Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Дар Тьмы

Автор: Remi Lark
Бета:Kira Kuroi
Рейтинг:R
Пейринг:СС/ГП
Жанр:AU
Отказ:Все герои и Вселенная принадлежат Дж. К. Роулинг и кинокомпании Warner Bros. Материальной выгоды не извлекаю.
Вызов:Фандомный Гамак - 2015
Аннотация:после смерти Хранителей открывается доступ к ранее скрытому артефакту. Маги, притянутые возможностью исполнения желаний, идут к нему…
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:слэш, OOC, AU
Статус:Закончен
Выложен:2015-12-28 09:47:54 (последнее обновление: 2015.12.28 09:47:48)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

Из порванного горла вместе с кровью утекали нити прошлого. Невесомые, едва заметные, но крепче якорных цепей удерживавшие на краю безумия, не дававшие сделать шаг за грань.

– Собери… собери…

Мальчишка понял, дрожащей рукой направил воспоминания в наспех наколдованный флакон.

– Взгляни… на… меня…

Впервые без обоюдной неприязни и ненависти, не сквозь призму долга. В первый и последний раз, а потом пелена тьмы застилает взгляд.

Пустота и небытие…

~*~

Едва только смолкло эхо, доносившееся из лаза, куда нырнули подростки, как рассохшаяся дверь с тихим скрипом отворилась, и в комнату вошел Альбус Дамблдор. В неброской мантии, с аккуратно подстриженной бородой, живой и невредимый.

– Если я хоть что-то понимаю, – едва слышно пробормотал он, – то ты все же побывал в том доме…

Повинуясь плавным и точным движениям палочки, раны на шее стали медленно зарубцовываться.

– Вот и славно, – он наклонился и заглянул в глаза Снейпа, а потом окликнул. – Северус!

Снейп с хрипом втянул воздух, его тело конвульсивно выгнулось, по мышцам прошла волна дрожи.

– Ну-ну, мальчик мой, все уже позади. – Дамблдор присел рядом и помахал рукой перед глазами Снейпа. – Ты меня слышишь?

– Вижу, – прохрипел Снейп.

Дамблдор помог ему сесть, протянул небольшую фляжку и с сострадательным умилением смотрел, как он, морщась, жадными глотками пьет содержимое.

– Мерлин, какая гадость! – пробормотал Снейп, возвращая фляжку хозяину.

– Ну прости, – едва заметно улыбнулся Дамблдор, – в лавке зелье от Мастера не купишь, обхожусь, чем могу.

Он встал, оправил мантию и протянул руку Снейпу.

– Я понимаю, что ты потерял много крови и все еще слаб, но все же предлагаю убраться отсюда подальше.

– Бывало и хуже, – пробормотал Снейп, не отказываясь, впрочем, от помощи.

Дамблдор тихо хмыкнул, внимательно глядя, как тяжело поднимается Снейп, и успел подхватить, когда тот стал заваливаться набок.

– Давай-ка, потихонечку пойдем, а там и аппарируем.

– Спасибо, Альбус, – прошептал Снейп, делая шаг, потом замер, неверяще уставившись на поддерживающего его мага. – Альбус?!

– Идем-идем, мой мальчик, времени у нас теперь много…

Он не стал говорить о том, что дел еще больше – совсем неподалеку шел бой, и чем бы он ни закончился, Альбус был почти уверен, что в итоге все будет хорошо.

* * *

На фоне чудесного воскрешения Альбуса Дамблдора спасение Северуса Снейпа прошло практически не замеченным широкой публикой. Пожалуй, лишь Поттер и Грейнджер обратили на этот факт пристальное внимание. Грейнджер смотрела так испытующе, словно хотела лично провести какой-нибудь дикий обряд и проверить, не инфери ли принял облик Снейпа. Поттер же таращил глаза в немом изумлении и периодически явно порывался что-то сказать, но, видимо, храбрости или слов не хватало. Впрочем, это продолжалось недолго – ровно до той поры, пока не вышел приказ Министерства Магии об экзаменах. Золотое трио, скитавшееся весь учебный год неизвестно где, засело в библиотеке и выползало из нее только потому, что мадам Пинс категорически не желала спать в на рабочем месте и при этом неукоснительно соблюдала правило «Не оставлять студентов без присмотра».

Впрочем, свою порцию внимания – без которой он бы вполне обошелся – Северус все же получил. На закрытом заседании Визенгамота. Судебном заседании.

Шел Северус на него тщательно подготовившись: завершив все дела и убрав в кабинете и личных комнатах в Хогвартсе, прекрасно понимая, что из зала суда выйдет в сопровождении дементоров и отправится прямиком в Азкабан.

– Неужели ты всерьез думал, что тебя не оправдают? – укоризненно спросила Спраут на импровизированном празднике, обрушившемся на Северуса по возвращении в Хогвартс. – Тем более, что Альбус жив.

– Да ничего он не думал, – ехидно, но не обидно фыркнул Флитвик. – Ты что, по его лицу не видишь?

– Все с моим лицом в порядке, – отмахнулся от них Северус.

– Сейчас да, – подмигнул ему Дамблдор. – Но видели бы вы, коллеги, Северуса во время суда…

Северус только вздохнул и мысленно махнул рукой – пусть говорят что хотят, пусть обсуждают, главное с ним уже случилось. Он прикрыл глаза и расслабился, откинувшись на спинку кресла, не вслушиваясь в разговор и улавливая лишь обрывки фраз.

– …вошел Гарри, ему рукоплескали. Но когда он заговорил…

Северус дернул уголком губ. Появления Поттера на суде он ожидал – как только увидел, кто будет защитником. Дамблдор улыбался членам Визенгамота, говорил спокойно, однако под маской вежливого добродушия скрывалось твердое намерение добиться безоговорочного оправдательного приговора. Большинство в итоге проголосовали за оправдание, и было видно, что речь Поттера сыграла в этом не последнюю роль.

– Мальчик говорил так горячо и вдохновенно…

И Северус даже поверил в то, что когда-то давно Шляпа собиралась отправить этот образчик гриффиндорской отваги на Слизерин – Поттеру удалось говорить правду, искажая при этом или оставляя за кадром некоторые факты. Исходя из слов Поттера получалось, будто он лично был свидетелем разговора с Альбусом на Астрономической башне, итогом которого стала выпущенная в Дамблдора Авада. И это только один пример. Кто этому научил мальчишку? Впрочем нет, давно уже не мальчишку – того, кто за один год шагнул с порога юности в почти зрелость.

– …и им ничего не оставалось делать – только признать мою правоту! – закончил Альбус свой рассказ.

– Мы и не сомневались в твоей невиновности, Северус! – воскликнула Спраут.

– До или после суда? – скептически уточил Северус.

– После того, как увидели Альбуса живым, – отчеканила Макгонагал, и Северус почел за лучшее промолчать.

А после праздника наступили будни: летнее затишье и наведение порядка в Хогвартсе, подготовка к новому учебному году, сентябрьское безумие студентов, занятия, каникулы, экзамены… Порой Северусу хотелось сказать, что жизнь вошла в привычную колею, но он каждый раз себя одергивал. Больше не было постоянной угрозы разоблачения, осталось в прошлом выматывающее ожидание войны, грозящей столкнуть Магическую Британию в пропасть. Имя Темного Лорда нет-нет, да и произносилось вслух – многажды прав был Альбус, утверждавший, что страх, который называешь по имени, перестает пугать. Времена, когда мрачная тень ужаса нависала над Британией, становились историей.

Иногда – обычно это случалось вечером в воскресенье, когда Северус успевал и отдохнуть от прошедшей рабочей недели, и подготовиться к наступающей – к нему подступала скука. Подкрадывалась вместе с пляшущими по стенам тенями, заглядывала в глаза из полумрака, шептала в унисон шорохам: «Ты помнишь, каково это – жить сегодняшним днем, лишь надеясь на завтра? Как остро и горячо ощущаешь каждый новый глоток, каждый новый вдох? Ты не забыл, как пьянит хождение по краю пропасти? Помнишь? Для тебя это все в прошлом – а теперь ты мой!»

Наверное, именно поэтому он ответил на письмо Шеклболта – от скуки. Кингсли просил о помощи, и между строк явственно читалось – я знаю, что ты откажешься, я догадываюсь, что ты устал, но я надеюсь… Кажется, они оба были удивлены при встрече: Северус тому, что все же явился к Министру, Кингсли – положительному ответу. Так Северус Снейп стал консультантом по сложным, опасным и деликатным делам.

Жить стало сложнее, но определенно интереснее.

Коллеги явно догадывались о том, что Северус подрабатывает на стороне и довольно охотно соглашались на нечастые изменения в расписании, но шутили исключительно по поводу котлов и ингредиентов. Порой Хагрид, добрая душа, приносил из Запретного леса кое-какие редкие травы, иногда приглашал с собой – дескать, видел шерсть на стволах деревьев, ну точь-в-точь единорога, видать, потерся зверь да и пошел дальше. От приглашений Северус в основном отказывался, не до того было, но ингредиенты брал с охотой – никогда не знаешь, что может пригодиться. А Дамблдор молча улыбался, лишь один раз тихо произнес, столкнувшись с ним в дверях:

– Я рад, мой мальчик, что ты нашел достойное применение своим талантам.

И пошел дальше, сопровождаемый едва уловимым звоном бубенчиков. А Северус помчался в Хогсмид – была его очередь присматривать за дорвавшимися до свободы студентами.

* * *

– Мерлин знает что творится, – зло произнес Кингсли, швыряя на стол свежий выпуск «Пророка». – Ты читал?

Северус угрюмо мотнул головой. Кингсли мрачно глянул на него, Северус ответил взглядом в духе Ужаса Подземелий. Невыспавшийся, он становился особенно злым и едким, и тщательно выпестованная привычка не скрывать это состояние опять проявила себя в полной красе.

