Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

The Veela enigma

Оригинальное название:The Veela enigma
Автор: Jennavere, пер.: Elvish, Litell, Decent, Sincerita, Mellu
Бета:Сейлин (1-10 гл.), СветЛана (11-14), foina_cale (14-32), Emerald-Eyed Soul, Mellu, Ice Girl
Рейтинг:NC-17
Пейринг:Гарри/Драко
Жанр:Romance
Отказ:Эта история основывается на персонажах и ситуациях, созданных и принадлежащих Дж К. Роулинг, а также различным изданиям включая, но не ограничиваясь Bloomsbury Books, Scholastic Books и Raincoast Books, и Warner Bros., Inc. Автор не получает никакой финансовой выгоды и не предполагает покушения на авторские права и торговую марку. Разрешение на перевод получено
Аннотация:что, если некоторые из предков Драко, претендующие на чистокровность, скрывали правду о родстве с вейлами? Вам предстоит столкнуться с очень растерянным Малфоем, который теряет голову от любви к Гарри Поттеру и понятия не имеет, почему это происходит.
Комментарии:Пожалуйста, обратите внимание, что эта история 1)длинная; 2)вейла-фик; 3) включает слэш Гарри/Драко NC-17. Если вы не достигли совершеннолетия или если вы не приемлите гомосексуальные отношения, вам лучше не читать это.
Примечание. Добавлено 7 июня. Дж. К. Роулинг только что обнародовала дату рождения Драко Малфоя – 5 июня 1980. Фанфик был написан до этого заявления Роулинг, и поэтому содержит неверную дату рождения Драко – 16 декабря 1979.
Оригинал: http://archive.skyehawke.com/story.php?no=7142
Каталог:Вейлофики
Предупреждения:слэш
Статус:Не закончен
Выложен:2007-09-07 00:00:00 (последнее обновление: 2008.03.07)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Ночь перед

Люциус Малфой вздохнул и повертел в руках бокал с напитком, пристально глядя в камин. Была ночь перед возвращением Драко в Хогвартс. Люциус сидел в своём любимом кресле в кабинете Имения Малфоев, погружённый в очень серьёзные раздумья. Мысли не покидали Люциуса со времени его ареста в июне и последующего заключения в Азкабан сроком почти на целое лето. К счастью для него, быть Малфоем предполагало иметь некоторые преимущества. К примеру, не сидеть в тюрьме, располагая множеством личных и политических связей. Однако, к сожалению, имя Малфоев сейчас было несколько запятнано, у большинства добропорядочных волшебников оно стало ассоциироваться с Пожирателями Смерти, Лордом Волдемортом, Темной магией и другими очень неприятными вещами.
- Не обращай на них внимания, Драко, - посоветовал Люциус своему сыну, когда тот с горечью пожаловался на мнение, бытующее в обществе, и на то, что теперь он попал в чёрный список на всех приличных слизеринских вечеринках этого лета.
- Но папочка, - заныл Драко, - почему же ты должен уходить в тень вместе с Ты-Знаешь-Кем? Разве не очевидно, что он чокнутый? Да, он чертовски злобен и силён и всё такое, но, честное слово, Гарри мерзкий Поттер за последние пять лет побеждал его почти каждый год. Тебе это ни о чём не говорит?
В ответ Люциус наградил сына свирепым взглядом и сделал ещё один глоток водки. Драко закатил глаза и поплелся жаловаться матери на то, что у него есть потрясающие новые мантии, но надевать их некуда.
Со времени своего ареста Люциус всё время обдумывал сложившуюся ситуацию - «Волдеморт против Поттера». Он не мог избавиться от чувства, что, возможно, Драко был в чем-то прав. А Гарри Поттер раз за разом расстраивал планы Темного Лорда. Люциус взял это на заметку, ведь за кажущимися совпадениями могло стоять нечто большее.
Это была та самая навязчивая мысль, которая, казалось, никогда не покинет его мозг. Лорд Волдеморт всё больше беспокоился, будет ли Люциус продолжать служить ему, но пока что старший Малфой успешно вводил его в заблуждение, заявляя, что находится под подозрением у Министерства и что ему необходимо сохранять репутацию незапятнанной, пока общественное мнение снова не станет благосклонно к нему. Он также уверял, что намного более ценен для Тёмного Лорда тогда, когда широкая общественность ему верит и уважает, и Лорд Волдеморт нехотя согласился.
Люциус даже и представить себе не мог, что произойдет, если он расскажет Тёмному Лорду, что обманывал его, ведь он действительно сомневался в правильности своего выбора. Он точно хотел быть на побеждающей стороне.
Именно побеждающей, что и в самом деле было решающим для Малфоя фактором – не обязательно быть на тёмной стороне или на светлой, на правильной или неправильной. Нет, главное - быть на побеждающей стороне, и, как бы ему не хотелось замечать этого, тоненький голосок на задворках сознания начал высказывать предположения о том, что побеждающей стороной может оказаться та, на которой находятся Дамблдор и Гарри Поттер.
Ему нужно было принять решение, и поскорее. Люциус задумчиво посмотрел в огонь, и его мысли опять вернулись к тем же вопросам: почему Гарри Поттер? Что такого особенного в этом мальчишке? Почему он смог сделать то, что ни один волшебник не смог, почему он снова и снова встаёт на пути у Волдеморта?
И у Люциуса были соображения на этот счёт. Малфои, будучи образцовой чистокровной семьёй, владели обширной подборкой генеалогических древ волшебников. История каждой колдовской семьи, начиная с Раннего Средневековья, хранилась в библиотеке Малфоев, что помогало им заключать выгодные браки. Почему же он раньше не подумал поискать там Поттеров? Их род был почти такой же древний и чистый, как Блэки или Малфои.
Люциус одним глотком прикончил остатки своего напитка и прошествовал в библиотеку.


***


«Я не верю», - подумал Люциус, но перед ним, ясно как день, было нечто чертовски очевидное, о чём ему следовало бы догадаться давным-давно. – «Что ж, теперь моё решение намного проще».
Он написал короткое письмо Дамблдору, где объяснил ему всё и просил встречи, дабы поговорить с глазу на глаз. Скатав письмо и наложив противообнаружительные чары, он позвал свою любимую сову.
Как только письмо было послано, Люциус начал подготавливать себя к разговору с семьёй. Он знал, что Нарцисса будет взволнованна – она на самом деле никогда не любила этого «ужасного, отвратительного Тёмного Лорда». Нарцисса отказалась вступить в ряды Пожирателей Смерти, сказав, что слишком красива для такой ужасной татуировки, а также не очень-то интересуется проклятиями сродни Круциатусу.
Люциус был не совсем уверен в реакции Драко на его решение сменить сторону, хотя он подозревал, что сын никогда и не стремился стать Пожирателем Смерти. Он помнил о соперничестве Драко с Гарри Поттером, и понимал, что сыну будет нелегко согласиться, но он был уверен, что все в конце концов уладится. Дойдя до спальни Драко, Люциус постучал в дверь.
- Войдите!
Он открыл дверь в комнату сына, которая была оформлена с неожиданным для мальчика-подростка вкусом. Мягкие кожаные диваны, заваленные искусно подобранными подушками, сверкающие фонтанчики… в целом комната была выдержана в стиле дзен. И лишь один штрих говорил о том, что спальня принадлежит подростку – плакаты с профессиональными квиддичными игроками по всей стене над кроватью.
Конечно, на всех плакатах были запечатлены мужчины, и самые красивые из входящих в Лигу игроков были облачены не в квиддичную форму, а в более открытую одежду.
Драко, расположившийся на диване, увлеченно читал «Колдовской Vogue», модный журнал для мужчин.
- Привет, папа. Что-то случилось? – спросил мальчик, не отрываясь от журнала, и Люциус решил сразу говорить по существу.
- Драко, сын, мы переходим на другую сторону.
- Хм, не хочу показаться грубым, но я поменял сторону несколько лет назад, припоминаешь? Мне никогда не нравились девушки.
Люциус пару раз удивленно моргнул.
- Я имел в виду другое.
Мгновение Драко выглядел озадаченным, но затем до него дошёл смысл слов.
- Ооо, так мы больше не служим Сам-Знаешь-Кому! Мы перебегаем на сторону Дамблдора, да?
- Ну, в общем, да. Сын, я знаю, ты сейчас, должно быть, в шоке, но…
- Хвала Мерлину! Я всегда боялся за наше будущее, и, папочка, я никогда не хотел участвовать в собраниях Пожирателей Смерти, и теперь мне никогда не придется этого делать, – Драко вернулся к своему журналу.
Люциус был немного удивлён.
- Я и не ожидал, что уговорить тебя будет так легко, думал, ты будешь сопротивляться. Я знаю, насколько ты ненавидишь Гарри Поттера.
- О, Боже, да, я ненавижу Поттера. Ненавижу его как одержимый. Но это же не значит, что, оказавшись на его стороне, я вынужден буду полюбить его. В любом случае, уж лучше он, чем Ты-Знаешь-Кто. Он, по крайней мере, выглядит неплохо, если не считать растрёпанных волос и вечно удивлённого взгляда.
- Ну, я полагаю, ты прав, - Люциус на самом деле не знал, что ещё сказать. Драко очаровательно улыбнулся отцу.
- Ну, что ещё?
- Тебя не интересует причина, по которой мы переходим на другую сторону?
Драко пожал плечами.
- Нет. Я уверен, у тебя есть веские основания.
Он начал листать журнал, пока не нашёл ту картинку, которую искал.
- Посмотри на него, папа. Антонио Кассетти. Нападающий. Играл в Итальянской Национальной Сборной пару лет назад. Красавец, правда?
Люциус посмотрел на темноволосого квиддичного игрока, одетого только в спортивные шорты и подмигивающего камере.
- Хм, конечно, сынок. Чудесен.
- Ты поедешь со мной в Хогвартс, - Драко с любовью посмотрел на фотографию и положил журнал в один из школьных сундуков, стоящих рядом с кроватью. Люциус мгновение смотрел на сына. За лето он стал почти нереально красивым. Люциус и Нарцисса были людьми впечатляющими, но Драко, казалось, перешёл на качественно новый уровень. Его волосы выцвели, став почти белыми, и неестественно сверкали. Его кожа, казалось, сияла, а глаза, прежде синевато-серого цвета, приобрели серебристый металлический оттенок. Не стоит и говорить, какой получался эффект.
Люциус тряхнул головой. Итак, у него есть неестественно красивый сын, который, к тому же, оказался ещё и убеждённым геем. Ужасная потеря для ведьм всего мира, но в данный момент были проблемы и посерьезнее. Люциус решил, что пора бы вернуться в кабинет. В конце концов, ему предстояло разобраться во многих делах, встретиться со многими людьми и перехитрить Темного Лорда.
Действительно странным было то, что ни Люциус Малфой, ни его сын не заметили, что все квиддичные игроки на плакатах в комнате Драко были черноволосыми.





Глава 2. Снова в Хогвартс

Драко отстранённо наблюдал, как домашние эльфы тащат его сундук по платформе к Хогвартс-Экспрессу. На самом деле он с нетерпением ждал возвращения к занятиям после долгого и скучного лета в Имении. Конечно, ему придется смириться с насмешками и издевательствами учеников с других факультетов по поводу того, что его отец – Пожиратель Смерти, но Люциуса уже выпустили из тюрьмы, и теперь он занимался восстановлением их доброго имени, так что дела обещали наладиться в скором времени. К тому же, Драко нужно было стать более терпимым, ведь он теперь был на их стороне, знали они это или нет.
- Ты не должен говорить никому о нашем переходе на другую сторону, Драко, - увещевал его отец, пока они ехали в автомобиле на вокзал Кингс-Кросс. – Скорее всего, я стану шпионом, нельзя, чтобы меня раскрыли.
- Да, папа, - Драко раздражённо закатил глаза. - Мы ведь уже говорили на эту тему. Я не собираюсь ‘раскрывать тебя’, как в каком-нибудь маггловском кино. Поверь мне, наконец.
- А с каких это пор ты знаком с маггловским кино? – полюбопытствовал отец, и Драко неожиданно заинтересовался своим журналом («Драконы и безумцы, которые приручают их»). Он не хотел признаваться, что внезапно просто помешался на ирландском актёре Колине Фаррелле. На этом умопомрачительном красавце с растрёпанными чёрными волосами и восхитительной смуглой кожей. Если бы он ещё и носил очки, то был бы действительно великолепен.
Попрощавшись с отцом, Драко вошёл в Хогвартс-Экспресс и направился в купе старост. Ему не терпелось увидеть друзей, с которыми не встречался с июня. Блондин прошёл по коридору, замечая откровенно удивлённые взгляды других учеников, которые, казалось, были направлены именно на него.
- Ну, я ведь прекрасен, - подумал он, пожав плечами.
Драко дошёл до купе, отодвинул дверь, и его взору предстали шестикурсники со всех факультетов. У Панси Паркинсон при виде Драко буквально отвисла челюсть.
- Драко! Боже мой! Что с тобой произошло?
- А что такое? – спросил Драко. Он понимал, что изменился за лето, но е думал, что так сильно.
- Ты выглядишь просто НЕРЕАЛЬНО, - проговорила Панси в восхищении. – Ты принимал какое-то зелье? Или нашел что-то еще?
- ЧТО? Нет, конечно, нет, не глупи, - раздражённо ответил Драко. Он оглядел купе и удивлённо приподнял брови. Кажется, в восторге была не одна Панси. Все ученики, находящиеся в купе, точно так же смотрели на него – со смесью желания и восхищения, будто бы он был семидесятидюймовым куском самого желанного в мире шоколада.
Драко на секунду задумался. Он, конечно, изменился немного. Оба его родителя обратили на это внимание. Волосы Драко посветлели, черты лица стали более тонкими, а его тело … Парень не мог не удивляться, что, поедая в течение лета конфеты в огромных количествах, он оставался все таким же стройным.
Он ничуть не сомневался в своей красоте, но при всем своем тщеславии даже он не мог ожидать ТАКОЙ реакции. Драко сел рядом с Панси и улыбнулся ей. Она, казалось, чуть не потеряла сознание.
- Считайте, что я просто подрос, - сказал Драко, лениво потянувшись, и с удовольствием отметил, что все взгляды мгновенно обратились на него. Даже двое из Чудесного Гриффиндорского Трио не могли отвести от него взгляды, что было очень забавно.
- Грейнджер, Уизли, я знаю, я просто великолепен, но, будьте добры, прекратите пялиться на меня с таким вожделением! Я, знаете ли, тоже человек, - он самодовольно ухмыльнулся, и те двое буквально подскочили на своих местах. Гермиона тут же покраснела и уткнулась носом в огромную книгу, лежащую у неё на коленях. Рон открыл было рот, чтобы сделать какое-нибудь язвительное замечание, но его отвлек вошедший Джастин Финч-Флетчли.

- О, Рон, Гермиона, Гарри просил вас выйти на два слова, - и, поразмыслив, он добавил:
- Малфой, что, чёрт побери, с тобой случилось? Ты невероятно прекрасен. Рон и Гермиона выскочили из купе, одарив свирепыми взглядами Драко и Джастина. Блондин едва удержался от того, чтобы громко расхохотаться. Год обещал быть весьма интересным. Из-за двери раздавались приглушенные голоса - судя по всему, там Поттер разговаривал с грязнокровкой и слизняком Уизли. Драко как раз доставал свой журнал, когда вдруг до него донесся самый прекрасный звук, который он когда-либо в своей жизни слышал. Казалось, что кто-то просто смеялся, но этот смех был удивителен. Звук просочился в купе и проник Драко прямо в кровь, жаром наполнив всё его тело. Блондин вскочил, отчаянно пытаясь определить источник звука. Звук, должно быть, шел из-за двери, и Драко казалось, что если он не найдет его источник, то просто умрет. Он собрался было выбежать в коридор, но вдруг почувствовал, что кто-то держит его. Оглянувшись, он увидел, что Панси схватила его за мантию. - Панси, мне нужно идти! Отпусти меня! – но девушка, казалось, ничего не слышала.
- Драко, я говорила тебе, что меня назначили Старостой школы? – спросила она томным голосом, хлопая ресницами. Драко недоуменно посмотрел на неё.
- Нет, не говорила, к тому же мы ведь только на шестом курсе, да и все знают, что если кого и назначат Старостой школы, так это мерзкую грязнокровку. А теперь дай мне пройти!
- А ещё я стала моделью. Мои фотографии - на обложках всех волшебных журналов, - продолжала она, будто Драко ничего и не говорил.
- Это ложь! – закричала староста девочек из Рэйвенкло. – Зато я изобрела новые чары, которые могут избавить мир от зла в один момент! Теперь я самая богатая ведьма на земле!
- Ха, ты бредишь! Это всё ерунда! А вот я на прошлой неделе справился с полностью трансформировавшимся оборотнем, и теперь я – самый молодой аврор в истории, - выпалил Джастин Финч-Флетчли, глядя на Драко отсутствующим, расфокусированным взглядом.
- Со всеми вами что-то явно не так, - презрительно фыркнул Драко. – Вы несёте совершеннейшую чушь. Я ухожу, - тепло, вызванное тем смехом, постепенно уходило из его тела, и ему хотелось кричать от разочарования. Он изо всех сил вывернулся из хватки изумлённой Панси и выбежал в коридор, как оказалось, лишь для того, чтобы столкнуться там нос к носу с Роном и Гермионой.
- Где они? – требовательно спросил Драко. От волнения он даже не заметил, с кем разговаривает.
- Прошу прощения? – растерянно переспросила Гермиона.
- Те, которые смеялись. Где они? Они должны быть здесь, я слышал их.
Гермиона бросила на Рона быстрый вопросительный взгляд.
- Ты имеешь в виду Гарри?
- Что?
- Гарри, он был здесь с нами. Рон пошутил, и Гарри рассмеялся. Должно быть, ты услышал именно его. Эй, - спросила она неуверенно, - всё в порядке?
Но Драко больше не слушал её. Невозможно, чтобы звук исходил от Поттера. Невозможно, чёрт побери.
Он нервно усмехнулся:
- Нет, не Поттер. Это не мог быть он.
Рон уже начинал злиться:
- Здесь не было никого, кроме нас троих, Малфой. Да в чём, чёрт побери, дело?
Драко презрительно глянул на него:
- Здесь был ещё кто-то, я слышал. Но, очевидно, ты был слишком увлечен своей грязнокровой подружкой, чтобы заметить.
Рон зарычал в ярости и двинулся на Драко, но тот успел увернуться от удара.
Гермиона закричала:
- Рон, прекрати! – и, подбежав к нему, она попыталась помешать ему снова ударить Драко.
В этот момент Панси высунула голову из купе. При виде Рона и Драко, бросающих друг на друга свирепые взгляды поверх головы Гермионы она закатила глаза.
- Мальчики, вы снова дерётесь? Честное слово, вы как дети. А теперь давайте-ка продолжим наше собрание.
Драко отмахнулся от неё.
- Можешь продолжать, я должен идти.
- Но Драко, ты же пропустишь собрание!
- А мне на-пле-вать! – прокричал он и стремительно рванул по коридору, решив проверить каждое купе, дабы найти источник того прекрасного мелодичного смеха.


***

Гарри Поттер сидел в одиночестве в самом дальнем купе, читал книгу и ожидал возвращения Рона и Гермионы с собрания старост. Книга была не очень интересной, и уже скоро он начал зевать и с удовольствием вытянул ноги.
Было приятно осознавать, что сидения в Ховгартс-Эксперссе теперь стали для него немного меньше. Возможно, он и не дотягивал ростом до Рона, но он всё же был выше, чем близнецы и Чарли; сейчас он уже был не тем худощавым коротышкой, который пришёл в Хогвартс пять лет назад.
Он только собрался вернуться к книге, как вдруг дверь со стуком открылась.
- О, что-то вы быстро. Собрание уже закончилось? – спросил он, подумав, что пришли друзья. Но, подняв глаза, он почувствовал, как замерло его сердце.
- Малфой? - потрясённо спросил он, не веря, что Адонис с льняными волосами, который только что вошёл в его купе, был его врагом в течение пяти лет.
Драко в свою очередь пристально смотрел на него.
- Поттер? – спросил он не менее потрясённо.
Два мальчика изумлённо смотрели друг на друга. Гарри был совершенно ошеломлён. Он мог поклясться, что, когда они заканчивали пятый курс, у Малфоя не было таких сверхъестественно серебристых глаз и волос цвета лунного сияния, и он уж точно был уверен, что Драко никогда не смотрел на него так, как сейчас. Было что-то почти нечеловеческое в Малфое, и Гарри в этот момент готов был совершить любой абсолютно сумасшедший поступок - всё что угодно, лишь бы привлечь его внимание.
Малфой был великолепен в своей неземной красоте. И Гарри почувствовал, что влюбляется.


***


Драко не мог двигаться, не мог говорить, не мог дышать. Его сердце с глухим стуком билось в груди, и всё тело было как в огне. Казалось, летом кто-то заменил надоедливого, противного Поттера на самого прекрасного парня, которого он когда-либо видел. Растрепанные волосы Гарри никогда раньше не казались такими мягкими, а глаза – такими зелёными. Чет дольше Драко смотрел на гриффиндорца, тем стремительнее распространялось желание по каждой клеточке его тела. Через несколько мгновений трепетного молчания с обеих сторон слизеринец собрал в кулак всё своё самообладание и осторожно вошёл в купе. Он, не глядя, сел напротив Гарри, стараясь не обращать внимания на гулкий стук сердца в груди и огонь в венах. К его счастью, Гарри, казалось, не собирался нести бессмыслицу, как другие шестикурсники. Он смотрел на Драко, не в силах отвести взгляд.
Чувственное напряжение между двумя врагами становилось всё ощутимее. Его, казалось, уже можно было разрезать ножом.
- Что ж, - начал Драко, лихорадочно придумывая нейтральную тему для разговора с сидящим напротив него прекрасным созданием. Впервые за пять лет он не жаждал борьбы с Поттером. – Хорошая погода, не правда ли?
Брови Гарри поползли вверх.
- Да, хорошая, - ответил он осторожно, так как тоже не горел желанием нагрубить Драко. Оба мальчика осторожно изучали друг друга, будто были друг для друга опасными хищниками, собирающимися то ли напасть, то ли отступить.
Спустя некоторое время, будучи отважным гриффиндорцем, Гарри предпринял ещё одну попытку поддержать разговор.
- Ну, как ты провёл лето?
Драко беззаботно пожал плечами, отметив про себя, что, наверное, слишком откровенно уставился на руки и грудь Гарри, скрытые маггловской футболкой. Но ничего с собой поделать он не мог. - Неплохо, думаю. А ты?
- Хорошо, как всегда.
Мальчики снова принялись рассматривать друг друга. Ни один не произнес ни слова. Обоим ситуация казалась до того абсурдной, что ни один не мог сказать что-либо вразумительное.
«Мой. Я хочу его. Он мой. Он прекрасен. Он совершенен. Мой», - эти мысли крутились в голове Драко, и всё его сознание заполняли страсть и поразительное чувство собственничества. Никогда в жизни он не хотел ничего так сильно, как сейчас хотел Гарри Поттера.
Неожиданно дверь купе отъехала в сторону, и оба мальчика моргнули, выходя из зачарованного состояния.

***


- Чтоб мне провалиться, Гарри, ты всегда сидишь в самом последнем купе! – голос Рона затих, когда он и Гермиона, войдя в купе, обнаружили своего лучшего друга, судя по всему, играющего в гляделки с их школьным врагом, который был всё так же поразительно великолепен, а кроме того, выглядел очень взволнованным.
Гарри дважды моргнул, прогоняя наваждение.
- А, Рон, Гермиона, как прошло собрание? – спросил он, возвращаясь на землю с неизвестной планеты, где были только он и Драко.
К его удивленью, друзья не слушали его.
- Я говорил тебе, что стал Старостой школы, капитаном квиддичной команды и новым обладателем Приза за Самую Обаятельную Улыбку от «Колдовского Еженедельника»? – сказал Рон отстраненным голосом, его лицо ничего не выражало.
- Что? – растерялся Гарри. Драко же закатил глаза и пробормотал под нос:
- Честное слово!
- Это всё ерунда, - рассмеялась Гермиона, - а вот меня признали самой умной ведьмой нашего времени, и в мою честь строят огромные библиотеки, - она кокетливо улыбнулась Драко, который не знал, тревожиться ему или смеяться.
- Малфой, ты что-то сделал с моими друзьями? – спросил Гарри, обеспокоенный поведением Рона и Гермионы. Драко презрительно посмотрел на него.
- Я ничего не делал, Поттер. Может быть, твои друзья, в конце концов, поняли, как жалки они на самом деле, и решили, что немного лести компенсирует их неполноценность.
К удивлению Гарри, Драко немедленно прижал ладонь ко рту, шокированный тем, что только что сказал. Однако было уже слишком поздно, потому что его реплика вновь настроила Гарри на враждебный лад.
- Заткнись, Малфой, и, что бы ты ни сделал с ними, прекрати сейчас же. Сейчас же, - приказал он очень рассерженным и властным тоном.
- Я ничего не делаю, - взорвался Драко, но в этот момент Рон и Гермиона, кажется, пришли в себя. Они растерянно переглянулись.
- Что, к дьяволу, здесь произошло? – спросил Рон, глядя на Гермиону, которая, однако, тоже пребывала в замешательстве. Гарри обратил свирепый взгляд на блондина.
- Я не знаю. А почему бы тебе, Малфой, не объяснить нам?
- Я сказал тебе, Поттер, я не делал ничего. Я не знаю, что произошло, понимаешь? – Драко говорил вполне искренне, но Гарри-то знал, что Малфой очень хорошо умеет притворяться.

- Ну конечно, Рон и Гермиона просто зашли сюда и решили, безо всяких на то причин, сказать все эти глупости, да? – Гарри был очень зол.
- И как же они своими маленькими, жалкими умишками додумались до такого? - парировал Драко. - Уверен, даже если очень постараешься, все равно не сможешь это объяснить.
В момент, когда эти слова вылетели из его рта, блондин сморщился, а Гарри подозрительно сощурился. Всё влечение, которое гриффиндорец испытывал несколько минут назад, исчезло, когда Драко оскорбил его друзей. Дьявольски привлекательный или нет, он был все тем же невыносимым гадёнышем.
- Врешь, Малфой! Что ты применил к ним – Империус? Или ещё какое-нибудь проклятье? Никогда бы не сделал такого.
- И что ты имеешь в виду, Поттер?
- Что ты - высокомерный, эгоистичный ублюдок, и я никогда не буду подобно тебе использовать Непростительные заклятия на собственных однокурсниках. Несколько секунд Драко выглядел совершенно поражённым. Но затем он усмехнулся.
- Называть их однокурсниками – это преувеличение, ты так не думаешь? Всё, что я вижу – ничего не стоящий склизкий бедняк и мерзкая грязнокровая шлюха.
Рон и Гермиона взвились и встали с палочками наизготовку в защиту друг друга, но Гарри опередил их.
- Убирайся! – выкрикнул он, подскочив со своего места и сжав кулаки, его глаза опасно заблестели.
- Заставь меня! – прорычал Драко.
В мгновение ока палочка Гарри была нацелена прямо в грудь блондина.
- Я сказал: УБИРАЙСЯ, Малфой!


***


Позже Драко так и не мог понять, ушёл ли он оттого, что испугался, или отчего-то ещё. В любом случае, ему не удалось даже отпустить какого-нибудь язвительного замечания в адрес Золотого Трио – он просто подчинился приказу Гарри.
Малфой проскользнул по коридору и нашёл купе с несколькими слизеринцами. Его сердце всё ещё болезненно сжималось. Впервые в жизни он проклинал свой острый язык. Оскорблять Гарри и его друзей стало привычкой, а ведь он совсем не собирался делать так сегодня. Ему правда не хотелось злить Поттера.
Слова Гарри всё ещё звучали у него в голове: «УБИРАЙСЯ, Малфой… высокомерный, эгоистичный ублюдок…». Они задели его, и Драко не знал почему. С каких это пор его заботит, что о нём думает Поттер? Остаток пути до Хогвартса он провёл, угрюмо глядя в окно, чувствуя боль и отверженность и размышляя, что, чёрт побери, всё-таки произошло.
Драко не видел Гарри вплоть до праздничного пира. Наверное, все в Большом Зале смотрели на него с разной степенью вожделения, но, как оказалось, его это больше не заботило. Всё, что он мог, – смотреть на Гарри Поттера. Он видел улыбку Гарри, видел, как тот смеётся вместе со своими друзьями, приветствует новых учеников, попавших на его факультет, терпит своих неизменных поклонников, которые кружили вокруг него, как мотыльки вокруг свечи. Он был дружелюбен, заботлив, внимателен – со всеми, кроме Драко. По известным причинам он и Гарри всё время были только врагами, и, казалось, ничего не собиралось меняться.
Драко захотелось разрыдаться, но он тут же обругал себя за слабость. «Дьявол, что же со мной творится? Почему же я так смотрю на Поттера? Почему я жалею, что оскорбил его друзей? Почему я так сильно хочу его?»
Хочу его? Драко Малфой хочет Гарри Поттера, и слово «смерти» больше не входит в это предложение? Это плохо. Очень, очень плохо.
Драко резко вдохнул, когда Гарри рассмеялся чему-то, сказанному Финниганом. Стало ещё хуже. Он хотел от гриффиндорца не отношений на одну ночь, а гораздо большего. Он желал быть для Гарри тем, кто заставит его смеяться, кто утешит его, когда он будет расстроен, желал быть первым, кого он увидит, проснувшись утром, тем…
Драко больше не мог этого выносить. Где-то на временном отрезке между тем, как он выполз утром из своей постели в Имении, и тем, как прибыл сюда, произошло совершенно невозможное: он влюбился в Гарри Поттера.
Он сбежал из Большого Зала в тишину своей комнаты, где мог спрятаться от того, кто сидел за гриффиндорским столом, от того, кто мучил его все сильнее и сильнее. Драко знал, что сотни глаз провожали его голодным взглядом, но ему было всё равно. Его заботили только глаза только одного человека, но тот смотрел на него с ненавистью.


***


Оказавшись в своей комнате, Драко попытался взять себя в руки. Это просто увлечение. Глупое, школьное увлечение Мальчиком-Который-Выжил. Такое случается со всеми, так что не о чем беспокоиться. Пройдёт. Он не влюблялся в Гарри Поттера. Он – Драко Малфой. И он сможет пережить это.
«Кроме того, один день еще ничего не значит, - рассуждал Драко. - Поттер подрос, стал немного мускулистее, выглядит хорошо. Он привлёк меня только тем, что стал немного взрослее по сравнению с прошлым годом. У меня к нему всего лишь сексуальное влечение, и НИЧЕГО БОЛЬШЕ».
Приободрившись, Драко для верности достал из сундука все фотографии квиддичных игроков, которые он собрал летом и развесил над своей кроватью в Имении.
Поттер не единственная рыбёшка в море, в конце концов, он даже не единственный парень, который нравится Драко. У него есть целая кипа фотографий мужчин, которые ничуть не хуже Гарри. Он не влюбился в Поттера. И он это докажет. Ведь так?
Он посмотрел на первую фотографию и вздохнул. Мужчина на ней был не очень-то красив. Да, он был черноволосый и довольно привлекательный, но далеко не так, как Поттер. Да, у него были чёрные волосы, но они не сияли так, как у Гарри.
Драко взял следующую фотографию. И снова совсем не то. Да, мужчина выглядел достаточно хорошо, но он даже в подмётки не годился Поттеру. У него тоже были растрёпанные чёрные волосы, но неряшливость его прически была создана при помощи щётки, в то время как волосы гриффиндорца выглядели так, как будто он только что вылез из постели. Малфой посмотрел на третью, на четвёртую фотографии, и вдруг замер.
Много чёрных волос. Растрёпанных чёрных волос. О, Мерлин.
Драко начал быстро просматривать все фотографии. Чёрные волосы, чёрные волосы, чёрные волосы. Слизеринец пересмотрел их все и почувствовал, как паника нарастает в его груди. Он не мог собирать фотографии только черноволосых игроков, это невозможно.
Невозможно.
Ему ведь не могли неосознанно нравиться чёрные волосы, и, как следствие, Гарри Поттер.
Малфой разорвал все фотографии и вздохнул с облегчением. Там, в самом конце стопки, было изображение ирландского охотника на Мировом Кубке. Он был рыжеволосый. Слава Мерлину. Драко не был сумасшедшим и тайно влюблённым. Он лучше рассмотрел фотографию. Мужчина, который в данный момент спал, был не очень привлекателен, да и рыжие волосы слизеринцу не особенно нравились. Какого чёрта ему понадобилась эта фотография?
Волшебник на фотографии зевнул и потянулся, просыпаясь. Он открыл глаза и посмотрел на Драко, и тот в шоке отбросил изображение.
Изумрудно-зелёные глаза, почти такие же, как у Гарри, смотрели на него.
Чёрт.




Глава 3. Может быть, это магия

Следующие несколько дней Драко провёл в состоянии, которое можно было бы обозначить как «яростное, совершенное, абсолютное отрицание».
Он полностью отказывался признавать своё поражение и желал перебороть собственную влюбленность в «мерзкого» Гарри Поттера.
Его первоначальным планом было избегать гриффиндорца, пока чувства к нему не пройдут, но, конечно, проще было сказать, чем сделать. Как оказалось, Гарри Поттера просто нереально было избегать. Куда бы Драко ни шёл, Гарри был там, и его большие красивые глаза, шелковистые чёрные волосы, стройное мускулистое тело просто сводили Драко с ума.
Блондин жил как в кошмарном сне. Каждый раз, когда он видел гриффиндорца или слышал эхо его голоса в коридоре, он чувствовал уже знакомое тепло внутри, чувствовал сжигающую волну желания, но почти сразу впадал в отчаяние, потому что не важно было, как сильно он хотел Гарри Поттера. Ведь Гарри Поттер был единственным, кого Драко уж точно никогда не удалось бы заполучить.
И это причиняло адскую боль.
Он едва заметил, что стал самым популярным парнем в Хогвартсе. Студенты следовали за ним, куда бы он ни шёл. Они говорили и делали просто возмутительные вещи, лишь бы привлечь его внимание. Он получал подарки, любовные записки и даже предложения руки и сердца каждое утро за завтраком. И, несмотря на все это, единственный, о ком он мог думать, был Гарри, Гарри, ГАРРИ.
Он думал о Гарри за завтраками, обедами и ужинами. Он думал о Гарри, когда делал домашнюю работу. И, разумеется, он думал о Гарри, когда принимал душ и засыпал вечером.
Когда же влюблённость стала абсолютно очевидной, он неохотно признал, что сны видел довольно интересные. Хуже всего была неконтролируемая ревность. Он намеренно избегал Гарри, но каждый раз, когда Поттер оказывался вне поля его зрения, у Драко появлялись навязчивые мысли о том, где Гарри сейчас может быть, с кем он и что он делает. И то, что Гарри мог находиться в тот момент с кем-то с кем-то, к кому испытывал не чисто-платонические чувства, надолго лишало его покоя.
Затем Драко начал ревновать брюнета ко всем, с кем тот проводил хоть немного времени. Однажды он увидел, как Гермиона поцеловала Гарри в щёку, и им овладела сильнейшая ярость. Чтобы не наслать на девушку какое-нибудь проклятье, он бросился в пустой класс, где долго колотил стену, после чего ему пришлось посетить больничное крыло.
Драко провёл достаточно времени, наблюдая за Гарри и за его прихлебателями, Грейнджер и Уизли, и постепенно пришёл к выводу, что они были только друзья, и ни Гермиона, ни Рон не имели планов относительно Гарри. И всё-таки ему не нравилось, что они были так близки. И уж совсем он не верил никому ещё из окружения Поттера. Учитывая известность Гарри, отчего люди постоянно роились вокруг него, жизнь Драко становилась ещё кошмарнее.
Драко сходил с ума. Пока никто не пострадал, но он был уверен, что совсем скоро начнет применять сильнейшие черномагические проклятья.
К несчастью, безответное чувство к Поттеру сменилось для Драко любовной тоской – в буквальном смысле. Он чувствовал опустошенность и проживал каждый день как по инерции, он едва разговаривал с однокурсниками, не желал делать ничего, что не было бы связано с Гарри. Вечерами он падал в кровать совершенно обессиленный, и ему не оставалось ничего, кроме как давиться слезами и мечтать о Гарри.


***


Гарри сидел за гриффиндорским столом, поедая на завтрак французский тост и обдумывая, должно быть, уже в миллионный раз, ситуацию с Малфоем.
Его бесило поведение Драко. Ведь они провели несколько очень приятных минут в компании друг друга тогда, в поезде. Возможно, они и не очень много говорили, но те чувства, которые Гарри испытал, были абсолютно новыми для него. Ни с Чоу, ни с кем-либо еще он не ощущал ничего подобного. А затем Драко снова превратился в мерзкого змееныша и все разрушил. Теперь слизеринец игнорировал его. Он не сказал Гарри и пары слов после того их нелепого разговора в Хогвартс-Экспрессе, что тоже бесило Гарри. Нет, он не хотел, чтобы Драко оскорблял его, но он просто не понимал, почему блондин игнорировал его. Складывалось впечатление, что тех минут в поезде и вовсе не было, и Гарри хотелось кричать от осознания этого факта. Почему Малфой просто не может извиниться и тогда, может быть, они могли бы ещё раз попробовать поговорить?
Гарри тайком посмотрел в сторону слизеринского стола и увидел Драко, поливающего свой тост просто огромным количеством сиропа. Ему и в голову никогда не приходило, что Драко Малфой может быть сладкоежкой, но, очевидно, Гарри не знал о слизеринце слишком многого. Он увидел, как Драко откусил немного, и тут же отвернулся, покраснев, ибо его воображение нарисовало картину, где он поливал и слизывал сироп со стройного тела светловолосого человека.
Гриффиндорец вздохнул. Рон и Гермиона уже несколько раз спрашивали его, что произошло в поезде перед тем, как они вошли в купе, но Гарри не отвечал. Он просто не знал. В конце концов, все трое сошлись во мнении, что в Малфой вел себя очень подозрительно.
- Должно быть, он использовал на нас какую-нибудь разновидность Империуса, - задумчиво сказала Гермиона. - Вот почему заклятие и не подействовало на тебя, ты ведь можешь противостоять Империусу.
Они потратили несколько часов в библиотеке на поиски подтверждения этой идеи, но Гермиона так и не нашла ничего, что могло бы объяснить ее столь странное поведение по отношению к Драко в тот день.
Гарри покончил с завтраком и пошёл в гостиную за книгами, не желая опоздать на первый урок и собственноручно подарить Снейпу причину для снятия баллов с Гриффиндора.
Покидая Зал, он не заметил, как из-за слизеринского стола две пары глаз - серые и голубые - следили за каждым его движением.


