Почему я? (Часть первая)

Автор: Ллигриллинн
Бета:Танцующий Закат, Nojka_na_nojku
Рейтинг:NC-17
Пейринг:ДМ/НЖП и др.
Жанр:Action/ Adventure, Romance
Отказ:Дети Роулинг принадлежат ей, дети Лукьяненко – ему. Мои – мне (желающим могу одолжить, но на время и с разрешенияJ). А да, рисунок, кстати, тоже не мой, так что на авторство не претендую.
Вызов:Почему я???
Цикл:Каждому свое [1]
Аннотация:Для того, чтобы уничтожить Волдеморта, Гарри Поттер не может воспользоваться своей волшебной палочкой. Что же делать? Ответ на этот вопрос знают Дамблдор и один весьма недобрый дедушка из России, который не побрезгует втравить в эту войну свою единственную наследницу, используя грязный шантаж.
Комментарии:AU и OOC, но никаких извращений, слешей и тому подобного..
Без учета 6 и 7 книг (уж извините, предпочитаю смотреть фильмы о Гарри и читать фики, а вот канон не очень – перевод зачастую хромает сильно).
PS: Демоника – это почти ответ на твой вызов.

Моим бетам: хотя мы встретились недавно, но я вас уже люблю. Спасибо, что бетите и терпите бое словоблудствоJ.

Отдельное спасибо Fleur за ее статьи о Дурмстранге и за хронологию мира ГП.

Предупреждение: фанфик является дилогией.
Каталог:AU, Кроссоверы, Книги 1-5, Русские в Хогвартсе, Мери Сью/Марти Сью, Хогвартс на выезде
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2007-10-12 00:00:00 (последнее обновление: 2008.04.04)


Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе
щит и латы, посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты
каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя...
Выбираю тоже, как умею,
ни к кому претензий не имею —
каждый выбирает для себя.

Юрий Левитанский (исп. Сергей Никитин)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Ночь. Кладбище. Причал. Корабль

Санкт-Петербург встретил ее холодным порывистым ветром и Смоленским кладбищем. Это место она узнала бы из тысячи: если пройти от входа прямо, до первого поворота, а затем налево, вглубь, почти к самой ограде, то там, в тени деревьев, сереет потемневшим мрамором усыпальница семьи Вилени, члены которой хотя и имели лишь малую толику русской крови, но жили и умирали в России, начиная с царствования маггловского царя Петра I. Тут были похоронены и ее родители, а также дед-грек. Вета вздохнула: пять месяцев прошло со дня их смерти, а она так и не смогла придти к ним после похорон... Вдали послышались раскаты грома — приближалась гроза.

— Великолепно! Только ливня мне не хватало. Найду того, кто делал этот порт-ключ — придушу!

Придумывая всевозможные муки неизвестному, она добралась до границы кладбища, и, воровато оглядевшись по сторонам, полезла через забор.

— Благослови, Мерлин, маггла, придумавшего джинсы! — спрыгивая на землю, пробормотала волшебница, и, покачнувшись, схватилась за стену — от резкого движения в глазах у девушки потемнело.

— Да чтоб его! — Вета устало прислонилась к стене. Так было больше гарантий удержаться на ногах, чем цепляться за опору слабыми руками. — Это начинает действовать на нервы. Чтоб моя прапрабабка в Аду горела за это проклятье!

Тем временем начавший накрапывать моросящий дождик вдруг всего за мгновение превратился в настоящий ливень. С трудом оторвавшись от стены, Вета неуверенно двинулась к тротуару в надежде, что какой-нибудь ненормальный ездит ночью в ливень мимо кладбища и подбирает попутчиков, но в темной пелене грозы разглядеть что-либо было невозможно. Девушка обреченно села на поребрик и спрятала лицо в ладони:

«Вот только истерики мне сейчас не хватало».

Рядом скрипнули тормоза, Вета подняла голову — около нее стояла машина с открытой дверцей, приглашая в свое уютное нутро: сухое и теплое. На месте водителя сидел высокий, смуглый парень:

— Хей, ты что тут? Дъжд на улице. Качвам се машина*, — сверкнул он белозубой улыбкой.

— Купаюсь, разве не видно? Подбросишь до Гавани? — Вета медленно встала и подошла к открытой двери, пытаясь разглядеть хозяина машины получше. Сие осложнялось стекающим водопадом воды по лицу.

— Забирайся, мне по пути. Кстати, Виктор Крам, — представился водитель, заметив пристально-изучающий взгляд девушки.

— Надо же, рожденные летать ползают.

— Так ты ведьма?

— Ну что ты, я белая и пушистая, когда сплю зубами к стенке, — оказавшись в теплом, сухом и уютном салоне машины, Вета расслабилась: настроение резко взметнулось вверх.

— И часто ремонт родители делают у тебя в комнате? — фыркнул парень, срывая машину с места. — Ты в школу? А что не провожают? Да еще и в таком милом месте оставили…

— У меня нет родителей. Так же, как и лицензии на аппарацию, — предупреждая следующий вопрос и пытаясь скрыть эмоции, пояснила девушка.

Крам сочувственно посмотрел на нее в ответ и сосредоточился на дороге. Вета же, отвернувшись к окну, стала следить за зигзагами мелькающих во тьме молний.

«Мерлин, как же я устала - смерть, проклятья, Завулон, Хогвардс — хочу забиться куда-нибудь в уголок, свернуться в калачик и сделать вид, что меня нет».

«— Вета?

Девушка вздрогнула, оторвавшись от отчета сыщиков, и посмотрела на деда, пытающегося отчистить свои светлые брюки от каминной сажи. Глава Темных Москвы был, как всегда, одет с иголочки: легкие туфли из крокодиловой кожи с заостренными носами, отделанными металлом (Вета точно знала, что они заточены и пропитаны жутким ядом, от которого жертва умирала в страшных мучениях), белые льняные брюки, пояс из той же крокодиловой кожи, что и туфли, кремово-розовая рубашка расстегнута почти до середины груди, толстая золотая цепь с амулетом, пальцы рук в кольцах - не дедушка с Темным прошлым, настоящим и будущим, а столичный хлыщ.

— Дорогая, разве прилично так думать о своем единственном и горячо любимом деде?

— Завулон, ты не мог бы, ну стучаться, что ли? Я уже не говорю о не чтении мыслей единственной и горячо любимой внучки, — Вета поморщилась: у нее и так выдались тяжелые последние месяцы, а тут еще и такой подарок, как визит деда.

— Как только Вы замените этот примитивный способ перемещения на что-либо другое.

— Как способ перемещения влияет на вежливые манеры? К тому же, мог бы придти через Сумрак.

— Ты же знаешь, что твой отец ненавидел, когда я так делаю, и предусмотрительно поставил барьеры до шестого уровня, так что этот разговор беспредметен… Я тут присяду, не возражаешь? Как у тебя дела с поисками, моя дорогая? — темный маг подошел к стоявшему рядом с диваном креслу и вольготно расположился в нем, закинув ноги на журнальный столик.

Вета вздохнула: иногда манеры деда ее до крайности раздражали, но одергивать его девушка никогда не решалась — здоровье дороже, да и потом: портить отношения из-за каких-то туфель на любимом столике ее матери…

«Может и стоит».

— Мой отец в первую очередь ненавидел тебя, Завулон.

— Что весьма неблагодарно с его стороны. Если бы не я, Север сдох бы в том приюте, куда его отправили родственнички Мараны, и титула бы ему не видать после их скоропалительной кончины. Да и кончина бы была не такой быстрой.

— Завулон!

— Да ладно, не разыгрывай передо мной милую добрую девочку, я-то, в отличие от твоих родителей, знаю тебя. Жаль только, что ты маг, все же кровь семьи Вилени оказалась сильнее — аристократы, тьфу! А то, что я сделал для единственного ребенка...

— ... хорошо просчитанный ход в твоей Большой игре?

Предусмотрительный, дорогая.
Что тебе нужно? — Вета откинула голову на спинку кресла и прищурилась.
Север оказался не Иным, а в мире магов такие, как он, или навсегда остаются изгоями, или быстро играют в ящик; за одним исключением, но у того крышу снесло. К тому же, тебе ли жаловаться: не все в вашем магическом мире могут похвастаться княжеским титулом.
Вета поморщилась: общение с дедом как всегда вызывало у нее головную боль, потому что как человек трезвомыслящий и желающий дожить до преклонных лет девушка каждый раз тщательно анализировала сказанное им:

— Что тебе нужно? — повторила вопрос Вета. — Ты же знаешь, что у меня мало времени и твои авантюры меня не интересуют.

— Эта — заинтересует. Как себя чувствуешь? — окинув взглядом внучку, Завулон довольно улыбнулся и сказал, не дав вырваться из уст Веты негодованию:

— Хотя вижу, что не очень. Поэтому у меня к тебе предложение.

— С чего бы такая заинтересованность и забота с твоей стороны?

— Дорогая, при всем желании узнать, кто поднял руку на мою кровь, я не забывал что эта самая кровь, мягко говоря, меня игнорировала, так что особого сожаления по поводу кончины моего драгоценного сыночка не испытываю; я и так сделал для него больше добра, чем для кого-либо другого в своей жизни. Но…

— Но я тебе зачем-то очень сильно понадобилась. Что я получу взамен?

Вета, наливавшая в это время себе кагор в бокал, обернулась к деду.

— Жизнь.

Вета недоверчиво посмотрела на Иного:

— Ты решил сменить окраску или твоя просьба этого стоит?

— Что ты знаешь об Упивающихся Смертью? — спросил Завулон, проигнорировав вопрос девушки.

— Ммм, отец как-то пару раз говорил, что к нему приходили какие-то фанатики, пытались заманить к себе в секту, но он их с лестницы спустил. Но причем тут они? Или… — Вета взволнованно подалась к деду, но он поднял руку, останавливая девушку.

— Я этого не говорил. Но то, о чем я тебя попрошу, некоторым образом с ними связано. Давай-ка я тебе кое-что расскажу».


— Ау, спящая красавица! Мы уже минут десять как приехали, и если ты не поторопишься, то будешь добираться до школы самостоятельно. — Вета открыла глаза и посмотрела на кривящего губы в подобии улыбки мрачноватого на вид болгарина.

— Я уснула?

— Не я же! Давай, девойка*, выметайся отсюда; сейчас корабль придет, а у меня еще дела есть, — и, перегнувшись через девушку, болгарин распахнул дверцу машины.

Вета выбралась из машины, которая тут же, взвизгнув колесами и обдав девушку водой из лужи, умчалась дальше по Наличной улице. Блеснув в тусклом свете фонарей, автомобиль вскоре скрылся за поворотом на Большой проспект.

«Хоть ливень закончился… Нда, если не везет, так с самого начала. И, оказывается, невезение это началось даже не шесть месяцев назад, а задолго до моего рождения».

Озираясь по сторонам, Вета перебежала улицу и направилась к ограде ЛЕНЭКСПО. Постучав палочкой по темному окошку кассы, девушка забрала появившийся на латке билет и шагнула к воротам. Те вспыхнули синеватым пламенем, когда в них пролетел билет, и открылись. Перешагнув завесу между двумя мирами, Вета оказалась на заполненной народом пристани. Корабль уже был на месте и покачивал мачтами на сильном порывистом ветру, напоминая старый скелет, скрипящий костями...

Вета не любила столпотворение, особенно создаваемое аристократами, провожающими своих зачастую единственных наследников в самую престижную школу Темных Искусств в мире — в Дурмстранг. Все такие высокомерно-надменные, на поверку они, за некоторым исключением, были грубой и невоспитанной, с точки зрения элементарных норм вежливости, толпой. И сейчас она шумела, толкалась, суетилась и наступала друг другу на ноги, что вызывало еще больше шума от гневных окриков и выяснений - кто аристократичнее и кто перед кем должен извиняться первым.

Получив пару раз локтем под ребра, с отдавленными носками и царапиной во всю правую щеку от чьей-то броши, Вета наконец-то добралась до трапа.

«Черте что! Расширили бы они пристань, а то даже в Англии перрон больше. И какая тут может быть удача, если еще даже на корабль не села, а уже неприятные сюрпризы и телесные повреждения? Удача — это не про нас, недоучек. Благо, что в Темных Искусствах как рыба в воде, - восемь поколений родственничков, память крови, так сказать. А в остальном: звезд с неба на уроках не хватаю, родители убиты, а сама потихоньку теряю жизненную энергию из-за проклятья, хотя сейчас я намного ближе к цели, чем была несколько часов назад (если Завулон сдержит слово — шутка века)».

Но когда она вместе с потоком школьников поднялась на палубу и взглянула в почерневшее от непогоды и позднего времени суток небо, ей вдруг показалось на секунду, что план, который предложил странный, не совсем Светлый волшебник Дамблдор — это чистейшей воды авантюра. Конечно, если вообще не самоубийство, а в роли самоубийцы она, Вета, да и Завулон, если что, ее пятую точку спасать не будет, а только разведет над могилкой руками со словами — «жаль…». Но это представилось лишь на секунду: жажда жизни - лучший стимул для темного волшебника пуститься в опасное приключение.


* * *


Каюта была обита деревом. Вете вдруг в первый раз за шесть месяцев захотелось смеяться — она провела рукой по стене — точно, так и есть — Серебристая береза, Betula pendula.* Может это знак, что все получится? Ведь не каждый же день она селится в комнату, обитую ее деревом. Итак, светлое дерево и голубой бархат. На ее вкус немного прохладно и светло, но, слава Мерлину, в пути всего два дня. Памятуя о своем прошлом «заезде» в Школу Тайных и Темных Искусств, Вета вынуждена была признать, что уж лучше холодное, чем кроваво-черное. Тут ее взгляд упал на стол, стоявший под иллюминатором — серебряный кубок и рядом, из серебра же, графин с дымящейся жидкостью красного цвета.

Девушка подошла к столу, налила в кубок вино и уселась в стоявшее рядом со столом кресло.

— За что всегда любила Темных, так это за то, что на многие правила им откровенно начихать.

В Хогвардсе глинтвейном не поили, даже ее, приехавшую не на учебу, а «в гости»…

Она принюхалась, отхлебнула обжигающий напиток и блаженно зажмурилась, смакуя на языке пропитанную специями жидкость.

— Неплохо.

«Недаром Дурмстранг — школа для ооочень родовитых и оооочень богатых. А отсюда и спесь, и все остальные «приятные последствия». Как сказал хогвардский зельевар с таким похожим на отцовское имя, Северус: «Вот она, армия для Волдеморта, и заставлять не надо». На что добрый дедушка Дамблдор начал читать мораль о добре в каждом. Нда, как же. Директор в Дурмстранге сейчас Долохов, один из приближенных Темного Лорда (со слов Северуса Снейпа) Долохов… кто такой? Каркароффа еще помню, злобный дядька с козлиной бородкой, выгнавший меня из школы за то, что траванула этого поганца Ульриха; так не помер же. Такое ощущение, что сам директор был добрым волшебником».

Время было уже позднее, и Вета решила все размышления оставить на завтра.

«Ха, тоже мне — мисс О’Хара».

Уже лежа в кровати, девушка вдруг подумала: «Странное совпадение — порт-ключ сработал неточно, а мимо кладбища как раз проезжал Виктор Крам. В его политические пристрастия меня не посвятили, слишком много совпадений, хотя…»

______________________________________

*«Ночь, улица, фонарь, аптека.

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века –

Все будет так — исхода нет… » (А. Блок)

*Вилени — кони, с помощью которых Перун добыл себе златовласую красавицу. Это чудесные кони грозовых туч; они дышат пламенем, летают по воздуху с быстротою стрелы, не боятся непогоды и опасностей, и наделены вещим характером: человеческим словом, предвиденьем, мудростью. (Славянская мифология. Словарь-справочник. Составитель Л.Вагурина. Издат. Линор&Совершенство, 1998.)

*Девойка — девушка (болг.)

*Серебристая береза — изящное и стройное дерево, в изобилии произрастающее в Скандинавии. В устной традиции оно называлось «шаманским деревом», открывающим доступ к внутренним мирам. Упругая древесина дерева часто использовалась для изготовления колыбелей, служила символом возрождения и нового начала. Серебристо-белая кора дерева символизирует ясность и чистоту, указывая на то, что ясность мотивов и чистота намерений жизненно необходимы в любом шаманском предприятии. Помогает закрепить образ желаемого и резко сфокусировать намерения. (Магия рун (тайные знания мудрецов). Кеннет Медоуз. Издат. Фаир-Пресс, 2001)

*Дъжд на улице. Качвам се машина. — Дождь на улице. Садись в машину (болг.)



Глава 2. Корабль и всякие разные «приятности». Часть 1

«Вета, тяжело вздохнув, опять села на диван, понимая, что сейчас будет выставлен счет за нужную ей информацию, и этот счет будет без всяких «скидок на родство»:

«Да, отец был прав, своя кровь для этого Темного не значит ровным счетом ничего, он во всем ищет выгоду исключительно для себя, не тяготея, никакими принципами».

— У тебя осталось полгода, чтобы найти убийц. Я думаю, ты чувствуешь, что время на исходе — слабость, сонливость после сотворения заклинаний, плохой аппетит… Поэтому, моя дорогая, выбора у тебя нет: или помогаешь мне и узнаешь имена убийц, или через полгода род Вилени закончится на тебе. Поверь, долго плакать не буду. Хоть ты мне и внучка, но…

— ... но тебе на это откровенно с высокой колокольни.

— Я никогда не хотел детей, Марана решила за меня. Дети, видишь ли, отнимают некоторую часть силы родителей.

Вета задумчиво крутила фамильное кольцо и рассматривала свои тонкие бледные пальцы, ей вспомнились мамины слова:

«У тебя руки как у ребенка».

«Если бы я была ребенком, мама, как бы тогда все было просто».

— Итак, что ты хочешь от меня? Я не самая сильная ведьма, и с каждым днем мне становится все труднее колдовать.

— По большому счету мне твои магические силы и не нужны. Ты знаешь, что фамилия Вилени восходит к славянским друидам — ведунам? Считается, что сам Перун некогда взял в жены смертную женщину — дочь своего главного жреца — для того, чтобы создать воинов — защитников своего культа. У этой женщины родилось пять сыновей…

— И одного из них звали Вилени. Я знаю эту семейную байку. При чем тут убийцы отца и конкретно я?

— Не перебивай. Распустил тебя Деметриус! — Завулон гневно скрипнул зубами, и в комнате резко похолодало.

Вета поежилась:

«Нервишки у деда пошаливают».

— С вами не только нервишки шалить будут. Так вот, на чем я остановился?… Ах, да! Как и подобает полубогам, воины эти были наделены сверхъестественными способностями. Кроме того, у каждого из них имелось уникальное оружие. Три артефакта были уничтожены во время сражения с последователями нового Бога, а вот два до сих пор существуют, но считаются утерянными.

— Стрелы и Книга Перуна, — Вета побледнела: что это за артефакты и какую силу они в себе несут, она знала еще из рассказов отца. — Но зачем они тебе? Это же как атомная бомба магглов! Такое оружие должно быть забыто и погребено в самом недоступном месте на Земле.

— В общем-то, тебя не касается зачем. Напомню, от выполнения моей Просьбы зависит ТВОЯ жизнь, а что это по сравнению с жизнями других, не так ли?

«Да, в чем-то он прав, какая мне разница, для чего ему это все? У меня и своих проблем сейчас выше крыши, к тому же…»

— ... к тому же, не согласишься ты, найду кого-нибудь другого. Мне нужна Книга, Стрелы отдашь другому, они мне за ненадобностью.

— И этого достаточно, чтобы тебя не интересовали Стрелы? А если этот второй кто-то заинтересуется и Книгой?

— Ну, дорогая, не маленькая уже, не впервые избавляться от конкурентов, не так ли? — Завулон хохотнул, — Знаю я, что случилось с той милой блондинкой, которая строила глазки тому цыганчику. Видеть-то она будет?

Вета пожала плечами.

— Вот, а ты после всего этого говоришь, что я злой и нехороший. Я в отличие от тебя творю зло для достижения глобальных целей, а ты хулиганишь…

— Отвлекаешься, — ведьма передернула плечиками: подобные разговоры о ее моральных принципах бесили ее; по крайней мере, СВОЕЙ крови она никогда не пакостила.

— Так, я почти все рассказал, что тебе необходимо знать: мне нужна Книга, тем, кто поможет ее найти — Стрелы. Обоюдовыгодная сделка.

— Слышится мне во все этом какой-то подвох…

— Дорогая, никакого подвоха, только правда и ничего кроме. За одним дополнением: мы едем в Англию. Сейчас».


Резко сев в кровати, девушка недоуменно стала озираться по сторонам:

— Я все-таки плыву в эту треклятую школу. И зачем только дала себя втравить в эти магические разборки, да еще и английские?

«Зачем, зачем? Себе-то не ври! Не было у меня выбора, потому что я не собираюсь умирать в ближайшие лет двести. Главное, чтобы Завулон сдержал слово».

— Ну нет, ну что же это такое! С такими рассуждениями пора закутываться в саван и ползти по направлению к кладбищу - вот хотя бы к Смоленскому - благо местечко уже знакомое, — Вета недобро усмехнулась своим словам и мыслям, и, спрыгнув с постели, подошла к кувшину с водой, заботливо приготовленному домовыми.

Умывшись и кое-как придав вид нормального каре своим жестким черным волосам, стоявшим после сна дыбом, девушка стала решать насущную утреннюю проблему всех девушек мира — что бы одеть. Хорошо еще, что время от времени можно было обходиться без макияжа. Родители не обделили ее ни длинными черными ресницами, ни черными же бровями, изящно изгибающимися дугой, ни яркого цвета губами. Единственное, что ни один, ни другой родитель не дал девушке - это нормальный цвет лица: в отличие от своего деда — грека Деметриуса — кожа Веты никак не воспринимала загар; даже сгорая на солнце, та только краснела, а через несколько дней опять принимала свой естественный цвет — бледный до синевы. Вета, пригладив выбившийся локон, брызнула в зеркало водой:

— Вампиры должно быть сдыхают от зависти, когда смотрят на тебя. Только глаза подкачали — зеленые, а были бы черные – все, туши свет и спи в гробу.

В это время по кораблю пронесся гул — сигнал к завтраку.


* * *


Войдя в столовый зал, заполненный гудящей толпой голодных детей и подростков, Вета поморщилась:

«Опять та же картина. Как хорошо было в закрытой школе у Деметриуса: тихо, просторно, светло… Но придется приспосабливаться, я же хочу жить? Хочу, так что, да здравствует толпа и общение!»

Проталкиваясь к шведскому столу, стоящему у противоположной входу стены, девушка вдруг заметила мелькнувшую белую шевелюру:

«Так, так, так, какие люди — Малфой собственной персоной. Ну, здравствуй, Дракоша».

Усмехнувшись и быстро покидав в тарелку первую попавшуюся еду, Вета устремилась за мелькающим в толпе хогвартским «принцем».

Нагнав Малфоя у самой дальней стены, девушка подождала, пока он усядется за стол, ловко скользнула к нему, толкнув по пути какого-то второкурсника, который пролил кашу на пол, и, громко звякнув тарелкой с завтраком о столешницу, уселась напротив Драко:

— Ну, здравствуй! — и обворожительно, как удав кролику, улыбнулась в раз помрачневшему парню, — Как жизнь молодая?

— Убирайся, Вилени, — Драко попытался встать, но Вета схватила его за рукав мантии и с силой дернула обратно.

— Сиди. Не понимаю, чего ты кривишься: я чистокровная, богатая, не уродина. Так что терпи. Вот я же терплю.

— А меня не волнует, что ты там терпишь, а что нет, — вскочив из-за стола, парень ринулся из зала.

— Стой, давай поговорим, — Вета тоже вскочила и попыталась остановить Малфоя, но не рассчитала и так сильно дернула его за руку, что они оба потеряли равновесие, и девушка упала вслед за парнем, то есть сверху на него.

Открыв глаза, Вета уперлась взглядом сначала в подбородок, потом в побелевшие от гнева губы, а затем взглянула в прозрачные свинцовые глаза, выражение которых ничего хорошего ей не предвещало:

— Если ты сейчас же не слезешь с меня и не отвалишь, я тебя придушу прямо здесь. Идиотка, на нас же все пялятся! Не хватало еще, чтобы ОНИ догадались! — прошипел парень в лицо Вете, но девушка не могла оторвать взгляда от этих глаз, они как будто гипнотизировали ее.

Не дождавшись реакции на свои слова, Малфой чертыхнулся, грубо спихнул с себя Вету на пол, вскочил и, растолкав собравшихся зевак, выбежал из зала.

Вета потрясла головой, и, ойкнув, потерла ушибленный затылок:

— Грубиян! Хотя он и прав... Надо следить за своими эмоциями.

«Что, черт возьми, это было? Я как кролик перед удавом — лапками пошевелить не могла, мозгами, впрочем, тоже. Какие глаза: странные, глубокие, страшные… Такие глаза я видела только у одного человека — Северуса Снейпа: уставшие, видевшие похоже то, что врагу и в ночных кошмарах не пожелаешь. Но испытавшему много боли, много потерявшему и безумно одинокому Мастеру Зелий почти сорок, а Драко всего семнадцать или нет? Что-то я упускаю, или чего-то не знаю, поэтому картинка от этого не складывается. Ненавижу пазлы!»

С этой мыслью Вета вернулась к своему завтраку и с отвращением посмотрела на салат из морской капусты, схваченный ею впопыхах. Отодвинув тарелку, девушка решила, что без завтрака от голода не умрет, ретировалась из зала, и, чтобы как-то убить время до обеда, пошла гулять по палубам.


* * *


«А вот этот коридорчик ведет к... »

Додумать она не успела, так как услышала придушенный то ли вскрик, то ли какое-то бульканье впереди, как раз за той дверью, которой и кончался коридор. Там находился бассейн, и, судя по всему, в нем кого-то топили. Задумчиво посмотрев на дверь, девушка все же решила, что иногда нужно потакать своему любопытству.

Alohomora! — дверь как была заперта, так и осталась. — Даже так… Finite Incantatem! Alohomora! — дверь гулко стукнулась о стену.

Войдя в помещение, Вета сразу же заметила светловолосого человека посередине огромного бассейна на глубине в метра четыре. Человек был один, но явно с кем-то боролся и под водой дышать точно не умел, так как теперь уже не дрался, а пытался всплыть. Однако это у него не получалось, и движения становились все хаотичнее и медленнее, а невидимый враг тянул жертву все глубже и глубже.

— Хм, помочь, не помочь. Что бы сделал дедушка Завулон? Развернулся и ушел, так не уподобимся же всяким темным личностям! — жертва уже даже не пыталась всплыть, а вяло дрыгала конечностями…

— Как же там… Bubble-Head!*, — воздух, присутствующий в воде сгустился вокруг головы утопающего и образовал шар.

Жертва пару раз конвульсивно дернулась, вдыхая воздух, и, к облегчению Веты, опять стала активно отбиваться. Сражение человека, сражающегося с пустотой, напоминало танец спятившего осьминога.

Задумчиво повертев в руках волшебную палочку, Вета запихала ее в рукав мантии, вытянула правую руку с перстнем над водной поверхностью:

Мой глаз узрит

Того, кто в водной толщи стоит,

И то, что закрывало зло,

Уйдет, как будто не было его!


И рядом со спасенным ею человеком начала материализоваться фигура нападающего.

— Ну вот, теперь интереснее, — Вета удобно устроилась на краю бассейна и стала наблюдать за разворачивающейся перед ней схваткой, — Жаль орешков нет, погрызла бы.

Тем временем, удары на нападающего посыпались один за другим и, видимо, были весьма ощутимы, так как скоро противники поменялись ролями:

— О, печень… селезенка, солнечное сплетение… ага, и контрольный в голову, — «спасенный» все же одолел своего противника и стал всплывать, таща того «на буксире».

Вот, наконец, над водой показалась голова. Вета встала и хотела уже помочь человеку выбраться, как вдруг...

— И не надейся на мою благодарность, я тебя не звал и в твоей помощи не нуждался, — придушенно просипел Драко Малфой, вытаскивая «трофей» из воды.

— Малфой… Какого черта? Да если б знала, что ты…

— То что? Не стала бы даже палочку вынимать? Навряд ли я тебе нужен, да? Ооочень сильно нужен, иначе ты бы со мной не пыталась заговорить после всего, что было. Ты же гордая!

— Я тебе тоже нужна. Дамблдор…

— Дамблдор может идти туда же, куда и твой Завулон.

— Тогда что же ты тут делаешь, зачем согласился на все ЭТО?! Другого выбора не оставил твой добрый дедушка — любитель лимонных долек?! И ничего у нас с тобой не было, ничего, что стоило бы помнить! Запомни — ни-че-го!

— Ничего, говоришь? Напомнить? — с этими словами парень стал приближаться к Вете с нехорошей усмешкой.

— Не подходи, а то я… я…, — Вета испуганно попятилась к выходу.

— Ну что ты, что ты — убьешь меня? Сомневаюсь, — и неожиданно рванувшись на перерез девушке, он схватил ее за плечи, лишив способности двигать руками, прижал к своему мокрому телу и яростно впился поцелуем в губы.

Вета пыталась отбиваться, но Драко был сильнее, выше и злее. Оторвавшись от губ девушки, Малфой посмотрел на струйку крови, стекавшую из ее прокушенной нижней губы:

— Ты этого хотела, да? Этого?! — и парень снова наклонился к ней, намереваясь снова ее поцеловать.

— Отпусти меня сейчас же, мерзавец! — Вета сумела освободить одну руку и, размахнувшись, со всей силы ударила Драко по щеке.

Не ожидавший нападения парень сделал несколько шагов назад, потряс головой и недоуменно уставился на девушку. На его щеке медленно проступал красный след от удара.

— Ты меня ударила! Чертова ведьма, да ты...! — Вета подняла руку с зажатой в ней палочкой, и парень отступил еще на пару шагов назад, опустив поднятый для удара кулак:

Rego Orum Shakari Orus!*— прокричала девушка, указывая на Драко.

— Рехнула…, — волна горячего воздуха пронеслась поверх плеча парня. Драко резко обернулся: стоявший за ним человек с поднятой волшебной палочкой вдруг вспыхнул ярким факелом и в то же мгновение осыпался кучкой пепла на пол, — … сь… ты его испепелила?!

— Кто это такой?! Что здесь происходит?! Почему он на тебя напал?!

— Сколько вопросов, думаешь получить на них ответы? Может, это последствия твоего идиотского поступка сегодня на завтраке, — презрительно фыркнул парень, подойдя к тому, что осталось от нападавшего:

Windo!*, — и пепел сдуло в бассейн.

Вета повернулась лицом к Драко, ощупала свою губу. Малфой надменно приподнял бровь:

— Больно? Ничего, переживешь! И запомни: не выводи меня и не лезь в мои дела, -тебя это не касается, а теперь прочь с дороги! — оттолкнув девушку с пути, прорычал маг.

Вета недоуменно посмотрела вслед стремительно вышедшему вон Драко:

— Сумасшедший! Вот и помогай потом людям. Прав Завулон — любое добро наказуемо.

Девушка устало вздохнула и решила на этом закончить прогулку — подобного рода волшебство отнимало у нее теперь очень много сил.

«В каюту — спать до обеда!»


* * *


Сколько Вета в обед ни высматривала Драко среди гомонящей толпы из опасения нарваться на неуравновешенного парня, но так и не нашла его. В конце концов, решив, что ей это в благодарность за доброе дело, успокоилась. Охота общаться с ним после сегодняшнего случая в бассейне у девушки пропала окончательно.

«А общаться все равно придется, и ты это знаешь, только вот он, похоже, очень этого не хочет, но в одиночку мы можем искать эти артефакты до скончания веков».

От ужина и прогулок по палубам Вета решила отказаться — заклинание испепеления отняло у нее слишком много сил, да и лишний раз встречаться с Драко ей вовсе не хотелось:

«Пусть остынет».

Решив это, девушка с трудом дошла до своей каюты и, не раздеваясь, легла спать.

«— А что, нельзя было как-нибудь поближе к этому замку переместиться, или порт-ключ не сработал? — запыхавшись, просипела Вета в спину стремительно шагающего Завулона.

— Барьер, — с явной неохотой пояснил Темный, даже не обернувшись.

— Аааа, ну, это, конечно, упрощает мне дело догнать тебя! Ты можешь помедленнее?

— Нет, я могу побыстрее. Здесь не спокойно, к тому же, я о тебе забочусь, — Вете показалось, что Завулон пошел еще быстрее.

— И каким образом? Делаешь так, чтобы я умерла от разрыва легких или свернула себе шею, споткнувшись на этой, с позволения сказать, дороге? А еще говорят в России дороги — беда.

— Я забочусь, чтобы о нас никто не знал. Тебе же проще будет, если туда, куда тебя отправят, никто не догадается, что ты как-то связана с Хогвартсом.

— Иди медленнее! Я сейчас скончаюсь от переизбытка кислорода…

— И, правда, Завулон, негоже так загонять девушку. Здравствуйте, юная леди, как добрались, без приключений? — Вета вздрогнула и подняла голову.

Перед Завулоном стоял пожилой волшебник с длинной белой бородой, голубыми, как небо, глазами, в очках-полумесяцах, длинной темно-синей мантии со звездочками и такого же цвета остроконечном колпаке.

«Мило, как волшебник из сказки».

Тем временем «волшебник из сказки» внимательно осмотрел Вету, а, заметив, что девушка тоже смотрит на него, хитро подмигнул ей, улыбнувшись в бороду:

— Но господин Завулон в одном прав: не спокойно сейчас в окрестностях Хогвартса, и лучше, чтобы вас тут никто не видел, поэтому следуйте за мной, пойдем коротким путем, — с этими словами старый волшебник развернулся и исчез в ближайших зарослях волчьих ягод.

Схватив застывшую Вету за руку, Завулон последовал за ним.


* * *


— Ну вот, располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Хотите чаю, лимонных долек, пока мы ждем остальных? — предложил директор Хогвартса, а то, что это он, Вета уже не сомневалась, так как увешанный портретами презентабельных дедушек и бабушек кабинет, а также заваленный различными фолиантами и книгами стол, могли принадлежать, пожалуй, только ему.

Завулон, по-хозяйски развалившись в предложенном ему кресле, отрицательно покачал головой, и закинул ногу на ногу:

— Остальных. Но я бы предпочел заключать сделку с глазу на глаз, без участия посторонних, директор Дамблдор.

— О, поверьте мне, те, кого мы ждем, никак не посторонние, это напрямую касается и их. И как бы мне ни хотелось посвятить в наш уговор наименьшее количество людей, я не могу утаить это от моих, ммм, соратников.

— Дело Ваше, свое условие я уже поставил, от его выполнения зависит, получите ли вы то, что вам нужно, — с этими словами Завулон взял со столика лежавший ближе всего к нему свиток и стал со скучающим видом просматривать его.

— Ну, а Вы, дорогая, не ходите чаю? — небесно-голубые глаза посмотрели в зеленые Ветины, и девушке сразу стало так спокойно и тепло, как бывало только, когда ее обнимала мама.

«Странный волшебник, недобрый и незлой. Я бы сказала — серый».

— С лимонными дольками?

— Конечно, куда же без них, не правда ли, Минерва, — и волшебник посмотрел куда-то Вете за спину.

Девушка обернулась и увидела первого, а точнее первую входящую в кабинет «соратницу».

— Минерва МакГонагалл, моя заместительница и профессор Трансфигурации.

Благодарю, Альбус, но без меня, - ответила женщина в зеленой мантии.
За ней последовал человек с хмурым, осунувшимся лицом, одетый во все черное: наглухо застегнутый сюртук и обвивающую ноги мантию.

— И, как Вы знаете, директор, без меня.

— Северус, я рад, что ты вернулся. Северус Снейп, профессор Зельеварения, — маг кивнул и, хотя и пытался не показать этого, тяжело опустился в кресло около камина, тот тут же вспыхнул и весело затрещал, поедая сухие поленья.

Зельевар поплотнее закутался в свою, напоминающую крылья летучей мыши, мантию и устало прикрыл глаза. Женщина заняла место около Завулона, который также безразлично просматривал фолиант.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звяканьем чашек о блюдца, треском поленьев и иногда возней сидевшего на шесте феникса. Птица заинтересовала Вету, и между глотками чая, любезно поданного ей директором Хогвартса, она стала наблюдать за ней: вот феникс взъерошил холку и переступил с ноги на ногу, усаживаясь поудобнее, вот приподнял крыло и уложил его обратно, чуть повернувшись боком к людям.

«Да, птичка, тебе тоже неуютно в этой комнате, заполненной людьми, которые при других обстоятельствах никогда бы не собрались в одном месте».

Феникс вдруг открыл левый глаз и пристально посмотрел на девушку, потом, видимо что-то решив для себя, взлетел с шеста и опустился Вете на плечо.

— Ой! — когти птицы больно впились в кожу, тонкая мантия из дорогого китайского шелка не была предусмотрена для защиты владельца от таких неожиданностей.

— Фоукс, ты что безобразничаешь? — Дамблдор нахмурился, но Вета, взглянув в глаза волшебнику, поняла, что тот, наоборот, очень доволен этим событием. — Вообще-то, Фоукс не ведет себя так вольно с незнакомыми людьми, но, похоже, Вы чем-то ему приглянулись.

— Ничего, директор, он же не понимает, — Вета посмотрела на заглядывающего ей в лицо феникса и в его глазах прочла насмешку «не понимаю?» — Хорошая птичка, — девушка погладила птицу по загривку.

В этот момент дверь в кабинет открылась и в нее с шумом влетел черноволосый парень в смешных круглых очках. Феникс, радостно вскрикнув, тут же сорвался с плеча Веты и уселся на подставленную темноволосым юношей руку.

— А вот и один из тех, кого мы ожидаем. Вета, господин Завулон, позвольте вам представить: Гарри, — темноволосый юноша улыбнулся Вете, и подозрительно посмотрел на Завулона:

— Рада познакомиться, — улыбнулась девушка растрепанному парню, гладившему птицу.

— Гарри, рассаживайся, сейчас придут остальные и мы начнем.

Мальчик с птицей на руке прошел мимо сидящего в кресле у камина мага, и как показалось Вете, специально задел того ногой, в ответ на что, маг прошипел что-то похожее на: «Поттер, где Ваши манеры, десять баллов с Гриффиндора», уселся на стул около директорского стола.

— И сколько мы будем еще ждать? При всем моем уважении к Вам, директор, я не могу надолго оставлять свой Дозор. У нас, конечно, мирное время, но всякое бывает, — вдруг подал голос Завулон, впрочем, как показалось Вете, без особого раздражения.

— Простите, это я виновата, пришлось, кхм, оформить больше бумаг, чем мы рассчитывали, — в кабинет вошла странная девушка с розовыми волосами, следом за ней с надменным видом проследовал высокий светловолосый парень с хищным лицом и взрослым взглядом стальных серых глаз, замыкал процессию русоволосый помятого вида немолодой мужчина.

— Нимфадора, Драко, Ремус, — по очереди представил вошедших директор, — а это наши гости леди Вета и господин Завулон. Итак, все в сборе. Господин Завулон, прошу.

— Мессир Завулон. Начну с представления. Я — Глава Дневного Дозора города Москвы, Россия, для тех, кто не знаком с магической не очень жизнью данной страны, поясню — это что-то вроде вашего Аврората, только наоборот, и мы не относимся к Магическому миру, существуем обособленно, по возможности.

— Как это?

— Мистер Поттер, Вам никто слова не давал. Вас пригласили сюда исключительно из вежливости, — маг у камина зашевелился, открыл глаза и зло посмотрел на покрасневшего то ли от смущения, то ли от злости парня.

— Ничего, мне не мешает, — скучающим голосом произнес Темный маг.

Вета усмехнулась, но так, чтобы никто не видел.

«Еще бы тебе мешало, ты на копошащееся там, внизу, и внимания не обращаешь, но не упускаешь момента сказать или сделать в их адрес гадость просто ради развлечения».

Тем временем, Завулон продолжал:

— А моя внучка, Веталина Вилени, — кивок головы в сторону Веты, — является последним прямым потомком Рода Вилени и носит титул…

«Ну и зачем эта помпезность «носит титул и бла-бла-бла»

— ... княгиня Вилени, Берегиня Перуна.

«Что?! А это еще что такое, не только княгиня, но и Берегиня? Не жирно ли мне будет, бедной?»

Вета обвела взглядом собравшихся: директор Хогвартса легко кивал головой, как бы подтверждая сказанные слова.

«Для него, по всей видимости, это не новость. И, правда, он же, похоже, вел переговоры обо всем этом с дедом».

Гарри заинтересованно, но без особых эмоций принялся рассматривать ее, дама в зеленом хмурилась и бросала взгляды на директора, Ремус и Нимфодора были скорее сосредоточенны на белобрысом парне, который безразлично окинул девушку своим высокомерным взглядом, как будто говоря: «ну и что, и не с такими общались», маг у камина с именем, похожим на имя отца Веты, только слегка побледнел и вцепился в поручни кресла, но через секунду опять закрыл глаза и отстранился от присутствующих какими-то своими думами.

— Как некоторым из вас должно быть известно, ее фамилия и титул означают, что она ведет совой род на прямую от бога Перуна-Громовержца. Не буду перечислять остальную ее родню... Для вас сейчас главное, что только моя внучка может найти одни очень интересующие и меня и Альбус артефакт. Господин Дамблдор, — Завулон склонил голову и посмотрел на старого волшебника.

— Да, артефакты. Как известно из дошедших до нас источников Доспехи, Перстень и Рог Перуна были уничтожены, а оставшиеся два утеряны в веках, однако, до меня дошли сведения, что Стрелы и Книга все же нет-нет, да мелькали в летописях. Это наводит на мысль, что артефакты сохранились до сих пор, нужно только найти их, — старый волшебник немного помолчал, обведя взглядом собравшихся, потом продолжил: — Надо сказать, что после неудачи с хоркруксами, последняя возможность победить Тома — это Стрелы Перуна.

— Директор, неужели от какого-то, по сути, маггловского оружия Волдеморт умрет окончательно? Ведь хоркруксы были его душой, а их уничтожение не только не убило его, но и сделало сильнее, — Вета обернулась к черноволосому мальчику: Гарри вскочил с кресла и теперь пристально смотрел на Альбуса Дамблдора.

Но ответил ему Завулон:

— По сути, юный Поттер, хоркруксы — ничто иное, как человеческая сущность живого существа, простите меня за тавтологию... если этот ваш Темный Лорд, — на этих словах Завулон фыркнул, — был воскрешен, то для него они остались не более, чем воспоминанием о прежней жизни. И, скорее всего, мешали своим существованием, так что вы своими действиями даже помогли ему обрести новую силу, не омраченную привязанностью к старым воспоминаниям.

— То есть что, хоркруксы ограничивали его силу после воскрешения, — Гарри недоуменно уставился на Завулона, и даже Северус слегка наклонился вперед и немигающим взглядом черных глаз смотрел на Темного.

— Тогда зачем он их вообще создавал? — подала голос девушка с розовыми волосами.

— Все элементарно, Ватсон, как проводник в мир живых. Хоркруксы помогли ему не умереть окончательно, а потом при обряде воскрешения найти путь обратно и даже получить половину силы, которой он обладал до своей смерти. После этого они стали ему мешать, так как блокировали своим существованием остальную часть силы, — пояснила Вета.

Все взгляды обратились на нее. Завулон приподнял бровь.

— Я не только «Дыбы и пытки» читаю на досуге.

— Но и книги по Высшей Некромантии. Мессир Завулон, Вы уверены, что подобные знания уместны в таком возрасте? — женщина в зеленой мантии, Минерва МакГонагалл, неодобрительно поджала губы.

— Воспитание этой юной леди — не моя обязанность. Она — глава Рода после смерти своих родных, а что они позволяли ей читать, а что нет, пока были живы — это на их совести.

Вета про себя фыркнула.

«А кто мне подарил Высшую Некромантию Древнего Египта на Beltane?*»

— Минерва, тише, моя дорогая. Главное то, что убить... Да, именно убить, и на этот раз навсегда, возможно, с помощью Стрел. Конечно, если поискать, найдется и другой способ...

— Только вот времени на поиски у нас почти не осталось, директор, — Поттер потер лоб и тяжело вздохнул.

Вета пригляделась к парню и поняла, что он, как в общем-то, и все здесь, если внимательно приглядеться, очень уставший человек, да и не ребенок уже.

— Да, Гарри — нет. Поэтому я пригласил сюда Мессира Завулона и его внучку. Княгиня Веталина, если верить легендам, а оснований не верить им пока нет, может определить место нахождения артефактов и найти их, но..., — у людей собравшихся в комнате при этом «но» вытянулись лица — только что они почти нашли способ победить Волдеморта, и тут это «но».

— Она — последний представитель Рода, и является только Берегиней. Место нахождения артефактов может открыться только ей, но этого недостаточно, нужен особый обряд, чтобы Вета смогла увидеть. Нужен человек, в чьей крови есть хотя бы капля Воинов Перуна — именно при взаимодействии Берегини и Воина первой откроется место нахождение артефактов, а второй сможет их достать и передать нам, — Вета внимательно посмотрела на Завулона.

«Вот оно, вот подвох, которого я боялась, знала же, что он будет…что ты задумал, милый дедушка?»

— И... и что теперь делать, как найти этого человека? — Гарри вскочил с места и заметался по комнате, растерянно переводя взгляд от Дамблдора к Завулону

— А искать никого не надо, — усмехнулся Иной, — человек уже здесь.

— И кто же это? — не выдержала ведьма в зеленом, которая тоже все это время беспокойно поглядывала на Поттера

— Лорд Драко Малфой. Если я не ошибаюсь, Вас ведь так зовут, молодой человек? — и Глава Дневного Дозора хитро подмигнул светловолосому парню, хмуро разглядывающему носки своих дорогих, но почему-то не лучшего вида, ботинок.

— И? — оторвав глаза от обуви, произнес парень и нагло посмотрел в глаза Завулону.

— Даже так? Смело, молодой человек, очень, но у Вас все равно нет других вариантов, так что соглашайтесь, — через несколько мгновений молчаливого разговора произнес Темный Иной.

— Нет.

— О, да.

— Нет!

— Подумай хорошо, мальчик.

— Да иди ты к гиппогрифу в...! — Вета подозрительно посмотрела на пожимающего плечами Завулона и Драко Малфоя, который, круто развернувшись на каблуках, выбежал из кабинета директора, оставив недовольно шипящую ведьму в зеленом, недоуменно выгнувшего бровь черноглазого мага, презрительно кривящегося Гарри Поттера и сочувственно качающего головой Дамблдора гадать, о чем же говорили на самом деле эти двое.

Завулон внимательно посмотрел на Вету, блеснул зубами в хищной улыбке и, отвернувшись от внучки, обратился к директору:

— Засим откланиваюсь, дела, дела. Оставляю Вам на попечение мою единственную и любимую внучку, берегите ее. Я воспользуюсь Вашим камином, Альбус?

— Конечно, Завулон, — директор Хогвартса указал палочкой в камин и прошептал что–то на латыни.

Завулон театрально поклонился присутствующим и, бросив в камин летучий порох, шагнул в зеленый огонь. Как только Темный Иной исчез, камин потух и старый волшебник снова что-то прошептал, указывая волшебной палочкой в потухшую «пасть» камина.

Вета растерянно села обратно в кресло и схватила кружку с уже остывшим чаем:

— И что дальше? — вопрос повис в воздухе, никто не знал, а директор молчал и хитро поглядывал на всех поверх своих очков полумесяцев:

— Я думаю, что все мы сегодня устали, и, как говорят в России: утро вечера мудренее. Так что, спокойной ночи, господа, — люди молча стали подниматься и один за другим покидать кабинет директора.

— Сэр, я…, — Гарри подошел к насесту и усадил на него Фоукса.

— Иди, Гарри, здесь ты помочь не сможешь ничем. Иногда нужно оставлять решение проблем тем, кто это действительно может сделать.

— Хорошо, директор, спокойной ночи, — и грустно улыбнувшись Вете, мальчик вышел.

Вета тоже поднялась, но директор жестом остановил ее.

— Вета, я могу Вас так называть? — девушка кивнула. — Давайте прогуляемся на сон грядущий, и я Вам кое-что объясню, — старый маг протянул руку, и когда Вета приняла ее, ловко «сцапал» ее и повел за собой по винтовой лестнице и дальше, к выходу из школы.

Дойдя до озера, старый волшебник остановился у поваленного дерева:

— Сядем? Все же я уже не так молод, иногда ноги требуют отдыха, — улыбнулся глазами поверх очков Дамблдор.— Посмотрите, Вета, какая ночь: звезды, запах ночных цветов, тихая гладь озера…

— К чему Вы говорите мне это, директор Дамблдор? — Вета подозрительно посмотрела в лицо волшебнику.

— Во всем ищете подвох, да, Вета? — покачал головой тот.

— А разве не во всем он есть? — отвернувшись от директора, девушка посмотрела на спокойную гладь озера, — К примеру, сейчас озеро спокойно и ничто не говорит о том, что в глубине живет огромный кальмар, я ведь не ошибаюсь, что он там? — Вета скосила глаза на волшебника, тот покачал головой. — Так и во всем остальном есть свои минусы — друзья предают, любимые бросают, получая желаемое — человек все равно неизбежно чем-то жертвует. Даже в самом светлом моменте жизни — рождении, есть существенный подвох — неизбежность смерти.

— Взрослые мысли для девушки Вашего возраста.

— Всего лишь разумные, без розовых очков.

— Что ж, Вета, тогда, может быть, Вам будет легче понять и принять то, что я хочу сказать, — волшебник снял очки и, протерев, снова водрузил их себе на кончик носа, — Видите ли, наличие просто Берегини и просто Воина недостаточно, по преданию, они должны стать единым целым, чтобы обрести наследие. А так как из источников доподлинно известно, что Берегинями были женщины, а Воинами соответственно — мужчины, я думаю, как взрослый человек, Вы понимаете ЧТО это значит. Но, дорогая моя, если Вы откажетесь нам помогать, я, безусловно, пойму и принуждать Вас никто ни к чему не будет.

Вета усмехнулась:

— Знаете, чем отличается Свет от Тьмы, по мнению моего деда? Тьма всегда напрямую говорит, что ей надо, и обычно сразу же лишает выбора, а Свет всегда недоговаривает и убирает препятствия с чужой помощью. Но, в конце концов, и те и другие приходят к желаемому результату, — на последнем слове Вета взглянула в лицо старому волшебнику и увидела там то, что, в общем-то, и рассчитывала увидеть — прищуренные голубые глаза могущественного волшебника, который в свое время одолел одного из сильнейших Темных магов столетия.

— Ваш дед весьма откровенный человек.

— Навряд ли он человек, но, безусловно, в каких-то вещах правдолюб, поэтому выбора мне уже не оставил, сделав работу за Вас.

— Что ж, значит, мы поняли друг друга, и Вы согласитесь на наши условия, — с утвердительной интонацией проговорил директор Хогвартса.

— Мы с Вами поняли, но вот понял ли нервный мальчик по имени Драко, с ним у Вас могут возникнуть некоторые проблемы, похоже, он не такой понятливый, как я, — усмехнулась не без злорадства Вета.

— Ну что Вы, лорд Малфой весьма смышленый молодой человек, правда, упрямый, но, слава Мерлину, с обостренным чувством долга.

— К тому же он в долгу перед вами, как удобно!… Когда экзекуция?

— Чем скорее, тем лучше. У нас есть Берегиня и Воин, но нет сведений, где находятся артефакты. Поэтому надо торопиться, Том Реддл ждать не будет. Пойдемте, уже середина ночи, пора спать, — волшебник поднялся с дерева.

— Благодарю, но я еще подышу свежим воздухом.

— Не засиживайтесь. Ваша комната в подземелье: войдете с Главного входа и слева от лестницы увидите дверь, она ведет к спуску в Подземелье. Дверь в гостиную факультета Слизерина спрятана в каменной стене, рядом стоят доспехи Кровавого Барона, они красные, так что не ошибетесь, назовете им пароль «Белена», Ваша спальня будет слева по коридору, десятая дверь. Думаю, там Вам будет удобнее, чем у гриффиндорцев. Мне показалось, Вы не сторонница шумных посиделок. Да и с Драко вам надо видеться.

— Благодарю. Спокойной Вам ночи, директор.

«А лучше Вашей совести, а то в Вашем возрасте бессонница вредна».

— Не беспокойтесь за меня, я высыпаюсь, — усмехнулся в бороду волшебник, сверкнул очками и ушел.

— Ндааа, тяжелые предстоят месяцы. Иногда мне хочется, чтобы Свет и Тьма загрызли друг друга до смерти, и наступило блаженное Ничто, — Вета размахнулась и швырнула в озеро найденный под ногами камень. По водной глади побежали круги:

— И оно уже никогда не будет прежним. Nihil semper suo statu manet.*


* * *


— Северус, ленты, — Дамблдор протянул руку за кусочками материи. — Этими лентами я скрепляю союз стоящих передо мной мужчины и женщины на веки вечные — да не разрушит его ничто и никто. И пусть счастье, благоденствие и любовь царят в их семье, — с этими словами старый маг оплел соединенные руки стоящих на коленях перед ним молодых людей:

— Серебряный как символ вашего благородства, красный как символ вашей любви, храбрости и крови, проливающейся в борьбе, зеленый как символ надежды, свободы и радости и черный как символ осторожности, мудрости и постоянства в испытаниях! Дети мои, объявляю вас мужем и женой, будьте поддержкой друг другу в испытаниях и радостью в мире. Sint ut sunt!*

— А теперь встаньте и, отпив из Чаши Гименея, скрепите свой союз поцелуем, — сказала Минерва МакГонагалл, протягивая поднявшимся молодым людям кубок с красным вином.

Драко взял Чашу и, сделав большой глоток, передал ее Вете, та чуть пригубила, потом обернулась к своему мужу. В глазах парня она увидела холодную ярость и презрение. С каменным лицом юноша склонился к своей жене и запечатлел быстрый поцелуй на ее побелевших от напряжения губах.

— Ну вот и все, теперь прошу в замок, праздничный ужин ждет нас, — провозгласил Дамблдор и бодрой походкой пошел к школе. За ним потянулись и остальные, присутствовавшие на странном бракосочетании, на котором ни невеста, ни жених, ни гости не излучали присущую для такого случая радость — все были сосредоточенны и серьезны.

— Северус, подожди, я хотел у тебя спросить..., — Драко наконец распутал ленты и в два шага догнав своего крестного (как выяснила накануне Вета), пошел рядом, о чем-то с ним переговариваясь.

К Вете подошла Гермиона:

— Тебе идет черный цвет, — попыталась как-то подбодрить она бледную девушку.

Вета скептически хмыкнула.

— Нет, правда. А что, у всех черномагических семей принято выходить замуж в черном платье? — не удержалась от вопроса Гермиона.

— Традиции.

— А вот Джинни мечтает о белом платье, — вставил идущий рядом Рон и хлопнул по плечу Гарри.

— О, Рон, кончай смущать Гарри, надоело, — Гермиона закатила глаза и обернулась к Вете, — а что теперь?

— Гермиона, ты чего-то не знаешь? — весело сверкнул зелеными глазами Гарри.

— Поттер, где Ваши манеры?! — шутливо возмутилась девушка.

Все засмеялись.

Вета нервно вздохнула:

— Как у всех, Гермиона — брачная ночь.

— А, ммм, но вы же не знаете друг друга, — пораженно воскликнула Гермиона, — вас же не будут заставлять именно сегодня? Может потом, когда вы пообщаетесь, привыкнете?

— Да нет, ритуал требуется закончить в ночь после бракосочетания, обязательно до восхода солнца, так что… Узнавать мы друг друга будем потом, наверное, если захотим.