– На нарушителей зыркать будешь, – передернув плечами, вызверился на него Кингсли. – Читай.

Криво ухмыльнувшись и пробормотав: «Как глубокоуважаемый Министр прикажет!», Северус стал читать газету вслух – не пропуская ни слова, начиная с заголовка, играя голосом и подчеркивая интонацией особо «значимые» фразы вроде даты или количества экземпляров.

Сегодня в кои-то веки у него должен был быть свободный день, и, помня об этом, накануне Северус засиделся в лаборатории чуть не до утра, надеясь отоспаться и вдоволь поваляться в кровати, а потом почитать что-нибудь интересное. Но вместо здорового сна часов на восемь-десять получил вызов по каминной сети и мрачного Кингсли вместо завтрака.

– Паяц, – сбавляя обороты, уже спокойнее произнес Кингсли. – Шут балаганный. Вторая страница, колонка новостей.

Северус зашуршал газетой, откашлялся и начал было снова читать вслух, но, увидев заголовок и первое предложение, осекся и вопросительно уставился на Кингсли.

– Оно самое. Дальше читай.

Северус подавил зевок и стал внимательно читать статью.

«Дом, где сбываются мечты.

Несомненно, многие из нас умеют мечтать, но немногие добиваются исполнения своих желаний. Так было во все времена – но стремление победить злой рок или убрать преграды с тернистого пути достижения мечты не могло не породить легенд.

Одной из них стала легенда о Доме, где сбываются мечты. Она возникла во времена «Охоты на ведьм» – наши образованные читатели, несомненно, помнят, каким гонениям на континенте подвергались в те мрачные времена маги. Легенда гласила, что немногие смогут войти внутрь этого Дома, и лишь связанные самой судьбой способны стать его хозяевами. Дом, где могут сбыться самые отчаянные и безумные мечты, где возможно все – даже победа над самой Смертью.

Однако находились те, кто считал эту легенду реальностью. Один из них, Иезекия Фергюсон, один из биографов Николаса Фламеля, утверждал, что именно благодаря Дому Фламель смог создать Философский камень. Другой ученый, имя которого мы не имеем права разглашать, долгое время изучал легенды о Доме и уверен, что это не вымысел. Он даже назвал нам имена его последних хозяев – Хавелок и Эйнсли Россы.

Как нам стало известно, Хавелок погиб во время Первой магической войны, а Эйнсли скончался совсем недавно.

Дом, тщательно скрываемый ото всех, снова открыл свои двери для достойных!»

– Что за… чушь? – Северус, тщательно сложил газету и подчеркнуто аккуратно положил ее перед Кингсли. – Кинг, ты что, веришь в эти россказни?

– Я не верю. Но, – Кингсли хлопнул ладонью по столу, предупреждая возможную реакцию Северуса, – в одном из старых кварталов Лондона действительно появился неопознанный дом – примерно пять дней назад. И вчера состоялись похороны Эйнсли Росса. – В подтверждении своих слов он кинул на стол еще один номер «Пророка».

– И что заставило Аврорат встать на уши настолько, что это докатилось до тебя? – подобрался Северус.

– Не Аврорат. Невыразимцев.

Знакомства, как известно, великая вещь, и магический мир не был исключением – скорее, подтверждением этого правила. Достаточно было двум старым приятелям во время обеда переброситься парой слов, чтобы сведения о странном доме, появившемся на пустыре («И магглы его не видят, Роб. Ни пустыря раньше не видели, ни дома сейчас не замечают, я проверял!») дошли до слуха работников Отдела Тайн в рекордные сроки. Ну а затем уже о странном доме и обо всем, что с ним связано, узнал Министр Магии.

– Чего ты хочешь от меня? – выслушав Кингсли, напрямую спросил Северус. – Бросить все и мчаться… где он там появился, этот дом?

– Нет, пока я просто прошу быть внимательным и прислушиваться к тому, что творится вокруг.

Северус скептически хмыкнул – вокруг него творилось сущее безумие, называемое подготовкой к СОВам и ТРИТОНам, а также весеннее буйство гормонов у большей части студентов, но говорить об этом Кингсли он не стал.

Через месяц он снова сидел в кабинете Министра.

– Нет, Кинг. Если я и пойду туда, то точно не с Поттером!

– Северус, – примиряющее поднял руки Кингсли. – Ты же не хуже меня понимаешь, что у вас двоих шансов больше…

– А ты понимаешь, что этот мальчишка и так отдал на благо этого самого сообщества, о котором ты так печешься, все, что имел? У него не было ни нормальной семьи, ни детства, ничего, даже возможности просто быть собой! Если я пойду в этот проклятый дом, то только один… Ну что ты смеешься?!

– Ты давно с Гарри разговаривал? – отсмеявшись, спросил Кингсли.

– Давно. В последний раз, когда его видел – примерно месяца два назад, когда он явился к Альбусу в гости. Мы вежливо поздоровались друг с другом, после чего я пошел снимать баллы с гриффиндорцев и орать на хаффлпафцев, если уж тебе так не терпится узнать подробности этой встречи.

– Странно, – широко улыбнулся Кингсли. – Потому что мне показалось, что вы с ним не только сговорились, но и отрепетировали ваши речи.

– Что?!

– Не далее как полдня назад Гарри заявил, что это просто негуманно - заставлять тебя вновь рисковать собой, в то время как ты половину своей жизни положил на алтарь служения силам добра и света.

– Что?! – Северус был настолько поражен, что других слов у него не находилось. Пока не находилось.

– Это, конечно же, краткий пересказ его пламенной десятиминутной речи, – явно любуясь на то, как Северус пытается подобрать слова для адекватного выражения обуревающих его чувств, заявил Кингсли. – Впрочем, с ним разговор был коротким – он получил приказ и обязан его выполнять.

– Кинг, это форменное безобразие!

– Безобразие, Северус, – мгновенно став серьезным, произнес Кингсли, – это то, что творится вокруг этого дома. Там пропало уже более двадцати человек. И мы подозреваем, что это только начало.

– Вы – это кто? – уже почти соглашаясь с тем, что идти придется, причем не в одиночку, уточнил Северус.

– Мы – это Отдел Тайн, Отдел обеспечения магического правопорядка и я, – Кингсли положил на стол перед Северусом папку. – Ознакомься.

Северус внимательно читал сухие строчки отчетов и мрачнел чем дальше, тем больше. Судя по некоторым сноскам и оговоркам, этим странным домом Отдел Тайн интересовался уже давно, но только последние события побудили невыразимцев поделиться некоторой – крайне ограниченной – информацией. Но даже эти крохи побудили поставить аврорские посты – в надежде задержать тех, кого будет притягивать дом. И тех, кто решит войти в него по своей воле.

– И как посты? – дочитав до конца, устало спросил Северус. – Справляются?

– Нет. И каждый раз случается какая-нибудь мелочь, которая мешает задержать идущего.

Северус отошел к окну и уставился в него, барабаня пальцами по подоконнику.

– Конкретнее, – попросил он.

– Кто-то зацепился одеждой за не замеченный ранее выступ и задержал остальных. Кто-то споткнулся на ровном месте и рухнул под ноги группе. Задремал. Смотрел не в ту сторону. И прочее в таком же духе. Каждый случай провеяли и перепроверяли, но… – Кингсли развел руками, – придраться не к чему, действительно случайности.

– Которые, тем не менее, складываются во вполне определенную картину, – кивнул Северус. – Список тех, кто попал в дом, есть?

– Примерный, – Кингсли положил на стол лист бумаги. – Сам понимаешь, если бы могли спросить, то могли бы и задержать…

Дочитав список до конца, Северус понял, что пойти в этот Мерлином проклятый дом, хоть в одиночку, хоть с Поттером, хоть с самим Мерлином придется – последним стояло имя Альбуса Дамблдора.

– Я иду, – аккуратно кладя на стол листок, сказал Северус. – И ты это прекрасно знаешь. Только Поттера-то зачем посылаешь?

– Мне удалось выбить из кое-кого то, чего в этом, – Кингсли кивнул на папку, – нет. Хавелок и Эйнсли Россы были троюродными братьями, родились в один день, учились на одном факультете и были друзьями, что называется, не разлей вода. Их наверняка помнит Люциус Малфой. Они учились на Райвенкло года за четыре до него, Хавелок был старостой школы и вроде даже ловил Малфоя на каких-то нарушениях. Впрочем, если тебе интересно будет, пороешься потом в архивах – сейчас нет времени. Но я к чему все это говорил-то… Их можно назвать «связанными одной судьбой» – и именно такие люди могут войти в дом одновременно. Как и вы с Гарри.

Северус скептически хмыкнул.

– Лили, Пророчество, Хогвартс, – веско произнес Кингсли.

– Да понял я уже, понял, что Поттер - моя судьба, – страдальчески скривился Северус. – Хватит меня уговаривать.

– Я не уговариваю, – едва заметно улыбнулся Кингсли. – Я знакомлю тебя с фактами. И намекаю на то, что я буду ждать от тебя отчета, полного и подробного.

– Ты так уверен, что я выйду оттуда живым и в своем уме? – не удержался от шпильки Северус.

– Я уверен, что вы вдвоем разберетесь с этим домом. Поэтому завтра утром вы туда и пойдете.



Глава 2.

Северус аппарировал на тихую сонную улочку неподалеку от места, на котором его должен был ждать Поттер – хотелось немного прогуляться перед тем, как он в очередной раз ввяжется в ненужные ему приключения.

«А такие ли они ненужные? – спросил въедливый внутренний голос. – Вспомни себя незадолго до предложения Кинга: ты же готов был хоть с Астрономической башни летать, хоть Лорда нового искать – так тебя одолела скука. Ты драклов адреналиновый маньяк, и пора тебе это признать…»

– Доброе утро, – мрачно поприветствовал его Поттер, выныривая из переулка. – Вы точно хотите туда идти?

