовольствие издеваться над простыми людь… — Гвендолин оборвала собственную речь на полуслове, проверяя свою шею. — Я? Вы?

— Нет и нет, — отсалютовав Гвен бокалом, ответил Дракула.

— Но вы же?..

— Это был своего рода отвлекающий маневр. Вот только я немного перестарался с дегустацией, потому-то вы сейчас настолько слабы. Но видели бы вы лицо своего дорогого Ван Хельсинга, — мечтательно протянул Дракула.

— Господи, так это все правда? Вы действительно его убили? — застонав от бессилия, усталости и пережитого шока, произнесла Гвендолин.

— А вы уже по нему скучаете? — саркастично поинтересовался Дракула. — Желаете присоединиться?

— Помнится, вы мне как раз пророчили скорую смерть, но почему-то изменили свое решение. Чем же я заслужила подобную честь? — она сделала акцент на последнем слове.

— Разделить со мной вечность вы всегда успеете. Играть с вами в кошки-мышки куда интересней, — снова усмехнувшись, ответил Владислав, ловко увернувшись от стакана, запущенного в него Гвен. — Вы заставляете мое давно остывшее сердце вспоминать о прелестях земного бытия, разжигая в нем чувства, о существовании которых я уже и позабыл за все эти столетия. Вы своим присутствием буквально заражаете меня жизнью, — произнес Дракула, в упор смотря на Гвендолин и читая ее, словно открытую книгу. — Хотя, если уж быть полностью откровенным, то вы за последние дни столько всего пережили, что ваши моральное и физическое состояния в данный момент оставляют желать лучшего, добавьте сюда мою несдержанность, — князь наградил свою гостью наигранно-виноватым взглядом, — вы бы просто не выдержали превращение. А как я говорил раньше, ваша смерть пока в мои планы не входит.

— А как же мгновенно проходящая боль и… что там дальше было, не помню, — устало переведя дыхание, сказала Гвен, внимательно наблюдая, как Влад, подойдя к прикроватной тумбочке, где стоял кувшин и еще пара стаканов, наполняет один из них водой.

— Держите, — он протянул Гвен спасительную жидкость, на которую та набросилась с такой жадностью, словно не пила по меньшей мере лет сто. — Вы что до сих пор верите в эти бредни, придуманные Стокером и Голливудом? Могли бы уже сделать соответствующие выводы, — князь снова взял свой бокал и вернулся в кресло, удобно устроившись в нем.

Вместо ответа Гвендолин зло сверкнула глазами и откинулась на подушки. Она не могла поверить в реальность происходящего. Снова. После приезда в Тырговиште ее жизнь стала походить на фильм «День сурка», заставляя бегать по кругу и переживать одни и те же события по несколько раз. Как вырваться из этого кошмара Гвендолин не знала, отчего на душе вновь скребли кошки, раздирая ее на части. Ей хотелось придушить Влада, но в то же время, она была искренне благодарна ему за то, что он не единожды спас ей жизнь. Хотя эту же самую жизнь он и собирался отобрать. Гвен никак не могла разобраться в своих чувствах к этому противоречивому человеку. Он был благородным, учтивым и справедливым, способным поддержать и понять, мог даже, хоть и отрицал это, проявить заботу и сочувствие, но при всем этом князь оставался мстительным, злопамятным, расчетливым, жестоким и властным хозяином ночи, идущим на поводу у своих темных желаний и не считающийся ни с кем. Как все это могло сочетаться в одном, пусть и не совсем человеке, Гвендолин просто не понимала. Вконец запутавшись в мыслях и ощущениях и тихо застонав от досады и злости на себя за неспособность найти выход из сложившейся ситуации, Гвен с немым вопросом в глазах уставилась на Дракулу.

— Я оставляю выбор за вами, как и время для размышлений, — улыбнувшись лишь уголками губ, произнес Влад, прекрасно понимая, что сейчас чувствует его гостья.

— Поистине царская щедрость. Вы превзошли самого себя, — голос мисс Оллфорд сочился ядом. — Могли бы и Ван Хельсингу дать еще один шанс…

— Зачем? — князь картинно изогнув левую бровь. — Чтобы он снова попытался меня убить? Знаете, это Бог любит троицу, — усмехнулся Владислав. — С меня хватит и двух смертей. Наступать на одни и те же грабли мне, поверьте, жутко надоело.

Медленно встав, Дракула аккуратно взял деревянную шкатулку, усыпанную драгоценными камнями и, подмигнув все еще злящейся на него, но все же с неподдельным интересом наблюдающей за каждым его движением Гвендолин, поставил ларец на каминную полку возле кровати.

— Здесь ему самое место, — и, резко развернувшись, направился к выходу.

— Вы, и правда, чудовище! — бросила в спину Дракуле Гвен.

— Неужели я дал вам хоть один повод сомневаться в этом? — на мгновение задержавшись в дверях, заметил Владислав, после чего стремительно вышел из комнаты, оставив Гвендолин после себя уже ставшую привычной недосказанность и терпкий аромат дорогого парфюма.

*******

Единственные, кто получал удовольствие от всего произошедшего, были газетчики. Еще долго они высказывали невероятные причины, постигшего их город несчастья. Причем буквально спустя несколько дней имя Бенджамина Мюррея и реальная подоплека его преступлений исчезли из заголовков, а им на смену пришли ожидаемые статьи о проклятиях, мистике и вампирах. С радостью подхватив излюбленную тему, журналисты еще долго не могли утолить свои аппетиты, выискивая все новые и новые подтверждения местным легендам и суевериям о всемирно известном Владе Дракуле…

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"