— А как на это смотрит Малфой? — спросил Гарри, сочувственно сжав руку Веты.

— Да ему не смотреть надо, а…

— РОН!

— А что я? Ну, муж и жена же не смотрят друг на друга в брачную ночь, а…

— РОН УИЗЛИ! — прошипела Гермиона, ударив парня кулачком в плечо, — прекрати молоть чушь!

— Малфой на это и правда никак не смотрит. Как же, принц и чудовище, — усмехнулась Вета.

— Ты не чудовище, Вета, — покачал головой Гарри.

— Ну да, бледная моль и темный принц — потрясающее сочетание.

— Знаешь, я бы на твоем месте так не говорила. Ты сильная, умная и чистокровная ведьма, причем далеко не уродина. Да Малфой должен прыгать от радости, отец хотел его женить на Панси Паркинсон — вот это действительно чудовище, причем с одной извилиной. Помнишь, я тебе рассказывала? Да он должен влюбиться в тебя до потери сознания только за то, что ты не будешь звать его Дракопупсиком, — проговорила Гермиона.

Вета засмеялась:

— Да, за одно это мне можно простить все недостатки. Ладно, ребята, вот мы и на месте, — за разговорами молодые люди вошли в замок, прошли через Главный зал и подошли к двери в Малый Чайный зал, который в дни учебы использовался как учительская, — и глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, Вета открыла дверь и вошла в комнату».


Проснулась она, как и в прошлый раз, резко, без приятного перехода ото сна к бодрствованию, но вскакивать с кровати не стала, а только повернула голову к иллюминатору посмотреть, какое время суток сейчас по корабельному времени. Судя по яркому искусственному свету — день.

— Великолепно, скоро еще не только бледная буду, но и прозрачная, — потянувшись, Вета нехотя выползла из теплой постели и побрела к кувшину умываться.

Взглянув в висящее рядом зеркало, девушка сокрушенно покачала головой и осторожно потрогала опухшую и покрасневшую нижнюю губу:

— Да чтоб тебя буки замучили!

Уныло оглядев комнату, Вета припомнила дом и завтраки в постель от домовых.

— Нда, и никто не подаст бедной раненой девушке даже кружку воды, печально, и это при живом-то…, — в дверь постучали:

— Кто там?

— Вета Вилени?

— Может быть, кто это? — Вета тихо подошла к двери и нащупала в рукаве мантии палочку.

— Это Виктор Крам, помнишь, я подвозил тебя позавчера…

«Крам? Какого лешего ему от меня надо?».

— Да, сейчас, подожди минутку, я не одета, — подбежав к зеркалу, Вета заклинанием попыталась привести свои волосы в более или менее приличный вид, отчего они равномерно окрасились в темно-синий цвет и завились мелкими кольцами.

— Да что за…! — кинув еще один взгляд на себя в зеркало, девушка пришла к выводу, что ей уже не поможет никакая магия и решила оставить все как есть: — Ты, чудовище, — показала она язык отражению и пошла открывать дверь, в которую опять деликатно стучались:

— Прости, я приводила себя… в порядок.

Крам обвел глазами девушку и фыркнул, зрелище было еще то: мятая мантия, синие барашковидные волосы, опухшая губа, и все это на фоне бледного лица и кругов под глазами от усталости:

— Готовишься к Хэллоуину заранее?

— Нет, сейчас так модно, — оценила шутку Вета и жестом пригласила парня войти.

— Забавная мода, подскажи стилиста.

— Малфой и моя неспособность к бытовой магии, — болгарин быстро уселся в единственное кресло в каюте, но от Веты не ускользнул тот факт, что при упоминании фамилии Малфой Крам вздрогнул и потер левую руку.

«Хм?»

— Люциус Малфой? — как можно безразличнее задал вопрос молодой маг, окидывая взглядом каюту.

— Люциус? Отец Драко? Мне казалось, что он погиб. Я имела ввиду самого Драко, — Вета отошла к шкафу, чтобы сменить мантию, но краем глаза продолжала следить за реакцией парня на ее слова.

И опять тот вздрогнул, но на этот раз еще слегка и побледнел:

— Да, значит у меня не верные сведения, я думал как раз наоборот.

— А ты был знаком с Малфоем-старшим? — Вета подошла к Краму: — Помоги, пожалуйста, со шнуровкой. Привезла эту мантию из Парижа этим летом, а одеть самостоятельно не могу.

— Красивая, — Крам зашел за спину Вете и стал зашнуровывать корсаж.

— Так ты не ответил, ты знал этого Люциуса? — девушка почувствовала, как руки болгарина дрогнули и затянули шнуровку сильнее, чем надо.

— Нет, я был знаком, то есть я знаком с Драко. Два года назад в Хогвартсе проходил Тремудрый турнир, мы тогда много общались со слизеринцами, жили у них в подземельях.

— Значит, и ты участвовал в Турнире? Здорово. Говорят, у этих слизеринцев декан просто жуть, — сзади на секунду воцарилась тишина, а потом Крам повернул девушку к себе лицом:

— Вот и все, и, правда, проблемный наряд. Кстати, скоро обед, ты не была на завтраке, я решил за тобой зайти и предложить себя в качестве сопровождающего, — болгарин галантно поклонился и подставил локоть, — если ты готова, — кивнул он на ее синие волосы.

— С этим ничего не поделаешь, придется ходить так неделю, потом само спадет, — Вета положила руку ему на локоть, — так что вперед, мой рыцарь.

«А на вопрос ты мне так и не ответил…»

— Моя леди, — Виктор пропустил девушку вперед себя и закрыл дверь в каюту.


* * *


Вета зачерпнула ложку супа и вяло вылила его обратно. Есть не хотелось. То ли оттого, что спину ей жег взгляд стальных глаз хогвартского принца, то ли от компании, в которой ей приходилось есть, то ли оттого, что на них глазел весь зал — как же, сам Виктор Крам обедает в общем зале, да еще с какой-то девицей с синими завитками вместо волос. Но, скорее всего, это действие проклятья, так как, в общем-то, на чужие косые и завистливые взгляды ей всегда было наплевать.

— … Малфоем?

— Прости Виктор, ты что–то спросил, — Вета перевела взгляд на Крама, тот сверкнул белозубой улыбкой, которая при его внешности больше походила на приветливую улыбку хищной птицы, если они вообще улыбаются:

— Я спросил: что у тебя с Драко Малфоем?

— Ненависть у меня с ним.

— А с чего так, вы же вроде не знакомы были до этого момента, ведь так? — Виктор расслабленно откинулся на спинку стула.

— Не знакомы, но с таким лучше и не знакомиться.

«Ага, как же, сейчас я тебе, такая простая, выложу все, попав под твое обаяние, держи карман шире».

— У вас что-то произошло? — Крам наклонился к девушке и сочувственно коснулся распухшей губы, за соседним столом послышались приглушенные вздохи.

«Мистер Крам, решили поиграть со мной в игры? Ну, давайте поиграем».

Вета обхватила запястье парня и коснулась большим пальцем его тыльной стороны:

— Ничего такого, о чем ты мог подумать. Просто вчера я гуляла по коридорам, как вдруг на меня налетает нечто мокрое, босое, с волшебной палочкой в руках, толкает меня в стену и бежит дальше, даже не обернулся и не посмотрел — что со мной, а я врезалась губой в бордюр и напоролась на шляпку гвоздя. Минусы низкого роста — вечно меня не замечают, а все травмирующие места приходятся как раз на меня несчастную. Вот и вся история: столкнулась с грубияном, расцарапала губу, да еще и волосы себе «привела в порядок», — Вета печально посмотрела на Крама, одновременно следя за его реакцией на рассказ о встрече с Драко.

Парень задержал дыхание и пару раз нервно моргнул, потом произнес, как будто пытаясь скрыть свою реакцию на слова девушки.

— Хм, ну мне ты и такая нравишься, — улыбнулся, и, перехватив кисть девушки, погладил ее пальцы.

— Ммм, мистер Крам — это намек? — игриво хлопнула ресницами Вета.

— Знаки внимания прекрасной леди.

— К сожалению, недолгие.

— Почему?

— Я еду учиться, а ты окончил школу два года назад, — вздохнула девушка.

— Это не проблема, директор Долохов попросил меня вести уроки полетов, пока они не найдут постоянного учителя.

— Постоянного учителя? Что-то случилось с учителем Королек? — теперь Вета по настоящему была расстроена — полноватая, но юркая и острая на язык учительница практически единственная, кто нравился Вете во время ее недолгого обучения в Дурмстранге.

— Несчастный случай. Она разбилась на метле на смерть две недели назад. Навещала родственников в Англии, да ты, может, об этом читала? — Крам сосредоточенно посмотрел в глаза Вете.

«Что же ты так топорно меня выспрашиваешь, или думаешь — все бабы — дуры? Спешу разуверить, все бабы — ведьмы, потому что отними у нас крылья, и мы пересядем на метлы».

— Я была в Париже с дедом, разве что о ее смерти писали в парижской прессе.

— Думаю, нет, — Вета почти физически почувствовала разочарование Крама.

«Пытался подловить меня с помощью такого глупого приема — сообщить новость, которая меня расстроит? А вот фиг тебе. В чем же ты меня подозреваешь, а? Все же не случайно ты тогда мимо проезжал… ох, как не случайно. У Дамблдора завелся «крот»? Надо поговорить с Драко и быстро, если конечно этот осел будет меня слушать».

— Печальная новость. С другой стороны, раз ты будешь вести полеты…, — и Вета попыталась как можно более соблазнительно улыбнуться Краму, что при разбитой губе стало трудной задачей. Но тут же девушка напустила на себя скорбный вид и даже шмыгнула носом:

— Прости, просто мне она нравилась, такая хорошая была, заступилась за меня, когда меня обвинили, будто я пыталась отравить однокурсника, но я же на это не способна… мне было всего двенадцать лет.

— Да, я слышал об этой истории, тебя ведь исключили почти в самом начале учебного года. И я верю, что ты не могла совершить такое.

— Ох, спасибо, Виктор, ты такой милый, — Вета выдавила из себя слезу, и благодарно пожала руку Краму.

— Может, тебе лучше вернуться к себе? Похоже, вчерашние переживания и печальная новость тебя очень расстроили, — сочувственно предложил молодой человек.

— Да, думаю, я пойду прилягу, столько всего навалилось за последние месяцы, нервы ни к черту.


* * *


Как только за Виктором закрылась дверь, Вета вскочила с кровати.

«Нужно срочно поговорить с Малфоем».

Девушка уже, было, ринулась к двери, но замерла на пол пути.

«А что, если Крам того и ждет — подтверждения, что мы вместе. Нет, пойду ночью. Но поговорить мне с кем-то надо… Завулон!»

Подбежав к шкафу, Вета стала рыться в сумке для рукоделия (девушка презирала такое хобби, но как место для прятанья всяких нужных вещей, таскала ее с собой, к тому же, спицы были пропитаны ядом древнеегипетского скорпиона — подарок Завулона):

— Да где же это… а, вот! — Вета извлекла с самого дна колоду карт, с виду просто игральную колоду, но…

Найдя нужное изображение, остальные карты швырнула на кровать. Подтащила к зеркалу кресло, плеснула в тазик для рук воду и кинула туда карту. Как только та намокла, рисунок, изображенный на ней, появился в зеркале, только в отличие от карточного изображения это двигалось.

Грудастая загорелая блондинка оторвалась от окрашивания ногтей и посмотрела на Вету:

— Приемная мессира Завулона, чем могу помочь?

— Мне нужен Завулон, и быстро.

— Вам назначено?

— Нет, но я…

— Тогда ничем не могу помочь, — блондинка потянулась к стоявшей на столе кружке с водой.

— Ты меня не поняла, мне СРОЧНО НУЖЕН Завулон!

— Девушка, он всем всегда нужен срочно, но существует порядок очереди, могу Вас записать, — блондинка нажала алым коготком клавишу компьютера, — на тридцатое ноября.

Вета начала тихо звереть:

— Так, если ты сейчас же не доложишь обо мне МОЕМУ ДЕДУ, я нашлю на тебя такую порчу, что кикимора по сравнению с тобой будет королевой красоты, и если…, — прошипела Вета.

— Кристина, милая, делай так, как говорит моя нервная внучка, — перебил Вету насмешливый голос, и на левой стороне зеркала появилось изображение Завулона.

Блондинка пожала плечами и брызнула два раза на зеркало, стоявшее в приемной — в веденном зеркале полностью отобразился кабинет Завулона с ним самим в шикарном черном кожаном кресле за столом из черного дерева.

— Развлекаешься?

— Мне нравиться смотреть, как ты сердишься, вспоминаю свою буйную молодость, когда я вот так же мог выходить из себя. Так что там у тебя случилось? — Завулон сложил пальцы домиком и откинулся в кресле.

— А то ты не знаешь, — фыркнула Вета.

— Ну, милая, не могу же я знать все на свете, — недовольно дернул плечом Иной.

— Во-первых, этот Малфой со мной не сотрудничает.

— Без комментариев.

— Ладно, с ним я сама разберусь, — вздохнула Вета, — но мог бы что-нибудь и посоветовать.

— Я-то посоветую, но тебе не понравиться, — усмехнулся Завулон, — постель – самый верный шанс заставить мужчину захотеть тебе помочь.

— Ага, прокол вышел в прошлый раз.

— Значит, плохо старалась. Еще проблемы, кроме «семейных»?

— Мне кажется, что у нас «крот».

— Исключено, у меня их не может быть, сама понимаешь…

— Тогда у доброго дедушки Дамблдора, причем «кротяра» порядочный.

— С чего взяла?

— С того, что ходит тут вокруг одна личность — Виктор Крам зовется.

— Так, может, ты ему понравилась? — хохотнул Завулон.

— Ага, и у кладбища он меня ждал, потому что во сне меня увидел и влюбился.

— У кладбища? Вечерняя прогулка?

— Проветривалась перед долгим подводным путешествием — порт-ключ сработал криво.

— Ты уверена?

— Уверена ли я, что лазала через ограду Смоленского кладбища вечером двадцать восьмого августа? Поверь, уверена на все сто процентов — склерозом не страдаю, не тот возраст.

— Не груби. Ладно, допустим. Что ты от меня хочешь? Не думаю, что тебе нужна помощь, чтобы водить за нос этого Крама.

— В этом не нужна, но я люблю знать о противнике как можно больше. Пошли кого-нибудь из своих, кто имеет выход на магический мир Англии, пусть нароет все, что сможет. Шестое чувство подсказывает, что запашек оттуда - мертвятиной несет.

— Пронюхали, думаешь? Может, им просто приглянулись ваши родственные связи: ты отравительница, он — сын Упивающегося.

— Даже если так, мы почти не встречаемся, а когда это происходит, делаем вид, что ненавидим друг друга. Впрочем, так оно и есть,— Завулон скептически приподнял бровь и Вета покраснела — спать с мужем, не смотря ни на что, ей почему-то понравилось, и она была не прочь повторить, но…,— а моего муженька пытались утопить еще на полпути. Может, конечно, старые счеты, но одно ясно — они считают его опасным для себя. Хочу знать — связывают ли они меня с ним и если да, то насколько серьезно.

— Что ж, пошлю. Мне конкуренты не нужны, но ты у меня в долгу.

Вета отмахнулась рукой, Завулон подмигнул, усмехнулся и выплеснул кружку с водой на свое зеркало. Ветино тут же потускнело и приобрело свою первоначальную функцию — отражать.



Глава 3. Корабль и всякие разные «приятности». Часть 2

Дождавшись отбоя, когда все корабельные светильники приглушали свой свет, и наступал полумрак, а кое-где и темнота, Вета выскользнула из каюты. Спустившись на палубу мальчиков, девушка, стараясь быть в тени, стала искать каюту своего «напарника»:

— Да где же, а, вот, — девушка постучалась:

— Малфой, открой — это Вета, у меня к тебе серьезный разговор, — ответа не последовало. — Драко, открывай — за дверью послышалось приглушенное фырканье. — Открывай, или я тебе дверь высажу, — зашипела Вета и опасливо оглянулась по сторонам — коридор был пуст.

— Что, Крам не остался на ночь, решила попытать счастья здесь? — юноша приоткрыл дверь. Он оказался одет в черные шелковые пижамные брюки, волосы были взлохмачены, красные уставшие глаза, сузившись, недобро смотрели на нее.

— Впусти меня, Малфой, это правда серьезно, — Вета попыталась протиснуться в образовавшуюся щель между парнем и дверью.

— Да ты что? — Малфой даже не пошевелился, — а твой любовник не может тебя выслушать? Но учти, он любитель грязнокровок, так что рискуешь быть брошенной ради мугродья.

— Сколько слов и все не по адресу, можешь не плеваться своим ядом в меня, на ваши заморочки с чистотой крови мне глубоко начихать, — с этими словами девушка сильно пихнула Драко в грудь, затолкав в комнату, влетела в нее сама и быстро закрыла дверь.

— Да что ты себе позволяешь! — восстановив равновесие, больно схватил Вету за руку парень.

Вета поморщилась:

— Отпусти, и так уже изувечил.

— А сейчас изувечу еще больше, если не уберешься отсюда. Мне казалось, мы вчера все выяснили — не суйся ко мне, ни с вопросами, ни с разговорами!

— Да нет, мы только начали. Если забыл, напомню — ни ты, ни я не найдем по одиночке артефакты, «только став единым целым, Берегиня и Воин обретут наследие».

Маг сжал кулаки и скрипнул зубами, но быстро взял себя в руки и, скрестив их на голой груди, холодно спросил:

— И как ты себе представляешь это наше единство?

— Исключительно в кошмарном сне, но иногда обстоятельства сильнее наших желаний. Я надеюсь, даже со всей твоей избалованностью и испорченностью, ты все же сможешь это понять…со временем, — проговорила Веда и, спихнув лежащие на кресле свитки на пол, уселась в него, закинула ногу на ногу и стала покачивать носком туфли.

— Явилась оскорблять? Думал, ты умнее, — Малфой прислонился спиной к стене и стал лениво и презрительно разглядывать сидящую перед ним девушку, — и Хэллоуин через два месяца, если ты не знаешь, — юноша скривился от ее прически.

Вета вздохнула.

«Пора переходить к делу, а то пререкаться мы можем часами».

— Малфой, я на счет Крама.

— Тебе нужно мое благословение? Вперед, Вилени, я разрешаю, — парень кивнул на дверь.

«Ах ты! Ладно, я тебе потом это припомню, если бы ты не был мне нужен, сейчас бы уже корчился под Crucio».

— Крам что-то знает или подозревает, — Вета внимательно посмотрела в глаза Драко, в них на секунду мелькнуло беспокойство, тут же скрытое за маской безразличия:

— Не бойся, тебе и твоему любовнику я мешать не буду.

— Драко! Ты же прекрасно понял, что я не о нас, то есть не в том смысле. Он, кажется, знает что, по крайней мере, я здесь не просто так. Причем, знал он это еще до того момента, как мы познакомились. Именно он подвозил меня до места отправления, когда мой порт-ключ ошибся местом.

— Если кажется — поплюй через плечо. Порт-ключ не мог ошибиться, его настраивал директор Дамблдор при нас, и заменить его тоже не могли, если ты хотела это сказать, — перебил начавшую говорить Вету Малфой. — Может, ты сама с ним что-то сделала по глу…

— Ой, только вот не надо опять, начал же нормально разговаривать. Кстати, то, что я рассказала, тебя тоже обеспокоило, я заметила и не отпирайся.

— Хорошо, согласен, мне это не нравится: совпадений в таком деле, как наше, и правда не бывает, но что прикажешь мне теперь делать, защищать тебя, не выходить из каюты, шарахаться от любой тени? — презрительно усмехнулся Драко.

— Не думаю, что инстинкт самосохранения у тебя присутствует, но как лицу заинтересованному, я решила тебе рассказать о своих подозрениях, но раз для тебя это не повод вести себя осторожнее, что ж, за сим, как говориться, откланиваюсь, пишите письма мелким почерком, — Вета поднялась из кресла и шагнула к двери.

Внезапно перед ее носом мелькнула рука Малфоя, и, упершись ею в косяк двери, он загородил проход:

— Держись подальше от Крама, он опасный человек.

— Как ты, что ли? — спросила Вета, скосив глаза на левое предплечье парня, на котором была вытатуирован череп, изо рта которого выползала, извиваясь кольцами, змея.

— Возможно, — серьезно посмотрев на девушку, произнес Малфой.

— Ты же не веришь, что он один из слуг Волдеморта — Упивающихся смертью.

— Никогда не произноси его имени при мне! — парень скривился, а метка на секунду окрасилась багряным светом.

Вета испуганно вздрогнула и посмотрела на Драко, который, справившись с вспышкой боли и гнева, продолжил:

— Я этого не подтверждаю, но и не отрицаю. Я оперирую фактами, а не придумываю себе проблемы и врагов, я же не Трелони.

Вета приподняла брови — кто такая эта Трелони, она не знала:

— Факты говоришь... А если будут факты, то что?

Малфой фыркнул:

— Ну, ты же у нас здесь великая отравительница, вот тебе и карты в руки, а мне он не мешает.

Вета внимательно посмотрела в глаза парню, но они были холодно-безразличные.

«Хм, они у него обычно не такие прозрачно-голубые».

— Что ж, значит, разберусь сама, раз уж мне разрешили, — Вета картинно склонила голову в покорном поклоне вассала перед феодалом и вопросительно посмотрела на руку Малфоя. Тот, открыв дверь, посторонился:

— Захочешь поговорить со мной в школе, не врывайся в мою комнату, найди более безопасный способ.

— И тебе удачи.

Добравшись без приключений до своей каюты, Вета быстро разделась и юркнула под одеяло.

«Забыла его спросить, кто же его топил?»

«— Вилени, давай покончим с этим как можно быстрее, я устал, а завтра много дел, — кинул через плечо Драко, наливающий себе вино, растерянно стоявшей в дверях и нервно переминающейся с ноги на ногу девушке.

— Будешь? — юноша повернулся и кивнул на свой бокал.

— Огневиски нет? — не своим голосом произнесла Вета, стремительно шагнув к парню. — И можешь звать меня Вета.

— Ооо, какие серьезные вкусы, прошу! — юноша поставил на стол бутылку и уселся в кресло, никак не отреагировав на последние слова девушки.

Вета откупорила бутылку, сделала большой глоток прямо из горлышка, закашлялась и совсем по-детски шмыгнула носом.

— Что уставился? — бросила она усмехнувшемуся мужу.

«Да, именно мужу, теперь у меня есть муж. Дикость какая! Мама, я хочу домой, забиться в свою кровать, свернуться клубочком и забыть обо всех своих и чужих проблемах.

Дааа, а где же моя смелость? Кончилась смелость после того, как жизнь сделала такой крутой вираж за последние семьдесят два часа — явление Завулона, поездка в Англию, «приятные новости», замужество — причем обязательно надо было для полного счастья выйти за человека, который меня презирает и ни в грош не ставит.

Кто он такой, этот Малфой, чтобы так со мной разговаривать, я ж не какая–нибудь там...

Черта с два меня это волнует! Мне же наплевать на мнение других! И трушу я из-за другого — надо было закрутить роман хотя бы на время каникул, раз повезло учиться в закрытой школе для девочек, набраться опыта, чтобы потом дурой не выглядеть, а я: «Единственный и только после свадьбы». Вот теперь «единственный», которого врагу не пожелаешь и на всю жизнь, без права развода».

— О чем задумалась, Вилени? Как бы сбежать? — Малфой насмешливо сверкнул глазами поверх бокала. — Боишься? Ну надо же, а я думал ты вся такая смелая, а ты секса испугалась. Ну, спасибо Дамблдору: мало того, что на ребенке заставил жениться, так еще и девственницу подкинул, — уже откровенно потешался парень.

— Ах ты! Кто тебе позволил надо мной смеяться! Я тебе не какая-нибудь там, я — княгиня Вилени, мой Род один из известнейших и могущественнейших черно-магических семейств в мире. Я никому не позволю себя оскорблять! — парень скептически приподнял бровь и ухмыльнулся, как бы говоря — уже позволяешь

— Да если бы не ситуация! — продолжала бушевать Вета. — И я твоя ровесница, и с чего ты взял, что я девица, и меня никто не подкидывал. И у тебя никто у горла с ножом не стоял, мог бы не жениться, вот бы я расстроилась, — уперла руки в бока девушка и гневно нависла над Драко.

Малфой поджал губы и зло сверкнул глазами:

— Все, хватит трепаться, давай к делу, — резко вскинув руки, Драко схватил девушку, буквально опрокинув ее на себя. Подхватил под ноги, он перекинул ее через плечо и пошел в спальню.

Войдя, он кинул Вету на кровать и стал быстро раздеваться, пользуясь тем, что девушка пребывала в легком ступоре от его действий. Раздевшись, парень забрался на кровать, левой рукой обхватил запястья Веты и завел за голову, а правой начал снимать с девушки одежду:

— Черт, вечно с вами возиться надо, — пробормотал парень, спустив лиф платья до талии.

В это время Вета очнулась от напавшего на нее ступора и попыталась столкнуть Драко с себя, резонно решив, что разговорами остановить его не получится, но не тут-то было, парень сжал бедрами ее ноги:

— Но-но, без выкрутасов. Расслабься, ДОРОГАЯ, я тебя надолго не задержу, — хищно усмехнулся Малфой в лицо Вете.

Девушка предприняла еще одну попытку вырваться, лягнув парня в голень, но тот только сильнее сжал ее ноги и впился поцелуем в губы…

«Великолепно, Завулон будет у меня по гроб жизни в долгу. Быть изнасилованной собственным мужем в свою брачную ночь — блеск».

Вета почувствовала, как правая рука мужа ползет по ее бедру все выше и выше. Малфой оторвался от губ девушки и припал ртом к ее груди. Девушка еще раз попыталась вырваться, но вдруг в голове зашумело, в глазах потемнело, и девушка обмякла.

Остальное Вета видела через какую-то дымку: Драко закидывает ее ногу себе на талию, придавив девушку так сильно, что ей покажется, что ее кости не выдержат, его руки блуждают по ее телу: гладя, лаская, возбуждая, тело выгибается дугой от наслаждения. Драко кусает ее шею, тянет зубами за мочку уха, посасывает то один, то другой сосок, прокладывает влажную дорожку поцелуев вниз, его сильные пальцы гладят ее там, возбуждая до того, что с губ срывается хриплый стон. Резкая боль — что-то горячее и твердое, оно двигается и ее тело ловит ритм, жаркая волна прокатывается по всему телу, ее руки уже никто не держит, она сама впивается ногтями в мускулистую спину, обхватывает ногами его торс, при каждом толчке подталкивая его ближе, глубже, вот особенно мощный толчок… В нее течет что-то теплое, по телу проходит горячая истома, девушка выгибается, и с губ срывается крик, приглушенный яростным поцелуем.

Темнота.

Очнулась Вета в кромешной темноте, все тело ломило так, будто по ней пробежалось стадо мустангов, внизу саднило.

«Ох, и как люди после этого вообще двигаются».

Девушка с трудом привстала, опираясь на локти. Пошарив рукой справа от себя, куда, если ей не изменяет память, перекатился после Драко, девушка никого не нашла, а простыня была холодной.

«Смылся!»

Почему-то эта мысль больно кольнула девушку в районе сердца.

«Ну и фиг с ним, больно надо, я даже не хотела его. Или хотела?»

Потом мысли перепрыгнули на другое.

«Чего это я так вырубилась? Добрый дедушка подмешал что-то в чай? Огневиски? Впрочем, дедушка может и недобрый, но умный, так бы я своему муженьку чего доброго оторвала кое-что, и не было бы у нас детей, а так…

Признай, тебе даже понравилось. Вон, никаких сожалений, кроме того, что любовник по-тихому смотался.

Да, по-видимому, я за несколько мгновений превратилась в мазохистку. Не пойти бы тебе с такими предположениями куда-нибудь подальше?

Не ругайся, на правду не обижаются, признай, муж твой – классный любовник, и ты бы не прочь еще.

Да я его! Ненавижу, вот!

Ха, ха, себе-то не ври».

Вета упала обратно в кровать и завернулась в одеяло.

«Да, себе не соврешь, но главное даже не то, что я не жалею, а даже наоборот, главное, что осталось – найти место и разыскать артефакты. Времени до января».

Сладко зевнув, девушка погрузилась в сон…


* * *


Проснулась Вета все в той же темноте.

«Интересно, сколько времени я спала, а еще интереснее, как я должна увидеть, где находится эта древняя рухлядь».

Сориентировавшись и найдя выход из спальни, девушка уселась в кресло, в котором недавно сидел ее муж, и задумалась, глядя на потрескивающий в камине огонь.

«Стрелы, Книга — полный бре…»

Перед глазами у нее вдруг все поплыло, и в огне стал проступать какой-то силуэт. Вета сморгнула и протерла глаза, потом опять посмотрела на огонь — силуэт никуда не пропал, а стал только четче, и, казалось, все приближался к ней. Девушка попыталась отшатнуться от него, но не смогла шевельнуть даже пальцем, а в следующую секунду она уже была окружена ревущей стихией, стало невыносимо жарко, дышать было нечем. Она еще раз попыталась вскочить с кресла, но мышцы отказывались подчиняться, и Вета упала с кресла на колени. Последнее, что запомнилось девушке до того, как от нехватки воздуха она потеряла сознание — это герб, так хорошо знакомый ей, ведь два года она видела его буквально везде…


* * *


— Значит Дурмстранг, — задумчиво проговорил директор, отправив в рот очередную лимонную дольку и глотнув чая. — Насколько я знаю, Вы в свое время там учились, Вета.

— Да, и поверьте мне, возвращаться туда не имею никакого желания.

— Дорогая ЖЕНА, я думаю, здесь нашего мнения по поводу того, что мы хотим, а чего нет, слушать не собираются, — надменно прокомментировал реплику Веты Драко Малфой и, сняв ногу с каминной решетки, уселся в стоявшее рядом кресло, не занятое на этот раз Северусом Снейпом. — Но я думаю, что мое замечание им придется принять к сведению — я не знаю русского, а, насколько мне известно, там все общаются на этом языке.

— Северус? — Дамблдор посмотрел на хмурого зельевара, расположившегося на этот раз на подоконнике.

— С этим проблем возникнуть не должно — сварю зелье, готово будет как раз к твоему отъезду Драко.

— Спасибо, утешил.

— Ну что ж, дети мои, значит, никаких препятствий для поездки не существует, — удовлетворенно кивнул головой волшебник.

— Альбус, я бы посоветовал леди и лорду Малфою ехать порознь. Чем меньше их будут видеть вместе, тем меньше вызовет подозрение их действия.

— Хм, сдается мне, ты прав, Северус. По идее вы двое друг друга не знаете и теплых чувств друг к другу не испытываете.

— Последнее замечание очень верно, директор, — фыркнул парень.

— Драко!

Вета встала с дивана и прошлась по комнате.

— Не знаю, на что вы там все рассчитывали, может, что мы теперь будем хотя бы друзьями, но ваши расчеты не сбылись.

— Но, вам придется сотрудничать. Как я понял, Вета, Вы видели только место, где находятся артефакты, но не конкретное их местоположение. Дурмстранг — огромный замок с множеством потайных комнат, даже Хогвартс более изученное место, — за этими расстроенным словами девушка уловила явное неудовольствие, и даже больше — приказ работать в команде.

Глянув на Драко, она поняла, что он тоже не остался в заблуждении от сказанного, вот только по сжатым губам и упрямому наклону голову Вета решила, что поддерживать хотя бы видимость командного духа придется ей одной.

«С другой стороны, тебе это нужно больше, чем ему. Уж не знаю, что он там должен своему Доброму дедушке, но у меня выбора нет вообще. Однако, Малфой, не надейся, что при удобном случае я тебе по мелочи да не сделаю пакость. Это будет моя маленькая месть тебе за твой несдержанный язык».

— Что ж, раз мы все выяснили, думаю, можно расходиться, — тем временем продолжал старый волшебник, — и, надеюсь, никому из вас не стоит напоминать, что сказанное в этой комнате должно остаться между нами четверыми. Не обязательно посвящать друзей в то, куда вы направляетесь, — и волшебник многозначительно посмотрел на Вету.

Фыркнув, девушка развернулась спиной к мужчинам, и первая покинула кабинет директора.


* * *


— Ты так и не скажешь, куда уезжаешь? — Гарри доверительно сжал ладонь новой подруге.

— Извини, но…, — усмехнулась девушка.

— А как у тебя общение с… мужем? — Гермиона оторвалась от укладывания в чемодан книг, которые, по ее мнению, могут понадобиться Вете.

—Если обмен «любезностями» или презрительно-высокомерные взгляды при встречах, которых, замечу, за две недели было штуки четыре, можно назвать общением, то мы, безусловно, общаемся, — раздраженно повела плечами Вета и продолжила складывать мантии во второй чемодан.

— А он сегодня уехал, утром, — пробубнил Рон, жуя яблоко.

Вета на секунду замерла, но потом продолжила складывать мантию со шнуровкой на спине — подарок из Франции от «любящего деда».

«Да, если он просто приличия в общении между мужем и женой не хочет соблюдать, то о каком сотрудничестве может идти речь. Похоже, будет еще тяжелее, чем я думала. Придется на время затолкнуть подальше свою гордость».

— А разве по аристократическим традициям он не должен был пожелать тебе счастливого ожидания, а ты ему доброго пути? Что это Малфой нарушил этикет? Раньше трясся над всеми этими приколами как..., — недоуменно приподнял брови Гарри.

— Гарри! — Вета усмехнулась, ей не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как Гермиона по-матерински отвешивает легкий подзатыльник «надежде магического мира»

— Ну, а что? — обиженно проговорил тот.

— Иногда у тебя ума и такта, как у Рона!

— Да я вообще молчал, Герми.

— О, Великий Мерлин!

Вета покачала головой — подобные диалоги за те две недели, что она провела в Хограртсе в компании этих разных, но удивительно подходящих друг другу ребят, были частым явлением, и это трио, похоже, по-своему наслаждалось подобным общением.

— Ну вот и все, — проговорила девушка и, застегнув чемодан, повернулась к друзьям. — Мне пора.

Гермиона кивнула и положила рядом с чемоданом Веты свой, набитый книгами:

— Я надеюсь, книги тебе помогут — это редкие экземпляры, я сняла копии с личной библиотеки Снейпа, МакГонагалл и директора. Конечно, это незаконно, но…, — и девушка шмыгнула носом. — Ты там будь поосторожнее, на этого Малфоя не надейся, и особо не доверяй ему, ладно?

— Жаль, что я не могу с тобой поехать, — грустно покачал головой Гарри. — Ты особенно не рискуй, если что, я Волдеморта и так убью.

— Удачи тебе, — кивнул Рон.

— Ох, спасибо вам, ребята, — обняв по очереди каждого, проговорила Вета. — За чемоданами придут мои домовые, не ждите их, они народец боязливый, не любят на глаза попадаться. Гарри — ты тоже на рожон не лезь. Ну все. Удачи вам, друзья, — кивнула девушка молодым людям и прикоснулась к порт-ключу».


__________________

*Bubble-Head Charm* — заклинание образует воздушный шар вокруг головы волшебника. (ГП)

*Rego Orum Shakari Orus — создает волну горячего воздуха, сопровождающуюся ослепительным сиянием. Достигнув цели, сжигает ее Первоначальным Пламенем (инет).

*Windo — создает легкий ветерок, зачастую используется в быту как способ очищения от разного рода порошков (мое).

*Beltane – один из восьми колдовских праздников. Считается, на ряду с Halloween, самым главным. Празднуется ночью тридцатого апреля, так как после него начинается пик восхождения к летнему солнцестоянию, после которого «день начинает умирать». (Р. Брэг «Учебник черной и белой магии. Практическое руководство» - СПб, ТОО «Лань». 1993 г.)

*Nihil semper suo statu manet — ничто не остается постоянно в своем состоянии (лат.)

*Sint ut sunt! — пусть будет так (лат.)



Глава 4. Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана...

Громадные чёрные ворота отворились беззвучно, открыв взору внушительных размеров двор. Вета передернула плечами. Ей никогда не нравились эти просторы – слишком уж помпезно, без души.

Огромный двор был чисто выметен от осенних листьев. И это пространство постепенно заполнялось школьниками: все галдели, пихались, выясняли отношения, приветствовали друг друга. Одним словом, студенты, не видевшие друг друга целое лето.

Вета скривилась — толпа.

— Эй, Вилени, здесь всегда так? — справа вынырнул Драко и недовольно посмотрел на девушку.

— Еще скажи, что я в этом виновата. Я, прикинь, тоже не в восторге.

— Вета, вот ты где! — к девушке, обворожительно улыбаясь, через толпу пробился Крам. — Пойдем внутрь, а то здесь холодновато. Малфой? — болгарин заметил наряженный взгляд, брошенный Ветой ему за спину, и, повернувшись, наткнулся на искаженное злобой лицо Драко, которое тут же приняло свое привычное холодно-высокомерное выражение.

— Как поживаешь, Крам, все еще сохнешь по грязнокровке Грейнджер? — с этими словами, не дожидаясь ответа, парень резко развернулся на каблуках и исчез в толпе.

— Что он от тебя хотел? — заботливо взяв Вету под локоть и ведя ее ко входу в школу, спросил Крам, одновременно проталкиваясь сквозь толпу школьников.

— Спрашивал, как тут происходит распределение - он же новенький, — Вета с трудом поспевала за широко шагающим парнем.

— Не нравится он мне, и раньше не нравился.

— Из-за того, что он обзывает Гермиону или из-за того, что, возможно, служит Волдеморту? — девушка внимательно посмотрела в лицо Краму.

При упоминании имени гриффиндорки на лице парня не дрогнул ни один мускул, но когда она назвала имя Темного Лорда, Крама заметно передернуло.

«Метка?»

— Не говорила бы ты его имени вот так.

— А что он мне сделает? — удивленно пожала плечами Вета, — Разве он наша проблема? Пусть англичане занимаются этим делом, к нам это не имеет никакого отношения, ведь так? — девушка посмотрела на Крама и невинно хлопнула пару раз ресницами – для убедительности.

— Конечно, не имеет, — кивнул тот, машинально прикоснувшись к левому запястью.


* * *


«Процедура распределения - жестокая шутка, а не процедура».

Девушка поежилась, наблюдая, как последний первоклашка в слезах спускается с помоста, держась за правую руку.

— Драко Малфой! — выкрикнул завуч Дрогомиров.

Вета повернулась к проходившему мимо парню; высокомерие и холодная отстраненность сквозили во всех его движениях:

— Драко… — прошептала девушка, но остальные слова замерли у нее на губах — юноша презрительно дернул уголком губ.

— Прошу! — директор Долохов в пригласительном жесте открыл Ларец распределения. — Положите в него руку. Терпите, сколько сможете.

Драко вложил правую руку в Ларец. На секунду его глаза сузились от боли, нижняя губа дрогнула, но парень тут же сжал зубы и уставился в глаза Долохову. С каждой секундой Драко становился все белее и белее, но не издал ни звука и не вынимал руку из Ларца.

«Вытаскивай же ты свою граблю из этого ящика, еще не много и спятишь от боли, придурок! А мне с тобой еще жить и жить». - Мысленно заорала она на мужа.

В этот самый момент Драко выдернул руку из Ларца распределения и потряс головой.

«Слава Мерлину, у меня не будет мужа в виде кабачка».

Развернувшись, Драко слегка покачнулся, но дойдя до ступеней, уже твердой походкой спустился по ним. Проходя мимо Веты, парень даже не посмотрел в ее сторону.

— Веталина Вилени!

«Аха, меня на закусочку. Узнали, значит, и помнят, мелочь, а приятно, но помоги мне Мерлин, в прошлый раз я неделю провалялась в больнице после этой «радости»».

Подойдя к Ларцу, Вета быстро сунула туда руку: ужасающий холод пронзил сначала кончики пальцев, затем всю кисть, а потом и всю руку. Девушка посмотрела вниз — с кисти в Ларце уже слезла кожа, и сейчас отваливалось ошметками мясо, оголяя кости.

«Как же я это ненавижу!»

Со всхлипом девушка выдернула руку из Ларца, прижала ее к груди, а потом посмотрела — с рукой ничего не произошло, кроме того, что на внешней стороне кисти, между большим и указательным пальцами, теперь переливалась серебром татуировка — знак принадлежности к одной из трех Семей.

Вета скривилась, разглядывая символ: «Опять Ведуны и Ульрих, недотравленный мной четыре года назад. Что я там говорила об удаче?»


* * *


«— Теперь прошу преступить всех к трапезе, — провозгласил Долохов, — и не забудьте: после обеда вы расходитесь по своим Семьям, знакомитесь с расписанием, а в полночь жду все курсы на ежегодный первосентябрьский пир.

Вета, сидящая за одним из столов – в Дурмстранге хотя и было разделение по факультетам, но студенты имели право сидеть там, где им больше нравится - фыркнула.

«Пир, как же! Попойка! Первоклашки еще долго не забудут эту ночь».

После трапезы ученики разбились на три группы. К каждой подошел один из старшекурсников и повел всех за собой.

«Может сразу заавадиться?»

Девушка вздохнула: жизнь усложняется с каждым мгновением — Старшим Семьи Ведунов был Ульрих.

«Других у меня проблем нет, еще и это».

— Итак. Вновь прибывшим объясняю, как попасть в нашу Галерею: выйдете из Трапезной, повернете сразу же направо, пройдете по Главной Галерее до конца, там увидите гобелен, на котором выткан Череп лося. Этот символ есть на вашей правой руке — это знак нашей Семьи. Ведуны тесно связаны с природой и часто используют в своем ремесле природные компоненты для ведьмовства. Смело проходите через него — если вы не из Семьи, то не пройдете. Татуировки являются ключом, активирующим портал, которым является Гобелен. Он переносит вас в нашу Галерею. Она многоуровневая: на первом — первый курс, на втором — второй, и так до седьмого — каждый сразу же переносится на свой ярус. Захотите сходить к кому-нибудь в гости, назовите его имя, когда будете входить в Гобелены Главной Галереи или тот, что висит на вашем ярусе. Общие гостиные у курсов тоже отдельные, находятся они в одной из двух башен замка. С хождением в гости аналогично. Если вас не хотят видеть или ваше посещение запрещено — не бросайтесь на Гобелен: ничего кроме разбитого лба вы не получите. Посещение Галерей других Семей только в сопровождении кого-нибудь из той Семьи, куда хотите попасть.

Галерея Семьи Воинов, где обучают будущих боевых магов — от Трапезной по Главной Галереи налево, до гобелена с изображением Двуглавого орла — это Имперский знак. Он был пожалован Семье Императором Константином в XI веке за особые заслуги перед монархией.

В Семье Колдунов все немного сложнее. Они у нас обитают в подземельях, а мимо их знака и входа в Подземную Галерею вы будете каждый день проходить к Трапезной. Обратите внимание на пол — фреска изображает Темную звезду. Прошу отнестись к символу этой Семьи со всей серьезностью: все мы — отпрыски семей, в которых из поколения в поколения изучаются Темные науки, но их освоение еще не дает право называться Темным магом. Подобное звание - есть предрасположенность духа и разума к полному погружению во Тьму и постоянному существованию в ней. Если кто-либо когда-либо видел, как творятся Темные заклинания и ритуалы повышенной сложности, поймет о чем я; кто не видел, тому и объяснять не буду — бесполезно. Скажу только одно — это очень трудно даже для сильного мага. Так что проявите уважение и следите за своими словами при общении с представителями этой Семьи — люди там серьезные, но слегка… несдержанные на реакции.

- Дальше о правилах. Напоминаю всем, — высокий русоволосый парень с серыми глазами, прямым носом и широким лбом обвел суровым взглядом стоящих перед ним людей, курсы со второго по седьмой откровенно скучали.

Вета юркнула за широкую спину какого-то шестикурсника, надеясь, что Ульрих ее не заметит.

— После отбоя по замку не шнырять, если, конечно, не хотите отправиться сразу по домам. На прием пищи приходить вовремя: опоздал — ходи голодный. На уроки не опаздывать – в противном случае познакомитесь с весьма оригинальными способами наказаний. Ничего сильнее Expelliarmus в отношении своих школьных товарищей не применять; первым не начинать: наказание — битье розгами по рукам из соотношения силы примененного заклинания к количеству ударов. С другими Семьями по возможности не ссориться — мы все тут одной крови. Теперь непосредственно об учебе: я — Старший, нужно обратиться к Главе Семьи — сначала сообщаете мне. Нашу Главу зовут Магистр Екатерина. Меня — Ульрих Шварцкопф или просто Старший. Попасть в аудитории на занятия вы можете так же, как и на свои ярусы: входите в Гобелен и называете аудиторию. Если вы находитесь не в своих Галереях, то ходите по лестницам – аудитории находятся на всех семи этажах в центре школы. Библиотека у нас огромная, поэтому расположена в другом здании. С ней связи через портал нет, попасть туда можно, пройдя через улицу.

Так, что еще? Да, расписание в гостиных. Свободное время можете использовать на ваше усмотрение. Набор в квиддичную команду будет проводиться через неделю — нам нужны Нападающий и Охотник.

В последние выходные месяца старшим курсам позволено посредством портала, расположенного во дворе замка, перемещаться в один из магических городков Скандинавских островов; название будет сообщаться дополнительно перед каждым посещением.

Теперь все расходитесь по своим ярусам, выбирайте себе комнату и не забудьте — Пир в полночь, не опаздывать! — С этими словами Старший развернулся и, шагнув в гобелен, исчез.

Вета перевела дыхание — не заметил.

Подождав пока все новые «братья и сестры» пройдут через вход в Галерею их Семьи, девушка сделала шаг.

Ее буквально выплюнуло в Галерею, что живо напомнило ей путешествия через камины — лотерея: удержишь равновесие или нет. С трудом устояв на ногах, она огляделась по сторонам: здесь так же, как и на первом и втором ярусах, был длинный коридор, где с одной стороны располагались двери в комнаты студентов, а с другой висели старинные гобелены. На них были вытканы прославившие Семью Ведунов волшебники, изображенные как в мирное время, так и в сражениях. Из огромных, во всю стену, окон открывался вид на обрыв и противоположную Галерею. Внизу шумело и пенилось пасмурно-черное море. Потолок был сделан из хрусталя, и на нем сапфирами был выложен ворон, мудро смотрящий вниз на своих маленьких последователей.

Вета шла по Галерее, как и много лет назад, завороженная открывшимся видом, почти не разглядывая гобелены — движущихся картин ей хватило и в Хогвардсе, а любоваться на то, как темный маг охмуряет невинную девушку или же сражается с каким-то юношей, похожим на Гарри, ей не доставляло никакого удовольствия. Видимо, поэтому она пропустила тот момент, когда из какого-то гобелена высунулась рука и, грубо схватив ее за плечо, резко втянула в нишу за гобеленом. В первую секунду молодая ведьма растерялась, затем испугалась, а потом разозлилась и начала яростно отбиваться от невидимого похитителя, пытаясь побольнее лягнуть его или хотя бы укусить за руку, но эта самая рука была в перчатке, а сам злоумышленник только сильнее сжал ее второй рукой. Через некоторое время похитителю, видимо, надоело бороться с ней, Вету развернули и с силой впечатали спиной в стену, навалившись на нее и лишая возможности двигаться:

— Перестань дрыгаться, Вилени, — прошипел человек.

Девушка попыталась возмутиться в ответ, но из-за того, что ей до сих пор зажимали рот, вместо этого получилось какое-то жалобное мычание.

— Хочешь, чтобы я убрал руку? Да перестаньте же ты извиваться! — Вета жалобно хрюкнула и кивнула.

Как только парень отнял руку ото рта девушки, та раздраженно зарычала:

— Малфой, какого Дьявола! Как ты сюда попал? Не мог другого места найти? И вообще, чего надо?

— Не слишком ли много вопросов, моя дорогая? Грейнджер на тебя дурно влияет, — презрительно скривился парень. — Но я отвечу, — проговорил он, опять зажав Вете рот. — Мне бы поскорее хотелось выполнить это «задание» и убраться отсюда, а если учесть, что это не школа, а, похоже, тюрьма — с этими-то правилами и способом передвижения - я решил поговорить с тобой на тему поисков сегодня, пока они не начали следить за каждым нашим шагом. А как я сюда попал: да как все, назвал твое имя и добавил кое-что.

— Ладно, я тоже хотела с тобой поговорить. Малфой, а ты уверен что Крам - не один из Упивающихся? — поправилась Вета, напоровшись на злой взгляд Драко.

— Послушай, если человек вздрагивает при имени Темного Лорда и трет левую руку — это еще ничего не значит.

— Значит, ты тоже заметил, да? Но, Драко, я считаю…

— Меня больше волнует Долохов — вот кто уж точно слуга Лорда и, ко всему прочему, весьма не дурной боевой маг с полным отсутствием всяких моральных принципов. Кстати, директором его назначили в этом году, а до этого он сидел в Азкабане, — перебил парень Вету.

— Откуда такие познания? — фыркнула девушка.

Драко только недовольно дернул плечами. Тогда Вета решилась задать следующий интересующий ее вопрос:

— Легилимент?

— Точно сказать не могу, но постарайся не сталкиваться с ним вообще.

— Крама — опасайся, от Долохова — шарахайся. Хочешь сказать, ты будешь рисковать, а я «отсиживаться в окопах»? Я вроде бы не давала повода, чтобы ты считал меня слабой и ни на что не годной женщиной! — возмутилась Вета.

— Нет, ты хуже, потому что, похоже, дура! Я тебе не просто пересказываю услышанное где-то от кого-то мнение об этих людях, а делюсь своим опытом! Своим, понимаешь? И если я говорю: опасайся и избегай — это значит опасайся и избегай! — стал выходить из себя волшебник.

— Что это ты вдруг решил позаботиться о моей безопасности? Вспомнил, что я твоя жена, пусть и формально, и по Кодексу Чести ты должен хранить мой покой и мою жизнь? — Вета решила, что на этот раз оскорбительный тон Драко она не спустит просто так.

— Молчать! Что ты вообще можешь знать о супружестве и обязательствах?! — оборвал ее парень.

— Да уж побольше твоего, видимо, потому что тебе вообще ничего не известно об этом! — яростно прошептала девушка.

— И это заявляет мне девица, которая после двух недель замужества заводит себе любовника? — с издевкой произнес Малфой. — Так что не надо мне о долге мужа и же…

Договорить он не успел, так как Вета со всей силы залепила ему пощечину. Голова парня сильно мотнулась в сторону. В воздухе повисла тишина. Девушка посмотрела на свою стремительно краснеющую и начинающую ныть руку и, бросив взгляд на парня, вжалась в стену:

«Судя по его взгляду, мне конец» – спокойно и как-то даже безразлично подумала Вета. Девушка находилась в легком шоке от того, что потеряла над собой контроль. Еще ни разу она никого не била, тем более в порыве ярости: травить - травила, испепелять - испепеляла, но при этом не теряла контроля, а тут, всего пара слов от Малфоя, и она уже как героиня плохой мыльной оперы, так любимой ее мамой, бьет обидчика по лицу.

«Ты бы еще плюнула ему в лицо, а потом упала в обморок - был бы полный набор!».

Между тем Драко стремительно рванулся к ней, поднял руку, сжатую в кулак и… Вета зажмурилась - не хотелось ей видеть, как эта рука опустится на нее. В следующую секунду она была прижата к стене так, что, кажется, могла рассказать о всех впадинах и выступах на ней, а губы ее яростно терзали в поцелуе. Не сознавая, что она делает, Вета вытянула руки, зажатые между их телами, и обхватила Драко за шею, прижимаясь к нему еще ближе, чем уже была. Ее пальцы запутались в светлых волосах, скользнув по плечам, пробежали вдоль груди и оказались на спине парня, его мышцы были так напряжены, что казались каменными.

Драко оторвался от ее губ и лихорадочно целовал нос, глаза, шею, а его руки блуждали по телу девушки.

«Останутся синяки и засосы» – пронеслось в затуманенном сознании Веты. Тем временем Малфой закинул ее левую ногу себе на талию и мял бедро, царапая в порыве страсти нежную кожу:

— Ведьма! — прорычал он в губы Вете. — А, все демоны Ада! — резко отстранившись и глядя на девушку затуманенными от страсти стальными глазами, воскликнул маг.

Вета, ухватившись за рубашку парня, чтобы не упасть, притянула Драко к себе и уткнулась лицом ему в грудь.

— Вилени, отцепись, — будто опомнившись, попытался отстраниться Малфой.

— Это еще почему? Мы — муж и жена и сейчас чуть не занялись любовью в Галерее за гобеленом — по сути нормальный медовый месяц, — недоуменно мотнула головой Вета.

— Ха-ха, не обольщайся на счет нас, моя дорогая жена.

Ведьма закусила губу, отстранилась и зло сверкнула глазами на мужа.

— Малфой, я на тебя вешаться не буду, не бойся, — глубоко вздохнув, Вета попыталась успокоиться и поговорить в нормальном тоне, — но согласись, действовать нам нужно вместе, хотим мы этого или нет. По одиночке мы: а) можем искать вечно, б) если верить Дамблдору и моему деду — не найдем никогда, а время ограничено, как я поняла.

— Предлагаешь перемирие? — приподнял бровь Драко.

— Предлагаю партнерство — и тебе, и мне нужно, чтобы дело выгорело, — девушка достала из рукава палочку.

Малфой склонил голову на бок, оглядел девушку с головы до ног и кивнул:

— Обет?

— В идеале — хотелось бы.

— Не доверяешь?

— Как и ты, — усмехнулась Вета.

— Тогда, — Малфой вытащил палочку. — Ab imo pectore*…

Viribus unitis*…

Sponte sua*…

Quantum satis!*…
Alea jacta est! *— последнюю фразу маги произнесли вместе.

На конце волшебных палочек засветились тусклые огоньки. Сорвавшись, они медленно подлетели к груди стоящих друг напротив друга людей и растворились в их телах.

— Теперь надо обсудить наши дальнейшие действия.

— Думаю, стоит начать с библиотеки — как вариант.

— Разумно. Тогда завтра в библиотеке после занятий. Да, не забудь: мы друг друга не знаем, но заочно не любим, — усмехнулся Драко.

— Не беспокойся, притворяться мне почти не понадобится.

Парень равнодушно дернул плечом на ее высказывание, развернулся к выходу и уже, было, потянулся отогнуть гобелен.

— Подожди. Ты можешь мне сказать, кто тебя топил в бассейне?

— У тебя развивается мания преследования, Вилени?

Пристально посмотрев девушке в глаза, Драко выскользнул из ниши, гобелен за ним тяжело, но беззвучно колыхнулся.

Вета закрыла глаза и сползла по стене вниз.

«Что это было?»

Но мысленный вопрос остался без ответа.

Зайдя к себе, девушка с ногами забралась на подоконник и уставилась в окно, за которым бушевал темный океан. Она провела пальцем по стеклу, рисуя невидимую слезу, и, зябко поежившись, сунула руки в карманы мантии. Разбирать вещи совсем не хотелось, но здесь, в отличие от Хогвардса и дома, не было услужливых эльфов и домовых, что всегда казалось Вете странным — школа для богатых и родовитых, а делать все приходится самой. Нонсенс!

Incendiо!*, —Вета махнула палочкой в направлении небольшого камина, в который только и можно было что голову засунуть. Правда, сейчас ей нужен источник тепла, а не возможность поболтать с кем-то из родственников. Из палочки посыпались искры, и огонь стал весело потрескивать сухими поленьями.

Alohomora! — указала она на чемодан, где лежали все учебники и книги, заботливо уложенные туда Гермионой.

Mobili по полкам! — приказала девушка, устроившись поудобнее на подоконнике.

Alohomora! — теперь открылся чемодан с мантиями и прочими вещами, — Mobili на вешалки в шкаф!