– Я точно хочу туда идти без вас, Поттер, – не менее мрачно ответил Северус. – Но выбора у меня нет. Так что давайте отложим все эти церемонии на потом, а сейчас просто пойдем и сделаем то, чего от нас ждут.

– Как это по-гриффиндорски звучит, – не удержался от шпильки Поттер.

Северус промолчал – не то чтобы ему нечего было ответить или Поттер его настолько удивил. Просто он решил, что препираться сейчас глупо.

«Ну да, – ехидно заметил внутренний голос, – раньше тебя это не останавливало. Это сейчас ты стал респектабельным магом, обремененным…»

– А как именно Кингсли вас уговорил на это? – прервал столь «приятный» внутренний разговор Поттер.

– На что именно? – не удержался от уточнения Северус. – На то, чтобы пойти в этот дом вместе с вами?

– Чтобы вообще пойти, – откликнулся Поттер после недолгой паузы.

– Туда ушел Альбус.

Поттер остановился, уставившись на Северуса так, словно у него выросла вторая голова.

– В чем дело? – оглянулся на него Северус. – Вы передумали?

– Почему Кингсли мне не сказал?

– Спросите у него при случае, – Северус нетерпеливо подхватил Поттера под локоть и потащил за собой. – В любом случае, знание или незнание этого факта в данном случае не является столь необходимым.

– Спрошу, – пообещал Поттер, послушно следуя за Северусом и не делая попыток высвободиться из его хватки. – А что мы будем делать, если войдем туда не вместе?

– Поттер, вам Шляпа не предлагала пойти в Райвенкло? – ехидно спросил Северус. – Вы тщательно скрывали свои мыслительные способности все семь лет обучения? Или это на вас так аврорская мантия действует?

– При чем тут мантия?! – возмутился Поттер. – Я читал сводки по этому дому. И отчеты тех, кого туда посылали, тоже читал!

– А вот про отчеты поподробнее, – потребовал Северус.

– А вам Министр настолько не доверяет, что отчетов не показал?

– Наглый мальчишка, – не выдержал Северус, но замолчал, осознав, что они не только дошли до дома, но и вполне успешно попали внутрь, а авроры если и пытались их остановить, то спорщики этого не заметили. – Так, проблема потеряла актуальность. Но про отчеты я все же хочу услышать. Позже.

В помещении, в котором они оказались, темно не было – его заливал неяркий свет. Само оно было небольшим и наводило мысли о прихожей – скорее всего, из-за отсутствия какой бы то ни было мебели и из-за размера: ярда два на три, не больше.

– Кажется, выбора у нас нет, – с нервным смешком заметил Поттер, оглянувшись. – Дверь тут только одна. Вон та белая, впереди.

– Выбор есть всегда, – не согласился Северус, обходя помещение и внимательно его оглядывая.

– Даже если съел дракон?

– Минимум два, – спокойно ответил на его подначку Северус, остановившись у двери. – Вы идете?

Едва они вошли, по глазам резанул яркий, слепяще-белый свет. Он заставлял глаза слезиться и, казалось, что из-за царившей здесь тишины в ушах звенит.

– Где это мы?

Поттер стоял, держа палочку в руке, и пытался проморгаться.

– В доме.

Звуки накатили одновременно с видениями. Большой зал в Хогвартсе, полный до отказа, рукоплещущий, радостно гомонящий, приветствующий раскрывающиеся ало-золотые знамена. Рокочущий квиддичный стадион – кажется, это был Мировой турнир. Переполненный судебный зал – полный состав Визенгамота. Вопящие трибуны во время первого этапа Турнира Трех Волшебников – на доли секунды Северусу почудилось, что он ощутил жар драконьего огня…

Видения были почти осязаемыми и настоящими, но вместе с тем Северус понимал, что в действительности есть только он и Поттер. Кстати, а где он?

– Нет! – донеслось сквозь бравурную музыку. – Не надо!

Северус шагнул на крик и чуть не споткнулся о стоящего на коленях Поттера. Тот тихо стонал, сжимая предплечье левой руки. Сердце на миг сдавило – что могло привидеться?

– Поттер, вы меня слышите? – дотронувшись до него, спросил Северус.

Тот мгновенно ушел в перекат и вскочил на ноги, уже направляя палочку на Северуса.

– Сволочь, – хрипло процедил он сквозь зубы и хлестко ударил заклинанием.

Рефлексы не подвели – мгновенно рухнуть на пол, перекатиться и снизу, почти не целясь, швырнуть экспелиармус и снова перекатиться, невольно восхищаясь: Поттер двигался быстро, уходя с линии удара, сыпал заклинаниями без промедления. Решение пришло мгновенно: подобраться вплотную и обездвижить, потому что, в отличие от самого Северуса, Поттер применял отнюдь не обезоруживающие заклинания. Минут десять выматывающего «танца» – и ему удалось прижать противника к стене, буквально распластав по ней и зафиксировав широко разведенные руки.

– Поттер! Ты меня слышишь? Гарри!

Поттер сфокусировал взгляд на его лице, пару секунд смотрел зло и ненавидяще, потом широко распахнул глаза и разом обмяк.

– Вы?

– А кого вы здесь ожидали увидеть? Темн… Волдемота?

Судя по тому, как снова напряглись мышцы на руках Поттера, Северус угадал.

– Придите в себя, он мертв.

– Я… я уже в порядке.

Северус отступил на шаг, разжимая руки и следя, как Поттер сползает по стене вниз и утыкается лицом в согнутые колени.

«Вижу я, в каком ты порядке. Что же тебе показали, что тебя так… О нет! – мысленно простонал он, и перед глазами вновь замелькали, словно в калейдоскопе, видения: ало-золотые знамена, квиддич, дракон. – Он видел меня. Мою жизнь…»

– Это было больно? – тихо спросил Поттер, не поднимая головы. – Принимать Метку?

– Я не помню, – солгал Северус, садясь рядом.

– Жаль, что никто не увидит того, что я сейчас… – Поттер осекся, поднял голову и тихо произнес: – Я никому не скажу, что видел. Я… – он сглотнул и заговорил, быстро и нервно, глотая слова. – Я не знал ничего этого, я думал… Мы все думали, что Волдеморт ваш хозяин, не верили Дамблдору. А он ведь знал, да? Вы ему показывали? Эти рейды, собрания? И как… Во время седьмого курса вы же их защищали, почему они этого не видели?

– Не показывал, – оборвал Северус поток слов. – Альбус поверил мне на слово. Кстати, я вижу выход.

Он не был уверен, в эту ли дверь они входили, но судя по тому, что больше никаких дверей не было, выход из этой комнаты находился именно за ней.

– Кажется, я начинаю ненавидеть красное, – передернул плечами Поттер, взглянув на ярко-алую дверь.

– Как я вас понимаю, – хмыкнул Северус, вставая и протягивая ему руку. – Зелий не надо?

– Пока не надо, – ответил Поттер после секундной паузы, видимо, оценивая свое состояние, и, ухватившись за руку, встал. – Спасибо.

– Пока не за что, – в том ему ответил Северус.

Они подошли в двери, но открывать ее не спешили.

– Я… Вы наверняка скажете, это очередная глупость, но… – нерешительно произнес Поттер, стоявший на полшага впереди. – Мы вошли в эту комнату поодиночке и оказались… ну, не рядом. А если мы будем… да хоть за руки держаться, или плечами соприкасаться. Может, будем видеть друг друга?

– Возможно, и глупость, – подумав, ответил Северус и прикинул ширину двери, – но проверить это мы можем лишь эмпирическим путем. Руку!

«Последний раз я держал за руку Драко, – некстати подумалось Северусу. – он тогда учился ходить. А до этого – с Лили».

Комната оказалась красной – и красным же был заливающий ее свет.

– Словно в гриффиндорской гостиной, – усмехнулся Северус. – Может, вы уже отпустите мою руку? Мы уже вошли.

* * *

Поттер оказался прав. В красную комнату они вошли вместе – и вдвоем переживали все то, что нахлынуло, стоило только двери закрыться за их спинами. Видения, которые Северус саркастически назвал «минутами славы». Правда, после этих минут накатывала тоска, а во рту горчило. Особенно после чествования победителя Дамблдора, которое устроил Темный Лорд.

– Иногда мне кажется, – глухо произнес Поттер после окончания видений, – что можно было не убивать. Что был еще какой-то выход – просто я его не увидел. Но теперь…

– Вы и не убивали, – откликнулся Северус. – Если я не ошибаюсь, Expelliarmus не убивает…

– Вы не ошибаетесь, – криво улыбнулся Поттер. – И теперь я не понимаю, почему директор так не хотел отдавать вам должность преподавателя ЗоТи.

– Потому что знал, что не этого я хочу – просто сам не понимаю.

– А чего?

Поттер уселся у стены, как в белой комнате – но теперь не потому что ноги не держали после горячки боя, когда выкладываешься полностью. Впрочем, Северус и сам был не прочь отдохнуть, а потому уселся рядом и прикрыл глаза.

– Преподавать зелья, как ни странно. Иногда очевидное не кажется таковым – просто потому что лежит на поверхности.

– Может, мне стоило пойти в квиддич? – откликнулся Поттер. – Это же как раз лежало на поверхности. А я вместо этого… Почти как вы с ЗоТи.

– Идиот, – беззлобно ругнулся Северус. – Летаешь ты, конечно, хорошо, но для игрока в квиддич важна дисциплина и четкий распорядок.

– А в Аврорате, можно подумать, они не нужны, – насупился Поттер.