***


У Гарри были плохие предчувствия.
Он сидел на Продвинутых зельях уровня ТРИТОНов, где собрались студенты-шестикурсники со всех факультетов. Снейп только что объявил, что каждый должен был встать в пару с учеником другого факультета, чтобы работать над изучением различных исцеляющих зелий. Гарри знал, он просто ЗНАЛ, что ему в пару достанется Малфой.
Предчувствия оправдались: "Грейнджер - Забини, Поттер - Малфой, Финч-Флетчли - Томас..."
Гарри вздохнул. Жизнь ненавидит его. Ну, может быть, и не жизнь, но уж Снейп-то точно.
Захватив свои вещи, он направился к столу Драко, который сидел с безропотным, измученным выражением на лице, будто не спал целую вечность.
- Малфой, - сказал Гарри вместо приветствия. Драко просто кивнул, и Гарри подавил желание наорать на блондина. Малфой что, не мог даже поздороваться?
От Снейпа они получили написанные на кусках пергамента инструкции, и Гарри едва не застонал. Зелье, доставшееся им, было известно своей сложностью, и, выходило, что им придется просидеть в библиотеке немало времени. Он передал пергамент Драко, тот принял его без единого слова, изучил и отдал обратно Гарри.
Когда гриффиндорец забирал пергамент, он внимательно присмотрелся к Малфою. Вид Драко определенно внушал тревогу. Блондин выглядел ужасно. Ну, может быть, "ужасно" - не совсем то слово. Он был всё так же ослепительно красив, но в Хогвартс-Экспрессе он просто сиял, и его глаза были ярче, а взгляд - яснее. Сейчас же глаза блондина словно затуманились, став темно-серыми. Кожа его была безупречна, но болезненно-бледна, и даже волосы казались немного тусклыми. Он выглядел совершенно измученным.
- Малфой, с тобой всё в порядке? - спросил Гарри неуверенно. Конечно, блондин был всё тем же гадёнышем, который и слова нормально не мог произнести, но ему не нравилось видеть кого бы то ни было в таком состоянии.
Драко повернулся и потрясенно уставился на него. Но шок очень быстро сменился злобным взглядом.
- Тебя это заботит? - ядовито прошипел блондин.
Гарри сжал зубы.
- Нет, - ответил он и отвернулся.

***

Драко мрачно уставился в затылок Гарри, чувствуя, как им вновь овладевает безысходность. Он не должен был говорить с Поттером даже после того, как тот поздоровался с ним, потому что совсем не уверен был в том, что случайно мог произнести. Он до смерти боялся, что, если попробует заговорить с гриффиндорцем, скажет совершенно не те слова, ведь ему до боли хотелось тихо позвать Гарри или признаться ему в желании переписать весь алфавит лишь для того, чтобы буквы "u" и "I" рядом. ***
Он пытался сдерживать себя, но потом Гарри спросил, всё ли с ним в порядке. Спросил мило и с искренней заботой в голосе, и Драко не стерпел.
Пока Поттер вёл себя равнодушно по отношению к нему, он ещё мог отрицать, что влюблён. Но не дай Бог Гарри вежливо обратиться к нему или сделать вид, что заботится о нем, - тогда Драко уж точно долго не выдержит.
Однако он не хотел грубить Поттеру, ведь в результате гриффиндорец вообще перестал с ним разговаривать, что было еще хуже. Сейчас Драко хотел упасть перед Гарри на колени и извиняться, пока тот не простит его. А затем Гарри, может быть, скажет, что всё в порядке, и поцелует его в щёчку, чтобы подтвердить свои слова. И потом этот поцелуй обернётся двумя поцелуями, затем тремя, а затем - целой цепочкой поцелуев, спускающихся ко рту, пока они не соприкоснутся губами, яростно сражаясь языками, а затем...
Драко сглотнул и зажмурился. Остаток урока он провёл в полном молчании, в отчаянии глядя на свой чистый лист пергамента, не обращая внимания на страстные взгляды однокурсников.


***

После урока Драко тут же выбежал в коридор, но не успел он сделать и трёх шагов, как услышал голос Гарри:
- Малфой, подожди.
Драко неохотно остановился. Он медленно обернулся и выжидательно посмотрел на Поттера.
Тот стоял у стены, скрестив руки на груди, на его лице было раздосадованное выражение.
- Ну, вот что, - отрывисто произнес он. – Я не нравлюсь тебе, и, Бог свидетель, ты не нравишься мне, но нам придётся работать над зельем вместе, и, соответственно, провести некоторое время в библиотеке. Я свободен в воскресенье, мы сможем позаниматься?
Сердце Драко упало, от слов брюнета перед глазами встала горячая пелена слёз. Гарри так ошибался. Драко любил его.
Но на взаимность можно было и не рассчитывать.
Слова «Бог свидетель, ты не нравишься мне» пронеслись в его голове снова, и Драко закусил губу. Он не плакал с шести лет, и не собирался делать этого сейчас, особенно после того, что сказал Гарри. Он с трудом сглотнул.
- Ладно, Поттер. Только не таскай с собой своих маленьких мерзких друзей.
Гарри среагировал мгновенно и с быстротой молнии швырнул Драко в сторону стены. Он прижал руки слизеринца к бокам и угрожающе склонился к нему.
- Следи за своими словами, Малфой, - прорычал он, усилив хватку на руках Драко так, что блондин поморщился. – Меня тошнит от твоей гнусной болтовни. Устраивай разборки со мной, но не с моими друзьями. Понял?
Одна часть Драко знала, что ему следовало бы бояться. Ведь это был Мальчик-Который-Выжил, причем весьма разгневанный. Да и руки блондина под его железной хваткой уже начинали болеть.
Но Драко не боялся, он, наверное, просто обезумел. Ведь Гарри в данный момент прикасался к нему, и, даже если это и причиняло боль, он готов был терпеть. «Я болен», - подумал слизеринец.
Он не ответил, и Поттер принял молчание за согласие. Он слегка ослабил хватку.
Тут Драко запаниковал. Он не хотел, чтобы Гарри уходил. Он никогда раньше не был так близок к гриффиндорцу, и, несмотря на боль, Драко не хотел, чтобы все прекратилось. И он заговорил.
- Как, тебе не нравится, когда я говорю о твоём бедном, жалком, склизком дружке? Может быть, ты хочешь поговорить о его мерзкой грязнокровой подружке?
Сработало. Гарри снова прижал Драко к стене, стиснув его руки с такой силой, что синяков уже точно было не избежать.
Гриффиндорец свирепо смотрел на него.
- Что, чёрт возьми, с тобой не так? Тебе жить надоело? Оставь моих друзей в покое!
Драко почувствовал, как следующие слова уже вырываются из его рта, и, о Боже, он не мог ничего поделать.
- О, прости, Поттер, я забыл, что ты не любишь слово «грязнокровка». Это слишком яркое напоминание о твоей матери, да?
Драко тут же понял, что перешел все границы. Гарри окончательно рассвирепел, он смотрел на Драко с крайней ненавистью.
- Слушай меня, Малфой, - голос Поттера был так холоден, что у Драко по спине побежали мурашки. – Ты никогда больше не произнесёшь это слово. НИКОГДА. Я ясно выразился?
Драко вздрогнул. Он много раз и прежде видел Гарри разозлённым, но сейчас дела обстояли намного хуже. Блондин ясно помнил, как Гарри пнул его под зад на квиддичном поле за похожие слова, и сейчас гриффиндорец выглядел так, будто собирается повторить те события.
Но затем он заметил, что лицо Гарри находится всего в нескольких дюймах от его собственного, что даже злобно сжатые губы брюнета казались такими мягкими, и он был таким красивым, что Драко прикрыл глаза и потянулся вперёд, и затем…
О, чёрт. Он почти поцеловал Гарри Поттера.
Драко в ужасе распахнул глаза, на его лице отразился крайний страх. Осознание того, что он только что почти сделал, взбудоражило его кровь, и, оттолкнувшись от стены и вырвавшись из хватки Гарри, он побежал.


***

Он бежал всю дорогу к слизеринским подземельям и остановился у глухой каменной стены, одной рукой опёршись об нее и тяжело дыша. Он был в ужасе от того, что натворил. Он не мог контролировать себя. Сколько же ему ещё придется бороться с самим собой?
Драко повернулся к каменной стене и собрался было назвать пароль - «Позор грязнокровкам».
- Позор грязн… - тут блондин удивлённо моргнул, потому что слово застряло в горле. Он сглотнул.
- Позор грязн…
И снова слово «грязнокровка» встало у него поперёк горла, словно что-то мешало этому слову сорваться с его губ.
Очень странно.
- Позор грязн… Грязн… Что за хрень?
Драко пытался снова и снова. Он пробовал кричать, шептать, он пробовал выждать некоторое время, а затем резко выкрикнуть эти слова, но тщетно. Как бы он ни старался, он не мог произнести слово «грязнокровка».
И Драко понятия не имел, в чём дело.
Он сполз вниз по стене и сел на жёсткий пол подземелий, опустив локти на согнутые колени и схватившись за голову. Произошло что-то серьёзное, очень серьёзное…
Слизеринец мысленно вернулся к событиям последних нескольких минут. Он оскорбил друзей Поттера, пытаясь спровоцировать его на драку, потом он назвал мать Поттера грязнокровкой.
И что же Поттер сказал после этого? Его яростные слова вихрем пронеслись в голове Драко: «Ты никогда больше не произнесёшь это слово. НИКОГДА». Драко встрепенулся. Что ж, похоже, его тело по некоторым не совсем понятным причинам подчиняется приказам Гарри. Ведь он действительно не может произнести это слово. Бессмыслица какая-то. Может быть, Поттер как-то контролирует его?
Но как? Он же не слышал никакого заклинания. Драко попробовал пробормотать это слово ещё раз:
- Грязн… грязн… грязн… Чёрт!
Такое не было нормальным даже для голубой влюблённости в звёздного героя магического мира. Ситуация была ужасной, кошмарной и просто дьявольски неправильной.
А затем Драко будто громом поразило - это правда, правда, правда было НЕ нормальным. Не. Нормально. Так ненормально, что, несомненно, причиной этому должно было послужить что-то аномальное.
Магическое.
Драко готов был плясать от радости. Конечно, это было что-то магическое – почему он не догадался раньше? Он, очевидно, находился под заклятием или под действием приворотного зелья или ещё чего-то. И, значит, на самом деле он не был влюблён в Гарри, все объяснялось эффектом от какого-то ужасного заклятия.
Драко испытывал сладостное, блаженное облегчение.
Правда, у блондина не было идей, что за заклятие к нему применили. Но он мог все выяснить.

В последующие несколько дней каждую свободную минуту Драко проводил в библиотеке. Он ещё более старательно, чем прежде, избегал Гарри, ужасаясь той перспективе, что Поттер имеет над ним власть. Он просмотрел всё, что смог найти о приворотных зельях и чарах, и всё об их последствиях. Он даже обзавелся разрешением от Снейпа на посещение Запретной секции. К сожалению, он не нашёл ничего, что бы хоть чуть-чуть объясняло его ситуацию. Все усилия были тщетными.
А усталость была тут как тут. Он старался соблюдать режим, но всё ещё засыпал в библиотеке над книгами. Учитывая сложившиеся обстоятельства, ему нужна была помощь. Помощь того, кто был бы достаточно дотошен, умён и заслуживал доверия. И он мог назвать только одного такого человека: Грейнджер.


***


- Гермиона!
Девушка оторвалась от своих записей на уроке Арифмантики и увидела Терри Бута, протягивающего ей сложенный кусочек пергамента. Она взяла его и, подождав, пока профессор отвернётся, развернула и прочитала записку:

«Грейнджер!
Мне нужна твоя помощь. В плане науки. Могу я поговорить с тобой после урока?
ДМ»

Гермиона уставилась на записку. Со стороны слизеринца просьба была почти вежливой. Она уже подумывала сказать «нет», ведь всё же писал ей Драко Малфой, но одним из качеств Гермионы, как лучшей ученицы, было ненасытное любопытство. Тот факт, что Драко Малфой из всех людей нуждался именно в её помощи, лишь разжигал ее интерес, и, конечно, она решилась ответить «да».
И, право слово, то, что Драко всё ещё оставался самым красивым парнем в Хогвартсе, здесь не играло абсолютно никакой роли.
Зная, что Рон и Гарри обругают её на чём свет стоит за то, что она согласилась, Гермиона черкнула ответ: «Хорошо, мы можем поговорить».
После урока Драко подошел к ее парте.
- Грейнджер, - сказал он вполне вежливо.
- Малфой, - ответила она очень сухо, едва сдерживая любопытство. Драко глубоко вздохнул:
- Ты умеешь хранить секреты?
- Да, - ответила Гермиона так твёрдо, будто сей простой факт был неопровержимой правдой, коей он, несомненно, и являлся.
- Хорошо, - на секунду он замолчал. – Мы можем пойти в библиотеку? Гермиона кивнула, и они вышли из класса.


***

Драко рассказал Гермионе всё – начиная решением его отца сменить сторону и его, очевидно, бессмертной влюбленностью в Гарри Поттера и заканчивая неспособностью произнести слово «грязнокровка». Последнее, конечно, привело Гермиону в неописуемый восторг, и она заставила Драко несколько раз попробовать произнести это слово, прежде чем окончательно поверила.
- А теперь позволь мне уточнить кое-что, - сказала она некоторое время спустя. – Ты и твой отец больше не работаете на Волдеморта?
- Ну, я никогда особо и не стремился к этому, но, в общем, да. Ты не расскажешь никому, даже Уизли и Поттеру, ладно? Просто я подумал, что тебе следует об этом знать. Так что не думай, что всё остальное мною рассказанное – один большой и коварный план передачи Поттера в лапы Темного Лорда.
- Всё остальное… Ты имеешь в виду ту часть твоего рассказа, где ты влюблён в Гарри?
Драко потёр виски, будто у него болела голова.
- Да, Грейнджер! О Боже, не надо постоянно напоминать. Неужели не видно, что я уже чувствую себя достаточно плохо?
- И ты считаешь, что находишься под действием какого-то приворотного зелья или чего-то в этом духе?
- Естественно. Я, знаешь ли, не влюбился бы в Поттера по собственной инициативе.
- Вот уж не знаю. Гарри – удивительный человек, и, к тому же, он очень симпатичный. Множество людей сходят по нему с ума без всяких приворотных зелий. Драко сжал кулаки и заскрипел зубами.
- Я не хочу ничего слышать о других людях, влюблённых в Поттера!
- Ты ревнуешь!
- Грейнджер, предполагается, что ты – самая умная ведьма в нашей школе. Так почему ты не понимаешь очевидных вещей? Это – не нормальная влюблённость. Я месяцами собирал фотографии черноволосых квиддичных игроков. Я старался спровоцировать Гарри на драку только ради того, чтобы быть поближе к нему. Я всё время сплю, но у меня нет сил, потому что я не могу перестать думать о нем. И я не просто ревную, я безумно ревную! Однажды я чуть не наслал на тебя проклятие, когда ты поцеловала его в щёку!
- Ладно, Малфой, уймись. Я поняла, что ты имеешь в виду, - Гермиона слегка улыбнулась, когда он, несколько раз глубоко вздохнув, взял себя в руки и притих. Затем она продолжила. – Действительно, весьма вероятно, что здесь замешаны черная магия. Особенно подозрительно то, что ты не можешь произнести слово «грязнокровка» после того, как Гарри запретил тебе. Словно какая-то магическая сила контролирует твоё поведение. Ни то чтобы я сожалела об этом, ты же понимаешь.
Драко одарил её кривой усмешкой.
- Ну, я просто хотел, чтобы Гарри разозлился и ударил меня, и, как следствие, прикоснулся ко мне. Боже, я болен! – он опустил голову на сложенные на парте руки.
- Здесь нет твоей вины. Послушай, я сделаю всё, что смогу, потому что дело касается и Гарри.
Драко кивнул, не поднимая головы.
- Я должен быть с тобой честен. У меня не просто милая цветочно-конфетная влюблённость, знаешь ли, - пробормотал он, – а куда больше.
- Что ты имеешь в виду?
- Я хочу его. Я имею в виду, что действительно хочу его, - Гермиона молчала, и Драко нехотя поднял голову. – Вы – гриффиндорцы – все такие ангельски непорочные? – насмешливо спросил он.
- Я не непорочна! – запротестовала Гермиона. – Просто я не по…
- Я хочу трахнуть его, Грейнджер. Я хочу затащить его на Астрономическую башню и воплотить все свои грязные фантазии. Я хочу оседлать его, как метлу. Хочу исследовать каждый дюйм его тела языком. И если мы не избавим меня от заклятия в ближайшее время, я обещаю, что соблазню его и отымею быстрее, чем ты скажешь «Волшебные Выдумки Уизли».
Гермиона залилась краской.
- Так ты говоришь, мы должны действовать быстро…
- Точно. Я не знаю, сколько ещё продержусь. Он был в безопасности до тех пор, пока я отрицал свои чувства. Теперь же, когда я знаю, что всё это – не моя ошибка, и я нахожусь под действием какого-то заклятия, бороться с желанием стало куда сложнее.
- Действительно. Так как ты больше не отрицаешь свои чувства, волей-неволей ты будешь вести себя сообразно им.
- Хорошенькая перспектива, - Драко зевнул. – Мне нужно вздремнуть, - пробормотал он.
- Иди. Я постараюсь разобраться.
Драко кивнул.
- Эй, Грейнджер, - тихо сказал он, - спасибо. Я знаю, ты не обязана помогать мне.
- Я делаю это ради Гарри.
- Он счастливчик иметь таких друзей, как ты, - сказал Драко без малейшего намёка на сарказм.
Девушка впервые по-настоящему улыбнулась ему, прежде чем задумчиво проговорить:
- Малфой, а ты не думал просто рассказать Гарри о своих чувствах?
- С ума сошла? Конечно, нет. Он будет в ужасе. Он ненавидит меня, - блондин отрешённо уставился в пространство.
- Он не ненавидит тебя, - поспешила успокоить его Гермиона.
Драко грустно посмотрел на неё.
- Нет, ненавидит. По крайней мере, не любит точно. Он сам мне сказал, - сказал он несчастным голосом.
В глазах Гермионы светилось сочувствие.
- Ну, оскорбляя его друзей и его мать, ты вряд ли улучшишь положение, сам понимаешь, - мягко заметила она.
Слизеринец ответил ей полуулыбкой.
- Да, я знаю. Но зато он коснулся меня…
Через секунду Гермиона спросила:
- Эй, Малфой?
- Ммм? – отозвался он и завёл руки за голову.
Гермиона сглотнула и отвернулась от него.
- Когда ты начал меняться? – спросила она нерешительно.
Драко изогнул бровь
- Почему-то, Грейнджер, я считал, что ты и не заметила этого, - насмешливо сказал он, увидев лёгкий румянец на щеках девушки.
- Я серьёзно. Не могут ли эти изменения быть как-то связаны с твоими чувствами к Гарри?
Он подумал несколько секунд и пожал плечами.
- Не думаю. Я имею в виду, я же не совсем изменился. Все меняются, когда растут, правда?
Гермиона совсем не была согласна с ним, но промолчала. То, как изменился Малфой, и тот факт, что он влюбился в Гарри, были, несомненно, как-то связаны.
Или, по крайней мере, она так думала.


***
Для незнающих английский поясняю, что U – разговорная форма от «you» – переводится как «ты», а I –«я».




Глава 4. Проблема

- Малфой? Малфой! Чёрт побери, да постой же ты!
Драко остановился и медленно обернулся, одновременно обрадовавшись и ужаснувшись, когда увидел Гарри Поттера, бегущего через поток студентов прямо к нему.
- Чего тебе, Поттер? – резко спросил он, состроив раздосадованную мину.
Гриффиндорец, наконец, догнал его и смерил злобным взглядом.
- Почему ты избегаешь меня?
Драко тут же решил рассказать ему правду: «Ну, понимаешь, Поттер, я избегаю тебя, потому что я безумно в тебя влюблён. До недавнего времени я и сам не верил в это, но сейчас, боюсь, если мы проведём ещё немного времени в обществе друг друга, я наброшусь на тебя и изнасилую посредством многочасового, безумного, дикого - чтобы люстры на потолке тряслись - животного секса».
Хмм… Всё-таки не то.
- Я не избегаю тебя, - совсем не убедительно соврал блондин.
- Нет, избегаешь, и пора уже что-то решать, - твёрдо произнёс Гарри. – Сам посуди, мы должны сделать проект по зельям, но мы не сможем, пока ты отказываешься разговаривать со мной. Не то чтобы Снейпу очень уж сильно все это было нужно, но я не хочу лишний раз давать ему повод поиздеваться надо мной.
Несколько секунд, слегка запрокинув голову, Драко изучал стоящего перед ним гриффиндорца. Те же растрёпанные волосы, те же яркие зелёные глаза, тот же ты-самый-большой-козёл-на-Земле-и-я-не-верю-что-могу-вытерпеть-разговор-с-тобой взгляд, который обычно появлялся на его лице при виде Драко. Он почувствовал тот же приступ страсти и желания, которые не покидали его с того самого момента, когда он увидел Поттера в Хогвартс-Экспрессе.
С тем отличием, конечно, что после разговора и откровения с Гермионой вчерашним вечером, он уже немного смирился со своими чувствами к Гарри. Итак, он безумно влюблён в Мальчика-Который-Выжил; считает Гарри самым привлекательным парнем, которого когда-либо видел, и, в довершении всего, до смерти хочет затащить Гарри в постель.
И, выходит, в этом нет его, Драко, вины, как он сам считал раньше. Ну а теперь ему предоставляется возможность провести некоторое время наедине с Гарри, и, о Мерлин, он своего не упустит.
- Ты прав, Поттер. Ты абсолютно прав, - просто ответил Драко. – Я сейчас не занят, если хочешь, мы можем поработать над проектом сейчас.
Гарри ошеломлённо замер и неверяще уставился на Драко. Он несколько раз открывал и закрывал рот, не произнеся ни звука.
- Что-то не так? – начиная нервничать, спросил слизеринец.
Поттер активно замотал головой.
- Нет, нет, всё так, - с трудом проговорил он.
- И?..- Драко вопросительно поднял брови.
Гарри прочистил горло, выглядел он слегка застенчиво.
- Просто слегка неожиданно видеть тебя таким вежливым, - в конце концов, смог пояснить он, всё ещё глядя на блондина ненормально круглыми от удивления глазами.
Драко смутился и разозлился одновременно – Гарри не ожидал, что он будет вежливым. Он-то хотел, чтобы Поттер был о нём более высокого мнения.
- Не нужно так удивляться. Я, знаешь ли, иногда тоже могу быть вежливым, - надменно произнёс Малфой.
- Я знаю, - ответил Поттер, нервно запустив руку в волосы, - но обычно ты не так вежлив со мной.
Ещё одно сердитое замечание готово было сорваться с губ Драко, но он вовремя прикусил язык. Вместо этого он ещё раз хорошенько оглядел Гарри. Гриффиндорец закусил нижнюю губу и нервно ссутулился, с опаской глядя на Драко, будто ожидая, что тот в любую секунду мог превратиться в то чудовище, каким обычно и являлся.
Драко нахмурился. Он не хотел, чтобы Гарри считал его чудовищем. Больше не хотел. Нервно облизав губы, слизеринец неуверенно улыбнулся ему.
- Я постараюсь быть более сдержанным, - сказал Драко настолько вежливо, насколько смог.
Теперь Поттер выглядел так, будто от удивления уже готов был упасть в обморок, но затем он достаточно овладел собой, чтобы в ответ слабо улыбнуться Драко.
- Было бы очень мило с твоей стороны, - ответил Гарри нерешительно. А потом, не в силах сдержаться, выпалил:
- Знаешь, у тебя очень красивая улыбка.
Щёки Гарри тут же залились краской, он выглядел невероятно смущенным, но Драко… Драко мог бы умереть в этот момент, и умер бы счастливым человеком.
- Спасибо, - сказал он, яркая солнечная улыбка озарила его лицо. При виде радостного лица блондина Гарри слегка побледнел.
- Не стоит, - пробормотал он, с растерянным видом потирая шею. – Не знаю, что на меня нашло, но, пожалуйста, никогда впредь не вспоминай об этом.
Драко продолжал счастливо улыбаться ему.
- Твоё желание – для меня закон, - великодушно сказал он, а затем тактично сменил тему разговора. - Ну, а теперь, Поттер, может, мы пойдём? В конце концов, - сказал он, слегка понизив голос, - помнится, ты сам настаивал на том, что мы должны провести некоторое время вместе.
Щёки Гарри, только что вернувшиеся в нормальную цветовую гамму, тут же снова загорелись.
- О, очень смешно, Малфой, - огрызнулся он, отметив, что его слова прозвучали вполовину менее злобно, чем должны были в ответ на насмешку Драко. Будучи всё ещё не в состоянии отвести взгляда от улыбки слизеринца, он нервно пробормотал:
- Так мы идём в библиотеку?
Тут улыбка Драко слегка преобразилась, став из безумно счастливой слегка соблазняющей.
- О, я пойду за тобой, куда ты захочешь, - проворковал он, с огромным удовольствием наблюдая, как Гарри едва не свалился с лестницы, услышав эти слова.

***

«Гарри Поттер, выкинь из головы этого придурка!» - ругал себя Гарри тридцатью минутами позже, когда он и Драко расположились за столом в библиотеке. Он пытался сконцентрироваться на проекте, но не мог по двум причинам. Во-первых, он украдкой бросал взгляды на Малфоя, который сидел рядом с ним и невозмутимо писал что-то. Гарри же был просто не в состоянии отвести взгляд от идеальной кожи Драко, или от его изогнутой шеи, которую можно было разглядеть через слегка приоткрытый воротник, или от того, как блестят великолепные розовые губы блондина, если он их оближет, или от его мягких, шелковистых волос, заправленных за милые маленькие ушки, или…
Гарри с трудом отвёл взгляд, желая жестоко избить самого себя. Конечно же, конечно же, он не должен был сидеть здесь и пускать слюнки, глядя на милые маленькие ушки Драко.
- Тебе удобно так сидеть, Поттер? – мимоходом спросил слизеринец, не отрываясь от своих записей. – А то я, знаешь, могу сесть так, чтобы тебе удобнее было. Я очень гибкий, - закончил он многозначительно.
Гарри прикрыл глаза и судорожно сглотнул. А это была вторая причина, по которой он не мог сосредоточиться. Драко продолжал свою игру, потому что он знал. Разбушевавшиеся к 16 годам гормоны находили сексуальный подтекст во всем, даже в совершенно невинных репликах. Слова, срывавшиеся с совершенных губ Драко, сводили Гарри с ума.
«Возьми себя в руки!» - мысленно ругал себя гриффиндорец.
- Так как ты хочешь пересесть? – поинтересовался Гарри, покрутив в руках перо и пытаясь смотреть на всё, что угодно, лишь бы не на слизеринца.
- Я сделаю так, как ты захочешь, - просто ответил Драко, и Гарри уронил перо.
«УРА! – мысленно прокричал Драко. - Давай же, Поттер. Будь хорошим мальчиком. Просто будь хорошим мальчиком».
Драко и Гарри одновременно полезли под стол, чтобы найти перо. Малфой нашёл его первым.
- Поттер, вылезай отсюда. Вот твое перо.
Гарри резко выпрямился.
- Ой! – закричал он, со стуком ударившись головой о крышку стола. Он быстро схватил перо и взобрался на свой стул.
- Ты в порядке? – спросил Драко, его серебристые глаза светились заботой.
- Да, со мной всё хорошо, - ответил Гарри, смутившись. Он схватил первый попавшийся увесистый том со стола и открыл наугад. Он изо всех сил пытался сконцентрироваться на тексте, а не на том, что Драко наклонялся к нему всё ближе и ближе, и…
- Ну, и о чём же ты читаешь? – прошептал слизеринец ему прямо на ухо. Гарри замер. Губы Малфоя были всего в нескольких дюймах от его уха, а когда блондин говорил, его дыхание неуловимо касалось шеи Гарри, отчего по спине у того бежали мурашки.
- Эм… я… кхм… о лечебных… эмм… зельях, - в конце концов, пробормотал Гарри, вытянувшись в струнку от напряжения.
- О, - тихо сказал Драко, - звучит интригующе.
То, как он произнес эти слова, заставило Гарри слегка задрожать. Сидя так близко к Малфою, он мог чувствовать аромат его одеколона. Гриффиндорец сжал кулаки – аромат был настолько прекрасен, что он в любую секунду готов был развернуться и наброситься на блондина с поцелуями и…
К полнейшему облегчению и полнейшему разочарованию Гарри, прежде, чем он смог бы наброситься на Драко, слизеринец отодвинулся и вернулся к своей книге.
«Это не дело! - ворчал про себя брюнет, вцепившись руками в стол. - Ты должен держать себя в руках! Прекрати вести себя, как девчонка!»
Но, как бы сильно он ни старался, он не мог справиться с наваждением, и всё оставшееся время он провёл, украдкой глядя на сидящего рядом блондина и представляя вкус его совершенной кожи на своих губах.

***

В конце концов, перед самым отбоем, Гарри и Драко освободили стол и собрались уходить.
- Ну, завтра в то же время в том же месте? – спросил Гарри.
Драко улыбнулся ему:
- Это похоже на свидание.
Гриффиндорец слегка покраснел и отвернулся, отчего улыбка Драко стала ещё шире. Гарри был таким хорошеньким, когда смущался. И блондин жутко гордился собой, зная, что в этот вечер Гарри так и не смог поработать, потому что не отрывал от него взгляда. Впрочем, как и все остальные студенты в библиотеке. Но они Драко не волновали.
Гарри неотрывно смотрел на него, и он покраснел, когда Драко заигрывал с ним. И слизеринец уже начал подозревать, что заполучить Гарри Поттера на самом деле может быть намного проще, чем ему представлялось.
- А… кхм…. не хочешь, чтобы я проводил тебя до твоей спальни? - спросил Гарри, когда они вместе вышли из библиотеки.
Да. Поттер был уже его. Тогда почему же он не хотел быть влюблённым в гриффиндорца?
- Я что, твоя подружка? – игриво спросил Драко, только для того, чтобы увидеть, как краска заливает лицо Гарри.
- Ты прав. Я идиот. Отнеси эту реплику к той же категории, что и «у тебя красивая улыбка», и никогда не вспоминай об этом, ладно? – Гарри выглядел совершенно подавленным.
- Нет, я понимаю, это всё гриффиндорские причуды, - сказал Драко серьёзно. – Тебе ведь положено быть эдаким рыцарем, не так ли?
- Да, точно, - благодарно подхватил Гарри. – Рыцарство – это моё. Благородный рыцарь Гарри Поттер. Не может допустить, чтобы парень возвращался один в свою спальню, - только выпалив эти слова, Гарри начал понимать, как нелепо они прозвучали, и попытался робко усмехнуться. – Ну, или что-то в этом роде. Знаешь, мне пора прекратить уже болтовню и пойти в свою спальню. Спокойной ночи, Малфой.
- Спокойной ночи, Поттер, - ответил Драко, усмехнувшись, и проводил взглядом уходящего Гарри.

***

Оказавшись в подземельях, Драко повалился на свою кровать в слизеринской спальне. Что бы там ни было – зелье ли, чары, что заставляли Драко любить Гарри, - он был самым счастливым человеком на Земле. Он знал, что на его лице сейчас сияет глупая широкая улыбка, а Малфои обычно не щеголяют подобными улыбками, но, чёрт возьми, он был счастлив.
Поттер неотрывно смотрел на него, как на что-то съедобное, краснел, когда Драко пытался с ним флиртовать, и даже предложил проводить его до спальни. И он уже почти ответил «Да, да, чёрт возьми, а заодно по пути к спальне трахни меня!», но какая-то часть его знала, что, позволь он Гарри проводить его до спальни, все закончилось бы поцелуями на ночь, и, Мерлин знает, что бы произошло потом. А Гарри был все же еще не до конца готов. Драко не хотел случайно разрушить всё, что у них могло бы получиться, спугнув гриффиндорца.
Он улыбнулся своим мыслям. Он будет медленно, должным образом соблазнять Гарри, играючи сведёт его с ума прозрачными намёками и заигрываниями, пока тот не будет готов на всё, и…
Конечно, всегда оставался шанс, что Грейнджер найдёт способ избавиться от этого наваждения.
Последняя мысль заставила Драко нахмуриться. После этого вечера он уже не был так уверен в том, что хочет избавиться от любви к Гарри. Драко получил так много положительных эмоций, флиртуя с Поттером, и, кажется, сам Поттер был совсем не против, чтобы с ним заигрывали. Может быть, следует поговорить с Грейнджер, сказать ей, что сейчас его уже устраивает действие этих чар, сказать ей, что ему нравится быть с Гарри, и он не хочет прерывать их действие…
Он помотал головой. Лучше сейчас об этом не думать. Лучше вспомнить о черноволосом гриффиндорце с большими зелёными глазами и с невероятным телом, и представить его взгляд на своём лице, когда он поедал Драко глазами, будто тот был сделан из шоколада…
Да. Так намного лучше.

***

Гарри почти дошёл до гриффиндорской башни и всё ещё не мог перестать улыбаться. Он только что провёл приятный вечер в обществе Драко Малфоя, который был тем ещё напыщенным гадёнышем, но выглядел как ванильный торт с ножками.
Гарри и сам не мог поверить, что Драко оказался для него настолько привлекательным. Ему страшно было и думать, каким идиотом он выставил себя перед ним. У тебя красивая улыбка… хочешь, чтобы я проводил тебя до спальни… Гарри ударил себя по лбу. Казалось, иногда он просто не мог сдерживать слова, вылетающие из его рта, когда рядом был Драко.
Слизеринец, казалось, совершенно не возражал, однако, пока он улыбался этой улыбкой, от которой останавливалось сердце, Гарри было наплевать, каким дураком он выглядит.
Внезапно он услышал какой-то шум в тени.
Гарри остановился.
- Кто здесь?
Нет ответа. Он посмотрел на часы. Отбой был несколько минут назад, и, теоретически, он может получить наказание. Гарри решил, что ему почудилось, и поспешил дальше. Однако через несколько секунд ему показалось, что он вновь услышал шум.
- Кто бы Вы ни были, выходите уже. Знаю, был отбой, но не надо меня преследовать. Мне неприятно.
После некоторой паузы из тени вышел Джастин Финч-Флетчли.
- Прости, Гарри, я не хотел пугать тебя, - просто сказал он, и Гарри улыбнулся.
- Всё в порядке, Джастин. Ничего не произошло. А ты, надеюсь, не собираешься добавить мне неприятностей? – спросил он нагло, зная, что его хаффлпаффский друг Джастин никогда не выдаст его за хождение по школе после отбоя.
- Посмотрим, - промурлыкал Джастин, придвигаясь ближе к гриффиндорцу. – Ты не хочешь неприятностей? А может быть, мне просто стоит наказать тебя прямо сейчас – самостоятельно? – он надвигался на Гарри, и тот внезапно встревожился. - Хм… хорошо, - ответил Гарри, отступая на шаг. Джастин что, пытается флиртовать с ним? Слишком странно и совсем не похоже на Джастина. Прежде, чем Гарри смог понять, что происходит, хаффлпаффец протянул руку и схватил его за запястье.
- Куда это ты собрался, Гарри? – спросил он, и гриффиндорец увидел, что глаза Джастина были пусты, а взгляд расфокусирован. – Вечеринка только начинается, - с этими словами он прижался губами к губам гриффиндорца.
- Что за чёрт? Джастин, отстань от меня! – прокричал Гарри, оттолкнув хаффлпаффца. Отойдя назад, он вытер губы. До этого он целовался только с одним человеком, и, несмотря на то, что тот поцелуй был не очень-то удачным, он был, без сомнения, более приятным.
Джастин, однако, казалось, не собирался отвечать, а лишь снова продвинулся по направлению к Гарри.
- Ой, да брось ты, Гарри! Сам же знаешь, что хочешь этого, - сказал он, усмехаясь. У гриффиндорца было достаточно времени на раздумья с того момента, как Джастин усмехнулся, до того, как он швырнул его к стене и снова прижал свои губы к его губам.
- Джастин, я сказал нет! Ты меня не слышал? – прошипел Гарри, снова уворачиваясь от поцелуя. Он напрягся, пытаясь освободиться, но Джастин с силой прижал его к стене.
- Я слышал тебя, - ответил он, угрожающе прищурившись. – Только меня это не волнует.
Джастин прижался бедрами к бедрам Гарри, а затем просунул руку в его свободные штаны. Гриффиндорец задохнулся от отвращения, когда волна тошноты прошла по его телу. Разъярённый действиями парня, Гарри с силой пнул Джастина по голени. Хаффлпаффец задохнулся и злобно уставился на Гарри.
- Ты, маленькая сучка! – прорычал он и отступил. В следующий момент кулак ударил по лицу Гарри.
Решение было принято. До этого момента поведение Джастина можно еще было объяснить временным помешательством, но сейчас уже были перейдены все границы дозволенного.
Гарри готов был сопротивляться, благо на протяжении многих лет у него был наглядный пример в виде Дадли. Он резко поднял колено и со всей силы ударил Джастина прямо в пах, а затем ударил его в желудок. Когда Джастин согнулся от боли, Гарри отшвырнул его от себя. Хаффлпаффец потерял равновесие и упал.
Гарри в это время вытащил свою палочку и послал в Джастина заклятие Petrificus Totalis, а в следующую секунду уже со всех ног мчался в гриффиндорскую башню.

***

На следующее утро Гарри тщательно исследовал своё отражение в зеркале. Ему удалось обойтись без помощи мадам Помфри, Гермиона сама залечила все его раны. Всё, что напоминало о приставаниях Джастина, - слабый след от заживающего синяка под глазом.
Гриффиндорцы были в шоке, когда Гарри вернулся в гостиную в разбитых очках и с красным, опухшим глазом. Под их давлением, ему пришлось рассказать несколько сокращённую версию произошедшего, дабы не волновать никого тем фактом, что целью Джастина было изнасиловать его. Он отказался раскрыть им личность нападавшего, однако сообщил, что изрядно побил того парня.
Друзья, конечно, обиделись на него из-за такой скрытности, но, в самом деле, он ведь и сам мог о себе позаботиться. Ему не нужна была защита от всех и каждого, и он совсем не волновался. Прошлой ночью он доказал свою самостоятельность, и, очень сомнительным был тот факт, что Джастин жаждал встретиться с ним вновь.