На пьянку Вета решила не переодеваться в праздничную мантию, а оставшееся время провести глядя на огонь. Может быть, как в прошлый раз она увидит, где находится хотя бы Книга, потом по-быстрому спихнет ее Завулону, дня за два-три разберется с семейным «проклятием» и вплотную займется поиском Стрел и помощью Гарри - надо же помогать людям.

«Странно: еще две недели назад скажи мне кто, что я буду беспокоиться за какого-то светлого мага и исход чужой войны, я бы наградила его, по меньшей мере, фурункулами по всему телу, чтобы не приставал со всяким бредом, а сейчас…»


* * *


От долгого и пристального вглядывания в огонь у Веты заслезились и заболели глаза. Поэтому, плюнув на бесполезное занятие, она подошла к зеркалу, решив посмотреть, как там ее синие кудри, и только покачала головой: глаза опухшие и красные, волосы все еще синего цвета - правда завитушки уже расплелись - лицо как всегда незабываемого мертвенно бледного цвета, вот только губы были припухшие и ярко алые, а на шее виднелся смачный засос:

— Жуть! Невеста Дракулы, — подняв воротник мантии, Вета быстро вышла из комнаты — двенадцать часов пробило три минуты назад.

Добравшись до Трапезной, девушка нерешительно остановилась перед резными дубовыми дверями:

— Вилени, что, кого-то ждешь? — вдруг раздалось откуда-то сзади.

Вета обернулась.

— Исключительно тебя, Малфой, вдруг ты заблудишься и не сможешь найти дорогу назад, и мир потеряет такого напыщенного, слащавого болвана, как ты. Это же будет катастрофа! — быстро указав Драко глазами на стоящего за спиной человека, елейным голосом произнесла девушка.

— Зато, если с тобой что-нибудь случится, никто даже заметит. Так что радуйся, иногда хорошо быть бледной молью, — принял он игру девушки.

— Малфой, переходишь границы, — произнес стоявший за спиной Драко человек.

— Крам, когда это мы перешли на «ты»? — Драко даже не повернулся, а только слегка изменил положение корпуса, будто готовясь к атаке.

Вета нахмурилась.

— Виктор, не надо, не расточай слова на этого хорька. Лучше пойдем в зал, опаздывать больше чем на десять минут — не прилично, — обогнув Малфоя и ухватив Крама за руку, проговорила девушка.

— Если ты просишь, — волшебница закивала, — тогда идем скорее... Малфой, — Крам слегка наклонил в прощальном жесте голову и с Ветой направился к дверям.

Уже входя в Трапезную, девушка чуть обернулась, но Драко заметил это движение и, приложив два пальца ко лбу, отсалютовал, а губы его беззвучно произнесли:

— Осторожнее.

Также беззвучно Вета ответила:

— Я знаю.

— Вета?

— Да? — девушка быстро повернулась к болгарину. За ней с глухим ударом закрылись двери.

— Сейчас я должен сесть за стол преподавателей, но потом пересяду к тебе. Надеюсь, место рядом с тобой не будет занято, — улыбнулся Крам.

— Виктор, какой ты смешной! Ну кому может понравиться девушка с внешностью недокормленного вампира? — кокетливо хлопнув ресницами, скромно зарделась Вета.

— По-видимому, другому вампиру, — в голосе мага послышалось недовольство.

— О, чем ты, Виктор? — она непроизвольно быстро кинула взгляд в сторону дверей — Драко так и не вошел.

— О засосе у тебя на шее, — и выпустив руку девушки, болгарин стремительно зашагал к помосту, где был установлен стол для учителей (как припоминалось Вете, преподаватели всегда, кроме праздников, ели отдельно от учеников).

Девушка же, выбрав себе место подальше от помоста в самом темном углу, уселась за столик и стала гадать о двух вещах: куда подевался Драко и видел ли Виктор как она смотрела на дверь?

В эту ночь Крам больше не подходил к ней, а Драко так и не появился. От волнения за одного... - «Интересно, что это я так психую?» - ... и некоторого беспокойства от поступка другого, Вета не заметила, как осталась в зале практически одна. С трудом поднявшись и покачиваясь при каждом неуверенном шаге, она побрела к выходу, рассудив, что все же хочет пробудиться от похмелья в своей спальне, а не в обеденном зале.

Цепляясь за стену, девушка медленно шла к своему гобелену.

«Вот когда действительно надо, ни одного, ни другого рядом нет… Ой, что-то мне нехорошо... Чертов коридор, что ж ты такой длинный-то?!»

Наконец, добравшись до портала в свою Галерею, она буквально ввалилась в него и, конечно, на этот раз не удержавшись на ногах, упала на четвереньки. Волшебная палочка выпала из рукава и покатилась по полу, освящаемому только тусклым светом месяца, который то выходил из-за туч, то полностью пропадал, и тогда Галерея седьмого яруса погружалась в темную тягучую мглу.

— Черт! Черт! Что они подмешивают в это вино, чтобы меня с одного бокала... Да где ж ты? — так и передвигаясь на четвереньках, девушка шарила по полу.

В это время месяц как раз скрылся за тучей, и помещение погрузилось во тьму.

— Что такое «не везет» и с чем его едят, — прокомментировала Вета и попыталась встать.

За те секунды, что месяц мелькнул между туч и снова скрылся, девушка успела разглядеть темный силуэт впереди, почти у самого входа в Общую комнату седьмого курса:

— Эй, кто там? Эээ, Вы не могли бы мне помочь, у меня тут случилась маленькая проблема, я…, — силуэт шумно вздохнул и клацнул когтями по мраморному полу.

— Мама, — Веда испуганно упала обратно на колени. — Оборотень...

«Сейчас же не полнолуние!»

Эти мысли пронеслись в голове у девушки со скоростью света, пока она пыталась отползти подальше от зверя.

Из-за туч опять показался месяц и залил Галерею своим тусклым, бледно-серебристым светом. Теперь Вете представилась возможность получше разглядеть того, кто скоро поужинает ею: здоровенный монстр, из открытой пасти которого капала на пол слюна, а желтые глаза светились жаждой убийства.

Девушка оторвала взгляд от зверя и стала нервно шарить руками по полу:

— Да где же ты, ради Мерлина?! — оборотень пошевелился и начал медленно, будто играя с жертвой, приближаться, то припадая к полу, то становясь на задние лапы и замирая.

Наконец, Вета увидела свою волшебную палочку: она валялась чуть поодаль от ее левой руки. Дернувшись в том направлении, девушка тут же замерла — зверь зарычал и переместился вправо, заметив движение жертвы.

«Да беги же ты за своей палкой, идиотка!»

В голове у девушки вдруг раздался громкий окрик, и Вета, будто разбуженная им, рванула вперед, вложив в бросок все силы. Зверь прыгнул на перерез…

Девушки не хватило каких-то нескольких сантиметров. Туша зверя опрокинула ее навзничь, сбив дыхание, и занесла когтистую лапу, чтобы раскроить жертве череп. Из последних сил, задыхаясь, почти не слыша и не видя ничего вокруг, Вета в защитном жесте выбросила правую руку. Ее тут же полоснула дикая боль — острые когти вспороли кожу, раздирая мясо и мышцы, ломая кость. На лицо Вете брызнула ее же собственная горячая кровь вперемешку с ошметками плоти. От шока девушка открыла глаза, даже боль в покалеченной руке куда-то подевалась. Перед собой она увидела страшную морду оборотня, его нос жадно втягивал запах свежей крови, а слюна с пасти капала ей на лицо. И тут, в каком-то безумном порыве жажды жизни, Вета с силой ударила зверя ногами. Тот, не ожидавший сопротивления, скатился с девушки. Этой пары секунд свободы и замешательства монстра волшебнице хватило, чтобы дотянуться здоровой левой рукой до своей волшебной палочки:

Homorphus! * — туша зверя на секунду засветилась серебряным светом, и уже через мгновение на ее месте появилось тело мужчины. Он быстро вскочил и ринулся на девушку.

Conjunctivitus! *, — договорить ослепляющее заклинание, выжигающее радужку глаза, девушка не успела. Голова ее дернулась от сильного удара по скуле и, ударившись о пол, Вета потеряла сознание».

Голова была тяжелой, как будто вчера вечером Вета сначала долго и со вкусом развлекалась, а в завершении побилась головой о стену. В ушах звенело, во рту чувствовался мерзкий металлический привкус, голова раскалывалась, левая скула нещадно ныла, а правую руку девушка вообще не чувствовала. Поэтому вставать решительно не хотелось, но, во-первых, остаться без завтрака часов до трех дня для ее желудка было бы непереносимым испытанием, а во-вторых, в комнате было дико холодно и хотелось выпить чего-нибудь горячего.

Со стоном Вета приподнялась на кровати и тут же упала обратно — правую руку пронзила жуткая боль.

— Мерлин, я думала это кошмар, а мне опять виделось то, что со мной уже было, хоть бы раз ничего не приснилось! Так, стоп, я жива? Я определенно жива! Потому что, черт побери, жутко больно! Он что, решил оставить меня на сладкое и пошел по другим делам?

Вета все же с трудом сползла с кровати и поплелась в ванную комнату. Посмотрев на себя в зеркало, девушка испуганно села на край небольшой чугунной ванны:

— МЕРЛИН ВСЕМОГУЩИЙ! — под глазами были жуткие синяки, капилляры в глазах полопались, и белки теперь были красного цвета, как у кроликов, белый цвет лица стал серо-пепельным, губы, мало того, что были разбиты, так еще и посинели, на скуле красовался огромный вспухший синяк. Отогнув ворот длинной ночной рубашки, девушка левой рукой провела по синяку, начинавшемуся от груди и, по ее ощущениям, спускавшимся до кончиков ног. Правая рука была перевязана, и, похоже, ночью кто-то вливал в нее костерост, так как Вета помнила точно — рука была изуродована так, что никакая перевязка не помогла бы. На голове она нащупала внушительных размеров шишку.

— Тут не обошлось и без кровеостанавливающего и кровевосполняющего зелий. Интересно, кто меня вытащил буквально с того света, — на задворках памяти опять мелькнуло что-то знакомое и скрылось.

— И как я теперь покажусь в таком виде? — снова глянув на себя в зеркало, Вета нервно хихикнула. — Зато вернулся нормальный цвет волос... Значит, будем говорить, что упали с лестницы. Вот только с которой? Ударилась об косяк — не пойдет. Поссорилась с любовником — очень похоже, но нет пока такового. Что ж, будем говорить правду! Представляться сумасшедшей не впервой.

С трудом облачившись в униформу - черное приталенное платье чуть ниже колена с белым воротником и манжетами, с вышитым гербом на груди, черные чулки и черные туфли с круглым носом на низком устойчивом каблуке - Вета обреченно пошла в медпункт, благо дорогу знала еще с первого курса и была постоянным посетителем на протяжении двух лет.

В дверях ее встретила невысокая всклокоченная старушка, которую девушка в свое время прозвала Старухой Изергиль. Колдомедик заставила Вету раздеться и лечь на больничную койку.

— Так-так, встретилась ночью с чем-то ужасным? — покачала головой ведьма.

Вета фыркнула, не будет же она говорить старой ведьме, что в вино явно было что-то подмешано, и что на нее напал оборотень, когда до полнолуния еще недели полторы.

— Что фырчим? Синяки пройдут сами, руку подлечу, шишку уберу, губу тоже подлатаю, глазки поправлю, и не будешь ты пугать добрый люд своим зверским видом.

— И на том спасибо, — колдомедик, пошептав заклинания, водила палочкой над головой, намазала руку какой-то весьма вонючей зеленой мазью и забинтовала ее:

— Кто-то подлатал тебя, и скажу я тебе - со знанием дела; так что, встретишь этого человека, не забудь поблагодарить — зелья-то, которыми тебя отпаивали — редкость.

— Эээ, пани Зельда, Вы не могли бы не сообщать об этом Магистру Екатерине и директору? — колдомедик приподняла брови. — Видите ли, я бы не хотела, чтобы узнали об этом, сами понимаете.

— Ладно, не скажу, но запись-то все равно в медкарте будет, — пожала плечами старая ведьма и махнула рукой по направлению к выходу.

Вета поспешно ретировалась

«Надо найти Драко».


* * *


— Мантикора тебя задери, Драко, меня чуть не сожрали ночью, а ты говоришь: «не может быть»? «НЕ МОЖЕТ БЫТЬ»? Да не может быть, чтобы этот твой Темный Лорд заавадился собственной палочкой — это я согласна, но что меня чуть не загрыз оборотень — ЭТО КАК РАЗ ОЧЕНЬ «МОЖЕТ БЫТЬ»! — молодые люди находились в одном из бесчисленных закутков сада-лабиринта Дурмстранга, расположенного за замком и предложенного Драко в качестве сегодняшнего места встречи.

— Не ори, я тебе не позволял в таком тоне говорить со мной. Договор этого не предусматривает. И Лорд не мой!

— Договор предусматривает, что мы будем доверять друг другу, — отмахнулась от надвинувшегося на нее парня девушка.

— Нет, что мы будем сотрудничать, и только, — юноша сложил руки на груди, плотно сжав губы, отчего они вытянулись в тонкую линию.

— По-твоему, сотрудничество не подразумевает доверия?

Драко саркастически приподнял бровь.

— Великолепно… И вообще, где ты был, а? Завел себе подружку из своей Колдовской Семьи? Я сидела целый вечер и гадала, куда ты делся, не найду ли я твои останки недели через две где-нибудь в местном зеленом насаждении!

— Прекрати истерику, тебе не идет. Во-первых, я тебе не нянька, чтобы следить, сколько ты пьешь, во-вторых, не телохранитель, в-третьих, где и с кем я провожу время — тебя не касается!

— Да я не…

— И еще: я тебя предупреждал насчет Крама.

— Да при чем тут он?!

— И Долохова… И НАУЧИСЬ НАКОНЕЦ МЕНЯ НЕ ПЕРЕБИВАТЬ!

— Теперь ты орешь, — упала в изнеможении на парковую скамью Вета.

«И правда, что это я так на него набросилась, муж он мне чисто формально. Последствия шока, что ли?»

— Не указывай мне, что делать, — недовольно прорычал Драко и тоже утомленно прислонился к стене из плотно перевившегося кустарника.

Только сейчас Вета увидела темные круги под глазами и глубокую царапину на щеке парня:

— Драко, что происходит?

— Ты о чем? — открыл глаза парень.

— Драко, — обвиняющим тоном произнесла Вета.

Парень фыркнул и подошел к скамье:

— Подвинься.

— Малфой! — с нажимом произнесла девушка и провела рукой по царапине. Драко поморщился и перехватил ее руку:

— Может ты будешь решать свои проблемы и не лезть в мои? — с надеждой спросил он и посмотрел на Вету.

— Да знаю я, что на меня смотреть страшно, но все же?

— Встретил старого знакомого моего отца.

— Он не…

— Он — да.

— Он жив?

— Обижаешь, — хищно сверкнул белыми ровными зубами Малфой.

— Что-то зачастили к тебе знакомые: сначала на корабле, как я понимаю, теперь здесь...

— Знакомые отца, — уточнил парень. — Раньше просто добраться не могли, — жестко усмехнулся своим мыслям Драко.

— Драко, это правда был оборотень. Подожди, не перебивай, я знаю, что вчера не было полной луны, но иногда она и не обязательна, достаточно, чтобы человек был болен ликонтропией и зелье. Профессор Снейп же варит Люпину волчелычье зелье? — ответила на удивленный взгляд парня Вета.

— Да, но Северус, то есть крестный варит его, чтобы оборотень был в сознании во время превращения, а не чтобы он превращался в зверя, когда это ему взбредет в голову, — в глазах Драко полыхнул интерес.

— Драко, достаточно добавить всего один, один понимаешь, один очень распространенный ингредиент - и у тебя уже Преобразующее зелье.

— Да? — скептически приподнял бровь маг.

— Это зелье придумала моя мать. Можешь спросить у крестного о Марии Вилени.

— Познакомишь? Похоже, талантливый зельевар.

— Была талантливым зельеваром… Моя семья, Драко, никогда не отличалась тягой к Свету, но и садистами-убийцами мы не были. Изучение и практика Темных искусств еще не превращает тебя во вселенское Зло. Думаю, ты это знаешь не хуже меня.

— И что за ингредиент? — дернул плечом парень на последнее заявление Веты.

Девушка подозрительно покосилась на парня, но все же решила сказать:

— Ночная фиалка.

— О нем многие знают?

— Мои родители, а кто перед их смертью мог это узнать… Если бы знала, их бы уже не было в живых.

— Считай, одного уже нет.

— ... ?

— Вилени, ну и память у тебя. Помнишь вчерашнего оборотня?

— Подожди, ты же не веришь, что на меня напали.

— Не так, я говорил, что не может это быть оборотень, а вот он, но в человеческом обличии, почему нет — Серый вчера был в замке, но я думал он тебя убьет в обличии волшебника.

— Замечательно... Так это ты влез в мою голову? — возмущенно проговорила Вета. — Как ты…?!

— Тише, не кричи, еще услышат. Когда я добрался до тебя, он был человеком. А насчет твоих мозгов — побочный эффект нашей свадьбы и Обета. Поверь, большого удовольствия от этого я не испытываю.

Вета вздохнула: Драко был не выносим, но тем не менее, он спас ей жизнь.

— Кстати, спасибо, что ты помешал ему добить меня, — смущенно потупилась девушка под насмешливым взглядом Малфоя.

— Как там у тебя дела с библиотекой и камином? — перевел разговор на другую тему Драко, Вета только пожала плечами:

— В библиотеке пока ничего, а огонь… Я пыталась сделать так, как в первый раз, но не выходит. Не знаю, может, что-то не так?

— А ты пытайся еще, — Вета фыркнула.

— Кстати, не знают ли о нас, раз пытались убить? — девушка попыталась вернуться к волнующей ее на данный момент теме.

— Тут, мне кажется, другое. О задании, может, и догадываются, — поймав испуганный взгляд девушки, Драко поправился, — что маловероятно, иначе мы бы уже были мертвы - Темный Лорд действует не так топорно, поверь моему опыту. Скорее всего, мы просто где-то в чем-то мешаем. Было бы разумно не оставаться одним, но мне посчастливилось жить, как и в Хогвартсе, в подземельях, так что, надеюсь, у тебя хватит мозгов быть осторожной, — язвительно проговорил Драко, встал, изящно поклонился и поцеловал здоровую руку девушки:

— Мне пора. У меня тренировка по квиддичу.

— Надеюсь, тебе сломают что-нибудь, — недовольно сказала девушка, выдернула руку и, повернувшись к парню спиной, заспешила к выходу из зеленого лабиринта.

«Мерзавец он все-таки, я — в библиотеку, а он — развлекаться!»

Выбравшись из сада, Вета решила, что этот день и прошлая ночь порядком вымотали ее и так нездоровый организм — проклятье никуда не делось, и с каждым днем сонливость и усталость становились все сильнее.

«Лучше пойти прилечь, чтобы завтра быть хотя бы в относительной форме. А библиотеку к чертям собачьим».

________________

*Incendio — выдает искры из палочки (ГП)

*Homorphus Charm — на время возвращает оборотню человеческий вид. (ГП)

*Conjunctivitus Cоurs — ослепляющее заклинание, выжигающее радужку глаза (ГП)

*Ab imo pectore — с полной искренностью, от души (лат.)
*Viribus unitis — соединенными усилиями (лат.)
*Sponte sua — по собственному желанию, добровольно (лат.)

*Quantum satis — сколько нужно (лат.)

*Alea jacta est — жребий брошен; принято бесповоротное решение (лат.). (Юлий Цезарь)



Глава 5. Без вариантов

Но дойти без приключений не получилось.

Уже почти у самых дверей в замок, которые до отбоя всегда были открыты, ей перегородил дорогу Ульрих:

— О, кого я вижу! — за спиной Старшего собралось, предвкушая потеху, человек шесть из двух Семей: Ведуны и Воины. Осторожно оглянувшись назад, Вета поняла, что на этот раз спасение утопающего — дело рук самого утопающего — Драко рядом не было.

«Ну что ж, похоже, сегодня я опять попаду к колдомедику или сразу на ковер к Магистру, а может и туда, и туда... Но, вероятнее всего, я умру от магического истощения раньше срока». Девушка отступила на несколько шагов назад, нащупав палочку в рукаве платья, потом улыбнулась и проговорила:

— СТАРШИЙ Ульрих, кто бы мог подумать, что ты доберешься до таких ВЫСОТ, хотя, с другой стороны, ты всегда имел подход к преподавателям, — и, заметив, как парень высокомерно улыбнулся, добавила: — Сзади и без мыла.

— Что? — Ульрих сначала покраснел, потом побелел, а затем потянулся за палочкой.

— У тебя что-то со слухом? Я повторю, — Вета выхватила палочку, обдумывая, исключат ее из школы или получится начать схватку не первой.

— Что, обдумываешь, как быстро ты отсюда вылетишь на этот раз? — поигрывая палочкой, спросил Старший, глаза его недобро блеснули. — Уверяю тебя — ооочень быстро. Ведь это ты начала драку, не так ли, ребята? — ученики за его спиной закивали. — Semperiusonus!*,— и молния полетела в Вету.

Protecto Narus!*, — среагировала в последнюю секунду девушка, надеясь, что ее не сожжет молнией: это заклинание останавливало огненные заклятия, а молния была не совсем огнем. Основной удар защита приняла на себя, пропустив только легкий электрический разряд, который неприятно прошелся по всему телу девушки, заставив волосы на голове встать дыбом.

Suraine Shakopura Otu... *,— когда Вета поняла, что за заклинание сейчас полетит в нее, она мысленно попрощалась с белым и не очень светом, потому что такое остановить у нее уже не получится — нет сил, слишком много тратила она энергии за последние три дня, а это было одно из самых опасных Темных заклятий.

Девушка зажмурилась.

Accio палочка! — раздался выкрик в тишине.

И, так как Вета была до сих пор жива, то она решилась приоткрыть один глаз и осмотреться: перед собой она увидела хорошо знакомую ей фигуру. В правой руке у спасителя была зажата поднятая палочка, а в левой переломленная — Ульриха. Выражение лица последнего было просто непередаваемое, но одно читалось явно: жгучее желание кого-нибудь убить прямо сейчас и с особой жестокостью.

Еще раз поднимешь на нее руку, будешь всю жизнь работать на зелья, понял? — Вета недоуменно уставилась в спину говорящего: голос был резкий и напряженный.
Мельком девушка отметила, что вокруг уже начала собираться толпа зевак.

Ульрих тем временем пришел в себя, зло прищурился, шагнул к Драко:

— Парень, ты новенький, но незнание правил тебе не поможет. Нападение на Старшего у нас карается строго.

— Правда, а когда я на тебя напал? Ты обронил палочку, я ее поднял, но поздно: на нее уже наступили и сломали. Сочувствую, — в голосе парня Вета услышала неприкрытую издевку.

— Ты еще об этом пожалеешь! — прошипел немец, выхватил обломки палочки и ретировался.

Двор постепенно опустел, а Драко так и стоял спиной к Вете; девушка зябко поежилась — что-то в напряженной спине парня говорило о том, что сейчас будет гроза:

— Вилени, скажи, какой гроб ты предпочитаешь? — опасно ласковым тоном спросил молодой человек, обернувшись и подходя вплотную к девушке.

— Ты о чем, Драко? — девушка нервно хихикнула, посмотрев в глаза парню.

Голубые глаза сверкнули:

— О чем я? Я думаю, какой подарок сделать тебе на Хэллоуин, если мы, конечно, до него доживем! — тихий свистящий шепот заставил кожу Веты покрыться мурашками.

Девушка почувствовала, как задрожали ее руки, которые она выставила перед собой, чтобы Драко не подошел ближе:

— Драко, может, не здесь: нас могут увидеть и догадаться.

— Нас УЖЕ увидели, и те, кому надо, сейчас делают выводы, так что бесплатный совет: думай быстрее, что будешь врать Виктору о сегодняшнем случае. И надейся, что он все- таки работает на кое-кого и передаст твое вранье по адресу, иначе у нас могут быть проблемы, — круто развернувшись, Драко стремительным шагом пересек двор по направлению к Лабиринту и скрылся в зеленых зарослях.

Вета утомленно вздохнула и с трудом добралась до скамьи.

— Что у тебя с ЭТИМ? — вдруг раздался хриплый голос над головой девушки.

Вета вздрогнула:

— Виктор? Ты меня напугал. Ты так тихо подошел.

— Что у тебя с ним? — опять спросил болгарин с нажимом.

Девушка прищурилась, уж больно ей не понравился тон парня:

— Мистер Крам, какое право Вы имеете расспрашивать меня о моих делах? Насколько я знаю — никакого.

Болгарин вдруг как-то стушевался, опустился перед девушкой на корточки и, взяв ее руки в свои, извиняющимся тоном проговорил:

— Прости меня, ты, конечно, права, но, Мерлин, ты мне нравишься, а тут: то засос у тебя на шее, то теперь Малфой за тебя вступается, вот я и подумал…

— Напридумывал, скорее. Это не засос, а синяк, я ударилась о ручку шкафа, когда разбирала вещи — ты же знаешь о моих способностях к бытовой магии, а мистер Малфой, как любой уважающий себя джентльмен из благородной семьи, заступился за даму, ничего более. Видимо, ему я насолила не так сильно, как этим «зевакам», — девушка позволила себе легко коснуться щеки молодого человека.

— Это Малфой-то джентльмен? Человек, который называет девушку грязнокровкой…

— Но я-то чистокровная. К тому же, раз он ее так называет, значит, так оно и есть, не понимаю, что тебя возмущает? — притворно-удивленным тоном заметила Вета.

Крам недоверчиво посмотрел ей в глаза:

— Ты разделяешь идею о том, что магический мир только для магов?

— А ты?

— Ну, я…

— Виктор, мы оба из чистокровных черномагических и весьма древних семейств, не убеждай меня, что тебе эта идея... ммм... не по душе, — Вета недоуменно округлила глаза.

— Хм, не буду врать, я…

— Виктор! — болгарин вздрогнул, стремительно поднялся на ноги и повернулся к окрикнувшему его человеку.

Вета непроизвольно вжала голову в плечи под взглядом водянисто-голубых глаз директора:

— Виктор, тебя ждут на поле для квиддича. Сегодня отбор в команду Колдунов. Ты обязан присутствовать.

— Простите директор, я забыл. Увидимся позже, Вета, — поклонившись девушке, произнес Крам.

Девушка задумчиво посмотрела вслед удаляющемуся парню и перевела взгляд на директора.

Тот пристально рассматривал девушку:

— А вы, Вилени, зайдите к Магистру Екатерине. Она хочет послушать ваше объяснение о том, — Вета напряглась, — что произошло у Вас со Старшим. Поторопитесь! — видя, что девушка продолжает сидеть, прикрикнул Долохов.


* * *


— Что ж, Вилени, все по-прежнему: еще и дня не прошло, а Вы уже отличились. Да, да, не удивляйтесь, я Вас хорошо помню - такую, как Вы, долго не забудешь. Хочу напомнить, что Ваш поступок, хотя и не выходит за рамки дозволенного, чтобы там ни утверждал мистер Шварцкопф, но безнаказанным остаться не может — Вы сцепились со Старшим, поэтому отработать придется. Вы получите взыскание.

Вета подозрительно посмотрела на закрывшуюся за ней дверь в кабинет Магистра Екатерины.

«Она что, работает на «доброго дедушку»? Только на которого? Ладно, это потом выясню. Отработка в библиотеке с Драко, ну надо же, как интересно! Драко сейчас, наверное, тоже в экстазе».

«— Драко, ты уверен? А как же взыскание, нам надо составить временной каталог поступлений от XII века с Руси и…

Парень закатил глаза и, опершись о стол, склонился к девушке:

— О, Мерлин, Вилени, иногда мне кажется, что ты не имеешь никакого отношения к Темной магии. Откуда такая правильность? Мы что, пришли сюда каталоги составлять?

Сложив на груди руки, Вета откинулась на спинку стула.

— Даже так? Что ж, продолжай играть в грязнокровку Грейнджер, — оскалился Драко и повернулся к проходу между стеллажами.

— Если ты думаешь, что я буду ругаться с тобой из-за Гермионы, то ошибаешься, но, чтобы доставить тебе «удовольствие», я пойду с тобой, — Вета быстро сложила пергамент и письменные принадлежности в сумку и юркнула следом за Драко за стеллаж.

— И куда?

— Если мне не изменяет память, направо, потом прямо до гобелена Влада Цепеша, — себе под нос пробурчал парень.

— Если тебе не изменяет память? — Вета попыталась остановиться и выяснить значение странного словосочетания, но Драко не остановился.

— Драко?! Ты же здесь никогда не…

— Тихо и не меша… ты слышала? — парень резко остановился, втолкнул девушку в один из узких коридорчиков между стеллажами и замер.

Вета, больно ударившись локтем о полку, возмущенно зашипела:

— Драко, а поосторожнее?

— Тихо, — рыкнул парень и зажал ей рот ладонью.

— Двако, тепе нхе каветься…, — Драко зло сверкнул глазами на девушку и применил единственный действенный способ, по мнению мужчин, способный заткнуть женщину.

Вета напряглась и попыталась на этот раз не поддаться зову гормонов, оттолкнув парня, но тоже замерла — рядом с тем местом, где они прятались, послышались шаги и голоса:

— Ты уверен, что в библиотеке никого нет? Я видел тут девчонку и Малфоя, — Вета вздрогнула и посмотрела в глаза Драко: тот не прерывая поцелуя, покрепче прижал к себе девушку.

— И в чем проблема? От Авады еще не нашли контрзаклинания. Или твои «чувства» к его матери помешают тебе убить его?

— Я уже делаю это, - в голосе женщины послышалось шипение.

— Ты пытаешься? Лорду пришлось самому улаживать проблему с твоей сестрой и деверем, а у тебя два прокола, Белла. Еще один, и Лорд может усомниться в твоей компетентности.

— Ты забываешься, Антонин! К тому же, мальчишка изворотлив. И Лорд тут ни причем, но он будет доволен, когда я исправлю ошибку придурков, которые не смогли отправить на тот свет какого-то сопляка! – в голосе, полном ярости, Вета уловила ели заметный, непонятный надрыв.

— Сопляка? Этот сопляк Серого упокоил. Не вызывает подозрений? – мужчина, судя по тону не заметил настроения жинщины.

— Опять ты за свое? Люциус мертв! – теперь в голосе сквозило неприкрытое удовольствие.

— Должна была быть мертва вся семья этого, но вдруг оказывается, что Драко жив и сидит в Азкабане, — Драко прервал поцелуй и стиснул Вету в объятьях так, что ребра девушки сдавило будто тисками, но она не попыталась даже отстраниться.

Долохов встал спиной напротив входа в укрытие Веты и Драко.

Она отвела испуганный взгляд от прохода и пристально посмотрела в лицо парня. Тот зло щурился, губы были плотно сжаты в тонкую линию, а глаза казались почти черными, настолько были расширены зрачки.

— Долохов, вот скажи мне, ты что, идиот? Сомневаешься в силе нашего Лорда? Первый и последний, кто рискнул это сделать, был Малфой и ты видел, что случилось.

— Нет, но….

— Все, закончим этот разговор, иначе я сообщу господину о твоем непозволительном недоверии.

— Знаешь что, Белла... Вальпургиева ночь… иногда ты бываешь такой…, — послышался шорох, и голоса стихли.

Наступила гробовая тишина.

Вета до сих пор смотрела в лицо Драко: в его глазах была лютая ненависть и жажда крови, черты лица заострились, зубы были плотно сжаты…

— Драко, — шепотом позвала девушка — ноль эмоций.

— Драко! — уже громче позвала она, — аналогичный результат.

— Малфой! — с трудом высвободив руку, Вета с силой ударила парня по лицу.

Голова его дернулась и стукнулась о противоположный стеллаж. Некоторое время он стоял с откинутой назад головой, потом с силой втянул в себя пыльный библиотечный воздух и посмотрел на Вету: на скуле расплывалось красное пятно.

— Отомстила, — криво усмехнулся Драко, потрогав щеку.

— Нет, в качестве самозащиты — ты меня сейчас придушишь! — просипела Вета.

— Ничего, жить будешь, — разжал он объятья.

Девушка облегченно вздохнула:

— Как удав, ей Мерлину, — кинула она через плечо, — пошли, сегодня мы туда уже не попадем.

— Попадем, только ночью…»


Вета проснулась рано, по выходным девушка обычно отсыпалась и вставала только во второй половине дня, на что Драко, узнав о ее привычке, недовольно кривился и бормотал что-то вроде: «Никакого распорядка». Но сегодня было последнее воскресенье месяца, а значит первый поход в город. Однако, как сообщил ей вчера на ужине Драко: «Не надейся, магазины тебе не светят: у нас другие планы». Тем же вечером они пробрались в Секцию Особых Книг, но, ничего не найдя за ночь, решили продолжить в следующую ночь. Поэтому теперь девушка не высыпалась вообще, но Драко, как она уже успела понять, абсолютно не интересовали чьи-то нужды, кроме его собственных.

Быстро одевшись, девушка спустилась вниз и спряталась в ближайшей к входу в Трапезную нише окна. Поколдовав с окном, Вета сделала его непрозрачным с наружной стороны, тогда как сама могла любоваться открывающимся на вход в Лабиринт видом: был конец сентября, но на улице стояла на удивление солнечная теплая погода. Деревья полыхали листвой, с моря, через открытую форточку окна, доносился прохладный свежий ветерок. Вета задумчиво смотрела в окно и думала, а думать было совсем не весело.

«На огонь смотреть не помогает, в библиотеке ничего нет. Мы с Драко перерыли Секцию Древности от и до, прошлись в меру своих сил по Секции Особых Книг, но за двадцать дней отработки не нашли ничего стоящего внимания».

Девушка вздохнула.

«Конечно, за месяц отыскать артефакт — это из области фантастики, да еще и в библиотеке, но хотя бы напасть на след!»

Ее раздражало и то, что пароль в Секцию Особых Книг был изменен, и той ночью им не удалось проникнуть в помещение, а подслушивать было слишком опасно...

«Скоро отработка закончится, а ничего кроме аллергии на пыль я там не нашла».

Вета поморщилась и, отвернувшись от окна, глянула в сторону Главной Галереи, а точнее входа в подземелье, откуда должен был придти Драко — они условились встретиться до того, как соберутся все остальные и незаметно ускользнуть в город, но парень почему-то задерживался, а народ группками уже стал стекаться в Главный Зал:

«Да где же его черти носят!»

Показался Крам, озирающийся по сторонам, Вета глубже забилась в нишу окна и прикрылась портьерой, чтобы парень ее не заметил.

«Только бы не заметил, только бы не заметил. Да где же…!»

— Устала от назойливого внимания своего поклонника, дорогая?

Раздался голос рядом.

— Драко!

— Тише ты, — зажал рукой рот Веты маг и, запрыгнув на подоконник, закрыл нишу портьерой так, чтобы она скрывала их полностью. — Нас через окно не видно? — поднимая девушку с подоконника, спросил Драко.

— Нет, я тут чуть-чуть поколдовала.

— Чтобы воздыхатель не нашел, — усмехнулся Драко.

— Малфой! — Драко закатил глаза и скривил губы в улыбке.

— Отправимся отсюда, — вытаскивая запонку, сказал молодой человек. — Порт-ключ не так сложно сделать, — отвечая на вопросительный взгляд девушки, проговорил Драко и обнял ее одной рукой, другой сжал вещицу.

В районе пупка сильно рвануло, закружило и выплюнуло на окутанную предрассветным туманом безлюдную улицу перед мрачным двухэтажным особняком, в окнах которого не горела ни одна лампочка или свеча, отчего они казались черными впадинами в логово какого-нибудь ужасного мифического монстра.

Девушка отпустила Драко, который подозрительно закашлялся:

— Подавился? — мило осведомилась Вета и занесла руку для «похлопывания» по спине.

— Даже не надейся. Итак, — проговорил парень, вытаскивая кусочек пергамента из кармана и читая надпись: — Площадь Гриммо, двенадцать.

Вета заворожено замерла, наблюдая, как раздвигаются маггловские дома, и появляется особняк с темными окнами.

Драко ничего не сказал, а потащил девушку к входу.

— Жуткий домик.

— Ты его еще изнутри не видела, — послышался голос из прихожей, и навстречу гостям вышла Гермиона, освящающая себе путь волшебным огоньком, тускло горящим на конце палочки.

— Точно, особенно до того, как мы тут прибрались, — откуда-то справа раздался голос Гарри, затем что-то щелкнуло, и прихожая озарилась светом. — Пробки вылетели. Маггловская техника плохо сочетается с волшебством, но мы с Гермионой пытаемся приспособить одно к другому. Рад тебя видеть, Вета, — широко улыбаясь, проговорил он и обнял девушку.

Драко поморщился, а девушка не удержалась и показала ему язык:

— И ты, Малфой, заходи, гостем будешь, — скрипнул зубами Гарри.

Драко дернул рукой, и девушка отчетливо заметила, как из рукава в ладонь ему ткнулось древко волшебной палочки. Парень замер, будто раздумывая, но затем толкнул палочку обратно в рукав и просто отодвинул Гарри с дороги плечом.

Юноша отшатнулся от Драко, словно ему было противно даже прикасаться к нему. Постояв немного с закрытыми глазами, Гарри, наконец, шумно выдохнул и крикнул в глубь дома:

– Джинни, скажи всем, что Вета уже здесь, сейчас начнем!

– Нашла что-нибудь? — задал он вопрос, поворачиваясь обратно к девушке.

Вета вздохнула, по глазам Гарри было видно, что этот месяц дался парню не легко.

— Гарри, что-то произошло?

— Опять болел шрам, а это всегда к очередной гадости со стороны Волдеморта, — пояснила подошедшая Гермиона, парень только поморщился на вопрос и махнул рукой.

— Гарри, Герм, Вета, ну где вы?! — из ближайшей двери высунулась рыжая голова Рона.

— А вот и вы, — приветственно встал Дамблдор, когда Вета вошла на кухню, — присаживайтесь.

На столе в ожидании гостей были расставлены чашки с горячим чаем и вазочки со всевозможными сладостями. У камина расположился Северус Снейп. Драко стоял и о чем-то с ним шептался. За столом сидели директор, Минерва МакГонагалл, Ремус Люпин и миловидная рыжеволосая девушка, явно родственница Рона.

Вета села напротив директора, подошел Драко, уселся рядом.

— Вот мы опять встретились. Сегодня у нас небольшое совещание в связи с некоторыми событиями, — и старый маг посмотрел поверх очков-полумесяцев на Драко. — Относительно поисков я знаю, что пока успехов нет. Начнем с этого. Леди Малфой?

— Увы. Я делаю все, как в прошлый раз — смотрю на огонь, пытаюсь ни о чем не думать, как при медиации, но… не знаю, может быть, что-то не так, не хватает какого-то условия.

— Может, тебе нужно смотреть на огонь именно в Хогвартсе? — спросил Рон.

— Не мелите чушь, мистер Уизли, — ответил за Вету профессор Снейп.

— А может...? — произнесла Гермиона и задумчиво пожевала прядь волос

— Может что, мисс Грейнджер? — Снейп недовольно посмотрел на Гермиону.

— Может, не хватает какого-нибудь толчка, потрясения, чтобы Вета смогла войти в такое состояние… ведь, ну…, — покраснела девушка и смущенно посмотрела на Вету.

— Что же Вы, мисс Грейнджер, продолжайте, или в кои-то веки потеряли дар речи?

— Северус! — Дамблдор кинул предостерегающий взгляд в сторону зельевара:

— Продолжайте, мисс Грейнджер, — улыбнулся старый волшебник вконец смутившейся Гермионе.

— Я хотела сказать…

— Грязнокровка хотела сказать, — перебил девушку Драко, начавший терять терпение от недогадливости окружающих, — что в ту ночь Вилени лишилась девственности.

Рон и Гарри вскочили и начали вытаскивать волшебные палочки, намереваясь отомстить Драко за его слова об их подруге, но взгляд профессора Снейпа заставил их сесть на места. Дамблдор осуждающе покачал головой, Люпин тяжело вздохнул, а МакГонагалл недовольно поджала губы. Но когда негодование прошло, до магов дошла вторая половина предложения Драко. Ремус Люпин поперхнулся чаем, и профессор трансфигурации заботливо постучала его по спине. Рон присоединился к Гермионе по смене окраса, Джинни только опустила глаза и, как заметила Вета, украдкой бросила взгляд на Гарри, который злобно смотрел на Малфоя. Тот же сидел абсолютно невозмутимо, как и оставшиеся члены собрания. Вета понадеялась, что тоже сидит с таким же безразлично-понимающим лицом.

— Прошу, лорд Драко, впредь не высказываться подобным образом, — жестко проговорил, наконец, Дамблдор, пристально посмотрев на парня.

Тот надменно выгнул бровь и ответил директору аналогичным взглядом, но ничего не сказал.

— Северус? — старший волшебник посмотрел на зельевара.

— Что ж, вполне вероятно. Для девушки это событие, но есть одна проблема, — профессор Снейп в упор посмотрел на Вету, — дважды это повторить невозможно.

Все задумались, а Вета поняла, что начинает краснеть — не каждый день куча народа думает о твоей утраченной невинности.

«Ну, Малфой! Ну, берегись!»

— А если…? — начал директор, но Вета возмущенно вскочила, сообразив, о чем сейчас заговорит маг.

— Нет! Даже не думайте об этом, понятно? Я отказываюсь!

— Но…

— Должен быть другой способ.

— Боюсь, другого нет, но есть варианты, — опять заговорил Снейп.

— Варианты? — Минерва МакГонагалл внимательно посмотрела на зельевара.

— Конечно. Всегда есть варианты. К тому же я не уверен, что восстановление девственности, а потом ее лишение во второй раз приведет к желаемому результату.

— Ну, тут ты не прав, Северус, — усмехнулся Драко, за что получил сильный удар в плечо от красной, как рак, Веты.

— Одно ясно — решать надо как можно скорее. Иначе мы рискуем не успеть найти Стрелы, а это приведет к….

— К моей смерти и гибели волшебного мира, — закончил за Дамблдора Гарри.

После этих слов все как-то собрались и перестали: кто краснеть, кто возмущенно задыхаться, кто делать вид, что заинтересовался печеньем и чаем, а кто-то безразлично смотреть на огонь.

— Северус? — волшебник оторвался от созерцания стихии и, поднявшись, пересел за стол:

— Я думаю, необходимы разные потрясения, но, по-видимому, связанные с физическим контактом мужчины и женщины.

— Древние буквально понимали единение. Для них оно проходило через соитие…, — задумчиво проговорил Дамблдор.

— ... зачатие и рождение ребенка, как символа полного слияния двух людей, — закончил зельевар.

— НЕТ! — выкрикнули в один голос Вета и Драко.

Парень даже вскочил со стула, который от этого с грохотом опрокинулся на пол:

— Северус! Ты же знаешь, я….

— Но, лорд Малфой, дети — это прекрасно. Это наше будущее, наша надежда, то, ради чего стоит жить и бороться, — проговорил Дамблдор.

— У нас договор, и ТЫ не имеешь права..., — но, наткнувшись на яростный взгляд Драко, Минерва МакГонагалл умолкла на половине предложения.

— Благодарю господа, но нет. И это окончательный ответ! — резко сказал Драко и стремительно вышел из комнаты.

— Какие мы нежные, как что, сразу хлопаем дверью и убегаем, — фыркнул в закрывшуюся дверь Рон.

— Что это только что было? — шепотом спросила Гермиона Вету, но девушка только пожала плечами.

«Ребенок? У меня осталось четыре месяца, за этот срок я не успею его родить. С другой стороны, если сначала я найду Стрелы, то Завулону придется как-то продлить мне жизнь, если он так хочет получить свою Книгу без особых усилий. Мерлин, сколько в моей жизни появилось «если» и «может быть». Ладно, я с этим живу уже не один месяц, но кто убедит этого упертого Малфоя…»

— Вета!

— А, что? Простите меня, я… я пойду, подышу воздухом, — обведя невидящим взглядом комнату, проговорила девушка.

Проблуждав около получаса по дому, Вета, наконец, нашла выход во внутренний двор. Присев на плетеные качели, девушка наклонила голову и стала следить, как ее тень раскачивается на земле. Прошло еще около получаса, и сзади раздались шаги. Рядом присел зельевар и молча протянул девушке две склянки. Вета повернула голову и приподняла брови:

— Вы уверены, что Ваш крестник потом простит и меня, и Вас за это?

— Я уверен, что по другому нельзя, а Малфой… потом у него будет выбор, но сейчас дать ему его - значит не оставить выбора Магическому миру. Как бы Драко не отнекивался, сейчас он обязан сделать все возможное — вольно или нет, не имеет значения.

— То есть, ему придется выбрать меньшее из двух зол? Интересно, а какое большее?

— Поверьте, Вам этого знать не надо.

— А меня вообще никто не спрашивает, — фыркнула Вета.

Зельевар пристально посмотрел на девушку и продолжил:

— Малфои никогда не отказываются от наследников, что бы они ни думали до их рождения. Продолжение рода для аристократа - самое главное, запомните это.

— Значит, делаем ребенка и ставим перед фактом? Как по-слизерински, — Вета подняла голову, но рядом уже никого не было.


* * *


Время до возвращения обратно в школу Вета провела с друзьями, которые познакомили ее с Джинни, и они все вместе, забравшись на чердак, исследовали содержимое многочисленных сундуков.

— Ты только посмотри, старая квиддичная форма… улет, — Рон восторженно вытащил из одного из сундуков амуницию.

— Рон, она еще в приличном состоянии, отложи ее, потом посмотрим, может это форма какой-нибудь раритет, — крикнул Гарри, забравшийся на верхнюю полку.

— Гарри, спускайся, пожалуйста, — уперла руки в бока Джинни.

— Джин, подожди… я тут кажется что-то, — чем-то загремев наверху и подняв столб пыли, — на..., тьфу,... шел, — проговорил тот, отплевываясь.

— Гарри Джеймс Поттер, если ты сейчас же не слезешь оттуда, то я...

— Да уже спускаюсь, ну ты прямо как миссис Уизли, — весь в паутине и пыли, смеясь, проговорил Гарри, целуя Джинни в нос.

— Фу, изыди, — отмахнулась от парня девушка, — ты весь грязный.

— Что ты нашел, Гарри? — Гермиона от нетерпенья переминалась с ноги на ногу около ребят.

— Давай, открывай, — поддержал Рон.

— Погодите, — остановила их Вета. — Если, как ты говорил, Блэки - в большинстве своем черные маги, то лучше осторожнее вскрывать вот такие вот личные вещи, — кивнула она головой на шкатулку из черного дерева.

— Мда, верно, — Гермиона осторожно поставила шкатулку на стол.

— Лучше бы ее вообще не открывать, — задумчиво произнесла Вета, но, посмотрев на вытянувшиеся лица ребят, засмеялась. — Да шучу я. Давай посмотрим.

- Diafanus Glasuss!*, — шкатулка стала прозрачной, и ребята склонились над ней, рассматривая содержимое.

— Надо же, а я бы не догадалась до этого заклинания, — почему–то шепотом проговорила Джинни.

— А что это? — спросил Рон.

В шкатулке на черном бархате лежал странно изломанный плоский предмет на цепочке. Разглядев его, Вета вздрогнула:

— Знаете, я, пожалуй, это у вас конфискую, — подняв руки на раздавшиеся возгласы возмущения, девушка продолжила, — иначе у вас заберет это Дамблдор и уничтожит, а мне бы не хотелось терять такой артефакт.

— Он что, такой опасный? — Рон отодвинулся от шкатулки.

— Не настолько, но он сделан при помощи темной магии. Дамблдор просто не потерпит такой вещи ни рядом с собой, ни рядом с вами, какое бы назначение у нее ни было.

— А для чего это? — Гарри, заинтересованный, склонился еще ниже над шкатулкой.

— Амулет, — Вета, увидев быстрый взгляд Джинни в сторону Гарри, покачала головой, — его могут носить только Темные маги. Извини, Джинни.

Девушка расстроено опустила голову, а Гарри приобнял ее за плечи.

— Ну, почему у Темных всегда все сильнее, а Светлым это не подходит?

— Это не так. Просто темная магия построена на крови, а светлая на любви, но не каждый может любить настолько сильно, чтобы создать мощное заклинание или сильный амулет, поэтому их немного, но зато когда светлый маг создает нечто подобное…, — начала мини-лекцию Гермиона.

— Оно стоит нескольких вот таких, — закончила Вета. — Магия крови сильна, но она ничто по сравнению с любовью, ей не хватает самого главного — души.

Джинни прижалась к Гарри. Парень поцеловал девушку в макушку и тяжело вздохнул. Рон отвел глаза, а Гермиона подозрительно заморгала.

— А если магия крови и любви соединяется?

— Тогда такое волшебство способно победить смерть, — раздался голос от двери.

Молодые люди обернулись: у входа на чердак стоял Дамблдор и по-доброму, немного грустно смотрел на обнявшихся.

— Леди Вета, я за Вами. Драко ожидает внизу, вам пора возвращаться.

— Да, я уже иду, — вытащив палочку из рукава, девушка за спиной направила ее на шкатулку: Invisus!*, — прошептала она. Шкатулку окутал серый дым, и она пропала, затем девушка быстро уменьшила ее. — Accio шкатулка! — маленький невидимый кубик улегся на ладонь девушки.

Вета сжала руку в кулак, другой затолкнула палочку в рукав.

Дамблдор подозрительно посмотрел на девушку поверх очков, но ничего не сказал.

— Пойдемте, не стоит заставлять Драко ждать. К тому же уже поздно, нас могут хватиться.

— Ты когда в следующий раз приедешь?

— Через месяц. Не раньше.

— Вилени, быстрее, уже скоро пять, — Драко схватил Вету за руку и потащил к выходу.

— Пока, — только и успела крикнуть она в закрывающуюся дверь, как ее опять, словно рвануло вниз, и они с Драко очутились опять на подоконнике в школе.

Спрыгнув на пол, Драко, не оборачиваясь, пошел к собирающейся толпе студентов и незаметно влился в нее.

Вета чуть помедлила и тоже спустилась с подоконника, мелькнув перед несколькими одноклассниками так, чтобы те ее обязательно увидели и решили, что она вошла в Главные двери, затем быстро ретировалась к себе в комнату.

Разжав руку и осторожно положив на стол невидимую шкатулку, Вета вернула ей первоначальный вид и внимательно осмотрев, начала пробовать снять охранное заклятие, наложенное на нее. Через час заклинание, наконец, было сломано. Девушка осторожно открыла шкатулку и взяла лежавший в ней амулет — ветки эбенового дерева были причудливо сплетены, создавая силуэт слезы:

— Tear of life*. Неужели ты правда существуешь? Show!*, — указала Вета на амулет. Над ним возникло легкое облачко, постепенно принявшее силуэт высокой худощавой женщины с темными вьющимися волосами.

Она посмотрела на девушку, вскинула руку с зажатой в ней палочкой и знакомым голосом выкрикнула:

Avada Kedavra! — Вета вскочила, уклоняясь от проклятья. Конечно, проклятье созданное призраком-охранником не могло убить, но и приятного мало, если бы оно попало:

Cleario Airos!* — силуэт пошатнулся, скорчился и пропал. — Мерзавка! — Вета вспомнила, где слышала этот голос и с удовольствием послала бы смертельное проклятие в настоящую, а не призрачную фигуру.

Затем девушка положила амулет обратно в шкатулку, решив, что это самое надежное место хранения, и запихнула ее подальше в шкаф.

_____________________________

*Semperiusonus — вылетает молния, которая наносит телесные повреждения (инет).

*Protecto Narus — защита от магического огня (инет).

*Suraine Shakopura Otumn — вызывает огненный дождь из раскаленных горящих метеоритов, сопровождающийся ураганным ветром. При попадании внутрь этого вихря из человека высасывает из легких весь воздух. Излюбленное оружие казни Темных волшебников прошлого. Относится к самым опасным Темным проклятиям, так как основано на действии Стихий (инет).

*Diafanus Glasuss — Заклинание прозрачности. (Constance Ice, Гарри Поттер и орден феникса).

*Invisus — делает незамечаемым неживой предмет (мое).

*Show — заставляет показаться наложенные заклинания на предметы (мое).

*Tear of life — Слеза жизни (сильнейший защитный магический амулет) Обычно, создается в черномагических аристократических семействах. После зарядки амулет связывает владельца и создателя — влияние неизвестно (мое).

*Cleario Airos — очищает воздух от тумана, дождя или дыма (инет).



Глава 6. Налево пойдешь — смерть найдешь, направо пойдешь — друзей потеряешь, а прямо пойдешь — … Часть 1.

Утро Вету не порадовало. Она проспала и вчерашний ужин, и сегодняшний завтрак, а сил не прибавилось, и на урок пришлось бежать голодной (на мгновенье вспомнив о припрятанном кусочке от скатерти-самобранки, девушка тут же отмела эту идею: нет времени) — оттого еще тяжелее. Проходя по галерее, Вета кинула взгляд в окно, уведенное не обнадежило: погода была мерзкая, небо заволокло низкими серыми тучами, грозившими в следующее мгновение пролиться на землю потоками дождя, неприятно выл, бился о стены замка злой ветер.

Когда девушка вошла в класс, то ей подумалось, что если день начался подобным образом, то к концу дня она точно потеряет остатки своих магических сил. За учительским столом сидел Ульрих и поигрывал волшебной палочкой. Как только все студенты расселись в амфитеатре, тихо обсуждая свои дела, раздался резкий голос:

— Все, успокаиваемся! Мастера Патерсона сегодня не будет, поэтому замещать попросили меня. Вета Вилени, в Круг.

Вета скрипнула зубами, выбралась с задней парты и стала спускаться по ступеням в Защищенный Круг, расположенный перед столом Мастера. То, что сейчас ее попытаются если не убить, то стопроцентно покалечить так, чтобы она не смогла еще долго выйти из больничного крыла, у нее не вызывало никакого сомнения.

— Что ж, посмотрим, как ты умеешь защищаться, — и без предупреждения выкрикнул, как только девушка перешагнула линию Круга. — Petrificus Totalus!*

Protego!* — Вета резко вскинула палочку в сторону Ульриха.

— Поиграем. Stanner!* — вспышка красного света вспыхнула на палочке Ульриха и понеслась к девушке.

Finite Incantantum!

Immobulus!*

Через несколько минут Вета почувствовала, как иссякает ее сила и решила «показать зубки и коготки» — может одного проклятья хватит, чтобы вырубить противника:
Stupefy!* Uirmis!* — от первого заклинания Старший просто увернулся, отскочив от стола в сторону двери, а от синего огня применил неизвестное Вете заклинание защиты.

— А, так ты кое-что все-таки знаешь. Но интересно, насколько тебя хватит, — от проницательного взгляда парня не укрылось то, что девушка с каждым выкрикнутым заклинанием выглядит все хуже.

Через три минут дуэли Вета поняла, что, если вот сейчас, сию минуту Это не закончится, она рискует не выйти из класса живой. Сил уже с трудом хватало на простое заклинание защиты, не то, что на атакующие. Боковым зрением девушка заметила, что кто-то из однокурсников, видимо, понял, что творится что-то не то, и выбежал из класса за помощью. Увлекшись схваткой, Ульрих не услышал, как громко хлопнула дверь.

Из последних сил Вета выкрикнула защитное заклинание, которое могло помочь ей протянуть время пока не подоспеет помощь:

Turas-Medno-Nimicus!*, — и устало опустила волшебную палочку: силы на колдовство больше не было.