– В Аврорате ценятся другие навыки. И поверь мне – ты на своем месте. Я сегодня имел возможность оценить. Только вот Sectumsempra у тебя неудачная.

Он с удовольствием отвлекся от окружающей действительности, показывая, как правильно делать движение и как лучше держать палочку.

– Четче в начале – именно от этого зависит, насколько удачно ты попадешь в цель. И не глотай звуки!

– Ага, – откликнулся благодарный ученик. – А почему вы нам на занятиях подобного не говорили?

– Может потому, что вы не особо желали слушать? – усмехнулся Северус и сменил тему разговора. – Идем дальше или еще отдохнем?

Оранжевая комната совершенно не отложилась в памяти Северуса – единственное, что он мог сказать о ней, так это то, что теория Поттера о том, что им лучше соприкасаться, входя в дверь, полностью подтвердилась – вошли они туда сами по себе и увидели друг друга, лишь когда видения схлынули. Желтая тоже не впечатлила – сами по себе ни драгоценности, ни роскошь Северуса уже давно не впечатляли. Судя по всему, и Поттер остался равнодушен к сокровищам.

– Вы не хотите отдохнуть? – стоя перед зеленой дверью и глядя в пол, спросил он.

– Хочу.

Северус осторожно высвободил пальцы – Поттер не цеплялся судорожно, как какой-нибудь мальчишка-первокурсник, но держал крепко.

Они уселись у стены, и Северус прикрыл глаза. Сколько они уже в этом странном доме? Час? Больше?

Раздалось шуршание, а потом Поттер спросил:

– Вы есть будете? Мне Кричер бутербродов сделал…

Северус усмехнулся и достал из кармана уменьшенный термос с горячим бульоном.

Обед – завтрак? ужин? – располагал к общению, и Северус узнал, что Поттер хорошо ладит с помешанным домовиком Блэков.

– Он со странностями, но хороший, – пожал плечами Поттер. – Его сводило с ума то, что он не мог выполнить последнюю волю своего хозяина. А вместе с ним сходил с ума и дом – если так можно сказать о нем, конечно же.

Рассказывал он с охотой, видно, устав молчать, а Северус поймал себя на том, что с интересом слушает. Этот Поттер – спокойный и слегка ироничный – ему не был знаком. Да и откуда бы? Все общение до этого времени у них обычно сводилось к перебранкам, основанным на взаимной неприязни.

– Кажется, я вас заболтал, – усмехнулся Поттер. – Гермиона обычно минут через десять начинает со мной спорить, Рон как-то уснул…

– А больше тебе не с кем поговорить?

– С Кричером, – спокойно откликнулся Поттер. – Он хоть и ворчит частенько, но ему тоже не хватает общения.

– А мисс Уизли?

В «Пророке» периодически мелькали какие-то заметки то о Поттере, то о младшей Уизли, но в последнее время их имена рядом не ставили.

– С Джинни при встрече мы в основном обмениваем новостями и все. Тем более что сейчас она занята подготовкой к свадьбе, – Поттер усмехнулся. – Не понимаю, как Дин может быть таким спокойным, зная, что его невеста профессионально занимается квиддичем.

– Дин? – удивился Северус.

– Ну да, Дин Томас, вы, наверное, его помните.

Северус кивнул – этот курс он вряд ли когда-нибудь забудет.

– На работе тоже в основном по делу. Да и… – Поттер махнул рукой. – В общем, если буду забалтывать – просто затыкайте мне рот, и все.

– Непременно, – усмехнулся Северус, решив, что если он сумел вытерпеть шесть лет глупого Поттера, то Поттера поумневшего и говорливого уж точно как-нибудь выдержит.

За зеленой дверью их ждали люди. Сначала Лили – и сердце Северуса вновь сдавила тоска. Юная смеющаяся Лили, такая, какой она была до их последнее ссоры. Первая любовь. Самая большая боль. Северус шагнул навстречу к ней, протянул левую руку – пальцы правой сжимала теплая ладонь Поттера – и едва слышно выдохнул:

– Прости…

Он слишком хорошо знал, что будет после – их ссора, пророчество, тяжесть мертвого тела в судорожных объятьях – и закрыл глаза.

– Я видел всего несколько ее колдографий, – произнес Поттер. – Она красивая, да?

Северус кивнул и нашел в себе силы открыть глаза. Лили – уже взрослая, тепло улыбалась, глядя на них, и ее сын улыбался в ответ.

– Она немного похожа на Джинни.

Фигура Уизли-младшей словно соткалась из лучей прозрачного зеленого света. В небрежно наброшенной на плечи мантии от квиддичной формы, с веселой бесшабашной улыбкой, в обнимку с метлой.

– Вы любили ее?

– Наверное, – улыбаясь светло и немного грустно, откликнулся Поттер. – Влюблен был точно. Она замечательная, рядом с ней тепло и уютно… Но мы вовремя поняли, что друзьям лучше не стоит… становиться любовниками. Или супругами.

Не стоит, безмолвно согласился Северус, глядя на приближающуюся фигуру. Этот совершенно безумный бурный роман, длившийся всего пару недель, к счастью, не оттолкнул их друг от друга и они остались друзьями.

– Малфой? – вытаращился Поттер. – Да ладно!

– Без комментариев, – отрезал Северус.

– Нет, он конечно хорош, но он же… – Поттер на секунду замолчал, Северус скрипнул зубами, ожидая услышать… – Как ледяная глыба!

– Хм? – реплика была настолько неожиданной, что Северус удивленно взглянул на Поттера.

– Хорек и тот поживее будет, – продолжал тот. – До отца ему, конечно по красоте и всему такому далеко, но хоть видно, что не о делах постоянно думает. – Он покосился на Северуса и зачастил, слегка покраснев: – Не то чтобы я о нем думал… ну, в этом плане… я Драко имею в виду…

Северус, не выдержав, расхохотался, а Поттер замолчал, уставившись в пол и явно смутившись.

– Ну что смешного? – пробурчал наконец он.

– Язык мой – враг мой, – процитировал Северус и уточнил: – Следует ли расценивать, что Драко Малфой был предметом интереса в качестве возможного… сердечного друга?

– Без комментариев! – вернул Поттер реплику и тут же тихо охнул: – А вот без этих воспоминаний я бы вполне обошелся.

Чжоу Чанг печально улыбнулась ему, а потом отошла в сторону, уступая место другим видениям. Они сменяли друг друга – веселые и грустные, вызывая разные эмоции. Впрочем, было их немного – Северус любил, искренне и самозабвенно, лишь нескольких человек, а Поттер был еще слишком молод. В конце концов, в комнате остались только они вдвоем. «Нет, – поправил себя Северус, – все же вчетвером».

Прямо напротив него стоял Гарри Поттер, который в очередной раз выжил. С царапиной на щеке, взъерошенный, уставший и очень серьезный – именно таким Северус увидел его в первый раз после смерти Лорда. Не при личной встрече – из воспоминаний Альбуса. Сам Северус в это время находился под присмотром Аберфорда Дамблдора и вряд ли смог хотя бы выползти на крыльцо. Альбус же, поручив брату присмотр за «бедным мальчиком», отправился «воскресать» и спасать, если понадобится, побежденных от победителей.

Тихий смешок выдернул из воспоминаний, и Северус покосился на видение, явившееся Поттеру – и сам не удержался от улыбки. Перед Поттером стоял Северус. В рабочей мантии нараспашку, с расстегнутым воротом рубашки и с закатанными рукавами, с собранными в низкий хвост волосами и пучком лаванды в руке.

– А знаете, я тогда впервые поверил, что вы хороший зельевар, – не отводя глаз от видения, тихо произнес Поттер. – Я помню, когда это.

Северус тоже помнил. В то лето он варил успокоительное галлонами, и это с учетом того, что учебный год должен был начаться только через месяц. Успокоительное и бодрящее – они надеялись восстановить Хогвартс до начала сентября. Альбус явился тогда без предупреждения, более того – не один.

– Северус, Гарри хочет вернуть тебе воспоминания, – сияя улыбкой, пояснил Альбус.

– Я занят, – буркнул Северус и метнулся в лабораторию – зелье требовало внимания больше, чем гости.

– Ничего страшного, – благодушно произнес Альбус, проходя вслед за ним и усаживаясь на свой любимый стул. – Мы будем сидеть тихо…

– То есть то, что я в течение многих лет преподавал зельеварение в Хогвартсе, вас на эти мысли не наталкивало? – саркастически спросил Северус, одновременно и уязвленный, и польщенный словами Поттера.

– Это другое, – упрямо мотнул головой тот. – Можно прекрасно знать теорию, уметь варить зелья – но не быть зельеваром. Гермиона например – по рецепту сварит что угодно, оно будет идеально соответствовать характеристикам, но… – он развел руками, – но ее зелья какие-то не такие.

– Я практически не варю зелий по рецептам из книг, – передернул плечами Северус.

– Я знаю. Учебник за шестой курс, да и… видел тогда, как вы работали. И поэтому вы - зельевар, а она просто умеет.

– Хм… – Северус не удержался и дотронулся ладонью до лба Поттера. – Странно, вроде бы температуры нет…

Тот замер, вроде бы даже не дыша, потом судорожно сглотнул.

– А что, должна быть?

– Нет, – едва заметно улыбнулся Северус. – Но проверить никогда не помешает. Кстати, я вижу дверь.

* * *

За веселенькой голубой дверью их подстерегала боль. Она впивалась в руку щупальцами Метки, горела шрамом на лбу, терзала тело Круциатусом, опаляла Адским огнем, вгрызалась клыками в горло… Подробности память не сохранила – Северус пришел в себя, стоя на коленях посреди пустой комнаты и прижимая к себе Гарри, которого била крупная дрожь. Именно так – называть прошедшего с ним через этот ад хотелось не по опостылевшей и набившей оскомину фамилии, не всегда понимая, к кому он обращается, к бывшему школьному врагу, ставшему просто знакомым, или к бывшему ученику, который заслужил право на уважение. Рядом с ним находился человек, кто знал о нем то, чем не всегда рассказывают даже друзьям.