***

День прошёл довольно спокойно, и вскоре Гарри уже сидел на последнем уроке. Он уже смирился с тем грустным фактом, что почти каждый год в пятницу последним уроком у них было зельеварение, но сегодня он с нетерпением жаждал увидеть одного великолепного блондина. Он сел рядом с Драко, который тут же повернулся и улыбнулся ему, прежде чем обратить всё своё внимание на Снейпа.
Правда, потом он вновь повернулся к Гарри.
- Что случилось с твоим глазом? – подозрительно спросил Драко.
Гарри вздрогнул. За весь день больше никто не проронил об этом и слова. Синяк под глазом был едва заметен, след от него уже почти сошёл, а то, что еще оставалось, было скрыто очками.
- Что случилось с твоим глазом, Поттер? – повторил Драко. Голос его звучал ещё более подозрительно.
Гарри приложил все усилия, чтобы его собственный голос прозвучал как можно более естественно:
- Хм, ничего. Ничего особенно не произошло. Так, небольшая авария, - сказал он первое, что пришло в голову. Он опустил взгляд к своим записям, ожидая, что Драко больше не будет расспрашивать его.
- Враньё, Поттер, - резко проговорил Драко. – У тебя фингал под глазом. Кто ударил тебя?
Гарри посмотрел на слизеринца, ошеломлённый его злобным тоном.
- Никто, - сказал он, пытаясь безразлично пожать плечами. - Брось, не волнуйся за меня. Серьёзно, это не имеет значения.
- Для меня имеет значение.
Гарри не произнес ни слова, шокированный неожиданным признанием Драко, когда блондин начал внимательно осматривать его с головы до ног. Серебристые глаза остановились на руках Гарри и подозрительно сузились. Гриффиндорец уставился вниз на свои синяки и разбитые костяшки пальцев, и вдруг понял, что забыл попросить Гермиону вылечить их.
- Ты дрался, - угрожающе произнёс слизеринец.
Гарри прикрыл глаза. Бесполезно было отрицать очевидное.
- Хорошо, я дрался. Только давай не будем на эту тему.
- Ну уж нет, - взбешённо прошипел Малфой, - скажи-ка мне, что случилось, Поттер.
- Слушай, это не имеет значения, понимаешь? Я уже разобрался. И, уж поверь мне, тому парню досталось намного больше, чем мне.
- Я же тебе сказал, что для меня это имеет значение. Скажи мне, что произошло.
- Малфой, я…
- Скажи мне. Сейчас же.
И по какой-то совершенно непонятной причине, наверное, потому что было уж слишком необычно, чтобы Малфой заботился о том, что произошло с Гарри, он согласился и рассказал ему значительно урезанную версию произошедшего, то же, что рассказывал и своим друзьям.
Но, когда Гарри отказался назвать имя нападавшего, Драко не успокоился.
- Скажи мне, кто это был, - настаивал он.
- Малфой, я же сказал нет, - твёрдо заявил гриффиндорец. – Я уже со всем разобрался.
Не обращая внимания на заявление Гарри, Драко начал осматривать класс. Гарри растерянно наблюдал, как глаза слизеринца придирчиво оглядывают каждый ряд учеников; все были на своих местах и работали вместе со своими партнерами, кроме…
Драко развернулся к нему:
- Это был Финч-Флетчли, так?
Догадка Драко оказалась верной. Призвав на помощь все своё самообладание, Поттер попытался рассмеяться:
- Что? Ой, брось, с чего ты взял, что…
- Ты – никудышный лжец, Поттер, - Драко, сузив глаза, смотрел на пустое место Джастина. – Я убью его. Я точно убью его.
И прежде, чем Гарри смог бы спросить, почему Драко проявлял такой интерес, Снейп начал лекцию.

***

После занятия Гарри сразу же сбежал из класса, и Драко не успел последовать за ним, поскольку перед ним возникла Гермиона.
- Мы можем поговорить после обеда? – спросила она. – У меня есть несколько вопросов к тебе.
- Что? Да, хорошо. Если это о любовном зелье, - отрешенно пробормотал Драко. Он был просто разъярён тем, что какой-то хаффлпаффский мерзавец имел наглость побить Гарри, и сейчас все его мысли были сосредоточены на том, что, пожалуй, самым лучшим решением было бы выпотрошить этого придурка и затем придушить его же собственными кишками. Гермиона странно посмотрела на него и просто кивнула.
- Ладно. Значит, после обеда?
- Прекрасно, Грейнджер. Всё, что захочешь, - ответил Драко невпопад. – Ну, а сейчас извини, мне нужно идти.
И с этими словами он побежал в сторону больничного крыла…
Однако, когда Драко оказался в больничном крыле, мадам Помфри сказала ему, что Джастин только что ушёл. Следующие полчаса блондин провел, обыскивая замок, но он не смог нигде найти хаффлпаффца. Наконец, признав своё поражение - на тот момент, он отправился на обед.
За обедом он рассеянно съел несколько кусочков нормальной еды, после чего перешёл к сладкому пирогу и земляничному мороженому, предлагаемому на десерт. Он был всё ещё дико зол и краем глаза поглядывал на дверь, на тот случай, если Джастин решит показать своё уродливое личико.
Также он старался не упускать из виду Гарри. Подозрения зашевелились в его голове, когда Эрни МакМиллан, один из лучших друзей Джастина, подошел к Гарри. Драко внутренне напрягся, наблюдая, как они разговаривают, но ничего плохого не заметил. Через несколько минут Эрни вернулся на своё место за хаффлпаффским столом.
Драко внимательно наблюдал за Гарри, но с ним, казалось, всё было в порядке. Слизеринцу на секунду подумалось, что ещё день назад он проклял бы себя за чрезмерную заботу о Гарри. Он явно болел «поттероманией». Кстати, говоря о неизвестной заразе: Гермиона уже закончила обедать и исподтишка сигнализировала ему через весь Зал. Она показала головой на дверь, и он в ответ кивнул. Она вышла, и Драко последовал за ней, с неохотой отставляя Гарри без присмотра, пусть и на время.
И никто, даже Драко, не заметил ни маленький флакончик прозрачной жидкости в руке Эрни МакМиллана, ни то, как он вылил содержимое флакончика в кубок Гарри.

***

- Итак, что там у тебя, Грейнджер? – спросил Драко, прислонившись к учительскому столу в пустом классе на третьем этаже. Гермиона перелистывала листы с заметками.
- Я только хотела задать тебе несколько вопросов. У тебя изменились какие-нибудь обычные привычки? Я имею в виду, кроме того, что ты стал спать больше.
Драко подумал несколько секунд.
- Не особенно. Разве что, за это лето я, кажется, стал ужасным сладкоежкой. Конечно, я всегда любил сладкое, но теперь я ем практически только сладости. Это важно?
Гермиона пожала плечами.
- Может, да, а может, и нет. Пока трудно сказать. Хорошо, другой вопрос. Когда Гарри приказывает тебе сделать что-то, ты всегда подчиняешься или только в определенное время, при определённой интонации его голоса, ну и тому подобное?
Драко нахмурился, размышляя.
- Понятия не имею. Я думаю, единственный раз, когда это случилось, был тот случай с грязн… грязн… короче, грёбаная ситуация с этим грёбаным словом, которое я больше не могу произнести, - закончил он, нахмурившись ещё больше.
Гермиона усмехнулась, глядя на него.
- Ты же знаешь, что заслужил подобное. Тебе вообще не следовало никогда произносить это слово, - она не обратила внимания на испепеляющий взгляд Драко и снова сверилась со своими записями. – Так, что же там дальше? – пробормотала девушка. – А были другие случаи, когда ты делал то, что тебе приказал Гарри?
- Ну, думаю, было ещё кое-что. В Хогвартс-Экспрессе. Ты же там тоже была, помнишь? Он сказал мне «убирайся», и я подчинился без всяких споров и борьбы, хотя сам в это время думал, что совершенно не хочу уходить. Но в то время я особенно не раздумывал над этим.
Гермиона задумчиво проговорила:
- Очень интересно. Хотелось бы мне знать, что всё это значит.
- Да уж, мне тоже.

***

Гарри поднялся из-за гриффиндорского стола, ощущая лёгкое головокружение. Внезапно он почувствовал себя просто кошмарно – появилась вдруг тошнота, всё тело покрылось холодным потом, стало трудно дышать.
- Эй, Гарри, с тобой всё в порядке? – Рон уже ушёл отправлять письмо родителям, но Симус был всё ещё за столом, и как раз сейчас он с беспокойством смотрел на друга.
Гарри слабо улыбнулся.
- Да, спасибо, Симус. Просто мне немного нехорошо. Думаю, мне следует подняться в башню и полежать.
Но Симус не отрывал от него пристального взгляда.
- Ты уверен, что всё в порядке? Хочешь, я провожу тебя до гостиной?
- Нет, со мной правда всё хорошо, - заставляя себя изобразить на лице уверенную улыбку, сказал Гарри. – Спасибо ещё раз.
Симус смотрел скептически, но всё же согласился:
- Ладно, приятель. Только будь осторожен, хорошо? Ты какой-то слишком бледный.
Гарри кивнул.
- Хорошо, постараюсь.
Он осторожно вышел из Зала, моля Небеса, чтобы мир перед его глазами перестал вертеться.
Он не заметил, как из-за слизеринского стола за каждым его движением наблюдала пара глаз.
И уж, конечно, он не заметил, как две пары ног проследовали за ним из Зала.

***

- Малфой, я хотела тебя спросить, что всё-таки произошло в тот день в Хогвартс-Экспрессе?
- Я же говорил тебе, Грейнджер: я услышал чертовски красивый смех. Я всего лишь вышел узнать, кто так смеялся, и внезапно обнаружил, что одержим желанием забраться в штаны Гарри Поттера.
Гермиона закатила глаза.
- Я имела в виду не то, что произошло с тобой и Гарри, а то, что случилось со мной и Роном. Что ты с нами сделал? Как ты заставил нас нести всю ту нелепицу о тебе?
Ах, вот в чем дело. Драко решил, что он вполне может высказаться по этому поводу.
- Я не знаю, правда. И, между прочим, такое уже было не раз.
И он поведал Гермионе, что другие студенты в купе старост реагировали на него почти так же. Они сидела в напряжённой тишине некоторое время, пока Гермиона расстроенно не покачала головой.
- Знаешь, все как-то совершенно глупо.
- Я знаю, - угрюмо отозвался Драко. – А на что это было похоже для тебя? Что заставляло тебя говорить мне те слова?
Гриффиндорка слегка покраснела.
- Я просто почему-то хотела произвести на тебя впечатление, - неохотно пояснила она. – На самом деле, я не задумывалась, что именно говорю. Мне просто было необходимо, чтобы ты заметил меня.
Она выглядела совсем смущённой, и Драко даже подумал посмеяться над ней. Но тут же отказался от этой затеи, потому что, если уж он хочет добиться Гарри, то ему, вероятно, придётся перестать оскорблять и его друзей.
- Странно, - лишь сказал он, а потом Гермиона снова вернулась к своим записям.

***

Гарри на секунду зажмурился, надеясь, что зрение прояснится, но мир перед его глазами стал одним большим смазанным пятном. Он остановился, оперевшись одной рукой о стену, и попытался понять, что же с ним происходит. Наверняка его опоили каким-то наркотиком или ядом. Только так можно было объяснить на данный момент. А ещё, кажется, он заблудился, и сейчас понятия не имел, где находится. Какой-то коридор, находящийся непонятно где, да и к тому же совершенно пустой.
Он сжал руками голову, будто надеясь унять головокружение, когда вдруг где-то рядом раздался шум.
- Эй? – неуверенно крикнул он. – Кто здесь?
Он услышал злобный смех, а затем знакомый голос прозвучал будто сквозь туман:
- Ты мог сказать это, Гарри. Ты мог сказать это.
И прежде, чем Гарри мог бы ответить, кто-то схватил его за руки сзади и удерживал на месте, а секундою позже чей-то кулак ударил его в живот.

***

- Так вы с Гарри теперь лучше переживаете общество друг друга? – спросила Гермиона. – Он говорил что-то о том, что ваше занятие прошлым вечером прошло очень успешно.
Эта новость заставила Драко усмехнуться.
- Он и правда так сказал? – спросил он, в тайне радуясь.
Гермиона улыбнулась в ответ.
- Да, он правда так сказал. А ещё он говорил, что действительно хорошо провёл время, - успокоила она слизеринца. А затем подозрительно сузила глаза. – Ты же не пытался его соблазнить, надеюсь?
Драко возмутился:
- Конечно, нет, - солгал он. – Я только подумал, что любовное зелье будет легче преодолеть, если мы будем находиться в более дружественных отношениях, вот и всё.
- Ну-ну, - пробормотала Гермиона с сомнением. Кажется, она ни на секунду ему не поверила. – Слушай, Малфой, даже не смей пытаться влюбить его в себя.
- Что? О, пожалуйста. Можно подумать, я так хочу это сделать, - рассмеялся он, но всё же он чувствовал себя несколько неуютно под пристальным взглядом гриффиндорки.
- Я говорю серьёзно. Не заставляй его влюбляться в тебя. Гарри – мой лучший друг. Я люблю его как брата, и я не позволю тебе причинить ему боль.
Драко запротестовал:
- Я бы никогда…
- Послушай, Малфой, что произойдёт, если он влюбится в тебя, а потом мы найдём способ избавить тебя от этой любовной заразы? А потом ты снова будешь ненавидеть его? Ты не понимаешь? Ты разобьёшь ему сердце!
Вообще-то, об таком Драко как-то не подумал. Противоречивые чувства зародились в нём – желание любить Гарри и быть с ним боролось с абсолютным ужасом от мысли о разбитом сердце брюнета. Сейчас, под действием любовного зелья, он уже не знал, хочет ли он снова жить в том мире, где он не любил Гарри.
- Я не разобью ему сердце, потому что я не перестану любить его, - в конце концов, тихо сказал он, обращаясь, в основном, к самому себе.
Гермиона вздохнула.
- Только не причиняй ему боли, хорошо? Бог - свидетель, достаточно людей уже испортили ему жизнь.
Тут Драко вспомнил о подбитом глазе Гарри, и ярость снова всколыхнулась в нём.
- Например, этот ублюдок Финч-Флетчли, - выплюнул он, снова чувствуя желание убить хаффлпаффца.
Гермиона развернулась и внимательно посмотрела на Драко.
- Это он побил Гарри? – спросила она.
Слизеринец кивнул и с удивлением увидел, что лицо Гермионы исказилось той же яростью, которую чувствовал сам Драко.
- Я убью его, чёрт возьми! – прошипела девушка.
- Грейнджер! – Драко был слегка напуган, услышав свои же слова из уст гриффиндорки.
- Что? – яростно проворчала она, уже собирая свои листы с заметками и хватая палочку. – Я же тебе сказала, я люблю Гарри как брата. И Гарри может думать, что побил Джастина достаточно, но я не вижу причины, почему нам не следует проучить его ещё раз.
Драко восхищённо посмотрел на неё и пошёл вместе с ней к двери. Он всё ещё помнил ту пощёчину, которую получил от гриффиндорки в тринадцать лет, за то, что оскорбил Хагрида. И он не мог дождаться того момента, когда увидит, что она сделает с Финч-Флетчли за то, что он напал на её лучшего друга.

***

- Джастин, что за чёрт? – простонал Гарри. Прежде, чем он смог отдышаться, Джастин наградил его ещё одним ударом в живот, и Гарри свалился бы на пол, если бы не чьи-то руки, твёрдо удерживающие его на месте.
- Привет, Гарри. Ты же не думаешь, что я забыл о прошлой ночи, не так ли? – спросил Джастин почти мирно. Его слова противоречили действиям его кулаков, которые продолжали осыпать Гарри ударами. В таком одурманенном состоянии гриффиндорец не мог и подумать о том, чтобы оказать сопротивление. Он даже не мог понять, почему Джастин избивает его.
Тут кулак Джастина ударил ему прямо в нос, и голова Гарри откинулась назад, ударившись обо что-то. Он открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Эрни МакМиллана
- Эрни? – слабо спросил гриффиндорец, чувствуя кровь на губах.
- Верно, Поттер. Десять баллов Гриффиндору, - саркастично заметил Эрни и расхохотался вместе с Джастином.
Перед глазами снова встала чёрная пелена, и Гарри вдруг показалось, что он находится где-то далеко-далеко отсюда. Обрывки разговора долетали до его сознания, не вызывая никаких эмоций.
- Брось его на пол.
Гарри застонал, когда его голова ударилась о твердый каменный пол коридора.
- Ты заткнешься или нет? – откуда-то издалека проворчал голос. – Чёрт, Эрни, держи его, не позволяй ему уйти.
Он почувствовал, как чьи-то руки разрывают его одежду, его футболка уже почти превратилась в клочья. Краем сознания он отметил, что пол под ним был ужасно холодным.
- Держу пари, после этого ты не будешь так одержим сопротивлением Тёмному Лорду, не так ли, Поттер?
Тёмный Лорд? Голова Гарри раскалывалась от боли, но уж эти-то слова он мог понять. Из последних сил он яростно укусил руку, зажимающую ему рот.
- Дьявол! – ругнулся Эрни, отдёргивая руку. Гарри глубоко вздохнул.
- Помогите! Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста! Пом…
- Заткни глотку, Поттер.
А затем рука зажала нос и рот Гарри, и он не смог издать ни единого звука.




Глава 5. Спасение

Драко и Гермиона только вышли из класса, когда Драко вдруг услышал это.
- Помогите! Кто-нибудь помогите! Пожалуйста! Пом…
А затем голос затих.
Но всё же Драко услышал достаточно. Он схватил Гермиону за руку.
- Ты это слышала? – он выглядел бледным как приведение.
- Что? Ты имеешь в виду, как все возвращаются с обеда? – равнодушно спросила она.
Драко покачал головой.
- Нет, это был Гарри, он звал на помощь. Думаю, он в беде, - в его глазах появилось дикое выражение, страх сковал его лицо. – Грейнджер, мы должны найти его!
Гермиона была достаточно умна, чтобы не спрашивать, что именно услышал Драко.
- Ладно, ладно, только не паникуй. Откуда исходил его голос?
Блондин скривился, будто бы ощущая физическую боль.
- Откуда-то позади нас, - сказал он, едва дыша. – Гарри где-то позади. Я пойду за ним.
Он развернулся и помчался обратно по коридору, и Гермиона вслед за ним.


***

А наверху, в кабинете директора, профессор Дамблдор и профессор Снейп вели послеобеденную беседу.
- Что-то необычное творится с Драко Малфоем в этом году, - говорил Снейп. – Другие студенты обращают чрезмерно много внимания на него, но он, кажется, даже не замечает этого. Несомненно, у Вас есть какие-то соображения на тот счет?
- Что-то необычное с мистером Малфоем? Ты мне не говорил, - размеренно произнёс Дамблдор, в его глазах плясали озорные искорки. – Лимонного шербета, Северус?
Северус Снейп едва совладал с желанием накричать на директора. Очевидно, был как раз один из тех случаев, когда Дамблдор знал, в чём дело, но собирался держать рот на замке.
Неожиданно на одном из портретов появилась задыхающаяся от волнения фея.
- Профессор Дамблдор, - пропищала маленькая фея, - случилась большая беда.
- Что именно произошло? – спросил Дамблдор, поднимаясь. Озорные искорки в его глазах исчезли.
- Гарри Поттер, сэр, - ответила она. – На него напали.


***


Голова Гарри раскалывалась, перед глазами всё расплывалось, но слова Джастина всё ещё эхом раздавались в его голове. «Держу пари, после этого ты не будешь так одержим сопротивлением Тёмному Лорду». Он отчаянно пытался совладать со своим рассудком. Он должен был понять, что происходит.
Гарри почувствовал зубы Джастина на своей шее, и затем закричал в голос, когда тот прикусил кожу, должно быть, до крови.
- Тебе же нравится, не так ли? – ухмыльнулся Джастин.
Гарри попытался сфокусировать взгляд на размытом пятне сверху.
- Иди на хрен, - удалось проговорить ему.
- Ох, как грубо. Неужели твоя мамочка не научила тебя манерам, а, Поттер? – зло ухмыльнулся хаффлпаффец. – О, подожди-ка, - продолжил он драматично, - я забыл. У тебя никогда не было матери, правильно? Эту грязнокровую сучку убил Тёмный Лорд, ведь так?
Гарри яростно зарычал, но одна здравая мысль пробилась сквозь пелену ярости: Джастин был магглорождённым, как Гермиона. Почему же он использует такое слово, как «грязнокровка»?
У него не было времени подумать над этим вопросом, потому что в следующую секунду Джастин вновь принялся терзать его шею. Гриффиндорец закричал от боли и попытался отчаянно сопротивляться, но Эрни крепко держал его.
Гарри уже чувствовал руки на молнии своих брюк, и уже совсем потерял надежду на спасение, когда…
- STUPEFY!
Джастин и Эрни отлетели от Гарри, поражённые зелёными лучами света.
Гарри попытался сесть, чтобы увидеть, что происходит, но сил свосем не было. Он опять упал на пол. В следующий момент две фигуры оказались рядом с ним.
- Гарри? Гарри? О, Боже! Ты в порядке?
- Гермиона, - слабо отозвался Гарри, узнав голос и густые каштановые волосы. Он снова попытался сесть, но чьи-то сильные руки на его плечах осторожно удержали его.
- Даже и не думай подняться сейчас, Поттер, - проворчал чей-то голос. – С тобой всё нормально?
Гарри немного повернул голову.
- Малфой? – спросил он, его голос сорвался. Даже без очков он узнал эти волосы платинового цвета. – Что…
Затем в мгновение ока неизвестный наркотик и потрясение, в конце концов, пересилили его, и он потерял сознание.



***


Несколько мгновений Драко не двигался с места, внимательно изучая ничего не выражающее лицо Гарри. Он отметил несколько ушибов, окровавленный нос и красные, распухшие ссадины. Глаза блондина придирчиво осмотрели тело Гарри, едва прикрытое разорванной футболкой. Злость появилась во взгляде, когда он увидел несколько синяков и две болезненного вида отметины от укусов на шее Гарри.
Ярость, которую он никогда раньше не испытывал, зародилась где-то внутри и потекла по венам.
- Эти хаффлпаффцы должны умереть, - прорычал он.
Тут Драко услышал, как два виновника произошедшего зашевелились позади, очевидно, начав приходить в себя после того, как он и Гермиона поразили их заклятиями, и он начал действовать не раздумывая. Драко вскочил на ноги и заметил в нескольких шагах палочку Гарри. Схватив её, он повернулся к Джастину и Эрни.
- Crucio! – прокричал слизеринец, направив палочки на хаффлпаффцев. Оба опять упали на пол и закричали, корчась от боли. Он никогда раньше не использовал Непростительных заклятий, но сейчас его это не волновало, и он продолжал безжалостно мучить их.
Крики заполнили коридор, но в этот момент рядом прозвучал знакомый голос:
- Finite Incatatem!
И действие заклятия прекратилось. Драко повернулся, всё ещё держа обе палочки в руках, чтобы увидеть, кто же осмелился остановить его, и оказался лицом к лицу с директором и профессором Снейпом.
Несколько секунд никто не произносил ни слова. Глаза Дамблдора и Снейпа метались от тел двух бьющихся в судорогах хаффлпаффцев к бесстрастному лицу Драко Малфоя и к лежащему на полу окровавленному Гарри, чья голова покоилась на коленях Гермионы.
Дамблдор нарушил молчание:
- Мистер Малфой…
Но в этот момент все они услышали какой-то посторонний шум.
- Здесь есть кто-то ещё! – закричал Драко, а Северус Снейп тут же поднял палочку.
- Petrificus Totalis! – выкрикнул он, и тут же раздался глухой звук упавшего на пол тела.
Снейп быстро прошагал в конец коридора.
- Finite Incatatem, - резко бросил он, и тело Марка Эйвери, семикурсника из Слизерина, появилось из неоткуда.
- Чары невидимости, - пояснил Снейп, яростно глядя на своего поверженного студента.
Дамблдор выглядел очень разозлённым.
- Спасибо, Северус, - сказал он мрачно. – Создаётся впечатление, что вся эта ситуация даже ещё более запутанная, чем я мог предполагать.
Его взгляд переместился от застывшего тела на полу ко всё ещё дёргающимся хаффлпаффцам, и, кажется, он принял решение.
- Северус, будь так добр, принеси мне флакон Веритасерума, позови Минерву, и подходите в мой кабинет как можно скорее, – Снейп коротко кивнул, развернулся и ушёл.
Дамблдор продолжил:
- Мистер Малфой и мисс Грейнджер, не могли бы вы доставить мистера Поттера в больничное крыло, чтобы мадам Помфри могла о нём позаботиться? Спасибо.
- А что насчёт…
- Мисс Грейнджер, я обещаю рассказать вам всё, что узнаю, как только смогу. А прямо сейчас Гарри нужна медицинская помощь, и быстро.
Гермиона кивнула, и Дамблдор наколдовал парящие носилки для Гарри. Девушка быстро подобрала разбитые очки друга с пола. Она аккуратно восстановила их палочкой, а после этого присоединилась к Драко, следующему за плывущими по воздуху носилками, оставив Дамблдора разбираться с троицей нападавших.


***


Мадам Помфри ужаснулась, увидев Гарри.
- Что с ним произошло? – спросила она, быстро подведя носилки к кровати и аккуратно переложив гриффиндорца на покрывало.
Гермиона и Драко рассказали ей всё, что знали. Мадам Помфри поблагодарила их, а затем попыталась выгнать из палаты. Драко покачал головой.
- Я не уйду, - упрямо заявил он. Мадам Помфри посмотрела на него удивлённо. Сопернические отношения Поттер-Малфой были хорошо известны всем. Медсестра перевела взгляд на Гермиону, ожидая объяснений.
- Всё в порядке, мадам Помфри. Они теперь… эээ… друзья, - попыталась пояснить Гермиона.
Мадам Помфри с сомнением покосилась на девушку. Гриффиндорка слабо улыбнулась.
- А я могу сходить за Роном? – спросила она. – Он будет просто в ярости и наверняка захочет увидеть Гарри сегодня вечером.
Мадам Помфри уже хотела сказать «нет», но под умоляющим взглядом Гермионы и упрямым выражением на лице Драко она вздохнула и уступила.


***


Гермиона скоро вернулась, приведя с собой обещанного рыжеволосого гриффиндорца.
Драко расположился в кресле рядом с кроватью Гарри и сейчас с беспокойством наблюдал, как Помфри лечит ушибы и синяки Гарри.
Слизеринец подумал, что Гермиона, должно быть, рассказала Рону, что произошло, а также предупредила, что Драко тоже будет здесь, потому что рыжеголовый не выказал удивления, увидев его, сидящего подле постели Гарри.
- Бог мой, - тихо пробормотал Рон, когда увидел друга. Лицо его словно окаменело. – Вот ведь ублюдки!
- Мистер Уизли! Право, что за выражения! – без особого энтузиазма проворчала мадам Помфри, поглощенная, видимо, другими мыслями.
Через некоторое время Помфри покинула комнату, торопясь принести какие-то зелья. Трое студентов просто молча смотрели на Гарри.
- Почему он всё ещё без сознания? – спросил, в конце концов, Рон, нарушив тишину.
Драко ответил ему:
- Помфри считает, что его накачали каким-то наркотиком.
- Накачали наркотиком? То есть сначала они сделали его недееспособным, затем избили его, а потом решили изнасиловать? Прекрасно, - яростно прошипела Гермиона.
Рон посмотрел на Драко.
- Гермиона сказала, что ты использовал на них Непростительное заклятие, - сказал он блондину.
- Да, использовал, - ответил Драко без тени раскаяния в голосе. Он ждал, что гриффиндорец, по меньшей мере, ужаснется.
- Отлично, - равнодушно заметил Рон, снова обеспокоено разглядывая Гарри. Малфой приподнял брови. Очевидно, лояльность гриффиндорцев переборола их предвзятое отношение к Непростительным заклятиям.
Мадам Помфри вернулась, и студенты стали наблюдать за её работой, все трое охваченные беспокойством за Гарри, который всё ещё без сознания лежал на кровати. Где-то через час никем не нарушаемой тишины появился Дамблдор.
- Как он, Поппи? – спросил директор с беспокойством, а медсестра поцокала языком и покачала головой.
- Он будет жить, - сухо сообщила она. – Но он всё ещё без сознания, и, кажется, я не смогу разбудить его. Я собираюсь понаблюдать за ним ночь, - Дамблдор кивнул, и повернулся к троим студентам.
- У меня есть новости для вас, но лучше подождать до утра, когда Гарри придёт в себя. Может быть, мы встретимся в моём кабинете завтра после завтрака, скажем, часов в 10?
Гриффиндорцы кивнули и собрались уйти, но Драко не двигался с места.
- Мистер Малфой? С Гарри всё будет в порядке. Почему бы Вам ни спуститься в свою спальню? – мягко спросил Дамблдор, но слизеринец только покачал головой.
- Я не уйду, пока он не очнётся, - сказал он упрямо. Директор с сомнением на него посмотрел, но через несколько секунд согласился.
- Что ж, хорошо. Но пообещайте, что после того, как он очнётся, Вы уйдёте.
Драко кивнул ещё раз и вернулся к созерцанию Гарри, не отведя от него взгляда даже для того, чтобы попрощаться с остальными.


***


Была уже почти полночь, но Драко Малфой всё ещё находился возле постели Гарри, глядя на него. Если бы не ужасные обстоятельства, он бы получил огромное удовольствие, разглядывая Гарри так долго без помех. Лунный свет просачивался через окно, освещая спящего гриффиндорца.
Блондин пользовался случаем, чтобы запомнить Гарри – чёрные как смоль волосы, разметавшиеся по подушке, длинные чёрные ресницы, гладкая загорелая кожа. Для Драко он был совершенен. Слизеринец неуверенно протянул руку и отвёл прядь волос с глаз гриффиндорца. Она была густой и непокорной, но на ощупь более мягкой, чем выглядела, и Драко подумал, что он никогда в жизни не прикасался к чему-то настолько приятному.
Его глаза скользнули ниже, и он слегка заволновался. От рубашки гриффиндорца остались только клочья, и, когда мадам Помфри закончила с лечением Гарри, она просто выбросила остатки рубашки и не потрудилась заменить их даже больничной пижамой. Одеяло соскользнуло вниз почти наполовину, и теперь Драко с упоением смотрел на кожу брюнета, почти светящуюся в лунном свете.
Многие ушибы уже исчезли, и он мог с вожделением глядеть на это совершенное тело. Гарри был немного выше, чем Драко, его ноги были длиннее, а руки - больше. И всё же он был худым, с четко обрисованными под кожей мускулами, его руки были наверняка сильными и умёлыми. Драко не мог не представить сейчас эти руки, обнимающие его, эти широкие ладони, запутавшиеся в его волосах… Драко представлял, как нежно целует заживающие раны Гарри и …
Блондин моргнул. Он поднялся с кресла и действительно подошёл очень близко, готовый уже поставить на кровать колено. И тут же, пристыженный, метнулся обратно в своё кресло.
- Гарри ранен, - обругал он себя, - и сейчас не время для маленьких грязных фантазий!
Он знал, что ему следовало бы натянуть на Гарри одеяло, чтобы скрыть его от своих глаз, но не мог сделать этого. Он продолжал пялиться на брюнета. Его пальцы чесались от желания прикоснуться к Гарри, а его рот сводило судорогой от желания поцеловать его.
- Ты не сделаешь этого, - твёрдо сказал Драко сам себе, - у тебя есть преимущество перед Гарри, потому что он лежит здесь без сознания, совершенно беззащитный. Ты должен быть джентльменом и оставить его в покое.
Однако, несмотря на самовнушение, слизеринец обнаружил, что вновь поднялся. Он сделал несколько шагов к постели и на несколько секунд в нерешительности замер над Гарри, глядя на него. Тут он вдруг заметил, что гриффиндорец дрожит.
- Ну вот, видишь, что ты наделал! Пока ты любовался им, он совершенно замёрз! – Драко приказал своему желанию катиться подальше и натянул Гарри на грудь одеяло. Прикрыв и плечи, он наклонился и подоткнул одеяло так осторожно, как только смог.
- Так-то лучше, - тихо сказал блондин и слегка повернул голову, чтобы посмотреть на гриффиндорца. Его глаза широко распахнулись от осознания того, что его лицо находилось всего в каких-то дюймах от головы Поттера. И эти мягкие, чёрные волосы были прямо рядом с его носом. Конечно, ведь не будет аморально, если Драко просто вдохнёт запах его волос, ведь правда? Всего лишь один раз?
Чувствуя себя бесконечным глупцом, Драко прикоснулся кончиком носа к чёрным прядям и глубоко вдохнул. Он прикрыл глаза и испустил вздох удовольствия. Аромат был просто райским - слабый запах фруктов и деревьев и чего-то ещё, что наводило на мысли о тёплых летних ночах, проведённых лёжа под звездами. Драко лишался воли. Голова шла кругом. И он просто не мог не поцеловать Гарри.
Драко немного подвинулся, решив начать с поцелуя в лоб и переместиться прямо к губам. Однако, когда он пошевелился, ресницы Гарри затрепетали, он начал приходить в себя.
- Драко?
Сонный голос гриффиндорца заставил блондина отпрянуть в смятении.
- Гарри! Ты… ты очнулся, - сказал он, едва найдя нужные слова и надеясь вопреки всему, что Гарри не понял, что он намеревался сделать.
- Что ты здесь делаешь? – слабо спросил гриффиндорец, непонимающе глядя на Драко.
Блондин сглотнул. Самый правдивый ответ – «собирался поцеловать твоё пребывавшее без сознания тело» - звучал бы из его уст очень уж извращенски. Второй по правдивости ответ – «смотрел, как ты спишь» – звучал слишком неприятно и подозрительно.
- Я хотел знать наверняка, что с тобой всё в порядке.
- О, - Гарри, очевидно, попытался уловить смысл сказанных слов и потерпел фиаско. Он вновь посмотрел на Драко. – А где я?
- Больничное крыло, - осторожно садясь в ближайшее кресло, ответил слизеринец.
- И ты, значит, здесь со мной?
- Ну… хм, да. Слушай, я просто хотел убедиться, что с тобой всё нормально, понимаешь? И всё.
- Почему тебя это заботит? – за его словами не было никакого злого умысла или насмешки. Гарри просто искренне любопытствовал.
- Я…ммм… - слизеринец запнулся, а Гарри смотрел на него своими такими большими, красивыми глазами, без очков, и всё, что Драко видел, – зеленые отблески в лунном свете. Он был как в бреду. Ему так хотелось рассказать Гарри всю правду: что он нуждался в нём, и любил его, и хотел провести всю оставшуюся жизнь, принося ему счастье.
Но он не знал, был ли Гарри на самом деле готов услышать подобные слова от него.
И он довольствовался более типичным для Драко Малфоя ответом.
- Слушай, Поттер, эти придурки были полны решимости, встретив тебя в коридоре, и они прилично вмазали тебе. Как я могу не беспокоиться о твоём состоянии после всего, что случилось?
Гарри кивнул и зевнул.
- Ну да, конечно, почему бы и нет? – пробормотал он. – А ты знаешь, что случилось?
Драко слегка покачал головой.
- Не совсем. Но сейчас не беспокойся об этом. Мы встретимся утром, и все узнаем. И, между прочим, тебе нужно отдохнуть. Поспи ещё.
- Ммм, поспать, - согласился Гарри, прикрыв глаза и повернувшись на бок.
- Да, спи, - мягко сказал Драко, снова вставая. Глаза брюнета вновь приоткрылись.
- Спасибо, за то, что спас меня, - пробормотал он, глядя на Драко, который очаровательно улыбнулся ему.
- Да-да, всегда пожалуйста. А сейчас, спи, наконец.
Он наклонился к Гарри и натянул ему на плечи одеяло. Гриффиндорец заставил его вздрогнуть, поднеся руку к его лицу.
- Как ангел, - пробормотал Гарри, проведя пальцами по щеке Драко.
Слизеринец закрыл глаза. От прикосновений Гарри по его коже пробегали маленькие искорки удовольствия, но чудесное ощущение ушло, когда гриффиндорец опустил руку.
- Спокойной ночи, Драко, - тихо сказал он, вновь закрыв глаза.
Драко всё ещё стоял как вкопанный, когда счастье волной накрыло всё его тело. В конце концов, он склонился к черноволосому парню, который уже спокойно спал, и нежно поцеловал его в висок.
- Спокойной ночи, Гарри, - прошептал он.
И, игнорируя обещание, данное Дамблдору, он упал в кресло рядом с кроватью, и смотрел, как поднимается и опускается от дыхания грудь Гарри, пока не уснул сам.


Глава 6. Коварные планы.

На следующее утро Гарри проснулся, всё ещё чувствуя лёгкую слабость, но всё же ему было в миллион раз лучше, чем прошлой ночью. Он зевнул и потянулся, инстинктивно нашаривая на тумбочке очки.
Когда мир перед его глазами сфокусировался, Гарри огляделся вокруг и мгновенно понял, что находится в больничном крыле.
Он откинулся на подушки и попытался вспомнить, что же произошло прошлой ночью. Но прежде, чем он мог бы погрузиться в воспоминания, он услышал какой-то шум рядом с кроватью и повернул голову, чтобы посмотреть.
И умилился.
Потому что в кресле рядом с кроватью крепко спал, свернувшись калачиком, Драко Малфой. Его обычно безупречно уложенные волосы сейчас были растрёпанны, глаза закрыты, а лицо было расслабленным и спокойным. И он был невозможно прекрасен.
Гарри не произносил ни звука, боясь разбудить слизеринца. Что Драко делал вместе с ним в больничном крыле? И, если уж на то пошло, почему Гарри находился здесь? Он не мог вспомнить почти ничего из произошедшего после того, как покинул гриффиндорский стол в Большом Зале.
Он продолжал наблюдать за спящим Драко ещё некоторое время, глядя, как медленно поднимается и опускается его грудь, и слушая его тихое дыхание. Волосы слизеринца мягко обрамляли его лицо, в отличие от его вечно растрёпанных волос. Гарри заметил, что светлые брови и ресницы Драко почти невидны были на фарфоровой коже его лица.
Видимо, ночью блондин снял свой галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. Гарри видел его ключицы, и, даже несмотря на несколько сонное состояние, он почувствовал странное, непреодолимое желание лизнуть их. Оно не было таким сильным, как желание в библиотеке тем памятным вечером, но для Гарри всё яснее становилось, что его чувства к Малфою очень и очень далеки от вариантов на тему «давай будем друзьями».