Вдруг дверь класса распахнулась, ударившись с силой о стену. На пороге появилась высокая фигура, из-за того, что перед глазами все плыло, девушка не могла понять кто это. Когда человек заговорил, Вета в первый момент вздохнула с облегчением, но потом похолодела — Драко Малфой не должен быть здесь:

— Ульрих, к директору, — Драко прислонился к косяку и скрестил руки на груди, всем видом выражая непреклонность своего требования. — Быстро!

— С какой радости я тебе должен верить? — Старший угрожающе развернулся к парню от своей жертвы.

— Твое дело, — пожал плечами Драко, — но тебя вызывал директор.

— Почему через тебя и для чего? — уже не так уверенно спросил Ульрих.

— Для чего — не мое дело, а через меня, потому что встретил меня в коридоре. Удовлетворен? Тогда пошевеливайся, — посоветовал Драко, и Вета краем глаза заметила, как парень бросил на нее обеспокоенный взгляд.

«Неужели я так паршиво выгляжу?»

Ульрих сжал кулаки:

— Урок окончен. Домашнее задание — прочитать параграф второй, третий и четвертый. Завтра Мастер будет спрашивать. Все свободны, — рыкнул он и стремительно вышел, ударив Драко по плечу своим, когда выходил.

Вета облегченно вздохнула — заклинание защиты рассеялось за несколько секунд до того, как вошел Драко. Устало подняв взгляд на до сих пор стоявшего в дверях парня, девушка пошатнулась, и начала падать на пол. В последнюю секунду до соприкосновения с полом, девушка почувствовала, как сильные руки подхватили ее, не дав упасть.


* * *


Enervate!* Эй, Вилени, хватит валяться, ты тяжелая, — раздался раздраженный голос у девушки над ухом. — Я тебе не носильщик.

Вета открыла глаза и встретилась с холодным блеском голубых глаз Драко.

— Тяжелая? Смеешься? Да меня ветром сдувает, — негодующе воскликнула она, пытаясь высвободиться из объятий мужа.

— Стоять можешь? — отходя от девушки, спросил Драко, внимательно смотря в бледное лицо девушки.

— Могу. Как ты там оказался? — задала беспокоивший ее вопрос Вета.

— Мимо шел, решил навестить, — усмехнулся парень, приняв свою любимую расслабленную позу, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к камню. Вета оглянулась по сторонам: они находились в полутемной нише, которых в коридорах школы было много.

— Не хочешь, не рассказывай, но скажи мне следующее: ни к какому директору Ульриха не вызывали ведь так? И что теперь?

— Теперь ты пойдешь в свою комнату, не перебивай, — поднял руку Драко, увидев возмущенно приоткрывшийся рот девушки, — и будешь ждать меня там, а я пойду улаживать проблему под названием «Ульрих».

— Ты же не…? — но вопрос она задавала уже в спину стремительно уходящему по коридору парню. Растеряно потоптавшись на месте, Вета решила все же последовать «совету» Драко, но для начала заглянуть в Лазарет и взять освобождение от уроков на сегодня — отдых самое лучшее лекарство для восстановления магической энергии.

Выслушав кучу вздохов и нотаций от пани Зельды, Вета поспешила к себе, решив, что для одного дня ей достаточно злоключений — злость Драко по поводу невыполненного приказа ей видеть не хотелось.

«Хм, его самоуверенность начинает на меня плохо действовать, чувствую себя слабой женщиной нуждающейся в защите… И самое удивительное — мне это нравится».

Девушка пораженно застыла у двери в свою комнату.

«Ничего себе, выводы! Я ли это? Что-то на меня...»

Из-за двери вдруг раздалось шипение. Это заставило Вету сразу же выкинуть все мысли из головы и стремглав влететь в помещение. Запечатав дверь заклинанием, ведьма бросилась к зеркалу, светящемуся багряным цветом, и плеснула в него водой из стоящего на столике стакана:

— Да! — восстанавливая дыхание, прохрипела девушка.

— Долго ждать тебя приходится, в следующий раз будешь сама собирать сведения, — недовольно нахмурился Завулон.

— Знаешь, только ты мог связаться со мной с утра, когда я на занятиях, — возмутилась девушка.

Завулон приподнял бровь:

— Так что, тебе интересно или я отключаюсь? — приподнял бровь Темный.

Вета вздохнула и выразительно посмотрела на деда.

— Итак: Крам пока не входит в эту шайку-лейку, но это не за горами. Топили твоего красавца…

— Он не мо…

— ... топил старый знакомый Люциуса Малфоя, но, что странно, с младшим Малфоем этот маг никогда не имел никаких дел, соответственно зубы на него не точил. С полной уверенностью можно говорить лишь о том, что это нападение никак не связано с вашей «миссией».

— Драко тоже так говорил, — задумчиво произнесла девушка.

— Потом обдумывать будешь, — вернул к действительности внучку Завулон. — Пристальное внимание Крама и нападение оборотня…

— Откуда ты знаешь о нападении?

Завулон нетерпеливо постучал тростью по столу, Вета вздохнула — забывать, с кем имеешь дело, глупо.

— Нападение оборотня и выпады Недотравленного являются результатом хорошей разведки у конкурирующей стороны.

— Завулон!

— Проще говоря — за вас кто-то основательно принялся, но вот что это Волдеморт, утверждать не берусь. Бесплатный совет — поторопись. Мне уже надоело ждать. Мне нужна Книга!

— Почему ты так уверен, что первой мы найдем Книгу? Да, хочу обрадовать — чтобы найти ее, тебе придется стать прадедом.

Завулон прищурился и внимательно посмотрел на девушку:

— Даже так! Как интересно! Но это твое дело.

— Если первыми я найду Стрелы, тебе придется придумать, как продлить мои дни до рождения ребенка и после, иначе никакой Книги! — с нажимом произнесла Вета и посмотрела в глаза Иному.

— Тебе не кажется, что это уже наглость? Продли тебе жизнь, найди и скажи, кто убил твоих родителей, может, еще за тебя и отомстить? — недовольно сверкнул глазами на девушку Завулон.

— Благодарю, убивать я их буду сама, лично, а остальное... Не такая уж большая цена за такой артефакт, не считаешь?

— Сейчас я считаю, что мы торгуемся из-за шкуры неубитого медведя. Ты еще не беременна, где и какой артефакт найдешь — не знаешь. Решай проблему быстрее, Веталина. Я теряю терпение, а это не в твоих интересах.

— Я-то решу, но и ты подумай над моими словами, иначе можешь остаться без «сладкого» к финалу этой истории.

— Девчонка! Осмелела! В тебя уверенность вселил этот сопляк, или воздух полуострова на тебя так отвратительно действует? Не серди меня, хуже будет, да и….

Девушка, гневно сощурив глаза, холодно перебила Завулона:

— Пока, и подумай о моих словах — нет меня, нет Книги, — и выплеснула остатки воды на зеркало, то потухло, скрывая яростное лицо Главы Дневного Дозора, а потом приобрело первоначальный вид.

В окно, зашторенное от пасмурной погоды, тихо постучали. Девушка осторожно выглянула за занавеску и столкнулась с недовольным лицом Драко:

— Как ты...? — парень закатил глаза, поднялся повыше, показывая древко метлы, и угрожающе приподнял палочку.

Вета быстро распахнула створки окна, выпуская Драко — не хотелось ей еще и с мужем воевать.

— Вилени, решила меня заморозить. Не месяц май на дворе, в вашей России холода уже осенью, а на высоте еще противней, — недовольно пробурчал парень, потирая ушибленный створками нос. — Принимала Крама? То-то мне показалось, ты с кем-то говорила, — отодвинув с пути жену и развалившись на кровати, холодно произнес Драко.

— Малфой, я тебя умоляю.

— Ты не оригинальна — меня многие умоляют, — самодовольно усмехнулся парень.

— Малфой, ты что — издеваешься? — девушка от негодования даже не заметила, как нависла над мужем, и осознала это только тогда, когда в близко-близко глядящих на нее глазах увидела плясавших в глубине чертиков. — Драко, развлекайся за счет кого-нибудь другого, — фыркнула она, отходя на безопасное расстояние: слишком притягательны вдруг стали его глаза, слишком сильно ей захотелось поцеловать мужа.

«С чего бы это у меня возникают подобные порывы?»

Мысленно задалась вопросом девушка, в слух же, окинув расслабленную фигуру парня, спросила другое:

— И чего это ты такой довольный?

— Я всегда доволен, когда получается поставить на место зарвавшийся кусок помета гиппогрифа.

— Мерлин, Ульрих. Я и забыла с этим всем, — неопределенно поведя плечом, сказала Вета. — Ты его что…?

— Какая ты кровожадная. Есть много других способов указать человеку его место. Теперь он будет тише воды, ниже травы, конечно, помимо того, что ничего не вспомнит о сегодняшнем своем приключении, но… — Вета напряглась и внимательно посмотрела на Драко, который поднялся с кровати и стал осматриваться в комнате, — но, Вилени, я проголодался, пока бегал за этим напыщенным индюком по коридорам и перевоспитывал его, — вопросительно подняв брови, закончил парень.

— Травануться не боишься? — усмехнулась ему девушка. — Хотя ядовитые змеи вряд ли умрут от яда.

Драко картинно поклонился:

— Итак?

— Да, мой господин, сию минуту господин, — пролепетала Вета, копируя голос домового эльфа. Подойдя к шкафу, девушка выудила оттуда шкатулку и достала из нее небольшой кусочек ткани:

— Придвинь столик к кровати, — распорядилась она, и, когда молодой человек, недовольно скорчив лицо, все же выполнил просьбу, постелила ткань на стол.

— И что это?

— Удивительно, мистер Малфой не знает что такое скатерть-самобранка*. Правда это только фрагмент, они у нас в страшном дефиците, потому что сейчас их уже не делают, так что силы в ней мало и хватает на один легкий перекус в день, но когда ничего нет, и это сойдет.

— Великий Салазар, только не плебейский чай «Липтон», — закатил глаза Драко.

— Предпочитаешь «Брук-Бонд»? — усмехнулась Вета, садясь рядом с парнем на кровать.

— Предпочитаю яд, в таком случае.

— Это к Снейпу.

Драко задумчиво повертел на пальце порядком отросшую серебристую прядь волос и посмотрел на девушку взглядом, обещающим Ей прогулку до Снейпа.

— Тогда выбираю я. Развернись, — щелкнув пальцами над скатертью, произнесла Вета. Тут же на столике появился дымящийся пузатый чайник, две чашки и тарелочка с сырными бутербродами.

— А где овсяное печенье и молоко к чаю? — приподнял брови Драко, разливая ароматный чай с мелиссой по чашкам и элегантно беря еду.

– Так что там с моим персональным врагом? — Вета предупреждающе сузила глаза, отвечая на его вопрос, на что Драко фыркнул и подвинул к девушке чашку:

— Пей, иначе остынет и будет похоже на отраву, а Ульрих получил свое — никому не позволено оскорблять и нападать на Малфоев. Особенно низкородным борончикам. К тому же, слизеринцы не прощают обиды: око за око, — жестко проговорил парень и уже практически насильно впихнул чашку в руки девушке.

Вета покорно взяла в руки чашку и отпила глоток. В комнате повисла тишина, иногда нарушаемая позвякиванием фарфоровой посуды. Девушка не протестовала против этого — первый раз за все знакомство они сидели так близко друг к другу, что Вета ощущала левым плечом тепло, исходящее от мужа, и не пытались оскорблять, отталкивать или даже подтрунивать друг над другом: атмосфера в комнате дышала уютом и спокойствием.

«Нет, этот день явно надо записать в анналы истории нашей супружеской жизни: Драко Малфой в приемлемом настроении. Защищает. Мелочь, а приятно».

Девушке и дальше хотелось бы так сидеть — следить за изящными, гибкими, но сильными руками, любоваться из-за полуопущенных ресниц профилем мужа: длинными ресницами, серебристыми волосами, свободно лежащими на плечах, прямым носом, чувственными губами, которые не портила даже кривая усмешка, но... Вета тяжело вздохнула, прежде чем начать разговор, который, безусловно, разрушит хрупкую идиллию семейного чаепития:

— Драко? — не желая смотреть на реакцию мужа, последующую за ее словами, девушка отвернулась.

— Ммм?

— Мне надо с тобой поговорить. Это о нашей ситуации, — сделала паузу Вета в предложении, давая время парню вставить реплику:

— А у нас что-то не то с ситуацией?

— Видишь ли, тот случай на корабле мне показался странным, да и интерес Крама тоже, так что я связалась с Завулоном, все же он тоже заинтересованное лицо, вот пусть и поучаствует, решила я, и попросила его собрать кое-какую информацию. Сегодня, до того как ты пришел, я как раз говорила с ним.

— И? — за спиной произошло шевеление - Драко подлил себе чай в чашку.

— Он сделал определенные выводы на основе информации, собранной об участниках нападений, об оборотне он, кстати, тоже знает. Выводы не то чтобы пугающие, но требующие закончить нашу миссию побыстрее.

— Побыстрее? Мы месяц роемся в библиотеке. Не понимаю, что еще?

— Драко, не забывай, что было сказано на собрании. Мы можем до скончания времен рыться там — это не поможет, — девушка напряглась и задержала дыхание — за ее спиной Драко резко встал и шагнул к окну:

— Мне казалось, мы уже обсудили данный вопрос, — резко бросил он.

— МЫ не обсуждали, ты просто решил не говорить на эту тему.

— Ключевое слово здесь — не говорить! Не думай, что за несколько дней я передумал! — Малфой раздраженно передернул плечами, схватил метлу и открыл ставни.

— Стой! Нам надо что-то решать! — Вета схватила мужа за рукав рубашки и развернула к себе лицом: на нее смотрели льдисто-голубые глаза, плещущих яростью, а тонкие губы были сжаты так, что практически отсутствовали на лице.

— Нет! Никаких детей! — парень попытался вырвать рукав из цепких пальцев жены, но у него не вышло.

— Тогда как?! Что ты предлагаешь? Обшаривать весь замок? Да мне жизни на это не хватит, как и тебе, и Гарри!

— Мне на Поттера глубоко и от всей души наплевать, а тебе я удивляюсь: зачать ребенка, родить его только для того, чтобы угодить двум старым коз…, — договорить волшебник не успел, так как получил кулаком в челюсть.

— Да как ты, как ты смеешь так обо мне думать?! Конечно, может, при других обстоятельствах я бы вышла замуж намного позже, да и детей бы заводить не спешила, но раз уж так вышло, то я принимаю судьбу такой, какая она есть. И ребенка своего я буду любить вне зависимости от того, почему и как он был зачат и рожден. Он — моя семья. Единственный человек, который будет меня любить несмотря ни на что! Единственный, которому я буду нужна всегда!

— Как слюняво! — зло прищурившись и потирая ушибленную челюсть, выплюнул Малфой.

— Может, и так. Зато я не лицемерю. Не говори мне, что тебя волнует, по какой причине может появиться на свет этот ребенок. Ты просто бесишься, что у тебя нет выбора. У такого независимого, крутого парня. Относись к этому проще, к примеру, как к возможности обзавестись наследником. Тебе ведь все равно придется это сделать. Для таких, как ты — это главная задача в жизни! — сложив руки на груди, жестко проговорила Вета.

Восстановившиеся было силы вновь стремительно ее покинули и на девушку навалилась апатия — спорить больше не хотелось, хотелось остаться одной. Зло сверкнув глазами, Драко круто развернулся на каблуках, вскочил на подоконник и стремительно вылетел в окно.

— И больше не смей поднимать на меня руку, как бы тебе без нее не остаться! — раздалось оттуда.

— До чего же твердолобый, — раздраженно топнула ногой Вета.

Потом, достав из прикроватной тумбочки два флакончика с зельями, девушка решительно запихала их в школьную сумку, решив, что завтра перепрячет в карман платья — чтобы всегда были при себе: мало ли, когда случай подвернется:

— Может, ты, конечно, и прав. Не очень-то это красиво — заводить ребенка в таких целях, но кто потом мне мешает любить его всю оставшуюся жизнь, если он, конечно, успеет родиться.

У, снобы! Как для продолжения династии, так можно, а как для спасения мира и себя в частности, так омерзительно. Поэтому, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому в добровольно-принудительной форме! — решительно глянув на себя в зеркало, девушка подумала, что злость придала ей некоторый румянец и чуть-чуть силы, а посему, не мешало бы заняться домашней работой — поиски это важно, но для прикрытия и видимость учебы надо создавать.

«Хотя какое прикрытие. О нас уже вроде как знают, но теперь хотя бы ясно, что надо смотреть в оба, а то было ощущение паранойи».

Достав из сумки учебник по Трансфигурации, Зельеварению и Темным Искусствам, а также пергамент с домашним заданием, девушка углубилась в работу.


* * *


Но через неделю Вета уже практически отчаялась воплотить свой «выбор» в жизнь— Драко избегал ее, будто она была прокаженной. Все попытки вызвать слизеринца на разговор игнорировались. В библиотеке они теперь не обменивались тайными знаками, выработанными за месяц совместного поиска. Драко все чаще и чаще стал пропадать на тренировках по квиддичу, все реже и реже приходя в библиотеку. Вокруг парня за неделю собралась небольшая кучка старшекурсников разных Семей, которые постоянно находились со своим новообретенным лидером. Вета, смотря на все это, тихо бесилась. У девушки складывалось такое впечатление, что эта вдруг начавшаяся бурная общественная жизнь может спровоцировать их противников.

«Уууу, слов нет, одни буквы. Он что, специально вылезает, чтобы заметнее быть? Кого, интересно, злит: меня или наших злопыхателей? Чего он добивается? В сложившейся ситуации нужно быть как можно более скрытными и незаметными, а он! Ну конечно, чисто мужская позиция — разозлиться и свалить все работу на женщину, пусть поупирается, почувствует себя слабой, несчастной и придет просить прощения и помощи. Так вот: не дождешься. Мерлин, помоги мне! Всего-то нужен один удобный момент и отсутствие малфоевской свиты».

— Вета?!

— Лариса, ты что-то хотела? — оторвавшись от созерцания беловолосого слизеринца, который сидел за соседним столом, окруженный своей свитой, девушка повернулась к соседке по столу.

— Вета, тебе что, нравиться этот Малфой? — статная, светловолосая, синеглазая и загорелая до темноты украинка недоуменно смотрела на свою сокурсницу.

— С чего ты взяла?

— Да ладно тебе, ты на него так смотришь, — и не дав Вете вставить возмущенную реплику, добавила, понизив до шепота голос и наклонившись к уху девушки, — причем уже не первый раз. Зачем тебе он? Поговаривают, что его отец был Пожирателем, ну ты, наверное, слышала о войне в Англии? — Вета кивнула. — Так вот, — еще тише заговорила девушка, — мой дядя работает в их Аврорате, и я как-то подслушала вот что: его отец то ли предал этого их Лорда, то ли за что-то впал в немилость, за что и был убит. Как-то раз мой отец с дядей подняли тему Семьи Малфой: обсуждали, что Малфои непотопляемы — изначально все думали, что Драко погиб вместе с матерью, когда Малфой-менор сожгли, но дядя сказал отцу, что Драко был в Озкобоне — их тюрьме, а наследство конфисковано их Министерством. Непонятно, кто оплачивает его образование.

— Азкабан, — замерев, машинально поправила украинку Вета.

— Вот. Так что, жених еще с тем приданым, не то что Виктор Крам.

— Причем тут Крам?

— Хм, он вроде за тобой приударял. Кстати, Виктор сегодня возвращается со сборов, знаешь?

— Он уезжал? — Вета только сейчас вспомнила, что уже несколько дней не видела Крама.

— Как все запущено. Мой тебе совет — бросай думать о Малфое и обрати внимание на Крама: красивый, взрослый, родовитый, с профессией и без криминальных проблем. Вот я бы...

Дальше Вета не стала слушать болтовню соседки, а, извинившись, вышла из-за стола и направилась в парк-лабиринт: ей хотелось посидеть в тишине и подумать. Найдя укромное местечко, где не сидели уже отужинавшие парочки и не было слышно их веселых голосов, девушка опустилась на кованую скамейку и потеплее укуталась в осеннюю мантию: на дворе было начало октября, но воздух у моря был сырой и холодный — слишком близко школа располагалась к полюсу.

«Значит, сокурсники начинают замечать мои «пылкие» взгляды на него — это плохо. Есть два варианта: или из меня отвратительный конспиратор, или тут все шпионят в пользу Долохова… Ха-ха, бред преследования, хотя, почему бред? О нас знают, только почему не пытаются убрать? Может, Крам поехал за инструкциями? Но для связи существуют камины и совы… Соплохвоста им всем в… Я запуталась, ничего не понимаю. И мне не хватает холодной уверенности Малфоя в том, что все мои страхи — полнейшая глупость».

Тем временем на улице смеркалось. Как всегда в октябре дни были короче ночей, особенно на Кольском полуострове, и Вета за размышлениями не заметила, как на горящие красками осени листья, опустился тягучий, плотный сумрак. Только ухнувшая где-то сова, заставила девушку вздрогнуть и очнуться от своих мыслей. Вскочив со скамейки, ведьма испуганно оглянулась по сторонам: из-за своих размышлений она не только не заметила, как стемнело, но и не помнила, куда сворачивала, когда шла, ища уединения. Прислушавшись, Вета услышала неясный шум моря и решив, что раз оно спереди, то, чтобы выбраться из лабиринта и попасть в школу, ей нужно двигаться назад. Она вышла из ниши и направилась в противоположную сторону гулу моря. Однако чем дальше шла девушка, тем темнее становилось, и почему-то громче слышался гул. Вета остановилась и растерянно прислушалась: шум воды, разбивающейся о скалы, раздавался прямо перед ней:

Lumos, — осветив живые стены, девушка оглянулась — со всех сторон было одно и тоже: растения, а за освещенными местами — тьма.

Вдруг, что-то привлекло внимание Веты — справа опять повторилось какое-то шевеление, а затем… От растений отделился темный силуэт и не спеша направился к ней.

— Драко? — шепотом позвала девушка. Силуэт на секунду замер, а потом продолжил неспешное приближение, также не издав ни звука. Вета нервно сглотнула и покрепче сжала палочку.

— Кто Вы?! — нервно переступила с ноги на ногу девушка. — Назовитесь! — дрогнувшим голосом выкрикнула она.

Фигура достигла освещенного пространства и на мгновение замерев, переступила границу: черный, как будто изодранный или сгнивший в некоторых местах балахон, длинные тонкие серые пальцы с когтями.

Вета с ужасом сделала пару шагов назад от приближающейся твари, та колыхнулась вперед и опять стала мерно приближаться к жертве. Только теперь девушка почувствовала жуткий холод, исходящий от фигуры и сковывающий в судороге конечности. В следующий момент Вета упала на колени: началось то, что обычно происходит с магами в присутствии дементора — она видела, как мучают ее родителей, слышала их крики, видела, как занимается огненным заревом их любимый, выстроенный отцом, дом. И почему-то видела, как умирает Драко Малфой, сраженный смертельным проклятьем.

Спазм сдавил горло.

«Меня, кажется, вырвало», – отстраненно подумала девушка, уже ощущая когтистые пальцы на своих волосах, как вдруг…

«Даже у соплохвоста больше извилин! Идиотка, очнись! Подними ту палку, что является волшебной и произнеси — Expecto Patronum…Чтобы я еще раз связался с…»

Дальше девушка не слышала этот яростно-отрезвляющий голос, а просто подчинилась приказу, почему-то зная, что голос прав. Превозмогая слабость она подняла голову и столкнулась взглядом с пустотой, глядящей на нее из капюшона… Собрав остатки сил, Вета ткнула палочкой в этот проем и из последних сил прокричала:

Expecto Patronum!* — дементора отшвырнуло от девушки и буквально разорвало на черные лоскутки, которые, осев на землю, мгновенно впитались в нее.

Вета, закрыв глаза, уткнулась лицом в траву, пытаясь побороть тошноту и слабость…и опять увидела, как Драко Малфою в спину бьет смертельное проклятье. Резко подняв голову, девушка в ужасе замерла — к ней приближались еще трое:

Expecto Patronum!— призрачный василиск* накинулся на ближайшую к девушке тварь, но та только слегка покачнулась и, подняв когтистую руку, рассеяла хранителя.

«Идиотка с мозгами мантикраба! Да беги же ты!»

Раздался в голове Веты раздраженный голос мужа.

Трясущимися то ли от страха, то ли от слабости руками Вета оперлась о землю, приподнялась на колени, и, цепляясь за живую стенку, встала — дементоры уже были близко — дыхание, вырывалась изо рта облачком пара, ресницы потяжелели от инея, члены сковывал холод. С трудом переставляя ноги и хватаясь за кусты, девушка попятилась. Твари замерли, как будто принюхиваясь, и внезапно рванули к девушке.

— Быстрее! — раздался крик из-за спин дементоров. — Expecto Patronum! — перед лицом ведьмы появилась мерцающая серебром фигура и издала крик, от которого у Веты заложило уши, а ближайшего дементора буквально развеяло по ветру.

Затем бэнши* скользнула к следующему дементору. Хотя коленки у нее тряслись, девушка облегченно вздохнула: хранитель Драко явно справится с оставшимися тварями. Парень, ловко увернувшись от последнего дементора быстрым шагом шел к Вете. Когда слизеринец подлетел к девушке, она решила, что самое разумное сейчас упасть в обморок, так как лицо парня не предвещало для девушки ничего хорошего.



Глава 7. «Налево пойдешь — смерть найдешь, направо пойдешь — друзей потеряешь, а прямо пойдешь — …» Часть 2.

Первое, что ощутила девушка, придя в себя — это то, что она лежит не на земле; вокруг тихо, тепло и пахнет чем-то знакомым. Глубоко вздохнув, Вета открыла глаза. Помещение было окутано сумраком, окрашенным отблесками, почти прогоревших поленьев, в темный пурпур. Девушка привстала, опершись на локти, огляделась: из-за недостатка света понять, где именно она находилась, было сложно, но одно Вета поняла — это не ее комната. Сзади кто-то вздохнул и заворочался. Девушка вздрогнула и в мгновения ока спрыгнула с кровати. Постояв у стены несколько минут, Вета немного пришла в себя и, поборов испуг, она все же осторожно приблизилась к кровати. Затаив дыхание, Вета наклонилась, чтобы разглядеть — кто же дышал рядом с ней; на всякий случай девушка схватила с прикроватного столика увесистую книгу, так как палочку, она похоже, потеряла...

... На кровати, разметавшись во сне, лежал Драко Малфой. Вета облегченно вздохнула, отложила книгу и осторожно присела на уголок матраца: черные простыни делали бледное лицо мужа еще белее, отчего казалось, что ему намного больше лет, чем семнадцать. Лоб прочертили морщины (Вете очень захотелось провести пальцами по этим, так не шедшим ему, бороздкам, чтобы разгладить их, но девушка сдержала свой порыв), губы были сжаты в тонкую линию, мускулисто-жилистая грудь мерно вздымалась и опадала — из-за занятий спортом, юноша состоял из сплошных мышц, тело было сухим и поджарым. Девушка смущенно прикусила губу: рассматривая мужа, она вдруг поняла, что под одеялом, скрывающим нижнюю часть его тела, он, скорее всего, голый.

«Хм, а что это я смущаюсь? Тоже мне — дева, не видевшая мужчин, вроде замужняя дама».

Драко беспокойно заворочался, что-то забормотал и сжал руки в кулаки. Не удержавшись, Вета легко, почти не касаясь, провела рукой по голове мужа, спустилась дальше по распущенным серебристым, с красным отблесками от угасающего огня, волосам, ощутив под руками их шелк. Мужчина разжал руки и перевернулся на бок, при этом подмяв руку девушки себе под щеку.

— Черт, — прошептала, не ожидавшая такого, девушка, сползла на подушку рядом с мужем и попыталась осторожно вытащить руку.

Но не тут то было. Вздохнув, парень перевернулся на живот, уткнувшись носом в шею Вете.

— Великолепно. И что теперь? — девушка боялась лишний раз пошевелиться, чтобы муж не проснулся — ей не хотелось ругаться, не хотелось, чтобы ее опять отчитывали. Конечно, она понимала, что злиться он имеет полное право — опять влипла в историю, причем, сама же говорила, что надо быть осторожнее, не оставаться одной, но…

«Но он сам виноват. Если бы согласился на мой план, и вместо квиддича и баб занимался делом — ничего бы не случилось!»

Тем временем парень снова сменил позу, обняв Вету за талию и плотнее прижавшись к ней; губы парня шевельнулись, щекоча ей шею теплым дыханием, отросшей за день щетиной и влажным прикосновением, и девушка с трудом сдержалась, чтобы не засмеяться. В тишине что-то отчетливо звякнуло, Вета напряглась: дыхание парня на секунду сбилось, но затем снова стало спокойно-сонным. Девушка облегченно расслабилась: ей не хотелось прерывать этот момент.

«Как и все подобные моменты, которые у нас были».

Напомнил не к месту проснувшийся вредный внутренний голос.

Вздохнув, Вета осторожно встала и уже собралась уходить, но как вкопанная остановилась, медленно развернулась и склонила голову на бок — в голову ей неожиданно пришла идея: достав зелья, девушка зубами выдернула пробку одного и залпом осушила, затем так же открыла второе и, присев на кровать, попыталась осторожно влить втрое зелье в рот Драко, но не тут то было.

«Как же? Может?»

Набрав зелье в рот, Вета наклонилась к мужу, прикоснулась губами к его губам и одновременно с этим зажала парню нос. Как только парень вдохнул, Вета влила жидкость ему в рот. Рефлекторно сделав глотательное движение, Драко резко открыл глаза, но девушка лишь ближе прижалась к нему и углубила поцелуй. Сначала никакого ответа не было - наоборот, парень напрягся и попытался оттолкнуть ее, но, то ли спросонья, он был слабее, чем обычно, то ли из-за встречи с дементорами, сил у него хватило только на то, чтобы отвести руку девушки от лица, а потом… потом начало действовать зелье Снейпа, потому что Драко, замерев на мгновение, в следующую секунду подмял девушку под себя и страстно поцеловал.

Когда Драко заключил ее в объятия и она ощутила его горячее, жаждущее тело, ей показалось, что молния пронзила ее до самых глубин. Вета облегченно выдохнула в губы парню — наконец-то! Но чему она больше обрадовалась: то ли тому, что ей удалось выполнить задуманное и скоро она найдет или Книгу, или Стрелы — в общем-то девушке было все равно, что найти первым, главное, чтобы Завулон сдержал слово - то ли тому, что ей давно хотелось снова очутиться в объятьях мужа, но она сама себе не признавалась в этом желании. Вета так и не смогла четко решить, поэтому перестала анализировать это, расслабилась и отдалась чувствам. Вспышка желания была мгновенной. Драко, подняв голову от шеи девушки, которую терзал губами, помог ей стянуть платье. Девушка немного смутилась — муж слишком пристально изучал ее тело, а она всегда стеснялась своей худобы и маленького размера груди, но когда она взглянула на него, то увидела: зрачки расширились так, что не было видно радужки, а грудь тяжело опускается и поднимается. Вета подняла руку и нежно провела по колючей щеке, юноша прижался губами к тыльной стороне и стал медленно целовать, смотря в глаза девушке. Вета лежала неподвижно и смотрела, как зрачки Драко постепенно приобрели нормальный размер, и стала видна серебристая тягучесть радужки, а руки удивительно нежно прикоснулись к ее коже. В первый их раз никакой нежности не было.

«Надо сказать спасибо за зелья Снейпу, как-нибудь при случае».

Это была ее последняя связная мысль, прервавшаяся долгим и страстным поцелуем. Его губы прочертили дорожку по нежной шее до кончика груди, где его жаркий язык ласкал пульсирующий сосок, прежде чем перейти к впадине ее живота. Ее тело дрожало, внутри расцветали маленькие зернышки ощущений, и волны желания накатывали на нее. Его губы были везде: они дразнили, покусывали, пробовали ее на вкус, и Вета испытала невероятный восторг, чувствуя, как внутри нее все завибрировало, а его пытливые губы погружали ее в пучину наслаждения все глубже и глубже. Все ощущения времени и пространства исчезли. Она выдохнула, когда он вошел в нее, двигаясь мощными толчками, пока Вета опять не ощутила теплую волну возбуждения. Ее глаза потрясенно открылись: неужели он снова ведет ее к этой вершине страсти, и повторится все то, что она испытала всего несколько мгновений назад? А потом все мысли покинули ее…

Вета плавала в облаке тихого блаженства, голова Драко покоилась на ее груди, руки плотно прижимали девушку к себе. В комнате было слышно только постепенно успокаивающееся после страсти и разрядки дыхание мужа.

«Одной-двух ночей в его объятиях мне после сегодняшнего будет недостаточно. Целой жизни, проведенной с ним рядом, и той будет мало».

Перед тем как погрузиться в сон, краткая торжествующая улыбка промелькнула на лице Веты…


* * *


—Вилени! — услышала она яростное шипение над головой.

«Началось…»

Вета тяжело вздохнула, открыла глаза и села на кровати, закутавшись в простыню.

— Похоже, мои слова для тебя остались пустым сотрясанием воздуха. Не боишься пожалеть?

Девушка фыркнула и слезла с кровати, поплотнее обернув простынь вокруг себя.

— Знаешь, я не понимаю, что ты так беснуешься, уже ничего не исправишь, — на всякий случай отойдя подальше от метавшего гром и молнии парня, проговорила девушка.

Драко в бессильной ярости сжал кулаки, маска жестокости на его лице сменилась презрением, и он отошел от девушки, будто боясь испачкаться:

— Убил бы тебя, да вот жалко усилий, которые приложил, постоянно спасая твою шкуру! Только запомни, — от интонации, с которой было это сказано, у Веты пошли мурашки по коже, — со всеми проблемами будешь разбираться сама, потому что я тебя предупреждал - не играй со мной! Одевайся и выметайся отсюда. Все, что нужно, ты уже получила. Это тоже с собой забери, Северусу всегда не хватает тары под его пойло, — кинул в девушку пустые флаконы Драко. — И сделай мне одолжение, не попадайся на глаза, а то я за себя не ручаюсь!

— Отвернись, — Вета прижала к груди платье. Драко усмехнулся, подошел к окну, раскрыл ставни и закурил — выполнять просьбу он не собирался.

Вета вздохнула и, краснея, стала одеваться.

— Ты не мог бы не смотреть? — закашлялась девушка, пытаясь застегнуть молнию: руки почему-то дрожали и не слушались.

— Не мог, — рыкнул парень, но выбросил в окно сигарету, подошел к девушке и резким движением застегнул молнию.

Так же молча подал ей мантию и волшебную палочку, потом грубо схватил ее за руку, чуть повыше локтя, и потащил из комнаты.

— Мне…

— Молчи. Мы в Подземельях Семьи Колдунов, а сейчас хоть и раннее, но утро, и процент вероятности нарваться на нежелательных свидетелей весьма велик. Можете, конечно, начать громко возмущаться, если не терпится к вечеру умереть, — прошипел на возмущенный возглас девушки Малфой, продолжая тащить ее по сырому и туманному коридору подземелья.

Вета едва поспевала за быстро шагающим парнем, поэтому часто спотыкалась, и если бы не крепкая хватка мужа, то она бы точно упала на этом неровном, из невыделанного камня, полу.

Оказавшись около гобелена, Драко зашел за него и втащил за собой Вету.

— Главная Галерея! — появившись из гобелена Семьи Колдунов, Драко на секунду замер и оглянулся по сторонам, а потом потащил девушку дальше к Гобелену Семьи Ведунов, не дав той придти в себя от перемещения.

Доведя Вету до Гобелена, Драко разжал пальцы, резко развернулся и стремительным шагом пошел обратно.

Вета посмотрела в удаляющуюся спину, потерла ноющую от боли руку - останутся синяки.

Добравшись до своей комнаты, девушка присела на пуфик около зеркала и посмотрела на себя: бледное лицо с черными кругами под глазами, как будто ей наставили фингалы, распухшие красные губы —напоминание о ночи, спутанные черные волосы и красные глаза:

— Интересно, это от бессонницы или я все же плачу, — провела рукой по щекам. — Как же он меня достал, — пожаловалась она отражению, — как на Американских горках: взлет-падение, взлет-падение, добрый-злой. Псих, скотина! Отвратительная наследственность; кстати, о наследственности.

Девушка достала волшебную палочку, провела около живота — палочка завибрировала и выбросила сноп фиолетовых искр:

— Вот и хорошо, а наследственность мы как-нибудь исправим, правда? — улыбнулась Вета и нежно провела рукой по животу. А ты, мой дорогой Драко, от меня так просто не избавишься, — подмигнув своему отражению, Вета потянулась за расческой…
Перед глазами вдруг все поплыло.

«Знакомые ощущения» –– подумала ведьма, но дальше все пошло не так, как в прошлый раз. Вместо того чтобы увидеть в зеркале, как тогда в огне, силуэт, Вету стало затягивать в холодную глубину. Зрение расстроилось, и на мгновенье девушка ослепла. Потом тьма постепенно стала рассеиваться — девушка стояла в каком-то сумрачном месте. Сморгнув и протерев глаза, Вета попыталась разглядеть в густом, тяжелом, пахнущем сыростью воздухе, хоть что-то, что могло подсказать ей, где же она? Но взгляд постоянно соскальзывал, изображение размывалось…но было что-то знакомое в этом месте. Девушка опустилась на колени и провела ладонями по полу: неровный каменный пол:

— Галерея Колдунов? — как только она прошептала это, коридор затопил яркий белый свет, и в следующее мгновение девушка оказалась в полной темноте.

— Lumos! — на кончике волшебной палочки замерцал слабый огонек.

Девушка крутанулась вокруг своей оси, разглядывая помещение: она стояла в середине довольно большой куполообразной комнаты, во весь потолок был искусно выкован рисунок, повторяющий цветок с восемью лепестками, квадрат на повернутом квадрате*, на полу — скрещенные топор и молот* на щите, а в воздухе над ее головой между «цветком» и щитом мерцала золотым Книга. Но, как только Вета потянулась за ней, ее накрыла темнота…

Очнулась ведьма, сидя на полу у зеркала. Попытавшись резко встать, девушка согнулась в приступе тошноты, и ее стошнило прямо на пол:

— Какая мерзость! — утерев рукавом лицо, прокомментировала девушка. — Evanesco!*

Разделавшись с грязью, Вета помылась, пригладила волосы и переоделась. Все это время девушка думала, что делать дальше: не кидаться же сломя голову в Подземелья и рыскать там в поисках нужной стены. К концу переодевания Вета решила, что сначала сообщит Драко, чтобы он оповестил Дамблдора, а сама отправится к Завулону — говорить на эту тему по зеркалу девушка теперь опасалась, кто его знает, на что способен Волдеморт и его приспешники.

Закинув на плечо сумку с учебниками, ведьма пошла на завтрак, рассудив, что там она тайком подаст Драко знак, что им надо поговорить.

Но сколько бы Вета ни старалась, слизеринец не обращал на ее знаки никакого внимания. Он даже не смотрел в ее сторону. Разозлившись, девушка решила, что Дамблдор пока обойдется, информация для него, в общем-то, не такая важная, а вот Завулон так уже, похоже, ночами не спит и нервно грызет ногти. Вета усмехнулась, представив себе эту картину. С трудом отсидев уроки, она направилась через парк-лабиринт к морю: во-первых, там ее навряд ли кто-нибудь заметит, а, во-вторых, там были слабее магические поля, охраняющие школу на манер хогвартских охранных щитов и поэтому оттуда проще было уйти в Сумрак. Девушка довольно улыбнулась — дед не знал об этой ее способности, на развитии которой настоял отец. Конечно, она не была Иной, и подобные прогулки плохо сказывались на ее самочувствие, но в крайнем случае Вета прибегала к этому способу передвижения.

Выйдя на скалистый берег, она оглядела пустынную местность и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, нашла свою тень…

Она с трудом вырвалась из Сумрака, не удержалась на ногах от слабости, перед глазами шли радужные круги, поэтому только через минуты две девушка смогла открыть глаза и оглядеться. Первое, что она поняла: промахнулась!

Кабинет был похож на те, что показывали в советских фильмах времен «до-перестройки», только было два различия: вместо портрета Ленина — пустота, а вместо «серпа и молота» — цыпленок-мутант. Второе: она не одна. Оглянувшись назад, Вета скрипнула зубами:

— Госпожа Вилени, — слегка наклонив голову в приветствии, сказал симпатичный плотный дядечка и подал ей руку.

Вета, решив, что отказаться от помощи, будет выглядеть глупо и театрально, оперлась на руку. Легко подняв девушку, дядечка заботливо довел ее до стула, стоящего у дубового стола, усадил, а сам, обойдя его, уселся в свое кресло.

— Я хотел бы с Вами кое о чем поговорить. Кофе, чай, а может молоко? Для ребенка, говорят, полезно.

— Благодарю, чай с молоком и две ложки сахара, — вежливо ответила Вета, решив, что пока ссориться с этим Великим Иным ей не из-за чего.

Дядечка нажал кнопку коммуникатора и заказал Вете то, что та просила, а себе черный не сладкий кофе.

— И так, у Вас, вероятно, имеются вопросы, где Вы и кто я?

— Отчего же, Борис Игнатьевич, я вполне осознаю, где и кто, — дежурной американской улыбкой ответила Вета.

— О, даже так. Знай врага в лицо? — полушутя-полусерьезно произнес Гесер.

— Ну что Вы, Борис Игтатьевич, какой же Вы мне враг, — ласково улыбнулась Вета, незаметно погладив палочку, спрятанную в рукаве. Почему Глава Ночного Дозора вызывал в ней такое, мягко сказать, неприятие, девушка не знала, но при любом упоминании его имени, Вету бросало то в жар, то в холод и далеко не от приятных ощущений. Даже добрый дедушка с липкими ручками не вызывал у нее такой антипатии, хотя, если провести параллели, то и Дамблдор, и Гесер находились по одну сторону — сторону Света...

По слегка сузившимся глазам, Вета поняла, что Глава Ночного Дозора правильно истолковал ее слова, но, почему-то решил не ставить на место нахамившую гостью, а сделал вид, что не расслышал ее слов. В комнате повисла тягучая тишина; в отдалении слышался гул голосов, из окна доносился приглушенный рев машин. Раздавшийся стук в дверь разнесся по кабинету подобно грому:

— Да, войдите, Кира Ромуальдовна, — в комнату вплыла дама, лет пятидесяти на вид, настоящий возраст определить было невозможно — Иные живут еще дольше, чем волшебники. Дама не спеша прошла к столу, поставив на него поднос со звякнувшими фарфоровыми чашками, и также величественно выплыла из кабинета.

— Угощайтесь, госпожа Вилени.

Девушка отпила пару глотков и нетерпеливо посмотрела на Иного. Тот глотнул кофе и прикрыл глаза:

— Вы же понимаете, о чем мы с Вами будем сейчас говорить, — Вету пронзили две синих ледышки, когда Гесер взглянул на нее.

Контраст между расслабленной позой и внимательным жестким взглядом был поразителен.

— Вероятно, — уклончиво ответила девушка.

— Дорогая, — Вета поморщилась, — Веталина, могу я Вас так называть? Вот и прекрасно. Дорогая Веталина, — продолжил Борис Игнатьевич, после того, как девушка нехотя кивнула, она терпеть не могла свое полное имя, — видите ли, Мы не можем допустить, чтобы то, что ищет Завулон, было найдено и тем более попало к нему в руки.

— Дорогой, могу я Вас так называть? — Гесер доброжелательно склонил голову, но глаза оставались такими же холодными. — Дорогой Борис Игнатьевич, простите за грубость, но на Ваши желания мне, скажем так, глубоко плевать с Марианской впадины, — улыбнулась Вета.

— Ну-ну, Веталина Северовна, не злитесь на старого человека, давайте-ка я лучше все Вам объясню, чтобы Вы поняли, — примирительно поднял руки Иной.

Вета про себя хмыкнула, в слух же, сказала:

— Будьте так добры.

— И так. Мы знаем, что Вы ищите Книгу Перуна.

Вета поморщилась.

«Мерлин, такое ощущение, что везде разведка. Куда не плюнь: то МИ-6 в исполнении Упивающихся, то ФСБ в исполнении Ночного Дозора».

— ... и нам бы, как я уже и говорил, не хотелось, чтобы она попала к Вашему дедушке. Видите ли, слишком древние и разрушительные знания содержит эта Книга. Если Завулон получит ее в свое распоряжение, это нарушит не только баланс и хрупкое перемирие между Светом и Тьмой.

— А они когда-нибудь были в мире? — не утерпела Вета.

— Сейчас у нас есть Договор, это больше, чем возможно в сложившейся ситуации. Но я отвлекся... не только разрушит хрупкий мир, но и приведет к Третьей Мировой в мире людей, а как бы нам всем ни хотелось делать вид, что мы отличаемся от них, но по сути, живем-то мы на одной планете.

— Возможно, Вы правы, небо у нас одно и все такое, но до человечества, а также до борьбы добра со злом мне также как и до ваших желаний — для меня главное — я сама. И есть ряд обстоятельств, в силу которых я даже думать не буду над Вашими словами, так сказать — не буду засир… простите, анализировать лишнюю информацию.

— Видимо, я плохо объяснил, Веталина Северовна, — сложил руки перед собой лодочкой Гесер, — Мы не можем допустить хаоса. Это неминуемо повлечет гибель мира, а Вам, как мне кажется, не должно быть все равно, что станет с тем местом, в которое через девять месяцев придет Ваше дитя.

— Не надо взывать к моим материнским чувствам, Гесер, — жестко отрезала Вета, поднявшись и отойдя к окну: Москва равнодушно неслась в никуда.

— Я не понимаю Вашего упрямства. Конечно, помогать Нам у Вас нет никакого основания, вы не одна из нас, но и вот так просто отмахнуться от сказанного мной Вы не можете. Вы же согласились помочь англичанам с похожей проблемой, только меньшего масштаба, и теперь, когда мир стоит на грани… Вы же не ради Завулона вмешались в войну британцев? — Вета кинула взгляд на сидящего в кресле мужчину, который всем своим видом действительно искренне выражал непонимание.

— Не ради. Я уже говорила, на всевозможные разборки мне наплевать, хотя я и прониклась некоторой заинтересованностью к поражению Темного Лорда, но исключительно в силу личной симпатии к некоторым людям, борющимся против него. А к Вам, простите, никаких чувств, кроме раздражения, я не испытываю.

— А ко всему остальному миру? Вы же не темный маг. Вам не жаль миллионов? Что может стоить жизни стольких людей?

— Вы не понимаете? Да, Светлые, трудно с вами… Так может стоить только одна вещь — моя собственная жизнь, а теперь и жизнь моего ребенка, и не надо мне про то, в каком мире он будет жить, — подняла руку Вета на возглас Иного. — Он и я Будем жить — это главное.

— Веталина, — Гесер устало откинулся в кресле, — поймите, Ваш дедушка не ограничится миром людей и Иных, он придет и в Ваш мир, покуда уж знает о нем, у него слишком большая жажда власти.

Зачем Вам бороться против этого Волдеморта, если на смену ему, с Вашей помощью, придет еще более страшное чудовище? Или Вы думаете, что он Вас как-то выделит среди остальных?

Вета фыркнула.

— Вот, Вы же сами понимаете и…

— Борис Игнатьевич, все это разговоры в пользу бедных.

— Тогда мне остается только одно: не дать Вам передать Книгу.

— Вы мне угрожаете?

— Да, — честно признался Иной.

Вета пожала плечами.

— Вы не боитесь?

— Да не особо, как я уже говорила, на карту поставлена моя жизнь: отдам Книгу вам — умру, не отдам, исходя из Ваших угроз, тоже умру. Выбор как в сказке: Налево пойдешь — …, прямо пойдешь — …, направо пойдешь — … В конечном итоге любой вариант для меня невыгоден.

— Кхм, мы пока обсудили с Вами два варианта. Есть же и третий.

— Да? — Вета удивленно приподняла брови.

— Может, Вы расскажите, чем Вас держит Завулон, а я попытаюсь помочь?

Веда засмеялась: Светлые!

— Вы не похожи на психоаналитика, поэтому, приятно было поболтать, но меня уже, скорее всего, ищут, — поднявшись со стула, Вета выжидающе посмотрела на Иного.

— Что ж, очень жаль. Полагаю, наш разговор можно считать законченным. Надеюсь, Вы примете верное решение. А теперь позвольте Вас проводить, — Гесер поднялся из-за стола.

______________________

*Petrificus Totalus — делает тело жертвы полностью неподвижным. (ГП)

*Protego — защитное заклинание. (ГП)

*Stanner — лишает цель заклинания сознания, сопровождается вспышкой красного цвета. (ГП)

*Finite Incantantum — прекращает действие всех текущих заклинаний. (ГП)

*Immobulus — останавливает или замедляет объект. (ГП)
*Stupefy — лишает цель заклинания сознания, сопровождается вспышкой красного цвета. (ГП)

*Uirmis — создает огненный шар, который поражает противника. (Инет)

*Turas-Medno-Nimicus — появляются сияющие нити, которые окутывают волшебника — создавая защиту. (Инет)

*Ennervate — заклинание используется для приведения в чувство пострадавшего от заклинания Stanner (позволила себе вольность использовать как приводящие в сознание чары). (ГП)

*Скатерть — самобранка — мгновенно расстилается по желанию своего владельца и наделяет его вкусными яствами и питьем. (Славянская мифология. Словарь-справочник. Составитель Л.Вагурина. Издат. Линор&Совершенство, 1998.)

*Expecto Patronum — заклинание Патронуса вызывает серебристую призрачную тень, обычно в форме животного которое наиболее соответствует кастующему магу, и являет собой воплощение позитивных мыслей мага. Патронус прогоняет Дементоров. (ГП)

*Василиск (Basilisk) — само слово «василиск» происходит от греч. «вasileus» — «царь, базилевс» — и означает «маленький царь». Это самый грозный и смертоносный из всех змеев. Голову ее венчает гребень в форме диадемы. Вылупляется из яйца, снесенного петухом (или жабой) и высиженного змеей. Несмотря на змеиную наружность, передвигается он не пресмыкаясь по земле, а как бы поочередно выметывая вперед сложенное кольцами тело. Василиск убивает прикосновением, превращает взглядом в камень, обладает ядовитым дыханием. (Мифические существа. Энциклопедия. К. Королев. Издат. АСТ-ЛТД, 1997.)

*Бэнши (Banshee) — бэнши, или баньши обладают длинными распущенными волосами, на них надеты серые плащи поверх зеленых платьев, а глаза красные от слез. Бэнши опекают старинные магические роды, издают душераздирающие вопли…(Мифические существа. Энциклопедия. К. Королев. Издат. АСТ-ЛТД, 1997.)

*Квадрат на повернутом квадрате, скрещенные топор и молот — святилище Перуна повторяет цветок с восемью лепестками, квадрат на повернутом квадрате. Символ — скрещенные топор и молот. (http://www.denomination.ru/)

*Evanesco — заставляет объект исчезнуть, не стать невидимым, а полностью исчезнуть с лица земли. (ГП)



Глава 8. Затишье перед бурей.Часть 1

Дверь неожиданно резко распахнулась, так, что девушка едва успела отскочить в сторону, а в следующий момент ее уже втащили в темный коридор, а дверь громко хлопнула у нее за спиной.

Вета поморщилась и попыталась устоять на ногах, когда у нее повисли на шее, чуть не сбив с ног:

— Вета! Мы тут все от страха чуть не умерли. Думали, с тобой что-то случилось!

— Ничего не случилось, просто я решила прогуляться и во время прогулки забрела немного не туда, куда хотела, но об этом потом, сейчас мне надо поговорить с профессором Дамблдором, — проговорила девушка, пытаясь вынуть рыжие волосинки изо рта.

— Прогуляться? — голубые глаза недоуменно посмотрели на Вету, потом пару раз моргнули, и их обладательница потащила девушку на кухню:

— Вот, я же говорила, что это она, — самодовольно похвасталась рыжая, втолкнув Вету в ярко освещенную кухню.

Минерва МакГонагалл неодобрительно покосилась на вошедших девушек, профессор зельеварения лишь кинул на них взгляд и снова углубился в созерцание чего-то за окном, Люпин и Тонкс быстро отпрянули друг от друга, а профессор Дамблдор таинственно сверкнул глазами из-под очков.

В следующий момент на девушку, подобно мини-тайфуну, налетели гриффиндорцы, и повторился сюжет у двери — сначала Гермиона, потом Гарри и Рон пытались задушить ее объятьями, но Вета неожиданно поймала себя на мысли, что ей льстит, что за нее волновались и что ей так обрадовались:

— Ребята, придушите, — смеясь, попыталась отвоевать себя у друзей Вета.

— Навряд ли мне так повезет, — раздался холодный голос от двери, и в кухню вошел Драко.

— Завидуй молча, Малфой, — фыркнула Вета.

Тем временем, цепко ухватив подругу с под руки, Джинни и Гермиона потащили ее к столу.

Гарри заботливо налил чаю, а Рон подтолкнули поближе вазочку с печеньем. Вета, расслабившись от такого радушного приема (к такому она не привыкла, но, признаваясь себе честно, она пришла к выводу, что ей это очень даже нравиться), девушка почувствовала страшный голод.

Пока она ела, все молчали. Профессора переглядывались, друзья откровенно радовались, видя свою подругу целой и невредимой, Малфой недобро косился на Снейпа, Тонкс пыталась незаметно вытереть пролитый ею чай, Люпин ей помогал: в общем, практически семейная обстановка.

— Ладно, профессор, мы тогда пойдем, раз все выяснилось, у нас еще дела есть, — смущенно нарушил тишину Люпин, а Тонкс мило покраснела.

— Конечно, Ремус, спасибо, что откликнулись на мою просьбу.

Быстро распрощавшись со всеми, парочка ретировалась. Вслед за ними поднялась МакГонагалл:

— Ребята, вам тоже пора, вам завтра рано вставать на занятия, - парни издали протестующие возгласы, но декан Гриффиндора продолжила как ни в чем ни бывало, - которые, смею напомнить вам, мистер Поттер и мистер Уизли - никто не отменял.

Джинни умоляюще посмотрела на Дамблдора – старый волшебник же очень внимательно изучал лимонное пирожное на своей тарелке, но под пристальным взглядом черных глаз профессора зельеваренья, гриффиндорцы предпочли особенно не возмущаться сложившейся ситуации.

— У вас завтра контрольная по зельям, — наконец вкрадчиво заговорил Снейп (ребята не возмущались, но и с места не двигались), — вот будьте добры, идите, готовьтесь. И, Поттер, Уизли — попробуйте только завалить ее.

Гарри кинул ненавидящий взгляд на декана Слизерина, но, все же, встал и потащил к выходу Рона, который тихо что-то бубнил себе под нос и шел весьма неохотно. Вслед за юношами кухню покинула Гермиона, буксируя в том же направлении Джинни. Когда ребята вышли, профессор МакГонагалл прикрыла дверь, поставила на нее заглушающие чары, затем повернулась к Вете - девушка поняла — сейчас ей будут читать мораль:

— И так, молодая леди, потрудитесь объяснить, куда вы так внезапно пропали и почему не сообщили о своем исчезновении? Надеюсь, вы понимаете, что подняли всех на уши?

— Профессор, при всем моем уважении, я взрослая девочка и не обязана отчитываться о….

— Возможно, вы и взрослая, но элементарные правила веж…, — возмутилась профессор.

— Минерва, прошу тебя, я думаю, у девочки были веские причины внезапно исчезнуть, так ведь? — директор Хогвартса успокаивающе похлопал профессора трансфигурации по руке и хитро посмотрел на Вету.

— Драко вам не рассказал?

— Мистер Малфой последнее время пребывает в плохом расположении духа - ваше исчезновение очень огорчило его, — улыбнулся Дамблдор.