– Цел? – хрипло спросил Северус.

– И даже в сознании. – Гарри вцепился в него и уткнулся лицом в плечо. – Я сейчас, – глухо произнес он. – Я почти в порядке.

Северус гладил его по спине, понимая, что это, наверное, больше нужно ему самому – понять, что здесь и сейчас он не один. Пожалуй, впервые за много лет не один.

Гарри постепенно успокаивался и затихал, но рук не разжимал. Северус продолжал гладить его, задумавшись о том, что именно хочет показать им этот дом. Ведь не просто так он ведет их через прошлое. Хотя… В одной из теорий о том, кем был создан это своеобразный артефакт, было напрямую заявлено, что создали его два совершенно безумных человека – магл, который сумел спроектировать и построить хитрый лабиринт, и маг, зачаровавший его определенным образом. И именно они стали первыми жертвами дома – сгинули в собственном детище…

– …отдохнуть?

– Что? Извини, я задумался.

– Я говорю, может, отдохнем? – Гарри слегка отстранился и смотрел чуть исподлобья, словно ожидая отказа или окрика и одновременно страшась его.

– Как обычно, у стеночки? – Северус разжал руки, на мгновение ощутив сожаление.

– Угу. У меня еще бутерброды есть. Но я есть не хочу, – Гарри чуть скривился. – Не после такого.

– Зато горячий чай, думаю, будет в самый раз.

Сначала они молча пили чай, но потом Гарри все же не выдержал.

– Я уже боюсь думать о том, что может ожидать за очередной дверью.

– Она будет синей, – невпопад ответил Северус.

– Почему?

– По логике. Смотри сам: красная комната, оранжевая, желтая…

А еще слава, вера – если то, что он запомнил про оранжевую комнату, можно интерпретировать именно так: богатство, любовь…

– Синяя и фиолетовая, точно, – кивнул Гарри. – Вроде все сходится, только в самом начале была белая дверь.

– Возможно, потому, что белый – это смешение всех цветов? – едва заметно улыбнулся Северус. – Как и черный.

– Вы знаете магловскую физику? – удивился Гарри. – Но откуда?

– Этот же вопрос могу задать и я.

Лето Гарри любил и ненавидел. С одной стороны, можно было валяться по утрам в кровати, пусть и не каждый день, не было уроков и заданий, но с другой – не было и друзей. Зато были Дурсли, прорва работы по дому и в саду и унылые будни, которые скрашивали лишь учебники Дадли, валяющиеся в чулане под лестницей.

– Я частенько там запирался, – со смешком признался Гарри. – У нас с теткой был негласный договор – в чулан ни она, ни дядя не совались, и если я сидел там, меня не трогали. Летние задания я тоже делал там – если не забывал достать учебники из сундука до того, как его от меня запирали.

– А как же издевательства родственников над тобой, которые так ярко живописала пресса?

– Мисс Фигг добрая женщина, но со странностями, а журналистам нужна была сенсация, – ухмыльнулся Гарри. – Дадли постоянно сажали на всякие похудательные диеты, и вроде как из солидарности с ним все питались точно так же. Правда, дядя частенько по ночам наведывался на кухню. И запирали меня в комнате только в наказание, когда я был слишком уж несносен – по мнению тетки. Но я старался успеть спрятаться в чулане до того, как надоем, так что школьную программу я, конечно, не освоил, но учебники читал.

Он затих, погрузившись в воспоминания, и Северус, прикрыв глаза, тоже замолчал. Кажется, он задремал, утомленный событиями этого дня, и очнулся от покалывания в ногах. Поттер безмятежно спал, в качестве подушки используя его ноги. «Неслыханная наглость, да, Северус? – ехидно вопросил внутренний голос. – Или абсолютное доверие?»

– Гарри, – тихо окликнул Северус, не желая потакать своей прогрессирующей шизофрении. – Просыпайся.

– Еще немного, – побормотал тот и перевернулся на бок.

Человек во сне не вполне осознает себя и свои действия. Зато если вместо подушки обнимает кого-то, понимает почти сразу – судя по реакции Гарри. Он подскочил, испуганно тараща глаза и краснея, а Северус расхохотался – уж слишком комичной была картина.

– Я… извините… – бормотал Гарри, бочком отодвигаясь подальше.

– За то, что отлежал мне ноги? – уточнил Северус, смахивая выступившие слезы.

– Да, – Гарри несмело улыбнулся, немного приходя в себя. – Я не думал, что так получится. Прилег на минутку и…

Северус махнул рукой, мол, извинения приняты, и принялся разминать затекшую шею и поясницу.

– Надеюсь, в следующий раз мы будем спать уже в кровати.

Он потянулся и страдальчески поморщился – от некоторых вещей не помогали даже зелья.

– Значит, постараемся дойти сразу и до конца? А потом отдыхать?

– Это некоторым отдыхать, а мне еще отчеты писать, – уточнил Северус, но Гарри упрямо мотнул головой.

– Нет, мне тоже их писать. Но я все равно сначала высплюсь. И побреюсь, – он повел ладонью по подбородку и тихо фыркнул. – Скоро смогу уже бороду отращивать.

– Тебе она не пойдет, – ухмыльнулся Северус и встал. – Ох… – Он ухватился за поясницу и еще раз потянулся. – Пора на покой…

Гарри тихо фыркнул и что-то пробормотал, но когда Северус, нахмурившись, взглянул на него, смотрел невинными глазами.

– Синяя дверь?

Синий свет, в который они шагнули, постепенно выцветал, и вскоре Гарри тихо прошептал, указывая на смутно проступающий силуэт скамейки.

– Кинг-Кросс. – Его пальцы дрогнули, словно он хотел разжать ладонь Северуса, и тот поспешил стиснуть пальцы сильнее. – Я очутился на нем после…

«После Авады в Запретном лесу», – понял Северус.

– Возможно, мы увидим тех, кто умер, – надеясь, что голос не дрожит, негромко произнес он.

Тишина посмертного вокзала была нарушена громким смехом и выметнувшимися из пола стенами – и Северус с ужасом понял, что сейчас он услышит заклинание, убившее Лили. Или направленное в ее сына. Он задохнулся, рванул ворот рубашки, сдавивший горло и не дающий дышать, а потом резко шагнул вперед и вбок, закрывая собой Поттера. Зеленый луч расплескался о его грудь, не причинив вреда, а затем все вокруг словно сошло с ума. Выкрикиваемые заклинания и топот великанов, падающие тела в ученических мантиях и плащах Упивающихся, грохот и вспышки.

– Битва за Хогвартс! – прокричал Гарри и дернул его за руку. – Вон там сейчас акромантулы появятся и утащат Хагрида!

Но акромантулы не появились, вместо них из темноты вынырнул василиск и стремительно атаковал. Рефлексы сработали быстрее разума, Северус отскочил влево, Гарри откатился вправо, громко матерясь и взмахивая палочкой – на него, скалясь, шел Фенрир, а следом за ним, криво ухмыляясь, надвигались брат и сестра Кэрроу. Северус наотмашь швырнул заклинание, и их смело куда-то прочь.

– Северус, пожалуйста…

Он обернулся на голос и увидел зеленый луч заклинания, отшвырнувший Альбуса прямо в Арку Смерти.

– Не-е-е-ет!

Вопль Гарри заглушил полубезумный смех Беллатрикс. Белла, с маниакально горящими глазами и страдальчески искривленными губами, поднимая палочку для заклинания, смотрела на своего кузена. Любимого и ненавидимого одновременно. Северус слишком хорошо знал, что будет дальше, и решил хоть здесь, в мире иллюзий, исправить одну из своих ошибок.

– Агуаменти Максима!

– Экспелиармус!

Два выкрика слились в один, на Сириуса Блэка обрушился мощный поток воды, а палочка Беллы, кувыркаясь, полетела Гарри в руку. Видение стало истаивать, и последнее, что успел увидеть Северус, это Сириус, которого швырнуло на стену, и он громко закричал, хватаясь на ногу.

– Я не хотел его смерти, – глядя в спину застывшего посреди комнаты Гарри, хрипло произнес Северус.

– Я знаю.

Он не поворачивался, так и стоял, ссутулившись и опустив голову.

– Белла любила его, но не могла простить того, что он не пошел за ней.

– И убила его. Разве такое возможно?

– Не знаю, – подходя к нему и обнимая за плечи, ответил Северус. – И надеюсь никогда не узнать.

Гарри чуть расслабился, откинулся назад и прижался спиной к Северусу.

– Здесь нам показывали смерть, да?

– Тебе так нужен мой ответ?

– Просто хочу слышать… – Гарри сглотнул и признался: – Я боялся, что снова увижу Визжащую Хижину.

– А я боялся увидеть собственными глазами Запретный Лес.

Они замолчали, погруженные в мысли и воспоминания, а затем Гарри тихо рассмеялся.

– Ты был прав – Экспелиармус мое любимое заклинание. – Видимо, он почувствовал, как напрягся Северус, и пояснил: – Мне Дамблдор рассказывал о том, как ты ругался, когда услышал про мою дуэль с… Томом.

– И говорил, что хочу надрать тебе уши, – улыбнулся Северус.

– Ага. – Гарри рассмеялся. – И у тебя прекрасная возможность это сейчас… Что ты делаешь?!

Северус несильно дернул его за уши, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение, сковавшее тело, едва он услышал смех Лорда.

– Дергаю тебя за уши, что же еще?!

– За что?!