***


В соседней комнате раздался громкий шум. Ресницы Драко затрепетали, и он открыл глаза. Он тихо простонал и скривился, распрямив ноги и потянувшись, как кот. Слизеринец огляделся вокруг, растерявшись на мгновение, а затем всё вспомнил.
Мгновенно его внимание сфокусировалось на соседней кровати. То, что он увидел, заставило его сердце переполниться счастьем, а разум сжаться от растерянности.
Гарри сидел на кровати, изучая Драко, нежная улыбка играла на его губах. Драко почувствовал, как его щёки заливаются краской. Вообще-то, он планировал проснуться раньше гриффиндорца и украдкой пробраться в свою спальню, принять душ, а затем вернуться в больничное крыло. В этом случае Гарри бы не узнал, что он провёл здесь всю ночь. Что ж, похоже, его секрет раскрыт.
- Ты всегда дежуришь у постели школьных соперников, когда они попадают в больничное крыло? – спросил Гарри, теперь его улыбка была слегка дразнящей.
- Нет. Только в случае с тобой, - ответил Драко сухо, покраснев ещё немного.
- А я счастливчик, - эти слова Гарри прозвучали именно так, как он и имел в виду, что слегка успокоило уязвлённую гордость слизеринца, но он поспешил сменить тему разговора.
- Эй, Поттер, ты помнишь что-нибудь из событий прошлой ночи? – спросил он, желая знать, помнит ли Гарри их полуночный разговор. Тот только покачал головой.
- На самом деле, нет. Я ничего не могу вспомнить.
Драко не был уверен, чувствует ли он облегчение или разочарование, ведь он почти поцеловал Гарри, и он точно не хотел, чтобы Гарри помнил об этом, но, с другой стороны, гриффиндорец обращался к нему по имени, благодарил и даже назвал ангелом. Может, он, конечно, и глупец, но ему было жаль, что Гарри все забыл.
Гарри в это время растеряно осматривал себя.
- Малфой, а ты знаешь, что со мной произошло?
Драко только пожал плечами.
- Я, вообще-то, надеялся, ты мне об этом расскажешь. Я услышал, как ты звал на помощь, и, когда я и Грейнджер нашли тебя, ты был в лапах этих хаффлпаффских ублюдков и…
Драко не мог продолжать, потому что ярость снова вспыхнула в его груди. Он глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Действительно, не следовало демонстрировать Гарри, как зол он был. Он не хотел, чтобы гриффиндорец заподозрил, что что-то не так.
Гарри, однако, кажется, и не обратил внимания на ярость Драко. Он был слишком поглощен своей собственной злостью.
- Теперь я припоминаю второю часть, - произнёс он, скрипя зубами. Он посмотрел на свою обнажённую грудь, а затем снова повернулся к блондину. – Помфри вылечила меня, да?
Драко кивнул. И будто специально мадам Помфри выбрала этот момент, чтобы зайти в комнату.
Она тепло улыбнулась Гарри, а он улыбнулся в ответ. Кажется, они испытывали искреннюю симпатию друг к другу. Но глаза мадам Помфри подозрительно сузились, когда они увидела Драко, сидящего на кресле рядом с кроватью Гарри.
- Мистер Малфой, пожалуйста, скажите мне, что Вы не провели здесь всю ночь, - неодобрительно проворчала она. – Директор говорил Вам вернуться в свою спальню.
Драко вызывающе посмотрел на неё и ничего не ответил. Медсестра вздохнула и стала проверять зажившие раны Гарри. Она направила на него свою палочку и произнесла несколько заклятий - казалось, результат её удовлетворил.
- Что ж, мистер Поттер, похоже, Вы в порядке. Если хотите, можете ещё сбегать в свою спальню и принять душ до завтрака.
Гарри кивнул.
- Спасибо Вам за всё, - сказал он, очаровательно улыбнувшись медсестре, которая, в свою очередь, улыбнулась ему.
- Конечно. А теперь идите. И постарайтесь не попасть в больничное крыло, по крайней мере, в ближайшие несколько недель, хорошо?
Гарри усмехнулся, когда медсестра вышла из комнаты, и он совсем не заметил поражённое выражение на лице Драко. Ведь слизеринец и не знал, что Гарри часто попадает сюда. Он что, постоянно получает травмы? Так было нельзя. Драко должен был убедиться, что с этого момента Гарри будет лучше заботиться о себе, и прекратит получать травмы, и не будет ввязываться в рискованные ситуации, и …
Драко мысленно застонал. Он смог смириться с постоянной страстью к Поттеру. Но он не был уверен, что сможет смириться с тем, что становится заботливой мамочкой для Поттера.
Слизеринец обернулся как раз в тот момент, когда Гарри скинул с себя одеяло и собрался вставать. Молниеносным движением Драко схватил с кресла свою мантию и бросил Гарри. Гриффиндорец удивлённо посмотрел на него. Блондин пожал плечами.
- На тебе нет рубашки, Поттер, а Хогвартс отнюдь не тропический рай, - пояснил он. – Кроме того, я не думаю, что ты захочешь щеголять полуобнажённым перед всей школой. Если ты, конечно, не какой-нибудь там эксгибиционист, - Драко, конечно, предпочёл умолчать о том факте, что сама мысль о том, что кто-то ещё может увидеть Гарри обнажённым, заставляла его дико ревновать.
Гарри, однако, был благодарен ему.
- Спасибо, - сказал он, надевая мантию. Он встал, застёгивая несколько верхних пуговиц. Мантия сидела хорошо, за исключением того, что была чуть короткой в рукавах, выставляя на показ обнажённые запястья Гарри.
- Ну, мы идём? – спросил Драко.
Гарри вопросительно приподнял бровь.
- Мы?
- Да, мы. Я провожу тебя до спальни, Поттер.
На лице Гарри заиграла улыбка.
- Я что, твоя подружка? – подколол он Драко.
«Пока нет», - вертелось у слизеринца на языке. Но вслух он сказал другое.
- Нет, ты гриффиндорский простофиля, который только что вышел из больничного крыла после того, как на него напали. Если бы у тебя была хоть толика слизеринского инстинкта самосохранения, ты бы понял, что тебе сейчас не следует разгуливать в одиночку, следовательно, я провожу тебя до спальни.
- Следовательно? Ты сказал следовательно?
Драко нахмурился.
- Заткнись, Поттер, и иди.


***


- Я не нуждаюсь в том, чтобы ты провожал меня, знаешь ли, - поторопился заверить Гарри, когда он вместе с Драко шёл по коридору. – Я вполне способен позаботиться о себе.
- Конечно, способен. И поэтому ты постоянно находишься в смертельной опасности. Это всё твоя безупречная забота о себе.
- О, отстань, Малфой!
- Великолепный остроумный ответ, Поттер. Повторим на «бис»? Ты отвратителен.
- Я склоняюсь к ответу «Отвяжись, придурок!».
- И вновь очень красноречиво. Что ж, если это успокоит твою уязвлённую мужскую гордость, ты можешь продолжать верить, что способен позаботиться о себе. Я-то знаю правду: этот бедный маленький Гарри Поттер нуждается в большом и сильном Драко Малфое, чтобы тот присматривал за ним.
- Большой и сильный Драко Малфой? Я не знаю никакого большого и сильного Драко Малфоя. Я знаю только мелкого, противного коротышку Драко Малфоя. Ты не его имеешь в виду?
- Я не коротышка, ты, недоумок! Я такого же роста, как и ты.
- А вот и нет. Ты ниже.
- Поттер, на тебе сейчас надета моя мантия. Очевидно, мы всё же носим одинаковый размер.
- Да, но посмотри, как она мне коротка! У меня из неё торчат запястья и колени.
- Просто у меня более утончённая структура скелета.
- Нет, это потому, что ты маленького роста.
- О, отстань, Поттер!


***

Они всё ещё были поглощены своим весёлым спором, когда подошли к портрету Полной Дамы.
- Привет, Гарри, дорогой, - поприветствовала Дама одного из своих любимых гриффиндорцев. - А кто твой друг?
- О, это Драко Малфой, - представил Гарри слизеринца. Полная Дама критически оглядела его.
- Малфой, хмм… Не могу сказать, что меня сильно интересуют Малфои, ведь ни один из них не был достаточно порядочен, чтобы его отправили в Гриффиндор. Но, определённо, он хорошенький.
Драко, который сначала выглядел обиженным на комментарии о его семействе, сейчас был чрезвычайно возмущён тем, что портрет назвал его «хорошеньким». Гарри залился смехом.
- Эй, ты, послушай, глупая картина, я хочу, чтобы ты уяснила…
Гарри зажал ему рот рукой.
- Малфой, веди себя прилично, - посоветовал он и повернулся к Полной Даме. «Золотой сниджет», - сказал он, и портрет отъехал в сторону.
Гарри втащил Малфоя в гриффиндорскую гостиную, всё ещё твёрдо зажимая рукой рот блондина, чтобы помешать тому произнести разгромную речь в адрес Полной Дамы. Однако, как только он отнял руку, Драко не преминул съязвить.
- Ты всех своих гостей так грубо втаскиваешь в гриффиндорскую башню, а, Поттер? – проворчал Малфой, надувшись.
Гарри очаровательно улыбнулся ему.
- Ну да. А ты не знал? Это гриффиндорская традиция. Следующее, что я сделаю, – свяжу тебя и засуну в рот кляп, а потом брошу на пол и распоряжусь по своему усмотрению.
Тут Гарри с удивлением заметил, как глаза Драко широко распахнулись, и лёгкий румянец залил его щёки.
- Ты в порядке? – спросил его брюнет.
- Кто, я? О, да, да. Просто подумал о связи с тобой… в смысле, о том, что ты свяжешь меня, - пролепетал Драко, покраснев ещё больше. – Ну, знаешь, мужская связь и всё такое.
У Гарри сложилось чёткое ощущение, что он что-то пропустил.
- А, ну ладно, - сказал он и расстегнул первую застёжку мантии.
- ОГосподичтожетыделаешь? – выпалил Драко.
Гарри недоумённо пожал плечами.
- Вообще-то собирался вернуть тебе мантию. Спасибо, что одолжил мне её, - его рука уже потянулась ко второй застёжке.
Драко слегка запаниковал.
- Но у тебя же под мантией ничего нет!
- Ну, я знаю, и что с того? – спросил Гарри, всё более удивляясь. Он уже расстегнул третью застёжку. – Послушай, это займёт всего пару секунд, и я отдам тебе твою…
- Нет-нет-нет! – Драко неистово замотал головой. – Оставь себе. Не то чтобы я не оценил твое предложение стриптиза… я имею в виду, твоё великодушие, но тебе следует оставить мантию на тот случай, если я поимею тебя. Я имею в виду, обругаю тебя. Раскритикую. Точно. Увидимся у Дамблдора!
И, пробормотав эти странные слова, Драко пулей вылетел из гостиной.

***

Позже, этим же утром во время завтрака, Гарри, Рон и Гермиона обсуждали произошедшее прошлой ночью. Гермиона кратко осветила случившиеся события. Гарри был ошарашен, узнав, что Драко использовал Непростительное заклятие на нападавших.
- Он использовал заклятие Круцио? Он, наверно, был ужасно зол, - заметил брюнет.
- А он и был. Он был в ярости, - подтвердила Гермиона, переворачивая страницу в книге «Любовные зелья и чары: Божий дар или Ад земной?»
- Это так странно, - задумчиво протянул Рон. – В смысле, я, конечно, рад, что он так поступил, потому что эти ублюдки действительно заслужили подобное, но я думал, что Малфой ненавидит тебя, Гарри. Не могу поверить, что он мог броситься тебе на помощь, да ещё так.
- Я знаю, - сказал Гарри. – Да ещё утром он проводил меня до спальни из больничного крыла. Может быть, он решил начать новую жизнь, или что-нибудь в этом роде.
- Может быть, он немного влюбился в тебя, - пошутил Рон.
Гермиона подавилась соком.
- Рон, не будь смешным, - строго проговорила она, быстро затолкав свою книгу под стол. – Малфой не влюблялся в Гарри, просто он впервые в жизни поступил так, как должен был поступить всякий порядочный человек, вот и всё.
- Я знаю, я просто пошутил, - возразил Рон, слегка удивлённый её тоном. Девушка слабо улыбнулась.
- И правда. Прости, - сказала она, благоразумно спрятав книгу в сумку. – Что ж, я пошла в библиотеку. Увидимся в кабинете Дамблдора в десять часов, хорошо?
- Конечно, - ответил Гарри, тоже немного озадаченный её реакцией, но не стал заострять на этом внимание. Она ушла, а Рон повернулся к Гарри.
- Серьёзно, что-то изменилось в Малфое в этом году. Извинения, спасение гриффиндорцев, люди постоянно пялятся на него, все эти письма от фанатов…
- Что ещё за письма от фанатов? – спросил Гарри слишком резко и поспешно, чем следовало бы. Рон кивнул головой в сторону слизеринского стола.
- Сам посмотри.
Гарри нашёл глазами Драко. Около его тарелки со взбитыми сливками, сахарной пудрой и кленовым сиропом, на которых где-то должна была быть вафля, лежала ненормально огромная стопа писем.
- Малфой в этом году тоннами получает письма от фанатов, - продолжал тем временем Рон. – Многие в Хогвартсе просто сходят по нему с ума. Я слышал, что даже «Ведьмополитен» решил поместить его фотографию на одну из обложек.
Гарри прищурил глаза. Услышанное ему не нравилось. Совсем не нравилось. И, может быть, Драко и не был его, и у него не было права ревновать, но Гарри не мог не чувствовать готовности вступить в борьбу за Драко.

***

Этим же утром в десять часов Гарри, Рон, Гермиона и Драко собрались, как и было запланировано, в кабинете директора. Дамблдор жестом пригласил их сесть. Если он и был удивлён тем, что Драко Малфой был причастен к спасению Гарри Поттера, и тем, что сейчас слизеринец спокойно сидел в одной комнате вместе с тремя гриффиндорцами, которых он, предположительно, ненавидел, директор не показывал этого. Он глубоко вздохнул и посмотрел на группку студентов поверх своих очков-полумесяцев.
- Должен заметить, наши дела намного более запутанные, чем я предполагал, - произнёс директор, глядя на Гарри и Драко как-то по-особенному. – Надеюсь, вы понимаете всю серьёзность сложившейся ситуации. Могу я быть уверен, что ничего из сказанного мною не будет повторено за пределами этого кабинета?
Все кивнули в знак согласия. Дамблдор продолжил.
- Во-первых, я хотел бы отметить ваше грандиозное спасение мистера Поттера вчера. Профессору Снейпу и мне удалось найти Гарри только после того, как нас известил о происходящем обитатель одного из портретов, но вряд ли бы мы успели вовремя. Двадцать баллов Слизерину и Гриффиндору.
«Только двадцать? Он же чёртов Гарри Поттер, мы должны были получить, по крайней мере, по сто баллов», - угрюмо подумал Драко. Он покосился немного в сторону и встретился взглядом с Гарри. Гриффиндорец одними губами застенчиво прошептал «спасибо», и внезапно баллы для Слизерина стали последней вещью, которая заботила Драко.
- Профессор Дамблдор, - проговорила Гермиона, прервав размышления блондина, - Вы случайно не выяснили, чем они опоили Гарри?
- На самом деле, я выяснил, мисс Грейнджер, - медленно произнёс Дамблдор. – И, должен заметить, я очень удивлён тем способом, что они использовали. Гарри, ты, конечно, знаешь, что имеешь своеобразный иммунитет ко всем формам магии, которые влияют на разум. Ты можешь противостоять Империусу. Вместо того, чтобы воспользоваться, например, Заморочным заклятием или с Дурманящей настойкой, кажется, твои нападавшие решили использовать маггловский наркотик.
- Маггловский наркотик? – недоверчиво переспросил Рон.
- А ведь здесь есть смысл, - решительно произнесла Гермиона. – Существует несколько доступных маггловских наркотиков, способных затуманить разум и повлиять на трезвость действий. Их часто используют при изнасилованиях. И у Гарри не могло быть иммунитета к ним.
- Совершенно верно, мисс Грейнджер.
- А каким образом используют эти лекарства? – спросил Драко. Он ведь в течение всего ужина не спускал глаз с Гарри и не мог сообразить, когда гриффиндорца успели чем-то опоить.
- Ну, они выпускаются в нескольких формах, в том числе, в порошке, - пояснила Гермиона. – Некоторые растворяются в жидкостях. Обычно они не имеют ни цвета, ни запаха, то есть жертва и не узнает, что с её напитком не всё в порядке.
- Эрни легко мог подмешать наркотик в мой тыквенный сок во время обеда. Я тогда не обращал на него особого внимания, - Гарри изменился в лице. – Но почему? Я не понимаю, почему вдруг два человека, которых я считал своими друзьями, неожиданно решили напасть на меня, да ещё таким образом?
Дамблдор проницательно посмотрел на гриффиндорца поверх очков-полумесяцев.
- Я думаю, Гарри, тебе уже кто-то рассказал о произошедших событиях после того, как ты потерял сознание?
Гарри кивнул, и Дамблдор продолжил.
- С помощью Веритасерума, который нам любезно предоставил профессор Снейп, мы допросили как мистера Финч-Флетчли и мистера МакМиллана, так и мистера Эйвери. Оказалось, что двое молодых людей из Хаффлпаффа были под заклятием Империус.
- Ну конечно! – для Гарри всё встало на свои места.
- Что ты имеешь в виду? – спросила Гермиона, и он поспешил объяснить, что ему поведение Джастина показалось очень странным, сказал о его расфокусированном взгляде, об упоминании Тёмного Лорда и о том, что он назвал Лили Поттер грязнокровкой.
Дамблдор кивнул.
- Выходит, что в Хогвартсе есть двое студентов, которые должны стать Упивающимися Смертью. То нападение на тебя прошлой ночью было своего рода посвящением. Студентам пришлось использовать заклятие Империус на двух других студентах, и напасть на тебя, Гарри. Чем больше бы ущерба они тебе причинили, тем выше было бы о них мнение Тёмного Лорда. Мистер Эйвери контролировал действия мистера МакМиллана.
- А что насчёт Джастина? – спросила Гермиона. – Ведь мы поймали только одного студента, кроме хаффлпаффцев.
- Вы очень наблюдательны, мисс Грейнджер. От мистера Эйвери я узнал, что есть ещё один слизеринец, собирающийся вступить в ряды Упивающихся Смертью, который контролировал действия мистера Финч-Флетчли на протяжении последних двух дней. Однако, как правило, Темный Лорд держит в тайне имена своих сторонников даже во время различных заданий. Следовательно, мистер Эйвери знал только, что работает с еще одним слизеринцем. Он не знал имени другого студента, ещё более опасного.
- И поэтому Джастин напал на Гарри позапрошлой ночью? – спросил Рон, и Дамблдор кивнул.
- Да. Как оказалось, это задание было посвящением только для одного из студентов, и он попытался совершить нападение с целью изнасилования мистера Поттера в первую ночь. Однако мистер Поттер смог оказать сопротивление и вернулся в гостиную с незначительными ушибами. В результате нашему неизвестному претенденту в ряды Упивающихся Смертью пришлось объединиться с сообщником и попробовать сперва отравить Гарри.
- Изнасилование? Ты ни слова об этом не сказал, Поттер, - прошипел Драко, сузив глаза, глядя на Гарри. Гермиона и Рон тоже с удивлением смотрели на друга.
- Это правда, Гарри? – спросила Гермиона.
Парень нервно поёрзал на месте.
- Ну, думаю, он пытался это сделать, - слишком небрежно ответил он. Он едва сдерживался, чтобы не накричать на друзей.
- Гарри! Тебе следовало рассказать нам! – упрекнула его Гермиона с ужасом в голосе. – Не было причины держать все в секрете! Ты мог серьёзно пострадать, и ты ничего не сказал?
- Да, какого чёрта, о чём ты только думал, Поттер? Тебе не кажется, что следовало рассказать другим об этом? Мы все должны были знать такую важную информацию, - яростно поговорил Драко.
- Да, приятель, не могу поверить, что я согласен в чём-то с Малфоем, но, честное слово, почему ты ничего не сказал нам? – даже Рон был сбит с толку.
На Гарри, однако, упреки не произвели никакого эффекта.
- Послушайте, я ценю ваше беспокойство, но на тот случай, если вы забыли, я дал достойный отпор Джастину в первую ночь. Ему не позавидуешь.
- Это не прощает твоего поступка, - взбешенно огрызнулся Драко. – Почему ты никому не рассказал?
- Я не хотел никого беспокоить, понятно? Я подумал, что прекрасно справился сам, - вскипел Гарри.
К счастью, Дамблдор вмешался раньше, чем их спор зашёл бы дальше.
- В любом случае, у мистера Поттера могла быть причина держать всё случившееся в тайне, - сказал он, прервав злобное переглядывание Гарри и Драко. – Всё дело в том, что, пока мы держим под охраной мистера Эйвери, в Хогвартсе всё ещё остается будущий Упивающийся Смертью. Мы не знаем, кто он и когда он решит начать действовать снова.
- То есть Поттер ещё в опасности, - заметил Драко, мысленно назначив себя на пост телохранителя.
Дамблдор серьёзно посмотрел на него.
- Так же, как и Вы, мистер Малфой. Фактически, Вы можете быть даже в большей опасности, чем мистер Поттер.
- О чём Вы говорите? – спросил Гарри, и Драко был счастлив услышать легкое беспокойство в его голосе.
- Для того, чтобы вы трое лучше поняли, что происходит, я должен сказать вам всю правду. Семья Малфоев больше не работает на Лорда Волдеморта. Люциус Малфой теперь член Ордена Феникса и шпионит для нас.
Гарри вздрогнул от неожиданности и повернулся к Драко, который кивнул ему. Рон был явно потрясен, но пока молчал. Гермиона выглядела менее удивлённой из всех.
Гарри повернулся обратно к Дамблдору и открыл рот – ему хотелось возразить, рассказав, на что была похожа его последняя встреча с Люциусом Малфоем – но Дамблдор остановил его поднятием руки.
- Я знаю, о чём ты подумал, Гарри. И я не могу рассказать тебе обо всём в деталях прямо сейчас. Я сам всего не знаю. Достаточно сказать, что я убеждён в том, что Люциус Малфой искренен в своих намерениях. Он продолжает служить Лорду Волдеморту в качестве Упивающегося Смертью и подвергает себя сильному риску, снабжая информацией нас. А вас троих может заинтересовать тот факт, что юный мистер Малфой никогда не намеревался стать Упивающимся Смертью.
Рон фыркнул, заработав злобный взгляд от Малфоя, но на лице Гарри читалось абсолютное облегчение. И Драко не мог винить его. Если Поттер на самом деле был слегка влюблён в него (слизеринец скрестил пальцы на удачу), несомненно, то, что он узнал, принёсло ему явное облегчение.
- Профессор, - поколебавшись, начал Драко, - я не совсем понимаю. Почему я сейчас нахожусь в опасности?
- Потому что, мистер Малфой, тот неизвестный Упивающийся Смертью сообщил о Ваших действиях прошлой ночью Лорду Волдеморту, который, разумеется, сейчас не очень доволен Вами.
Остальную часть своих объяснений Дамблдор адресовал всем четырем студентам.
- Лорд Волдеморт планировал получить на свою службу Драко, во всяком случае, отец Драко так сказал. Однако мистер Малфой и мисс Грейнджер помешали посвящению и защитили мистера Поттера, что привлекло внимание Тёмного Лорда. Он теперь понимает, что Драко, в конце концов, не присоединится к его силам. Волдеморт считает это предательством.
- Я никогда не собирался становиться Упивающимся Смертью, - горячо заверил присутствующих Драко.
- Я знаю, мистер Малфой, - серьёзно ответил Дамблдор. – Однако, кажется, Волдеморт сделал Вас своеобразной мишенью. Второй Упивающийся Смертью выбрал своей целью Вас. К сожалению, мы не знаем всех подробностей. Мы знаем только, что он учится в Слизерине, и, следовательно, Ваша безопасность под вопросом. Мы собираемся принять меры, чтобы защитить Вас. Я бы хотел, чтобы Вы жили в более безопасном месте замка. На данный момент комната, где живёт Гарри, – одна из самых защищённых в Хогвартсе. Однако переселение Вас, Слизеринского старосты, в спальню гриффиндорцев на самом деле не является лучшим решением.
Драко уже открыл рот, чтобы сказать: «Профессор, я ничего бы не желал так сильно», - но благоразумно промолчал. Он ждал, что скажет Дамблдор.
- Так вот, на первое время мы переселим Вас в отдельную комнату. Если Вы принимаете предложение, я могу приказать домашним эльфам перенести Ваши вещи сегодня же днём.
Драко предложение более чем нравилось. Гойл и Крэбб были вполне терпимы, но взяли за привычку храпеть, как спящие драконы. Кроме того, его соседи по комнате в этом году проводили большую часть времени, таращась на него, что начинало действовать на нервы. Не говоря уже о том, что временами они начинали настойчиво нести всякие нелепицы в его присутствии, и всегда в самое неподходящее время, прерывая его лучшие фантазии о Гарри.
Он кивнул Дамблдору, который лучезарно улыбнулся ему в ответ.
- Отлично. Без сомнений, мы приложим все усилия, чтобы вычислить второго кандидата в Упивающиеся Смертью. Между тем, должен напомнить, что все вы должны быть очень осмотрительны. Мы не знаем, ни кто он, ни что конкретно ему поручили сделать.
Драко, который решил, что директор закончил, уже почти поднялся со стула, когда профессор Дамблдор многозначительно кашлянул.
- Есть ещё проблема, она касается того, что мистер Малфой использовал Непростительное заклятие на одном из студентов.
Драко возмутился:
- Я должен был! Они избили Гарри до бессознательного состояния! Он валялся в крови, а Финч-Флетчли срывал с него брюки! Каждый бы пришёл в ярость!
Дамблдор поднял вверх руку.
- Я понял, что ситуация была экстремальная. Однако всё может обернуться очень нехорошо для Вас, мистер Малфой, родители студентов могут потребовать возмещения ущерба.
- Родители Джастина - магглы, они не станут этого делать, - убеждённо заявила Гермиона. – Но я не знаю о родителях Эрни. И, тем не менее, ведь есть смягчающие обстоятельства.
Гермиона посмотрел на Драко и встретилась с ним взглядом. Он едва заметно покачал головой. Он не хотел рассказывать всем присутствующим о том, что влюблён в Гарри. Если его тайна станет известна, то ему придётся заявить, что он, вероятно, находился под действием любовного зелья и, следовательно, не мог действовать рационально. Но он не хотел открывать свой секрет в данный момент.
Дамблдор наблюдал за их переглядываниями, но не стал ничего выяснять. Он просто продолжил говорить.
- Сейчас, я думаю, не следует ни о чем беспокоиться. Я извещу вас о том, как продвигается дело. Между прочим, почему бы вам четверым не отправиться в Хогсмид? Отличный денёк сегодня. Драко, профессор Снейп переведёт тебя в новую комнату сегодня после обеда. А теперь благодарю вас всех.
И, поняв намёк на то, что пора уходить, четверо студентов поднялись со своих мест и покинули комнату. Гермиона - погружённая в раздумья, Гарри и Драко – бросая украдкой взгляды друг на друга, а Рон - прихватив с собой пригоршню засахаренных лимонных долек.



Глава 7. Узнавая тебя

Выйдя из кабинета Дамблдора, Гарри, Рон, Гермиона и Драко направились к выходу из замка, планируя посетить Хогсмид, когда Гарри внезапно остановился.
- Ребята, идите пока без меня, - предложил он остальным троим, - я забыл взять деньги. Я только сбегаю в башню за ними и потом догоню вас.
Рон и Гермиона пожали плечами, но Драко запротестовал:
- Не будь глупцом, Поттер. Ты не можешь идти один в Хогсмид.
Гарри скрестил руки на груди и нахмурился, так что Драко быстро исправил свои слова.
- Я имею в виду, никому из нас не следует ходить куда бы то ни было в одиночку. Кроме того, мне нужно сбегать в свою спальню и взять мантию.
В Гарри боролось желание доказать, что он способен сам защитить себя, и желание побыть наедине с Драко. В конце концов, он сдался.
- Ну хорошо, Малфой. Если ты так настаиваешь, - Гарри повернулся к Рону и Гермионе. – Давайте встретимся в «Трёх Мётлах» после обеда?
Гермиона бросила на Драко подозрительный взгляд, но Рон был рад открывающейся перспективе. Он всегда был счастлив, когда появлялась возможность остаться наедине с Гермионой.
- Замётано, приятель, - ответил он, подтолкнув девушку к выходу.
- Давай встретимся здесь через десять минут? Тебя это устроит?
- О, Поттер, какой же ты джентльмен. Как мило с твоей стороны заботиться о моём удобстве.
Слегка покраснев от, несомненно, совершенно невинных слов Драко, Гарри ринулся в свою спальню.


***


Встретившись вновь через десять минут (щёки гриффиндорца уже не пылали), Гарри и Драко направились в Хогсмид. Они старались не обращать внимания на растерянные взгляды однокашников, удивлённых тем, что они шли вместе.
- Ну и каково чувствовать себя чьей-то мишенью? – спросил Гарри, когда они двинулись по тропинке.
- Хм, - Драко пожал плечами, - не очень приятно. Кроме того, уж кто - кто, а ты прекрасно знаешь, каково это – быть живой мишенью. Ты-Знаешь-Кто охотится за тобой уже годы.
Гарри вынужден был признать правоту его слов. Они прошли в молчании ещё некоторое время, а затем Гарри задал тот вопрос, на который ему до смерти хотелось узнать ответ.
- Эй, Малфой!
- Что?
- Ты сказал, что никогда не хотел стать Упивающимся Смертью.
- Это правда. А в чём дело?
- Мне просто интересно, почему, - нерешительно проговорил брюнет.
Драко подумал секунду.
- Ну, существует много причин. Я ненавижу боль, и я не горю желанием работать на того, кто разбрасывается направо и налево Круциатусами. И хотя я не лишён предрассудков насчет грязн… магглорождённых, я не обязательно хочу видеть их всех мёртвыми. Затем есть заморочка с сексом. И, конечно, это связано и с тобой.
- Со мной? – удивился Гарри. – А что насчёт меня?
- Ну, ты побеждал Волдеморта уже несколько раз, и я не могу избавиться от чувства, что однажды ты победишь его окончательно. Вот поэтому я не хочу присоединяться к нему.
Гарри остановился. Конечно, он знал, что Драко и понятия не имеет о Пророчестве, но услышать от него слова поддержки было очень важно.
А затем он кое-что вспомнил.
- Подожди-ка секунду, - сказал он, бросившись вперед, чтобы догнать Драко. - Заморочка с сексом? Что ещё за заморочка с сексом? – он напрасно надеялся, что его тон был равнодушным. Драко усмехнулся.
- Я просто предпочитаю тратить время на горячий секс с другими парнями, а не носить маску и пытать людей. Персональные предпочтения, понимаешь ли.
- О… - Гарри был заинтригован. – Так… ты гей?
- Ха, Поттер, и как ты раньше не заметил? Ты, очевидно, не такой проницательный, как утверждают слухи, а? Если верить тем же слухам, ты должен быть сейчас обеспокоен.
- О, заткнись, Малфой!
- У тебя проблемы с парнями, которые предпочитают других парней? – спросил Драко, и теперь уже его голос не был безразличным.
- Конечно, нет, - ответил Гарри. – Людям нравятся те, кому нравятся они.
- Ммм, да, точно, - задумчиво поговорил Драко. – А ты когда–нибудь задумывался над тем, что можешь влюбиться в другого парня? – он явно нервничал, задавая этот вопрос.
К своему ужасу, Гарри понял, что опять краснеет.
- Эмм… На самом деле, я не думал о таком, - соврал гриффиндорец, не желая признаваться, что да, правда, он совсем недавно провёл много времени, мечтая о другом парне.
Драко задумчиво посмотрел на него и, очевидно, заметив его горящие щёки и явную ложь, просиял от радости.
- Ну, Поттер… тебе следует подумать. Особенно, если ты и дальше собираешься называть других парней ангелами, ну и всё в этом духе, - добавил он как бы мимоходом.
Гарри снова замер.
- О чём ты говоришь? – подозрительно спросил он.
Драко выглядел совершенно невинно.
- Да так, ни о чём, - бросил он через плечо, продолжая идти. – Просто кое-что произошло прошлой ночью в больничном крыле. Как я понимаю, ты не помнишь.
Гарри пробежал несколько метров, чтобы догнать слизеринца.
- Я сделал прошлой ночью что-то, о чём мне следует знать? – спросил он, с ужасом ожидая ответа.
- О, даже не знаю. Ничего слишком скандального.
Гарри осторожно посмотрел на него.
- Ты подразумеваешь, я назвал тебя ангелом прошлой ночью?
У Драко на лице появилась самодовольная ухмылка.
- Может быть.
Гарри растеряно застонал и закрыл лицо руками.
- Должно быть, ты разыгрываешь меня, - пробормотал он в собственные ладони.
- Нет. Но не смущайся ты так, это было очень мило, правда, - Драко сделал паузу. – А ты помнишь хоть что-нибудь из прошлой ночи, Поттер?
Гарри попытался вспомнить хоть что-нибудь, его щёки всё ещё горели. Он смутно помнил, как кто-то бледный наклонился над ним – это, наверно, был Драко, отчего он и назвал слизеринца ангелом. Но большая часть ночи после нападения была для него сплошным чёрным пятном. В конце концов он покачал головой.
- Я помню Джастина и Эрни, - сказал Гарри, не замечая, как напряглось лицо Драко при упоминании этих имён. – И я помню, как увидел тебя и Гермиону и думал, что никогда за всю свою жизнь я не был так рад видеть кого-то.
Гарри заметил, как слизеринец улыбнулся при этих словах, и улыбнулся ему в ответ.
- Да, я знаю, я тоже не могу поверить, но я был просто в восторге, увидев тебя, Малфой. Думаю, в первый и последний раз.
Драко недовольно надулся.
- Говори то, что знаешь, - проговорил блондин с обидой в голосе. – Множество людей приходят в абсолютный восторг, увидев меня в любое время, а не только пребывая в отчаянии и нуждаясь в помощи.
- Я знаю, - сказал Гарри слишком поспешно, - все эти миллионы фанатов и фанаток, которые у тебя есть, - он был чрезвычайно рад, что сдержал ревность в голосе.
Ну, почти сдержал.
- Ммм, да, - задумчиво пробормотал слизеринец. – Не отрицаю, что после долгих лет наблюдений за тем, как сотни фанатов бегают за тобой, быть популярным дольно весело. Гарри не смог скрыть сарказм в своём голосе.
- Ну да. Очень весело. Все эти чудаки, которые считают, что они с ума сходят от любви к тебе. А затем пресса пытается взять у тебя интервью и распространяет нелепые истории о любви всей твоей жизни, а потом ты получаешь ещё больше фанатских писем от людей, которые думают, что знают о тебе всё, но на самом деле они совсем не знают тебя.
Гарри сделал паузу.
- Мне ничуть не нравится такое внимание, - закончил он робко.
Драко поджал губы и изучающе посмотрел на гриффиндорца.
- Держу пари, я знаю тебя лучше, чем любой другой, Поттер, - в конце концов сказал он.
Гарри рассмеялся.
- Что? Откуда ты можешь знать меня? Мы были врагами пять лет.
- Вот как раз поэтому я и знаю тебя. Нужно знать своего врага. Говорю же, я знаю тебя лучше, чем большинство людей. Даже лучше, чем твои гриффиндорские друзья.
- Не может быть, Малфой.
- Не веришь мне? – спросил Драко вызывающе. – Хорошо, я докажу тебе. Давай же, задай мне вопрос о себе. Всё, что угодно.
Гарри пожал плечами.
- Ладно… когда у меня день рождения?
- 31 июля. Ты Лев, - быстро ответил Драко. – И ты на несколько месяцев младше меня, должен заметить.
Гарри испепеляющее посмотрел на него.
- Что совсем не даёт тебе превосходства надо мной. Хорошо, другой вопрос… Какое у меня домашнее животное?
- Снежно-белая сова по имени Хедвиг. Она у тебя с первого курса.
- Откуда ты знаешь? – требовательно спросил Гарри.
Блондин вздохнул.
- Все знают. Твоя сова чертовски красивая. Спроси что-нибудь посложнее.
- Ладно… что ж… мой любимый цвет?
- Ты говоришь, что красный, потому что ты гриффиндорец, но на самом деле - зелёный, а ты просто не хочешь признавать этого, потому что зеленый - цвет Слизерина.
От удивления у Гарри открылся рот.
- Как ты… Не думаю, что даже Рон знает такое обо мне.
- Я же сказал, что знаю тебя. Давай дальше.
- Моя любимая квиддичная команда?
- О, очень мило с твоей стороны, Поттер. Вопрос с подвохом. У тебя нет любимой команды. Рону нравится Палящие Пушки, но ты ещё не определился, потому что не готов отдать предпочтения какой-либо команде, так как ты достаточно хорош, чтобы играть профессионально. Ты хочешь оставить свой выбор открытым. Очень по-слизерински.
Гарри уставился на него.
- Ты начинаешь пугать меня, Малфой.
Драко усмехнулся.
- Продолжай, Поттер.
- Любимый десерт?
- Пирог с патокой.
- Что я хочу делать после окончания школы?
- Ты хочешь быть аврором, а значит, тебе придётся сдавать зелья следующие два года. Что ж, удачи.
- Хорошо, в таком случае, какой мой любимый предмет?
- Защита от Темных Сил. Очень предсказуемо.
- Самая ценная вещь?
- Точно не знаю, что у тебя есть, потому что ты очень скрытен, но что-нибудь, что досталось тебе от родителей. Или, может быть, Молния.
- Боже мой, - проговорил Гарри, как громом поражённый. – Откуда ты всё это знаешь? Я ничего не знаю о тебе.
- Я же сказал, что знаю тебя лучше, чем многие люди. И ты удивишься, когда поймешь, что знаешь кое-что обо мне, Поттер. Например, мой любимый цвет?
Гарри подумал секунду и, к своему удивлению, он знал ответ.
- Серебряный, да? Ты постоянно носишь вещи серебряного цвета.
Драко улыбнулся.
- И почему мне нравится этот цвет?
- Ну, во-первых, это цвет Слизерина, а во-вторых, он подходит к твоим глазам, - предположил Гарри.
- Очень хорошо. А какое у меня домашнее животное?
Гарри задумался на мгновение.
- У тебя есть филин. И он приносит тебе кучу всякой ерунды из дома.
Драко это наблюдение показалось весьма забавным, но он просто кивнул.
- Моя любимая еда?
- Всё что угодно, содержащее сахар, - ответил Гарри, становясь более уверенным.
- Квиддичная команда?
- Соколы Сеннена.
- Любимый предмет?
- Зелья.
- День рождения?
- Я не знаю точно… хотя, подожди, я знаю. 16 декабря. Я видел, как ты получаешь подарки из дома в этот день. Ничего себе, я и понятия не имел, что знаю о тебе такие подробности.
Драко усмехнулся.
- Я ведь был прав: ты знаешь меня лучше, чем думаешь. А сейчас вопрос посложнее. Моё самое большое желание?
- Ну, я думаю… может быть, победить меня. В квиддиче, в жизни, во всём, - Гарри сделал паузу. – Но сейчас я не совсем уверен.
Драко слабо улыбнулся.
- Ты прав. Раньше я желал победить тебя. А сейчас я тоже в этом не уверен.
- А что изменилось?- поинтересовался Гарри. – Почему ты больше не хочешь одержать надо мной верх?
- О, я всё ещё хочу победить тебя, - успокоил его Драко. – Просто теперь это не самое большое желание. А что касается того, что изменилось… - слизеринец, казалось, чувствовал себя немного неуютно. – Я не знаю. Может, я просто вырос.
Они завернули за угол, и Хогсмид предстал перед ними.
- Ну, что бы ни случилось, я рад, - искренне сказал Гарри. – Ты очень милый, когда не ведёшь себя, как полный идиот, знаешь ли.
- И вновь очень красноречиво, Поттер, - саркастично заметил Драко, но в его голосе было больше дразнящего оттенка, чем грубости. Они пошли по направлению к деревне, когда вдруг Гарри рассмеялся и повернулся к Драко.
- Слушай, держу пари, я знаю, куда ты хочешь пойти сначала. В «Сладкое Королевство», правильно?
- И что тебя заставляет так думать? – с любопытством спросил Драко.
- То, что ты невероятный сладкоежка. Честное слово, Малфой, тебе не следует есть так много сладкого. Это ни к чему хорошему не приведёт. И для зубов не очень полезно.
- Хм, Поттер, а я и не знал, что тебя заботит мое здоровье. А кто тебе про зубы рассказал? Держу пари, Грейнджер.
- Ну, возможно. Её родители, вообще-то, стоматологи. Она постоянно твердит мне и Рону не есть слишком много сладостей.
Драко оценивающе посмотрел на Гарри.
- Мда, у тебя с зубами всё в порядке, так что причин для беспокойства нет. Но, да, я хочу сначала пойти в «Сладкое Королевство». А потом, смею предположить, мы отправимся в «Зонко», а если ты ничего не купишь там, то в «Волшебные Выдумки Уизли».
- Малфой, ты меня очень, очень пугаешь, - смог только ответить Гарри, а затем они пошли в «Сладкое Королевство».