Драко при этих словах сжал пальцы в кулаки и отчетливо побледнел, но в сторону директора так и не посмотрел.

— Неужели, как интересно.

— Что тебе интересно, Вилени, то, что ты — идиотка? Была бы моя воля, запер бы тебя где-нибудь и не выпускал, потому что каждый твой дурацкий поступок приводит к тому, что неприятности начинают увеличиваться как снежный ком, а последствия похожи на лавину, которая в первую очередь грозит завалить именно тебя. Ты что, решила, что можешь вот так исчезать, не сказав ни слова? Напомню — это не игра в куклы, где если кому-то оторвали голову, то ее можно приделать обратно, это реальная война, и тут убивают один раз и на всегда, а ты все никак не можешь дойти своими куриными мозгами и..., — зашипел на Вету парень, слегка привстав со стула.

— Драко, мальчик мой, успокойся, пожалуйста, с твоей женой ничего не случилось, — попытался успокоить Малфоя Дамблдор.

— О, Малфой, неужели мы опять на «ты»? А по поводу сообщить — я за тобой целый день бродила как тень: на завтраке, на обеде, на ужине, в перерывах, но ты, оскорбленная невинность и поруганная честь, игнорировал меня!

— А на что тебе клятва, которую мы давали, а? Тебе стоило только позвать меня! — заорал Драко, вскочив из-за стола.

Вета смутилась — о клятве и возможностях, которые она давала принесшим ее, она как-то забыла:

— Ээээ, я забыла, — тихо произнесла девушка.

— Забыла? До старческого слабо…, — презрительно фыркнул Малфой.

— Лорд Малфой, прекратите паясничать, от Вас несварение, — вмешался в конфликт профессор Снейп, видя недоуменные и даже растерянные лица профессоров. — Возьмите себя в руки, где Ваше хваленое спокойствие?

— Кончилось, Северус. Вот тебя бы женили и заставили приглядывать за полной идиоткой, посмотрел бы я тогда на тебя. Да у того же Поттера сильнее развито чувство самосохранения, чем у нее!

— Мистер Малфой, угомонитесь, в конце концов! — не выдержала Минерва МакГонаглл, — иначе придется просить Северуса дать Вам успокоительное зелье.

Малфой скрипнул зубами, но сел, что не помешало ему буравить Вету недобрым взглядом.

— Раз мы все успокоились, леди Вилени, простите, леди Малфой, — Дамблдор как будто специально исправился; Драко отломал ручку у фарфоровой кружки, которую то сжимал, то разжимал в руках, — расскажите, что же случилось?

Вета вздохнула: стоит ли рассказывать все? Но, посмотрев в глаза Дамблдору, отчетливо поняла, что, по крайней мере, один человек знает где, с кем она была сегодня, и о чем они говорили.

«Так вот он, тайный кладезь информации Гесера. Хм, а чему я удивляюсь — Светлый Светлому брат, друг и собутыльник, пока их интересы сходятся. Ну что ж…»

— Видите ли, сегодня у меня опять было видение, как тогда, — Вета слегка покраснела под пристальными взглядами волшебников. — Правда, тут могут возникнуть проблемы.

— Что еще? — недовольно пробурчал Малфой.

— Я не помню ничего после одной сегодняшней встречи, — вздохнула Вета.

Она вообще ничего не помнила — что было после того, как она вышла из кабинета Гесера, как добралась до Площади Гриммо двенадцать. Но самое главное, она не помнила, что видела в видении: что оно было, помнила, что видела что-то важное – тоже, но в остальном — осталось только ощущение того, что она все же нашла то, что они искали долго и упорно.

— Как?! — одновременно спросили волшебники.

— Молча, — не удержалась девушка от хамства.

— Тогда почему Вы уверены, что это именно Книга, может…? — встрепенулась МакГонагалл.

— Это Книга. И даже если бы я была не полностью в этом уверена, сегодняшняя встреча убедила бы меня окончательно.

— Что за встреча? — насторожился Снейп.

— Видите ли, после того, как я не смогла связаться с Драко, я решила для начала разобраться со своими проблемами и поговорить с Завулоном. При, хм, перемещении я попала не совсем в то место, куда собиралась, и у меня состоялся разговор с одним… ммм… человеком, который очень настаивал, чтобы Книга не попала в руки моего деда. Вот и весь рассказ «где я был, что делал» — ничего криминального и опасного.

Но в связи с этим возникает вопрос, директор Дамблдор, вы сможете «освежить мою память»?

Повисло молчание. Старый волшебник задумчиво посверкивал очками и легко кивал головой своим мыслям, но Вете показалось, что Дамблдор просто выдерживает паузу, а ответ у него уже готов.

Но тут заговорила Минерва МакГонагалл:

— Если бы мы знали, почему вы обязательно должны отдать ее, то возможно…, — профессор МакГонагалл ободряюще улыбнулась.

«Любопытство сгубило кошку, профессор».

— Вам так хочется узнать мои страшные тайны? — усмехнулась девушка.

— Мы все просто горим от нетерпения, — съязвил Драко.

Вета прищурилась.

«Что-то ты сегодня слишком нервный, дорогой. Правда, ты всегда такой, но сегодня особенно. Неужели «добрый дедушка» прав и ты переживаешь? Только за кого: за меня (идиотку без инстинкта самосохранения, которая достала тебя до печенок) или за ребенка (он же вроде тебе не нужен)? Или добрячок Дамблдор прочистил тебе мозги и припугнул тем же, чем и тогда, когда ты отказался жениться.

Как интересно — не только у меня есть тайны. Что ж, поиграем в вечер откровений, все равно скоро всем станет ясно, что со мной не все в порядке. Мои магические способности и физическое состояние оставляют уже сейчас желать лучшего, а ребенок явно усугубит положение…

Надо попросить Снейпа сварить зелья».

— Леди Малфой? — Снейп внимательно посмотрел на девушку.

«От Вашего взгляда, профессор, не должно было укрыться, что вид у меня не очень цветущий, так ведь?»

– Сколько у Вас осталось времени?

«Пять баллов Слизерину за догадку!»

— Осталось чего? — вскинул брови Драко.

— Жизни, — отмахнулась девушка и ответила Снейпу: — Я бы сказала — немного, но, — Вета не дала высказаться открывшей было рот МакГонагалл, — это поправимо.

— И поправить это может ваш дед, — закончил фразу профессор зельеварения.

— Отчасти, — Вета все еще не спускала глаз с директора Хогвардса: тот откинулся в кресле и, кажется, был доволен, что разговор повернул в другое русло.

— Так вот почему Вы согласились на эту авантюру — ради себя.

— Профессор Снейп, а Вы думали, ради спасения человечества и торжества Добра над Злом? — фыркнула Вета.

— Так считают Ваши друзья, — криво усмехнулся тот.

— Они милые, наивные Светлые. Другого им в голову бы и не пришло. Как я уже говорила ранее в другом месте: в своих поступках я всегда руководствуюсь двумя вещами — выгодой и личными предпочтениями.

— Надеюсь, когда Вы разберетесь со своей выгодой, Вы продолжите сотрудничать с нами, — недовольная словами девушки, поджала губы Минерва МакГонагалл.

— У меня останутся личные предпочтения, профессор, не беспокойтесь, — девушка кинула быстрый взгляд на Дамблдора. Тот расслабленно сидел на стуле и попивал чай с лимонным пирогом.

«Профессор, не хотите расписываться в своей беспомощности — Вы ведь не можете вернуть мне память, не так ли?»

В голове у нее вдруг раздался голос старого волшебника.

«Леди Малфой, боюсь, на сей раз это так. Гесер - не волшебник, у него иные способы «колдовства». Поэтому я могу лишь попросить его, но убеждать, что он поступит правильно, сняв блокировку, нужно Вам. Ведь непосредственно от вас зависит, что станет с Книгой».

«Ну, конечно, Вам ведь нужны только Стрелы, но Вы, наверное, не знаете: если мы не найдем Книгу, то даже выполнив остальные условия, мы не сможем узнать, где Стрелы и, соответственно, не получим их. Неужели Вы забыли правила поиска артефактов? Поэтапность процесса и точность их исполнения — главный принцип, — язвительно заметила Вета, поняв, что он читает ее мысли».

«Ну что Вы, леди Малфой, я об этом помню, но Вы тоже кое о чем забыли, или мне кажется? Так что постарайтесь на благо всем нам, а я желаю Вам удачи от всей души».

Дамблдор пристально посмотрел на девушку.

— Леди Малфой, вы объясните, что же угрожает Вашей жизни? Может, мы сможем помочь? — снова закинула удочку МакГонагалл.

Вета вздрогнула и очнулась от мысленного разговора.

«Ну конечно, Вы так хотите, чтобы я жила, и мы даже обе знаем, почему и ваш дорогой директор жаждет найти Стрелы, только проблемы решать он хочет с помощью других: я — отдувайся с артефактами, Гарри — с финальной битвой. С другой стороны, все равно, каковы средства, главное — конечная цель».

Вета сделала большой глоток остывшего чая и решила, что все же надо рассказать настырной старой ведьме то, что она так хочет узнать:

— Несколько веков назад мою прапрабабку по линии отца обвинила в колдовстве Инквизиция. В результате ее сначала пытали, а потом сожгли на костре, но перед этим ведьма прокляла своих мучителей, только вот, то ли у нее рассудок к тому времени помутился, то ли она имела зуб на свою семью, кто его знает… В общем, получилось так, что часть проклятья пала и на ее потомков. Мой прадед остался последним представителем этого огромного по тем временам колдовского рода, так как только ему удалось найти всех инквизиторов и отправить их к праотцам. Вот с этого времени и пошло: если родственники умерли насильственной смертью, будь добр, найди и отплати убийцам кровью за кровь, а иначе платить будешь ты. Мило и со вкусом. У меня был год на то, чтобы найти их.

— Был? — Драко внимательно посмотрел на девушку. Что-то в его глазах мелькнуло и тут же пропало.

— Мои родители были убиты в феврале прошлого года. Шесть месяцев я искала убийц — ничего. И тут, в августе, ко мне является Завулон с предложением рассказать, кого и где искать.

— Выходит он знает, но не сказал Вам? — возмущенно проговорила МакГонагалл.

— Может и не знает, но точно узнает, если не обманет. У него обман — любимое развлечение… И я не понимаю, профессор, чему Вы удивляетесь — в этой жизни все имеет свою цену. Моя жизнь оценена в артефакт. Мне это даже немного льстит, — усмехнулась Вета.

— Вы так спокойно говорите об этом всём.

— Если я буду биться головой о стену и рыдать…

— Почему Вы решили рассказать нам? — перебил ее Снейп.

«Молодец, профессор!»

— Хм… это, скорее, ради вашей помощи, профессор Снейп, и во избежание дальнейшего непонимания некоторых странностей, происходящих со мной, — пояснила Вета, резонно рассудив, что честный и простой ответ «я устала» будет принят с недоверием. — Видите ли, меня не поразит неожиданно молния, когда истечет срок. Действие проклятья весьма интересно: я постепенно теряю магические и физические силы, а так как осталось четыре месяца, и теперь есть еще и ребенок, который тоже отнимает определенное количество и того и другого, мне понадобятся зелья. Причем при любом раскладе: обманет Завулон — нужно будет, во-первых, продолжить поиски – может, повезет; во-вторых, ребенок родится не через четыре месяца. А не обманет — силы для того, чтобы расквитаться с убийцами мне бы не помешали. Вы сможете мне помочь? — Вета напряглась — от ответа зависело многое.

— Если Ваша панацея - зелье — несомненно, но я такого не знаю, - при этих словах лицо зельевара недовольно скривилось – признаваться в своей неосведомленности, особенно в области зелий ему было явно неприятно.

— Я надеюсь, что зелье, но, если и заклятье, то мне не обойтись без вашей помощи, — покачала головой девушка.

— Дамблдор, я Вам удивляюсь: вы сидите такой спокойный, а Вам только что сообщили, что наш мальчик-который-до-сих-пор-еще-не-сдох может в скором времени отправиться туда, где ему давно место! — съязвил Драко.

— Мистер Малфой! — вышла из ступора профессор МакГонагалл. — Что Вы себе позволяете!

— Минерва, я позволяю себе то, что могу позволить. Даже если не брать в расчет, что это все же Моя жена и Мой ребенок.

— Кто-то раньше очень не хотел ни того, ни другого, — сузила глаза женщина.

— Я и сейчас не горю желанием, но я — Малфой, а они — слизеринцы! Надеюсь, Вам не надо объяснять, что я имею в виду? — надменно поднял бровь Драко.

«Эммм... и что ты имеешь в виду?»

— Значит, Драко, я могу и дальше рассчитывать на то, что вы присмотрите за леди Малфой? — хитро улыбнулся парню Дамблдор.

— Да, — сквозь зубы процедил слизеринец, метнулся к выходу и громко захлопнул за собой дверь.

— Гхм, в этом весь Драко, — развела руками Вета на недовольный взгляд профессора Трансфигурации. — Я уже начинаю привыкать.

— Раньше мальчик был более сдержан, — поджала губы старая ведьма.

— У него сложная судьба, она наложила отпечаток на его характер, но надеюсь, это в конечном итоге не станет препятствием, — загадочно проговорил Дамблдор, потом посмотрел на присутствующих и продолжил: — Драко и Вета сейчас вернутся в школу, да и нам пора. Северус, Минерва, — профессор поднялся и подал руку своему заму, — Леди Малфой, — протянул другую Вете.

Покинув столовую, волшебники направились к выходу из дома. На крыльце стоял Драко и курил, Вета удивленно вскинула брови — она даже не предполагала, что Малфой курит.

Северус Снейп мгновенно аппарировал, Минерва, скосив глаза на Драко и поджав губы, последовала примеру зельевара. На крыльце остались трое. Звездная октябрьская ночь дышала тишиной и первыми заморозками. На траве, под неярким светом Луны, поблескивал иней… Вета переступила с ноги на ногу и стала искать на небе Большую Медведицу — единственное созвездие, которое могла определить из мириады звезд, мигающих на ночном небе. Молчание затягивалось: Драко был определенно зол на нее, правда, Вету это не мало не волновало, так как у мужа это вошло в хобби, а с Дамблдором уже сама девушка не хотела общаться, его поведение приводило ее в ярость. Первым все же, как ни в чем не бывало, заговорил Дамблдор, нарушив октябрьскую тишину:

— Знаете, дети, сейчас настают трудные времена, времена выбора своего пути, своей стороны. Бездействие сейчас подобно преступлению, поэтому все должны делать всё возможное и невозможное, чтобы наши потомки жили в мире. Для этого будьте друзьями и поддержкой друг другу, тогда у вас все получится, — погладив по голове Вету, волшебник вытащил карманные часы и отдал Драко, после чего аппарировал.

Вета, оторвавшись от созерцания звезд, когда говорил старый волшебник, снова вернулась к своему занятию, однако, краем глаза наблюдая за мужем: вот он бросил сигарету на крыльцо и затушил, придавив каблуком, потом поднял голову и тоже посмотрел на звезды. Воздух дышал спокойствием, так не подходящим к напряженному молчанию между стоящими на крыльце людьми.

Вете неожиданно на ум пришли стихи:

— Выхожу один я на дорогу,

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит*, — тихо прошептала девушка, по щеке скользнула одинокая слезинка — почему-то вдруг Вете стало жутко одиноко.

— Дружба, любовь, самопожертвование — излюбленная бредовая сказка старого маразматика. Пошли, Вилени, вечер поэзии закончен, — раздался раздраженный голос рядом.

Вета повернулась к Драко:

— Не любишь лимонные дольки?

Драко повернул лицо к жене и неожиданно ухмыльнулся:

— Будто ты любишь. Давно я так не подставлялся, как в этот раз. Старею, наверное, — произнес он без обычной надменности в голосе, на секунду сбрасывая маску холодного аристократа:

— Знаешь, вдвоем подставляться веселее, — улыбнулась Вета. — Примешь в свой клуб?

— Еще чего, подставляйся одна, мне и своих проблем хватает, — поддел девушку муж, но улыбнулся еще шире и протянул ей руку.

Вета вздохнула — за такую соблазнительную улыбку она бы и его проблемы на себя взяла.

«Может же, когда хочет быть нормальным человеком без этих аристократических замашек».

— Да мне уже больше некуда.

— Я заметил, — вздохнул парень, притягивая к себе девушку, и вытащил часы, — пошли, нам пора, скоро утро, а мы еще тут, — и Драко активизировал порт-ключ. – Да, и кстати, я на тебя не злюсь, я злюсь на ситуацию, и у меня совсем другое хобби, но вряд ли тебе понравится.


* * *


Но после монолога Дамблдора на крыльце дома на площади Гриммо отношения Веты с мужем претерпели некоторые изменения, как будто у Драко в голове щелкнули переключателем, и он решил последовать совету «старого маразматика» — дружить и делать все возможное и невозможное. Вета решила принять эти изменения как само собой разумеющееся. Драко стал чаще проводить время с ней, больше разговаривать и, вообще, вести себя почти как нормальный человек. Вот сейчас Драко сидел у нее в комнате и просматривал когда-то заботливо запихнутые Гермионой в чемоданы Веты и присланные еще в дополнение книги на предмет обнаружения какой-нибудь информации об артефактах, абсолютно не обращая внимания на ворчание жены:

— Драко, ты меня слушаешь? — в конце концов, возмутилась Вета.

— Я весь сплошные уши, леди Малфой, — последнее время у них выработался свой ритуал: Драко называет ее «леди Малфой», Вета возмущается и обижается, но оба знали, что им приятно: одному произносить это, а другой — слышать.

— Я же просила, — надула губы девушка, подходя к мужу. Он пододвинул девушке пуфик, чтобы она села рядом, и всучил ей толстый фолиант, не обратив внимания на притворную обиду:

— Ты лучше умную книжку почитай. Грязнок…, — наткнувшись на предупреждающий взгляд жены, Драко, скривившись, исправился, — всезнайка Грейнджер, вынужден признать, плохого не посоветует, мозгами ее не обделили, как некоторых.

— Драко!

— Эти твои, с позволения сказать, друзья.

— Я не о том. Я о том, что ты не слушаешь, что я говорю. Все эти книжки…

— Нужно же что-то делать. Если сидеть и ждать у моря погоды, то мы никогда не закончим с этой историей, — оторвавшись от чтения, Драко устало потер глаза. — И я не понимаю, почему ты не спешишь восстановить память.

— Решаю, к кому будет лучше обратиться.

— Завулон или Гесер, а есть разница? — криво усмехнулся Драко.

— Думаю, особой нет, — фыркнула девушка.

— Я могу попробовать снять заклятие, — Драко достал палочку, но Вета отвела его руку.

— Гесер не пользуется волшебством, у них другие способности, — опасливо отодвинулась от мужа Вета. — Придется идти к Завулону.

— Составить компанию? — хищно цокнул языком Драко.

—Но добрый директор советует идти к Гесеру и убедить его в необходимости все же отыскать Книгу. Не знаю, я раздумывала над тем, что мне сказал этот Светлый. Возможно, он прав – лучше моему дедушке не иметь такой мощи у себя в коллекции. Не то, чтобы слова Светлого повлияли на нее, нет, просто зная своего деда, Вета догадывалась, что ему из Книги нужны не любовные привороты, если таковые там имеются. Не зря же он затеял эти игрища, даже собрал факты, подтверждающие ее опасения — где это видано, что Великий и Ужасный опускается до копания в чужих проблемах. Да и о честности сделки Вета задумывалась давно — что-то не давало ей во всем этом покоя, был какой-то подвох. С другой стороны — разгневанный Великий Темный - весьма не радужная перспектива, а отними она у него «конфетку» и последствия могут быть непредсказуемы, но и разгневанный Светлый тоже не сахар.

— Но идти надо. Думаю, дедуля уже знает о нашей встречи с Гесером, и если не Магомед к горе, то гора к Магомеду, разгневанная гора, а мне от него еще кое-что нужно.

— Я пойду с тобой.

— Драко, зна…, — начала девушка, но Драко ее перебил:

— Это было не предложение и не вопрос.

Вета вздохнула: когда у мужа было такое выражение лица – упрямо сжатые в тонкую линию губы и прищуренные, сверкающие стальным блеском глаза, девушка понимала, что спорить бесполезно.

— Пойдем завтра, сейчас хочу есть и спать! — заявила девушка, заваливаясь на кровать.

— Ты бы разделась, что ли, — скривился Драко.

— Если твоя аристократическая нежная душа не может видеть нарушения этикета, не смотри, — усмехнулась Вета. — Ты меня покормишь? — кивнула девушка на прикроватный столик, где стояли бутерброды и чай, и засмеялась, глядя на вытянувшееся лицо мужа. Драко замер и негодующе уставился на девушку, потом прищурился и стал медленно приближаться к кровати, не сводя глаз с Веты, наклонившись над ней, он прошептал ей на ухо:

— Я похож на домового эльфа, дорогая? — вкрадчиво прошипел Драко.

— А, по-твоему, на кого ты похож? — выдохнула она в шею парню.

— По-моему — ты сейчас договоришься, — в голосе мужа послышалась угроза.

— Запугиваешь? А я тебя не боюсь, — девушка стремительно закинула руки на шею парня и притянула к себе.

— Смелая маленькая ведьма, — расстегивая пуговички платья от горла до талии, приглушенно произнес Драко, пытаясь зубами открыть замочек бюстгальтера.

— Да! — выдохнула девушка, когда муж наконец-то добрался до ее груди.

— Ты…, — руки Веты зарылись в длинные локоны.

— Идиотка? — закончила за мужа девушка, наблюдая, как он, оторвавшись от груди, втягивает мизинчик ее руки в рот.

По телу девушки прошла волна удовольствия.

«Ничуть, Лорд Малфой, я думаю, что далеко не идиотка, — подумала девушка, прежде чем погрузиться в мир грез».

Проснувшись утром, Вета блаженно потянулась в постели, перевернулась на живот, протянула руку — место Драко было пусто, но еще сохранило тепло его тела, уткнувшись носом в подушку, девушка вдохнула аромат: от Драко всегда пахло резко и свежо, и ей определенно нравился его запах. Еще раз вздохнув, девушка открыла глаза. Было раннее утро. Октябрьское солнце, понимая, что сдает свои позиции перед осенними дождливыми облаками, опасливо проникало сквозь ставни, приглушенные легкой тафтой, отчего комната плавала в сероватой дымке. Вета опять закрыла глаза — вставать не хотелось, но к запаху Драко неожиданно примешался другой. Сев в постели, девушка посмотрела на прикроватную тумбочку. На ней, в небольшой хрустальной вазе стояла черная роза, рядом был прислонен небольшой конверт.

«Увидимся за завтраком, и не забудь — встречаемся вечером на берегу после ужина.

PS: в этот раз секс был лучше».

Вета закатила глаза, скомкала письмо и, подбросив его в воздух, испепелила, после чего понюхала розу и пошла одеваться.


* * *


Вета втянула в себя побольше воздуха, а потом медленно выдохнула, попытавшись успокоиться — вот уже пятнадцать минут они с Драко стояли у забора коттеджа и все это время девушка через коммуникатор переругивалась с Алисой.

— Пусти!

— Я же сказала, он занят!

— Ну опять двадцать пять. Я же говорю, у меня срочное дело. Понимаешь — СРОЧНОЕ. Знаешь, что означает это слово?

— Так, все: не уберешься сама, уберу я!

— Да тебя потом Завулон на атомы разберет, когда узнает, что ты меня не впустила!

— Это маловероятно, — раздался голос за спиной. Оглянувшись, Вета скрипнула зубами — воевать с Иной ей не хотелось: во-первых, волшебство на них действовало непредсказуемым образом, во-вторых, за это в Комитете по контролю за неправомерным использованием магии по головке не погладит.

— Алиса, у меня правда очень важн…

— Значит, не поняла. Тогда считаю до трех: раз.., — до этого времени наблюдавший со стороны за ссорой Драко встал между ведьмами и достал палочку. — А, ты смотри, какой красивый мальчик. Мальчик ты бы отошел в сторонку, не мешай женщинам выяснять отношения, а то как бы не пострадала твоя мордашка.

— Неудачная мысль, грязнокровка, — угрожающе качнул волшебной палочкой Драко, проигнорировав слова Иной.

Алиса побледнела от злости и начала рисовать узор заклинания.

Вета испуганно выглянула из-за спины мужа, после чего дернула его на себя и ушла в Сумрак. Вынырнув на опушке леса, девушка отпустила волшебника, упала на колени; ее тут же стошнило.

Сильные, но нежные руки приподняли ей голову, заботливо вытерли мокрым платком лицо, дали попить, обняли и погладили по волосам, после чего резко подняли и Вета увидела яростно горящие глаза, а потом услышала шипение:

— Никогда больше не вмешивайся в мои битвы. Тебе понятно?

Вета молчала, замерев, как кролик под взглядом удава. Такие же глаза были у отца, когда она без спроса взяла книгу о темных проклятьях, пробравшись в его кабинет — глаза человека, который много раз убивал (о профессии отца девушка не знала, но по обрывкам фраз родителей сделала вывод, что Северу частенько приходилось применять Аваду).

Тем временем Драко, не дождавшись ответа, оттолкнул жену от себя, стремительно подошел к ближайшему дереву и изрубил его заклинанием, потом, подумав, сжег останки и только после этого повернулся к девушке — лицо его было спокойно. Вета, не удержавшись, почему-то нервно хихикнула, а потом плюхнулась на траву, продолжая наблюдать за психом-мужем. Тот недовольно поджал губы, подошел к ней, поднял на руки, донес до пенька только что уничтоженного им растения, и усадил на него девушку:

— Сиди тут, земля холодная, — буркнул супруг, застегнул до конца молнию на кожаной куртке девушки (собираясь в мир магглов, Вета настояла на преобразовании мантий в нормальную маггловскую одежду, чтобы не выделяться), спросил:

— И что это было?

— Эм, Сумрак? — выйдя из ступора, несмело улыбнулась девушка.

Драко прищурился.

— Хорошо, хорошо. Я не хотела, чтобы вы устроили там драку. Алиса сильная Иная.

— Я и не думал, что ты такого низкого мнения о моих способностях, — Драко вздернул подбородок и поджал губы.

— Мерлин, да не в этом дело. Алису ты, может, и скрутил бы, — Драко кинул яростный взгляд на девушку. — Ладно, ладно, убил бы, но ты забыл, в доме таких, как она, не меньше десятка, а еще Завулон. Ты, конечно, можешь быть сильнейшим из магов, но такую ораву даже Мерлин бы с трудом одолел. А еще ты никогда не видел, как действуют наши заклинания на них, а их на нас? Нет? И не надо.

— Ладно, о месте женщины в аристократических семьях мы поговорим как-нибудь на досуге,— Вета закатила глаза и тяжело вздохнула — Драко то ли не услышал, то ли сделал вид что не услышал, что она только что сказала. — Что будем делать теперь?

— Будем ждать и караулить. Когда-то его важная встреча должна закончиться.

— Караулить? — Драко брезгливо сморщился, всем своим видом показывая, что подобное занятие недостойно истинного аристократа.

— Смени выражение лица — нравится тебе или нет, а это единственный вариант.

— Можем придти в следующий раз. Долохов обязательно заметит наше отсутствие на завтраке.

— О Мерлин, мы не будем так долго ждать. Всего чуть-чуть, расслабься.

— Расслабится? Странно слышать такое от человека, который недавно утверждал, что за нами все шпионят и пытаются убить, в частности Антонин и его сподручные.

Вета вздохнула, но не стала отрицать: она действительно так думала и думает.

Парень, тем временем, наколдовал себе второй пенечек и уселся лицом к коттеджному поселку, продолжил:

— Хм, я в начале сомневался в твоей нормальности, но встреча Антонина и Беллы несколько развеяли сомнения, однако, не до конца — сначала я был уверен, что первые нападения никак не связаны с нашей миссией, а эти двое просто хотели закончить недоделанное дело, но покушения на тебя выбивались из первоначальной теории. Так что, проанализировав, я пришел к выводу, что они никогда не действовали за спиной у Хозяина. В нападениях чувствуется рука Лорда, и направлены они, скорее всего на то, чтобы припугнуть нас и заставить действовать быстрее, а значит топорнее, допуская ошибки и тем самым давая им возможность следить за процессом. Только зачем дементоры? Хотя, возможно, Лорд решил проверить мои возможности, — Вета оторвалась от наблюдения за коттеджем деда и пристально посмотрела на мужа:

— Зачем это ему?

Драко вздохнул и нехотя заговорил:

— Подозрительность — удел достигших могущества путем насилия.

— Говоришь так, будто ты это не одобряешь, — Вета фыркнула, поворачиваясь на пеньке, чтобы видеть лицо парня.

— Я склоняюсь к пути хитрости, осторожности, подкупа, обмана, к тому, чтобы люди потом думали о тебе как о респектабельном человеке, добившемся всего честно. Не в этом ли высшее мастерство… И, если я разделяю идею о чистокровности расы магов, не значит, что я слепо принимаю все Его методы: убийство грязнокровок унижает чистокровного волшебника хотя бы потому, что он вынужден марать о них руки. Им можно найти и другое применение. Смерть слишком простой выход, не выгодный. Правда, иногда их страдания все же оправданы, даже необходимы, — лицо Драко, залитое лунным светом было жестоким, а глаза мерцали холодным блеском.

Вета пораженно смотрела на мужа:

— Драко, ты…, — девушка стремительно схватила парня за левую руку и задрала рукав куртки вместе с рукавом свитера, оголив предплечье: на нем от запястья во все предплечье расползлась уродливая серая татуировка Пожирателя. О ней и о тех, кто ее носит, рассказывали ей Гарри и Рон, до этого ей было все равно — ну Метка и что?

Парень грубо вырывал руку, спустил рукав и надменно посмотрел на Вету:

— Что, сейчас заорешь и побежишь докладывать старому хрычу? Не трудись, он знает.

— Я… я ничего такого делать не буду. Раньше я ее уже видела, просто, как-то не задумывалась, — растерянно произнесла девушка, чувствуя, как в страхе немеют кончики пальцев, а сердце начинает учащенно биться.

— Просто не смотрела, — равнодушным тоном произнес Драко.

— Значит, ты Пожиратель. Бывший, конечно, — быстро уточнила Вета, боясь ошибиться.

— Ну, конечно, — утвердительно фыркнул слизеринец, но с некоторой долей издевки.

— И ты был в…?

— В Азкабане? Мне, так скажем, было предложено на выбор: или туда, или Avada Kedavra от тех, кто желал моей смерти. Тогда мне было выгоднее посидеть в тюрьме, а без дементоров это вполне милое место, где можно переждать опасное время в тихой, спокойной обстановке, и никаких телохранителей не надо… Правда охрану производит Аврорат, но это так, мелкие неприятности, — усмехнулся муж, и Вета поняла, что пожизненно там он сидеть не собирался.

— Долго ты там..?

— Сразу после смерти моего с... кхэ-кхэ… эм, — закашлялся Драко.

Вета протянула руки и подняла ему воротник.

— Спасибо. Сразу после смерти моих родителей, с июля 1995 года, и до того дня, когда мы с тобой познакомились в кабинете директора.
— А за что? Ты же не..?

— Я не убивал, не пытал? Почему же, но, скажем так, особого удовольствия я от этого не испытывал, кто бы что ни говорил. Я — аристократ, а не палач, но даже без этого… наличие данного знака уже вполне достаточно, — указал он на левую руку. — Ну что, боишься теперь спать со мной в одной кровати?

— Я не страдаю разного рода предубеждениями: ни о чистоте крови, уж извини, ни о том, что общаться нужно только с добрыми, милыми и пушистыми людьми. Я и сама не милое создание, и мне, в общем-то, все равно, что и с кем ты делал, делаешь и будешь делать… Правда, было бы спокойней жить, если бы я знала, что на меня твои кровожадные наклонности не распространятся.

— Ооо, своя шкурка ближе к телу: главное, чтобы тебе ничто не угрожало? Думаю, учись ты в Хогвартсе, это был бы Слизерин, — улыбнулся парень, но в голосе чувствовалось удовольствие от услышанных слов.

— И чтобы ничто не затрагивало зону моих интересов. За то, что я считаю важным и нужным для себя, я буду драться, — добавила Вета, не обратив внимания на очередную наживку для пререканий.

— К примеру, за мерзкого Поттера, нищего Уизли и грязнокровку Грейнджер? У тебя отвратительный вкус, раз выбираешь себе такие «интересы».

— Не тебе говорить о моем неумении выбирать себе окружение, — скрипнула зубами Вета, на этот раз не сдержавшись, — между прочим, Гарри входит и в твои «интересы» иначе тебя бы здесь не было. Интересно, чем Дамблдор тебя...

Договорить Вета не смогла – Драко сильно зажал девушке рот рукой и прошептал на ухо:

— Тихо, а то сейчас имеешь все шансы познакомиться с моим окружением, — Драко, не перестававший пристально наблюдать за коттеджем, аккуратно положил девушку на землю и лег рядом, наблюдая за фигурами, несколько секунд назад вышедшими из ворот. Включенные фонари давали возможность отчетливо, не смотря даже на приличное расстояние, разглядеть четыре силуэта на фоне высокой каменной кладки.

— Это...? — испуганным шепотом спросила девушка.

— ... Лорд. Его я узнаю всегда и везде. А рядом, скорее всего, Белла и кто-то еще из Ближнего Круга.

— А он не может засечь тебя по Метке?

— Не думаю. Он знал о нас с самого начала.

— А что я говорила, — горестно хмыкнула девушка. — Хотя, чему тут удивляться: игра за две стороны всегда была любимым его развлечением. Интриган.

Тем временем три фигуры в плащах аппарировали, а четвертая, щелчком пальцев отправив сигарету в кусты, скрылась за воротами.

— Только что им друг от друга надо?

— Лорду, безусловно, информация и чтобы мы никогда не нашли Стрелы.

— Если ты прав, то ему Книги не видать, как своих ушей: зачем я буду выполнять свою часть сделки, если он заключил договор о моей смерти — только так Стрелы будут не найдены. Ай да дедушка, а я все не могла понять, где подвох. Но что ему мог предложить Темный Лорд?

— Сферы влияния после войны, нейтралитет, Россия — свободная зона, все что угодно.

— Или пятьдесят на пятьдесят.

— Дележ власти? Нееет, — протянул Драко, — Лорд на такое не пойдет.

— Но Завулон его и спрашивать не будет. К тому же, дедушка любит играть в шахматы, а сейчас ему, как умному игроку…

— ... выгодно быть и с теми, и с другими, а там как карта ляжет. Разумно, я бы сам так поступил.

— Что ты и делаешь.

— Ты так в этом уверена? — приподнял бровь Драко.

— Я уже ни в чем не уверена, кроме того, что в гости к дедушке на пирожки мне резко расхотелось и пора сматываться, потому что Алиса сейчас рассказывает Завулону о внучке, которая недавно ломилась к нему на аудиенцию, — проговорила девушка.

В этот момент произошло две вещи: распахнулись ворота и Драко задействовал порт-ключ. После перемещения молодые люди быстро нырнули в лабиринт. Вета спешила — Завулон мог попытаться связаться с ней через зеркало, и девушка боялась, что, не застав ее в комнате, Иной догадается о том, что она и Драко видели его встречу с Волдемортом.

— Я с тобой, — нарушил молчание парень, когда они добежали до Гобелена Ведунов.

— Нет, ты что, — попыталась возразить девушка, — а вдруг увидят.

— Нам с тобой нужно еще кое-что обсудить насчет поисков, которые теперь придется ускорить, раз уж твой дед, — схватив Вету за руку, Драко втолкнул ее в портал, — знает о том, что тебе было видение, а значит, будет настаивать на скорейшем завершении дела. Нам нужно что-то придумать, не говоря ему о твоей встрече и амнезии…и потянуть время, пока не поговорим с Дамблдором о том, что узнали сегодня, — продолжал пояснять он, ведя девушку по Галерее седьмого курса к ее комнате.

Без усилий открыв дверь, Драко быстро зажег свечи в комнате и выжидающе посмотрел на Вету. Та вздохнула, кинула ему свою дорожную мантию, уже превращенную обратно из куртки и молча указала туда, куда ему пока нужно встать и как оказалось — вовремя: раздался шум, и гладь зеркала окрасилась в бордовый цвет — ее вызывали. Взяв стакан воды, Вета уселась на пуфик, положила перед собой впихнутую парнем в руки книгу и выплеснула воду на зеркало:

— Вета, что так долго? — в зеркале отразилась комната с полыхающим за спиной Завулона камином. Иной поигрывал бокалом вина и подозрительно смотрел на внучку.

— Долго? Я не метеор, пока взяла воду, пока…

— Чем занимаешься? — перебил Завулон.

— Книжки умные читаю — я все ж в школе.

— Ничего не хочешь мне сказать?

— Нет. Зачем вызываешь? — замялась Вета, глянув на делавшего жуткие глаза Драко.

— Соскучился, — взгляд, буравящий девушку, стал пристальней.

— Аааа, хорошо, что ты вызвал. Я хотела с тобой сегодня увидеться, но Алиса…

— Я знаю. Зачем приходил Малфой?

— Он меня теперь одну никуда не отпускает. Ему Дамблдор приказал приглядывать за мной после того, как на меня напали дементоры и я еле унесла ноги, — Драко кровожадно усмехнулся и кивком поблагодарил девушку — у Беллы будет много приятых минут, после того, как Завулон свяжется с Волдемортом.

— Дементоры в школе? Очень интересно, куда смотрит ваш директор?

Вета пожала плечами.

— Но ты же не за этим приезжала?

— Нет. Я хотела поговорить с тобой о видении, а через зеркало боялась — вдруг его прослушивают? Драко попросил у Дамблдора порт-ключ, и мы…

— Ближе к делу, — нетерпеливо отмахнулся от подробностей Завулон. — Когда Книга будет у меня?

— Тут… возникли некоторые трудности, — отвела глаза Вета, затаив дыхание: вот она, главная часть разговора — теперь важно только, чтобы дед ей поверил.

— И что за трудности? — недовольно скривился Иной. — Не играй со мной, детка, — в голосе послышалась угроза.

— Даже в мыслях не было. Видение было нечетким. Я никак не могу понять, что это было за место. Сейчас мы штудируем книги о Дурмстранге, пытаясь найти что-нибудь похожее на то, что я видела, но пока…

Завулон прищурился и окинул девушку взглядом. По телу девушки побежали мурашки, а в комнате стало отчетливо холодней.

— Значит так, слушай внимательно — заканчивай с этим побыстрее. Мне нужна Книга и не забывай — время уходит. Хуже будет только тебе, — с этими словами Завулон отключил связь.

Плеснув на зеркало воды, Вета уткнулась лбом в книгу. Сзади послышались шаги, а потом теплые руки легли на плечи девушки, подняли ее, ловко раздели и посадили в наколдованную купальню. От теплой ароматной воды напряжение спало; расслабленно откинувшись головой на поребрик, Вета открыла глаза:

— Спасибо, — слабо улыбнулась она мужу. Тот кивнул и отпил глоток темной густой жидкости, пахнущей пряностями. — А мне можно?

— Детям на ночь только теплое молоко.

— Но скатерть еще не зарядилась, откуда?

— Как видишь, сегодня я сам нам скатерть-само..., — Драко запнулся на сложном слове (лингвистическое зелье не всегда давало возможность произносить сложные слова), протягивая жене стакан с молоком.

— …бранка. Терпеть не могу теплое, — капризно надулась девушка.

— Пей. Игры в «за папу, за маму» к домовым эльфам, — пододвинув пуфик к купальне, Драко изящно опустился на него.

Вета хитро взглянула на мужа из под мокрой челки, но Драко был сосредоточен на своих мыслях:

— Насчет завтра: нам все еще надо снять заклятье. К Дамблдору?

— И к нему тоже, но после и не для этого. Нужно поставить Орден в известность о Завулоне и Темном Лорде. А заклятье пусть снимает тот, кто наложил, — зло улыбнулась Вета: две волшбы такой силы, а одно еще и тайно, причем на неИном и кем, самим Гесером — Завулон будет в экстазе, если узнает. Есть чем прижать Светлого Иного.

Драко скептически приподнял брови, помогая Вете выбраться из воды и закутывая ее в длинное махрово полотенце.

— Снимет, снимет. Я тоже не розовая и пушистая.

— Ну, если ты так говоришь. Хотя, с утверждением о не-розовой я бы поспорил, — закутав девушку в одеяло, Драко развернулся к свечам. — Nox.

Вета блаженно потянулась в кровати.

«Хорошо-то как. Что человеку нужно для счастья? Почти ничего, потому что человек тоже животное, а тому: поесть, поспать и безопасность».

Фыркнув на себя же, девушка перевернулась на бок и увидела фигуру около окна, которая как раз открывала ставни:

— Драко, спасаешься бегством? — сонно пробурчала Вета, фигура замерла. — Ну что ты там застрял, быстро в кровать! Я, между прочим, спать хочу, — возмутилась девушка, перевернулась на другой бок и обиженно засопела.

Через минуту кровать прогнулась под весом мужчины, послышалось шуршание снимаемой одежды, потом одеяло приподнялось, и муж лег в постель. Развернувшись, Вета уткнулась носом в шею Драко; руки мужа обняли ее, и уже засыпая, расслабленная и довольная, девушка подумала, что вот оно — маленькое женское счастье, и она никому теперь его не отдаст, даже Ему.

— Вставай. Завтрак проспишь, — хриплый ото сна голос вплыл в сознание Веты, по телу сразу разлилась теплота, сердце забилось сильнее — муж.

— Ммм... ну еще немного.

— Еще немного и ты пойдешь на завтрак в жутком виде.

— Это еще почему? — возмутилась Вета и приоткрыла один глаз.

— Потому что ты по утрам жутко выглядишь, — светловолосый красавец сидел в кресле и нагло ухмылялся.

— Умеешь ты комплементы девушкам делать, — пробурчала девушка и нехотя выползла из-под одеяла. Спрыгнув с кровати, Вета прошлепала в умывальную комнату.

— Одень тапки, женщина, простудишься! Не хватало мне еще, чтобы по ночам ты храпела, мне и утреннего кошмарного вида хватает, — на полу у ног девушки возникли розовые пушистые тапки-зайчики.

— Нет, он точно нарывается, — решила Вета, брезгливо влезая ногами в розовый ужас. Почистив зубы и расчесав волосы практически не открывая глаз, девушка так же в полусонном состоянии выползла обратно. Нетерпеливые шаги в комнате тут же стихли. Вета открыла один глаз и посмотрела на мужа: что же его так заинтересовало. Парень стоял посреди комнаты и буквально пожирал ее взглядом. Недоуменно нахмурившись, девушка скосила открытый глаз на себя; краска залила щеки — единственной одеждой на ней были розовые тапки.

— Ээээ…, — выдавила из себя девушка.

Руки Драко сжались и разжались, потом он с трудом оторвал взгляд и, смотря куда-то на стену за ее спиной, рыкнул:

— Одевайся быстрей, времени пять минут до завтрака.

— Мог бы и платье достать, — прокомментировала Вета, протопав мимо изучающего потолок мужа и начав натягивать на себя белье.

— Я похож на домового эльфа? — проворчал тот.

— А что это у тебя настроение такое плохое? — застегнув последнюю пуговицу на платье, Вета накинула сверху мантию и потянулась за сумкой.

— А что это у тебя оно такое хорошее? Новый день, и ты опять во что-нибудь влипнешь.

— Фу, такие мысли в начале дня. Надо быть оптимистичнее, — улыбнулась Вета, проскользнув к двери мимо мужа и быстро чмокнув того в шею: в общем, куда допрыгнула.

— Не прыгай, — менторским тоном сказал парень.

Вета обернулась, показала ему язык и довольная взялась за ручку, потом снова обернулась посмотреть на реакцию мужа — в комнате никого не было, только шторы развевал октябрьский бриз.

Открыв дверь, девушка побежала на завтрак.


* * *


Заглатывая очередную ложку манной каши и запивая ее тыквенным соком, девушка наспех проглядела расписание уроков на сегодня — вдруг что изменилось, но нет, как всегда: первые две пары зелий, потом пара Высших Заклинаний, пара Органической Трансфигурации продвинутого уровня, пара Неорганической Трансфигурации продвинутого уровня.

«Значит, с перерывом на обед освобожусь в три, а когда, интересно, заканчивает Драко?» — Вета осторожно бросила взгляд на мужа, который сидел в окружении своей свиты и о чем-то тихо переговаривался, — лицо его было серьезным и даже немного ожесточенным.

— Вета, ты идешь сегодня на матч по квиддичу?

— Матч? — девушка недоуменно посмотрела на украинку.

— Ты совсем заучилась. Виктор приехал, значит, есть, кому судить. Команды до сегодняшнего дня только тренировались. Сегодня состоится первый матч сезона: Колдуны против Воинов. Я тебе скажу - то еще мочилово, — украинка Лариса закатила глаза в предвкушении зрелища. — В прошлом году обе команды почти в полном составе после игры загремели на неделю к пани Зельде, а один из нападающих Колдунов даже в больницу Св. Георгия Победоносца. Так что весь прошлый сезон они играли без одного Нападающего — никого не смогли найти на замену. А в этом году им повезло, пришел твой Драко.

— Он не мой, — возмутилась Вета.

— Да какая разница, — отмахнулась Лариса, — главное, что, оставшись в прошлом году без знамени, в этом году Колдуны, думаю, совсем съедут с катушек, но и Воины за себя постоят. У этих двух Семей всегда были натянутые отношения, поэтому советую сходить, не пожалеешь. Зрелище обещает быть захватывающим.

От новостей у Веты испортился аппетит, а после того, как на трансфигурации она не смогла превратить паука в кольцо с ядом, а на второй паре перо в маленького летающего шпиона-слухача, у девушки испортилось и настроение.

Когда она вместе со всеми поднималась по каменным ступеням на плато, где располагалось поле для квиддича, дурные предчувствия вконец измучили девушку. И даже погода — день был холодный, но ясный, солнце, хотя было не очень ярким и совсем не грело, давало необходимое количество света, чтобы не считать такой день пасмурным, морской ветер насытил воздух озоном, отчего еще до начала матча волшебники прибывали в некой эйфории от переизбытка кислорода — не придала ей бодрости, как остальным: голова с каждой минутой тяжелела, а в ушах поднимался звон.

Три высоких башни-трибуны были заполнены до отказа — ни один студент не хотел пропустить первый матч сезона, да еще и такой.

Вета внимательно посмотрела на четвертую трибуну, где сидели преподаватели: директора не было, зато присутствовала Глава ее Семьи — Магистр Екатерина. Женщина так же, как и Вета, внимательно оглядывала трибуны. Столкнувшись взглядом с девушкой, женщина слегка наклонила голову в знак приветствия. Девушка повторила жест Магистра.

«Интересно, мне так не по себе из-за того, что сказала Лариса или оттого, что у врага есть еще один шанс избавиться от одного из нас? Похоже, Глава тоже насторожена».

— Прошу внимания! — раздался голос Дрогомирова с трибуны преподавателей. — Сегодня мы, наконец-то, открываем наш сезон игр. Поздравляю вас! — трибуны взорвались радостными криками. — Из-за задержки в этом месяце будет проведено два матча, вместо одного. Также из-за задержки сезон закончится в следующем месяце, тогда станет известен и обладатель Знамя. А теперь, Виктор Крам, прошу занять свое место и начать матч!

На поле под шквал аплодисментов вылетел болгарин, приветливо помахал публике рукой и, свистнув в свисток, вызвал команды на поле.

Пока шел обмен «любезностями» между Колдунами и Воинами, Вета снова окинула трибуны внимательным взглядом — Долохова не было ни среди студентов, ни среди преподавателей. Девушка нервно сжала и разжала пальцы: за два года, что она проучилась здесь, директор, тогда им был еще Каркаров, не пропустил ни одного первого матча — это была своего рода традиция, шедшая из глубины веков. Если Долохов пренебрег ею, то должно было случиться что-то из ряда вон выходящее. Вызов Волдеморта девушку не беспокоил: не в интересах Темного Лорда было пока вредить им, а вот если Долохов что-то подслушал через зеркало, то он мог сообщить это той женщине из библиотеки — Белле, и тогда…Что может быть тогда, Вета даже не могла представить.

От раздумий девушку отвлек шум: матч начался. Комментировала его Лариса.

— Виктор Крам приказывает командам взлетать! — закричала Лариса. — Он подбрасывает квоффл — игра началась! Мяч у Колдунов. Олесь передает мяч Малфою, тот пасует обратно Олесь, его блокирует бладжер от Ясиновского — отличный удар!

Первые пять минут обошлись без забитых голов — Нападающие Колдунов чаще прорывались к кольцам, но все их усилия сводил на нет вратарь Воинов.

Вета напряженно следила за передвижениями мужа и за тем, как над его головой то и дело проносится бладжер. Раньше девушка испытывала удовольствие от квиддича, особенно тогда, когда игра велась грубо, на грани дозволенного, но сейчас ничего кроме страха за Драко она не чувствовала.

— Квоффл перехватывает Малфой! — кричала в микрофон Лариса. — Он пасует Янсену, тот делает пируэт и возвращает ему квоффл уже за спинами Воинов! Малфой делает обманное движение! Бросок! ГОЛ! Драко Малфой забивает первый гол в матче! Десять — ноль! — трибуна Колдунов взорвалась криками, взмыли вверх флаги с символом Семьи.

Команды стали чаще нарушать правила — первыми нарушили Воины, не сдержав злости: два Нападающих влетели в штрафную площадку. Вета посмотрела на Ларису. Девушка радостно улыбнулась и закричала:

— Подстава Нападающими!* Виктор Крам выносит предупреждение команде Воинов!

Квоффл у Мяйникуса, бросок на Спаковски… Нуууу жеее… Нет! Бладжер Отбивающего Шварцдорфа бьет Нападающего Воинов в плечо, и тот упускает квоффл! Как жаль… Оооо… Малфой входит в опасное пике, перехватывает квоффл и несется к воротам Воинов, кажется, он готовится пробивать! Что это? Его окружают два Нападающих Воинов, а третий несется на него… Точно! Это Плоскогубцы Паркина!* Какой ход… Ого, дорогие зрители, это Хитрость Харьковой!*

Дамы и господа, сегодня мы присутствуем на грандиозном зрелище — наши игроки бьются не хуже, чем профессионалы! Виктор, вы уже приглядели талантливую молодежь для своей команды? Ой, Магистр Екатерина, — произошло неразборчивое шуршание в микрофон, — Магистр просит меня не отвлекаться от игры. Ну что ж, посмотрим, что сейчас происходит на поле: Олесь и Млевская перекидывают друг другу квоффл, летят к воротам Воинов, успешно уходя от бладжеров Йатта и Ясиновского, но Отбивающие не сдаются! Так и есть — Зеркальная защита*! Бладжер летит с невероятной скоростью, Отбивающий Слутич не успевает защитить своего Нападающего! Какой ужас! Единственная девушка в команде Колдунов падает! Она точно разобьется! Не могу смотреть на это!

Вета заворожено следила, как девушка падает с большой скорости, Крам уже не успевал подхватить девушку, заклинания преподавателей никак не могли попасть в цель. Вета зажмурилась:

— Слава Мерлину! В последний момент Ловец Колдунов Канасис, между прочим, единственный грек в нашей школе…ой, ладно, ладно, не буду больше.

Ловец подхватывает своего Нападающего, но как же снитч? Неужели игра проиграна? — Вета облегченно вздохнула: девушка не разбилась, но ее унесли на носилках с поля. — Ловец упустил снитч, а Нападающих осталось всего двое. Что же будут делать Колдуны? Ловец Канасис взмывает вверх и садится на хвост Ловцу Винтеру… так…. аха… Захвост*, нет, вы видели, как он его дернул! Крам выносит предупреждение Ловцу Колдунов.

И началось — Вета неотрывно смотрела на Драко, а он со своей командой начали творить нечто невообразимое: чего они только не делали! Наряду с разрешенными маневрами, игроки Колдунов успешно нарушали правила, иногда так искусно, что если бы Вета не следила за Драко, то и не заметила бы. Крам во всяком случае не замечал — слишком много было игроков, и за всеми уследить болгарин не мог: и пихание противника в последний момент в штрафную зону, и искусно проделанные забалты*, и все в том же духе. Правда, Воины в долгу не оставались, но по части подставы и незаметных гадостей они явно уступали Колдунам, поэтому к сороковой минуте игры у Воинов было больше предупреждений, хотя чаще правила нарушали Колдуны. Подобное поведение последних повлияли и на счет: табло ясно отражало картину на поле — 80 — 20 в пользу Колдунов.

Так как Вета не следила за перемещением Ловцов, а наблюдала за выкрутасами мужа, то крик Ларисы заставил девушку вздрогнуть и оторваться от Малфоя.

— Оба ловца несутся за снитчем с огромной высоты! Вот это да!

Снитч резко спикировал влево, Канасис — за ним. Метла Винтера явно не была способна на такие виражи, и тот отстал. Канасис был уже на опасно близком расстоянии от земли, когда его рука схватила золотой крылатый шарик.

— Канасис поймал снитч! — заорала Лариса. — Колдуны победили!

Но рев трибун Вета не услышала, как будто кто-то выключил звук, потому что от Ловца, вскидывающего руку со снитчем, ее взгляд переместился на снижающегося Драко: вот парень как будто запнулся о невидимую преграду; его руки медленно разжимаются; метла летит отдельно, а Драко отдельно… И все это как в замедленной съемке без звука…

Когда вернулись звуки, Вета поняла, что времени у нее хватило только на то, чтобы вытащить палочку — слишком быстро все случилось. Девушка, было, рванулась со своего места, но ее тут же придавило обратно. Подняв голову, Вета встретилась взглядом с Магистром Екатериной, рядом с ней сидел Долохов и безразлично смотрел на суету внизу.



Глава 9. Затишье перед бурей. Часть 2

— Драко, — шепотом позвала Вета, но тишина была ей ответом. Темно-серебристый из-за света луны лазарет казался призрачным склепом, пахло зельями, накрахмаленным бельем и … лавандой.

Волшебница стремительно обернулась:

Stu

— Вилени, нападение на Магистра грозит исключением, — усмехнулся голос из темноты.

— Магистр Екатерина?

— Пришли проведать Малфоя? Я тоже. И сказать Вам — чтобы вы тут ни делали: поторопитесь. Дамблдор мне мало рассказал, но я сделала вывод, что ваши поиски очень важны. Кстати, с мистером Малфоем все вполне сносно. Скоро будет как новенький, пани Зельда знает свое дело. Пойдете к нему, будьте осторожны — там еще Млевская.

Вета кивнула в темноту, впрочем, не надеясь на то, что там еще кто-то стоит. Тихо закрылась дверь в Лазарет. Девушка постояла, прислушиваясь — все было тихо — и двинулась к утопающим в сумраке кроватям.

— Драко? — снова позвала Вета.

— Что ты ломишься, как слон, Вилени? — недовольно просипел парень.

Вета присмотрелась — на кровати у самой стены пошевелилась фигура.

— Могу уйти, — обиделась девушка.

— Кхе-кхе, Салазар... Воды дай.

Вета налила в стакан воды, села на кровать и, осторожно приподняв голову мужа, стала поить его водой.

— Драко, похоже началось, - прошептала девушка, помня о предупреждении Магистра.

— Что началось?

Вета неопределенно повела плечами, не особо заботясь, увидел ли этот жест ее муж; волшебник устало откинулся на кровать и закрыл глаза, но тут же распахнул их и посмотрел на жену.

— Сторонам надоело ждать. Они перешли к активной фазе операции. И тебе не кажется, что сегодня это уже не было похоже на «пугают»?

— Возможно, - задумчиво протянул Драко. - В какие же игры играют твой дед и Темный Лорд?