Северус едва успел отшатнуться – палочка в руке Гарри едва не воткнулась ему в глаз, когда тот ухватился за свои уши.

– За уши! – недовольно поговорил Северус. – Палкой не маши попусту.

Гарри снова замер, а потом медленно повернулся к нему.

– Я… просто не понял сразу. Вот. – Он показал руку с зажатой в ней палочкой. – Это моя, а это, – он поднял вторую, – точно нет.



Глава 3.

Они довольно долго смотрели на палочку Беллатрикс одновременно с опаской и удивлением. Потом Гарри откашлялся и сунул ее в карман джинсов.

– Отдам потом невыразимцам. Или Молли подарю, если она опять начнет причитать по Фреду в день его рождения.

– А ты, оказывается, злой, – усмехнулся Северус, переводя взгляд на его лицо.

– Я справедливый, – отмахнулся тот. – Радовалась бы, что Джордж жив и хоть в этот день не ковырялась в его ранах. – Он прищурился. – И разве Малфой тебе не рассказывал, что именно благодаря моей справедливости хорь… Драко не попал в Азкабан?

– А причем тут Люциус? – неподдельно удивился Северус. – О судах над, так сказать, соратниками Альбус показывал воспоминания, но на суде над Малфоями я был.

Гарри засопев, отвернулся, а Северус нахмурился, гоня мелькнувшую мысль о том, что Гарри его… ревнует? Он замер, глядя перед собой, и пытаясь понять, не сходит ли с ума. «От любви до ненависти один шаг, – напомнил внутренний голос. – Обратное тоже возможно, разве нет? К тому же вспомни, что вы видели не так давно, связанные одной судьбой».

– Изыди, шизофрения, – пробормотал Северус.

– Что?

– Дверь появилась. Готов?

Гарри чуть помедлил, потом решительно взял его за руку и твердо сказал:

– Теперь готов.

За дверью Северус ожидал чего угодно – да хоть раззявленной пасти Нагини или Темного Лорда с круциатусом, но не едва слышного шелеста голосов. Но только он попытался вслушаться, как из сумерек выступил Рон Уизли.

– Я понял, что ты этого не делал, – виновато прошелестел он. – Как только увидел дракона…

– Я простил Рона за это почти сразу, – тихо произнес Гарри, повернувшись к Северусу. – Это было на Турнире.

– Я знаю.

Призраки прошлого окружили их, просили прощения или даровали его сами, и Северуса постепенно окутывало умиротворение. Покой. Впервые за много лет без горечи или боли он вспоминал тех, кого знал когда-то и видел тех, с кем общается сейчас. Он покосился на Гарри и увидел, что тот улыбается.

– Хорошая комната, – повернулся к нему Гарри. – Правильная.

– Наверное, – чуть помедлив, откликнулся Северус. – И я уже вижу дверь. Надеюсь, последнюю.

– Идем, – засмеялся Гарри. – Радуга уже закончилась.

Он подошел к двери, распахнул ее и шагнул, потянув Северуса за собой.

И тут же исчез.

– Гарри! – крикнул Северус, метнувшись за ним.

Его окутала тьма. Казалось, что нет не только света, но и опоры под ногами. Разумом Северус понимал, что висеть в пустоте он попросту не смог бы, но тело не ощущало ничего, кроме этой пустоты и тьмы. А затем к нему шагнул он сам, придерживая задранный левый рукав и гордо показывая Метку.

– Ты рад? Посмотри, чем меня наградили! Оставайся со мной – и ты всегда будешь помнить этот миг.

Рядом встал еще один:

– Самый молодой Мастер зельеварения. Ты хочешь навсегда запомнить это чувство?

И еще один. И еще. Он сам в те самые моменты, когда сумел достичь очередной вершины или в очередной раз скатитлся вниз, в пропасть. Призраки прошлого были повсюду, обещая вечное воспоминание о триумфе или забвение о минутах позора, боли, слабости.

Северус закрыл глаза и зажал уши руками, но продолжал слышать голоса:

– Останься здесь. Нет боли. Нет страха. Нет смерти. Нет вины. Вечное прощение…

Северус вскинулся, словно получил пощечину. Прощение. Его простили все, там, в комнате, из которой он пришел сюда. Почти все. Остался человек, которого он ненавидел и оберегал, которого он мечтал никогда не увидеть, и который стал для него тем, ради кого стоило выжить.

– Гарри!

Северус шагнул вперед и, не удержавшись, упал на колени.

– Что с тобой? – Гарри налетел на него, тормоша и заглядывая в лицо. – Ты цел? В порядке?

– Буду цел, если ты сейчас не придушишь… – Северус кое-как поднялся на ноги, и Гарри тут же вцепился в его руку.

– Ты куда пропал? Я думал, что ты идешь за мной, а ты исчез…

Он говорил, захлебываясь словами, стараясь выплеснуть напряжение, поверить в том, что и это испытание они прошли.

– Не мельтеши, – наконец сумел вклиниться в его монолог Северус. – Опять у стеночки сидеть будем или дальше пойдем? – Он указал на проявившуюся дверь.

– Хочу ванну, – вздохнул Гарри. – Большую такую ванну с горячей водой.

– И пеной, – согласно кинул Северус. – И кровать.

– Тоже большую. С мягкой подушкой и огромным одеялом.

Отдыхать они не стали – сразу вошли в дверь и пораженно застыли.

– Ну ни фига себе, – отмер наконец Гарри. – Это что за… такое?

Кровать была действительно большой, на ней могли вполне комфортно уместиться человека четыре. Но при виде нее Северус почему-то подумал отнюдь не об отдыхе.

– А вон там еще две двери, – хрипло произнес Гарри. – А та, в которую мы вошли, исчезла.

– Думаю, мы прошли все испытания, – откликнулся Северус.

– Ага.

Они разжали руки и пошли к дверям.

– О! – обрадовано воскликнул Гарри, открывая свою дверь. – Я сейчас! – и нырнул внутрь.

За дверью Северуса была комната с огромной ванной, до краев полной густой шапкой ароматной пены, и пушистыми полотенцами на крючках. Северус помотал головой – ну не может же быть, чтобы желание исполнялось настолько буквально! – и потрогал пену. Невесомое тепло обволокло пальцы, и Северус, махнув на все рукой, принялся раздеваться.

Гарри пришел, когда он, блаженно закрыв глаза, нежился в горячей воде.

– Ого! Не помешаю?

Северус лениво помотал головой – места было предостаточно.

– Там какая-то кладовка еще и все. Уй, горячая!

Он повозился, плеща водой и что-то тихо бормоча, а потом дотронулся до левого предплечья Северуса.

– Я впервые вижу ее так близко…

Северус подавил желание отдернуть руку и с горечью произнес:

– А я желал бы ее вообще никогда не видеть. Тем более у себя. Что ты делаешь?!

Гарри поднял голову и взглянул на него в упор.

– Может быть, если у тебя будут другие воспоминания, ты перестанешь мучить и казнить себя? – Он вновь прикоснулся губами к Метке, а потом несильно куснул рядом. – Более приятные воспоминания…

– Не надо… – Северус вновь закрыл глаза. – Не стоит делать того, о чем потом пожалеешь.

– Это ты с высоты своего опыта? – Гарри поцеловал его в плечо. – Малфою ты тоже так говорил? – Еще один укус, на этот раз довольно болезненный.

– Да оставь ты уже Люциуса в покое! – не выдержал Северус. – Это было так давно, что я уже успел забыть!

– А что было недавно?

– А недавно у меня был ты! И до этого тоже был ты! Доволен?! – Северус хотел посмотреть на него с негодованием, но поспешил закрыть глаза, испугавшись того, что не сумеет сдержаться и все испортит.

– Я не в этом смысле. – Гарри прижимался уже совсем откровенно, и держать себя в руках становилось все сложнее. – Или ты приходил ко мне домой, а потом накладывал Obliviate на меня и Кричера? – Северус почувствовал легкий укус у ключицы. – Или это было Imperio?

– Гарри, прекрати! – Северус все же взглянул на него.

– Тебе неприятно? – с сожалением вздохнул Гарри, не спеша, впрочем, отстраняться.

– Прекрати говорить глупости, – уточнил Северус, жадно глядя на его губы. Об ошибках и морали он решил подумать как-нибудь потом.

– Ах, ты про это…

Северус заставил его замолчать самым приятным способом – поцелуем. Гарри завозился, устраиваясь поудобнее и обнимая, а потом и вовсе принялся ерзать, словно невзначай потираясь о бедро Северуса.

– И делать глупости прекращай, – слегка шлепнул его по заду Северус. – Либо двигайся нормально, либо не двигайся вовсе.

– Я не могу не двигаться, – хрипло прошептал Гарри и слегка покраснел. – И как с… мужчинами, не знаю…

Северус вновь поцеловал его, потянув на себя.

– Просто делай то, что тебе приятно…

Гарри обхватил его ногами, двинул бедрами и тихо зашипел – видимо, от остроты ощущений. Северус сглотнул, понимая, что долго он не продержится – и дело не только в том, что у него давно никого не было. Близость Гарри, его запах, вкус его губ сводил с ума; хотелось сделать его только своим и ни с кем не делиться… Северус застонал, понимая, что пропал, что подпустил его к себе слишком близко – и это теперь, скорее всего, навсегда.

– Северу-у-ус, – тихо простонал Гарри, двигаясь рывками, стараясь вжаться в него как можно сильнее. – Поцелуй меня…

Северус жадно поцеловал его, прижимая к себе и прижимаясь сам. Гарри застонал громче, стискивая бедрами ноги Северуса и впиваясь пальцами в плечи. Еще несколько движений, и Северуса затопила горячая волна. Кажется, он стонал или кричал. Кажется, стискивал Гарри в объятиях и целовал его…

– Если мы обжимались в ванной, – пробормотал Гарри ему в шею вечность спустя, – то мне страшно подумать, что мы будем делать в кровати. Ужинать?