***

Целый день они провели, делая покупки и просто гуляя. Гарри заметил, что, куда бы они ни шли, люди смотрели на Драко. И взгляды были не просто случайными, а откровенными, пожирающими. Иногда люди начинали кричать просто сумасшедшие вещи ему вслед. Например, «Я сказочно богат! У меня есть свой собственный драконий бизнес! Наверное, я люблю тебя!» или «Я стану следующим Министром Магии! Я чертовски привлекательна! Женись на мне!».
Гарри обратил на это внимание Драко, но тот только пожал плечами.
- Ну да, люди в последнее время постоянно ведут себя так рядом со мной. Очень странно. Но я не придаю этому большого значения, держу пари, сейчас они переключились на тебя.
Гарри был совершенно уверен, что все эти чудаки никогда не кричали ему вслед подобную чушь, но если Драко не обращал на них внимания, то и он тоже постарается.
Одна долговязая женщина с торчащими во все стороны волосами и кривыми зубами выбрала именно этот момент, чтобы закричать: «Эй, блондинчик! Ты просто великолепен! Я хочу от тебя ребёнка!»
У Гарри вырвался нервный смешок, но Драко даже не дрогнул, он, казалось, и не заметил её. Всё его внимание было сосредоточено на Гарри, что заставляло последнего терять голову от счастья.
Они купили множество сладостей в «Сладком Королевстве», и гриффиндорец быстро направился к кассе, чтобы заплатить за всё, заработав удивлённый взгляд от блондина.
- Мы что, на свидании? – дразнящим тоном спросил Драко.
Гарри слегка покраснел, но его голос не дрогнул.
- Конечно, нет. Не глупи. Ты спас мою жизнь, и меньшее, что я могу для тебя сделать, – купить тебе шоколад.
- Мой герой, - глупо улыбнулся блондин, но охотно принял три пакета своих любимых сладостей.

***

В конце концов, они встретились с Роном и Гермионой в «Трёх Метлах». Двое гриффиндорцев сидели вместе за столиком, пили сливочное пиво и увлечённо беседовали.
Гарри и Драко присоединились к ним, брюнет заказал себе сливочное пиво, а Драко – стакан тыквенного сока. Разговор между ними четырьмя завязался на удивление легко, учитывая то, что раньше отношения трёх гриффиндорцев и слизеринца нельзя было назвать хорошими.
И не имело значения, что Рон и Гермиона уставились на Драко мечтательными взглядами. Они никогда не были так близки к тому, чтобы выпалить что-нибудь нелепое, так что все четверо чувствовали себя слегка не в своей тарелке.
Было уже почти время обеда, и четверо, покинув «Три Метлы» (Драко заплатил по счёту, немало удивив остальных), пошли обратно в Хогвартс. Уже около замка Гермиона замедлила шаг и пошла рядом с Драко, чуть позади Гарри и Рона.
- Ну, и как прошёл день? – спросила она как можно безразличнее.
Драко только загадочно улыбнулся.
- Хорошо.
- Хорошо? Чем вы занимались? – продолжила она, пытаясь выведать хоть что-нибудь. Драко закатил глаза.
- Грейнджер, прекрати любопытствовать. Он купил мне конфеты. Мы болтали. Всё.
- Просто помни, что я тебе сказала, - предупреждающе заговорила девушка. Она понизила голос до шёпота. – Не заигрывай с ним, не соблазняй его, и не пытайся влюбить его в себя. Я не хочу, чтобы он страдал, когда закончится действие любовного зелья.
- Да. Хм… кстати о зелье, Грейнджер, - начал Драко, пытаясь предать голосу беззаботность. За несколько прошедших дней ему начало нравиться быть влюблённым в Гарри, и он уже не горел желанием избавляться от этого чувства. – Думаю, я немного поспешил, предположив, что это было любовное зелье. Я имею в виду, может быть, я просто влюбился в Гарри. Ты не думала о таком варианте?
Гермиона саркастично рассмеялась.
- Правда? А напомни-ка мне то слово, которым ты привык называть меня, Малфой? Очень грубый термин о моём маггловском происхождении, если я правильно помню.
Щёки Драко стали слегка розоватыми.
- А…хм… магглорождённая?
Гермиона прищурилась.
- Нет. Намного грубее. Давай послушаем, как ты говоришь это слово ещё раз, а? Вспомним старые времена?
- Я не могу произнести его, ты же знаешь, - прошипел Драко.
Гермиона подняла брови.
- Вот тебе и ответ. Ты не поспешил, ты был прав. Что-то магическое замешано здесь. И я собираюсь выяснить что.
Драко собрался было ответить, но в этот момент Гарри и Рон обернулись к ним.
- Эй, вы двое, может, поторопитесь? – нетерпеливо крикнул рыжий. – Мы умираем от голода.
- Да, мы… О, Боже, Малфой, не двигайся! - крикнул Гарри, его глаза широко распахнулись.
- Что? В чём де…
- Я сказал «не двигайся»! - приказал Гарри с отчаянием в голосе, и Драко почувствовал, как всё его тело замерло на месте, одна нога оказалась поднятой в воздух. В ужасе, он встретился взглядом с Гермионой, а потом снова посмотрел на Поттера. Только гриффиндорца уже не было на том месте, где он только что стоял, потому что он был на коленях на грязной дороге.
Тихий шипящий звук раздавался откуда-то из-под ног Драко, и блондин с содроганием понял, что только что чуть не наступил на змею, которая сейчас обвилась вокруг его щиколотки. Драко сглотнул. Он мог бы поклясться, что чувствует язык змеи на своей коже, и он очень наделся, что она не собирается его кусать. Тут он услышал ещё шипение и затем со страхом понял, что оно исходит от Гарри.
В ужасе Драко слушал. Он не слышал, как Гарри разговаривает на Змеином языке, со второго курса. Было легко забыть, что Гарри - змееуст – это не подходило к его образу идеального гриффиндорского Золотого мальчика.
В это время Гарри встал, держа в руках маленькую, яркого окраса змейку. Три пары вопрошающих глаз уставились на него.
- Это Исис, - пояснил Гарри, позволяя змее ползти вверх по его руке. – Она ещё совсем малыш, и она потерялась. Я сказал ей, что отнесу её домой, - он посмотрел на Драко и усмехнулся. – Вообще-то, Малфой, ты можешь уже двигаться, - весело сказал он, и Драко почувствовал, что всё его тело расслабилось, и он смог снова свободно двигаться. Он старательно избегал смотреть на Гермиону и вместо этого надменно обратился к Гарри.
- Я, конечно, мог двигаться, Поттер, я просто хотел убедиться, что опасность миновала, - проговорил он высокомерно.
Гарри снисходительно ответил:
- Да, опасность миновала. И прости, что накричал на тебя, просто не хотелось бы, чтобы ты на неё наступил. Она достаточно ядовитая.
- О… - пробормотал Драко, глядя на змею с большим уважением. Гермиона повернулась к Гарри.
- Ты сказал, что отнесёшь змею…
- Исис, - вставил Гарри.
- Ладно, хорошо. Ты сказал, что отнесёшь Исис домой. А где её дом?
- В Запретном Лесу, очевидно.
-Ты не можешь отнести её туда, Поттер! – с жаром начал Драко. – Это же… ну, он же Запретный. И там опасно, - закончил он неуверенно.
Гриффиндорец одарил его взглядом, который ясно говорил: «Тебе-то что?»
- Всё в порядке, Малфой. Гарри был там много раз. С ним всё будет хорошо, - бодро заверил Рон, очевидно, занятый мыслями об обеде. Драко посмотрел на Гермиону в поисках поддержки.
- Грейнджер? Несомненно, ты не можешь поддержать эту затею? Ты же староста!
Гермиона пожала плечами, а Рон оскорбился.
- Я тоже староста, – возмущённо заметил он. Драко закатил глаза.
- Да, но ты… хм, ты особый вид старосты, - сказал он и, игнорируя обиженный взгляд Рона, продолжил уверять в своей правоте Гермиону.
- Грейнджер, пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься позволить Поттеру одному идти в Запретный Лес с ядовитой змеёй?
Гермиона перевела взгляд с Гарри на Драко.
- Малфой, успокойся. Я тоже была там несколько раз, он не так уж страшен. И Гарри очень осмотрителен. Он знает, что должен быть осторожен.
Драко был озадачен. Гарри повернулся к Рону и Гермионе.
- Ну, в таком случае увидимся за обедом. Я быстро вернусь, - и они, кивнув, пошли по направлению к замку, а Гарри направился в Лес. Драко быстро принял решение.
- Подожди, Поттер, я пойду с тобой, - крикнул он и догнал Гарри, который с удивлением посмотрел на него.
- Честное слово, Малфой, со мной всё будет хорошо. Я правда был там много раз. Мне не нужна твоя зашита.
Слизеринец, однако, до последнего собирался отрицать, что хочет защищать Гарри.
- Не в этом дело, просто… ну, я просто не смогу спокойно жить, зная, что ты там был, а я нет. Я не хочу, чтобы ты обошел меня и в этом.
- Ты был здесь раньше. Не помнишь? Наказание, первый курс. Если я правильно помню, ты с криками убежал отсюда.
- Заткнись, - пробормотал Драко, начиная сердиться. – Мне было одиннадцать лет, и я увидел нечто совершенно кошмарное, пьющее кровь единорога. Любой бы убежал.
- Я не убежал, - заметил Гарри с ухмылкой, а блондин злобно уставился на него.
- Ну да, потому что ты псих, - сердито сказал он.
- Послушай, если тебе станет от этого лучше, тот, от кого ты убежал, был Волдеморт, многие бы так и поступили, - проговорил Гарри сочувственно.
- Ты серьёзно? Я видел Тёмного Лорда? – с удивлением спросил Драко. Затем он содрогнулся. – Фу, это было кошмарно. Слава Мерлину, дорогой папочка одумался прежде, чем меня бы попросили присоединиться к семейному делу.
Они шли через Лес, и Драко чувствовал себя очень тревожно. Слизеринский инстинкт самосохранения, который был в его крови с самого рождения, бил тревогу, и Драко хотел или убежать отсюда, или держаться поближе к Гарри в целях самозащиты. В то же время, опасаясь за Гарри, Драко был совершенно уверен, что если кто-нибудь попытается напасть на гриффиндорца, он без колебания будет готов рискнуть собственной жизнью, чтобы защитить его.

***

Через некоторое время, змея, которая очень удобно устроилась вокруг шеи Гарри, подняла вдруг голову и прошипела ему прямо на ухо:
- Он напуган?
Гарри посмотрел на бледное лицо Драко и на его побелевшие пальцы, сжимающие палочку.
- Немного, я думаю, - ответил он почти нежно. Змея выглядела удивлённой – ну, так удивлённо, как могут выглядеть змеи.
- Почему он боится? Ничто в Лесу не причинит ему вреда. Многие из здешних созданий нападают только на людей.
Теперь уже Гарри был удивлён.
- Но он человек, - проговорил гриффиндорец, уверенный, что змея ошибалась.
- Нет, не человек, - ответила змея. - Он выглядит как человек, но я знаю человеческий запах, а он пахнет по-другому.
Гарри покачал головой.
- Он чистокровный волшебник. Он определённо человек, - попытался он пояснить.
Змея сделала такое движение, которое могло означать пожатие плечами, если бы, конечно, у неё были плечи.
- Думай, как хочешь.
- О чём это вы разговариваете? – полюбопытствовал Драко.
Гарри усмехнулся.
- О тебе.
- Обо мне? – блондин нахмурил брови. – И что ты сказал обо мне?
Гарри наклонился к уху Драко.
- Исис говорит, ты не человек, - прошептал он, наслаждаясь выражением возмущения, которое появилось на лице блондина.
- Не человек? Это нелепо! Я изучил наше семейное дерево вдоль и поперёк, я на сто процентов чистокровный волшебник, спасибо тебе большое!
Гарри улыбнулся этой небольшой вспышке раздражения.
- Я так ей и сказал. Но она говорит, ты не пахнешь, как человек.
- Что??? Эй ты, глупая змея, послушай-ка….
- Вот мы и прибыли, - прошипела змея, прервав Драко, и тут Гарри увидел на некотором расстоянии несколько других змей похожего окраса.
Гарри осторожно опустил змейку на землю.
- До встречи, - сказал он.
- Возможно. И ещё раз спасибо тебе, - сказала она и поползла прочь. Гарри повернулся к Драко и увидел восхитительное выражение на его лице, свидетельствовавшее о том, что слизеринец был просто вне себя от злости.
- О, да не беспокойся ты так, Малфой. Это всего лишь маленькая змея. Ты, скорее всего, просто используешь намного больше средств для волос, чем обычные люди, и она это почувствовала.
- Эй! – возмущённо крикнул Драко, дав гриффиндорцу легкий подзатыльник за его замечание, но чувствовал он себя намного лучше. Кроме того, Гарри, должно быть, прав. Змея просто не знала запахов одеколона Драко и других ароматов, потому что, надо признать, блондин действительно использовал слишком много средств для волос.
Нет, ну честное слово, Драко Малфой – не совсем человек? Ха. Ну и денёк.



Глава 8. Любовь и ненависть

Во время ужина в Большом Зале чрезвычайно радостное настроение Гарри Поттера не укрылось от его друзей. Гермиона слишком хорошо чувствовала, как счастлив Гарри, и подозревала, что знает причину его радости.
- Ладно, Гарри, признавайся, - потребовала она, - что сегодня произошло между тобой и Малфоем?
Гарри негодующе посмотрел на неё.
- Ничего не произошло, Гермиона. Мы просто провели очень приятный день вместе, очень хорошо поговорили. И мы даже не поругались.
- Ну-ну, - пробормотала девушка, совершенно не убежденная его словами. Она-то видела, как взгляд друга метнулся к слизеринскому столу. – А почему тогда ты глазеешь на него, как влюбленный щенок?
- Влюбленный щёнок? – Рону, кажется, от этих слов стало нехорошо. – Гарри, приятель, тебе же не… тебе же не нравится Малфой, правда?
- Что? Нет. Нет! Конечно, нет, - оскорблено проговорил Гарри, но его щёки при этом слегка покраснели. Гермиона вопросительно подняла брови. Парень не краснел так с тех пор, как был влюблён в Чоу Чанг.
- Ну, предположим, Малфой очень красивый, - осторожно начала гриффиндорка, наблюдая за реакцией Гарри. – И когда он не ведёт себя как полное ничтожество, с ним вполне приятно находиться рядом.
Гарри покраснел ещё больше.
- Ну да, это так, а разве нет? – его взор снова обратился к столу Слизерина, и в этот раз он встретился взглядом с Драко. Блондин улыбнулся ему, и Гарри просто засиял от радости.
Гермиона наблюдала, прищурив глаза. Этого-то она и боялась. То, что заставило Драко влюбиться в Гарри, теперь повлияло и на ее друга тоже. Она с самого начала беспокоилась, что если этот великолепный блондин сблизится и подружится с Гарри, то сам Гарри будет не способен бороться с привлекательностью слизеринца.
Привлекательность… было что-то ненормальное в том, что всех так притягивал Драко. Только вот Гермиона никак не могла понять, в чём дело.
Увидев выражение лица Гарри, с которым тот смотрел на слизеринца, девушка тяжело вздохнула. Они должны рассказать ему. Гарри должен знать, что Драко находится под действием любовных чар. Нельзя было просто наблюдать, как он медленно влюбляется в слизеринца, который, казалось, готов был наплевать на всё и разбить ему сердце. Она любила Гарри как брата, и она не собиралась стоять в сторонке и наблюдать за страданиями лучшего друга.

***

Проснувшись следующим утром, Драко на секунду растерялся, но затем вспомнил, что он находится в своей новой комнате. Профессор Снейп показал ему новую спальню после обеда, и блондин был просто в восторге. Она не была прямо-таки сногсшибательной, просто обычная спальня с большой кроватью, креслом, столом и примыкающей ванной, но всё она принадлежала ему. Что было весьма кстати, если бы он смог когда-нибудь остаться здесь наедине с Гарри.
Не говоря уже о том, что Драко и не представлял, как напрягали его соседи по комнате, пока не оказался вдали от них. С начала учебного года они постоянно глазели на него. Не то чтобы он возражал, но действительно очень неприятно, когда вы пытаетесь уснуть, а четыре пары глаз пожирают вас взглядами. Он дошёл до того, что стал закрывать свою кровать каждую ночь, для собственного же удобства… и, может быть, даже безопасности.
Драко передёрнулся, вспомнив то, что произошло утром два дня назад. Он тогда немного проспал, что, впрочем, не помешало ему в душе предаться красочным фантазиям о Гарри. Он как раз добрался до самой лучшей, самой пикантной части фантазии, когда Забини вдруг позвал его.
- Малфой, ты идёшь на завтрак? – спросил темноволосый слизеринец. Драко высунул голову из-за занавески.
- Да, секунду, - ответил он, но Забини застыл на месте, глядя на него.
- Драко, я когда-нибудь говорил тебе о моей удивительной стойкости в постели? – спросил он мечтательно, взгляд его был расфокусирован.
Драко только поднял бровь.
- Хм… нет, Блейз, и я не особенно хочу это слушать. Ты же знаешь, все эти разговоры гетеросексуальной направленности навевают на меня скуку.
Но Блейз продолжал гнуть своё, будто бы он и не слышал сказанного Драко.
- У меня, знаешь ли, потрясающий сексуальный потенциал… Я бы хотел продемонстрировать тебе… Я уверен, тебе бы понравилось…
- Так ты… хочешь соблазнить меня? – недоверчиво переспросил Драко.
Блейз, будто в каком-то трансе, шагнул в душевую кабинку, и бондин запаниковал.
- Забини, убирайся! Блейз, что ты делаешь? Уйди от меня, извращенец!
И вдруг Блейз остановился. Он несколько раз моргнул, а затем очень смутился.
- Прости, - пробормотал он, прежде чем выбежать из душевой.
Драко помотал головой, отгоняя воспоминание и возвращаясь в настоящее, и вытянулся на своей новой кровати в своей личной комнате. Он мечтательно улыбнулся посетившим его мыслям. Сегодня было воскресенье. Ничто не нарушит его покой в ближайшее время. Он может принять долгий-долгий душ и помечтать о Гарри, причём совершенно беспрепятственно.
Э-хе-хе.

***
Гермиона провела утро и почти весь день в библиотеке, озадаченная ходом событий. У неё не было решения к проблеме Драко, и она хотела, по крайней мере, иметь несколько возможных вариантов к тому моменту, как они расскажут всё Гарри. Девушка посмотрела на лист с описанием симптомов Малфоя и вздохнула.
Она знала, что что-то упустила. Должно было быть простое объяснение. Она, судя по всему, просто не хотела верить в то, что здесь была замешана магия, думая, что всему виной просто страстная влюблённость. Но ведь вчера девушка собственными глазами видела Драко после того, как Гарри приказал ему не двигаться. Он замер на месте и не мог пошевелиться, пока Гарри не разрешил ему. Он наверняка находится под действием каких-то чар.
Гермиона посмотрела на часы. Нельзя больше откладывать разговор. Гарри должен всё знать, а значит, ей нужно поговорить с Драко. Она знала, что сейчас Гарри был на квиддичной тренировке, и подозревала, что Драко должен быть находиться там же. Гарри в квиддичной форме, вспотевший, отдающий приказы другим людям, наверняка был чертовски сексуальным, и Малфой уж точно не захотел бы пропустить такое зрелище.
Продолжая размышлять над проблемой Драко, она отправилась проверять свою догадку.

***
Как и ожидалось, Гермиона нашла Драко прячущимся под трибунами. Он прильнул к омникуляру и увлеченно следил за Гарри.
- Малфой, - сказала она вместо приветствия.
- Грейнджер, - ответил он ей тем же, не опуская омникуляра. Она возвела к небу глаза.
- Шпионишь за Гарри из-под трибун? Несколько извращённо, не находишь?
- О, не начинай. А как ты нашла меня?
- Я знала, что ты будешь следить за Гарри, - ответила девушка, пристально вглядываясь в небо и почти желая, чтобы у неё был собственный омникуляр. – Хотя я не предполагала, что ты изберёшь такой любопытный способ.
- О, пожалуйста, Грейнджер! Он же великолепен. Я не мог упустить шанс увидеть его в полёте.
Гермиона некоторое время оценивающе следила за своим лучшим другом.
- Да, он просто чудесен. Держу пари, за его тело, скрытое под мантией, можно просто умереть.
Внезапно волшебная палочка упёрлась в её горло.
- Скажешь подобное снова и умрёшь, - прорычал Драко, испепеляя её взглядом.
В глазах Гермионы отразились удивление и шок. Малфой же, казалось, пришёл в себя и тут же смущённо спрятал палочку.
- Эээ… прости, - пробормотал он. – Вот она – моя ужасная ревность - во всей красе. Вероятно…хм…всё дело в любовном зелье.
- Можешь ничего не говорить, - ответила девушка сухо, потирая горло. Она серьёзно посмотрела на Драко. – Вот поэтому я и здесь. Мы должны поговорить.
- Ну, так говори, - Драко перевёл на нее взгляд.
Девушка вздохнула.
- Мы должны рассказать Гарри правду.
- ЧТО? Ты с ума сошла? – теперь внимание слизеринца полностью переключилось на Гермиону. – Мы не можем сказать Гарри, что я люблю его из-за каких-то дурацких чар.
- Мы должны! – настойчиво возразила гриффиндорка. – Он влюбляется в тебя!
На лице блондина заиграла глупая широкая улыбка.
- Влюбляется? Правда? Что он говорил обо мне?
Гермиона закатила глаза.
- Сейчас не время, Малфой. Просто поверь мне. Я знаю, что говорю. Он влюбляется в тебя, и мы должны рассказать ему правду.
Драко не ответил. Тренировка закончилась, и команда Гриффиндора шла к раздевалкам. Слизеринец глазами проводил Гарри до конца поля. Гермиона ткнула его локтём, привлекая внимание.
- Слушай, ты любишь его, да?
Драко кивнул, и Гермиона продолжила:
- И ты же не хочешь видеть, как он опять страдает, да?
- Конечно, не хочу. Это последнее, чего я когда-нибудь мог бы захотеть, - он сделал паузу. – Что ты имеешь в виду под словом «опять»?
Девушка вздохнула.
- Я не уверена, что именно я должна говорить тебе это. Но… у Гарри ужасная судьба - терять тех людей, которых он любит, и тех, которые любят его.
Взгляд Драко моментально наполнился тоской и состраданием.
- Правда? Я знаю, он потерял своих родителей, но кого ещё?
Гермиона несколько секунд не говорила ничего, а потом Драко понял всё сам.
- Сириус Блэк? – выдохнул он.
Гермиона кивнула.
Драко судорожно вдохнул.
- О Боже. О, бедный Гарри, - слизеринец выглядел невероятно расстроенным. – Я никогда не думал, что они были близкими людьми. О, Мерлин, он, должно быть, так страдает.
- Да, я думаю, так и есть. На самом деле, он не любит говорить о своих чувствах.
Драко задумчиво прикусил нижнюю губу.
- Послушай, Грейнджер… просто позволь мне любить его, - сказал он совершенно серьёзно. – Позволь не говорить ему ничего. Вообще, давай перестанем искать решение этой проблемы. Просто позволь мне любить его, и я обещаю, что никогда не брошу его.
Гермиона грустно улыбнулась ему. Перспектива была очень заманчивой.
- Мне бы хотелось позволить тебе, Драко. Но мы должны узнать, что заставляет тебя любить его. Потому что, если Гарри влюбится в тебя и затем действие зелья прекратится, или закончится, или ещё что-нибудь, представь, что будет с Гарри?
Драко молчал некоторое время. Гермиона посмотрела на него сочувственно.
- Поверь мне. Нам нужно узнать, в чем дело, - но блондин лишь отвернулся.
Раздосадованная, Гермиона усилила давление.
- Малфой, я люблю его как брата. Я не собираюсь смотреть, как он страдает. И если ты не расскажешь ему всю правду, это сделаю я.
- Но если мы расскажем ему, я просто потеряю его. Он больше не захочет быть со мной, - эти слова Драко были наполнены такой грустью, что сердце Гермионы сжалось.
- Малфой, - осторожно проговорила она, но Драко только покачал головой.
- Нет, ты права. Я не смогу жить, если причиню ему боль, - он тяжело вздохнул. – Так… когда ты хотела поговорить с ним?
Девушка почувствовала острый укол вины. Разговор причинит боль Драко, но спасёт Гарри от больших мук.
- Как насчёт того, чтобы сейчас? – предложила девушка.
- Сейчас? – переспросил слизеринец, в его голосе явственно звучала паника.
- Ну, конечно, после того, как он выйдет из раздевалки, - добавила Гермиона.
Пока они говорили, несколько гриффиндорцев вышли из раздевалки и медленно шли через поле.
– Послушай, почему бы тебе не пойти туда и не найти Гарри, а затем мы могли бы отправиться в Выручай-комнату. Неплохо звучит, а?
- Я? Я не могу пойти в гриффиндорскую раздевалку, я слизеринец, - возмущённо запротестовал Драко. - Ты иди.
- Я девушка, - многозначительно заметила Гермиона. – В данном случае, это хуже, чем слизеринец.
- О, правильно. Я и забыл.
Гермиона пробормотала что-то себе под нос, что звучало подозрительно похоже на «ты, а также все в этой школе». Ещё несколько игроков вышли из раздевалки, и гриффиндорка подтолкнула Драко.
- Иди давай, это твой шанс. Гарри там сейчас один. Иди и скажи ему, что мы хотим с ним поговорить.
Всем своим видом выражая тоску и нежелание подчиняться, Драко прошествовал к дверям раздевалки. Гермиона опёрлась о стену снаружи. Он оглянулся на неё. Она помахала рукой. Драко глубоко вздохнул и вошёл в раздевалку.

***
В раздевалке было совсем тихо, и в первый момент Драко подумал, что они, должно быть, просто не заметили, как Гарри ушёл.
Он негромко позвал:
- Эй, Поттер? – и его голос эхом отразился от кафельных стен.
- Малфой? – голос Гарри раздался из-за угла. О, так он всё-таки был здесь. И, судя по всему, он принимал душ. Драко изо всех сил старался не думать о Гарри, принимающем душ, и сосредоточился на том, что должен был сказать ему.
- Грейнджер и я хотим с тобой поговорить. Дело, в принципе, важное.
- Ладно, подожди секунду, - ответил гриффиндорец. Он вышел из-за угла, и Драко почувствовал, как во рту вдруг пересохло.
Поттер только что закончил принимать душ и сейчас был в процессе одевания. Единственная вещь, которая была на нём надета, - широкие мешковатые штаны, а на его груди ещё блестели несколько капелек воды. Каждый мускул его тела был доступен взгляду Драко, и это зрелище будоражило кровь.
Гарри, всё ещё вытирая полотенцем влажные волосы, вопросительно посмотрел на слизеринца.
- А о чём вы хотели поговорить со мной? – спросил он.
Всё, что Драко мог делать в тот момент, это смотреть на Гарри во все глаза. Он открыл было рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, всё равно что, но единственный звук, который он оказался способным издать, был это резкий хриплый вздох.
На лице Гарри отразилось беспокойство. Он подошёл ближе к Драко. Тот судорожно сглотнул.
- Драко, ты в порядке?
И это решило всё. В Драко будто бы что-то надломилось, когда он услышал собственное имя, слетевшее с губ этого небесного создания, которое стояло прямо перед ним, да ещё и сказанное с такой заботой. Он метнулся вперёд и, не обращая внимания на все причины, по которым эта его идея была явно плохой, обнял Гарри за талию и поцеловал его.
Глаза Гарри широко открылись, и он от удивления уронил полотенце, но Драко не остановился. Он даже не думал, что сможет остановиться. Целовать Гарри было самым опьяняющим, самым блаженным ощущением, которое он когда-либо испытывал. Губы брюнета под его собственными были так хороши, а когда он прикоснулся к коже Гарри, его руки стало покалывать от удовольствия. Драко мог бы сказать, что попал в рай - абсолютную кульминацию всего возможного наслаждения…
И тут Гарри ответил на поцелуй.
И, если Драко раньше думал, что это было хорошо…
Гарри осторожно вернул ему поцелуй, немного приоткрыв рот навстречу губам Драко, и его язык прикоснулся к верхней губе слизеринца. В этот миг Драко мог бы поклясться, что перед его глазами заплясали звёздочки. Потом Гарри поднял руки, и стон удовольствия зародился в глубине горла Драко, когда эти руки коснулись его волос. Драко не был очень уж опытен по части ласк, но он всерьез сомневался, что смог бы почувствовать когда-нибудь такое же невероятное ощущение, когда руки Гарри скользнули сквозь пряди его волос.
Он прижался к Гарри, руками скользя по его мокрой спине, а сам Гарри притянул его ближе, и они продолжили целоваться. Всё тело Драко было будто бы в огне. Гарри испытывал примерно то же. Блондин тихонько простонал. Ему было так хорошо. Блаженство, рай, …
- Гарри? Малфой? Вы здесь?
Гермиона так жестоко прервала их.
В мгновение ока Гарри и Драко отпрыгнули друг от друга, виновато утирая губы. Однако было уже слишком поздно. Гермиона застала их врасплох. Она свирепо уставилась на Драко. Он ответил ей тем же.
- Грейнджер, какого чёрта, что ты здесь делаешь? Это мужская раздевалка. Ты же девушка.
- Да, конечно, теперь ты понял, что я девушка, когда решил зажать в углу моего лучшего друга, - не скрывая сарказма, проговорила Гермиона. Её взгляд метнулся к Гарри. – Отлично, Гарри, но могу поклясться, ты говорил, что не влюбился в Малфоя. Для тебя, что же, обычное дело целоваться с парнями, в которых ты не влюблён?
Гарри покраснел, но не ответил ничего. Внимательным взглядом отметив то, что друг был всё ещё без рубашки, Гермиона понимающе приподняла брови. Драко от ярости почти зарычал на неё.
- Грейнджер, прекрати так на него смотреть! Никто, кроме меня, не может смотреть на него так, ты понимаешь? Как ты только осмелилась посмотреть на него, будто… будто… - его голос затих, когда он понял, что Гарри смотрит на него как-то странно. Драко слабо улыбнулся ему.
- Ну-ну, - нетерпеливо проговорила девушка, - ты выходишь из себя от ревности, если кто-то просто смотрит на Гарри.
Гарри смутился.
- Это правда? – спросил он Драко, который в это время бросил на Гермиону сердитый взгляд. – Почему ты ревнуешь?
- О… ну я… хм… - пробормотал слизеринец, пытаясь потянуть время.
Гермиона возвела глаза к потолку.
- О, честное слово! Мы же не будем разговаривать здесь. Гарри, Малфою есть, что сказать тебе, и это действительно важно. Одевайся. Встретимся в Выручай-комнате, хорошо?
А затем она потянула за собой протестующего Драко из раздевалки в замок.

***
Выручай-комната на этот раз приняла вид обычной домашней гостиной, как раз подходившей для их разговора. Здесь было несколько кресел и диванов, стоящих возле большого камина. Гермиона и Драко сели на диван, и, пока они ждали Гарри, девушка задала слизеринцу несколько вопросов касательно того, были ли какие-то изменения в его состоянии.
Драко покачал головой.
- Ничего, кроме того, что у меня был лучший в жизни поцелуй, который так жестоко прервали, - он укоризненно посмотрел на Гермиону, - а больше ничего.
- Ничего? Ты уверен? Какая-то совсем не значительная деталь может оказаться важной в конечном счёте.
Драко вздохнул и напряг свой мозг.
- Что ж, люди, кажется, больше, чем обычно, говорят мне весь этот сумасшедший бред и хотят наброситься на меня. Блейз Забини давеча в душе был близок к этому. А вчера та мерзкая змея имела наглость заявить, что я не человек.
- Змея сказала, что ты не человек? – спросила Гермиона очень заинтересованно. Она выглядела так, будто эти слова навёли её на какую-то мысль.
Драко, однако, был всё ещё оскорблён вчерашним заявлением змеи.
- Да, она сказала, что я не пахну человеком. Чёртова змея не знала, о чём она говорит, - проворчал он.
Но прежде, чем Гермиона смогла ответить, дверь открылась, и Гарри вошёл в комнату.
- Ну, что ж… - протянул он, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Что было вполне естественно, учитывая бурный поцелуй с Драко и поимку с поличным Гермионой. Гарри посмотрел на девушку и понял, что разговор им предстоял действительно важный. Он нервно кашлянул. – Так о чём вы хотели мне рассказать?
Гермиона и Драко обменялись взглядами, затем Гермиона глубоко вздохнула.
- Ладно, Гарри, - неуверенно начала она, - это касается того, что происходит. С самого начала учебного года Драко… Драко испытывает очень сильные чувства к тебе.
- Но он всегда испытывал ко мне сильное чувство. Он ненавидел меня все эти годы и… - с губ Гарри сорвалось тихое «ох», когда он понял, о каких чувствах говорит Гермиона. Сначала он выглядел ошарашено, а затем на его лице появилось совершенно счастливое выражение.
- Правда? – спросил он, пытаясь скрыть свою радость.
Гермиона грустно посмотрела на него.
- Да, правда. Но мы думаем, это любовное зелье или чары, - закончила она, и вся радость моментально сошла с лица Гарри. Драко почувствовал укол вины.
- О… - выдохнул брюнет отрешённо, при этом бессознательно отодвигаясь от Драко и садясь в одно из кресел. – Ладно… продолжай…
Гермиона покорно перечислила все симптомы, записанные в её листе со слов Драко – ревность, безрассудная страсть, подчинение приказам. Гарри молча выслушал ее, всё время глядя прямо в пол.
После того, как Гермиона закончила, тишина стала тягостной. В конце концов, Драко не выдержал.
- Так… что ты думаешь обо всём этом, Гарри? – нерешительно спросил слизеринец и встал, подойдя на несколько шагов ближе к брюнетк.
Гриффиндорец посмотрел на него, и Драко поморщился – на лице Гарри явно читалась боль.
- Это худшее, что ты когда-либо сделал мне, Малфой, - проговорил Гарри без выражения. – Ты заставил меня думать, что я нравлюсь тебе – ты, чёрт побери, целовался со мной только что – а теперь… - Гарри замолчал и закрыл лицо ладонями.
- Но я повёлся на твои уловки, - монотонно продолжал он, не глядя вверх. – Конечно, не может быть другого варианта, чтобы ты полюбил меня, правда? Должны быть какие-то чары, потому что как бы иначе ты мог полюбить Гарри Поттера?
В его голосе слышалась горечь. В его голосе была тоска, боль и злость, и душу Драко резало как ножом.
- Все не так, Гарри, не так! Тебя очень легко полюбить, ты очень хороший, миллионы людей любят тебя, - залепетал он нервно и вздрогнул. Зря он это сказал.
Гарри посмотрел на него, прищурив глаза.
- Миллионы людей? Миллионы сумасшедших фанатов, которые даже не знают меня, вот что ты хотел сказать. Но ты, Малфой… Я думал, ты знаешь меня. Я думал, может быть, ты на самом деле знаешь меня, и, может быть, я действительно нравлюсь тебе.
Он горько усмехнулся.
- Я должен был сразу понять, что не нравлюсь тебе, у тебя даже в голове не укладывается, что такое возможно. Ты должен был оправдать чувства каким-то зельем или чарами.
Драко начинал чувствовать себя всё хуже и хуже.
- Не правда! Я хочу верить, что люблю тебя, очень хочу. Но все эти приказы, Гарри! Ты можешь приказать мне сделать что-то, и я не смогу не подчиниться тебе! Такое ненормально, как ты можешь объяснить это?
- Существует множество объяснений, - резко проговорил Гарри, вставая. – Это могло быть твоё собственное желание! Или это мог делать я! Я мог использовать Империус или какие-то другие заклятия. Но ты так быстро поверил, что единственная причина, по которой ты можешь любить меня, –какие-то чары. Ты даже не подумал о других вариантах!
- Гарри, нет, - крикнул Драко в отчаянии, - я хотел верить, что действительно люблю тебя, я так сильно хотел, пожалуйста…
- Просто заткнись, Малфой. Я сказал тебе, это худшее из того, что ты сделал, - холодно сказал Гарри. – Уж лучше бы ты делал мне какие-нибудь гадости или продолжал врать газетным репортёрам обо мне, чем так надругался над моими чувствами. Так что убирайся из моей жизни и оставь меня в покое. Я ненавижу тебя.
Рот Драко открылся от потрясения, и он почувствовал жжение в глазах. Он отгонял прочь слова Гарри, приказывая себе не разрыдаться, но эти слова болью отзывались в его сознании… я ненавижу тебя… убирайся из моей жизни… я ненавижу тебя…
Гермиона, увидев поражённое выражение на лице Драко, повернулась к другу.
- Гарри, - резко начала она, - не будь таким жестоким! Драко на протяжении всех этих дней пытался убедить меня, что он действительно любит тебя, и именно я настояла на идее с любовным зельем. Он знал, что сказать тебе правду будет трудно и это причинит ему боль, но он хотел рассказать тебе обо всём, потому что не хотел причинять боль тебе! Из-за зелья или нет, но он любит тебя!
Гарри повернулся к ней, и уже яростные слова готовы были сорваться с его губ, когда Драко вдруг заговорил.
- Ты ненавидишь меня, Гарри? – спросил он очень тихо.
Гарри развернулся к Драко и застыл, увидев очень несчастное выражение на его лице и заметив блеск невыплаканных слёз в его глазах. Вина исказила его черты.
- Драко, – начал было Гарри, голос его был полон раскаяния. Но блондин покачал головой.
- Нет, не говори ничего, я ухожу, - сказал блондин, вскинув в отрицательном жесте руки и быстро моргая, чтобы не разрыдаться.
Чувство вины в груди гриффиндорца возросло.
- Пожалуйста, Драко, прости меня. Я не хотел…
- Всё в порядке, Гарри. Не извиняйся. Это не твоя вина. Я не… Я не хотел причинять тебе боль, правда не хотел, - быстро проговорил блондин. Слова Гарри мучительно звучали в его голове: «Я ненавижу тебя, Малфой… убирайся от меня…»
Он должен уйти отсюда. Если Гарри ненавидит его, то Драко не сможет ни секундой дольше находится рядом с ним. Он даже не был уверен, что сможет продолжать жить. Быстро развернувшись, он направился к двери. Гарри схватил его за руку, чтобы остановить.
- Подожди, Драко, не уходи, - хватка Гарри была очень сильной, и в его голосе слышалось отчаяние.
- Позволь мне уйти, Гарри, - резко проговорил Драко, яростно стерев выступившие на глазах слёзы свободной рукой. – Мне нужно идти.
Гарри не отпустил его.
- Нет. Не уходи. Останься, пожалуйста. Куда ты собрался идти?
- Отдать себя в распоряжение Тёмного Лорда, - ответил Драко совершенно серьёзно.
Гарри от удивления открыл рот.
- Что? Ты с ума сошёл? Он же убьёт тебя!
- Разве ты не этого хочешь, Гарри? – взбешённо крикнул Драко. Он был на грани истерики. – Если ты ненавидишь меня, то я предпочту умереть!
Потрясённый этим заявлением, Гарри ослабил хватку на руке Драко, и тем самым дал ему возможность вырваться.
Блондин почти побежал к двери, но, прежде чем он смог открыть её, Гарри сделал то, чего Драко никак не ожидал от него.
- Драко Малфой, я запрещаю тебе покидать эту комнату!
Рука Драко, которая уже держала дверную ручку, резко отдёрнулась прочь, будто бы обжегшись. Он потянулся к ней снова, но понял, что не может даже прикоснуться к ней. Какая-то сила останавливала его. Он не мог открыть дверь, и он не мог покинуть комнату.
Драко развернулся, в глазах его пылала ярость.
- Что ты сделал со мной, Поттер?! – закричал он, тоска и горе овладели им, отголосок тех жестоких слов Гарри звучал в его голове снова и снова… «Я ненавижу тебя… убирайся из моей жизни… я ненавижу тебя… я ненавижу тебя…»
И Драко Малфой, не плакавший с шести лет, упал на колени и закрыл лицо руками, обжигающе-горячие слёзы потекли по его лицу.
- Что ты сделал со мной? – шептал он.