— В какие бы игры они ни играли, мы скоро все узнаем.

— Женщина, я говорил, что не отпущу тебя одну к твоему деду.

— Спокойней, тебе нельзя так часто дышать, — Вета посмотрела на посиневшие губы и сузившиеся зрачки Драко, — у тебя сломаны ребра, а костерост действует не так быстро, как ты думаешь. И не считай меня совсем дурой, я схожу к доброму дядюшке Гесеру.

Парень нахмурился, но, как показалось девушке, быстро взвесив все за и против, кивнул:

— Хорошо, делай свою часть работы.

— Все, я побежала, а то еще пани Зельда застукает меня тут, — быстро поцеловав мужа в губы, Вета быстро пошла к выходу.

— Вилени! — прошипел тот ей в след, но девушка быстро выскользнула за дверь и бегом направилась к себе.

Добравшись до комнаты, Вета накинула теплую мантию, открыла окно и взяла метлу Драко, заботливо притащенную в комнату после матча. На метлу никто не обращал внимания и тогда у девушки в голове мгновенно созрел план, как сегодня все же закончить эпопею с амнезией и заняться Книгой. Сумраком она на этот раз воспользоваться не рискнула: два раза за месяц это слишком.

«— Надо же, какие гости на ночь глядя. Что ж, заходите, раз пришли, — ни тон, ни выражение лица Главы Ночного Дозора не совпадали с приветливыми словами.

— Не ждали? А мы приперлись, — Вета отодвинула с пути медведеподобного бородатого здоровяка, который пытался помешать ей пройти к Гесеру.

— Что Вы с ним сделали? — Гесер отодвинул стул для девушки, а сам сел на угол стола и сложил на груди руки.

— Пройдет через час, наверное… Плохое настроение? — Вета положила ногу на ногу и посмотрела в хмурое лицо Иного.

— Давайте без сарказма, Вета. У меня много дел — излагайте быстрее и уходите.

— К делу, так к делу: снимайте!

— Что? — сделал удивленные глаза Гесер.

— Борис Игнатьевич, — осуждающе покачала головой Вета, — в Вашем возрасте глупо разыгрывать святую невинность. Снимайте, и мы разойдемся по-хорошему и, надеюсь, никогда больше не встретимся.

— Нет, — усмехнулся Гесер. — Даже не подумаю.

Вета тяжело вздохнула:

— То есть, по-хорошему не получится? — Иной развел руками. — Тогда так: как Вы думаете, право Завулона на вмешательство, равное по силе тому, что Вы применили ко мне, серьезно осложнит вашу проблему?

— С чего Вы взяли, что у нас проблемы? — приподнял брови Гесер, никак не отреагировав на угрозу.

— Считайте — я ясновидящая.

— Ваши угрозы не впечатляют, — покачал головой Глава Ночного Дозора.

Вета опять вздохнула:

— Я еще только начинаю. Знаете, думаю, нашему Имперскому Министерству Магии тоже не понравится такое положение вещей. Насколько я знаю — у вас договор: не трогать, не вмешиваться и делать вид, что друг друга не существует. Согласитесь — это упрощает вам жизнь. Представляете, сколько Темных магов встанет на сторону Завулона и как у вас прибавится работы? А Светлых в России намного меньше.

— Девочка, ты, если не помнишь, первая вмешалась.

— Ничего подобного. Я — жертва игры двух Великих Иных, одного змееподобного маньяка и одного любителя сладкого. Двое последних мало заинтересуют Министр Магических сношений и безопасности, а вот первые два…, — Вета мечтательно зажмурилась.

— Вы развяжете конфликт? — Иной слегка напрягся, но позы и выражения лица не изменил.

— Почему нет. Я даже по возможности буду наслаждаться им.

— Завулон сотрет Вас в порошок, — доверительно наклонился к девушке Иной.

— С чего Вы взяли? Ему это будет даже на руку — чем больше у вас работы, тем свободней его Иные смогут незамечено творить всякие разные милые пакости.

Гесер задумчиво посмотрел на девушку и покачал головой:

— Веталина Северовна, ни одно из предложенных Вами последствий не сравниться с тем, что будет, если Завулон получит Книгу, поэтому изви…

— А если он ее не получит? — Вета оторвалась от созерцания своих ногтей и картинно откинулась на стуле, наблюдая за реакцией Иного.

— Не получит? — несколько удивленно переспросил Гесер. — Куда же Вы ее денете, если найдете?

— Уничтожу, — пожала плечами Вета.

Иной кашлянул в кулак, но не сдержавшись, засмеялся в голос:

— Ой, уморили. Давно так не смеялся. Ее не уничтожили за столько веков, а тут Вы: девочка семнадцати лет от роду, не обладающая выдающимися магическими способностями. К тому же, что это Вы так резко переменили свои планы? В нашу последнюю встречу Вы упорно отказывались от любых вариантов кроме как отдать Книгу Завулону.

— Все течет, все меняется, — грустно улыбнулась Вета. — Одно слово или одна встреча могут многое изменить.

— И у Вас произошла такая переломная встреча или слово? — в голосе Иного сквозил сарказм.

— Завулон недавно встречался с Волдемортом, — просто сообщила девушка.

Гесер опустил глаза и постучал пальцами по столу, выбивая нечто похожее на похоронный марш:

— И что? Не хотите ли Вы меня убедить, что конфликт магов Англии волнует Вас больше, чем Ваша жизнь?

— Нет, конечно. Мне моя жизнь весьма дорога. Однако после увиденного я пришла к выводу, что Завулон не жаждет выполнить свою часть сделки — Волдеморту совсем не выгодна моя дальнейшая жизнь после того, как я найду Книгу.

— Вот значит как. Ваш дедушка и тем, и этим. Как всегда.

— Вот именно. В самом начале этой истории мне все казалось, что я что-то упускаю…и вот: Дамблдор вытащил Драко из Азкабана, а Волдеморт, скорее всего, знал о том, кем является мой муж.

— Хорошо. С этим мне все понятно. Вы хотите подложить ответную свинью Завулону. Это я могу понять. Но вот как Вам удастся уничтожить Книгу и, самое главное, уберечь ее от Завулона? Зная Вашего деда, он так просто Вас не оставит. Не боитесь?

— Боюсь, конечно, но думаю, что у меня найдутся защитники, которым, по крайней мере, на последующие восемь месяцев выгодно, чтобы я была жива, — усмехнулась Вета.

— Да, я понимаю, — кивнул Гесер и, как показалось Вете, расслабился.

«Я думаю, ты не только понимаешь, но и знаешь. Ведь Дамблдор рассказал, зачем я ему нужна. Так что, защитники у меня и правда, Слава Мерлину, имеются, хотя бы на ближайшее время. Осталась только одна проблема — как найти способ просто не загнуться раньше времени».

— С другой стороны, меня на данный момент устраивает то, как обстоят дела.

— А Вашего знакомого — директора Хогвартса, нет. И, согласитесь, Вам будет спокойней, если Книга не будет существовать вовсе, потому как Завулон не остановится и будет продолжать искать ее, с моей помощью или без. И найдет, не сомневаюсь, потому что знает, где она.

Иной внимательно посмотрел в глаза Вете.

— Что ж, раз все обстоит так, как Вы говорите, — Вета фыркнула, — И я обещал помочь моему знакомому в силу своих возможностей, — через некоторое время проговорил он.

— Борис Игнатьевич? — дверь в кабинет приоткрылась: в нее просунулась носатая физиономия. — Вы скоро? Мы уже…

— Сейчас, Игнат, — отмахнулся от физиономии Гесер.

Вета ухмыльнулась — такого страшного инкуба она видела первый раз.

— Веталина, возвращайтесь в свою школу, найдите Книгу и уничтожьте ее. Подобные вещи не должны существовать в мире, в котором стремление к власти преобладает над трезвым мышлением. Я надеюсь, Вы сдержите обещание. Для нашего же с Вами спокойствия».


— Вета! Вета! Да отстань ты, сейчас иду… Вилени! Просыпайся! — Вета подскочила на кровати и первое что сделала, кинула взгляд на окно: осеннее солнце светило не ярко, но было понятно, что на дворе никак не утро.

Спрыгнув с кровати, девушка подбежала к двери и распахнула ее: Лариса опустила поднятый кулак и притопнула ногой:

— Тебя добудиться, как докричаться до стоящих на Китайской стене. Ты чего, заболела? Пропустила завтрак, три пары. На обед тоже решила не ходить?

— Зараза, — благодарно кивнув девушке, Вета захлопнула дверь. Из-за нее послышался возмущенный крик:

— Эй, не стыдно?

— Нет. Иди уже, Ларис, я приду, сейчас, минут через десять.

— Ладно. Я всегда знала, что ты стерва. Вот поэтому у тебя здесь друзей и нет. Но ты от меня так просто не отделаешься.

— Да, да, — прокричала в закрытую дверь девушка, торопливо натягивая платье, за дверью послышались удаляющиеся шаги. — У, репей на мою голову. Одно спасибо — разбудила. Черт! Привыкла за неделю к хорошему: что муж будит, — схватив сумку, она вылетела из комнаты и побежала к Трапезной.


* * *


— Ничего себе у тебя аппетит. Я, понимаю: завтрак — главная пища дня, но столько!

— Лариса, я голодна. Ты лучше расскажи: заметили ли мое отсутствие? Да, домашку дашь?

— Дам, куда я денусь, я вроде как к тебе в подруги набиваюсь. А на счет отсутствия — сходи-ка к пани Зельде после обеда и скажи, что тебе было утром оооочень плохо, иначе Мастера тебя съедят на следующих уроках.

— А у нас что, после обеда нет пар? — удивилась девушка, запихивая в рот очередной блин.

— У них там какое-то педсовещание, так что две пары Темных Искусств отменили. Наши решили потренироваться, так что мы все идем на плато смотреть. Идешь?

— Схожу в Лазарет и приду, если не засяду за домашку.

— Лариса?! — у выхода из Трапезной стояла стайка девушек из Семьи Ведунов.

— Тогда давай, дожевывай и не засиживайся, мы тебя ждем, — девушка кивнула на опустевшие столы и поджидающих ее подруг.

— Ну да, конечно, они жаждут моей компании. Чего ты-то ко мне пристала? Тоже вопрос, — прошептала себе под нос Вета, глядя в спину удаляющейся украинки.

Девушке казалась странным, что через месяц ее пребывания вдруг кто-то так проникся к ней дружескими чувствами, при учете того, что ни когда она училась здесь раньше, ни теперь Вета особо не общалась, да и не стремилась к общению со своими одногруппниками, как и они к ней; и тут вдруг такая внезапная потребность в ее обществе.

«Хотя Лариса не так и надоедлива, но все же… Хм, у меня развивается мания преследования. Кстати, о преследовании: что-то Крам ко мне охладел… Или его Лорд охладил?»

Допив чай, Вета направилась к пани Зельде за справкой и не только: нужно было навестить Драко и сказать, что можно начинать поиски — после встречи с Гесером она попыталась вспомнить, как выглядел рисунок на стене, и он тут же возник в ее памяти, будто она видела его несколько минут назад.

Выйдя из Трапезной, девушка свернула налево и прошла в неприметные двери. Они соединяли стеклянной галереей здание школы и здание Лазарета. Медленно идя по галерее, девушка наблюдала, как почти вся школа от первого до седьмого курса предпочла провести неожиданный отгул на улице, наслаждаясь последними солнечными деньками, что вполне устраивало Вету — никто не помешает поговорить с Драко своим неожиданным появлением.

«Хотя есть пани Зельда и Млевская…да и свалившийся с дерева первогодка тоже может иметь место. Ладно. Там посмотрим», — решила Вета, открывая дверь в Лазарет:

— Пани Зельда? Вы здесь?

— А, Вилени, у Вас опять что-то случилось? — вынырнула из ниоткуда колдомедик.

— Нет. Эээ, то есть да. Видите ли, я сегодня плохо себя чувствовала с утра и…

— Пока не вижу, но сейчас посмотрим, — и прежде чем Вета успела что-то сообразить. — Так-так, все понятно, теперь вижу. В Вашем состоянии естественно, что Вам бывает плохо по утрам. Сейчас я дам Вам общеукрепляющее средство, пейте его по утрам и на ночь — это поможет.

— Спасибо, конечно, но пани Зельда, я…

— Ах, да, Вы же не были на занятиях. Я выпишу Вам справку и поговорю с преподавателями, чтобы на некоторых занятиях Вас не перетруждали…

— Но…

— Так, занятия по аппарации строго противопоказаны, используйте порт-ключи. Занятия начнутся со второго полугодья, но Вы даже не записывайтесь. Некоторые зелья тоже готовить нельзя. Вроде все. А, вот еще что, нужно сообщить Вашим родителям, Вы ведь еще несовершеннолетняя, верно? — на одном дыхании выпалила колдомедик, подойдя к шкафу с лекарствами и доставая оттуда склянки.

— Пани Зельда, — Вета испуганно бросила взгляд за спину, где стояла кровать Драко. Парень встревожено смотрел на нее и делал руками знаки: — Пани Зельда, а это обязательно: сообщать преподавателям и родственникам?

— Ну а как же, вот если бы Вы были эмансипированы, то тогда это Ваше дело, но ведь это не так. Да и некоторые занятия придется Вам пропускать — это надо как-то объяснять, — девушка со страхом посмотрела на мужа. Драко сделал страшное лицо и показал на левую руку.

Вдохнув побольше воздуха, она обернулась к колдомедику:

— Эээ, пани Зельда, я, в общем-то, эмансипирована.

— Милая моя, если бы это было так, то в медкарте, как раз на такие случаи, было бы указание. Не обманывайте меня, — обернувшись к Вете, покачала головой ведьма и пихнула в руки девушке склянку.

— Но это правда. Просто я… ну, я вышла замуж без одобрения моего опекуна, и мы пока не хотели бы сообщать ему об этом, — похлопала умоляюще-невинными глазками девушка.

— Ладно, я это проверю, но все равно, преподаватели должны знать, что Вам можно, а что нет. Вы же не хотите навредить ребенку?

— Ну, пожалуйста, мне будет так неудобно, если об этом все узнают. Можно же как-то по-другому освободить меня от занятий? Ну, скажем, что у меня аллергия на какие-нибудь запахи или еще что?

— Чего Вы так боитесь, Вилени? Или как Вас там теперь? — колдомедик села за стол и стала писать письмо.

— Я стесняюсь, — Вета вымучила на щеки стыдливый румянец и слезу в правый глаз. — Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем… Ну, пожааалуйста, — уже громче шмыгнула носом девушка.

— Что за глупости? Дети — это прекрасно, а если они рождены в браке то, хоть и в таком молодом возрасте, ничего в этом постыдного нет, — не сдавалась ведьма.

Вета скосила глаза на Драко, парень уже тянулся за палочкой.

— Пани Зельда! — схватив за руку старую ведьму, которая в этот момент бросала написанное письмо в камин, девушка умоляюще посмотрела на колдомедика. — Я Вас очень прошу. Я не хочу ссориться с мужем по этому поводу. Он не хочет, чтобы кто-то знал. Видите ли…, —

в этот момент из зеленого огня в руку ведьме вылетело письмо. Развернув его, ведьма удовлетворенно кивнула головой своим мыслям, затем нахмурилась, после чего посмотрела на взволнованную девушку:

— Так. Вы действительно эмансипированы, и я понимаю, почему Ваш муж не хочет, чтобы об этом знали, леди Малфой, — Вета побледнела, а Драко угрожающе поднял палочку. — Не советую Вам так напрягаться, лорд Малфой. В Вашем состоянии ничего, кроме слабенького Petrificus Totalus или Obliviate, которое продержится минут тридцать, не выйдет. А ко времени как заклинание перестанет действовать, я буду на педсовете. Accio палочка, — указала она на волшебную палочку Драко, — подержите-ка пока, дорогая, а то Ваш муж слишком нервный, а это может быть опасно в первую очередь для него самого… Итак, — пани Зельда цапнула за руку Вету и потащила ее к кровати Драко, по пути наложив оглушающие чары на начавшую просыпаться Млевскую, — почему Вы, лорд Малфой, не хотите огласки? Не из-за того же, что женились на этой девушке без спроса? — усмехнулась колдомедик, усаживаясь на стоящий рядом с кроватью стул, девушка уселась на кровать.

— Какое Вам до этого дело? У меня есть причины, — недовольно прошипел парень.

— А я бы хотела их услышать, если Вы так настаиваете на сокрытии беременности Вашей жены, — упрямства у старой ведьмы было не меньше, чем у Драко.

Вета фыркнула.

— Я Вас слушаю, молодой человек.

Скрипнув зубами и зло сверкнув глазами на ведьму, Драко нехотя заговорил:

— У меня достаточно недоброжелателей не только в Англии. Наша семья — могущественный магический род, соответственно, много и тех, кто нас не любит. Моя жена сейчас в уязвимом состоянии, а если всем и каждому станет известно о том, что у меня скоро будет наследник, то… Я не знаю многих моих врагов в лицо, а с женой мы в разных Семьях, да и просто не могу я постоянно ее охранять.

— Хм, Ваша семья, лорд Малфой, была могущественна.

— Это временное недоразумение не делает меня ни безродным, ни прощает мне кровной мести, — надменно фыркнул Драко.

Посмотрев сначала на Драко, а потом на бледную Вету, пани Зельда вздохнула и всплеснула руками:

— Хорошо, хорошо, Вы меня убедили, но через два-три месяца беременность уже не скроешь, — и ободряюще похлопав взволнованную девушку по руке, пани Зельда направилась к выходу.

— Вы тут пообщайтесь, только недолго, мало ли, кого сюда принесет. Млевскую не опасайтесь — она спит. И леди Малфой, через неделю на прием. Счастливо, детки, — ухмыльнулась ведьма и скрылась за дверью, плотно прикрыв ее с другой стороны.

— Палочку отдай. Чувствую себя голым без нее, — раздался хриплый голос Драко.

— Драко, что будем делать? — отдавая палочку мужу, кивнула на дверь Вета.

— Разбираемся с твоей амнезией, достаем Книгу и сматываемся отсюда. Здесь и так было опасно находиться из-за самодеятельности Беллы и Долохова, а теперь… Думаю, после того, как мы найдем Книгу, причин оставлять нас в живых у Темного Лорда не будет. Да еще это... У него опять появится способ связать меня по рукам и ногам, — задумчиво произнес парень.

— Прости? — девушка вопросительно посмотрела на мужа.

— Да так, мысли в слух. Задница гиппогрифа, — выругался парень и, схватив кружку, швырнул ее в стену. Та, глухо ударившись о преграду, разлетелась по полу с громким звоном на мелкие кусочки.

Вета пораженно уставилась на мужа: такие перепады настроения — от апатии до ярости.

«Точно псих», - заключила девушка и опасливо покосилась на мужа.

— Драко, ты чего бесишься так? Думаешь, она не сдержит слово и расскажет?

— Да плевать мне на нее, — рыкнул он, — и я не бешусь.

— Ну да, конечно, ты спокоен как удав, — фыркнула Вета.

— Я не бешусь, — раздраженно проговорил парень, — просто я ненавижу отчитываться в своих действиях и желаниях перед кем бы то ни было, а особенно перед обслугой!

— Она — не обслуга, она — колдомедик.

— Одно и тоже. Кстати, неужели ты так плохо себя чувствовала, что не смогла подняться с кровати? — недовольно спросил он Вету.

Девушка поморщилась и отвела глаза:

— Я проспала.

— Решила привлечь к себе побольше внимания?! Крам не пристает, и тебе стало скучно?!

— Не хами, я тоже, знаешь ли, умею это делать! — возмутилась Вета. — И Крам здесь ни при чем. Я его не видела со стычки с Ульрихом у сада-лабиринта!

— Тогда что тебя заставило проспать, а?!

— Что?! Что?! Да я всю ночь не спала. Если помнишь, была у тебя, потом слетала к Гесеру, знаешь ли: отсюда до Москвы да еще ночью и в такую погоду совсем не легкая прогулка! — Вета почувствовала, как к горлу подступают слезы.

— На метле? Ну не идиотка ли? — Драко резко сел в кровати и, схватив девушку за плечи, пару раз тряханул ее так, что у Веты клацнули зубы.

— Отпусти меня, мне больно! — вырвала руки девушка.

— Дура! А если бы с тобой что случилось?! — оттолкнул от себя девушку Драко.

— Ну не случилось же.

— Ладно, твоим воспитанием займусь после того, как найдем Книгу. Вспомнила?

— Как будто только что видела, но…

— Что еще?

Вета описала то, что она видела и затихла, Драко откинулся на подушки и разглядывал потолок:

— С тем же успехом мы могли продолжать искать в книгах.

— Не скажи: теперь мы знаем, что это в подземельях.

— Подземелья огромны, найти что-нибудь там будет не просто.

— Тогда я сегодня…

— Никаких — сегодня, завтра, послезавтра. Предоставь это дело мне. Ты слишком часто попадаешь в какие-нибудь неприятности, не хватало еще, чтобы в темном коридоре ты повстречалась с Антонином или Беллой.

— Ладно, — видя непреклонный взгляд мужа, сдалась она. — Драко, я думаю, что ты должен знать: я обещала Гесеру не отдавать Книгу и, мало того, уничтожить ее.

— Не слишком ли ты много даешь обещаний, к тому же невыполнимых? — вздохнул Драко и провел рукой по щеке девушки, стирая засохшие дорожки слез.

— После того, что мы видели у Завулона — это единственно правильное решение, — возмутилась Вета. — И я не пойму, ты так хочешь, чтобы я сдержала обещание, данное Завулону?

— Да мне-то все равно сдержишь или нет, но как насчет твоей жизни?

— Ммм… может Снейп что придумает? Есть еще Дамблдор, которому я нужна живая, а он не самый слабый волшебник на Земле, к тому же в Книге может быть что-нибудь, а Завулон… Что-то сомневаюсь я, что он меня не обманет.

— Твое решение, но уничтожать ты ее как собираешься? Я так понимаю, это не простая книжка и ее просто так не сожжешь?

— Придумаю что-нибудь, я…, — в галерее, ведущей к Лазарету, послышался топот ног, девушка быстро соскочила с кровати Драко и кинулась к шкафу с зельями. Только она успела открыть его, как дверь в Лазарет распахнулась, и в нее буквально ввалились Крам, Лариса и несколько парней в форме для игры в квиддич.

— О, Вета, а ты тут чего? — удивилась Лариса. — Все никак не можешь выпросить у пани Зельды справку? Кстати, где она? У нас тут пострадавшие, — кивнула украинка на зажатого между друзьями парня, который стоял на одной ноге.

— Ее нет, она на педсовете, а меня попросила самой найти укрепляющее зелье. Вот я и…

— Тогда я пойду за ней, — перебил девушку Крам и вышел, даже не взглянув в сторону Веты.

Парни, тем временем, дотащили пострадавшего друга до кровати и уложили его на нее. Девушка украдкой кинула взгляд на Драко: тот делал вид, что спит.

— А вы что, с Виктором поссорились? — к Вете подошла Лариса и уселась на стол перед девушкой.

— С чего ты взяла?

— Ну, раньше он так на тебя смотрел и разговаривал по-другому, — пожала плечами любопытная девушка.

— Чтобы ссориться, сперва нужно иметь отношения, а он пару раз пофлиртовал со мной, — отмахнулась Вета.

— Так все-таки строил, я так и знала. Интересно, что же случилось, что он так переменился? — задумчиво протянула Лариса.

— А мне неинтересно. У него таких, как я, или ты, или кого угодно из девушек этой школы — вагон и маленькая тележка.

— Хм, может ты и права. А, леший с ним. Ты что Зельде наплела?

— Что меня тошнило. Она поверила.

— Аааа, у меня перед месячными та же петрушка: плохо жуть как. Жаль, что ты пропустила тренировку — наши играют, как боги.

— Ларис, я, на самом деле, не очень люблю квиддич.

— Оооо, ты ничего не понимаешь, это такая игра, такая игра, чего стоит, к примеру, Вибрация Вулонгонга*, а…

— Стоп. Не надо, я все поняла — это лучшая игра в мире… Я вот тебя спросить все хотела: почему ты вдруг решила со мной общаться? Меня здесь не любят.

— Нууу, понимаешь, я люблю неординарных людей. Все эти, — она неопределенно повела рукой в сторону чему-то веселящихся парней, — мне за шесть лет так надоели, а ты что-то новенькое. Я за тобой понаблюдала и решила, что мне будет интересно с тобой общаться. Вот и все. К тому же, мне жуть как хотелось узнать, что у тебя с Крамом, — хитро подмигнула Вете Лариса.

— Ничего. Не разочарована?

— Не-а, потому что что-то с кем-то у тебя все равно должно быть, и я обязательно узнаю, что и с кем, — радостно улыбнулась украинка.

— С чего ты взяла? — Вета подозрительно посмотрела на девушку.

— Ха, да ты последнее время к завтраку с таким выражением глаз спускалась… сразу видно, что ночью был секс.

— Тоже мне, любительница пикантных историй, — фыркнула Вета, скосив глаза на кровать Драко — одеяло мелко подрагивало:

«Ржешь, да? Ну-ну…»

— Да, я такая. О, вот и Виктор вернулся, а с ним и наша пани колдомедик. Слушай, а если ты на него не претендуешь, то, может, я…? — мечтательно закатила глаза ведьмочка.

— Флаг в руки, барабан на шею, только ты поосторожней с ним.

— Ой, да что с такой, как я, может случиться? — закатила глаза Лариса. — Здравствуйте, пани Зельда.

— У тебя тоже утреннее недомогание, Лара? — приподняла брови колдомедик.

— Я тут вот за компанию с Ветой стою. Она взяла у Вас вот это общеукрепляющее, правильно? Ну вот и отлично, тогда мы пошли, не будет мешать. Пока ребята, Виктор, — кокетливо стрельнув в болгарина глазками, Лариса потащила Вету к выходу.

— Что-то ты ему совсем разонравилась: его так перекосило, когда он на тебя посмотрел, — недоуменно сказала Вете ведьма, буксируя задумавшуюся подругу по стеклянной галереи. — Вы точно не ссорились?

— А? — Вета очнулась от мыслей о завтрашнем походе и посмотрела на Ларису.

— Ау, ты слышала хоть что-нибудь из того, что я тебе говорю уже минуты три?

— Извини. А что ты говорила?

— Я спрашивала: вы не поссорились с Виктором, у него было совершенно зверское лицо, когда он посмотрел на тебя.

— А, может, он на тебя смотрел в тот момент? — усмехнулась девушка.

— Стерва. Нет, точно на тебя. Ну и?

— Что?

— Тьфу, с тобой разговаривать, как с глухой: вы ссорились?

— Да нет.

Лариса скептически приподняла бровь:

— Так да или нет?

— Нет. Не помню. Что ты привязалась? — выдернула свою руку из Ларисиной хватки Вета.

— Ну, знаешь, я о тебе беспокоюсь, такие глаза бывают у человека, который про себя желает тебе скорейшей и мучительной смерти.

— А ты, как я посмотрю, по глазам читать просто ас, — фыркнула Вета, открывая дверь в Главную Галерею.

— Да, и горжусь этим. А ты меня слушай, я, между прочим, по словам нашей фрау Штайнфер, весьма не дурна в прорицании и чтении символов.

— Умоляю, только не об этом, — взмолилась Вета.

— Что так все не любят прорицания? Ладно, пошли тогда домашку делать, я тебе заодно и темы объясню, которые ты пропустила, — потянула девушку к Гобелену Семьи Лариса.

— Ларис, знаешь, я не люблю, когда ко мне в комнату…

— Фу на тебя, я и не напрашиваюсь в гости. Пойдем в общую гостиную.

— Но…

— Не беспокойся, там сейчас никого нет, все на улице сосутся.

— Что делают? — хрюкнула Вета.

— Целуются, и нечего смеяться, — обиженно топнула ногой Лариса, вталкивая подругу в Гобелен.


* * *


— Нравится? — обвела рукой просторное помещение Лариса.

Вета с интересом осматривалась по сторонам: она раньше никогда не была в общей гостиной своей Семьи, так как ни на первом, ни на втором курсе ее особенно не тянуло к толпе шумных злобных деток, а в этот раз по причине того, что пыталась свести контакты с учениками школы к минимуму — кто знает, кто из них друг, а кто враг. Это была комната сплошь из красного дерева, потемневшего от времени, на потолке и стенах были искусно вырезаны пейзажи с различными сюжетами — вот олень берет из рук жрицы какого-то, судя по одежде женщины, древнегерманского божества угощение, вот шаман вызывает бурю, воздев руки к небу, вот…:

— Это что, Стоунхендж?!

— Точно. Говорят, один из основателей нашей школы был друидом, изгнанный из страны после распространения христианства. Кстати, вот эта клетка над камином, вроде бы в его цветах выполнена, — кивнула Лариса на вырезанный из дерева великолепный большой камин.

Над ним в виде ромба была выложена мозаика из разных сортов дерева — эбенового, красного, светлого. Посреди комнаты стоял шахматный стол с фигурами в предплечье величиной, около стола были расположены мягкие кожаные кресла, застеленные зелеными пледами, у камина - большое кресло, дальше по комнате располагались диванчики и столики поменьше, а у окна даже стояла небольшая классная доска. Портьеры из зеленого бархата были плотно задернуты, но в комнате все равно было светло и свежо.

— Ну?

— Красота.

— Вот, а ты не хотела. Сейчас мы быстренько сделаем домашку и сыграем, — кивнула на шахматы Лариса.

— Лар, я не умею в шахматы, — смущенно покачала головой Вета.

— Уууу, квиддич не любит, в шахматы не играет — тоска, а не подруга.

— Знаешь, жаль, что ты никогда не была в Хогвартсе, там есть один парень, вот он и…., — Вета осеклась и испуганно приложила ко рту руку.

«Черт! А с другой стороны, всё равно все, от кого мы таились, о нас знают».

Облегченно вздохнув от этой мысли, девушка продолжила:

— Кхем, извини, что-то в горло попало, и квиддич любит, и в шахматы играет.

— Неужели на свете есть такие парни? А, может, я его знаю, я ведь в Хогвартсе училась до третьего курса на Райвенкло. Мой отец работал в английском Министерстве послом от российского Министерства до 1994 года, а меня в 1993 перевели сюда. Папа тогда сказал, что в Англии скоро будет неспокойно и оказался прав. У меня способности к прорицанию от него.

— Ну, может, ты его и знала. Это Рон Уизли.

— О нет! — простонала Лариса, Вета удивленно посмотрела на девушку: по ее мнению, Рон был, конечно, чересчур рыжим и простоватым, но очень милым парнем, не уродом, высоким и статным.

— Ты чего, по-моему, Рон даже очень приятный парень. Конечно, иногда лучше бы он молчал, но...

— Да ты не понимаешь. Он из этих Уизли, а еще он рыжий, длинный, тощий и страшный!

— Может, в детстве и был, но сейчас у него очень интересная внешность. Нет, рыжим он так и остался и писаным красавцем, конечно, не стал, но что-то есть в его лице, уверенность что ли, к тому же, он Защитник, так что теперь он высокий, атлетически сложенный парень.

— Да? — задумчиво произнесла Лариса, раскладывая на столике пергаменты и книги. — Но они же бедные, эти Уизли.

— А ты что, нуждаешься? Согласись, лучше встречаться с бедным волшебником, чем с тем, кто не будет разделять твои увлечения и с кем тебе будет скучно.

— Нууу, да, наверное, к тому же они чистокровные. Гм, а что это ты меня обрабатываешь? Я — тут, он — там.

— Я не обрабатываю, просто, знаешь ли, тоже по глазам читать умею.

— И что ты прочла в моих?

— Что тебе одиноко, что не найти того, кто бы понял тебя и полюбил. Ты ведь поэтому так интересуешься чужими романами?

— Нет, ты точно та еще стерва.

— Я права? — хмыкнула Вета.

— Да, — Лариса пролистала учебник до нужной темы и положила так, чтобы было видно обеим девушкам. — Меня парни не очень любят. Повстречаются пару раз и уходят. Я крупная, шумная, говорливая и в шахматы играю лучше, чем они. Не могу же я резко тупеть, только чтобы они выигрывали, — вздохнула девушка.

— Что ты вздыхаешь? Совиную почту еще никто не запрещал. Напиши ему.

— Ха, так вот и написать: здравствуй, Рон, ты меня не знаешь, но когда-то я училась с тобой в одной школе, а теперь моя новая подруга Вета рассказала мне о том, что ты любишь квиддич и шахматы, и я решила с тобой переписываться, потому что тоже их люблю… БРЕД!

— Ничего подобного. Так и напиши. Давай, — Вета подсунула под руку Ларисе чистый пергамент и открыла чернильницу.

Лариса замотала головой.

— Мерлинова борода, Лара, ну что тебе стоит? В худшем случае ты просто не получишь ответа. Ты же не в любви ему признаваться будешь, в конце концов, — возмутилась на упертость подруги Вета.

С обреченным лицом Лариса подвинула к себе пергамент и стала царапать на нем письмо. Вета удовлетворенно откинулась на спинку дивана, взяв в руки книгу. Лариса закончила писать, когда девушка дочитывала тему по Высшей Трансфигурации неживых предметов. Как только подруга поставила точку и присыпала чернила песком, Вета выхватила пергамент, быстро свернула его, обвязала ленточкой, уменьшила и сунула себе в карман.

— Отправлю из своего камина, тебе доверия нет.

— Ты — монстр! — следя за манипуляциями подруги, покачала головой Лариса. — Но спасибо, я бы его так и не отправила, наверное.

— Точно бы не отправила. Давай теперь уроками займемся, а то скоро ужин, а после набегут всякие.

— А мы тут поужинаем, без отрыва от производства, так сказать.

— Вета? — через некоторое время нарушила тишину Лариса.

— Ммм, — девушка усиленно пыталась понять — зачем из расчески делать зубочистку, — бред какой-то…

— Вета, а ты тоже училась в Хогвартсе?

— Нет, а почему ты спрашиваешь?

— Ты знаешь Рона, и я подумала…

— А, нет, мы просто пересекались этим летом, познакомились. Парень хороший, по-моему, вот и решила: два хороших человека, почему бы им не дружить.

— А ты тогда и Поттера знаешь? Они всюду вместе ходили.

— Знаю. Хмурый мальчик со взрослыми глазами.

— ...?

— Лариса, заканчивай, лучше покажи мне как вот тут…

За домашней работой Вета не заметила, как прошло время. Поставив точку в последнем задании и подняв голову, девушка увидела, что в гостиной сидят еще семь человек и тоже делают домашние задания, тихо переговариваясь между собой, а восьмой сидит в кресле у огня и зябко кутается в шерстяной плед.

— Что-то Ульрих последнее время выглядит болезненно, — проследив за взглядом подруги, прокомментировала фигуру в кресле девушка, — и тихий стал какой-то.

— А что случилось? — она мстительно улыбнулась, правда, благоразумно скрыв ухмылку от Ларисы.

— Кто его знает. Он такой после того раза, помнишь, когда на уроке тебя препарировал, а потом к директору ушел. После этого ходит бледный, шарахается от собственной тени и все больше молчит. Не видно и не слышно стало, а раньше — в каждой бочке затычка! Бесил меня жутко своей заносчивостью, а теперь смотреть жалко.

— Может, у него совесть проснулась?

— Ага, скорее ад замерзнет, чем у Таких, как он, она вообще появится. Мне кажется, он нарвался на кого-то, кто его со вкусом проклял. Заметь, волшебник, скорее всего, сильный.

— Почему ты так думаешь?

— У Ульриха семья до неприличия богата, его не наша пани Зельда бы лечила и не колдомедики в госпитале Св. Георгия-Победоносца*, а кто покруче, но видимо ничего не помогает.

Вета еще раз посмотрела на Ульриха — надо же, Крам и Ульрих куда-то исчезали, а она даже не заметила, ее не беспокоили и ладно.

«Я с этим увлечением Драко и Книгой совсем выпала из реального мира».

— Значит, было за что.

— Я тоже так считаю.

Часы над камином стали отбивать полночь. Вета зевнула и потянулась, разминая затекшую спину.

— Все, по койкам, чтобы ты завтра не проспала, — посмотрев на подругу, заявила Лариса, сложила книги и пергаменты Веты и всучила их хозяйке. — Брысь спать!

— Да, мамочка, — отсалютовала ей книгами и домашним заданием девушка и вышла из гостиной.

Добравшись до своей комнаты, Вета пинком открыла дверь, ввалилась внутрь и попыталась дойти впотьмах до стола — не получилось:

— А, чертова бабушка! — взвыла она, ударившись коленкой о стул.

— Не поминай к ночи. Light!*— раздался насмешливый голос от окна, и в комнате с легким треском загорелся магический огонек.

Вета недовольно посмотрела на мужа.

— И что ты тут делаешь? Ты должен лежать в Лазарете и восстанавливать силы.

— Я убедил старуху, что мне будет лучше спать в своей кровати со своей женой и что это прибавит мне сил больше, чем любое ее зелье, — еще шире ухмыльнулся Драко и медленно пошел к Вете.

— То есть ты попросту сбежал, когда она запретила тебе покидать Лазарет, — констатировала девушка, выгружая на стол свою ношу.

— Я ушел, сбегают только простолюдины, — фыркнул Драко в ухо девушке, потом поцеловал в шею. — Я пришел проследить, чтобы ты этой ночью выспалась и завтра не проспала, а также выпила свое зелье, где оно? — развернув Вету к себе лицом, спросил парень.

— В кармане. Хочешь сказать, что дашь мне спать сегодня ночью? — приподняла брови девушка.

— Я не настолько заботливый и благородный, дорогая. Спать ты будешь под утро, но гарантирую, что не проспишь. Conjurus!*, — Драко вытащил из воздуха кубок, накапал туда несколько капель зелья, перегнулся через девушку, взял графин и, разбавив лекарство водой, протянул Вете, — Пей, леди Малфой, и давай в кровать.

Вета залпом осушила кубок, поставила его на столик и пошла за Драко, который уже сдернул с кровати покрывало и теперь раздевался — оголившаяся спина парня была сплошь покрыта темно-бордовым синяком. Девушка осторожно провела пальцем по спине, Драко вздрогнул, но не повернулся. Тогда Вета достала палочку и… была схвачена за руку — Малфой отнял палочку и положил ее на стол:

— Не колдовать. Завтра тебе нужны будут силы, так что воздержись пока от пустой растраты…

— Но у тебя спина.

— Моя спина — это моя проблема. Впрочем, как и моя жена. Поэтому я считаю, что и моя спина переживет, и моя жена не будет колдовать, пока в этом не будет большой необходимости, — с нажимом произнес Драко.

— Ладно, но с чего ты решил, что я на последнем издыхании?

— А ты себя в зеркало давно видела? Кода ты сегодня заявилась в Лазарет и сказала, что плохо себя чувствовала с утра, я поверил сразу — видок у тебя был еще тот, даже с тем синим вьющимся ужасом ты выглядела лучше.

— Ааа, мой неудачный опыт сушки волос, — засмеялась Вета.

Тем временем, Драко, полностью раздевшись, принялся за жену, а так как магический огонек он так и не потушил, то Вета опять засмеялась — шарик света щекотал и покалывал кожу. Раздев жену, Драко внимательно осмотрел ее со всех сторон.

— Что ты там ищешь? Да еще и при таком свете, — фыркнула девушка и забралась в постель. — Меня никто не бил и не кусал, за последнюю ночь.

— Кто тебя знает, ты же любишь приключения искать на свою…

— Они сами меня находят.

— Женщина-несчастье, — оторвавшись от груди жены, Драко переключился на пальчики рук, начав с мизинца. — Почему ты не носишь никаких украшений? — спросил он, выпустив изо рта средний палец и втянув указательный.

Вета подавила стон и с придыханием ответила:

— Не умею. Дома у меня навалом всего этого, но одевала я все по одному разу, чтобы доставить удовольствие тем, кто мне дарил. Еще иногда, к каким-то вещам я надеваю побрякушки — иначе не смотрится.

— Странная мне досталась жена — не любит украшения. Что же ты любишь? — поглаживая внутреннюю сторону бедра девушки, спросил муж.

— Ооооххх, ты… ты… все, оммм… все р… авно мне… это нееее… будешь дарить, — с трудом выдохнула ответ Вета.

— Почему же это? — поцеловав жену в бедро, Драко приподнялся на руках и навис над Ветой, глядя ей в глаза.

— Я люблю маггловскую технику, а если ее еще заставить работать в магическом мире — это будет просто... великолепно, — заговорила Вета, смотря в серые глаза мужа. — Великолепно, — прошептала она ему на ухо и обвила талию ногами, выгнувшись на встречу первому толчку. — О, Мерлин! — впившись ногтями в спину Драко, простонала девушка.

Стон тут же заглушил его поцелуй.

Поцелуй был таким глубоким и требовательным, словно Драко долгое время мучался жаждой и вот наконец-то добрался до воды. Застонав от наслаждения, Вета положила руку ему на шею, еще ближе прижав его к себе, запустив пальцы в его волосы. Неожиданно, Драко вышел из нее и, откинувшись на спину, закинул руки за голову.

— Драко? — Вета недоуменно и испуганно приподнялась на локте и посмотрела на тяжело вздымающуюся грудь мужа — в лицо она смотреть не решалась. — Я сделала что-то не так?

— Все же длительное воздержание за время пребывания в Азкабане повлияло на мою выдержку, — усмехнулся Драко и развернулся к жене; протянул руку и погладил ее по щеке, потом провел пальцами по губам, все это время глядя Вете в глаза.

Именно там, в этом мерцающем серебре, девушка увидела что-то такое, что подвигло ее на то, что она до сих пор себе не позволяла: самой взять инициативу в свои руки. Она положила руку на широкую мускулистую грудь мужа, погладила дорожку волос, спустилась по ней в низ, и дотронулась до его символа мужественности.

— Сожми его, — потребовал Драко хриплым голосом, пристально смотря в глаза Вете.

Будучи любопытной, Вета всегда делала то, что могло утолить ее жажду знаний — сейчас: подчинилась требованию мужа.

Он был твердым и горячим, а еще... уязвимым. Это дало ей невероятное ощущение всемогущества — Драко Малфой, такой сильный и, как поняла девушка, властный человек, сейчас во власти ее прикосновений.

«Или я в его?»

А потом она услышала свой собственный крик, и все мысли моментально вылетели у нее из головы. Драко, снова подмяв под себя жену, проник в нее с такой настойчивостью, которая вызвала у Веты полную потерю ощущения себя как «я» — она стала «им». Ничто в жизни Веты не могло подготовить ее к такому. К тому, что она, стопроцентная эгоистка, может настолько раствориться в другом человеке, сойти с ума и не захотеть вновь возвращаться к реальности.

«Вот, значит, за что можно простить мужчине все», - двигаясь в унисон с его телом, вдруг подумала Вета, на секунду вынырнув из этого мира и через мгновения снова падая обратно в счастье. Впившись в его плечи ногтями, она выкрикивала его имя, словно оно было магическим заклинанием. Ощущения, охватившие ее, были запредельными. Ее тело содрогалось в спазмах раскаленного пламени. Мускулы на шее Драко напряглись, он откинул назад голову и, закрыв глаза, с громким стоном буквально рухнул на девушку.

Вета наслаждалась этой близостью, удерживая его внутри себя. Задыхающийся и влажный от пота, Драко открыл глаза и посмотрел на нее удивленно.

Вета отбросила прядь влажных серебристых волос с его лба. С невероятной нежностью она провела по его брови кончиком указательного пальца, ласково коснулась его щеки, которой уже требовалась бритва, и подняла голову, чтобы поцеловать мочку его уха.

— Это было здорово, — промурлыкала она.

— Здорово?

— Великолепно, — поправила она себя.

На самом деле она раньше даже и не подозревала, что люди могут испытывать такое удовольствие. Хотя слова не могли полностью выразить всю глубину ее чувств, она постаралась подобрать лучшие из них:

— Волшебно. Фантастично. Невероятно. Сумасшедше. Просто неописуемо.

— Вот так гораздо лучше, — прорычал он.

Драко обнял ее, словно говоря, что он никуда не собирается ее отпускать. А Вете никуда и не хотелось уходить. Прижавшись ухом к его груди, она слушала ровное биение его сердца.


* * *


Розовое солнце пробивалось сквозь тафту портьер, солнечные зайчики плясали на плечах Веты и спящего рядом с ней мужчины.

Пока Драко спал, она решила исследовать его с ног до головы, раз она проснулась на этот раз первой и ей предоставляется такая возможность. Во сне его лицо теряло мягкость юности, делая черты отточенными, словно вырезанными из камня. Легкая щетина темнела на его щеках и подбородке. Вета не удержалась от того, чтобы провести рукой по его волосам — у нее никогда не было таких волос: длинных, гладких. Солнце никогда не сверкало в них, как в прядях мужа.

Девушка прекрасно понимала, что Драко стал милым неспроста, а, скорее всего, преследуя какие-то свои цели, но все же надеялась, что они будут жить хотя бы долго и не совсем несчастливо.

Вета вздохнула, потом снова посмотрела на мужа: грудь его мерно вздымалась, девушке вдруг представилось, каким будет их ребенок: похожим на него или на нее? И родится ли он, или она раньше умрет? Тоска охватила ее, к глазам подступили слезы.

«Перестань немедленно!»

Вета заставила себя не думать о будущем хотя бы сегодня, а наслаждаться настоящим, потому что ее мужчина был с ней здесь и сейчас. В порыве чувств она протянула руку к его сердцу, накрыв его ладонью: на задворках сознания мелькнула какая-то мысль, но хриплый ото сна и отголосков ночной страсти голос отогнал ее:

— Решила для разнообразия сама разбудить меня?

Звук его голоса заставил девушку вздрогнуть, она отдернула руку, словно ее поймали на воровстве.

— И тебе доброго утра.

Глаза цвета серебра насмешливо сверкнули, в следующее мгновение она была крепко прижата к груди мужа, а его губы требовали утреннего поцелуя. Вета крепко сжала губы:

— Извини, мне надо почистить зубы, — пробормотала она.

На лице Драко промелькнуло раздражение.

— Поцелуй меня, — потребовал он.

Девушка с легким вздохом подчинилась. Руки мужа, начавшие свое путешествие по ее телу, пока она выполняла его требование, были явным приглашением к необычному началу дня. Он посадил ее верхом на себя, предлагая продолжить их чувственное знакомство…

— Вета, ты уже проснулась? — в дверь раздался стук.

— Я ее убью, — простонала Вета и уткнулась Драко в грудь лбом.

— А я помогу. Кто это?

— Лариса.

— Та вечно болтающая кобыла пегого цвета?

— Драко!

— Но она похожа на лошадь, пускай и породистую.

— Она просто высокая и статная. И она не пегая, волосы у нее пепельные, а глаза голубые, между прочим, очень симпатичная девочка.

— Да какая бы ни была, — возмущенно фыркнул Драко, — прогони ее.

— Гхмк, это невозможно, — и будто в подтверждение ее слов, в дверь опять заколотили, только теперь уже громче:

— Вставай, соня, у тебя полчаса на то, чтобы привести себя в нормальный вид и спуститься на завтрак, а я бегать, все, убежала.

— Мерлин есть, — закатил глаза Драко, — но, соплохвоста ей в…

— Драко!

— Ну что, Драко, Драко. Полчаса, Вета, полчаса сна грифону под хвост! Она что, ненормальная?

— Просто одинокая. Кстати, я предложила ей написать письмо Рону. Мы его вчера уже отправили. Драко! Прекрати немедленно! — ударила кулаком в грудь мужа Вета, но тот, зажав руками рот, чтобы громогласного смеха не было слышно за дверью, продолжал смеяться.

— Прекрати, ну же! Ты уже плачешь.

Драко отнял руки ото рта, обнял жену и, уткнувшись носом в ее волосы, шумно вдохнул:

— Я рыдаю… Ты меня часто бесишь и выводишь из себя, но вот за такие редкие моменты, как сейчас, я готов терпеть тебя всю жизнь. Я уже и не помню, когда последний раз так смеялся. Нищий придурок Уизли и эта кобылка... Какая пара! Какие дети!

— Не начинай сначала. Она единственная моя хорошая знакомая в этой школе.

— Как знаешь, только не бей меня больше, на мне и так предостаточно синяков. Иди, «приводи себя в нормальный вид», а мне нужно возвращаться к очаровательной пани Зельде, — дурашливым голосом сквозь слезы выдохнул Драко.

— Мы сегодня вечером…?

— И ночью тоже! — усмехнулся Драко, ущипнув Вету за мягкое место.

— Драко!

— Он самый, а теперь серьезно: я к тебе приду после отбоя — будь готова. И чтобы никаких лошадок рядом: любой расцветки и габаритов, — подталкивая девушку к ванной комнате, сказал парень.

Когда Вета вышла из ванной, Драко в комнате уже не было.

_________________________

*Стихотворение М. Лермонтова «Выхожу один я на дорогу...»

*Подстава Нападающими — более чем один Нападающий в штрафной площадке. Нарушение правил. (Книга «Квиддич сквозь века». Кеннильворти Висп.)

*Плоскогубцы Паркина — двое Нападающих окружают Нападающего противника, а третий летит на него головой вперёд. Разрешенный маневр. (Книга «Квиддич сквозь века». Кеннильворти Висп.)

*Хитрость Хорьковой — нападающий с Кваффлом летит вверх, заставляя Нападающих противника поверить, что он или она собирается атаковать ворота, но вместо этого бросает мяч другому Нападающему, находящемуся внизу. Ключевым при выполнении приёма является согласованность действий Нападающих. Назван в честь русской Нападающей Харитоновой-Хорьковой. Разрешенный маневр. (Книга «Квиддич сквозь века». Кеннильворти Висп.)

*Зеркальная защита — оба Отбивающих бьют по Бладжеру одновременно, тем самым увеличивая силу атаки. Разрешенный маневр. (Книга «Квиддич сквозь века». Кеннильворти Висп.)

*Захвост — захват хвоста метлы соперника с целью замедления его полёта или создания помехи для оного. Нарушение правил. (Книга «Квиддич сквозь века». Кеннильворти Висп.)

*Вибрация Вулонгонга — усовершенствованный австралийской командой «Воины Вулонгонга», этот приём является зигзагообразным движением, выполняемым на большой скорости для устранения Нападающих противника. Разрешенный маневр. (Книга «Квиддич сквозь века». Кеннильворти Висп.)

*Госпиталь Св. Георгия-Победоносца — русский аналог английского Св.Мунго. (мое)

*Light — появляется с мягким треском, создают мерцающий свет на ладони. (инет)

*Conjured — чары создающие предметы из воздуха. В вновь созданные предметы существую в течение некоторого промежутка времени (в зависимости от степени магических сил волшебника). (инет)



Глава 10. Veni, vidi, vici?* Часть 1

1. смерть второстепенного персонажа,
придуманного автором,
2. фик бечен бетами только до половины, вторая
часть всецело на совести автора, который ее и правил,
3. это последняя глава первой части фика, но не конец истории.


Вета сонно жевала овсянку, скользя взглядом по столам: студенты - кто шумно обсуждая предстоящий бал на Хэллоуин, кто, замирая над учебником и не донеся ложку до рта - завтракали. Девушка тяжело вздохнула и осторожно покосилась на стол, за которым сидел Драко. Как всегда он был бодр и прибывал в своем обычном саркастическом расположении духа. Так Вета называла поведение мужа, когда он кривил губы в надменной улыбке и равнодушно-брезгливо обозревал собравшихся вокруг него парней и девушек - после матча он стал знаменитостью. Вета недобро прищурилась: рыжая девица прижалась пышным бюстом к плечу Драко, а тот, по-хозяйски, положил ей руку на плечо и кинул мимолетный взгляд на жену, послав ей ухмылку. Девушка скрипнула зубами — подобные шутки со стороны Драко последнее время сильно задевали, по непонятной для нее самой причине.

«Почти неделя изматывающих испытаний, а ему хоть бы что, развлекается он! Ну конечно, ему-то каждый раз от этого подземелья ни холодно, ни жарко, а меня будто выжимают, как лимон. Мерзавец — он и в Дурмстранге тварь последняя!»

— Как спалось? — Вета вздрогнула, возвращаясь в реальность, и оглянулась на Ларису. — Что-то ты последнее время сонная какая-то, что, по ночам отдохнуть некогда? — запыхавшись, заговорчески подмигнула ей подруга, падая около девушки за стол.

Вета вяло отмахнулась и вернулась к прерванному занятию — поглощению овсяной каши.

— Нда, подруга, а говорят любовь окрыляет.

— Видимо, не мой случай. Ешь, давай, быстрее, у нас первыми парами Темные искусства, а к Мастеру Патерсону лучше не опаздывать, — быстро переменив тему, пробурчала Вета.

— Отвратное у тебя настроение, поссорились? — жуя тост, заботливо спросила украинка.

— Все, я ушла, — недовольно мотнула головой девушка, опять кинув быстрый взгляд на «короля и его свиту»: теперь к Драко жались три девушки.

— Подожди, не обижайся! — Лариса вскочила из-за стола, на ходу допивая чай и хватая сумку.

Вета дернула плечом и пошла к выходу.

— Да ладно тебе, не буду я тебя больше спрашивать. Ну, хочешь, расскажу, что мне Рон написал? — Лариса догнала Вету уже около дверей и взяла ту под руку.

Девушка посмотрела на хлопающую ресницами и призывно улыбающуюся украинку:

— Не подлизывайся.

— Нууу!

— Ладно, и что же он тебе написал?

— Про квиддич, в шахматы предлагает поиграть.

— Здорово, но зачем ты Мне это рассказываешь? Нет, я, конечно, за вас очень рада и тому подобное…

— Поможешь мне написать ответ?

Вета фыркнула, посчитав это за шутку, но повисшее выжидающее молчание опровергло ее предположение. Закатив глаза, девушка к подруге:

— Ты что, издеваешься? Пиши сама.

— Я не могу, — замотала головой Лариса.

— Лара, — девушка положила руку на плечо подруге в успокаивающем жесте, — если я напишу ему про квиддич и сделаю хотя бы один ход в шахматах, Рон перестанет тебе писать без объяснения причин - и так все будет ясно: девушка полная дура и в том, и в другом.

Лариса скривилась, тяжело вздохнула и посмотрела на Вету взглядом, который мог означать одно: предательница — втравила и бросила, но в слух ничего не сказала, а только махнула рукой.

Вета толкнула дверь в класс и заняла облюбованный ею после случая с Ульрихом последний ряд амфитеатра.

— Что-то Патерсон опаздывает. Неужели опять Ульрих будет замещать? — Лариса беспокойно оглянулась на дверь в класс уже в пятый раз за несколько минут. Вета фыркнула, заметив беспокойство в глазах подруги:

— Ты-то что волнуешься? Не тебя, если что, он будет по стенке размазывать.

— Навряд ли он теперь может даже муху по стеклу размазать. Я так и не понимаю, что же с ним…

— Тебе это так важно? Мне, к примеру, совсем не интересно, что Дра…, — Вета замерла на полуслове и испуганно посмотрела на подругу, но та будто не слушала девушку: раздраженно листала учебник.

— Ненавижу ждать! Мне интересно, что за заклинание его так, кхм, крючит. Наверняка, какое-нибудь сильное черномагическое, но в нашей консервативной школе его, конечно же, не изучают, — пододвинула на середину учебник украинка.

— Консервативной?! Лара, здесь один из основных предметов — Темные искусства! В других школах преподают Защиту, — Вета попробовала остроту пера и удовлетворенно положила его обратно на парту

— Да ладно, у нас тоже преподают, — Лариса опять обернулась на двери. — Если сейчас никто не придет, аудиторию разнесут в щепки.

— Как неизбежное зло и только для того, чтобы мы не покалечились при практике темных заклинаний, — Вета поболтала чернильницу на свет и через прозрачные грани осмотрела класс: седьмой курс стояли на ушах.