– Спать, – не открывая глаз, ответил Северус. – Хотя ты можешь и поужинать – главное, потом избавься от крошек.

– Я не хочу есть. Я хочу только спать.

Кое-как они выбрались из ванной, вытираясь на ходу, добрели до кровати и рухнули на нее, укутываясь в одеяло – огромное и невесомое – уже в полусне.

Проснулся он в отличном настроении. Рядом тихо посапывал Гарри, уткнувшийся носом в подушку – судя по всему, единственную, - и собственническим жестом обнимавший Северуса. Северус с наслаждением потянулся и решил пока не вставать, благо, спешить пока было некуда.

«Самое время подумать о том, что ты будешь писать в отчете Кингсли, – напомнил внутренний голос. – И обо всем прочем».

Об отчете думать не хотелось, о прочем – тоже. Хотелось хоть недолго ощущать себя счастливым человеком с любимой работой и сложившейся личной жизнью. Человеком, у которого есть к кому возвращаться и которого дома ждет приятный вечер после удачного дня. Любимая работа была, даже в двойном количестве, а вот личная жизнь… Кто он для Гарри – молодого, жизнерадостного, обласканного прессой и наверняка обожаемого друзьями? Бывший преподаватель, кошмар детства, а ныне знакомый, с которым довелось попасть в переделку и выйти живым? Эпизод в пока еще такой короткой жизни, новый опыт? Мрачный и нелюдимый, со сложившимися привычками и с темным прошлым – неужели такого человека захочет видеть рядом с собой…

– Это ты мучаешься угрызениями совести или сочиняешь отчет для Шеклболта? – сонно спросил Гарри. – Если второе, то поделишься? Мне сегодня лень думать о делах.

Северус слегка дернулся и повернул голову к Гарри. Тот лежал на боку, подперев голову свободной рукой, и довольно улыбался.

– Учти, меня совесть не мучает совершенно, – сообщил он, погладив Северуса по груди. – Точнее, мучает, но не поэтому. Я понял, что соблазнение тебя у меня не получилось, и вообще ты сопротивлялся как лев. Поэтому я попытаюсь еще раз!

– Гарри, ты думаешь, что говоришь?

– Не-а, – ответил он, переворачиваясь на спину, с довольной улыбкой потягиваясь и спихивая одеяло ногами. – У тебя есть пять секунд, чтобы сбежать, а потом я приступлю к воплощению своего коварного плана в жизнь.

– Какого плана? – спросил Северус, пытаясь отвести глаза от Гарри.

– Плана по соблазнению тебя, – ответил тот и, перекатившись, подмял его под себя. – И мне этот план очень, очень нравится.



Глава 4.

Северусу Снейпу
Хогвартс
Шотландия

Я зверски соскучился. Я знаю, что совершенно безобразным образом не давал о себе знать почти неделю, но меня таскали то в Отдел Тайн, то в Мунго – из-за тех бедолаг, которых чуть не сожрал дом. А еще я все-таки написал отчет, даже два – краткий для Аврората и полный для невыразимцев, но Кингсли, кажется, остался ими недоволен. Я о твоих воспоминаниях не упоминал, кстати, лишь приписал, что дополняю твой отчет. И про последние комнаты, где мы отдыхали, тоже умолчал.

А, еще. Дамблдор тебе наверняка рассказал, что в тот день, когда мы были в доме, Арка Смерти выплюнула совершенно мокрого Сириуса, он упал и сломал себе ногу. Малфой этого точно не мог рассказать – в Мунго приходила только Нарцисса. И на сей раз это не припадок ревности, а констатация факта.

И я действительно соскучился. Приходи сегодня, ладно?
Гарри

~*~

Гарри Поттеру
Гримуальд Плейс, 12
Лондон

Я сегодня не могу – завтра первым сдвоенный Гриффиндор-Райвенкло, пятый курс. Приходи ты.
Северус

~*~

Северусу Снейпу
Хогвартс
Шотландия

Я жив и уже здоров, меня только сегодня выпустили из Мунго. Не сердись и не ворчи, я хоть не спортсмен, они вообще почти каждый день травмы получают!

Три дня назад из Мунго выпустили Сириуса, а сегодня меня, поэтому намечается небольшой праздник. Приходи, он будет вести себя прилично. А если опять начнет говорить гадости, мы запрем его в кладовке с Кричером, я велю Кричеру петь песни, а сами сбежим к тебе.
Гарри

P.S. Действительно очень скучаю.

~*~

Гарри Поттеру
Гримуальд Плейс, 12
Лондон

Твоего крестного и уж тем более его языка я не боюсь, и его поведение – явно не моя проблема. Кто еще будет?

Я тоже скучаю, но уши тебе все равно надеру – Кингсли мне рассказал, из-за чего ты был в Мунго. И не надейся в свой выходной опять бездельничать – мы будем заниматься с тобой отработкой заклинаний.
Северус

~*~

Северусу Снейпу
Хогвартс
Шотландия

Будут еще Гермиона и Рон. Мантию можешь не надевать.

Планы на мой выходной мне уже нравятся. Обожаю отработки с тобой!

Кстати, а моего языка ты не опасаешься? Не переживай, в этот раз я не забуду поставить заглушающее.

Жду.
Гарри

* * *

Своей смерти и посмертия Сириус не помнил совершенно. Ему вообще показалось, что зеленый луч, летящий в него, прошел мимо. Просто он на секунду отвлекся – и вот уже падает, насквозь промокший, и налетает на стену.

Он не верил, что прошло несколько лет – просто его решили развеселить, ведь всем известно, что он обожает веселые шутки. Не верил до тех пор, пока Гарри, повзрослевший и возмужавший, не отвел его на могилу Рема и Тонкс. От осознания страшной правды хотелось завыть – но он пересилил себя. Он снова жив – и значит, должен прожить отведенное ему время не только за себя, но и за Рема. Так, чтобы «мародерская совесть» не могла упрекнуть его, когда они встретятся там, куда суждено уйти всем.

В Хогвартсе, куда его пригласил Альбус на чашку чая, он все же не сдержался и «ласково» поприветствовал попавшегося на пути Снейпа:

– Привет, Нюньчик!

Тот окинул его презрительным взглядом и молча прошел мимо. Зато Гарри изменился в лице, извинился и помчался в сторону подземелий, оставив Сириуса недоумевать.

– Видишь ли, Сириус, – спокойно сказал Альбус, – Северус иногда помогает Аврорату, и им с Гарри уже приходилось работать вместе. Я думаю, что тебе не стоит демонстрировать при Гарри свою неприязнь.

Один из портретов тихо рассмеялся, но когда Сириус обернулся, все они были серьезны и вообще дремали.

Из Хогвартса Сириус вновь отправился в Мунго – колдомедики все еще квохтали над ним, и с Гарри нормально поговорить не удалось, потом, стоило Сириусу вернуться домой, Гарри отправился на очередное задание. После которого прямиком попал в Мунго, откуда и прислал записку с предложением отметить возвращение Сириуса.

К удивлению Сириуса, Гарри, явившийся из Мунго утром, прекрасно чувствовал себя в роли хозяина дома, который Сириус привык считать фамильным склепом. Ему удалось не только как-то подружиться с Кричером, но и утихомирить портрет матери, за что Сириус был ему безмерно благодарен. И вообще, дом преобразился и посветлел, в нем дышалось легко и свободно, и хотелось жить, а не прозябать, как раньше.

– Ты не против, если отмечать придет несколько друзей? – уточнил Гарри за завтраком.

– Конечно не против! А кто именно?

– Гермиона и Рон. И Северус.

– Нюньчик?..

Гарри аккуратно поставил чашку на стол и, серьезно глядя на Сириуса, произнес:

– Я очень рад, что ты жив. Но я прошу тебя перестать оскорблять Северуса. Вы оба мне дороги, каждый по-своему. И я не хочу выбирать…

Сириус впервые видел Гарри настолько серьезным. А еще он ощутил, что выбор Гарри, скорее всего, будет не в его пользу.

– Хорошо, – согласился он, но предупредил: – Я не буду его задирать, но если он начнет первым…

– Спасибо, – ответил Гарри и вновь занялся завтраком.

Гости должны были быть только к ужину – все на работе, как пояснил Гарри. Сам он радостно возился на кухне, а Сириус решил побродить по дому, заново знакомясь с ним.

Первый гость прибыл, когда Сириус уже успел облазить весь дом от чердака до подвалов и теперь стоял в комнате с гобеленом. Сириус услышал, что Гарри пошел открывать сам, послышался его радостный возглас и какая-то возня. Сириус вышел в коридор, сделал несколько шагов и замер, не желая выдавать своего присутствия и понимая, что стоило выйти позже: Гарри крепко обнимал стоящего спиной к Сириусу мужчину в темных джинсах и светлом свитере. И, кажется, что-то шептал ему – потому что вряд ли Гарри стал бы целоваться с мужчиной в коридоре, прямо перед портретом миссис Блэк.

Сириус тихо попятился назад, решив потом узнать, кого сердечно так приветствует его крестник, но наступил на скрипящую половицу и остановился.

Мужчина обернулся, и у Сириуса возникло желание ущипнуть себя – поверить в то, что он видит Снейпа, не удавалось.

– Сириус, – Гарри смотрел поверх плеча Снейпа и слегка хмурился.

– Привет, Снейп, – откашлявшись, выдавил из себя Сириус. – Не узнал без мантии.

– Добрый вечер, – откликнулся Снейп и, взъерошив Гарри волосы, прошел в гостиную.

Гарри пошел было вслед за ним, но на пороге остановился:

– Сириус, ты идешь?

– Хозяин Гарри, там пирог уже готов, - проскрипел из кухни Кричер.