Глава 9. Успокоение

-Что ты сделал со мной?
Несмотря на то, что Драко лишь прошептал эти слова, они, казалось, оглушительным эхо наполнили комнату, и Гарри в ужасе наблюдал, как Драко упал на колени и зарыдал. Глядя, как слёзы текут по лицу Драко, Гарри почувствовал, как его терзают вина и стыд, и отвращение к самому себе.
Не раздумывая, он метнулся к Драко, и упал перед ним на колени.
-О, Драко, прости меня, я не имел в виду это. Я так виноват, пожалуйста, перестань плакать, пожалуйста…
Гарри попытался обнять блондина, но тот отшатнулся.
-Ради всего святого, Поттер, ты уже сделал достаточно. Просто оставь меня в покое, - он попытался огрызнуться, но его голос дрожал и срывался. Но это только предало Гарри решительности в том, что он собрался сделать.
-Нет. Я не собираюсь никуда уходить, - твёрдо заявил Гарри, и обнял дрожащего Драко.
Тот сначала замер, а потом попытался оттолкнуть Гарри, но гриффиндорец не позволил ему этого сделать. Нежно обнимая блондина, он прошептал:
-Прости меня, прости меня, прости меня, я не ненавижу тебя, Драко, я не ненавижу тебя, - он повторял эти слова снова и снова.
Наконец Драко сдался и обмяк в объятьях Гарри, положив голову ему на плечо, чтобы спрятать слёзы. Гарри крепче обнял его и попытался успокоить, заверяя его всеми доступными способами, что он не имел в виду того, что сказал.


***


Гермиона, увидев, как Драко рыдает в объятьях Гарри, решила, что, наверное, самое время оставить их наедине. Медленно, стараясь не шуметь, она прошла к двери Выручай-комнаты. Перед тем как выйти, она остановилась и оглянулась на две фигуры в центре комнаты, стоящие на коленях и крепко обнимающие друг друга. Драко положил голову на плечо Гарри, и гриффиндорец склонился над ним.
Гермиона не могла не заметить поразительный контраст между их волосами. На фоне смоляно-чёрных волос Гарри, светлые, платинового оттенка волосы Драко казались даже светлее и прекраснее, чем обычно. Гермиона неотрывно смотрела на них некоторое время. Они были такими бледными, как лунный свет. Очень неестественный, почти нечеловеческий оттенок. Она не видела волос такого цвета уже несколько лет. Она не видела таких волос с тех пор, как…
О Боже.
С четвёртого курса.
Турнир Трёх Волшебников.
Флер Делакур…
И быстрее молнии Гермиона выбежала из Выручай-комнаты и помчалась в библиотеку.


***


Гарри чувствовал, как рубашка намокла от слёз Драко, и в сотый раз проклинал себя и свои жестокие слова. Не важно, как ужасно он себя чувствовал, узнав, что Драко, возможно, находится под действием чар, но он просто не имел права говорить так жестко с тем человеком, который любит его.
Драко, кажется, успокоился под действием мягких слов и ласк Гарри, и гриффиндорец заметил это. Он медленно гладил Драко по спине, пытаясь успокоить его последние всхлипы. Голова Драко всё ещё покоилась на плече Гарри. Ни одни из них не произнёс ни слова, и в комнате слышалось только тихое бормотание Гарри.
В конце концов, Драко поднял голову и встретился с обеспокоенным виноватым взглядом гриффиндорца.
-Обещаешь, что никому об этом не расскажешь? – спросил блондин, шмыгнув носом. Гарри в ответ только крепче обнял его.
-Обещаю, я не сделаю этого. Никогда, - быстро ответил Гарри, глядя на следы слёз на щеках Драко и на его заплаканные глаза. Он не думал, что возможно чувствовать большую вину и раскаяние, чем он уже чувствовал, но вглядываясь в несчастное лицо Драко, он почувствовал себя ещё хуже.
-Драко, я так виноват. Я правда не имел в виду то, что сказал, - сказал Гарри, убирая выбившуюся прядь волос с лица слизеринца.
-Всё нормально, - ответил Драко, пожав плечами. – Ты был расстроен, я причинил тебе боль, и я правда-правда прошу прощения, что сделал тебе больно, и…
-Нет! – горячо возразил Гарри, снова обнимая Драко. – Ты не причинил мне боль, - он замолчал, но потом, решив быть до конца честным, продолжил. – Ладно… причинил, но это не потому, что я ненавижу тебя. Это была ложь. Мне было больно только потому, что ты мне нравишься. Понимаешь?
Драко расстроено кивнул.
-Да. Но я всё ещё ужасно чувствую себя из-за этого. Мне не следовало целовать тебя, но ты был так прекрасен, и я просто… я так сильно хочу тебя Гарри, и я не могу больше с этим бороться…
-Это не твоя вина, - успокаивающе проговорил Гарри. – Ты не сделал ничего плохого. Ты знал, что если расскажешь мне всю правду, то я никогда больше не стану с тобой разговаривать, но ты всё равно сделал это. Ты больше заботился, чтобы не причинить боль мне, в то время как сам пострадал из-за этого. Ты не должен извиняться. Я…
Гарри замолчал и отвернулся.
-Я был бы так счастлив, если бы кто-то действительно любил меня так сильно, - в конце концов тихо проговорил он.
Положив голову обратно на плечо Гарри, Драко глухо прошептал:
-Я люблю тебя так сильно.
И ни одни из них не признался в своей невысказанной боли: ведь они оба знали, что слова Драко не могут быть правдой, и оба они хотели, чтобы это было правдой.


***


Гарри продолжал обнимать Драко, пока, наконец, блондин не вздохнул и не встал.
-Нам нужно идти, - сказал он, вытирая лицо рукавом.
Гарри медленно поднялся вслед за ним.
-Ну, если ты хочешь, - протянул он, не вполне ещё готовый оставить Драко в одиночестве. – А… могу я проводить тебя до спальни?
Драко фыркнул.
-Всё же решил, что хочешь, чтобы я был твоей подружкой? – спросил он с иронической ухмылкой.
-Ты был бы самой лучшей подружкой, которую можно только пожелать, - шутливо заметил Гарри, – одни твои волосы чего только стоят.
Это вызвало у Драко настоящую улыбку.
-Дурачок, - сказал он нежно, когда они пошли к двери. – Постарайся контролировать свою ревность.
Постарайся контролировать своё желание запустить пальцы в эти великолепные волосы , - было бы более точным высказыванием, но Гарри решительно отказался от искушения произнести это вслух.
Они подошли к двери, Гарри открыл её и вышел из комнаты. Драко шёл следом, но замер в дверном проёме.
Он попробовал шагнуть вперёд ещё раз, но затем его плечи поникли.
-Я не могу выйти из комнаты, - пробормотал Драко, и он выглядел так, будто бы снова был готов зарыдать. – Тысяча чертей, я не могу выйти из этой долбаной комнаты!
Он ещё раз попытался прорваться через дверной проём, но казалось, будто бы невидимая стена мешала ему покинуть комнату. Его вновь полные слёз серые глаза встретились с зелёными глазами Гарри.
-Гарри, - пробормотал он жалобно, - что со мной не так?
-О, Драко, - проговорил Гарри, вновь преисполнившись чувства вины. Как он мог думать, что Драко не был под действием чар, если несчастный парень не мог даже выйти из комнаты из-за его собственных слов?
-Позволь мне выйти, Гарри, - попросил Драко. Он прикусил нижнюю губу, и сердце у Гарри сжалось. – Пожалуйста…
-Конечно, - спешно ответил Гарри. Он не был точно уверен, что ему следует сделать, так что стал действовать наугад. – Хорошо… хм, Драко, я беру свои слова обратно. Я разрешаю тебе покинуть Выручай-комнату.
И безо всяких проблем Драко вышел из комнаты.


***


Дорога в новую комнату Драко прошла в молчании, и единственным сопровождающим их звуком был стук шагов. Комната располагалась за картиной со свирепого вида драконом с полупрозрачной светящейся чешуёй.
Рассмотрев портрет Гарри открыл было рот…
-Да, это Новозеландский Опаловый Глаз, и, нет, никаких шуток на тему «дракон/Драко», идёт? – отрезал Драко.
У Гарри было наготове десятка два подобных шуток, но он просто кивнул. Драко произнёс пароль Пламя дракона, и они вошли внутрь.
Гарри оценивающе огляделся по сторонам. Комната не была какой-то очень уж необычной, но обставлена она была со вкусом: огромная кровать (даже больше, чем традиционные кровати, которые были у всех), большой стол возле окна, уютно выглядевшее кресло возле кровати и пара дверей, ведущие в ванную комнату и платяной шкаф. Всё было выполнено в серебряном и зелёном цветах.
-Здесь действительно мило, - восторженно заметил Гарри.
-Да, действительно, - согласился Драко, который слегка приободрился от этих слов. – Я живу здесь только один день, но пока мне всё очень нравится.
Гарри хотелось остаться и заглянуть в ванную комнату, посмотреть на вид из окна, но тут его желудок недвусмысленно напомнил о себе. С опозданием Гарри понял, что они пропустили ужин. Он повернулся к Драко, который в это время вглядывался в вид за окном.
-Ты голоден?
-Немного, - признался Драко, не отрываясь от своего занятия. На фоне тёмнеющего ночного неба за окном, Драко выглядел абсолютно нереальным, будто бы неземным созданием, каким-то образом оказавшимся на Земле. Гарри хотелось встать позади него и обнять за тонкую талию, положить голову ему на плечо и щекой прижаться к мягким волосам, покрыть поцелуями хрупкую шею, добраться до уха Драко, и…
Гарри вырвался из власти этих мыслей и помотал головой, чтобы избавится от них.
-Послушай, я схожу на кухню и попытаюсь достать немного еды. Почему бы тебе ни прилечь, пока я не вернусь?
-Не думаю, что я очень уж устал, - ответил Драко, хотя изнеможённое выражение на его лице говорило об обратном.
Гарри поднял бровь.
-Ты выглядишь ужасно уставшим, Малфой. Мне будет спокойнее, если ты отдохнёшь.
Драко укоризненно посмотрел на Гарри.
-Я сказал, что не устал, Поттер. Я не маленький ребёнок. Я не вижу причин отдыхать, и я не собираюсь этого делать.
-Я мог бы приказать тебе, - сказал Гарри в шутку.
Драко одарил его таким уничтожающим взглядом, что Гарри пошёл на попятную.
-Или… нет. Прости, - скривился он, и взгляд Драко смягчился.
-Всё в порядке, - он вздохнул и, пройдя через комнату, сел на кровать. – Правда, это даже в какой-то мере весело. В духе о, Господи, что же я такого сделал, чтобы заслужить это?!.
У Гарри было огромное желание заметить, как много такого Драко сделал, но в это время блондин криво усмехнулся.
-Я почти уверен, о чём ты сейчас думаешь, но даже не пытайся сказать это вслух. И не важно, как ужасно я вёл себя с тобой. Я не заслужил это.
Он сделал паузу и серьезно посмотрел на Гарри.
-Ну, по крайней мере, это же ты, понимаешь?
Гарри сел рядом с Драко на кровать.
-Что ты имеешь в виду?
-Я имею в виду, если бы я был влюблён в кого-то, и этот кто-то бы имел эту ужасную власть надо мной, уж лучше, что это ты. Я знаю, что могу верить тебе.
Гарри в смятении уставился на него.
-Как ты можешь так говорить? Я только что, в приступе гнева, сказал тебе, что ненавижу тебя. Ты не можешь мне полностью доверять. Я причинил тебе боль, даже не пытаясь сделать этого, и я говорил такие ужасные вещи, и заставил тебя рыдать , и…
Драко остановил его, приложив к его губам палец.
-Тшш, Поттер. Я знаю, ты не хотел этого, и я прощаю тебя. И я верю тебе, я правда, правда верю тебе.
Гарри не мог отвести от него взгляда, и когда их взгляды встретились, произошла будто бы вспышка, настолько сильная, что она должна была быть почти видимой. Гарри мог бы поклясться, что его сердце билось так громко, что он мог слышать это. Кожа пальца Драко, легонько нажимающего на его губы, была такая невероятно мягкая, и почти против воли его губы слегка раскрылись под прикосновениями Драко, он был готов нежно втянуть палец Драко в рот, и…
Гарри моргнул и затем быстро вскочил с кровати.
-Ну, так… я пойду за едой, ладно? – пробормотал Гарри, путаясь в словах. – Еда… да, нам нужно поужинать, так, хм… ладно… я скоро вернусь, - выпалил Гарри и неуклюже выбежал из комнаты, а Драко оставалось только с недоумением наблюдать за ним.


***


Остановившись прямо за дверью комнаты Драко, Гарри прислонился к стене и закрыл глаза. Его сердце тяжело колотилось в груди, и дыхание сбилось. Он не мог больше так вести себя. Он должен научиться хоть как-то контролировать себя рядом с Драко. Он знал, он просто знал, что если он не возьмет себя в руки, то, в конце концов, обнаружит себя целующим эти жаждущие поцелуев губы и это жаждущее ласки тело. И Драко будет только рад этим поцелуям, но ведь это было бы неправильно. Гарри не собирался пользоваться преимуществами поведения Драко, потому что все чувства блондина были ненастоящими. Во всяком случае, пока блондин был под действием любовных чар. И, как бы Гарри ни хотел поцеловать Драко снова, он не станет этого делать.
Теперь, если Драко захочет поцеловать его и придумает ещё что-нибудь, чтобы облегчить свои чувства, вызванные любовным зельем, в таком случае Гарри с радостью поддержит его в этом. Но только если Драко сам начнёт это; Гарри не станет пользоваться случаем и не причинит ему боль ещё раз.
Совладав со своими эмоциями, Гарри спустился на кухню, где домашние эльфы немедленно нагрузили его массой разнообразной еды. Он также позаботился взять побольше сладостей для Драко. Остановившись перед картиной с драконом, Гарри глубоко вздохнул, успокаиваясь, и затем произнёс пароль.
Картина отъехала в сторону, и Гарри вошёл в комнату Драко. Слизеринца нигде не было, но из-под двери в ванную комнату пробивалась полоска света, из чего Гарри заключил, что Драко был там. Гарри осторожно поставил поднос с едой на ночной столик рядом с кроватью и только опустился в кресло, как дверь ванной открылась.
В комнату вошел Драко, одетый в шёлковые пижамные штаны и облегающую футболку, и глаза Гарри буквально полезли на лоб. Ему никогда не доводилось видеть Драко в чём-то, кроме школьной формы, и теперь увидеть его таким… он выглядел невероятно аппетитным: брюки сидели низко на бёдрах, обнажая полоску бледной кожи идеально плоского живота под футболкой, которая обтягивала мускулы на руках и теле Драко.
Единственное, что удерживало Гарри от того, чтобы наброситься на Драко прямо здесь и сейчас – это тоненький голосок в его голове, продолжающий снова и снова вопить: любовное зелье, любовное зелье, ЛЮБОВНОЕ ЗЕЛЬЕ, ЧЁРТ ПОБЕРИ!
Драко, казалось, не обратил внимания на борьбу Гарри с желанием накинуться на него, потому что был слишком отвлечён едой на столике.
-Ты захватил эклеры! – радостно воскликнул он, схватив тарелку с десертом и завалившись с ней на кровать.
-Ага, - ответил Гарри.
Драко в это время с аппетитом набросился на сладости.
-Ммм, - вздохнул он, блаженствуя, откусив кусочек эклера. – Я люблю французские десерты.
Пока он ел пирожное, шоколадная глазурь с него слегка растаяла и потекла. Отправив в рот последний кусочек, Драко медленно облизал губы и слизал все следы шоколада и крема с пальцев.
Гарри был вынужден закрыть глаза.


***


После обеда, который состоял из эклеров, снова эклеров и ещё раз эклеров для Драко, и цыплёнка, картошки и сексуального возбуждения для Гарри, Драко вытянулся на кровати. Он подпёр рукой голову и нерешительно посмотрел на Гарри. Вид у него при этом был слегка смущённый и вновь расстроенный.
-В чём дело? – заботливо поспешил спросить гриффиндорец.
Драко покраснел и опустил взгляд.
-Просто дело в том… я правда прошу прощения за то, что поцеловал тебя вечером, Гарри. Я бы никогда не сделал этого, если бы знал, какую боль это тебе причинит.
-Что? – спросил Гарри недоверчиво, не веря, что Драко может ещё чувствовать себя плохо после того, что Гарри наговорил ему этим вечером.
Он быстро пересел с кресла на кровать рядом с Драко.
-Тебе не за что извиняться, понимаешь? – проговорил он серьезно. Драко выглядел таким уязвимым. И Гарри так хотелось обнять его, но он старался сопротивляться этому желанию.
-Ты не сделал ничего неправильного, - уверил его Гарри. – На самом деле, - тут он слегка покраснел, - это был лучший поцелуй в моей жизни, честное слово.
-Правда? – спросил Драко, вмиг став счастливее. Затем он подозрительно сощурил глаза. – И сколько же поцелуев было у тебя, чтобы сравнить с этим, Поттер?
Гарри пошёл на попятную, ибо в голосе Драко явственно слышалась ревность.
-Хм… только один, правда. С Чоу Чанг.
-О да. Чоу Чанг. Эта маленькая шлюшка, - злобно прошипел Драко, но Гарри возразил ему:
-Малфой, это не очень вежливо. Ты же знаешь, она ни в коей мере не шлюха.
-Но она целовала тебя, в то время как ты должен быть только мой, - резко сказал Драко. Но когда Гарри удивлённо поднял брови, слизеринцу хватило ума, чтобы сделать смущенное выражение лица. – Хм, прости. Это любовное зелье, или что это там у меня. Вызывает что-то вроде… ревности.
-И чувства собственничества, - с улыбкой добавил Гарри. – Но всё в порядке. Это не твоя вина.
Драко снова опустил взгляд, водя пальцем по рисунку на одеяле. В этот момент он выглядел таким хрупким и беззащитным.
-Эй, Гарри?
-Да?
-Ты действительно уверен, что не ненавидишь меня?
Глубоко тронутый такой неуверенностью Драко, Гарри был бессилен остановить себя и осторожно пододвинулся ближе к Драко.
-Совершенно уверен, - успокоил он слизеринца, сложив свои руки на коленях, чтобы удержаться и не погладить Драко по волосам. – Что такое? Ты снова чем-то расстроен?
-Просто… - Драко прикусил губу, нервничая. – Когда до этого ты ушёл за едой, я испугался, что ты никогда не вернёшься назад. Что ты решил, что всё-таки ненавидишь меня. Я слышал твой голос в голове, и это было так ужасно…
-О, Драко, - проговорил Гарри, и в этот раз он не смог удержать свои руки и притронулся к волосам Драко. Он скользнул пальцами сквозь шелковистые пряди, и Драко, наслаждаясь, закрыл глаза.
-Знаю, что это глупо и безрассудно, и это просто эффект любовного зелья, - проговорил Драко, всё ещё лёжа с закрытыми глазами. – Но… и это всё ужасно неловко… если ты уйдёшь, я думаю, что не смогу уснуть всю ночь, потому что буду с ума сходить от беспокойства.
Гарри принял быстрое и простое решение.
-Ну, в таком случае я останусь с тобой, пока ты не заснёшь, - решительно ответил Гарри.
Драко открыл глаза.
-Ты правда сделаешь это для меня? – удивлённо спросил он.
-Конечно, - и с этими словами Гарри скинул ботинки, перекатился на спину и распахнул объятья.
-Иди сюда, - сказал он мягко, и желание успокоить Драко пересилило его беспокойство насчёт любовного зелья. Драко благодарно придвинулся в его объятья. Гарри вытянул из-под них одеяло и натянул на плечи. Драко положил голову на плечо Гарри и собственнически обнял его. Гарри в ответ крепко обнял Драко, прикоснувшись носом к его мягким волосам.
-Спокойной ночи, Драко, - нежно сказал он, чувствуя невероятное счастье и покой.
-Спокойно ночи, - сонно пробормотал Драко, и уже очень скоро в комнате слышался только звук его сонного дыхания.


***


Чуть позже, лёжа на кровати Драко, с ним самим, мирно спящим рядом, Гарри в который раз удивлялся всей сложившейся ситуацией. Он посмотрел на блондина, чья голова покоилась у него на груди, и почувствовал, как его захлестнула невероятная волна нежности. Он хотел покрыть эту нежную, сонную голову поцелуями.
Гарри никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Но он никогда и не проводил ночь с кем-то в обнимку в одной постели. Если уж на то пошло, до Хогвартса никогда и не было того, кто захотел бы обнять его – только одиннадцать долгих и одиноких лет с Дурслями.
Но сейчас он был здесь. И Гарри знал, что Драко был бы более чем счастлив позволить Гарри обнять и поцеловать его, и позволить остаться ему на ночь… но нет. Драко сказал, что доверяет Гарри, и Гарри оправдает его доверие. Он не воспользуется преимуществом над ним.
Гарри не мог оставаться тут дольше, потому что была вероятность, что Драко может проснуться, так что он быстро соскользнул с кровати. Гарри наложил чары на оставшуюся еду, чтобы та отправлялась в кухню, написал записку Драко, чтобы он не волновался, когда проснётся в одиночестве, тихо покинул комнату и вернулся в башню Гриффиндора.


***


На следующее утро, когда Драко проснулся в одиночестве, паника моментально появилась в его груди. Гарри бросил его, Гарри никогда не вернется, Гарри ненавидит его… а потом он заметил кусочек бумаги на ночном столике и схватил его.

Драко,
я надеюсь, ты спал хорошо. Не беспокойся, я всё ещё не ненавижу тебя.
Увидимся за завтраком.
Гарри.

И Драко, улыбнувшись, положил записку в ящик стола и стал готовиться к предстоящему дню.

***


На завтраке, на котором Гермиона, как ни странно, отсутствовала, Гарри неотрывно следил за столом Слизерина. Когда Драко, наконец, появился, Гарри послал ему широкую улыбку. Драко улыбнулся в ответ, и на лице Гарри появилось мечтательное выражение. Рон поднял брови.
-Дайте-ка угадаю… мой обожаемый хорёк только что пришёл, - сухо проговорил он. Гарри сердито посмотрел на него.
-Не называй его хорьком, Рон, - строго сказал он, а Рон возвёл очи к потолку.
-О, точно. Я и забыл. Ты ведь немного помешан на нём.
-Рон, заткнись! – прошипел Гарри.
Драко согласился, что они могут посвятить Рона в теорию о любовном зелье, но ничего больше. Рон сразу заметил, что в то время как чувства Драко, вероятно, были вызваны любовным зельем, чувства Гарри уж точно были настоящими. И это наверняка означало, что Рон приобрёл новый объект для насмешек на ближайшие три месяца.
К счастью для Гарри, в этот момент прилетели почтовые совы, и большая, официально выглядевшая сова пролетела над его тарелкой и сбросила письмо.
Гарри схватил его. Печать указывала, что оно было из банка Гринготтс. Но прежде, чем он смог бы открыть его, другая почтовая сова пролетела над его головой и сбросила ещё одно письмо перед Гарри. На нём стояла официальная печать Министерства. Немного волнуясь, он открыл письмо.
Рон наблюдал, как по мере чтения письма из Министерства, Гарри бледнел. Трясущимися руками Гарри открыл второе письмо, тупо глядя в него.
-Эй… что случилось? – осторожно спросил Рон, потому что Гарри выглядел не лучшим образом. Гарри, не произнося ни слова, передал письмо из Министерства Рону.

Мистер Поттер,
Министерство Магии пришло к соглашению относительно существования Питера Петтигрю и его причастности к смерти ваших родителей; а также относительно того, что он явился результатом заключения в тюрьму Сириуса Блэка. Благодаря этой информации, имя мистера Блэка очищено и его счета открыты. Оказалось, что вы - единственный наследник мистера Блэка, из чего следует, что вы унаследуете всё его имущество, в дополнение к материальной компенсации Министерства, которая будет выплачена в связи с ошибочным заключением в тюрьму.
Полный список вашего наследства смотрите в письме из банка Гринготтс.
Искренне ваш,
Альфред Глоккен,
Глава Департамента колдовских прав Министерства Магии

Рон посмотрел на Гарри округлившимися глазами. Гарри передал ему письмо их Гринготтса, и Рон пробежал глазами и его.
-Чтоб мне провалиться, Гарри! Ты получишь дом на площади Гриммо, три летних домика, огромную кучу денег… это невероятно.
-Да, - отозвался Гарри, его голос неожиданно стал резким и глухим, а глаза неожиданно ярко заблестели. – Невероятно. Послушай, я должен идти, мне нужно доделать домашнюю работу до начала занятий.
-Ну ладно. Увидимся на Чарах.
Гарри схватил письма и выбежал из Большого Зала, скрывая слезы.


***


Драко наблюдал за этой сценой, и внимательным взглядом влюблённого человека заметил страдания, написанные на лице Гарри. Естественно, как только Гарри выбежал из Большого Зала, Драко поспешил за ним.
Он нашёл Гарри в пустом кабинете на пятом этаже. Гарри сидел на преподавательском столе, подперев коленями подбородок и спрятав лицо в ладони.
-Гарри? – тихо позвал он, и Гарри поднял голову. К удивлению Драко, в его зеленых глазах блестели невыплаканные слёзы.
-Драко, - проговорил он также тихо, и снова закрыл голову руками. Драко осторожно пересёк комнату, предварительно закрыв дверь. Он сел на стол рядом с Гарри.
-Что случилось? – заботливо спросил блондин, и, не поднимая головы, Гарри передал ему письма. Драко быстро просмотрел их, и почувствовал, как сердце сжалось от тоски. – О, Гарри, мне так жаль…
Гарри посмотрел на него.
-Он всё-таки освобождён. Но он мёртв, и это всё моя вина. Я не хочу его имущества, я хочу, чтобы он был жив, - он моргнул, и одна из слезинок, с которыми он так яростно боролся, скатилась по его щеке.
Сердце Драко заныло. Гарри выглядел таким потерянным. И внезапно Драко вспомнил, что Гарри был сиротой. Сирота. У него не было родителей и настоящей семьи. И в смерти единственного близкого человека он теперь винит себя. Как он мог раньше не замечать, как одинок Гарри?
Он протянул руки.
-Иди сюда, - прошептал он успокаивающе, прижимая к себе Гарри. Это было будто бы повторение прошлой ночи, только в этот раз Драко успокаивал Гарри.
-Всё хорошо, всё хорошо, - нежно повторял он Гарри, который боролся с рыданиями. – Я знаю, ты скучаешь по нему.
Драко услышал сдавленный всхлип и почувствовал, как горячие слёзы капают ему на шею. В ответ он погладил Гарри по спине.
-Тшш, любимый, это нормально скучать по нему. Нормально хотеть, чтобы он был жив. Я знаю, сейчас ты думаешь, что ты остался совсем одни, но нет, Гарри, нет. У тебя есть я, и я обещаю, я всегда буду рядом.
Это слова, вырвавшиеся, казалось, из глубины души Драко, только заставили Гарри рыдать горче.
-Нет, я совсем один, - прошептал он куда-то в шею Драко. – Ты тоже оставишь меня, когда действие зелья закончится, и тогда я буду более одиноким, чем когда-либо.
-Гарри, нет, не говори так, - прошептал Драко в ответ, сгорая в муках. Он взял Гарри за плечи и, посмотрев ему в глаза, серьёзно проговорил:
– Ялюблю тебя, и я обещаю, я не брошу тебя.
И, сказав эти слова, он начал покрывать Гарри поцелуями, начав с его лба и продвигаясь вниз по лицу, целуя щёки, где слёзы оставляли горячие, солёные дорожки.
-Я обещаю, - прошептал он, достигнув губ гриффиндорца, а затем его сердце на мгновение замерло, когда он прикоснулся губами к губам Гарри.
Гарри ответил на поцелуй с отчаянием утопающего человека. И он утопал, утопал в чувстве вины и печали, и он отчаянно цеплялся за Драко. И внезапно Гарри притянул к себе Драко, жадно целуя его губы, упиваясь поцелуем. Его руки взлетели к мантии Драко, распахнули её, и проникли под одежду, нежно скользя пальцами по прохладной гладкой коже Драко.
И Драко позволял ему всё это. Он позволял Гарри терзать поцелуями свои губы и срывать с себя одежду. Он бы позволил Гарри делать все, что он захочет, если ему от этого станет лучше. Он отвечал мягкими любящими прикосновениями и сдерживал свою собственную страсть, потому что сам он знал, что Гарри был прав – эти чувства не могут быть настоящими, и он знал, что может снова оставить Гарри в одиночестве, когда всё это закончится.
И эти мысли разрывали ему сердце, так что он отказался от возможности воспользоваться ситуацией, когда Гарри был так уязвим. Но он позволит Гарри взять себя прямо здесь и сейчас, на этом столе, если Гарри того пожелает. Но он не воспользуется Гарри, чтобы, в конце концов, бросить его.
Руки Гарри добрались до волос Драко, и он слегка наклонил голову блондина назад, чтобы поцеловать его шею. Когда губы Гарри прикоснулись к чувствительной коже на шее Драко, блондин задрожал и не смог сдержать тихого стона наслаждения.
В этот же миг Гарри замер и затем отступил назад. Вид у него был пристыженный.
-О, Боги! Драко, прости меня.
Драко вопросительно изогнул бровь.
-О чём это ты говоришь, Поттер?
-Я не хотел ничего такого делать. Я не хотел воспользоваться тобой только потому, что я сейчас расстроен и ты действуешь под воздействием любовного зелья, и я правда так виноват, и…
-Гарри, прекрати, - остановил его Драко, не имея сил видеть страдания Гарри. – Всё в порядке. Я совсем не возражаю. Правда, всё в порядке…
-Нет, - горячо сказал Гарри, покачав головой и отступая на несколько дюймов от стола. – Я не стану этого делать. Я причинил тебе боль вчера, но я никогда больше не обижу тебя, никаким образом. И это подразумевает, что я не буду целовать тебя, пока ты не способен решить самостоятельно, хочешь ты этого или нет.
Драко открыл было рот, чтобы сказать поверь мне, Гарри, я правда, правда не возражаю, но, увидев решительное выражение лица Гарри, закрыл рот. Вместо этого, он притянул гриффиндорца к себе, и они сидели в молчании на столе.


***


Прошло, должно быть, минут пять, а может быть и целый час. Драко не был точно уверен в этом. Однако, Гарри, в конце концов, освободился от объятий Драко, и слизеринец заботливо посмотрел в его глаза, всё еще слишком блестящие от недавних слёз.
-Нам нужно идти. И у тебя, и у меня скоро начнутся занятия, - сказал Гарри, стирая последние следы слёз с лица.
Драко только кивнул. Но он совсем не хотел позволить Гарри куда-то уходить.
-С тобой всё будет хорошо? – осторожно спросил он, и Гарри грустно улыбнулся ему.
-Конечно, - ответил он, и интонации его голоса не оставляли сомнений для обоих, что он будет чувствовать себя как угодно, но только не хорошо.
-Нам совсем не нужно уходить, - тихо проговорил Драко, отводя упавшую Гарри на глаза прядь волос.
-Нет, мы должны, - сказал Гарри, но не сделал ни движения, чтобы уйти. Спустя некоторое время молчания, Драко открыл рот.
-Слушай, Гарри… - начал он, отчаянно придумывая, как уверить Гарри, что всё будет хорошо, но в этот момент дверь открылась, и в комнату ворвалась Гермиона.
-Так вот вы где! – выдохнула она с облегчением. – Я ищу вас по всему замку.
Оба парня посмотрели на неё. Её растрепанные волосы были собраны в неряшливый узел, мантия была в совершенном беспорядке, и девушка выглядела так, будто не спала всю ночь. В её руках была огромная стопка книг, и глаза её горели возбуждением.
-В чём дело, Гермиона? - спросил Гарри, немного наклонив голову, чтобы скрыть следы недавних слёз. Но ему не нужно было беспокоиться – Гермиона была слишком счастлива, чтобы заметить что-либо.
-Я нашла это. Я всё поняла. Я знаю ответ, - пробормотала она, складывая стопку книг на ближайшую парту. Гарри и Драко обменялись недоумевающими взглядами.
-О чём это ты, Грейнджер? – спросил Драко растеряно, и Гермиона повернулась к нему.
-Я знаю, почему ты влюблён в Гарри.