Девушки, разбившись на стайки, громко обсуждали новые модные коллекции, как ужасно вчера выглядела та-то и та-то, кто с кем пойдет завтра на бал в честь Хэллоуина, как и где тискали их бойфренды. Бойфренды же снисходительно позволяли обсуждать себя в полный голос, говорили о квиддиче, обсуждали изученные заклинания... От всего этого в классе стоял невообразимый гвалт, который могут создавать только собранные в замкнутом пространстве и кипящие энергией молодые люди.

— Нууу… О, Конь Бледен, — фыркнула Лариса, Вета обернулась: в класс не поднимая головы, ссутулившись вошел Ульрих, а вслед за ним…

Девушка пошатнулась, схватилась за стол, нечаянно смахнув пергамент, и застыла.

Ульрих проскользнул на последнюю парту и, подняв голову, посмотрел прямо в глаза Вете. Девушку прошиб холодный пот: в глазах парня плескалась неприкрытая злоба, да и на забитого несчастного человека, каковым Ульрих был вчера в Общей гостиной, он больше не походил. Юноша хищно улыбнулся ей, отвернулся и стал доставать учебники, а девушка, вздрогнув от жуткой улыбки, как загипнотизированная следила за его действиями, поэтому, когда над ее ухом раздался вкрадчивый, почти ласковый и на этот раз без истерично-визгливых ноток, голос, Вета, очнувшись, чуть не свалилась со стула:

— Вилени, Вам надо особое приглашение, чтобы Вы начали работать? — Белла стояла рядом с партой девушек и поигрывала палочкой.

Вета поежилась под взглядом женщины. Там, в библиотеке, она ее не видела, слышала только голос, а теперь смогла в полной мере осознать, почему Драко так себя вел: от ведьмы за версту разило безумием и смертью.

— Ну что же Вы молчите? Или на Вас наложили заклятие молчания?

Девушка помотала головой.

— Ясно, — презрительно скривилась женщина и, тряхнув копной волос, покачивай бедрами, плавно заскользила к учительскому столу, но за стол не села, а, подтянувшись на руках, ловко запрыгнула на него, соблазнительно положив ногу на ногу. Рядом с Ветой икнул темноволосый парень — Ромул, Защитник Ведунов.

Вета мысленно закатила глаза — мужики…

— Вилени, очнись, — пихнув в бок девушку, прошептала Лариса.

— Именно, Вилени, очнитесь и поднимите наконец пергамент — мы все ждем только Вас, — Белла вытянула руку и полюбовалась ногтями. — Живо!!! — внезапно соскочив со стола и подняв волшебную палочку, закричала ведьма.

Вета, подскочив на месте, быстро полезла под парту, схватила злосчастный пергамент и выпрямилась, занимая прежнее сидячее положение, попутно сильно ударившись головой об угол стола: в голове зашумело, а из глаз от боли брызнули слезы.

— Что такое, Вы ушиблись и Вам теперь больно, — лилейным голоском осведомилась Белла, Вета утерла предательскую влагу и, прищурившись, посмотрела на ведьму.

«Да что же меня все шпыняют, я им что, мячик для пинг-понга? Фиг тебе, а вот не буду бояться. Сколько можно трястись от каждого шороха?».

— Что, не больно? Очень плохо. Выходите-ка сюда, дорогая, будете сегодня моим подопытным магглом, — засмеялась женщина, в предвкушении сверкнув глазами.

Лариса под партой сжала руку Веты в предупреждающем жесте.

Вета чуть наклонила голову в ответ, как бы говоря: я знаю.

— Быстро сюда! — топнула ногой Белла, недовольная медлительностью Веты.

Девушка вылезла из-за парты и стала спускаться к учительскому столу, ощущая на спине сверлящий ненавидящий взгляд.

— Наконец-то! — больно схватила Белла Вету за руку, оцарапав ей кожу ногтями даже через платье и разворачивая девушку лицом к аудитории. — Итак, меня зовут Беллатрикс Лестрандж. Я - ваш новый преподаватель Темных Искусств.

— А Мастер Патерсон?

— Патерсон тяжело заболел, и больше не будет учить вас, — в голосе нового преподавателя Темных Искусств было неподдельное удовольствие. — Не знаю, что он вам преподавал до этого, да мне это и не интересно. Можете выбросить свои конспекты. Сегодня мы начинаем совершенно новый курс темных заклинаний. И ваша сокурсница любезно согласилась стать наглядным пособием, — Белла уже откровенно веселилась; Вета скрипнула зубами и посильнее сжала волшебную палочку.

— Сегодня мы начнем большой курс темных стихийных заклинаний, — по классу разнеслось приглушенное возмущение: стихийные заклинания были самыми сложными, так как требовали от волшебника большой концентрации. — Молчать! Silenciо!* — в классе вдруг установилась гробовая тишина, хотя ученики еще некоторое время по инерции раскрывали рты. — Разрешения говорить не было! — Белла прошлась взад веред перед учительским столом.

Вета опасливо покосилась на ненормальную ведьму, а та остановилась за спиной девушки и толкнула ее в Дуэльный Круг. Не успев отреагировать, девушка споткнулась и упала на колени в самый центр Круга.

— Сидеть! — Вета подняла голову и посмотрела на вскочившую со своего места Ларису, оглянулась на Беллу: та угрожающе приподняла палочку.

Девушка пристально посмотрела в глаза подруге и покачала головой, Лариса нехотя опустилась обратно.

«Де жавю... Опять меня на Темных Искусствах будут убивать».

— Молодец, умная девочка, — проворковала тем временем ведьма, грубо схватив Вету за плечо и поднимая ее. — На моих уроках будет несколько правил: первое — полное подчинение, второе — вы сидите молча, третье — все движения только с моего разрешения.

Девушка теперь следила за каждым передвижением ведьмы, чтобы опять не пропустить какую-нибудь гадость с ее стороны: Белла отошла за спину девушке и чуть в сторону, отряхнула руку, будто только что прикасалась к грязи, и задумчиво покрутила палочкой в волосах:

— Что бы вам сегодня показать... Хммм… Geronissimum Wind!* — Вета, не смотря на то, что пристально следила за движениями ведьмы, пропустила молниеносное движение палочкой в свою сторону.

Ее подбросило вверх и, подчиняясь движению заклинанию Беллы, замотало из стороны в сторону над Дуэльным Кругом. От неожиданности, Вета чуть не выпустила волшебную палочку из рук, поймав ее, девушка собралась с силами и выкрикнула:

Geronissimum Klai!* — упав на землю, на этот раз Вета не только ударилась коленками об пол, но и содрала их и руки в кровь о песок, которым был усыпан пол.

— Сейчас вы видели прекрасное темномагическое заклинание, относящееся к стихии Воздуха. Действует оно по принципу Wingardium Leviosa, но является более сильным его аналогом и обычно применяется к крупным органическим объектам. Также, вы видели контрзаклинание. Исполненное весьма посредственно, так как в любой дуэли подобное приземление, — Вета увидела, как Лестрандж пренебрежительно качнула палочкой в ее сторону, — позволит вашему врагу добить вас без всяких проблем. К примеру, Rego Orum Shakari Orus!* — над головой девушки ослепительно блеснуло, и ее обдало горячим воздухом.

В последний момент она вскинула руку, творя защитное заклинание:

Protecto Narus!* — Первоначальное пламя, грозившее испепелить девушку, как она когда-то сделала это с человеком, напавшим на Драко, столкнулось с магическим щитом и, облизав его со всех сторон, было поглощено защитой.

Вета откатилась в сторону и быстро вскочила на ноги. В глазах тут же потемнело, девушка пошатнулась и чуть не упала на колени снова.

«Интересно, она меня все же решила убить? Я долго не выдержу…Что, сделка Завулона и Волдеморта закончилась что ли?» - проносились в голове у девушки сумбурные мысли, пока она следила за передвижением Беллы по Кругу.

— Это было заклинание, соединяющее в себе две стихии: воздух и огонь. И защитное заклинание, охраняющее от магического огня. Обратите внимание, что задействовать его можно только тогда, когда горячий воздух почти достигает цели, превращаясь в огонь. Оказывается у вашей однокурсницы хорошая реакция и…некоторая практика в дуэлях. Что ж, это становится интересным, — объяснила Белла, обращаясь к классу, и подняла палочку для нового заклятия, но Вета среагировала быстрее, поняв, что если сейчас она не одолеет ведьму, то сил у нее останется только на пару-тройку не очень сильных заклинаний защиты, а до конца урока времени еще много.

В голову Вете пришло заклинание, которому обучил ее отец незадолго до смерти:

Suraine Shakopura Otumn!* — заклинание мгновенно высосало из девушки оставшуюся магическую энергию, она пошатнулась и еще до того, как достигла пола, потеряла сознание, так и не узнав, попала ли она в Беллатрикс Лестрандж, и что случилось дальше…


* * *


— Я понимаю, она студентка Вашей Семьи, но подобные смертоносные выходки Вилени совершает не в первый раз. Это все просто недопустимо в стенах нашей школы! И Вы, как, в первую очередь, Магистр Дурмстранга, должны понимать всю серьезность случившегося, — Вета медленно приходила в себя под шипящий голос Долохова.

— Не думаю, что случилось что-то изрядно вон выходящее для нашей Школы, где учителя позволяют себе нападать на учеников. Между прочим, за это и расплачиваются, забывая, что дети здесь учатся необычные, а весьма сведущие в определенного рода заклинаниях, и, вполне вероятно, они у них выходят спонтанно, как самозащита, — возразила Магистр Екатерина.

— А на втором курсе подлитый яд в кружку своего сокурсника, тоже был в порядке самозащиты? Исходя из всего произошедшего и принимая во внимание прошлые заслуги Вилени, я думаю, что она опасна для окружающих, и настаиваю, чтобы девушка, как только будет выписана из Лазарета, перешла под мое наблюдение до того момента, пока из госпиталя Св. Георгия-Победоносца не придут новости о состоянии здоровья Лестрандж, — Вета попыталась сохранить спокойное дыхание, которое бывает у спящего человека, хотя сердце у нее подпрыгнуло, а потом забилось с бешенной скоростью.

— Недопустимо! — в голосе Магистра Екатерины послышались стальные нотки. — Я — Глава ее Семьи и, значит, несу полную ответственность за нее. Если Вилени и будет под чьим-то наблюдением, то только под моим, а если Вы не согласны, то мы можем собрать педсовет и совет попечителей. Однако, мне кажется, что они примут мою сторону в этом вопросе, — Вете показалось, что она услышала скрежет зубов Долохова.

— Что ж, прекрасно. Эта студентка поступает под Ваш надзор и ответственность, но я буду следить за Вами и за ней. Не советую совершать опрометчивые поступки, Магистр Екатерина! — злобно прорычал директор Дурмстранга. В помещении наступила тишина, а затем громко хлопнула дверь.

— Можете открывать глаза — он ушел, — скрипнул стул, стоящий у кровати. Вета открыв глаза, посмотрела на Главу Ведунов. Та сидела, закинув ногу на ногу, и задумчиво смотрела на девушку. — Знаете, я даже восхищаюсь Вами, вот только никак не могу решить чем: Вашей смелостью или глупостью.

— Магистр, я не хотела, я…, — девушка сморгнула вдруг набежавшие на глаза слезы.

— Знаю. Беллатрикс Лестрандж перешла границу. Впрочем, для нее границ вообще не существует, но заклинание, которое использовали Вы…Даже не знаю что сказать. Такие проклятья позволено применять только Инквизиции. Откуда Вы его знаете?

— Магистр Екатерина, я… меня ему отец научил, — Вета вдруг разозлилась — она ни в чем не виновата, кроме того, что спасала свою жизнь. — А что мне оставалось делать, она явно решила меня покалечить!

— Тише, не кричите, Вилени. Мне Ваша подруга рассказала, но у Вас очень опасные реакции при самозащите. Ну, да ладно. Меня больше волнуют последствия случившегося. Я думаю, Вы понимаете, о чем я говорю. Ваше счастье, что мне удалось взять Вас под свой надзор, и Вы сможете продолжить…, — Екатерина вдруг замолчала и оглянулась на дверь, ведущую в кабинет пани Зельды.

Через несколько секунд дверь раскрылась и из кабинета вышла колдомедик, неся зелья:

— А, Магистр Екатерина, навещаете свою студентку? Это хорошо, но сейчас ей пора пить зелья и спать.

— Мы уже закончили, Зельда. Как только будешь готова выписать Вету, сообщи мне. Наш директор считает необходимым посадить девушку под домашний арест, — Екатерина встала, кивнула на прощание и исчезла за дверью.

— Вилени, мне кажется, что Вы испытываете некоторую тягу ко мне и моему Лазарету. Слишком уж часто мы встречаемся, раньше Вы попадали сюда реже, — проговорила ведьма, ставя на столик у кровати зелья и проводя палочкой над больной.

— Расту, — усмехнулась девушка. — Доктор, я буду жить?

— При Вашем везении — не долго, но радуйтесь — умрете не сегодня, — сверкнула глазами колдомедик и влила в Вету первое зелье. — Так, а вот это выпьете перед сном. Тут у Вас еще один посетитель, весьма разъяренный, между прочим, — Зельда встала и кивнула на свой кабинет. — Только не долго и осторожно.

Вета посмотрела на приближающегося мужа и поежилась: лицо парня было искажено такой яростью, что она забеспокоилась, а доживет ли до рассвета.

— Ты!!! — выдохнул он, нависнув над девушкой. — Идиотка с мозгом флоббер-червя! Даже у гиппогрифа больше извилин, чем у тебя! Убил бы дуру!

— Не ори на меня! Я тебе не одна из этих кукол! Я твоя жена, имей уважение! — тоже зашипела девушка, садясь в кровати: слишком неудобно она себя чувствовала лежа перед мечущим гром и молнию мужем. — Сперва выслушай, а потом налетай как коршун. Ненавижу эту твою привычку — сначала делать, потому думать. Я считала, что слизеринцы вполне адекватный и расчетливый народ, и только гриффиндорцы страдают заболеванием под названием — сначала убьем, потом разберемся кого!

— Как ты смеешь сравнивать! — Драко сначала побелел, потом покраснел и поднял руку, сжав ее в кулак.

— Ну да, как по-малфоевски, — фыркнула Вета, посмотрев на поднятый кулак мужа.

— Ведьма! Ты еще не знаешь что такое: по-малфоевски! — Драко зло пнул стоявший радом стул, а затем, подвинув его, сел и положил подбородок на сложенные домиком руки и абсолютно спокойно и холодно уставился в лицо Вете. — Что ж, просвети меня, какого лешего ты решила убить Беллу, да еще прилюдно. Не понимаешь, что Долохов уже, наверняка, сообщил об этом кому следует, и теперь у нас максимум дня два на все. И этого времени явно не хватит, если учесть, что за полторы недели мы ничего не нашли.

— А тебе не приходило в голову, что именно Кто-следует решил почему-то избавиться от меня? Может, у него планы изменились? Не только мой дед умеет блефовать и действовать за чужой спиной, — сверкнула глазами на мужа Вета.

— С чего ты решила, что тебя пытались убить? У Беллы, знаешь ли, весьма извращенное чувство юмора, она могла просто развлекаться.

— Доразвлекалась. Я тебе не белая и пушистая, чтобы Stupefy-ем отбиваться. И я уверена, что, может, не убить, но покалечить она меня хотела, это уж точно. Может, у твоего Темного Лорда изменились планы, и он решил, что не будет ждать, когда я сама уйду с дороги? Мы же не знаем точно, почему они с Завулоном спелись.

Драко недовольно мотнул головой, впрочем, как заметила Вета, потом встал и прошелся около кровати. Девушка внимательно следила за передвижениями мужа и за его лицом: парень нахмурился и слегка шевелил губами. Вета поерзала, устраиваясь поудобнее и с интересом посмотрела на облокотившегося на спинку кровати мужа — судя по лицу, тот пришел к какому-то выводу.

— Нет. Думаю, убивать тебя им не с руки. И договоренности с твоим дедом у них в силе. Тут другое. Скорее всего, Темный Лорд просто решил взять ситуацию под свой контроль: Белла тебя провоцирует, Долохов как директор закрывает тебя под домашний арест под своим наблюдением и…

— И он получает Книгу первым, так как …

— У него в руках та, кто может найти ее, а уж Долохов постарается, чтобы это было как можно скорее и в обход Завулона: Книга у него, тебя убивают, так, на всякий случай, вдруг ты найдешь Стрелы…

— Нда, как ни крути, а Лорд везде в выигрыше: Завулон будет правдами и неправдами выманивать у него Книгу, а уж Лорд не прогадает; подстраховывается со Стрелами… Выходит, Завулон все же может выполнить свое обещание: за Книгу — жизнь?

— Вряд ли, — покачал головой Драко, поджав губы. — Скорее всего, твоя смерть один из пунктов их соглашения: Темный Лорд сообщил твоему деду о том, что я жив и кто меня может вытащить, Завулон пообещал, что Стрелы никогда не найдут. Все довольны, но Лорд всегда был жаден.

— А Завулон такой глупый и доверчивый, что не подстраховался на этот случай? Слабо вериться. Он, безусловно, уже просчитал все варианты - здесь его человек, как у Темного Лорда — Крам, Долохов и теперь еще и Белла.

— Значит нужно сделать так, чтобы к Лорду Книга попала как бы случайно, ведь нам это на руку, — Вета недоверчиво воззрилась на мужа — отдать такой артефакт в руки жадного до власти безумца? — Посуди сама: Книга оказывается у Темного Лорда — единственный способ Завулону заполучить ее обратно — убить его, что может сделать только наш Мальчик-который-еще-пока-не-сдох, — девушка нахмурилась, но Драко только фыркнул и продолжил, — а сделать он это сможет только тогда, когда ты найдешь эти Стрелы. Соответственно, в этом случае ему ты нужна живая и относительно невредимая.

— Ты не прав. Завулон и без меня может вернуть себе Книгу. Он не безобидный старичок, —покачала головой девушка.

— Не может, если пророчеству дан ход, то события развиваются только так, как сказано и не иначе, а оно гласит: или Поттер - Лорда, или Лорд - Поттера. Предпочтительнее первое.

— Но, Драко, если он получит Книгу… Сможет ли Гарри тогда даже со Стрелами одолеть его? Ты представляешь, какую силу мы отдадим в руки этого маньяка?

— Я сказал — предпочтительнее.

— Я обещала ее уничтожить, — Драко скептически приподнял бровь.

— Ну конечно, видимо, гриффиндорское безрассудство заразительно? Знаешь, два таких врага, как Темный Лорд и Завулон, который явно не оставит безнаказанно то, что ты его обвела вокруг пальца, — это слишком даже для тебя, Вилени. А так, сам Книгу проморгал, пусть и злится на себя, да еще и ты ему опять будешь нужна. С какой стороны ни посмотри, а для тебя одни плюсы.

— Да, кроме того, что мы получаем Темного Лорда с Книгой, которая может уничтожить мир… Гесер меня по головке за подобные выкрутасы не погладит. Кстати, добрый дедушка Дамблдор тоже не обрадуется.

— Добрый дедушка Дамблдор может запихнуть себе свою радость или нерадость куда подальше, однако он единственный, кому ты необходима живой при любом раскладе. Думаю, с Гесером он сам разберется.

— Но Книга…

— Салазар, заладила, — раздраженно оттолкнулся от спинки Драко и снова сел на стул. — Хорошо, — Драко посмотрел в лицо девушке — Вета упрямо поджала губы, - глубоко вздохнул и, закатив глаза, сказал: — Мы отберем Книгу у Лорда и уничтожим ее, только потом. В конце концов, Вилени, хватит демагогии! У тебя появляется шанс упростить себе жизнь: твой Завулон ищет средство продлить тебе жизнь, ты выполняешь договор с Дамблдором, помогаешь недоноску Поттеру, делаешь так, что у твоего деда нет к тебе претензий. Но если ты оставляешь Книгу себе...

Вета вздохнула и потерла виски: начала болеть и кружиться голова:

— Может ты и прав… Своя шкура ближе к телу, и Гарри я смогу помочь.

Драко скривился:

— Все же это заразно. Ты превращаешься в гриффиндорку: главное - не я, а весь остальной мир.

— Это не заразно, просто знаешь ли, беременная женщина по определению становится добрее и защищает жизнь дорогих ей людей. Это гормоны.

— Это идиотизм, а не гормоны. Я считал, что беременная женщина защищает только своего ребенка, — презрительно фыркнул Драко и подал морщившейся от боли в голове девушке склянку с зельем.

Вета пожала плечами и опрокинула в себя тягучую жидкость восстанавливающего зелья.

— Понятно. Надеюсь, твои гормоны в скором времени придут в норму. Теперь спи, завтра у нас будет тяжелая ночь, кто знает, что ждет нас на последнем испытании, а если брать в пример те, что мы уже прошли — ничего хорошего.

— Драко, — окликнула Вета мужа, тот остановился в дверях и обернулся, вопросительно приподняв брови, — Завулон уже знает, наверняка. Особенно если у него здесь есть человек. Дедушка дураков не держит. Так что, скорее всего, завтра мы еще и с нашими «друзьями» встретимся.

Nox! — Драко дернул плечом и скрылся за дверью.

Лежа в темноте Вета пыталась осмыслить все, что произошло сегодня, все, что сказал ей Драко, но мысли ускользали — утомленное сознание отказывалось работать. В конце концов, вызвав этими попытками новый приступ головной боли, девушка зарылась головой в подушки и решила, что если она сама не способно думать, то пусть за нее думает Драко — в конце концов, муж он или нет, и потом, он один из их «дружной семьи», кто в курсе, что происходит и не трясется от страха…



* * *


«Вета почувствовала как сильные руки подхватывают ее. Девушка открыла глаза и посмотрела на ухмыляющегося мужа:

— Не мог по-человечески разбудить? — возмущенно забилась она в его руках. — А ну отпусти, я сама могу идти.

— Как пожелаешь, — поставив жену на пол, Драко подтащил ее за руку к окну и взял метлу.

— И вообще, прекрати вламываться ко мне в комнату, стучись хотя бы. А то как-нибудь получишь в лоб проклятьем.

— От тебя? — фыркнул парень, запрыгивая на подоконник и втаскивая туда девушку.

— А ты тут еще кого-то видел?

— Твою кобылицу.

— Драко! — задохнулась Вета: парень схватил ее поперек талии, вытащил из окна и усадил на метлу, болтающуюся над землей на уровне восьмого этажа. — Мерлин! Я когда-нибудь из-за твоих выкрутасов от страха умру! — проорала девушка на ухо Драко, мертвой хваткой обняв того за талию, чтобы не упасть с метлы при стремительном, практически вертикальном, снижении.

— А я оглохну от твоего визга, — потер ухо парень, слез с метлы, быстро закинул ее в кусты и, схватив девушку за руку, пригибаясь к земле, чтобы их не было видно в окна школы, побежал к западной стене замка.

— Куда мы? Драко? — Вета с трудом поспевала за мужем, спотыкаясь в темноте о камни и корни кустарников.

— А ты думала я к тебе через главные двери хожу? — достигнув неизвестной Вете цели, Драко остановился перед темной стеной и отодвинув кустарник, постучал палочкой по камню: валуны пришли в движение, образовав узкий лаз:

— Прошу, — повел он рукой, — будь моей гостьей.

Вета подозрительно покосилась на открывшийся ход, а в следующий момент была весьма бесцеремонно впихнута туда.

— Хватит впадать в ступор каждый раз, когда видишь что-то непонятное тебе. Мы не на прогулке! — рыкнул сзади Драко и подтолкнул девушку в спину. — Двигайся, давай. У нас до рассвета часов шесть-семь...

Вета, не оборачиваясь, пнула ногой Драко в плечо:

— Придурок! Я из-за тебя о камни руки и коленки ободрала. Тебя что, никогда не учили, как с девушками обращаться?

— Ах ты…! — взвыл парень от боли, в ответ сильно дернув девушку за ногу. — Это ты-то девушка? Еще скажи что бедная, несчастная и слабая!

Вета возмущенно остановилась и оглянулась, пытаясь в неверном свете магического огонька посмотреть мужу в глаза:

— Знаешь, иногда ты бываешь вполне вменяемым, но чаще абсолютным гадом. У меня складывается впечатление, что в тебе живут два разных человека.

— А ты, моя дорогая, всегда невменяема, поэтому иногда приходится приводить тебя в чувства, чтобы поняла - мы не в игрушки играем.

Вета покачала головой, отвернулась и продолжила ползти по узкому лазу. Девушка знала, что когда у Драко такое агрессивное настроение, говорить с ним бесполезно.

«Как меня уже достали эти его ничем не вызванные приступы бешенства!»

Установилась гробовая тишина, в которой слышалось только дыхание молодых людей, и скрип песка под их ногами и руками.

Через продолжительное время Вета вдруг уперлась рукой в преграду:

— Тут стена, — кинула она через плечо.

— Знаю. Ну-ка, отодвинься, — Драко вытянул руку с палочкой по направлению к стене. — Аdulterium committere!* — стена исчезла, а в образовавшийся проход тускло замерцало магическое освящение Галереи Колдунов. — Вылезай. Там никого нет.

С трудом выбравшись из тайного хода, Вета встала у стены и, достав волшебную палочку, осмотрелась: влево уходил длинный широкий коридор с развилкой вдалеке, а справа была стена. Девушка вопросительно взглянула на отряхивающего одежду парня.

— Это самый нижний ярус нашей Галереи. Здесь расположены классы, в которых проходят дополнительные занятия и семинары. — Драко выбрался вслед за девушкой.

— Дополнительные занятия?

— Поверь, ты не захочешь узнать, что тут преподают, — хищно оскалился парень и, схватив девушку за руку, потащил к развилке. — Я тут кое-что нашел несколько дней назад, хочу чтобы ты посмотрела.

— А мы не могли как нормальные волшебники пройти через Гобелен?

Драко уничижительно посмотрел на девушку, будто говоря: послал Мерлин идиотку, но в слух сквозь зубы стал объяснять:

— Шататься по школе ночью: а) идиотизм, особенно если вспомнить что мы тут не на пикнике и что Долохов, а значит и Темный Лорд о нас знают, б) лишние глаза и уши — это все же жилая зона, а не заброшенные коридоры.

— Но здесь….

— Здесь занятия идут вечером, иногда ночью, но я же не потащил тебя сюда ни позавчера, ни вчера, а только сегодня. Делай выводы, если ты на это способна, — сарказм в голосе мужа задел Вету, но девушка решила, что это она припомнит ему как-нибудь в другой раз.

— Значит ты нашел здесь что-то, когда у вас были занятия и ждал когда тут никого не будет.

— Браво, серое вещество наконец-то заработало.

— А откуда ты знаешь о тайном ходе, — Вета мотнула головой назад, указывая на лаз, которым они добрались сюда и пропуская язвительные слова мимо ушей.

— Знаю и все, остальное не важно, — Драко недовольно дернул плечами и свернул в правый коридор.

По сторонам иногда попадались двери, Вета предположила, что это классы, но ни у одной двери они не задержались: Драко шагал целенаправленно, и Вета уже решила, что они так будут ходить всю ночь, когда парень свернул налево и остановился — это был тупик.

Подтолкнув девушку к стене и подсвечивая палочкой, Драко вопросительно посмотрел на Вету:

— Ну?

— Что «ну»? — возмутилась девушка, мельком взглянув на абсолютно ничем непримечательную стену.

Драко подошел к ней, нахмурился, а потом вдруг схватил девушку за кисть и:

Sectumsempra! — ладонь Веты обожгло болью, а из раны хлынула кровь, но прежде чем девушка вышла из ступора, Драко приложил ее ладонь к стене и провел ею снизу вверх: стена вдруг засветилась, а затем на ней стали проступать буквы……

Тем временем Драко заживил рану, но Вета даже не обратила внимание, так она была заворожена действием, разворачивающимся пред ней. Очнулась она от недовольного голоса мужа:

— Что здесь написано? — и ее, буквально, ткнул носом в стену.

— Поосторожней! Иначе уже я покажу, как владею заклинанием Sectumsempra, — Вета резко стряхнула руку мужа с затылка, но под пристальным взглядом, решила, что лучше посмотреть на стену повнимательнее: на ней были выточены какие-то слова на древнерусском, кое-где буквы были стерты временем, а некоторые куски текста просто отвалились.

Девушка нахмурилась:

— Не знаю, я не сильна в древнерусском, а тут еще отвалившиеся куски, даже если я смогу расшифровать…

— А ты смоги, потому что это, в первую очередь, нужно тебе.

— Как ты нашел это? — почему-то шепотом спросила она.

— Считай, повезло, Я на днях тут прогуливался, споткнулся, поранил руку и оперся ею об эту стену.

— И на ней проступило вот это?

Парень многозначительно посмотрел на Вету и не удостоив ее ответом, прислонился спиной к стене по правую сторону от девушки.

Но Вета уже не обращала на него внимания, она размышляла, задумчиво водя пальцами по буквам, светящимся в темноте подземелья — Драко загасил магический огонь на конце палочки.

«Неужели это может быть проход ? Наконец-то? Тут и древнерусский текст, и то, что видимым он стал только после того как Драко коснулся стены. Значит осталось только расшифровать. Черт! Говорила мне мама — учи древнерусский лучше. Ладно, посмотрим».

Вета неуклюже поднялась, шипя от боли в затекших ногах, и попыталась прочесть самое начало текста:

— АЗ, — дальше следовали стертые буквы, Вета нахмурилась и начала читать заново:

— Аз — кметь и Аз — балий. Есве — наследоки. Скупь есве — крепость. Жрети... И по… улучитим...спяти споны або падеся навь, ано аще восхититят...Василиск…

Зрети знаменья инде и улучите.


— Не могу прочесть слово… «И по...» Так, эта буква называется, кажется, «покой», следующие: «рцы», «аз» — праву, что ли? — Вета уткнулась носом в стертое на половину слово. — Точно!

— И что это за набор звуков? — раздался за спиной Веты недовольный голос мужа.

— В смысле? — девушка недоуменно обернулась на Драко.

— В том смысле, что зелье не способно переводить другой язык, кроме того, что был ему задан при изготовлении, даже если это его древний вариант.

— Да? Извини, я не знала, — Вета виновато улыбнулась и, разогнувшись, подошла к мужу. — Там, — девушка кивнула на потухающие буквы, — написано примерно вот что:

«Я — воин и я — колдун. Мы — потомки. Вместе мы — сила. Приносим в жертву… И по праву наследуем… опрокинуть препятствия или падет смерть, а если похитят… Змей.

Смотрите знаки в других местах и найдете».


— И все, не много ли пробелов? — Драко выжидающе посмотрел на Вету, та пожала плечами:

— А я что могу сделать, там куски отвалились или осыпались от времени, могу только догадываться. К примеру, раз говориться о потомках и об их единении, значит мы должны сделать что-то вместе.

Драко пренебрежительно фыркнул.

— Не фыркай, может нам надо вместе прикоснуться к стене?

Драко скептически приподнял бровь.

— Ладно, — оттолкнулся от стены и подошел к письменам, — меня больше беспокоит фразы «принести в жертву». Не мы ли жертвы?

— Не думаю. Зачем тогда писать про наследников, имеющих право, и тут же их убивать.

— А зачем запихивать артефакты под землю, а потом строить на них школу?

— Школа была построена много позже, скорее всего, создатели Дурмстранга просто нашли Место Силы и решили, что оно не должно зря пустовать.

— Да? А эту надпись тоже они оставили?

— Не обязательно. Ты же сказал, что ее не было, но стоило тебе прикоснуться… Возможно, в этом месте Сила выходит на поверхность, или что-то в этом роде.

— И что Там, — Драко кивнул на стену, — может быть?

— Капище, пещера, да все что угодно, — Вета тоже подошла к стене с письменами и взяла Драко за руку, — но, чтобы там ни было, нам нужно туда попасть, а с преградами разберемся по мере их появления.

— Разбирайся, — усмехнулся Драко, отцепив пальчики жены от себя, и сложил руки на груди.

— Драко! — Вета топнула ногой, схватила парня за руки и приложила свои и его ладони к стене: та вспыхнула ослепительным светом, пошла рябью, а пол под их ногами задрожал, но через минуту все кончилось и молодые люди опять погрузились в сумрак коридора.

Lumos! — прозвучал в темноте раздраженный голос Драко: на кончике палочки загорелся синеватый огонек, освящая стену и, покрытых слоем каменной пыли, волшебников.

Вета выдавила из себя улыбку и отпустила оторванный рукав мантии мужа:

— Упс… Давай я…, — девушка вытащила волшебную палочку, направила ее на мужа, тот в последний момент попытался уйти с траектории полета заклинания, но оно, отрикошетив, попало парню в спину.

Вета зажмурилась и прикрыла рукой глаза, протяжно вздохнув:

— Никогда нормально не выходит крупная бытовая магия.

В коридоре наступила тишина. Не выдержав долгого молчания, Вета раздвинула пальцы и в щелочку взглянула на мужа: даже в искажающем цвета магическом свете было видно, что на щеках Драко выступил красный румянец, и, как подозревала девушка, совсем не потому, что он стеснялся стоять абсолютно голым перед своей женой в темном и пыльном коридоре подземелья.

— Драко? — Вета закусила губу — получилось как-то протяжно и жалобно, но почему-то хотелось смеяться и девушка не удержалась, — Акхмммм, я… ахрммм, — красные пятна на щеках медленно сходили, зато глаза постепенно приобретали нехороший блеск, а рука с палочкой медленно поднималась, — Драко?! — Вета попыталась отодвинуться от мужа и спастись бегством, но споткнулась о появившуюся в полу щель и рухнула прямо на грудь мужу, тот, неожидан подобного, не удержал равновесия и в следующее мгновение молодые люди оказались на полу.

Вета потрясенно смотрела на мужа: лицо его исказилось, послышался зубной скрежет, - а когда девушка попыталась сменить позу, чтобы его волшебная палочка не упиралась ей в ребра, Драко вдруг издал яростный рык, одним рывком перевернулся и подмял девушку под себя. Придавленная весом мужа, Вета приглушенно пискнула:

— Драко, что ты…? — договорить она не смогла, потому что муж впился в ее губы яростным поцелуем.

Вета почувствовала как рот наполняется солоноватой влагой — Драко прокусил ей губу, но казалось, вкус крови еще больше распалил парня: девушка была рывком поднята на ноги, в мгновение ока освобождена от одежды и впечатана мужским телом в стену, там, где недавно были письмена, теперь осталась только неровная зубристая поверхность. Вета вскрикнула, когда острые выступы впились ей в спину, царапая и протыкая нежную кожу, но Драко будто не услышал стона и не почувствовал как напряглось тело в его руках. Он вытянул ее руки над головой и сжал запястья одной рукой, другой закинул ее правую ногу себе на талию и еще сильнее навалился на Вету, терзая ее исступленными, властными, жесткими поцелуями. Постепенно под неистовым натиском мужа Вета перестала ощущать боль от впивающихся в ее спину камней и сжимающей ее кисти руки — ее тоже захватила бешеная страсть, отключая мозг и включая животные инстинкты. С тихим рыком девушка укусила Драко в плечо, он резко вскинул голову, оторвавшись от терзания ее груди и, отпустив ногу Веты, провел рукой по плечу: на пальцах осталась кровь. Сверкнув глазами, Драко вернул укус, впившись зубами в шею Веты, затем впился в губы, проникая языком вглубь ее рта. Девушка не отставала от него и вскоре страстный поцелуй перерос в не менее яростную борьбу. Вдоволь истерзав губы, Драко переместился к оставленной им ранее груди, впившись зубами в сосок сначала одной, потом второй.

Страсть придала девушке сил: она рванула правую руку и, обдирая кожу с внешней стороны, освободила ее от захвата. Схватив мужа за волосы, она оторвала его от истерзанной груди и впилась зубами в подбородок, потом оттянула зубами нижнюю губу и втянула ее в рот. Драко хрипло низким от страсти голосом зарычал. Вета поймала этот рык губами, заглушая его поцелуем. Он отпустил ее левую руку, схватил ее за бедра и закинул ноги девушки себе на талию. Вета выгнулась ему на встречу, ощущая его пылающую, твердую как сталь, плоть своим бедром. В следующий момент она почувствовала как он врывается в нее. Задохнувшись, Вета на секунду потеряла ощущение реальности, а в следующее мгновение впилась ногтями ему в плечи, исступленно отвечая на каждый яростный выпад мужа. Быстрые волны пронзительного вожделения прокатывались по ее телу, и она двигалась вместе с ним, подходя к грани все ближе и ближе с ускоряющимися настойчивыми толчками. Сокрытое глубоко внутри, внезапно вырвалось таким бешеным взрывом острейшего наслаждения, что все ее тело сотряслось от нахлынувших один за другим импульсов. Пальцы рук онемели и Вета зарылась ими в волосы мужа, и если бы не его руки, поддерживающие ее за ягодицы, то девушка непременно рухнула на пол. Драко замер, уткнувшись лбом ей в шею, а затем бросился вперед, не в силах более сдерживаться, пока наконец полностью в нее не излился…

Вета не помнила, как она оказалась на полу, не чувствовала боли в израненной спине и от удара о камень, она ощущала только тяжесть и тепло мужского тела, наполовину укрывавшего ее, слышала только его хриплое дыхание, щекочущее ее за ухом. Драко пошевелился, перемещая голову ей на грудь, туда, где грохотало ее сердце, его правая рука по-хозяйски поглаживала ее бедро.

— Что это было? — с трудом произнесла Вета.

Драко поднял голову и смерил девушку холодным, надменным взглядом, потом насмешливо выгнул бровь.

Вета усмехнулась, последнее время подобное выражение лица мужа перестало вызывать у нее позывы к рукоприкладству, а стало даже нравиться. Протянув руку, она скинула прилипшую ко лбу мужа прядку волос, рука ее замерла — взглядом она уперлась в стену, но не ту, у которой они занимались любовью, а полностью испещренную руническим письмом. Она горела кроваво-красным огнем, так, как рдеют угли в затухающем камине.

— Драко! — она дернула парня за волосы, тот недовольно зашипел и скатился с нее:

— Вилени, еще раз…

— Малфой! — Вета схватила начавшего снова злиться парня за подбородок и повернула его голову к стене.

— Дамблдорова…

— Не продолжай, — усмехнулась Вета и попыталась встать на ноги — не тут-то было: переутомленные мышцы отказались повиноваться, спину жгло огнем, правую руку несчадно саднило, прокушенную и потянутую шею пронзила боль, — со стоном девушка рухнула обратно.

Драко фыркнул, легко поднялся на ноги, при этом ничуть не стесняясь наготы и легкой эрекции, оставшейся после секса, подошел к стене:

— У меня три новости, и все они тебе понравятся, с которой начать? — обернулся он к пытавшейся опять подняться девушке.

— Без разницы, — прошипела Вета, все же встав на непослушные ноги и с трудом дойдя до мужа, где благополучно и повисла на его плече.

— Первая — у нас нет палочек, — Вета испуганно моргнула и обвела взглядом пол, с которого они только что поднялись — волшебных палочек и правда нигде не было. — Вторая — это, — Драко кивнул на уже погасшие, но продолжающие чернеть на стене знаки, — похоже, выход, и третья: если то, что тут было написано могло помочь нам выбраться отсюда, то мы отсюда не выйдем.

— Как?— Вета рванулась к стене, но руки мужа удержали ее на месте.

— Потухшие буквы исчезают. И, кстати, как только они полностью исчезнут, мы останемся в кромешной темноте. Поэтому, дорогая, давай-ка выходи из состояния мраморной статуи и пошли искать какой-нибудь источник света, — с этими словами Драко развернул девушку и потащил за собой.

Тлеющие за их спинами буквы отбрасывали багряные тени на ближайшие участки пола, а дальше, куда тусклый свет уже не доставал, была непроглядная тьма, в которую с разбегу окунулись молодые люди, выйдя за освященную границу. Однако тот факт, что ничего не было видно не помешал Драко также целеустремленно куда-то шагать, таща за собой Вету. Ударившись пару раз о невидимые выступы на полу и подвернув лодыжку, девушка решила, что нужно брать ситуацию в свои руки, пока они оба еще живы, поэтому дернула мужа за руку и тут же оказалась в кольце его рук:

— Вета, что ты…?

Вета нащупала в темноте рот мужа и прикрыла его рукой:

— Драко, этот бесцельный бег в потемках может окончиться тем, что мы свернем себе шею. Думаю, нужно поискать лучину* или факел. Должны же были ведуны-жрецы как-то освещать это место.

Девушка почувствовала как руки мужа напряглись, но свое неудовольствие от правоты слов Веты Драко попытался проглотить и, отпустив руку девушки, прошипел:

— Маггловские штучки ищи сама, а я и так вижу куда иду.

— Драко, — возмутилась Вета, но поняла, что сотрясает воздух — рядом с ней уже никого не было. Пожав плечами, девушка направилась обратно — на стене тлели уже несколько слов внизу, отчего девушка с большим трудом смогла разглядеть куда нужно возвращаться. С горем пополам добравшись до стены, Вета решила, что если она пойдет вдоль других стен, то, возможно, где-то наткнется на искомое.

Шагая вдоль очередной стены и ощупывая ее, девушка прислушивалась к звукам, но их не было и создавалось такое ощущение, что в помещении никого кроме нее нет.

Она утомленно вздохнула и села на пол, осторожно прислонившись спиной к стене и подтянув ноги к подбородку…Это странное, наполненное скрытой силой, которую она ощущала в воздухе, ногами, рукой, когда прикасалась к стенам, место должно было пугать ее, но почему-то девушка чувствовала только будоражащее кровь возбуждение и это не было отголоском страсти к Малфою, это было что-то другое, что-то похожее на тот подъем сил и настроения, которое она испытывала когда возвращалась домой.

Отдохнув, Вета поднялась и продолжила свой путь, но тут же наступила босой ногой на что-то острое. Вскрикнув, девушка запрыгала на одной ноге, когда боль поутихла, она наклонилась и подняла непонятный предмет. Нахмурившись, девушка ощупала его, поболтала — раздался плеск:

— Слава Мерлину, лучина! — Вета даже подпрыгнула на месте, но тут же замерла и опустила руку: — Лучина-то она — лучина, а чем я ее поджигать буду?

— Может этим? — вдруг раздался голос за ее спиной.

Вздрогнув, девушка выронила глиняную чашу, но звука удара не услышала, а в следующее мгновение у ее ног один, другой раз чиркнули кресалом, отчего на пол упали искры, и через мгновение мягкий золотистый свет осветил склонившегося у ее ног мужчину.

— Драко? Откуда у тебя кресало? Откуда ты вообще знаешь, что это такое?

— Я считаю магглов ничтожествами и совершенно ненужными существами на этой земле, но даже черви приносят пользу — этого я отрицать не могу.

— Глубокомысленно, — фыркнула Вета, протягивая руку за светильником.

Драко сощурился, но ничего не ответил, а схватив девушку за запястье и потащил ее в центр зала.

«В привычку у него что ли вошло — таскать меня как бычка на привязи?»

Тем временем Драко дотащил ее туда, куда хотел и поставил перед странной конструкцией.

— И? — Вета недоуменно посмотрела на высившийся перед ней каменный столб, причудливо срезанный на наискось.

Поднеся лучину поближе, она увидела на его поверхности выступы, расположенные спиралью, а на них - полустертые, выложенные камнями замысловатые узоры, блестящие разными цветами в мигающем свете лучины.

— Это я у тебя хотел спросить — и? — сложив руки в излюбленное положение, Драко нетерпеливо постукивал босой стопой о каменный пол.

Вета искоса бросила взгляд на мужа и тут же отвернулась, почувствовав как щеки ошпарил, непонятно откуда взявшийся в сложившейся ситуации, стыдливый румянец. Вздохнув, она наклонилась ближе над каменным столбом, украшенным драгоценными камнями:

— Не знаю, возможно, — девушка прочертила пальцем по знакам вверх: от начала и до конца — середины спирали, не прикасаясь к поверхности.

Потом снова вернулась к началу и, недолго думая, прикоснулась к выпуклости. В ту же секунду в пупке что-то рвануло и девушка, не ударжавшись на ногах, упала. Поднявшись, она огляделась, но ее окружала непроглядная тьма, лучина куда-то исчезла, нахмурившись, Вета резко окрикнула мужа:

— Драко, ты не мог бы зажечь огонь, ничего же не видно, — но в ответ услышала только тишину. — Драко! — испуганно вскрикнула девушка.

Вытянув руки перед собой, она попыталась нащупать его в темноте, но с тем же успехом, что и секунду назад пыталась докричаться до него.

Вета зябко поежилась: где бы она ни находилась, но точно не там, где была несколько мгновений назад. И это «где-то» ей очень не понравилось. Тем временем в воздухе что-то неуловимо изменилось, а в следующую секунду под ногами замерцал бордовый узор, постепенно прорисовываясь все больше и больше. И уже через минуту помещение от пола до низкого сводчатого потолка мерцало зловещим красноватым отсветом. Девушка огляделась: она стояла в центре круга, который внутри и снаружи был исписан рунами, дальше от круга убегали четыре прямые линии, соединяющиеся на потолке, а в каждом «треугольнике» располагались причудливые рисунки. Свободное пространство было странного пепельно-серого цвета, будто…

Вета приглушенно вскрикнула и зажала рот рукой, выбежав из центра — такой серый пепел она видела однажды, когда отец взял ее на похороны ее бабушки, завещавшей развеять ее пепел с Лысой Горы.

Пока она сражалась с тошнотой, на потолке, где пересекались линии расползлось пятно, будто кто-то поставил кляксу. Оттуда в центр круга хлынул луч красного свечения, разросся во весь круг и в его глубине что-то заворочалось.

В ужасе Вета попятилась к единственной не испещренной рисунками стене, зацепилась ногой о выступ и упала на пол, тем не менее продолжая отползать от центра, но получалось медленно, так как руки и ноги отказывались двигаться от пронзившего девушку животного страха. В голове Веты мелькнула мысль:

«Я становлюсь жутко неуклюжей... Почему мне так страшно, тут ведь нет ничего та…»

Закончить мысль девушка не смогла, потому что в столпе красного света появились глаза, затем губы и под конец нос. Глаза открылись и уставились на Вету своей обсидиановой чернотой. Девушку словно окатило могильных холодом, и конечности отказались шевелиться вовсе, она так и застыла, не доползя до темневшей за ее спиной стены несколько метров, открыв рот в немом крике…

Меж тем губы существа растянулись в хищной усмешке, показав Вете ровный острый ряд зубов, и лицо стало приближаться к девушке. Она попыталась пошевелиться, но не смогла, будто приросла к ледяному, покрытому пеплом, полу, а лицо было все ближе и глаза становились все огромнее. Сердце девушки пропустило несколько ударов и она почувствовала как стремительно начинают покидать ее силы — глаза существа высасывали их из нее. Вета понимала, что если она сейчас не придумает что-нибудь, то в скором времени присоединится к тем несчастным, чей пепел устилал пол, покрывал стены и потолок, но что она могла сделать, да еще без волшебной палочки. Лицо было уже на расстоянии двух вытянутых рук и в голове у Веты раздался шелестящий, безэмоциональный, серый голос:

— Жрети!*

Девушка почувствовала как из носа потекла кровь - от звука этого потустороннего голоса лопнули сосуды. И почему-то именно теплая влага, стекающая по губам и подбородку, привела ее в чувство. Отчаянно рванувшись, девушка развернулась, поднялась на четвереньки и буквально в прыжке преодолела расстояние до стены.

Прижалась к ней спиной, заворожено следя за ни на секунду не остановившимся существом и понимая, что этот ее отчаянный рывок ничего в сущности не изменил.

По щеке потекли слезы и, чтобы не видеть своего убийцу, Вета отвернулась к стене, прижавшись щекой к покрывающему ее пеплу, который тут же забился ей в нос, рот, проник под закрытые веки, а за спиной она уже чувствовала продирающее холодом до костей дыхание Смерти…

…следующее что почувствовала девушка это то, что кто-то немилосердно хлещет ее по щекам. С трудом разлепив веки, Вета попыталась посмотреть на своего мучителя, но зажмурилась от резкой боли в глазах — пепел нещадно разъедал слизистую. Протестующее застонав, она оттолкнула руку и попыталась сесть…Ее придержали за плечи. Держащие ее руки показались Вете самым горячими руками, которые когда-либо касались ее тела - они не могли принадлежать тому жуткому существу. Поэтому, в следующий момент, так и не открыв болящих глаз, девушка притиснулась к полыхающему жаром телу, схватившись за него, как утопающий хватается за соломинку, пытаясь согреться в этом тепле. На щеку Вете упал мягкий шелк волос, а одна из рук, до этого обнимавших ее, приподняла ее подбородок и обжигающие губы впились яростным, злым поцелуем в рот девушки. Руки Веты взметнулись к шее целовавшего и обвили ее.

Поцелуй прервался и целовавший одним быстрым движением поднял девушку на руки и, не проронив ни звука, куда-то понес. Через несколько минут они остановились и теплое дыхание мужчины пошевелило Ветены волосы:

— Задушишь. Открой эту чертову дверь, наконец!

Не открывая глаз, она провела рукой по шее, а затем ткнула ею в стену, вытирая о нее кровь. Что случилось со стеной Вета не видела, но, по замершему телу мужа поняла, что что-то явно произошло. Драко сделал несколько шагов, потом на секунду остановился и снова продолжил движение. Девушка почувствовала как сознание снова ускользает от нее….

Как они очутились в комнате Драко она не поняла, ощутила только, что они у него, потом в нее влили какие-то зелья, после которых Вета погрузилась в сон…

Ее разбудил запах шоколада, девушка медленно открыла глаза и тут же наткнулась на внимательный взгляд Драко:

— Пей, — их обладатель помог девушку принять полулежачее положение и впихнул в руки чашку с горячим шоколадом.

Обжигаясь, Вета стала быстро глотать сладкий напиток, с каждой секундой ощущая, как внутри разливается приятное тепло и возвращаются силы. Допив, она отдала кружку хранящему молчание Драко:

— Спасибо, — не глядя в лицо мужу, прошептала Вета.

— Потрудись объяснить что произошло?

Девушка виновато опустила голову и сбивчиво затороторила, испугавшись неестественно спокойного голоса Драко.

— Я дотронулась до первого выступа на той штуке, хотела проверить одну догадку и…

— И проверила, — скрипнул зубами парень. — Так проверила, что когда появилась у моих ног, я подумал, что гроб тебе понадобиться уже сейчас, а на День Всех Святых я могу уже и не делать тебе такой роскошный подарок.

— Драко, — умоляюще всхлипнула Вета, напуганная прорывающейся в голосе мужа яростью.

— Что — Драко?! Салазар! Сколько раз ты еще будешь по своей невероятной тупости влипать в такие истории? Нет, это просто невероятно! Какого мантикраба ты вечно лезешь куда не просят?! Я с тобой поседею раньше времени! — Драко задохнулся от ярости и, сверля девушку гневным взглядом, шумно втянул через сжатые зубы воздух.

Вета, пораженная тирадой мужа, забыла о том, что должна опасаться его гнева и недоуменно воззрилась в лицо Драко.

«Чего это он… или?»

— Драко, успокойся, я же жива, — попыталась она разрядить обстановку, но добилась противоположного результата.

— Какая жалость, но с твоими способностями — не на долго, что несказанно облегчит мне жизнь. Мне что, привязывать тебя к себе как малое дитя?! Что ты хватаешься за все, что не попадя?! Такое ощущение, что ты не ведьма, а маггла, которая никогда не слышала о таких вещах как порт-ключ и не знает, что нельзя трогать незнакомые предметы! — прошипел Драко.

— Не ори на меня! — не выдержала девушка.

— Я не ору, моя дорогая, я высказываю свое неудовольствие твоими глупыми выходками, которые могут иметь непредсказуемые последствия.

— Прекрати! — слова мужа сильно задели Вету. — Ты же не умеешь нормально разговаривать, тебе это не дано! А те моменты, когда ты нормальный — это хорошая игра на публику, да? Права наука генетика — аристократы, не разбавляющие свою кровь, почти поголовно — уроды! И ты среди них самый главный уро…

Девушка вдруг оказалась с ног до головы покрыта пухом и мелкими лоскутками ткани и ели усела пригнуть голову от летящего в нее стула, тот, просвистев в нескольких миллиметрах от ее макушки, врезался в стену и разлетелся на тысячи деревянных щепок, часть которых, как до этого взорванные заклинанием Драко подушки и белье, осели на ее волосы.

В шоке замерев, Вета уставилась в искаженное яростью лицо мужа, а потому, размахнувшись, швырнула в него пустую чашку. Драко отшатнулся, но от неожиданности недостаточно быстро, и кружка ударила его в лоб, рассеча бровь.

Побледнев от страха, Вета закрыла руками до сих пор болевшие от пепла глаза, и стала ждать неминуемой кары, молясь, чтобы это было Сrucio, а не Avada — умирать во время семейной ссоры было как-то глупо.

Через секунду мускулистое тело мужа прижало ее к кровати, а руки сжались вокруг ребер так, что те хрустнули. Вета замерла, боясь даже дышать, но услышала совсем не то, что ожидала:

— Никогда больше ничего не трогай первая, поняла?! Иначе я найду тебя и превращу твою жизнь в такой ад, в который даже ты сама не сможешь ее превратить! — зашипел он ей в ухо.

Вета пораженно моргнула и посмотрела на мужа: лицо того было бледным, что подчеркивалось стекающей из рассеченной брови красной влагой, дыхание было прерывистым, глаза закрыты — все это придавало ему какое выражение …испуга? Веда моргнула и фыркнула про себя.

«Испуганный Драко Малфой — это какая-то новая разновидность мифического зверя, вымершего за долго до рождения Мерлина».

Когда она снова посмотрела на мужа, лицо его не выражало никаких эмоций, но глаза все еще были закрыты. Вета протянула руку и прижала к раненой брови лоскут ткани. Драко раздраженно попытался откинуть ее, но Вета шикнула на него:

— Лежи смирно.

— Заботишься о том, чтобы не испачкать белье кровью? — фыркнул парень и открыл глаза — бешенство из них ушло, и Вета, незаметно перевела дух — обострение по-малфоевски закончилось: пар выпущен.

— Аха, о том, что от них осталось, — Драко мотнул головой, скатился с девушки и сел на кровати к ней спиной. — Это бесполезно.

— Не думаю, — Вета устроилась поудобней, облокотившись о спинку постели и, запоздало поняв, что спина больше не болит от прикосновений.

— Я не о постели, — парень полуобернулся к ней.

— Я тоже, — Вета пожевала губу и продолжила, — просто мы с тобой сложные личности со своими, хм, недостатками, — Драко скептически приподнял бровь. — Нам нужно время. К тому же, не думаю, что происходит что-то из ряда вон выходящее. У многих семейных пар бывает похлеще. Вот, к примеру, мой дед и Алиса. Вот это настоящий кошмар: убийства, подставы, шантаж…

Драко сморщился и сел поудобнее напротив Веты::

— Мне это не интересно, а наши отношения мы обсудим потом, когда настанет время. Сейчас я хочу услышать от тебя, леди Малфой, что ты там проверяла таким идиотским способом?

Вета закатила глаза: Драко неисправим.

— Я бы назвала то, что мы нашли проходом в святилища, наиболее почитаемых теми, кто его создавал, богов. Думаю, каждый камень на том «столе» соответствует одному из них.

— Какой из них тот, что нам нужен?

— Точно не знаю, но подозреваю, что тот, который в середине.

— С чего…?

— По закону подлости.

— Тогда почему бы тебе было не к нему руку приложить? — сузил глаза Драко.

— Вот не нужно сейчас со своей слизеринской колокольни придумывать несуществующие мотивы моего поступка. Просто…думаю, пока мы не пройдем все «споны»*, в святилища Перуна мы не попадем.