Гарри тихо охнул и бросился на кухню, Сириус последовал за ним.

– Гарри, я действительно видел то, что видел? – прошептал он, остановившись на пороге.

– Я не знаю, что ты видел, но я очень соскучился по Северусу и очень рад его видеть, – ответил Гарри, доставая пирог из духовки.

– Ты и Рона так же будешь…

– Тискать? – спокойно спросил Гарри. – Нет, Рон мой друг, и целоваться с ним я не буду.

– Гарри, – мученически закатывая глаза, простонал Сириус. – Ну почему он? Почему не Рон или… ну, не заню кто, не Малфой, например, если тебе нравятся постарше?

– Ненавижу Малфоя! – прошипел Гарри. – Прибил бы гада!

– Гарри, хватит ревновать, – донеслось из-за спины Сириуса.

Снейп, скотина слизеринская, не растерял своих привычек и подкрался совершенно бесшумно.

– Блэк, личную жизнь Гарри обсудишь с ним позже, а пока решите, кто из вас будет встречать мисс Грейнджер – она вот-вот будет звонить в дверь.

– Лучше я, – решил Гарри и быстро вышел из кухни, бросив напоследок: – Не подеритесь без меня!

– Если я узнаю, что это ты его заставил, – тихо прошептал Сириус, с вызовом глядя на Снейпа, – тебе долго не жить!

– Гарри уверяет, что это он меня соблазнил, а я сопротивлялся, – спокойно отозвался тот. – Но на самом деле это было обоюдное желание. И, Блэк, тебе на раздумье – если из-за тебя ему будет плохо, я, не задумываясь, верну тебя в Арку.

– Волдемортов прихвостень, – прошипел Сириус, но Снейп молча закатал рукав и показал левое предплечье, на котором не было не только Метки, но даже шрама.

– Это тоже было обоюдным желанием. Как и желание спасти тебя.

* * *

Блэк вполне ожидаемо говорил гадости – но лишь тогда, когда Гарри его не слышал. Это было главным, так что Северус решил не обращать на него внимания. Гораздо больше его забавляла реакция младшего Уизли, явно не ожидавшего встретить на почти семейном празднике бывшего преподавателя. С Грейнджер Северус уже несколько раз сталкивался в Министерстве, более того, Кингсли обмолвился, что она входила в число тех, кто читал отчеты Гарри и Северуса об их визите в дом.

– Светлая голова и аналитический ум, – пояснил он. – И эрудиция.

Праздник был скромным и тихим. Уизли поглядывал на Северуса недоверчиво и с опаской, словно ожидал то ли назначения отработки, то ли снятия баллов. Грейнджер в основном интересовалась Блэком и его воспоминаниями, занимая все его внимание, и за это Северус был ей благодарен. К сожалению, тема Арки довольно быстро себя исчерпала, и Северус, заметив, с каким хищным интересом посматривает на него Грейнджер, поспешил сбежать на кухню, отговорившись необходимостью заварить чай.

– Не бойся, – тихо рассмеялся Гарри, входя вслед за ним. – Кингсли ей запретил третировать тебя вне Министерства, а мне сказал, чтобы я не особо распространялся о том, что с нами было внутри.

– Какой у нас мудрый Министр! Гарри, лучше убери руки, я могу случайно плеснуть кипятком!

Гарри нехотя отошел на пару шагов, но пригрозил:

– Ну ничего, я тебе это ночью припомню!

– Гости ждут пирог и хозяина, – напомнил Северус.

Уже идя по коридору, он услышал, как в гостиной Блэк громко воскликнул:

– А еще Гарри гладил его по коленке!

– Воспитанные люди, – заметил Северус, входя в комнату, – делают вид, что не замечают подобных жестов.

– Гарри?! – вышел из ступора Уизли.

– Воспитанные люди, Снейп, – тут же огрызнулся Блэк, – не занимаются подобными вещами на людях.

– Гарри, ты слышал? – повернулся к нему Северус. – Твой крестный считает, что ты плохо воспитан. Извини, Сириус, отодвинуться я не мог – иначе бы мне пришлось садиться на пол. Постараюсь более не травмировать твою нежную психику.

– Так, хватит! – Гарри стукнул ладонью по столу. – Да, я гладил Северуса по коленке, и нет, на кухне мы сейчас не целовались. Да, Сириус, я плохо воспитан, но впредь буду проявлять недостатки своего воспитания наедине. Да, Рон, ты понял все абсолютно правильно, но если еще и ты заявишь о Малфое, я тебя стукну. Нет, Гермиона, я не знаю, считается ли это нормальным, но на это мне совершенно плевать.

– Спасибо, Гарри, – откликнулась Грейнджер, – но я хотела всего лишь узнать, при чем тут мистер Малфой.

– Пойду-ка я сварю кофе, – тихо проговорил Северус.

К его удивлению, за ним на кухню пошел Блэк.

– Слушай, а действительно, при чем тут Люц?

Северус неодобрительно покосился на него, ожидая подвоха, но тот, по-видимому, действительно изнывал от любопытства.

– Гарри случайно узнал, что у меня с ним был когда-то роман, и теперь бесится каждый раз, когда упоминают Люца.

– У тебя с ним? – вытаращился Блэк. – Да что все в тебе находят?

Северус промолчал, делая вид, что полностью поглощен процессом варки кофе, но Блэк все никак не мог заткнуться.

– Ну ведь смотреть-то не на что – тощий, носатый… Хотя ноги ничего так, и задница…

– Так, Блэк, прекращай на меня пялиться, – не выдержал Северус. – Во-первых, ты мне не интересен, во-вторых, твой крестник очень ревнив. Так что держи язык за зубами, если не хочешь его лишиться.

– Ну Сев, ну скажи, – почти по-собачьи заскулил Блэк, – интересно же!

– Всем нравится мой покладистый и ласковый характер, – рявкнул Северус, окончательно выведенный из терпения. – Пошел вон с кухни, не мешай мне кофе варить!

Блэк, хохоча, вымелся прочь, а вскоре в гостиную вернулся и Северус с двумя чашками кофе.

– Кто-нибудь будет?

Гарри молча покачал головой, выразительно глянув на часы, зато Грейнджер взяла одну чашку, отпила глоток, на секунду замерла, а потом решительно придвинула к себе и вторую чашку, заявив:

– Вам на ночь вредно, а мне все равно над документами сидеть! – и с удовольствием отпила еще один глоток.

– Фигу вам, – демонстративно вцепился Гарри в руку Северуса. – Мое сокровище!

– Тощее и носатое, – пробормотал Блэк и уже громче добавил: – Я себе получше найду!

– Гриффиндор, – обреченно простонал Северус.

– Мы тоже вас любим, профессор, – несколько натянуто ухмыльнулся Уизли, – образно выражаясь, конечно же.

– Гарри, ты обещал рассказать про дом, – строго глядя на него, произнесла Грейнджер.

– Да, кстати, что это за дом? – встрепенулся Блэк.

– Дом, где исполняются желания, – со вздохом ответил Гарри. – Я не знаю, откуда он появился и куда исчезал, но мне кажется, что теперь он вряд ли появится.

…Позавтракав остатками бутербродов и чая, они стали решать, что же теперь делать. Их желания действительно исполнялись – и подтверждением тому стало исчезновение Метки. Скорее всего, желания общие – и, безусловно, искренние.

– Больше всего мне хочется, чтобы он выпустил тех бедолаг, что заманил сюда, – вздохнул Гарри. – И исчез. Навсегда.

Дом словно содрогнулся, раздался тихий шелест, затем послышались крики и смех – истеричный и надрывный.

– Кажется, я хотел того же самого, – обреченно пробормотал Северус, глядя сквозь уже ставшими полупрозрачными стены, как к ним бегут авроры. – Хорошо хоть, мы успели одеться перед завтраком, – вздохнул он…

– Альбус вышел днем раньше – он тоже сумел пройти все, что там было, – рассказывал Гарри ту часть истории, которая не была засекречена. – Именно он отдал невыразимцам свиток, в котором создатели, запетые в доме и понимающие, что, скорее всего, им уже не выйти, записали, что пошло не так и во что превратился их дом. Выйти из дома могли только те, кто сумеет выбраться из последней комнаты. Этот человек получал исполнение своего самого заветного желания и так называемый дар Тьмы – возможность один раз вернуться после смерти, в будущем или в прошлом, не важно. – Гарри невесело усмехнулся, видя, как Северус рефлекторно дотрагивается пальцами до шеи, на которой остались следы зубов Нагини. – Впрочем, о последнем Альбус знал уже давно – еще с тех времен, когда он дружил с Гриндевальдом.

– Твое возвращение – это в Запретном Лесу? – тихо спросил Уизли.

– Нет, – покачал головой Гарри. – Тогда Волдеморт действительно уничтожил часть своей души. Мое возвращение – это Годрикова Лощина, – и он прикоснулся к шраму на лбу.

– А я? – шумно вздохнул Блэк. – Я никаких комнат не проходил, но определенно умер. Почему я вернулся?

– Наверное потому, что мы с Северусом очень понравились дому, – рассмеялся Гарри. – И он решил сделать нам приятный сюрприз.

~*~
Проснулся Северус рано – хоть и любил, засидевшись в лаборатории или над книгой, поспать подольше. Но когда тебя активно и недвусмысленно «соблазняют», спать становится совершенно невозможно.

– Гарри, мы спали всего три часа, – напомнил он.

– Три с половиной, – ухмыльнулся тот. – Потом еще поспим.

Теперь у Северуса свободного времени стало еще меньше – вдалбливание азов зельеварения в головы юных магов, выполнение деликатных поручений Министра и бурная личная жизнь поглощали практически все время.

Но кто сказал, что Северус был этим недоволен?


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"