Глава 10. Семейное древо

— Я знаю, почему ты влюблён в Гарри.
Стоило Гермионе произнести эти слова, как Гарри и Драко с удивлением уставились на неё. Слизеринец пришел в себя первым.
— Неужели ты поняла, что со мной? – спросил он, не в силах поверить.
— Да, — просто ответила Гермиона. Драко и Гарри обменялись взглядами.
— А…ты не собираешься рассказать нам? – спросил Гарри.
Девушка смущённо улыбнулась ему в ответ.
— Я даже не знаю. А вы точно хотите это узнать, ребята?
— Грейнджер… — что-то в голосе Драко подсказало Гермионе, что подобный вопрос был явно излишним.
— Ладно, хорошо… так как безболезненно преподнести вам эту новость всё равно не получится, мне придётся просто сказать всё прямо сейчас, ладно? Драко, ты – на какую-то долю вейла.
Глаза Драко округлились от удивления.
— Что? Нет, это, должно быть, какая-то ошибка. Это ведь просто невозможно!
— Что ж, прости, но это так. В тебе течёт кровь вейл, причём ты обладаешь активными генами вейл, и это объясняет все странности, происходящие с тобой: и безрассудную ревность, и странное внимание со стороны других людей, и твою безупречную внешность, и то, что змея сочла тебя нечеловеком…
— Но Грейнджер, — оборвал её Драко, — я НЕ вейла. Нет. Я вдоль и поперёк знаю своё семейное древо, и в моем роду точно не было вейл. Это было бы просто недопустимо. Мы настолько чистокровны, насколько это вообще возможно.
— А вот в этом ты ошибаешься, Малфой. Но на случай, если ты скажешь что-нибудь подобное, я захватила с собой несколько книг, чтобы доказать тебе свои слова.
Сказав это, Гермиона пододвинула Драко ту самую огромную стопу книг. Блондин посмотрел на обложки.
— Два экземпляра «Волшебной генеалогии» — семьи Блэков и семьи Малфоев. Постой-ка, я видел эти книги раньше. У нас в библиотеке они есть, — он отодвинул стопку книг обратно Гермионе. – Здесь нет даже упоминания о вейлах.
Девушка, однако, не торопилась забирать книги.
— О, нет, они здесь есть. Думаю, ты видел исправленные, чистокровные версии твоей родословной, из которой все «неподходящие» люди были удалены.
— О чём это ты говоришь? – раздражённо спросил слизеринец.
На этот вопрос ответил Гарри:
— Я видел семейное древо Блэков — оно висело на стене в доме на площади Гриммо. Имя Сириуса оттуда просто выжгли, так же, как и имя сестры твоей матери, Андромеды, а ещё имена всех, кто, как они считали, позорил род Блэков.
Гермиона кивнула.
— Всё верно. И связи с магическими существами уж точно расценивались как позор в чистокровной колдовской семье. Вот почему все следы присутствия крови вейл были тщательно стёрты из твоей родословной. Но то издание, которое ты держишь в руках, Малфой, это неотредактированная версия. Ну же, посмотри сам.
С трепетом Драко открыл «Волшебную генеалогию Блэков», и по мере того, как он листал страницы, его лицо бледнело. Там, в книге, сверкающими темно-красными чернилами были написаны имена людей, которых он никогда не видел и о которых ничего не слышал. Сириус Блэк на самом деле приходился ему родственником, так же, как и множество других ведьм и колдунов, которых не было в той версии книги, которую он видел дома.
— О, Мерлин... — прошептал Драко.
Гермиона сочувственно посмотрела на него.
— Множество родственников, о которых ты и понятия не имел, да? И, кстати, ещё один сюрприз, Малфой: ты состоишь в дальнем родстве даже с Уизли.
— ЧТО?
— О, да. Смотри сюда. Конечно, этого не могло быть на семейном древе в твоём доме, но твой двоюродный дядюшка Лукас был женат на некой Прэвит, а девичья фамилия Молли Уизли как раз Прэвит. Так что получается, что ты и Рон приходитесь друг другу в некотором роде кузенами.
У Драко был совершенно ошарашенный вид. Слизеринец проследил пальцем цепочку имён в книге и затем перевел взгляд на Гермиону.
— Ну, и где здесь вейла? – спросил он. Гермиона подошла к нему и ткнула пальцем в имя в книге.
— Эта женщина, Жизель Эллиот, была на одну восьмую часть вейлой. Если ты проследишь её корни на семейном древе, то увидишь, что её прабабушка вышла замуж за волшебника. Ничего такого, конечно, нет в твоей родословной, потому что Жизель Эллиот тщательно скрывала своё происхождение, выходя замуж за Блэка. Получается, она была твоей…
— Прабабушкой, — тихо закончил Драко, припоминая имя своей прародительницы. – Моя прабабушка была вейлой.
— Послушайте, но это же просто бессмысленно, — задумчиво проговорил Гарри. – Получается, что в Драко есть только очень-очень маленькая доля крови вейл. Флер Делакур была на четверть вейлой, но с ней же не происходило того, что с Драко.
— Мы не можем утверждать этого, — резонно заметила Гермиона. – Одно несомненно, парни просто падали к её ногам. Вспомни хотя бы Рона.
Гарри с сомнением пожал плечами.
— Но всё-таки в Драко так мало крови вейл. Как можно объяснить, что его чувства так сильны?
— И почему с моей матерью никогда не происходило ничего подобного? – вставил своё слово Драко.
— Я разобралась и с этим, — заявила Гермиона раздражённым тоном профессора, лекцию которого бесцеремонно прервали. – Всё дело в том, что гены вейл рецессивны. Вполне возможно, что гены вейл могут и не влиять на носителя, но в целом же, при определённом раскладе они будут доминировать над генами волшебника. Если никто не расскажет людям, носящим в себе гены вейл, об этом, они могут прожить в неведении о своём происхождении всю жизнь. Взять хотя бы твою мать, Малфой. Она блондинка, и вероятно, это обусловлено наличием у неё генов вейл, ведь в её роду много брюнетов. Но это лишь физическое выражение её сущности, и она не обладает силой вейлы.
Гермиона взяла со стола генеалогию Малфоев, нашла нужную страницу и затем протянула книгу Драко.
— Но в твоём случае, Малфой, рецессивные гены выражены сильнее, и я покажу тебе, почему. Видишь это?
Драко внимательно изучил страницу книги.
— Это ведь прародители моего отца. Я знал их, и уж они–то точно не… О! – и тут он заметил кое-что, чего точно не было в его версии семейного древа. – Мой прадедушка имел связь с вейлой? Получается, мой дед был наполовину вейлой? А мой отец – вейла на четверть?
— Получается так, Малфой. Вот в этом-то и дело: ты имеешь гены вейл с обеих сторон твой семьи. И даже если гены были бы как обычно рецессивными, в тебе в любом случае доминируют гены вейл. Это как в случае с семьёй, где у всех карие глаза, но однажды рождается ребёнок с голубыми глазами. Это проявляются рецессивные гены. Вот поэтому у тебя и есть все эти проблемы, которых нет у твоих родителей. У них волшебные гены доминируют над генами вейл. А в твоём случае всё наоборот.
Драко выглядел так, будто его, по меньшей мере, ненароком сшиб грузовой поезд. Гермиона попыталась объяснить ещё раз.
— Смотри, твои родители, вероятно, и правда имеют характерные для вейл черты, только очень, очень слабые. Особенно это касается твоего отца. Он, сам того не зная, каким-то образом влияет на окружающих людей, и вполне возможно, что это помогло ему стать таким могущественным и влиятельным. Только он сам не понимал этого.
Драко покачал головой.
— Флер Делакур тоже была на четверть вейлой, и, как ты сказала, парни падали к её ногам. Мой отец точно заметил бы такое.
— Сила привлекательности почти всегда выше у женщин-вейл, Малфой. Вот поэтому обычно говорят именно о женщинах — вейлах.
— Тогда почему…
— Я полагаю, ты просто в некотором роде не такой, как все, — ответила Гермиона прежде, чем Драко задал вопрос. – Вполне возможно, это из-за твоих сексуальных предпочтений. Привлекательность женщины-вейлы предназначена для привлечения мужчин и поиска партнёра. Но ты тоже хочешь привлечь мужчин. Может быть, дело в этом.
Гарри нахмурился.
— Ну хорошо, выходит, в Драко течёт кровь вейл. Это понятно. Это вполне объясняет, почему люди так странно ведут себя, находясь рядом с ним, и говорят всякую нелепицу. Но как это объясняет всё остальное? Как это может объяснить, почему он влюбился в меня?
Гермиона глубоко вздохнула.
— Что ж, дело в том, что вейлы – однолюбы: они до самой смерти любят одного-единственного человека. Это действительно важно для них, и поэтому они влюбляются в кого-то, с кем смогут провести всю жизнь. Так что в выборе такого человека вейлы руководствуется своими инстинктами.
— И ты хочешь сказать… что для Драко… я и есть этот человек? – шокировано спросил Гарри.
Гермиона только кивнула.
— Итак, я вейла… — медленно проговорил Драко, – и у меня есть своеобразное «чутьё», которое выбрало Гарри и заставило меня влюбиться в него… потому что он будет действительно подходящим партнёром для меня до конца наших жизней?
Гермиона почувствовала себя неуютно из-за этих слов.
— Хм… ну… в общем-то, да.
А Драко – невероятно! — выглядел совершенно невозмутимо.
— Что ж, хорошо, — всё, что сказал он.
Гарри поражённо уставился на него.
— И это… не волнует тебя, Драко? Тебя не волнует то, что ты будешь любить только меня всю свою жизнь? – с удивлением спросил он.
Драко пожал плечами.
— Ничуть. Теперь я могу перестать волноваться, что разлюблю тебя, потому что этого не случиться. Я буду любить тебя всегда. – Вдруг на его лице появилось обеспокоенное выражение. – Подожди-ка, это тебя беспокоит?
— Нет, нет, это не беспокоит меня, — поспешно заверил Гарри, видя выражение лица Драко. – Просто это… ты знаешь, это немного шокировало меня. – Слизеринец не выглядел достаточно убеждённым. Гарри быстро обратился к Гермионе. – Так ты точно уверена в этом? Я имею в виду, ещё так много вопросов остались без ответа…
— Например? – спросила Гермиона.
— А что ты скажешь о словах змеи?
— Это вполне очевидно, — ответила Гермиона. – Если принять в расчёт его наследственность и то, что гены вейл доминируют в нём, Драко действительно не человек. Он вейла. Естественно, он и не пахнет человеком.
Гарри задал ещё одни вопрос:
— А безрассудная ревность?
— И снова, это совершенно обычная вещь для вейлы. Вейлы, и особенно мужчины — ужасные собственники, с очень ревнивым характером, к тому же. Наиболее сильно это проявляется, когда дело связанно с их партнёрами. Драко защищает свои права на тебя, так что никто не сможет увести тебя от него.
— Ладно, а почему я могу приказывать ему?
Гермиона улыбнулась.
— А это, на самом деле, очень милый аспект в отношениях между вейлой и волшебником. Вейлы обычно бывают… ну… очень непостоянными, ветреными созданиями… без обид, Малфой. И, по — видимому, существует своего рода контролирующий механизм, который проявляется, когда вейла имеет связь с волшебником, а не с другой вейлой. Фактически, это мера безопасности для защиты окружающих людей от вейлы.
— Я не понимаю.
— Я говорила, что вейлы однолюбы. Естественно, они очень заботятся о защите своих партнёров, и, более того, очень враждебно относятся к опасности, выказываемой по отношению к ним. Разъярённая вейла очень сильна и с легкостью может причинить серьёзный вред или даже убить, если это понадобится для защиты партнёра. Когда вейла имеет отношения с волшебником, волшебник в некоторой степени может осуществлять контроль над вейлой, что позволяет им существовать более — менее безопасно для окружающего волшебного мира.
Теперь уже Гарри выглядел как громом поражённый.
— Получается, из-за того, что Драко потенциально опасен для других волшебников, я могу приказать ему всё, что взбредёт мне в голову?
— Нет.
— Как нет? — Гарри растеряно посмотрел на Гермиону. – Но ты только что сказала, что…
— Ты в некоторой степени контролируешь действия Драко, это да, — пояснила Гермиона, — но ты не можешь приказать ему сделать всё, что взбредёт тебе в голову, Гарри.
— Что? Нет, я уверен, что могу. Наверное, это чем-то напоминает заклятие Империус. Я имею в виду, он ведь не может произнести слово «грязнокровка», и он вчера не мог выйти из комнаты, и…
— Это совсем не то, что Империус. У тебя есть только некоторый контроль над его телом, Гарри, но не над его разумом. Ты не можешь приказать Драко чувствовать что-то, или ненавидеть кого-то, или любить кого-то ещё. Ты контролируешь его голосовые связки, так что он не может произнести слово «грязнокровка», но ты не можешь контролировать его разум, так что мысленно он может произнести это слово. И твоя сила над его телом ограничена. Она проявляется, когда ты находишься в состоянии сильного эмоционального напряжения, например, при смертельной опасности, или когда существует какая-то опасность для другого человека, но если ты просто прикажешь Драко сделать что-то, ничего не получится.
Гарри потёр виски.
— Всё это так запутанно, — признался он.
Гермиона сочувственно посмотрела на него.
— Я знаю. И со временем всё будет становиться только хуже, потому что силы вейл в тебе, Малфой, только начинают проявляться. Ты недавно достиг половой зрелости, так что всё ещё только начинается. Вот поэтому раньше ты и не замечал в себе этих странностей.
— Так эта моя привлекательность будет становиться всё сильнее? – спросил Драко, и в его голосе звучали одновременно и надежда, и покорность судьбе. Гермиона кивнула в знак согласия.
— Да. И, вероятно, намного сильнее. Но не волнуйся, тебе следует научиться контролировать эту силу. Прямо сейчас, когда ты рядом с Гарри или когда ты думаешь о нём, я думаю твои чары, скажем так, «работают», это происходит автоматически, на уровне инстинктов. Но тебе следует уметь скрывать и управлять этой магией, или использовать её, когда ты этого захочешь. — Она мягко улыбнулась. — На самом деле, с тобой ещё произойдёт столько всего интересного. Ты же знаешь, вейла обладает огромным магическим потенциалом. А в соединении с твоей кровью волшебника это может быть совершенно непредсказуемо.
На лице Драко было странное выражение.
— Я вейла, — медленно проговорил он, будто пробуя на вкус эти слова. – Вейла.
Он посмотрел на стопу книг, лежащих на столе.
— Грейнджер, могу я на время позаимствовать их? – тихо спросил он.
Гермиона кивнула.
— Я за этим их и принесла. Я подумала, тебе бы захотелось прочитать их.
— Я хочу… просто, ты понимаешь, это всё слишком неожиданно
Драко выглядел как-то очень нехорошо, произнося эти слова, и Гарри забеспокоился.
— Ты в порядке, Драко? – спросил он, а слизеринец только кивнул.
— Да. Только я… мне нужно почитать эти книги. Я не приду сегодня на занятия. Увидимся позже.
И схватив стопу книг, он быстро вышел из комнаты.
Гермиона и Гарри переглянулись.
— Почему он вот так вот ушёл? – спросил Гарри, слегка задетый таким странным поведением Драко.
Гермиона поджала плечами.
— Ему нелегко принять всё это. Представь, всю свою жизнь он верил, что он – самый чистокровный волшебник, насколько это вообще возможно. Сейчас же всё оказывается совсем не так, как он привык думать, и теперь ему просто нужно примириться с этим. Для него это будет очень сложно.
Гарри понимающе кивнул.
— Я представляю. И всё — таки хорошо было бы, если бы он оставил мне одну-другую книжку почитать. Хотелось бы мне знать, через что ему придётся пройти, особенно если он, как ты сказала, будет… любить меня всю жизнь, — закончил Гарри, слегка покраснев.
Гермиона подмигнула ему.
— Так и думала, что ты это скажешь, — небрежно заметила она, открывая сумку. – Вот поэтому я и захватила эту книгу для тебя.
Из сумки она выудила книгу «Вы счастливчик: руководство для волшебника, выбранного вейлой». Гарри с энтузиазмом принял её.
— С удовольствием почитаю. Спасибо, Гермиона.
— Всегда пожалуйста.
Они вместе вышли из класса и направились на занятия.

***

Пришло время обеда, и Гарри, Рон и Гермиона сидели за столом Гриффиндора. Мелкий дождь накрапывал с темнеющего с каждой минутой неба над их головами.
— Думаете, будет гроза? – поинтересовался Рон.
— Несомненно. Ливень начнётся с наступлением сумерек, — ответила Гермиона.
— Нет, спасибо, я пообедал, — пробормотал невпопад Гарри. Рон и Гермиона обменялись сердитыми взглядами: они заметили, что взгляд их друга был прикован к двери Большого Зала. Рон протянул руку и слегка стукнул Гарри по затылку.
— ОЙ! Рон! Зачем ты это сделал? – обижено спросил Гарри, потирая затылок.
— Прекрати пялиться на дверь и спокойно пообедай, — проворчала Гермиона. Гарри сердито посмотрел на своих лучших друзей, но всё же взял вилку и начал обедать. Он был очень огорчён, что Драко нигде не было видно.
Во время обеда (и в то время, пока Гарри продолжал смотреть на дверь), он и Гермиона посвятили Рона в детали ситуации с Драко. Гарри, в то же время, с увлечением листал книгу.
— Тебе следует прочитать всю эту книгу от корки до корки, Гарри, — заметила Гермиона, увидев, что Гарри только пролистывает книгу, не особенно углубляясь в её содержание. – В этой книге много важных деталей, о которых тебе нужно знать.
— Например? – спросил Рон, горящий любопытством едва меньше Гарри.
— Что ж, — начала Гермиона, — наверное, самая важная вещь, которую тебе следует знать, это то, что вейлы… хм, они… неоднозначные создания, — закончила она тактично.
— Что ты имеешь в виду? – спросил Гарри.
— Ну… они, конечно, не совсем злые, как вампиры или оборотни…
— Профессор Люпин не злой, — обиженно заметил Рон.
Гермиона закатила глаза.
— Конечно, он не злой. Когда он человек, он просто замечательный. Но в те несколько часов, когда он в своём волчьем обличии, тогда он злой.
Гарри и Рон одарили Гермиону красноречивыми взглядами, но спорить не стали.
— Во всяком случае, как я сказала, вейлы не совсем плохие, но и не совсем хорошие, в то же время.
— В таком случае, какие же существа квалифицируются как «хорошие»? – поинтересовался Гарри.
— О, знаешь, существа вроде единорогов, лазилей и кентавров считаются хорошими. С вейлами дело обстоит сложнее. Они находятся где-то посредине. Они… хм, если честно, они что-то вроде драконов. Не обязательно злые, но определённо опасные.
— Драко не опасен, — обиженно протянул Гарри, вставая на защиту приятеля.
— А я и не говорила, что Драко опасен, — осторожно заметила Гермиона. – Я сказала, что вейлы опасны, и это действительно так. Помнишь Мировой чемпионат? Когда они превратились в тех гигантских птиц? Чтобы так трансформироваться, нужно затратить очень много магической силы, Гарри. Я только хочу сказать, что тебе нужно быть осторожным.
На лице Рона появилось задумчивое выражение.
— А она права, приятель. Да и не сказать, что сам Малфой совсем уж безопасен, так ведь? Я имею в виду, он использовал заклятие Круциатус на Эрни и Джастине, ни на секунду при этом не задумавшись. Он одновременно использовал две волшебные палочки для заклятия, которое он никогда не практиковал раньше, и у него всё получилось с первой попытки.
— Но он только защищал меня. Вы ведь не знаете, какой он на самом деле, — сказал Гарри, покачав головой. – Драко не какой-нибудь опасный дикий зверь. Он милый, красивый, замечательный, и я просто счастливчик, что он выбрал именно меня.
Сказав это, Гарри поднялся из-за стола и собрался уходить.
Рон и Гермиона обменялись взглядами, но ничего не сказали. Они поднялись и направились вслед за Гарри на послеобеденные занятия. А над их головами темнело предгрозовое небо.

***

Прошёл ужин, но Драко так и не появился.
Буря, которая угрожала начаться весь день, наконец началась, и дождь хлестал за стенами замка, заливая всё вокруг. На зачарованном потолке Большого зала громоздились низкие тёмные тучи, и вспышки молнии временами рассекали темное небо.
Погода с точностью отражала настроение Гарри – он уже начинал действительно беспокоиться. Он не видел Драко весь день, и это тревожило его всё сильнее. Он едва съел что-нибудь за ужином, всё время наблюдая за входом в Большой Зал, но слизеринец как сквозь землю провалился.
Гарри оставался за столом до последнего, но Драко так и не появился. Желая увидеть блондина собственными глазами, чтобы убедиться, что всё в порядке, Гарри дошёл до комнаты Драко и постучал.
Ответа не было.
Гарри постучал ещё раз и вновь не получил ответа. Надеясь, что блондин всё-таки отзовётся, он тихо позвал:
— Драко?
Но ответом ему была лишь тишина. Теперь ещё более нервничая, Гарри произнес пароль и осторожно прошёл в комнату слизеринца.
— Драко? Ты здесь?
Комната была пуста, и Гарри почувствовал, как ледяные тиски тревоги сдавили его грудь. Он заметил стопку книг, которые Драко взял у Гермионы, они валялись на столе и в кресле возле кровати, некоторые из них были открыты на разных страницах и главах.
Гарри подошёл к столу взглянуть на книги. Здесь была и Большая энциклопедия фактов о вейлах, и экземпляр Мерлин, я вейла?! И почему никто не говорил мне об этом?, книга, называвшаяся Жизненные советы для вейлы, и ещё одна книга под названием Вейлы – кто они: бездушные соблазнители или опасные твари?
Гарри уже собирался уходить, когда вдруг заметил открытую книгу, лежащую на кровати Драко. Он подошёл, приподнял книгу и прочитал название (Добро пожаловать в Мир Прекрасного: руководство для юных полувейл), прежде чем бегло просмотреть открытую страницу:
…вы – вейла, следовательно ваш спутник жизни будет значить для вас всё. Будьте готовы, что вы станете более агрессивным, более ревнивым и сильным, чем раньше, когда дело касается вашего партнёра…
Привлечение партнёра является основной функцией знаменитых чар вейл. Даже ведьмы и волшебники, которые способны сопротивляться заклятию Империус, не могут устоять перед чарами вейл, если конечно вейла достаточно сильна…
Последние строки на странице в особенности поразили Гарри:
…идея о том, чтобы не быть с вашим партнёром, просто немыслима – ни одна вейла не хотела бы страдать от душевной боли, которая незамедлительно придет вместе с отказом вашего потенциального партнёра… Стоит ему отвергнуть вас, и ужасная депрессия поглотит вас, страдания и муки будут преследовать вас всю жизнь. Вот та цена, которую вейла платит за мощные магические способности – тяжёлое бремя зависимости от другого человека… Не давайте вашему партнёру отвергнуть вас, или несчастья и тоска будут вашими спутниками до конца дней…
Гарри прикусил губу, когда новая волна вины захлестнула его. Не удивительно, что Драко так ужасно выглядел на прошлой неделе, после их конфликта. И не удивительно, что Драко не смог сдержать рыдания, когда Гарри сказал ему, что ненавидит его. В какой-то момент Гарри почувствовал самую настоящую ненависть к себе за ту боль, что он причинил блондину, пусть и не желая того. И, положив книгу обратно на кровать, гриффиндорец вышел из комнаты, преисполнившись решимости найти Драко во что бы то ни стало.
По пути в гостиную Гриффиндора, он искал Драко в замке: побывал в библиотеке, в коридоре Чар, в Астрономической башне, и даже заглянул в гостиную Слизерина. Но Драко нигде не было.
Уже на грани паники, Гарри кинулся в свою спальню, чтобы найти слизеринца с помощью Карты Мародёров. А буря в это время разгулялась в полную силу, дождь шумел за стенами замка и стучался в окна башни, пока Гарри перерывал вещи в сундуке в поисках драгоценной Карты. Вглядевшись в изображение на пергаменте, он вздохнул с облегчением, заметив имя Драко. И затем удивлённо нахмурился – блондин был за стенами замка, на берегу озера.
Он что, с ума сошел? Ведь на улице лил дождь как из ведра! Не позаботившись даже о том, чтобы надеть мантию-невидимку, или хотя бы обычную мантию, Гарри в одной футболке побежал по коридорам замка и, ни на минуту не задумавшись, выбежал через главные двери замка навстречу буре, и поспешил к озеру.

***

Плотнее закутавшись в непромокаемую мантию, Драко кинул в воду ещё один камешек, но кругов на воде от упавшего камешка невозможно было увидеть — слишком сильным был дождь.
Драко вздохнул.
По правде говоря, не то чтобы быть вейлой — это так уж плохо. Просто это было… неожиданно. Оказалось, что он не только не чистокровный волшебник, но и даже не человек.
Он снова вздохнул. Холодное, грызущее чувство тревоги не оставляло его со времени утреннего открытия Грейнджер – а что, если Гарри больше не захочет быть с ним? Он был, кроме всего прочего, животным — просто каким-то магическим созданием, даже не настоящим волшебником. О, ну конечно, этот оборотень был другом Гарри, но в случае с Драко это было больше, чем дружба. Это было на всю жизнь. Невозможно, чтобы Гарри захотел быть с каким-то полукровным уродцем, ведь он может выбрать практически любую ведьму или колдуна Британии.
Тягостное, яростное чувство сдавило грудь Драко при мысли, что Гарри может быть с кем-то, кроме него — захлёстывающая волна уже знакомой безрассудной ревности. Драко тяжело вздохнул и закрыл голову руками. Это было ужасно. Гарри никогда не захочет быть рядом с ним. Не теперь, когда он знает всю правду. А Драко был обречён на безрадостную одинокую жизнь, на жалкое существование в тоске по тому, кто никогда не захочет быть с ним.
— Драко…
Он услышал, как кто-то позвал его по имени и инстинктивно поднял голову. То, что он увидел, заставило его желудок сжаться, а его сердце, казалось, было готово выпрыгнуть из груди: Гарри бежал к нему под проливным дождём, его футболка вымокла и прилипала к телу, намокшие пряди волос спадали ему на глаза.
И он звал Драко по имени.
— Драко… — выдохнул Гарри, остановившись в нескольких шагах от него. Он согнулся, опираясь руками о колени и пытаясь восстановить дыхание.
— Что…ты… здесь делаешь? – с трудом проговорил он.
Драко пожал плечами.
— Думаю, — лишь сказал он в ответ.
Гарри, несколько раз глубоко вздохнув, выпрямился и прищурился.
— Думаешь? Я бы сказал, что ты не думаешь, ты, дурак. Здесь же холод собачий, ты можешь простудиться!
Драко нахмурился. Неужели Гарри ругает его, за то, что он не заботится о себе? Неужели Гарри всё ещё волнуется о нём? Драко собрался было сказать хоть что-то, но Гарри опередил его.
— Я весь день за тебя беспокоился, — сказал он, забота в его глазах сменилась гневом. – Я обыскал весь замок и обнаружил тебя здесь! Под ледяным ливнем! Одного! Что ты делаешь? Тебе нужно вернуться в замок!
Робкое, тёплое чувство стало расти в груди Драко, когда он увидел расстроенное выражение лица Гарри и услышал в его голосе заботу и волнение, скрытые за гневом. Но в следующее мгновение Драко вернулся с небес на землю. Гарри был героем, вот в чём дело. Он заботился обо всех. И это совсем не значило, что он всё — таки хотел быть с Драко.
А Гарри, казалось, заметил унылое выражение на лице слизеринца, и тяжело вздохнул.
— Послушай, Драко, прости меня, я совсем не хотел кричать на тебя. Просто дело в том, что… тебя не было видно весь день, и я беспокоился, что с тобой могло что-нибудь случиться, или что ты сильно переживаешь из — за всего этого, и я просто… послушай, нам действительно нужно поговорить. Пожалуйста, пойдём в замок?
С этими слова он протянул Драко руку, и тот, с немалой долей удивления, принял её.
Гарри помог Драко подняться, и они встали рядом, всё ещё держась за руки. Секундой позже Гарри протянул свободную руку и осторожно отвёл с лица Драко прядь светлых волос, чудом оставшихся сухими под водонепроницаемой мантией. Его рука на долю секунды замерла, легко касаясь лица блондина, а затем он неожиданно обнял слизеринца.
— Я правда очень волновался за тебя, — признался Гарри, отстранившись, чтобы посмотреть в лицо Драко. – Ты в порядке?
Драко нервно сглотнул.
— Нет, Гарри, я не в порядке, — проговорил он, одновременно наслаждаясь тем, что Гарри обнимает его и с отчаянием думая, что он, может быть, чувствует это в последний раз.
— В чём дело? – встревожено спросил гриффиндорец, внимательно вглядываясь в лицо Драко. Сердце блондина дрогнуло под этим внимательным взглядом, но он пересилил себя. Он должен сказать. Он должен знать.
— Просто… вообще, со всеми этими особенностями вейлы так трудно разобраться, понимаешь? Я, на самом деле, не волшебник. Я… кто-то другой, — начал Драко. Гарри кивнул, всё ещё обнимая блондина за талию. – И… хм… — тут Драко прикусил губу и прикрыл глаза. Он просто не мог видеть этого. – Послушай, Гарри, я пойму, если ты захочешь оставить меня. Всё нормально. Я не буду сердиться на тебя.
От удивления Гарри на секунду замер, а потом ещё крепче обнял Драко. Затем, отстранившись, он посмотрел в глаза блондина.
— Как ты можешь так говорить? – спросил он с укором. – Почему это я должен вдруг оставить тебя?
— Ну, понимаешь… я не стану винить тебя, если ты не захочешь быть рядом с неким подобием животного. С таким уродцем как я.
Гарри едва не закричал, и, схватив блондина за плечи, яростно посмотрел в его глаза.
— Ты с ума сошёл, ты это знаешь?
Драко собрался было ответить, но Гарри не дал ему сделать этого.
— Послушай меня, Драко. Меня совершенно не волнует, что ты вейла. Чёрт, да мне даже нравится это. Это очень необычно. Это делает тебя ещё более интересным и очаровательным для меня. И никакой ты не уродец, а если ты скажешь что-нибудь подобное снова, я побью тебя, обещаю. Ты понял?
Драко смотрел в изумрудно — зелёные глаза Гарри через дождевые капли, стекающие по линзам знаменитых очков гриффиндорца. Гарри был совершенно честен и серьёзен. Сердце Драко забилось чаще.
— И… и ты совсем не возражаешь против того, что я вейла? – спросил он, едва смея надеяться, что всё происходящее – правда.
— Ты совершенно неисправимый идиот, — ответил Гарри, крепче обнимая слизеринца. Со всей серьезностью во взгляде он смотрел в серые глаза Драко, находящиеся всего в нескольких дюймах от его собственных зелёных глаз. – Мне это нравится. Мне нравишься ты. И, совершенно точно, я всё ещё хочу быть с тобой. Также как и ты.
И с этими словами Гарри поцеловал Драко, вложив в поцелуй всю страсть и желание, накопившиеся у него за последние время. С радостью Драко ответил на поцелуй, обнимая Гарри за шею, и прижимая его к себе так сильно, как только мог.
А с тёмного неба всё лил и лил дождь, пока они целовались на берегу озера.



Глава 11. Ближе к Вам

Наконец, поцелуй Гарри и Драко закончился. Они стояли и смотрели в глаза друг другу, соприкасаясь лбами.
- Я не знал, Поттер, что у тебя действительно хорошо с этим, - Драко тяжело дышал, улыбка играла на его лице. Гарри смущенно улыбнулся в ответ.
- Да, ну, в общем, это так. Я знал, что ты захочешь хорошенько обдумать все, что узнал.
- Что ты имеешь в виду?
Гарри скользнул рукой за голову Драко, на капюшон его плаща.
- Я только знал, что ты будешь волноваться и думать кое о чем. Именно поэтому я решил найти тебя. Я хотел, чтобы ты знал: все будет хорошо. Ни один из нас не знает точно, что случится, но мы можем, по крайней мере, узнать это вместе… АПЧХИ!
Гарри не смог закончить своё предложение, так как начал сильно чихать. Ему стало неловко, и он отвернулся от Драко, который пристально посмотрел на него и поразился.
- Поттер, где твой плащ? - спросил он подозрительно. Гарри пожал плечами.
-Не было времени, чтобы захватить его, мне нужно было найти тебя… АПЧХИ! - он чихнул снова.
Драко был разъярен.
- Мы должны пойти внутрь! Ты - дурак! О чем ты думал, выходя под ледяной дождь без плаща? Ты хочешь заболеть?! - Драко сердито сверлил взглядом смотрящего вниз Гарри.
- И это говорит тот, кто, вместо того, чтобы быть в тепле в замке, сидит и размышляет под проливным дождем, - парировал он, уклоняясь от объятий Драко.
Драко послал ему страдальческий и сердитый взгляд.
- Поттер, вейлы не столь же восприимчивы к погоде как люди. Они живут в лесах. У меня есть некоторая естественная защита.
- Это ты узнал в одной из книг? - с интересом спросил Гарри.
- По правде говоря, я проверил… Мне гораздо комфортнее, когда плохая погода, к тому же вероятность того, что я заболею, очень мала. И вдобавок ко всему, я додумался надеть мой самый теплый плащ, на который наложены чары водоотталкивания. Так что мне сухо и тепло, а вот ты промок насквозь.
Гарри опять пожал плечами.
- На самом деле я в пор… АПЧХИ!
- Ну да, в порядке, - протянул Драко с сарказмом,- Именно поэтому ты так чихаешь. Потому что ты в порядке, - и пристально посмотрел на Гарри.
- И ещё ты дрожишь, идиот! - он потянулся и взял Гарри за руку.
- Вот! Мы идем внутрь.- И он быстро зашагал к замку, утягивая за собой гриффиндорца.
Только теперь Гарри заметил, что он действительно замерз. Слишком сосредоточившись на поисках Драко, он не чувствовал холода. Ниже пояса он был одет только в тренировочные брюки, и они промокли насквозь. В результате он сильно отставал от слизеринца, постоянно спотыкался, но Драко не обращал на это внимания и упорно вел его дальше.
- Драко, помедленнее, - он задыхался, поскольку тот беспощадно тащил его по дороге в замок. Блондин проигнорировал его.
- Драко! Подожди! Хоть чуть-чуть помедленнее.
Драко не отреагировал и на эти просьбы, намереваясь как можно быстрее высушить и отогреть Гарри. Почти заледеневшие ноги Гарри стали на редкость неуклюжими, и он споткнулся особенно сильно. Драко держал его крепко, не давая ему падать, но не замедлял свой темп

Гарри продолжал сверлить взглядом спину Драко, не оставляя попыток остановить его.
- Драко, остановись, - он попробовал приказать, но Драко продолжал идти.
- Драко, я СКАЗАЛ, остановись, - он попробовал еще раз. Безрезультатно. Тогда он решил пустить вход свой последний метод воздействия на упрямого слизеринца.
- Драко, я приказываю, чтобы ты ОСТАНОВИЛСЯ!!!
И Драко остановился. Он отпустил руку Гарри и встал к нему лицом, сложив на груди руки. На мгновение Гарри почувствовал небольшую победу. Но потом, когда он бросил взгляд на лицо Драко, ему стало не по себе.
- Гарри, - начал блондин жутким голосом, - Ты только что попробовал мне приказать сделать что-то?
- Гм… нет, - тихо сказал Гарри, стараясь улыбнуться как можно более очаровательно.
Драко сузил глаза.
- Так, когда ты сказал: «Драко, я приказываю, чтобы ты остановился», у тебя даже в мыслях не было приказывать мне? Это так?
- Гм … да, - пробормотал Гарри, смущенно смотря на Драко, так как его улыбка не произвела должного эффекта на слизеринца.
- Ага, - ответил Драко, глядя на Гарри, который слабо улыбнулся в ответ. Тишина между ними росла, и, наконец, Гарри не выдержал.
- Так… это работает? - спросил он, и Драко послал ему ледяную улыбку.
- Нет, - сказал он коротко, - Это не работает.
Он снова схватил Гарри за руку и отправился к замку еще быстрее, чем прежде. На сей раз, Гарри знал, что лучше всего молчать.
***
Драко провел Гарри до замка, через холл и через несколько коридоров вниз. Наконец, они остановились перед портретом дракона, который охранял комнату Драко. Сказав пароль, он буквально забросил Гарри внутрь и закрыл дверь.
- Иди и встань возле кровати, - сказал он тоном, не терпящим никаких возражений. Гарри чувствовал себя некомфортно в мокрой одежде, но он сделал так, как ему сказали. Прошел и встал рядом с кроватью Драко, начиная дрожать еще сильнее. Комната блондина была похожа на темницы Слизерина, в ней было немного холодно и сыро. Он сильно сжал себя руками, отчаянно пробуя остановить дрожь, пока не заметил Драко.
Хозяин комнаты тем временем прошел в ванную, захватив пижаму и оставляя открытой дверь. Он обернулся, и его взгляд упал на гриффиндорца, которого продолжало трясти, вода стекала с его лица и волос.
- О, Гарри, - произнёс Драко встревожено. Он схватил большое пушистое полотенце, быстро пересек расстояние до кровати, опустил пижаму на стул и стал укутывать полотенцем Гарри.
- Мы должны снять с тебя мокрую одежду, и побыстрее, - сказал он с жалостью. Гарри только кивнул. Разговаривать он не мог: зуб на зуб не попадал. Он развернул полотенце и взялся за низ футболки, намереваясь ее снять.
- Позволь мне сделать это, - попросил Драко нетерпеливо, не желая ждать медленных движений Гарри. Он взял края влажной футболки Гарри и быстро стянул ее через голову гриффиндорца, ловя его очки и искоса рассматривая их.
- Жаль, - прошептал Драко, задумавшись о зрении Гарри. Он мягко надел очки на лицо брюнета и затем нежно провел пальцами по щеке Гарри, - Я не верю тебе, Поттер, - задумчиво добавил он.
- Ч-ч-что? - сумел прошептать Гарри трясущимися губами. Драко схватил полотенце и вытер волосы Гарри, потом провел им по плечам гриффиндорца, перед тем как полностью обернуть его.

- Даже не верится, что ты пошел искать меня, ни на минуту не задумавшись о своем собственном комфорте или безопасности, - голос Драко звучал осуждающе, но глаза светились любовью. - В следующий раз, по крайней мере, сначала захвати свой плащ, хорошо?
- В с-с-следующий р-р-раз з-з-зайди и п-п-поговори со мной сначала, хорошо? - ответил Гарри вызывающе. - Вместо того чтобы вести себя как п-п-параноик и убегать.
- Помолчи, - Драко начал протирать его руки вверх и вниз полотенцем. С виду твердые, мышцы Гарри на ощупь оказались гладкими и нежными. Внезапно Драко стало жарко. Непроизвольно его глаза опустились вниз к голой груди Гарри, только частично покрытой полотенцем. Гладкая, мягкая кожа, все еще немного блестевшая от дождя. Красивые мускулы груди и совершенно плоский живот. Не в состоянии остановиться, руки Драко блуждали, переходя от рук Гарри до мускулов на груди, прослеживая линию от ключицы до пупка.
Руки Драко оставляли будто огненные следы на коже Гарри. Теперь гриффиндорец начал дрожать уже не от холода, поскольку нежные пальцы блондина начали спускаться все ниже. Руки Драко продолжали ласкать Гарри, и, когда они проследили дорожку поперек живота, выше насквозь промокшего пояса джинсов, Гарри издал тихий звук, а его дыхание заметно участилось.
Этот звук проник в сердце Драко как кинжал, заставляя кровь еще сильнее течь по венам. Сейчас над ним властвовали только его инстинкты вейлы и, забывая, что Гарри сотрясает дрожь, и он насквозь вымок, забывая, что только сегодня они впервые поцеловались уже как пара, Драко внезапно сильно толкнул Гарри к кровати.
Брюнет с удивлением приземлился на спину и вопросительно посмотрел на Драко, который лег сверху. Прежде, чем он успел моргнуть, губы блондина прижались к его губам, и страсть поцелуя затуманила мысли Гарри. Язык Драко постепенно исследовал губы гриффиндорца, а затем он нежно укусил нижнюю губу Гарри. Тот начал задыхаться и открыл рот. Воспользовавшись этим, язык Драко оказался глубоко внутри, исследуя, пробуя, требуя.
Руки Драко тоже не оставались без дела. Они исследовали каждый дюйм тела Гарри, не покрытого телом слизеринца. Пальцы проникали во влажные волосы Гарри. Они чувствовали голую кожу и втирались в каждый ее дюйм, медленно опускаясь все ниже и ниже.
Мысли Гарри, казалось, помахали ему ручкой и ушли на постоянные каникулы, так как он подчинялся каждому прикосновению, каждому поцелую, каждой нежности, которые дарил ему Драко. Волнующие искры проходили сквозь его тело в каждом месте, где его касался блондин. Гарри догадывался, что вообще не контролирует ситуацию, и что все его мысли разом куда-то делись, но это не было для него важно. Единственное, что было важно, был Драко… пока Драко грубо и настойчиво не провел рукой по ширинке Гарри, который, пораженный этим действием, стремительно открыл глаза.
Внезапно он пришел в себя.
- Драко, - только и смог сказать он.
Постепенно голос Гарри проник через густой туман в мозгу Драко, и слизеринец остановился. Гарри с ожиданием смотрел на него, но видел лишь, что тот уставился на него с явным голодом в глазах.
Они смотрели в глаза друг другу мгновение, пока Драко не начал облизывать его губы, а затем блондин снова прижался своим ртом к Гарри, целуя его еще более жадно, чем прежде. Эти поцелуи были просто сногсшибательные. Настойчивые руки снова начали скользить по обнаженному телу, и в этот раз Драко засунул свою руку прямо в широкие джинсы Гарри.
И внезапно Гарри вспомнил ту ужасную ночь, когда в коридоре Джастин Финч-Флетчли толкнул его к стенке и попробовал напасть. Не отдавая себе отчета, что делает, Гарри вскрикнул от страха.
Блондин остановился и приподнялся над Гарри, тяжело дыша. Тот смотрел на него широко открытыми и испуганными глазами.
- Прости, Драко, - сумел он прошептать, кусая губы, - Я не могу. Прости…
Драко застыл, его чувства вейлы были на пределе, и ему жизненно необходима была разрядка. В мире не было ничего, чего бы он хотел больше, чем Гарри, причем сейчас же, в этот момент.
Драко увидел, что Гарри в страхе застыл, и задал себе вопрос, действительно ли так сильно его притяжение вейлы, если Поттер еще в состоянии сопротивляться. Он хотел полностью подчинить себе Гарри, сделать его только своим.
Но он не мог этого сделать. Он замешкался еще на мгновение, борясь со своей двойной природой. Резко дыша, он смотрел в возбужденные зеленые глаза Гарри. Кроме беспокойства и опасения, в них было еще доверие. Гарри доверял ему, а значит, он не может обмануть его, и, черт побери, Драко должен позволить ему уйти.
Он быстро встал, схватил пижаму со стула и бросил ее в Гарри.
- Иди в ванную и переоденься, - сказал он низким голосом, в котором отчетливо угадывалось желание.
Гарри попробовал возразить.
- Но…
- СЕЙЧАС, Поттер! Или ты собираешься остаться наедине с одним ОЧЕНЬ возбужденным и неконтролирующим себя вейлой?!
Он схватил Гарри за руку и заставил его резко встать, а затем втолкнул в ванную, захлопнув за ним дверь.
- И закрой дверь! - скомандовал Драко, опираясь на дверь ванной и стараясь выровнять дыхание.
***
Гарри медленно снял с себя мокрую одежду. Он был не просто потрясен, он был напуган, ведь гриффиндорец никак не ожидал, что они так быстро перейдут к ТАКИМ отношениям. Гарри никогда раньше не думал, что станет чего-то бояться. Ведь Гриффиндор - факультет смельчаков, а кто самый смелый гриффиндорец? И кто в шестнадцать лет боится секса?!
Гарри чувствовал себя смешным. Ведь в той комнате находился невероятный, великолепный вейла, который готов был целовать его до потери пульса, а вместо этого Поттер ушел в ванную и запер дверь, чтобы не пустить его.
Дыхание Гарри выровнялось, и он глубоко вздохнул. Он должен побороть это. Он не позволит демонам прошлого разрушить только зарождающиеся отношения с Драко. И, кроме того, Драко ведь уже знал о хаффлпаффцах. Он понял, что Гарри не захотел спешить, из-за нападения на прошлой неделе двух друзей, которым Поттер доверял.
Все было хорошо, потому что он знал, что может доверять Драко. Вейла никогда бы не заставил его делать того, что он не хочет. Да и у Гарри всегда была частичка неограниченной власти над Драко, правильно? Ведь если бы он и вправду испугался и закричал «остановись», то Драко должен был бы остановиться. Так вот, у Гарри не было причин, чтобы волноваться.
***
А за дверью ванной вели серьезную борьбу вейла и волшебник в Драко, и вейла побеждал. Вейла хотел немедленно высадить дверь и овладеть Гарри прямо на полу ванной. Драко стоял, прижавшись к двери, и услышал шум падающей одежды, которую снял Гарри. Тихий стон сорвался с его губ. Против его воли рука потянулась к дверной ручке и попыталась открыть дверь, чтобы немедленно присоединиться к голому гриффиндорцу в душе, но дверь оказалась заперта. Драко в расстройстве закричал и со всей силы ударил кулаком дверь. В этот момент волшебник в Драко все же начал побеждать вейлу.
Уйди отсюда. Прямо сейчас. Ты видел взгляд Гарри. Он не готов. Оставь его в покое и возвратись, когда ты успокоишься.
Драко глубоко вздохнул. Он не хотел уходить, но это было единственное верное решение. Он осторожно постучал в дверь.
- Гарри? – спросил Драко.
Казалось, молчание длится вечность.
-Да? - наконец ответил Гарри, и слизеринец уловил столько эмоций в его голосе, что разобраться в них так и не смог.
- Я выйду и скоро вернусь, хорошо? Схожу на кухню. Когда выйдешь из душа, то ложись сразу в кровать под одеяло, хорошо?
- Хорошо, - немного резко ответил Гарри, а затем, уже более мягким голосом, добавил, - спасибо.
- Не благодари меня, - прошептал Драко уходя, - Ты все равно не в безопасности.
***
К счастью, прогулка на кухню и затем краткая беседа с домовыми эльфами заставила Драко выкинуть из головы все мысли о сексе. Взяв поднос с горячим шоколадом и сливочным пирогом, он отправился обратно к себе в комнату.
Сказал пароль и вошел внутрь. Он взглянул на кровать и счастливо улыбнулся, увидев там Гарри, зарывшегося в одеяла так, что даже не было видно его черных как смоль волос. Драко подошел к кровати и оставил поднос на тумбочке, его любящая улыбка превратилась в хмурый взгляд, когда он заметил, что Гарри все еще продолжает дрожать.
- Гарри? - спросил он с беспокойством.
- Да? - раздался приглушенный голос Гарри из-под одеял.
- Я принес горячий шоколад. Ты должен выпить его, он согреет тебя.
Куча одеял зашевелилась, и, наконец, показалась черная макушка Гарри. Он взглянул на Драко, и его зеленые глаза показались просто огромными.
- Горячий шоколад? Правда? - он протянул руку, и Драко подал ему кружку. Гарри немного приподнялся в кровати, чтобы выпить, и сделал глоток.
- Класс… - сказал он, откидываясь назад на подушки и закрывая в экстазе глаза. Как и все в Хогвартсе, этот шоколад тоже был волшебным; он всегда согревал намного больше, чем обычный. Потягивая потихоньку свой шоколад, Драко наблюдал за Гарри, который быстро выпил свою порцию.
- Чувствуешь себя лучше? – наконец спросил он, и Гарри ему улыбнулся.
- О, намного, - ответил Гарри, отдавая уже пустую кружку Драко, который поставил ее на столике возле кровати, и улыбнулся, видя как Драко налегает на сливочный пирог. – Значит и твоя любовь к сладкому – это еще одно проявление того, что ты вейла?
- Eммм, да, - сумел сказать Драко полным ртом. – Ведь я могу потерять свое притяжение, а сахар – это единственная вещь, которая его поддерживает.
- Сахар – единственная вещь? И больше ничего?
Драко ухмыльнулся.
- Ну и еще, конечно, ТЫ.
- О, - только и смог ответить Гарри. Его щеки пылали, он затих на мгновение, а потом сказал:
- И ты только что применил ко мне свое притяжение вейлы, не так ли? Перед тем как заставил меня скрыться в ванной?
Драко чувствовал себя немного виноватым.
- Гм, хорошо… Да, возможно, я это сделал, но только в течение минуты. Но сделал это не специально, я ведь еще не могу контролировать свое притяжение. Сегодня я немного пробовал, но еще не …
- Это хорошо, Драко. Я понимаю, что тебе это все незнакомо и непонятно. И это не похоже на плохое самочувствие. Ведь ты ммм… ты выглядишь довольно хорошо, - признал Гарри смущенно, - Только вот… твоя привлекательность завораживает всех…
- Я знаю, - застенчиво ответил Драко.
- Я буду стараться контролировать себя, клянусь. Вот только ты для меня как наркотик, и я не всегда могу совладать с собой.
Теперь лицо Гарри стало таким же красным, как и гриффиндорский флаг, что заставило Драко улыбнуться. Сидя здесь, в кровати Драко, на простынях Драко и в пижаме Драко, Гарри выглядел просто восхитительно. Сердце слизеринца замерло, а потом забилось еще сильнее, когда он понял, что это восхитительное существо хотело быть с ним независимо от того, вейла он или нет.
- Так… - промолвил Гарри, поняв, о чем сейчас думает Драко, - теперь нам надо о многом поговорить, не так ли? Я имею в виду, что хотел бы услышать обо всем, что ты прочитал сегодня. И почему ты еще не разделся и не залез в постель?
Брови Драко удивленно изогнулись.
- Стой… Ты имеешь в виду, что хочешь провести со мной эту ночь?
- Это плохо? - спросил Гарри встревожено, - Мне было настолько хорошо вчера вечером с тобой, и теперь, когда я не должен волноваться, что я обманываю тебя, это было бы хорошо… - он затих, когда понял, что Драко пристально смотрит на него, - Что? - спросил он застенчиво.
- Разве ты не волнуешься, что это я могу обмануть тебя? - многозначительно спросил Драко, - Я про то, что я накинулся на тебя двадцать минут назад. Почему ты думаешь, что я не сделаю этого снова, если лягу к тебе в кровать?!
Гарри пожал плечами.
- Мне кажется, что ты контролируешь себя, пока я одет, поэтому я постараюсь остаться в пижаме.
Видя скептический взгляд Драко, Гарри шумно выдохнул.
- Драко, ты же видишь, я тебе доверяю, хорошо? Пожалуйста! Ты же знаешь, что я весь дрожу от холода.
Едва ли Драко был в силах отказаться от такого предложения, не так ли?
***
Наконец, слизеринец и гриффиндорец уютно устроились под теплыми одеялами Драко. Блондин взял палочку, произнес «Никс», и свет потух. Лежа рядом с теплым телом Драко, Гарри слушал мерный стук дождя по окнам и завывание ветра снаружи. Ах, если бы он мог лечь еще немного ближе к Драко…
Он немного пододвинулся к блондину. Видно, Драко преследовал ту же самую идею, потому что очень скоро не осталось даже дюйма свободного места между ними. Мозолистые пальцы Гарри переплелись с нежными и шелковистыми Драко.
- Так, что нового ты узнал сегодня? - спросил, наконец, Гарри, чувствуя себя очень довольным и полностью согревшимся впервые за весь вечер, рядом с теплым телом Драко.
- О, тонны информации, - ответил Драко загадочно. Гарри закатил глаза в темноте и вздохнул.
- Ну, так что? - подтолкнул его брюнет.
- О, я узнал, что всегда буду смехотворно ревнивым и влюбленным в тебя. И если ты когда-либо не захочешь меня, я буду безумно угнетен, и есть шанс, что я могу убить кого–то при попытке защитить тебя. И еще я невероятно опасный.
Гарри затих на мгновение, обдумывая информацию.
- Хорошо, гм… А что-нибудь хорошее ты узнал сегодня? – наконец спросил он.