— Закон подлости?

— Инструкция на входной стене.

Малфой недовольно фыркнул и слез с распотрашенной кровати, Вета насмешливо посмотрела в спину мужа:

— Что, не любишь сложные пути, особенно когда их приходится преодолевать самому?

— Предпочитаю не расходовать силы на мелочь. Для этого всегда есть те, кто не прочь заработать пару кнатов.

— Деньги решают все?

— Безусловно да, — Драко поднял палочку и указал за спину Вете: — Ruparo! Аccio! — восстановленный стул плавно приземлился у ног откровенно недоумевающего слизеринца.

— Может ты и прав, — Вета тоже встала с кровати и занялась подушками и спальным бельем.

— Не может, а прав.

— Ммм, думаю если к деньгам прибавить нужные заклинания будет еще эффективней, — усмехнулась Вета, залезая на приведенную в порядок постель.

Драко одобрительно-удивленно приподнял бровь и лег рядом с девушкой.

— А еще зелья Северуса.

— Кстати о зельях, что ты мне дал? Мне стало лучше, будто та гадость и не пыталась высосать из меня жизнь.

Драко напрягся и повернул лицо к жене:

— Какая гадость?

— Та, что напала на меня в святилище, — беспечно ответила Вета, проигнорировав движение мужа. — Думаю, это была Морена*, но не уверена. Давно я не касалась темы славянских богов…забыла, — зевнув, пояснила девушка.

— Морена?

— Богиня смерти у славян, если я не путаю. Надо будет завтра почитать о славянских богах, обновить знания… ауа..., — опять зевнув, Вета свернулась калачиком под боком у Драко и засопела…

— Значит богиня смерти? Великолепно. Какие еще новости? — рыкнул парень, но девушка в ответ только ближе притиснулась к его боку и погрузилась в сон, проигнорировав вопрос.




Глава 11. Veni, vidi, vici?* Часть 2

— Вета, — голос колдомедика вывел девушку из состояния полудрема, когда человек уже понимает, что не спит, но у него нет сил выбраться из оков сна, когда он еще не осознал где он, когда груз вчерашних проблем еще не навалился на него. — Просыпайтесь. Вам нужно принять восстанавливающие зелья и позавтракать.

Вета нехотя открыла глаза, медленно преодолевая грань между сном и реальностью, и чувствуя, как страх и беспокойство снова заполняют ее душу, посмотрела на пани Зельду. Та стояла у кровати девушки и держала в руках зелья, а из-за ее спины выглядывала Лариса, державшая в руках поднос с завтраком.

— Кофе в постель, — улыбнулась украинка, обошла колдомедика, поставила поднос с любимой вединой овсянкой и тыквенным соком и плюхнулась на стул.

— А зелья на сладкое, — проговорила старая ведьма, ставя на стол зелья и недовольно косясь на бесцеремонную украинку. — Дадите своей подруге после того как она поест, а у меня и так много дел. Нужно варить антиотравин, антипохмелин, а также всякие разные зелья от сегодняшних штучек. Как же я не люблю все эти школьные попойки, — ворчала колдомедик, пока шла к своему кабинету. — И не шумите тут, — кинула она через плечо и захлопнула дверь.

— Фу, не люблю ее. Когда она на меня смотреть, всегда такое чувство, что просто мечтает отравить, — прошептала Лариса, оборачиваясь к Вете. — Ну как ты, подруга? Видок у тебя вчера был — никакого костюма на Хэллоуин не надо. Нет, не говори пока ничего, сначала поешь и выпей лекарство, иначе ведьма меня точно отравит, — протороторила на одном дыхании девушка, впихивая в руки Вете тарелку с кашей. — Ешь!

— Ой, а ты знаешь что произошло вчера? — настроение Веты быстро улучшалось: пышущая жизнерадостностью украинка, со своей вечно не сползающей с лица улыбкой как будто поделилась своей энергией с подругой. Девушка отрицательно покачала головой. — Ну да, откуда же тебе знать. Представляешь, мне на бал пригласил Крам! Вот!

Вета замерла с поднятой ложкой и внимательно и серьезно посмотрела на девушку — настроение снова упало:

— Лара, — протянула она.

— Ну что — Лара? Тебе же он, похоже не нужен, а я вот совсем не прочь, — насупилась девушка.

— Лара, да я не по этому. Послушай, он опасный человек. К тому же, ты прости меня, но как можно верить мужчине, если он сначала выказывает симпатию одной, а потом другой, и заметь, совершенно непохожих друг на друга. Такой мужчина либо бабник, которому все равно кто рядом, либо преследует какие-то цели.

— Ой, да ладно тебе. Крам — воплощение коварности…Как-то не верится. Что с меня взять-то: деньги у него есть, фамилия тоже, связи покруче чем у меня. Так что, думаю, что я ему и правда нравлюсь.

Вета вздохнула и положила руку на колено подруге:

— Хорошо-хорошо, только будь осторожна, ок?

— Да я сама осторожность, — опять заулыбалась украинка. — Доела, давай теперь пей это, — впихнула она Вете в освободившиеся руки зелья. — Жаль, что ты не пойдешь. Я думала вместе оторвемся. Такой праздник. Маскарад. Твой парень, наверное, тоже расстроен.

— Скорее зол как черт, — не подумав, ответила Вета и замолчала, мысленно ругая себя на чем свет стоит: что-то слишком она последнее время расслабилась в обществе подруги, что при сложившейся ситуации было недопустимо.

— Ааа…так уже отметился. Все же интересно — кто он…

— Подожди. А как же Рон? — резко сменила тему Вета, решив, что нападение, как известно, лучшее средство защиты, особенно от не вмеру любопытных и настырных подруг.

— А что Рон? — повелась Лариса, скромно потупившись.

— Как это — «что Рон?» Вы же…

— Мы только один раз написала друг другу. И к тому же, он там, а я здесь, — недовольно постучала ногтями о прикроватный столик девушка.

— О, да делай что хочешь, — отвернулась Вета. — Но я думала, что у Вас на один пункт больше общего с Роном, чем с Крамом. Да и просто обидно за него. Хороший парень и опять…

Лариса скривилась как от зубной боли и встала.

— Я все понимаю, но если он тебе так нравится, сама с ним и встречайся. А мне пора, у меня лекции. Удачи. Поправляйся, — сказала украинка, не смотря на Вету и быстро вышла.

Вета задумчиво посмотрела в след разозлившейся подруги и вздохнула:

«Отличное начало дня. И что я такого сказала?»

Поворочавшись в кровати, ища удобное положение и не найдя его, девушка недовольно привстала и стала ожесточенно сбивать подушку. Вся эта неделя для нее была просто какой-то спринтерской дистанцией или тестом на выживание, Вета пока не решила, но что бы это ни было, хорошо это закончиться не могло. В воздухе ощущалась какая-то напряженная безысходность, а их лихорадочные поиски напоминали ей неумелые рывки утопающего, когда он уже понимает, что обязательно утонет, но из упрямства или отчаянного нежелания умирать, совершает бесполезные телодвижения.

«Хотя нет, у него есть еще шанс научиться плавать. Маааленький такой шанс, а времени-то почти нет. Вчерашняя «выходка» Беллы не спроста. Драко прав, Темный Лорд решил сыграть свою игру. Такое чувство, что сегодня все решиться. Ненавижу предчувствия!»

Прекратив избивать подушку, девушка переложила ее и упала на кровать. Теперь ей было видно окно — октябрьское солнце иногда героическими усилиями пробивалось через низкие пасмурные сизые облака, парк-лабиринт на половину сбросил листья и теперь тыкался голыми ветками в низкие облака, а другая половина полыхала осенним пожаром. Вета не любила это время осени, когда явно видно как умирает природа. Мысли о смерти всегда были неприятны девушке, но раньше она могла, тряхнув головой, забыть о них, а теперь нет, и каждое напоминание о конце причиняло непонятную маяту. Конечно, как в общем-то не истеричный человек, Вета не рыдала днями в подушку, а даже шутила о своей весьма вероятной смерти, но так же, как и лягушка в банке молока, пыталась бороться до последнего…Однако, когда видела смерть в любых ее проявлениях, на душе начинали скрести кошки…

Девушка смахнула слезу со щеки. За окном, тем временем, погода окончательно испортилась: тучи поглотили слабое солнце и из них на землю сначала лениво и слабо, а потом все быстрее и сильнее зарядил дождь…Такой дождь девушка не любила тоже: промозглый, бесполезный, монотонный и способный идти сутки на пролет, иногда переходя в настоящий потом. Так было и сейчас, за окном встала стена воды, скрывая от глаз девушки парк с его полулысыми кустами…Как отличался он от летней грозы, после которой воздух наполнялся озоном и приятно холодил кожу, которая давала облегчение разгоряченной, жаждущей природе. После летнего дождя хотелось выбежать на улицу и дышать, дышать, любуясь переливающимися капельками на листьях, блестящими лужами и радугой. Почти также хороша была и весенняя гроза, поящая землю влагой, дающая новую жизнь. После нее набухали или распускались почки, а в воздухе летал радостный запах пробуждающейся природы. Не такими были дожди осенние и зимние. Последние Вета вообще считала недоразумением природы, абсолютно ненужным и бессмысленным явлением.

А лет в десять, Вета заметила, что осенью и зимой не бывает гроз: гром и молния будто кладутся кем-то неведомым в шкатулки, надежно хранящие их до весны и лета…

Небеса продолжали плакать, горюя о лете и Вета, убаюканная шумом льющейся воды, постепенно, незаметно для себя погрузилась в сон, краем глаза заметив как к окну прильнула темная фигура, немного постояла и растаяла в водных потоках, но не нашла в себе силы вырваться из оков Морфея…

«Ранним утром Драко разбудил девушку и отвел назад, в ее комнату. На завтрак Вета собиралась попеременно натыкаясь на все углы, которые были в комнате, и роняя учебники, чернильницу, перья, пергамент, видимо зелья Драко имели временный эффект, или это адреналин вчера привел ее в чувства?

За едой с ней пыталась разговаривать Лариса, но поняв, что подруга ее не слышит, оставила это занятие и только подтолкнула Вету локтем, когда завтрак был окончен и нужно было идти на уроки. Весь день девушка провела так, будто ее ударили пыльным мешком по голове: на занятиях она сидела, не слыша ни одного звука, кроме звона в собственных ушах, на обед и с обеда на занятия ее отвела Лариса. Потом, после занятий, подруга сидела с Ветой в Общей гостиной, а когда пришло время ужина, Вета вяло отмахнулась от предложения пойти на ужин и была отведена в свою комнату и уложена в кровать — спать.

Разбудил ее Драко, вытащил из кровати, оглядел, недовольно поджал губы и чертыхаясь в пол голоса, стал одевать, потом влил ей в рот зелье, после чего выдернул в окно. Когда ноги девушки коснулись земли у входа в лаз, она очнулась от самнамбулистического состояния и тяжело вздохнув, сама вползла в открывшуюся дыру.

— Пришла в себя? — усмехнулся парень, ползший за Ветой. — Как провела день?

Вета возмущенно воззрилась на выпрыгивающего из хода мужа:

— Ты знал, что я буду как муха на стекле осенью ползать и не дал мне зелья?

— Я дал тебе его сейчас. Не понимаю, чем ты не довольна? — Драко встал у в стены, на которой не появились надписи, даже когда он дотронулся до нее рукой.

— Ты специально так сделал! — Вета быстро схватила парня за руку и подняла палочку, но вместо того, чтобы сотворить заклинание, просто провела ее концом по руке Драко.

Парень зашипел и выдернул руку — на ладони проступила кровь из пореза:

— Жаждешь моей крови?

— Око за око, — припомнила девушка вчерашний фокус мужа с Sectumsempr— ой, снова схватила мужа за руку, пока он не залечил рану, и тряхнула его кистью на стену — с тихим, едва уловимым шипением кровь впиталась в стену, но ничего не произошло.

Драко саркастически приподнял бровь.

Вета закусила губу и вздохнула, потом сделала надрез у себя на ладони и проделала тоже, что и с Драко. И с тем же результатом.

— Не понимаю, — растерянно проговорила девушка.

Драко открыл уже рот, чтобы произнести язвительный комментарий, но стена вдруг пошла рябью, на глазах стала истончаться и в конце концов совсем исчезла, открывая вход.

Lumos! — оттеснив девушку с дороги, мужчина первым прошел в помещение.

Как только Вета перешагнула порог, стена появилась вновь.

Lumos! — девушка зажгла свой магический огонек и осветила место, где они так внезапно оказались вчера: большое пространство в форме круга, по середине «столб», сводчатый низкий потолок….

Все как и там, откуда она ели спаслась. Вета поежилась от воспоминаний.

— Женщина, ты там еще долго будешь разглядывать декор?

Вета спешно подошла к нетерпеливо прохаживающемуся около «стола» мужу. Тот взял ее за руку и положил кисть на выступ. Знакомый рывок, только в этот раз сильные руки Драко удержали Вету от падения. Поспешно высвободившись из объятий мужа, девушка вытащила его из круга и на всякий случай быстро протащила к стене-выходу.

И только потом осмотрелась по сторонам.

Это место ничем не отличалось от святилища Морены, кроме того, что вместо кроваво-багровых всполохов круг, линии, надписи и рисунки на этот раз шевелились.

— Змеи, — шепнула Вета стоящему впереди нее парню.

— Вижу. И что это значит?

— Сейчас увидим, — девушка подняла голову вверх и увидела, как в центре свода растет клубок из змей, медленно спускается к полу, его окутывает серая дымка и в следующий момент в центре зала покачивается огромная змея.

Драко напрягся и вскинул палочку; Вета быстро схватили его за руку и дернула к выходу.

— Это не василиск. Это — Змей*.

— Я вижу, что не гиппогриф, — Драко раздраженно стряхнул с себя руки девушки, не на миллиметр не сдвинувшись с места.

— Змей — владыка подземного царства и подземных вод. Славянские племена, поклонявшиеся ему, считали его поглотителем солнца и он…

Вета замерла на полуслове — Змей открыл глаза и тут же качнулся в их сторону. Драко схватил девушку за руку и толкнул себе за спину.

— Ты не понимаешь, Драко, не…

Avada Ke…, — зашипев, монстр с силой хлестнул хвостом об пол и тот час из стен, из пола, с потолка хлынула вода, а у туловища чудовища образовался водоворот.

Вету дернуло, оторвало от Драко и потоком понесло к Змею. Сопротивляясь, девушка попыталась ухватиться за выступы на полу, но ее тут же накрыло волной: в рот и нос попала вода. Вета отчаянно рванулась к поверхность, но мощный поток не дал ей вынырнуть, а понес дальше. Теряя сознание, она почувствовала как ее рвануло наверх и в сторону.

Она повисла в руках у мужа, конвульсивно содрогаясь от кашля. Вода продолжала подниматься и ее роста уже не хватало, чтобы стоять на дне, поэтому она вцепилась в Драко покрепче.

Ogneus!* — заклинание испарило воду вокруг Змея, окутав того клубами дыма. Воспользовавшись тем, что чудовище не видит их, Драко потащил девушку к той стене, откуда их унесло потоком.

Не контролируемый Змеем поток на несколько мгновений перестал бурлить и бесноваться, вода успокоилась, что позволило молодым людям преодолеть половину пути, но вот вода опять всколыхнулась и пришла в движение, Вета обернулась — огонь не причинил Змею никакого вреда. Клубы дыма рассеялись.

Теперь волны нападали не на Вету, а на Драко, накрывая того с головой. Она чувствовала как с каждой секундой муж теряет силы. Превозмогая силу давящей на тело воды, девушка подняла палочку и вложила в заклинание всю оставшуюся магическую энергию, понимая, что если сейчас они не выберутся, то уже ничто их не спасет:

Ignos Angue Latam!* — сзади Змея материализовалась огромная саламандра и накинулась на него.

Водный поток снова успокоился, но теперь они столкнулись с другой проблемой — напор воды, бьющей из стен и льющейся с потолка мешал подобраться к стене-выходу, снося их в центр.

Драко зажал палочку в зубах, Вета последовала его примеру и, помогая друг другу, молодые люди из последних сил рванули к спасительной стене. Подплыв к ней на расстояние вытянутой руки, так как ближе не удавалось, Вета оглянулась назад — саламандра с каждой секундой становилась все меньше.

— Дра-ко! Кровь! — перекрикивая шум льющейся воды проорала девушка.

Драко метнулся к стене, но мощным потоком воды его тут же отбросило назад:

— Не-вы-хо-дит! Не-под-плы-ть! — Вета с трудом услышала голос мужа из-за шума.

Вода снова начала вести себя неестественно, Вета кинула взгляд на Змея, он уже почти разобрался с ее монстром.

— Змей!

Con''uctivus!* — заклинание повреждения глаз полетело в чудовище: Змей, отвлекшийся на добивание врага, пропустил заклинание, дернул головой и закружился на месте.

Вета, борясь с течением, ринулась к Драко, доплыв и держась на воде из последних сил, девушка прокричала:

— И-споль-зуй-Im-per-vi-us!*

— Это-ни-че-го-не-даст, — запротестовал он, но подчинился: на стене перед ними возникло сухое место.

— Ко-гда-я-ска-жу-тол-кни-ме-ня-в-сте-ну! — крикнула Вета.

На этот раз парень решил не спорить и только кивнул головой.

Подняв палочку, Вета резанула острым концом по ладоням:

— Да-вай! — ее схватили за талию и швырнули в стену.

Вета дотронулась выставленными ладонями до поверхности и ее сразу же отнесло обратно. Драко поймал ее и удержал около себя.

— Дол-го-ждать? — просипел он ей в ухо.

Девушка мотнула головой, мол без понятия.

В это время, Змей, пытавшийся придти в себя после заклинания Драко, впечатался головой в потолок. Послышался гул и вместе с водным потоком вниз полетели камни — потолок не выдержал и стал обваливаться, начиная с центра, погребя под собой Змея. В последний момент стена исчезла и, хлынувший в проход водный поток подхватил волшебников и толкнул по направлению к исчезнувшей преграде…

В следующую секунду они, мокрые, кашляющие и отплевывающиеся рухнули с метровой высоты в лужу у «стола». Сверху из образовавшейся прямо в воздухе воронки на них вывалился поток грязи, «проход» закрылся — все стихло.

Вета лежала закрыв глаза и ощущала как расслабляются мышцы.

«Мерлин Великий, оказывается, какое счастье просто лежать не двигаясь!»

Рядом зашевелился Драко. Раздались приглушенные ругательства.

— Драко, ты можешь хоть когда-нибудь просто порадоваться, что остался жив?

— Нет! — огрызнулся парень.

Вета стерла липкую грязь с лица и приоткрыла глаза.

- Меня раздражает эта любовь к разного рода испытаниям на пути к цели, но это, так сказать, неизбежное зло…

— ... которое порядком мне надоело! — закончила за мужа Вета. — Просто ты не привык сам участвовать в подобных «приключениях». Видишь, иногда деньги могут сослужить плохую службу.

— Избавь меня Салазар от такой привычки — рисковать жизнью за то, что мне абсолютно не нужно, да еще и в грязи валяться. Таким может наслаждаться только Поттер и его компания. А деньги как раз позволяют избежать подобного времяпрепровождения.

— Я бы умерла от скуки, не будь в моей жизни острых ощущений, — пожала плечами девушка, медленно вставая.

— Моя жизнь была вполне насыщена событиями, и они более подходили мне по статусу.

Вета закатила глаза:

— Не ворчи. Радуйся, что мы унесли оттуда ноги. Змей — это не шутки. Кстати, в древности ему в жертву приносили девушек. Их топили в воде.

— Мило, — Драко взмахнул палочкой: — Limilo!* Иди сюда.

Очистив и Ветену одежду, Драко шагнул к выходу:

— Эээ, ты куда?

— Хочешь повторить заплыв? Я — нет. Предпочитаю сейчас лечь спать, но ты можешь продолжить развлечение, — парень кивнул на «стол» и повел рукой в приглашающем жесте. Вета вздохнула — сегодня она уже не способна ни на одно заклинание. Развернувшись, она потопала за Драко к выходу».


Проснулась девушка оттого, что над ней кто-то стоял. Открыв глаза она увидела перед собой Драко — парень пристально рассматривал Вету.

— Драко?

Парень тряхнул головой, сбрасывая с себя задумчивость:

— Давай, вставай. Нам пора.

Вета поднялась с кровати и взяла протягиваемые мужем вещи. Одеваясь, девушка оглянулась на окно — за ним была темнота, а шум, доносившийся оттуда говорил о том, что на улице идет ливень… Из Трапезной в Лазарет доносились приглушенные звуки музыки — бал Хэллоуина был в самом разгаре.

Одевшись и запихнув палочку в рукав платья, девушка взяла протягиваемую Драко верхнюю мантию, закуталась в нее и недоуменно посмотрела на парня, который подошел к окну, вскочил на подоконник и начал копаться с замком:

— Драко, зачем через окно?

— А ты хочешь всех посвятить, что мы куда-то собрались на ночь глядя? — недовольно кинул через спину парень, продолжая сражаться с щеколдой.

Вета вздохнула и тоже забралась на подоконник:

— А ты не пробовал Alohomor-ой?

Драко прищурился, скрипнул зубами и сильнее дернул за щеколду — ставни со скрипом и дребезжанием распахнулись в темную холодную ночь. Схватив девушку, Драко спрыгнул вместе с ней на землю. Приземлились они в лужу: ноги Веты, и мантия снизу, мгновенно промокли. Быстро захлопнув ставни, Драко, бормоча себе под что-то недоброе, нацепил капюшон мантии себе на голову, потом тоже самое проделал с капюшоном Веты, и снова схватил ее за руку, нырнул в стену дождя.

Спотыкаясь и поскальзываясь на каждом шагу, волшебники наконец добрались до хода, причем Вета просто не представляла, как в этом непроглядном мраке без «Lumos» Драко нашел дорогу. На секунду муж разжал руку, чтобы открыть проход, потом впихнул застывшую, промокшую на сквозь девушку в лаз. Вета с трудом поползла по лазу — мокрая, впитавшая в себя всю влагу мантия давила на плечи, путалась в ногах, пригибая к полу, затрудняя движения, с мокрых волос стекала вода, заливая глаза, попадая в рот, и Вета постоянно останавливалась, чтобы утереть воду с глаз и отфыркивалась, когда так попадала в рот; сзади слышалось прерывистое дыхание муха.

Добравшись до конца туннеля, Вета постучала палочкой по стене и неуклюже вывалилась в открывшийся проход. Отползя к противоположной, чтобы освободить место Драко, Вета прислонилась к ней и попыталась непослушными замерзшими пальцами расстегнуть застежку верхней мантии, но пальцы постоянно соскальзывали с серебряного украшения. В конечном итоге, разозлившись, девушка рванула ее: ткань скрипнула, натянулась, больно врезаясь в кожу шеи, но не порвалась. Девушка рванула еще — ничего не получилось, но тут ее подняли сильные руки мужа, быстро растянули застежку и потащили в глубь коридора, прислонили к стене, руку обожгло мгновенной болью, потом Вета почувствовала ладонью шероховатую поверхность стены….

Открыла она глаза, когда они остановились, взгляд упал на «стол»: в центре спирали мерцал и переливался всполохами золота последний камень-выступ. Протянув руку, Вета прикоснулась к нему. Знакомый рывок и она с мужем стоят посередине куполообразного зала, освещенного мерцающим светом, идущим от вспыхивающих синими всполохами деревянных стен. Девушка задрала голову вверх — на расстоянии трех метров от пола в воздухе висела золотая Книга Перуна; потолок был украшен выкованным восьмелистником, а на полу — большой щит со скрещенным молотом и топором. Тут ее стянули со щита и оттащили к стене-выходу. Вета не сопротивлялась — мало ли какой подвох ждет их на этот раз, но ничего не происходило.

— И? — нарушил молчание Драко.

— Не знаю. Может тут нет никакого испытания, мы просто подойдем, возьмем Книгу и все…

— Ты в это правда веришь? — приподнял брови Драко. — Все в этом мире имеет свою цену…

— Чем можно заплатить богу войны? Поубивать друг друга…

— А это мысль…

— Ты сейчас что, пошутил? — удивленно спросила Вета.

Драко дернул плечом и пошел обратно к центру помещения. Вскинув палочку, маг произнес заклинание, но Книга и не думала спускаться вниз. Драко попробовал еще раз, с тем же результатом. Резко развернувшись, он с прищуром уставился на Вету. Она вздохнула, покачала головой, подошла к мужу и присела на корточки. С корточек девушка встала на колени и, подсвечивая себе волшебным огоньком стала в слух читать и переводить надпись на щите:

— Прошедшие испытания обретут награду в единении!

— И что это значит? Тебе доставляет удовольствие издеваться? — прорычал Драко, схватив девушку за плечо и поднимая ее.

Вету нисколько не напугало жесткое выражение лица Драко, потому что она уже поняла — как бы он ни был зол, ей он не сделает ничего плохого….

Внезапно всполохи на стенах погасли и комната погрузилась в темноту, только книга продолжала светиться золотым светом. Потом под ногами вспыхнул щит, над их головами зажегся восьмелистник, квадраты пришли в движение и стали все быстрее и быстрее вращаться. Затем начал вращаться и щит, на котором стояли волшебники. Вета вскрикнула и схватилась за Драко.

Свечение от щита окутало молодых людей, а вращающиеся квадраты создали поток воздуха, который, подхватив, закружил их в воздухе. Постепенно воздушные потоки наполнились свечением и, закрутили Вету и Драко в смерч, центром которого была Книга, неподвижно висящая в воздухе.

Смерч вращался все быстрее, выкачивая воздух из образовавшейся трубы…

Драко разжал объятья и попытался дотянуться одной рукой до Книги, но расстояние до нее было слишком большим:

— Нужно… дотянуться… иначе... мы... задохнемся.

— Ты… не смог… я… и… подавно…

— Придумай… что-нибудь… другое… ты… же… разбираешься… во… всем… этом.

— Да… с… чего… ты... взял?

— Думай!

Вета уткнулась головой в плечо мужа, чтобы не видеть мелькающих огней и не так чувствовать кружение — ее вестибулярный аппарат молил о пощаде, и к горящим от недостатка воздуха легким прибавилась подкатывающая к горлу тошнота. В таком состоянии думать о чем-либо было не просто трудно, а практически невозможно, но девушка попыталась взять себя в руки — от нее сейчас зависело слишком много, чтобы опустить руки, даже не смотря на то, что с каждым мгновением она слабела все больше, но в голову ничего не приходило сколько бы она не старалась. Единственное что она смогла сделать, и то на автомате, вытащить волшебную палочку.

В этот момент Драко попытался призвать Книгу заклинанием; руку Веты, в которой она сжимала палочку, рванула в сторону его вытянутой руки…Палочки, соприкоснувшись друг с другом, засветились и из них вырвался луч белого света, ударивший в Книгу.

Вращение смерча внезапно остановилось — все стихло, силы, удерживающие волшебников в воздухе исчезли и они упали на щит. Воздух с шумом вырвался из их легких, но вдохнуть они уже не смогли: в мерцающей трубе исчез воздух.

Легкие Веты буквально взорвались, девушка выгнулась и заскребла руками по полу. Рядом застонал Драко. Вета повернула голову и взглянула в подернутые дымкой боли глаза мужа, там она увидела жгучее нежелание умирать так глупо и бездарно. Девушка протянула руку и, нащупав пальцы мужа, сжала их. Губы Драко сложились в жесткую усмешку, но Вета почувствовала, как он пожимает ее руку в ответ…

Последнее что девушка видела, перед тем как свет в ее глазах померк, как Книга перестала светиться.

— Дыши! — на грудь сильно надавили и девушка вобрала в себя дыхание мужа…

Закашлявшись, Вета перевернулась на бок: легкие обожгло и девушка вскрикнула.

— Что? — сильные руки стали ощупывать ее ребра.

Девушку опять пронзила боль:

— Бо-ль-но, — с трудом выдохнула она, грудь опять сдавил спазм боли.

— Здесь? — пальцы Драко осторожно надавили на третье левое ребро.

Вета громко застонала и выгнулась от боли, открывая глаза.

— Так. Великолепно. У тебя сломано, по крайней мере, одно ребро.

— И-что-те-перь? — тихо прошептала Вета, боясь лишний раз вздохнуть.

— Явно не Лазарет. Ferula!* — белые бинты плотно обмотали грудную клетку девушки.

— Я-все-гда-зна-ла-что-ты-гу-ма-нист, — задохнулась Вета.

Тем временем Драко трансфигурировал из своего плаща сумку и запихнул туда Книгу, валявшуюся около них на полу.

— Все, поднимайся. Пошли отсюда.

С трудом встав на ноги и держась рукой за ребра, Вета поспешила за мужем, который уже почти дошел до стены-выхода.

Выбравшись в коридор, Драко передал сумку Вете, а сам покрепче зажал палочку в руках.

— Ждешь нападения?

— Глупый вопрос, Вилени. Стервятники уже собрались, поверь мне.

— Прорицаешь?

— Жизненный опыт. Все, закончили диалог. Теперь молча, быстро, и вытащи палочку, — на этот раз Драко первым нырнул в ход.

Шипя от боли, Вета подтянулась и поползла в след за мужем. Каждое движение отдавало тупой болью, поэтому девушка часто останавливалась и переводила дух.

— Давай быстрее, Вилени! — раздался недовольный крик Драко, который уже выбрался из хода.

Вета поморщилась и в очередной раз остановилась: сумка съезжала со спины и со стуком коснулась земляного пола, от удара угол Книги вылез из сумки. Вета недовольно зашипев, начала запихивать его обратно, чтобы вернуть сумку за спину. Пальцы ее задержались на кожаной обложке и непроизвольно погладили. Девушка замерла, потом продолжила свое занятие. Запихав сумку, она кинула ее за спину и поползла дальше. Проползя пару метров, Вета остановилась и покачала головой, продолжила движение, но снова остановилась. Вздохнув, она уселась на колени, сняла сумку и открыла ее, вытащив книгу.

Погладив обложку, Вета подняла палочку…

— Вилени! Сколько можно тебя ждать!

Не обращая внимание на нетерпелив-возмущенные крики мужа, девушка глубоко вздохнула и произнесла заклинание:

Duplicātum!* — Книга засветилась зеленым огнем, вспыхнула и на коленях у Вета появилась вторая Книга, точная копия первой (девушка мысленно поблагодарила Гермиону за ее книжки, где она вычитала это заклинание). — Reducto!* — оригинал уменьшился до размера пальца. — Invisus!* — уменьшенная Книга стала невидимой.

Запихнув настоящую Книгу себе в лифчик (Вета рассудила, что оттуда он точно никуда не вывалится и не потеряется), девушка затолкала копию в сумку, закинула ту за спину и быстро поползла к выходу, пытаясь не обращать внимание на боль в ребрах.

Высунув голову из хода, девушка схватилась за его края и неуклюже вылезла наружу, запачкав в грязи руки и ноги: дождь кончился, но земля превратилась в сплошное грязевое месиво. Поднявшись, она недовольно вытерла руки о влажное платье, подумав между делом, что глупо было с ее стороны не попросить Драко наложить водоотталкивающие чары, и поежилась от холода: в подземелье было тепло, и согревшаяся там девушка, моментально замерзла под пронизывающим октябрьским ветром. Вздохнув, Вета оглянулась в поисках Драко, но того нигде не было. Поджав губы, она попыталась зажечь магический огонек, чтобы осмотреть близлежащие кусты, но тот, пару раз мигнув, исчез — Заклинание Дублирования исчерпали полностью запас ее сил.

Чертыхнувшись себе под нос, Вета позвала:

— Драко, ты где? Что за шутки?! — ответом ей была тишина.

— Драко!!! — громче позвала девушка, решив, что в такую погоду, да еще ночью на Хэллоуин на улице быть никого не должно быть, чтобы она могла привлечь к себе ненужное внимание.

В следующее мгновение Вета как подкошенная упала в грязь, сраженная Petrificus Totalus*.

— Так-так-так, кто это у нас здесь? Милая девочка Вилени. А Люцик, сказал, что ты сбежала. Ай, ай, ай, плохой мальчик, — Вету схватили за волосы и приподняли голосу: на нее хищно улыбаясь, смотрела Беллатрикс Лестрандж. — Лорд будет рад такому сувениру к основному призу, — прошептала ведьма, хватая девушку за шкирку и волоча по грязи по направлению к парку-лабиринту.

К тому моменту как они добрались до середины парка, Вета была с ног до головы покрыта толстым слоем грязи, а боль в сломанном ребре привела ее в, практически, полубессознательное состояние.

Мужские руки грубо подняли ее на непослушные ноги:

— Белла, ты разучилась использовать Mobiliсorpus*? Она вся грязная, — раздался брезгливый голос над ухом у девушки.

— Тебя что-то не устраивает, Антонин?

— Да иди ты…

— Но-но, сладенький, осторожнее, — прошипели слева от Веты.

— Вот видишь, Виктор, а ты говорил, что у нас ничего не получится, если ты не будешь следить за каждым ее шагом, — Вету швырнули под ноги болгарину.

Девушка вскрикнула от боли и потеряла сознание…

Finite Incantatem!* Ennervate!* Limilo!* — Вета почувствовала как приходит в сознание, ее тело, скованное заклятием, опять обретает способность двигаться, а с одежды, лица и волос исчезает грязь.

— Так лучше, — вдруг раздался шипящий, нечеловеческий голос.

Руки державшие девушку разжались и она упала на колени. В поле ее зрения попали абсолютно чистые остроносые туфли. Вета медленно подняла голову: перед ней стояло существо больше похожее на страдающую болезнью крови змею-переростка, правда, с конечностями.

Красные глаза пристально уставились на девушку, а рот оскалился в довольной улыбке:

— Белла, ты как всегда меня порадовала. Люциус, мой скользкий друг, смотри кого мы нашли: твою новоиспеченную жену, а ты говорил, она сбежала, — существо плавно скользнуло в сторону, взметнув черной мантией в воздухе и встало за спиной девушки, открывая той страшную картину: мужчину, который корчился на земле под заклятием Crucio.

Лицо его было искажено мукой, рот открывался в немом крике, изо рта и носа текла кровь, белые волосы были заляпаны грязью, а руки скребли по земле.

— Ну как, нравится зрелище? — прошелестело Вете в ухо.

Девушка вздрогнула и повернула голову, столкнувшись взглядом с красным свечением.

— Не узнаешь? Люциус, твоя жена тебя не узнает. Неужели ты разучился обращаться с женщинами?

— Жена? — Вета наконец сумела выдавить из себя слова.

— Ах, конечно, забыл, представить: дорогая леди Вилени или правильнее леди Малфой? Ну да какая теперь разница. Это, — существо больно схватило Вету за подбородок и повернуло к мужчине, — Ваш муж. Видите ли, скрываясь от меня, он принял личину своего погибшего сына — Драко Малфоя, решив, что я не буду трогать мальчишку... Надо признаться, я от тебя не ожидал такой сильной магии, даже «Благороднейшие и древнейшие семейства магической Британии» показывали, что жив Драко, а ты мертв, если бы не сегодняшняя наша встреча, я бы так и думал... Так что ты почти обманул меня, Люциус, или это Дамблдор тебя облагодетельствовал? Интересно за что? Молчишь? А, ну да, ты же не можешь говорить, тебе больно, но видимо не достаточно, потому что я не слышу твоего крика. CRUCIO!* — из горла мужчины вырвался мучительный, душераздирающий крик.

Рядом истерично засмеялась Белла.

Вета закрыла руками уши, чтобы не слышать этих страшных звуков, однако руки ее были сильно, но нежно оторваны и ласковый, шипящий голос вторгся в ее сознание, проникая в мозг и будто облизывая его раздвоенным языком змеи:

— Леди, Вам жалко это ничтожество? Зачем же? Он уже труп, а мертвым не нужна жалость. Лучше подумайте о себе. Отдайте мне Книгу и Вы будете жить.

Мужчина теперь только сипло хрипел от боли, катаясь по грязи из стороны в сторону. Вета заворожено смотрела на мучения человека, не слыша вкрадчивый шепот, который ушел куда-то на второй план, когда в ее мозгу забилась одна фраза.

«Этот мужчина, Драко Малфой!»

— Отдай Книгу, девчонка! — тягучий шепот сменился яростным шипением и девушку отшвырнули к корчившемуся от заклятия мужчине.

Приподняв голову от земли, Вета взглянула в такие знакомые ей глаза, в которых сейчас вместо силы появилась тень смерти. Волшебница почувствовала как к горлу подступают рыдания, не только из-за того, что при падении она, похоже, сломала себе еще одно ребро, осколок которого проткнул ей легкое, и теперь при каждом вздохе и выдохе ее пронзала адская боль, а из горла текла кровь, но и из-за того, что это существо делало с ее Драко: с человеком, который много раз спасал ее, с тем, кто спал с ней в одной кровати, стал почти ее другом, с человеком, гордым и сильным, с человеком, которого сейчас пытали, и который постепенно покорялся смерти, переставая сопротивляться заклятью…

С трудом приподнявшись на руке, девушка вскинула голову и с ненавистью уставилась в глаза колдуну:

— Отдам, если ты отпустишь Нас живыми и не будешь преследовать.

Из-за спины существа выскочила Белла и с размаху ударила Вету по лицу:

— Как смеешь ты, отродье, торговаться с Лордом.

— Тише, Белла, девушка просто юна и не понимает многих вещей.

— Не надейся, все я понимаю. Если бы ты мог забрать Книгу у меня силой, то давно бы уже сделал это. Что, я не права? — Вета высокомерно усмехнулась в лицо Беллы, превозмогая боль.

Та занесла руку для нового удара, но была откинута заклятьем:

Stupefy! — на поляну выбежала Магистр Екатерина.

Следующее ее заклинание угодило в Долохова, отправив того в глубокий обморок. Из-за спины Магистра появилась Лариса, которая проделала то же самое с Крамом.

Обе женщины застыли, подняв палочки, направленные на Темного Лорда.

Вета испуганно посмотрела на колдуна, рот того растянулся в предвкушающей улыбке, а палочка лениво и неспешно поднялась:

— Екатерина, давно мы с тобой не встречались. Как твой муж — маггл, еще дышит?

Лариса изогнула руку и швырнула в Лорда режущее заклятье.

Волдеморт слегка наклонился, даже не сотворив щит для защиты — заклинание пролетело мимо.

Incineratius!* — спокойно проговорил Темный Лорд и со стремительной быстротой испепеляющие чары полетели в Ларису, которая даже не успела вскинуть в защитном жесте палочку, но в последний момент перед девушкой встала Глава Семьи, выставляя щит:

Protecto Narus!* — но щит был пробит и женщина вспыхнула как свеча, сгорев за секунду…

Лариса страшно закричала и упала на колени около осевшего на землю пепла.

— С этим разобрались, — удовлетворенно хмыкнул Волдеморт, после чего обернулся к своим лежащим без сознания подручным: — Finite Incantatem! С этим тоже, — проговорил он, поворачиваясь к Вете. — Итак, на чем мы закончили?

Вета, как загипнотизированная, наблюдала за приближающейся фигурой: вот он все ближе, ближе, а глаза его становятся все больше, а в голове слышится нарастающее шипение змей сливающееся во фразы.

«Отдай сама... отдай добровольно... отдай сама...»

И она уже не чувствует как по ее подбородку стекает кровь, а легкие разрываются от боли, не чувствует как что-то острое впивается ей в кожу ладони, надавливает сильнее…и….

Вета дернулась и опустила глаза вниз — палочка ее мужа торчала у нее из ладони, пронзив ее насквозь. Девушка перевела взгляд на его лицо — губы безмолвно шевелились, силясь что-то сказать.

— Люциус, ты удивительно живуч, меня это начинает раздражать! — послышался раздосадованный голос над головой Вета.

— Сними с него проклятье, — с трудом прошептала девушка.

— Что-что? Я не расслышал, — с издевкой произнес Волдеморт.

Вета вскочила на ноги, отдавая последние силы для этого рывка, и, мертвой хваткой вцепившись в воротник Лорда, приставила палочку мужа, выдернутую из своей ладони, к его горлу — страх за человека, корчившегося под Crucio заслонил страх за собственную жизнь, страх перед жутким существом, называющим себя Темным Лордом:

— Сни-ми-с-не-го-про-кля-тье! — по слогам с ненавистью произнесла Вета.

— А иначе что? — жестко усмехнулся Темный Лорд девушке в лицо и попытался разжать ей руки.

— А иначе я посмотрю какого цвета у тебя кровь, — прошипела Вета, сильнее надавливая острым концом палочки на горло, на котором показались капли крови.

Лорд хмыкнул, но махнул палочкой в сторону еле дышащего человека, снимая проклятье невербальным способом.

— Вы довольны? — Вета разжала хватку и тут же была отброшена к лежащему на земле мужчине, но через секунду ее поднял на ноги очухавшийся Долохов.

Около Лорда встала Белла. Вета посмотрела на мужа: рядом с ним стоял Крам и держал его под прицелом…

— А теперь, Книгу! — вытянул руку к девушке Волдеморт. — И не советую упорствовать, Вы видели чем это заканчи…, — лицо Волдеморта исказило недоумение, а затем на нем появилась гримаса боли.

Дальнейшие события, как показалось Вете, происходили будто при замедленной съемке:

Волдеморт и Белла медленно обернулись и вскинули палочки для заклятья, но были отброшены назад, эффектно пролетев над головами Долохова и Крама и упав на живую стену. С треском ломая ветки, они рухнули на землю…

Рядом с Ларисой стоял Ульрих с горящими глазами и улыбался.

Долохов, оттолкнув от себя Вету, прыгнул вперед поднимая палочку, Крам последовал за ним.

В следующую секунду Виктора отбросило обратно и он сбил поднимающуюся на ноги Беллатрикс, после чего оба затихли у кустов.

Посланное Антонином заклятье ударило парня в плечо, но тот только покачнулся и сделал несколько шагов назад. Восстановив равновесие, парень поднял руки и с кончиков его пальцев начало стекать заклятие, а за спиной из ниоткуда стали появляться люди...

Совсем рядом с Ветой раздались хлопки и на поляне появились маги в черных плащах и серебряных масках, которые встали за спиной Долохова, подняв волшебные палочки….

Стряхнув с себя оцепенение, Вета схватила мужа за мантию и поволокла его в сторону, потому что оказаться посередине двух воинственно настроенных сторон она никак не хотела, особенно сейчас, когда она не могла колдовать, а Малфой был в полубессознательном состоянии. С трудом дотащив слабо помогающего ей мужчину до стены терновника, девушка зашлась надрывным кашлем: кровь из легкого наполнила ее горло и рот, но даже тяжелое ранение ей понять, что на поляне разразилась настоящая битва магов и Иных: мелькали вспышки заклинаний, преимущественно зеленого цвета, вспыхивали пролетающие файерболы, кружились над головами, выбирая цели, проклятья Темных.

Вскоре поляна наполнилась дымом от подожженных файерболами растений, то открывая, то вновь скрывая картину сражения.

Но девушку это мало заботило, она захлебывалась кровью.

Сontinere intus cruoris*, — прошептал чей-то голос около Веты и кровь перестала течь. Девушка осторожно втянула в себя воздух: ребра отозвались болью. — Вета, — опять раздался шепот рядом, она оглянулась и встретилась глазами с мужем.

— Нам надо убираться отсюда, пока они заняты. Где Книга? — ели слышно прошептал Драко-Люциус.

Веда вздрогнула и схватилась за бок, у которого болталась сумка, пока девушку таскали и швыряли туда сюда — сумки не было.

Девушка испуганно посмотрела на «поле битвы». Теперь маги были в меньшинстве, так как Иних значительно прибавилось: кроме Темных появились и Светлые во главе с Гесером.

Налетевший порыв ветра ненадолго развеял дым, и Вета увидела стоящих в середине поляны друг против друга Завулона и Волдеморта, чуть справа, пробиваясь через дерущихся к ним спешил Гесер, а с другой стороны уже к Главе Ночного дозора пыталась пробраться... Лариса, на плече у которой висела сумка с Книгой.

Волдеморт вскинул палочку и из нее вылетел черный луч, Завулон подставил костяной меч и проклятье срикошетило в сторону, туда, где, пригнувшись, бежала украинка. Гесер вдруг изменил траекторию движения и направился прямиком к девушке, которая, заметив, что Светлый Иной идет к ней, кинулась к нему со всех ног, держа на вытянутой руке сумку, но добежать она не успела, потому что Завулон, оторвавшись от своего противника, послал в девушку проклятье: сумка вывалилась у нее из рук, а девушка отлетела к кустам, около которых сидела Вета и ее муж.

Волдеморт, Завулон и Гесер на мгновение застыли, а потом двое из них кинулись к сумке, когда как третий остался стоять на месте, а единственное что сделал, это поднял палочку: сумка дернулась и в следующее мгновение оказалась в руках у Волдеморта.

— Приятно было иметь с вами дело, господа. Счастливо оставаться! Disapparate! — раздался шипящий смех Темного Лорда и он пропал.

Проклятья, пущенные двумя Иными в Волдеморта поразили двух Упивающихся, имевших неосторожность стоять на их пути.

Поняв, что их господин получил желаемое, Упивающиеся один за другим дисаппарировали с поляны.

Светлые и Темные Иные по инерции продолжали кидаться файерболами уже в друг друга.

— Прекратить! — раздался голос Гесера. — Уходим! — перед тем как исчезнуть, Иной пронзил взглядом Вету, отчего у той на секунду замерло сердце — такой взгляд ничего хорошего предвещать не мог.

Прихватив своих раненых и убитых Светлые Иные покинули место боя.

— Вы тоже свободны, — махнул рукой Завулон, подходя к Вете.

Его подчиненные стали не спеша входить в Сумрак, также как и Светлые, забирая своих павших товарищей.

— Ну что? Твоих рук дело? — садясь на корточки около полулежащей девушки, спросил Завулон.

— Ты слишком хорошего мнения о моих скромных способностях, — прохрипела Вета.

— Допустим что так, но Книгу ты упустила, а значит наш договор теряет силу, — Завулон встал и развернулся к девушке спиной, намереваясь последовать за своими подчиненными.

— Не спешите, — рядом с девушкой, тяжело дыша, сел Драко-Люциус.

Завулон медленно повернулся и вопросительно приподнял бровь:

— У Вас есть что мне предложить?

— Иначе я бы не стал Вас останавливать, — мужчина спокойно, даже надменно, посмотрел в глаза Темному Иному.

Вета поразилась, что даже после всего перенесенного им, даже несмотря на то, что сейчас Драко-Люциус выглядел как нищий грязный оборванец, этот маг излучал уверенность и силу.

— Я внимательно слушаю, молодой человек, — Завулон выхватил из воздуха сигарету и, прикурив, выжидающе посмотрел на волшебника.

— Я могу предложить Вам Книгу.

— Неужели? А по Вашему виду не скажешь, что Вы способны ее вернуть, — усмехнулся Темный Иной, но не ушел, а глубоко затянулся сигаретой.

Мужчина наклонил голову, признавая правоту Иного:

— Бесспорно, но в будущем…

— Вы так далеко загадываете? С такими врагами как у Вас это по меньшей мере глупо, Люциус.

— Я люблю рисковать, когда речь идет о получении хороших результатов.

— Что же Вы предлагаете?

— Я посвящен в причины, побудившие мою жену участвовать в этом деле. Забрать Книгу у Темного Лорда возможно только при одном условии — его смерти, а это может обеспечить только мальчишка Поттер.

Завулон скептически приподнял бровь:

— С чего Вы так уверены в этом мальчике?

— Пророчество — есть пророчество.

— То, что нуждается в помощи, чтобы свершиться, не пророчество, а так, вероятное предположение…

— И все же, с некоторой помощью его победа весьма возможна…

— Допустим. С чего Вы взяли, что я сам не могу взять и вернуть Книгу себе?

— А он отдаст ее Вам добровольно? Это все же древнейший и мощнейший артефакт, который можно получить только так.

— Я могу просто убить его.

— Тут мы опять возвращаемся к Поттеру и пророчеству.

— Ладно, — Завулон раздраженно щелчком отбросил сигарету. — Что именно Вы хотите от меня?

— Мессир Завулон, Вы же знаете, — в темноте Вета увидела, как губы мужа расплываются в жесткой улыбке, а скорее даже оскале.

— Хорошо. Ради моей дорогой внучки я вернусь к первоначальному плану, — Вета скептически фыркнула. — Однако, — Завулон прищурившись посмотрел на девушку, — свои проблемы ты, моя дорогая, на этот раз будешь решать сама. Я лишь дам тебе шанс. Цени, подобную роскошь я позволяю себе редко.

Завулон щелкнул пальцами и между ними появился сложенный листок бумаги, который он кинул волшебнику. Малфой, не смотря на перенесенную пытку, изящным жестом поймал листок до того, как тот опустился в грязь, и отдал девушке.

Театрально поклонившись, Завулон во второй раз развернулся, намереваясь уйти, но во второй раз замер и повернулся, но уже не в сторону Веты и ее мужа, а к еле слышно застонавшей фигуре, которая скорчившись, лежала у куста чуть дальше у той же стены.

— А, Гесер бросил свою шпионку. Как нехорошо с его стороны, — проговорил Иной, медленно приближаясь к слабо шевелящейся фигуре. Наклонившись, он поднял девушку за мантию, так, что ноги ее заболтались в воздухе. Лариса придушенно захрипела. — Возьму-ка я тебя с собой, может что получу за тебя в качестве компенсации за причиненный вред сегодняшней выходкой твоего начальника.

Вета увидела как Лариса побледнела.

— Нет!

— Что? Тебя что-то не устраивает, дорогая внучка? — раздраженно обернулся на окрик Завулон.

— Оставь ее мне, — придав своему ослабевшему от травм голосу жестокости, Вета смерила экс-подругу яростным взглядом, — она шпионила за мной, значит мне и разбираться с ней.

— Хм. Резонно, забирай, — Завулон брезгливо стряхнул рукой и Лариса мешком упала к ногам Веты. — Это даже лучше, не придется разбираться с Инквизицией. Всего наилучшего.

На этот раз Глава Дневного дозора все же покинул поляну.

Вета тяжело выдохнула и увидела, как-то же самое сделал ее муж, постепенно расслабляясь.

— Нам нужно спешить, иначе ты не доживешь и до рассвета.

Девушка удивленно вскинула глаза на мужчину.

— Я не целитель. Заклинание заставляет кровь не течь, но не лечит, поэтому она собирается у тебя внутри, образуя кровяной сгусток.

— Нужно в Св.Мунго, — рядом с Ветой опустилась Лариса.

— Нет. Это опасно. Для Темного Лорда Вета представляет реальную угрозу. Практически не меньшую, чем Поттер, — мужчина с трудом поднялся на ноги, не теряя при этом некой грациозности, и протянул руку Вете.

— Тогда куда? — рядом встала Лариса, поддерживая подругу с другой стороны.

— Все дороги ведут в Хогвардс*, — усмехнулась Вета.

— Дамы, после Вас, — волшебник вытянул свою палочку тупым концом к девушкам.

Прикоснувшись к палочке, Вета ощутила знакомый рывок в районе пупка и в следующее мгновение очутилась посередине дороги, пройдя по которой три месяца назад она так сильно изменила свою жизнь.

Рядом, поддерживая покачнувшуюся подругу под локти, стояла Лариса.

Воздух Англии был намного теплее, но Вету все равно стал бить озноб, в груди опять заклокотало. Девушка почувствовала как начинает стремительно терять силы, а в глазах то и дело расплывались красные круги.

— Нужно идти, тебе становиться хуже, — прозвучал Ларисин голос над ухом у Веты.

— Дра… Люциус, он где? — у девушки подкосились ноги и она всем весом повисла на руках у украинки.

— Да плевать на него. Ты тут сейчас коньки отбросишь. Он сам разбереться где, зачем и почему, не маленький уже! — недовольно воскликнула та.

— … ранен… опасно... Лорд, — зашептала, теряя сознание, Вета….



_____________________

*Veni, vidi, vici — пришел, увидел, победил (лат.). (Юлий Цезарь)

*Silencing Charm — заклинание немоты, накладываемое сразу на многих людей, или на помещение для полнейшей тишины. (ГП)

*Geronissimum Wind — поднимает в воздух любые предметы. (инет)

*Geronissimum Klai — опускает любые предметы, отменяет действие заклинания Geronissimum Wind. (инет)

*Rego Orum Shakari Orus — создает волну горячего воздуха, сопровождающуюся ослепительным сиянием. Достигнув цели, сжигает ее Первоначальным Пламенем. (инет)

*Protecto Narus — защита от магического огня. (инет)

*Suraine Shakopura Otumn — вызывает огненный дождь из раскаленных горящих метеоритов, сопровождающийся ураганным ветром. При попадании внутрь этого вихря из человека высасывает из легких весь воздух. Излюбленное оружие казни Темных волшебников прошлого. Относится к самым опасным Темным проклятиям, так как основано на действии Стихий. (инет)

*Аdulterium committere — изменить (лат.), убирает преграды с ранее существующего прохода. (мое)

*Sectumsempra — режущее заклинание. (ГП)

*Лучина — специальное приспособление для освещения помещений похожее на лампу Алладина, но открытую. Заполняется жиром, который поджигается через специально предусмотренный фитиль, располагающийся на носу лучины.

*Жрети — приносить в жертву (старорус.)

*Споны — препятствия (старорус.)

*Морена — богиня смерти, зимы и ночи. Она была неумолима и свирепа, летая над полями сражений и приходя к людям в предсмертный час и забирая последний вздох, а если у человека была возможность выжить, то она сражалась за с Живой, богиней жизни, если побеждала, забирала душу и сопровождала ее подземное царство. (http://www.denomination.ru/ )

*Змей — могучее и враждебное чудовище. Владыка подземных вод и подземного мира. Береговые святилища имели идеально круглую форму — как символ совершенства, порядка противопоставлялся разрушительной силе этого бога. В качестве жертв Ящеру кидали в болото черных кур, а также молодых девушек. (http://www.denomination.ru/ )

*Ogneus — огненный поток Ogneus Lavius Maximum. (инет)

*Ignos Angue Latam — вызов огненного монстра. (инет)

*Con''uctivus — создаёт поток энергии, который вреден для глаз. (Kate, Последняя схватка)

*Impervius — отталкивает воду от предметов. (ГП)

*Limilo — очищающее заклинание (пятновыводитель). (Kate, Последняя схватка)

*Ferula — из палочки появляются бинты, которые накладываются на раны, могут служить шиной. (ГП)

*Duplicātum — дублирующее заклинание, создающее копию. (мое)

*Reducto — Возвращает объекту первоначальный размер. (ГП)

*Invisus — делает невидимыми предметы. (мое)

*Mobiliсorpus — если направить палочку на живое существо, которое умерло, потеряло сознание или заснуло и произнести это заклинание, то этот человек будет, как будто на носилках, но в вертикальном положении. (ГП)

*Ennervate — заклинание используется для приведения в чувство пострадавшего от заклинания Stanner (оглушающих чар). (ГП)

*Limilo — очищающее заклинание (пятновыводитель). (Kate, Последняя схватка)

*Incineratius — испепеляющие Чары, создают огромный огненный шар на конце палочки. (инет)

*Protecto Narus — защита от магического огня. (инет)

*Файерболами — огненные шары, которые запускают друг в друга Иные, когда сражаются («…Дозоры». С. Лукьяненко.)

*Сontinere intus cruoris — сохранять внутри кровь. Вольный перевод. С лат. Предполагается, что заклятье останавливает кровь, но не заживляет раны. (мое)

*Все дороги ведут в Хогвардс* — Все дороги ведут в Рим. (известное высказывание, но, извените, не помню чье)

Конец 1-й части.






"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"