Драко улыбнулся в темноте.
- Узнал… Я всегда буду великолепен; это - кое-что хорошее.
Гарри фыркнул.
- Малфой, ты неисправим.
- Поттер... Давай посмотрим… с помощью своей привлекательности я всегда смогу управлять людьми и я стану еще более сильным и более проворным. Но самое лучшее из всего - это то, что мой волшебный потенциал сильно увеличится, как и моя волшебная сила.
- Действительно? - с интересом спросил Гарри. - Флер ведь была чемпионом Бобатона; она и вправду очень сильная волшебница, а значит, и ты теперь будешь очень сильным.
Гарри сделал паузу.
- И еще один вопрос: ты тоже будешь изменяться, превращаясь в гигантскую птицу? - он задавался этим вопросом весь день. В темноте Гарри почувствовал, как Драко пожал плечами.
- Не знаю. Некоторая часть вейл превращается, некоторая - нет. Время покажет.
Пока Гарри расспрашивал его, Драко чувствовал себя очень неловко.
- Послушай, Гарри, я хочу сказать о том, что случилось раньше… - спокойно произнес блондин, – я только хотел сказать тебе, что я очень сожалею. Я не хотел испугать тебя или сделать тебе неприятно.
- О, нет, Драко, ты не виноват. Нисколько, - Гарри не спешил заверять Драко в том, что все в порядке, и блондин выглядел удрученным.
- Нет, это была моя ошибка, я зашел слишком далеко и испугал тебя, после этого я чувствую себя действительно ужасно и…
- Драко, - сказал Гарри твердо. – Это не было ошибкой, и я… не испугался тебя.
Драко застыл на мгновение.
- Тогда почему ты вскрикнул так, как будто я испугал тебя?
Несмотря на то, что данная ситуация очень смутила Гарри, он понимал, что Драко заслуживает знать правду.
- Просто… это напомнило мне об инциденте на прошлой неделе, с… Джастином и Эрни, - сказал он очень тихим голосом.
Он глянул на Драко и поразился ненависти, отразившейся на его лице.
- Я собираюсь их убить, - холодным как лед тоном произнес слизеринец. Гарри резко взял его за руку и, глядя прямо в глаза, произнес:
- Нет, ты не должен, - сказал он серьезно. - Они находились под заклятием Империус, и это не их вина. И они ведь ничего не успели сделать, только немного грубо обошлись со мной. Я решил простить им все и забыть это.
Драко сидел, вытянувшись в струнку.
- Только немного грубо обошлись? - сказал он сердитым, недоверчивым голосом.
- Поттер, они избили тебя и сорвали с тебя штаны. Они успели бы кое-что сделать, если бы Грейнжер и я не обнаружили тебя. Как ты можешь простить?!
Гарри пожал плечами.
- Я - Гарри Поттер. Такие вещи часто случаются со мной, и я должен научиться преодолевать их. И, кроме того, очевидно я не смогу сразу забыть и простить, ведь я испугался, когда был с тобой, правильно? Но, как я сказал, ничего такого и вправду не случилось. Я сглупил, но научусь не повторять ошибок.
Драко все равно продолжал нервничать.
- Поттер, я не верю тебе. Это вполне естественно, что ты боишься секса, но ты не глуп. И если ты когда-нибудь будешь говорить, что сглупил в этой ситуации, то я сделаю так, что тебе придется очень сильно об этом пожалеть…
- Ты мне угрожаешь? - спросил Гарри, стараясь разрядить атмосферу. - Не то, чтобы я был против… Угрозы тоже входят в «кодекс вейл»? – он ухмыльнулся.
От игривого тона Гарри Драко расслабился и обратно опустился на подушки.
- Скорее всего, - признал он. – Но ты же знаешь, что я только частично вейла.




Гарри улыбнулся.
- Конечно, я знаю, это твоя лучшая часть.
- Ха ха, - саркастически ответил Драко. Он протянул руку, и Гарри закрыл глаза, чувствуя, как слизеринец поглаживает его щеку.
- Гарри, почему ты так хорошо относишься ко всему этому? - внезапно спросил блондин.
- Хорошо к чему?
- К тому, что ты узнал о вейлах. Я имею в виду, ведь ты не вейла и можешь не относиться ко мне так хорошо. Я ужасно относился к тебе в течение многих лет. Как ты можешь все так быстро забыть и захотеть быть со мной?? – затем Драко торопливо добавил, - Не то, чтобы я жалуюсь...
Гарри смотрел в темноту, обдумывая вопрос Драко.
- Я точно не знаю,- наконец ответил он. - Это - только… хорошо… Это - что-то волшебное, то, что связывает нас. Это означает, что ты всегда будешь любить меня и нуждаться во мне, и это то, что есть в жизни не у каждого человека. Я был бы дураком, если бы не понимал этого.
Гарри сглотнул, вспомнив об одиннадцати годах, проведенных в чулане.
- Поверь мне, Драко, я - последний человек, который отказался бы от шанса быть любимым и любить.
Гарри вздрогнул, подумав, насколько патетично звучал его голос. Он надеялся, что Драко этого не заметит, но блондин казался расстроенным словами Гарри.
- Что ты имеешь в виду?- спросил он встревожено.
- Ничего, - сказал Гарри, прогоняя воспоминания. Он бы никогда не рассказал Драко, на что была похожа его жизнь с Дурслями. – Просто я несколько мелодраматичен.
Малфой явно собирался спорить, и, зная характер слизеринца, Поттер перевел разговор на другую тему.
- Знаешь, а я расстроился из-за того, что ты не остановился после моего приказа, когда мы шли в замок. Но, думаю, я все равно могу приказывать тебе, и ты будешь выполнять каждое мое желание.
Гарри знал, что будет, и верно, Драко сразу забыл, о чем они говорили раньше, и ощетинился на слова Поттера.
- Ты этого не сделаешь, Поттер. Я не хочу быть твоим рабом и зависеть от каждого желания.
- Да, но мне это нравится. Это было бы забавно.
- Для тебя, возможно, - проворчал Драко.
- Ну, перестань дуться. У тебя ведь есть возможности вейлы, которые ты можешь использовать, чтобы я выполнял каждую твою прихоть. Это более чем справедливо.
- А я думал, что мое притяжение вейлы не действует на тебя, - Драко казался весьма заинтригованным новой информацией.
- Оно нисколько не действует на меня, - подозрительно быстро ответил Поттер.
Драко торжествующе ухмыльнулся и перекинул ногу, чтобы сесть верхом на Гарри.
- Ты совершенно не умеешь лгать, - сказал он нежно. – Так оно все-таки работает?
- Совсем чуть-чуть, - неохотно признал Гарри. Драко издал триумфальный крик. – Не будь так самодоволен. Я собираюсь выяснить, как заставить тебя подчиняться моим приказам, и тогда посмотрим, кто будет торжествовать.
- Но, Поттер, - казалось, Драко обдумывает свои возможности. – Я ведь и так подчиняюсь тебе.
- Глупый вейла, - пробормотал Поттер, обнимая его. Драко рассмеялся.
- Но я – твой глупый вейла, - сладко прошептал он, кладя свою голову на грудь Гарри. И даже если бы Гарри был сейчас сердит, то, он уверен, таял бы, чувствуя тяжесть так доверчиво прильнувшего к нему тела Драко. Он обнял слизеринца одной рукой, а другой начал играть с его шелковистыми волосами.
- Mммм, - сказал Драко как будто хмельным голосом. Он придвинулся еще ближе к Гарри. - Я люблю, когда ты так делаешь. Я чувствую такое наслаждение.
- Правда? - Гарри обнял его еще сильнее.
- Мммм,- ответил ему Драко. Его дыхание начало замедляться и становиться все более размеренным.
Гарри прикоснулся к его щеке и к мягким волосам, обнимая его. Немного колеблясь, он поцеловал партнера в макушку.
- Уже ночь, Драко, - сказал он сонно. Но ответа не последовало, так как Драко крепко спал.




Глава 12. Сюрприз для Люциуса

На следующее утро Гарри проснулся от голоса Драко.

– Чёрт возьми! - выругался блондин, взглянув на циферблат будильника, стоявшего на ночном столике. Гарри зевнул и потянулся.

– Что случилось? – сонно поинтересовался он. Без очков лицо Драко казалось размытым.

– Мы проспали, вот что случилось, – раздражённо бросил Драко, показывая на часы.

Гарри прищурился, но всё равно не разглядел циферблат.

– Проспали? А сколько времени? – спросил Гарри; его заботило вовсе не то, что они могут опоздать, а то, что его Драко так расстроен.

– Уже семь часов! Занятия через час, нужно пошевеливаться! – взволнованно проговорил Драко, сбрасывая одеяло на пол.

Гарри уставился на него в недоумении:

– Только семь? И ты встаёшь? Что за фигня! Лично я ещё посплю, – сказал он, отвернулся и потянул одеяло на себя.

Драко снова сбросил одеяло.

– Драко, ну что ты делаешь? Мне холодно! Верни мне моё одеяло!

– Нет.

– Драаако!

– Нет. Мы встаём.

Гарри сел на кровати, нашёл свои очки и теперь уже чётко видел слизеринца.

– Драко, ну зачем нам так рано вставать?

– Рано?! – скептически переспросил Драко. – Это не рано, это поздно. Я должен принять душ, выбрать одежду, причесаться, не забыть про домашнее задание, позавтракать и…

– Ты жаворонок? – Гарри ужаснулся так, будто блондин признался, что завтракать будет румяными младенцами.

– Нет, просто мне не всё равно, как я выгляжу, – надменно изрек Драко. – Знаешь ли, Гарри, ты тоже не умрёшь, если начнёшь хотя бы немного следить за собой. Ты выглядишь просто отвратительно.

– Так вот как, Малфой! Я-то думал, что я нравлюсь тебе, что бы я ни надел.

Драко нахмурился и возразил:

– Это не совсем так.

– Лгун, – нежно сказал Гарри. – Но мне всё равно. Ты мне нравишься несмотря ни на что.

Драко оживился.

– Правда?

– Правда, правда. Отдай, пожалуйста, одеяло, – Гарри надеялся, что от такого признания Драко смягчится. Но ничего подобного. У Драко было совсем другое мнение на этот счёт.

– Гарри, пока ты будешь принимать душ, я подберу, в чём тебе идти. О, а потом я тебя причешу, и выберу тебе одеколон, и ещё…

Гарри широко раскрыл глаза. Он понял, что его бойфренд – настоящий гей.

***

– Я выгляжу как чёртов павлин, – проворчал Гарри себе под нос, когда они с Драко шли в Большой Зал.

– Нет, ты выглядишь как чёртов великолепный парень, – поправил его Драко и оценивающе оглядел. Он одел Гарри с ног до головы в свою одежду – от белой рубашки и тщательно выглаженных серых брюк до мантии, наброшенной сверху. Пре-лест-но.

– Но твоя одежда мне мала. Я смешно выгляжу, – пожаловался Гарри, нервно поправляя рубашку. В его словах была определённая доля истины, но Драко ни за что бы этого не признал.

– Нет, она сидит на тебе замечательно, придурок, и вообще, хватит ныть. Я же говорил, что у нас один размер, – сказал он самодовольно. – Кстати, я никогда не мог понять, почему у тебя всегда такая старая и уродская одежда. Она совершенно тебе не подходит. Где ты её вообще берёшь?

– М-м-м, – это был явно неподходящий вопрос. Гарри был не готов сказать: «Знаешь, это обноски моего отвратительно толстого кузена, и они мне достались, потому что мои дядя и тётя не хотели ничего покупать мне». Совсем не готов. Поэтому он решил сменить тему.

– А мы не станем никому рассказывать, что ты вейла?

Драко поднял бровь:

– Ты уходишь от ответа, Поттер. Я так понимаю, ты, наконец, способен говорить о чём-то кроме одежды.

Гарри энергично кивнул.

– Ну, хорошо, пусть будет по-твоему. Нет, я не собираюсь никому рассказывать, что я вейла. Придётся объяснять всем что да как, а я не уверен, что готов к этому.

– Даже Дамблдору не скажем?

– Не сейчас. Чуть позже. Я сам должен к этому привыкнуть.

– Как скажешь, – пожал плечами Гарри. В конце концов, это решение Драко. – Тогда тебе не кажется, что мы должны вести себя… что между нами всё как до этого?

– До чего этого?

– Ну, ты понимаешь… до всей этой фигни с поцелуйчиками, – сказал Гарри, слегка покраснев. Драко развеселился:

– Поцелуйчики, Поттер? Опять нахватался от хаффлпаффских первокурсников?

– Заткнись, – тихо буркнул Гарри, слегка задев Драко плечом. В ответ Драко толкнул его к стене коридора.

– Кстати о поцелуйчиках, – выдохнул Драко, мягко придавив Гарри к стене, – Возможно мы проделаем парочку перед завтраком.

И, не дожидаясь ответа Гарри, он прижался губами к его губам. Гарри охотно откликнулся, зажмурился и приоткрыл рот, пропуская ласковый язык. Его пальцы прикасались к невероятно мягким светлым волосам и нежно перебирали пряди. От этого Драко тихо застонал и прижался сильнее. Гарри резко открыл глаза.

– Драко, – тревожно произнёс он, но блондин, вместо того чтобы слушать, проводил языком дорожку от ключицы Гарри до уха.

– М-м-м, ты вкусный, как взбитые сливки, – прошептал он в ухо Гарри и прервал его новым поцелуем.

– Драко, стоп, – неуверенно сказал Гарри, пытаясь отодвинуться от блондина. Драко заглянул ему в глаза и ласково спросил:

– Гарри, ты действительно хочешь, чтобы я остановился?

Гарри, загипнотизированный взглядом серебряных глаз, вдруг понял, что совершенно этого не хочет.

– Нет, не останавливайся,– хрипло прошептал Гарри и стал сам целовать Драко, покусывая его губы, проникая внутрь.

Драко застонал от удовольствия, когда Гарри неожиданно развернул его, и они поменялись местами. Теперь сам он был прижат к каменной стене телом своего гриффиндорского избранника и стал страстно его целовать.

Гарри почувствовал себя ошеломлённым. Ему стало жарко, голова закружилась, и он ощутил непреодолимое желание впечатлить Драко, удовлетворить Драко, обладать Драко. Он вновь прижался к блондину; оба они тяжело дышали...

Но послышались голоса из бокового коридора, и очарование было разрушено.

Гарри оторвался от Драко за секунду до того, как показались два рэйвенкловских четверокурсника. Опираясь о противоположную стену, яростно дыша, он глядел на блондина огромными недоверчивыми зелёными глазами:

– Ты только что снова выделывал эти вейловские штучки?

Драко выглядел немного виноватым.

– Н-нет…

Гарри прищурился:

– Да. Я точно знаю. Я всегда могу определить.

Драко громко вздохнул:

– Ну ладно. Я попался.

– Драко, не делай так больше, – все еще сердясь, сказал Гарри. – Это нечестно.

– Но, Гарри, я всего лишь хотел проверить, сработает ли на тебе, – надулся Драко.

– Поздравляю, – бросил Гарри. – Сработало.

– Но это же прекрасно! – восторженно воскликнул Драко. Гарри скрестил руки на груди и грозно нахмурился. – То есть… совсем не прекрасно… это совсем-совсем неправильно: иметь такое преимущество перед тобой, и я никогда больше не стану так делать?

– Вот именно, – быстро сказал Гарри, разрываясь между злостью на чары Драко и желанием, чтобы он повторил.

Драко скользнул к своему избраннику и обнял его за шею:

– Но ты же не сердишься на меня, Гарри? – проговорил он, сделав унылую гримасу. И, поскольку вейлы всегда добиваются своего, Гарри не смог устоять и терпеливо ответил:

– Нет, я не сержусь.

Драко счастливо ему улыбнулся:

– Вот и хорошо. Я, правда, жалею о том, что сделал, – и прикоснулся губами к носу Гарри в качестве извинения. Гарри тоже заулыбался и полушутливо–полусердитым тоном сказал:

– Нет, ты не жалеешь.

– Ну ладно, не жалею, – согласился Драко. – Но без твоего согласия не буду тебя очаровывать. Как ты это чувствовал? Тебе было сверххорошо, так?

Гарри покраснел и отвёл глаза:

– Да, – смущённо проговорил он. – Именно так. Я не совсем к этому готов, ничего?

– Всё в порядке, – согласно улыбнулся Драко и, внимательно глядя на заливающееся румянцем лицо Гарри, проворковал. – Ой, ты покраснел! Тебе так идёт!

– Заткнись, – буркнул Гарри, хотя его сердце забилось сильнее. Впервые в его жизни ему сказали, что ему что-то идёт.

***

В тот день у Гриффиндора и Слизерина не было совместных занятий, и мальчики смогли бы увидеться только во время ланча. Желая приблизить встречу, Драко быстро шёл по коридору к кабинету Трансфигурации, надеясь застать Гарри, как только он оттуда выйдет.

Он миновал последний поворот и увидел своего избранника. Тот стоял напротив двери.

А рядом с ним стояла Лаванда Браун, что-то оживлённо ему рассказывала и положила свою руку на его.

Драко глубоко вдохнул и подавил приступ ревности, закипавшей в его сердце. Он решил точно выяснить, что происходит.

–… и подумала, может, как-нибудь погуляем с тобой в Хогсмиде? – услышал он Лаванду, когда подошёл поближе.

– Спасибо, Лаванда, но я совершенно точно не…– Гарри так и не удалось закончить фразу.

– Браун, ты приглашаешь Поттера на свидание? – почти прорычал Драко, останавливаясь рядом с Гарри.

– Драко, привет! – Гарри постарался привлечь внимание блондина к себе, испугавшись безумного блеска в его глазах.

Драко этого не заметил и продолжал угрожающе говорить ошеломлённой Лаванде:

– Ради твоей безопасности, Браун, я надеюсь, что ты этого не делаешь. Потому что мне не нравится твое стремление закадрить моего … моего … Поттера, – сбивчиво закончил он, так и не сказав слово «бойфренд».

– Драко, мы с Лавандой просто друзья, – попытался успокоить его Гарри. Не замечая его, Лаванда и Драко свирепо смотрели друг на друга.

– Малфой, я чего-то не понимаю. Какое твоё дело, что я пригласила Гарри в Хогсмид? – спросила она, недовольно скрестив руки на груди.

Драко зловеще улыбнулся и загадочно сказал:

– Это моё дело, – его глаза, сузившись, превратились в ртутные щёлки.– Кроме того, Поттер сам с тобой не пойдёт. Ты – не его тип.

– Ах, вот как? А какой же тогда его тип, раз ты так хорошо его знаешь? – усмехнулась Лаванда.

–Высокие белокурые слизеринцы, – сказал Драко, перебивая Гарри.

Лаванда рассмеялась:

– О, такие как ты? Не так ли? Ты, правда, думаешь, что Гарри нравятся такие мерзавцы как ты?

– Лаванда, прекрати, – сказал Гарри, потому что от ярости Драко стал еще бледнее, чем обычно. Но его снова не заметили.

– Ты ошибаешься, Малфой, – сказала Лаванда и придвинулась ближе к Гарри. – Это ты – не его тип. Гарри, идём отсюда, – она взяла его за руку. Не успел тот возразить, как Драко выхватил свою палочку и приставил её к горлу Лаванды.

–Теперь послушай, что я скажу, Браун, – произнёс он леденящим голосом. – Держи свои чёртовы ручки подальше от Гарри, или я совсем оторву их тебе отрезающим проклятьем.

Лаванда широко распахнула глаза, но послушалась.

– Умница, – сказал Драко тем же голосом. – А теперь убирайся отсюда ко всем чертям и даже пальцем не смей коснуться моего избранника. Поняла?

Лаванда кивнула, и Драко опустил палочку. Бросив поражённый взгляд на Гарри, она убежала.

***

– Драко, ты сказал слово «избранник». Так кто-нибудь догадается, что ты - вейла, – сказал Гарри, глядя вслед Лаванде. И вдруг оказался придавлен к стене взбешенным блондином.

– Ты должен мне объяснить, Поттер, – прорычал слизеринец, прижимая Гарри к стене за плечи. – Почему ты с ней разговаривал? Почему она тебя приглашала? Почему она держала тебя за руку?

Удивительно, но Гарри не был похож на человека, испуганного сердитой вейлой. Он высвободил руку и провел ладонью по лицу Драко.

– Ты ревнуешь? – спросил он.

Драко прищурился и прошептал:

– Да.

Гарри обезоруживающе улыбнулся ему и мягко сказал:

– Не стоит. Она этого не стоит. Ты лучше всех, и мне никто не нужен, кроме тебя.

Ревность Драко испарилась. Он взглянул в глаза Гарри, сияющие от любви, и тоже улыбнулся. Тогда Гарри его поцеловал. Драко не использовал чары вейл.

В этот раз.

***

Гарри и Драко неохотно оторвались друг от друга и направились в Большой Зал на ланч. Драко прошёл к слизеринскому столу и сел среди своих одноклассников, тогда как Гарри занял своё место рядом с Роном и Гермионой.

Гермиона выразительно на него посмотрела:

– Итак, Гарри, – начала она своим особенным голосом. – Несколько минут назад Лаванда Браун рассказала интересную историю.

– Правда? – откликнулся Гарри, придвигая к себе тарелку с картошкой.

– Да, – ответила Гермиона, пристально на него глядя. – Кажется, некто Драко Малфой безжалостно угрожал ей за то, что она попыталась пригласить тебя в Хогсмид. Она говорила, что он обещал отрезать ей руки, если она осмелится дотронуться до тебя пальцем.

– Она так и сказала? – как ни в чём не бывало отозвался Гарри.

– Гарри, это правда? – недоверчиво спросил Рон.

Гарри лишь пожал плечами:

– Может быть.

– ГАРРИ! – ужаснулась Гермиона. – Как ты можешь относиться к этому так несерьёзно? Малфой угрожал студентке! Это недопустимо!

– Не принимайте близко к сердцу. Он немного перегнул палку, но он защищался. Он иногда ревнует, ну, вы знаете, – довольно нежно проговорил Гарри, глядя на слизеринский стол, где Драко поглощал вторую порцию шоколадного пудинга. А Рон с Гермионой уставились на него самого. Наконец, Гермиона глубоко вздохнула.

– Гарри, – твёрдо сказала она. – Это всё очень серьёзно. Ты не должен позволять Драко угрожать другим людям.

– И что же мне сделать? – снисходительно спросил Гарри. – Постучать свёрнутой газетой ему по носу и сказать: «Плохой вейла!»?

Гермиона вскипела:

– Нет, но ты должен его унять! Для безопасности окружающих вас людей. У тебя есть власть над ним, ты можешь это контролировать!

Гарри возмутился:

– Это несправедливо по отношению к Драко. В конце концов, я его бойфренд, а не хозяин. И я не понимаю, почему он вам всем кажется опасным. Он же такой милый!

Рон подавился тыквенным соком, Гермиона выглядела возмущённой. Тем временем Гарри снова уставился на слизеринский стол и увидел, как Снейп говорит что-то Драко. Драко побледнел и без возражений последовал за ним. Гарри наморщил лоб, пытаясь понять, что случилось. В этот момент к трём друзьям подошла МакГонагалл.

– Мистер Поттер, – сказала она голосом, выдающим её тревогу. – Директор ждёт Вас немедленно.

– Все будет нормально, профессор? – заволновалась Гермиона.

– Увидим, – ответила МакГонагалл, жестом призывая идти за ней. Гарри посмотрел на беспокоящихся друзей, взглядом обещая рассказать им всё позже, и покорно последовал за своим деканом в кабинет директора.

***

Гарри вошел в кабинет Дамблдора, чувствуя смутную тревогу. Он не знал, что и думать, но раз это касается их с Драко, то, скорее всего, это какая-то неприятность.

Драко уже сидел в кабинете на одном из уютных стульев и встретил Гарри взволнованным взглядом больших серых глаз. Гарри немедленно направился к Дамблдору:

– Профессор Дамблдор, почему… – Гарри так и не закончил предложение, потому что в это самое мгновение двери распахнулись и в кабинет ворвался Люциус Малфой.

– Альбус, это возмутительно! – воскликнул он, сбрасывая мантию и трость на стул, стоявший около двери.– Я требую, чтобы все обвинения были сняты с моего сына немедленно!

– Обвинения? Какие обвинения? – испуганно спросил Драко, поднимаясь на ноги.

– Сядьте! – необычайно серьезно сказал Дамблдор. Оба Малфоя и Гарри присели. Директор вздохнул и заговорил, обращаясь к Драко:

– Мистер Малфой, родители Эрни МакМиллана выдвинули против Вас обвинения в применении Непростительного заклятья к их сыну.

Гарри и Драко посмотрели на него широко открытыми глазами, полными удивления.

– Он меня защищал! – крикнул Гарри. – Это его оправдывает.

– Вот именно, – холодно подтвердил Люциус. – Мой сын спасал Мальчика–Который–Выжил. Ни один суд волшебного мира не посчитает это преступлением.

Дамблдор снова тяжело вздохнул:

– Люциус, Вам прекрасно известно, что все гораздо сложнее, – он повернулся к Драко. – Драко, МакМилланы допускают, что Вы защищали мистера Поттера, но они убеждены, что Вы – тайный Пожиратель смерти, который устроил ловушку на их сына и, в первую очередь, на мистера Поттера.

– ЧТО? – завопил Драко, вскакивая со стула. – Я никогда не причиню вреда Гарри, никогда! Да как они посмели…

Директор поднял руку, заставив его умолкнуть:

– Я знаю, мистер Малфой, я знаю. Но их обвинения весьма серьёзны. Поймите, что очень трудно будет убедить суд в том, что Вам удалось поразить заклинанием Круциатус одновременно двух волшебников без предварительной тренировки. На этом соображении основаны их обвинения в том, что Вы – будущий Пожиратель смерти, раз ты способен применять Непростительные заклятья.

Мертвенно-бледный Драко сел обратно. Гарри нервно покусывал губы. Люциус встал и начал ходить по кабинету.

– Драко, как у тебя получилось наложить это заклятье? Я тебя никогда этому не учил, – сказал он и с угрозой поглядел на Дамблдора и Гарри. – Вы этого не слышали.

Директор и гриффиндорец кивнули. Затем Гарри решился сказать:

– Пожалуй, использовать Круциатус не так уж и сложно. Для этого надо быть очень-очень разгневанным, вот и все, – задумчиво проговорил он, взглянул на вытянувшиеся лица свои собеседников и быстро добавил. – По крайней мере, мне так говорили.

– Тем не менее, – печально сказал Дамблдор, – принимая в учёт Вашу прошлую вражду с мистером Малфоем, суд вряд ли поверит, что он был разозлен настолько, чтобы использовать Круциатус с целью защитить Вас. Эти обвинения очень серьезны, мистеру Малфою грозит пожизненное заключение.

– НЕТ! – ужаснулся Гарри и повернулся к Драко. – Давай им все расскажем.

– Но Гарри… – неуверенно протянул Драко. Гарри твердо посмотрел на него:

– Я не допущу, чтобы тебя посадили в Азкабан. Расскажи им. СЕЙЧАС.

Дамблдор выжидающе откинулся на спинку кресла. Люциус, который ничего не понял из этого диалога, с удивлением увидел, что его сын послал Гарри выразительный взгляд, но все же заговорил.

– Ладно, – бросил Драко и повернулся к Дамблдору и отцу. – Знаешь, пап, – сказал он голосом, полным сарказма. – Мы не так чистокровны, как привыкли думать. Представь себе, в тебе, во мне, в маме течет кровь вейл!

Молчание, последовавшее за этими словами, было прервано громким звуком.

Люциус Малфой лишился чувств.

***

После того, как Люциус пришел в себя, и Драко все повторил ему раза три, наступила неловкая тишина. В конце концов, Люциус спросил:

– Выходит, я и сам на четверть вейла?

Драко кивнул:

– Да, папа.

– И у твоей матери тоже были предки–вейлы?

– Да, папа.

– И у тебя проявляются силы вейлы?

– Да, папа.

– И ты полюбил Гарри Поттера?

– Да, папа.

– Понял, – к Люциусу вернулись мыслительные способности.

Дамблдор сиял:

– Это прекрасная новость! – сказал он, счастливо сверкая глазами. Остальные трое посмотрели на него в замешательстве. Директор мудро улыбнулся. – Теперь можно легко опровергнуть все обвинения. Никто не может осудить вейлу, защищающую своего избранника. Это все объясняет.

– О да, все объясняет, – вполголоса проговорил Люциус, – Кроме того, что у меня теперь в качестве сына – гей-вейла.

– Эй! – возмущенно крикнул Драко.

– Ой, Драко, извини. Я совсем забыл, что помимо всего прочего этот гей-вейла влюблен в того самого негодяя, который засадил меня в тюрьму и украл моего домового эльфа!

– Папа! – раздраженно прервал его Драко, – Ты просто королева драмы. И ты еще удивляешься, почему я гей.

Гарри странно кашлянул, а на Люциуса эти слова совершенно не произвели впечатления.

– Раз мы все выяснили, я пойду, – сказал он тем же самым тоном, что и его сын. – Темный Лорд захочет услышать это раньше, чем пресса. И я свяжусь с нашим юристом, Драко, и он опровергнет обвинения МакМилланов, – Люциус грозно посмотрел на Гарри. – А ты, Поттер, только попробуй обидеть моего сына – будешь иметь дело со мной!

– Как же давно я не слышал Ваших угроз, Люциус! – иронично воскликнул Гарри. – Прямо как в старые добрые времена!

Люциус пробормотал что-то подозрительно похожее на «молодость».

***

После той беседы в кабинете Дамблдора у мальчиков не было возможности поговорить. После ужина Гарри нашел блондина в комнате за портретом дракона.

– Привет! – улыбнулся Гарри слизеринцу, который делал домашнее задание, сидя за своим столом. Драко наморщил нос:

– Я с тобой не разговариваю, – сказал он обиженным голосом, пожалуй, даже слишком обиженным, чтобы поверить.

– Ой! – Гарри закрыл за собой дверь и подошел к столу. – Почему же? – шутливо спросил он, становясь за спиной блондина. Драко повернулся лицом к гриффиндорцу.

– Ты опять мне приказывал! – возмущенно сказал он. – Перед моим отцом и Дамблдором! Ты заставил меня сказать им, что я вейла, а ты можешь мной командовать! Ты злоупотреблял своей способностью, и поэтому я с тобой не разговариваю, – надменно закончил Драко и снова отвернулся к столу.

Гарри сдержал улыбку:

– Тебе не нравится, когда я говорю, что тебе делать? – наклонившись, проворковал он Драко в ухо.

Драко тотчас почувствовал волну тепла, исходившую от тела брюнета, и сказал себе: «Ты не сдашься Гарри, даже если он так хорош, ласков и…». Гарри присел к нему, обнял его за шею и мягко скомандовал:

– Драко, поцелуй меня.

И Драко охотно подчинился. Через минуту Гарри отстранился и невинно заметил:

– На этот раз ты не имел ничего против моей команды.

Драко возмутился:

– Знаешь, что! За это я доведу тебя до потери пульса своими вейловскими чарами сегодня же вечером! Ты должен меня бояться!

– Весь трясусь, – Гарри «испуганно» повращал глазами, а потом стал нежно перебирать волосы Драко. Блондин прикрыл глаза и едва ли не мурлыкал от удовольствия.

– Тебе нравится? – мягко спросил Гарри.

– Угу.

– Это, наверное, потому, что волосы вейл обладают магическими свойствами, – сказал Гарри скорее себе.

Драко открыл глаза:

– Правда?

Гарри кивнул и пояснил:

– Например, можно сделать волшебную палочку.

Драко был впечатлен:

– Классно.

Они посидели, обнявшись, еще несколько минут, а потом Гарри неохотно встал.

– Ну, я пошел в свою башню.

Драко вспылил:

– Слушай сюда, Поттер! Я не понимаю, зачем ты пойдешь в свою Гриффиндорскую башню. Мне не нравится, что ты будешь в одной башне с этой Браун после того, что случилось сегодня. К тому же, ты можешь заболеть, потому что попал вчера под дождь, и тебе лучше остаться у меня, тут теплее и …

Гарри прервал его поцелуем.

– Думал, ты никогда не попросишь, – счастливо сказал он.




Глава 13. Интриги

Пока Гарри и Драко сладко спали в Хогвартсе, Люциус Малфой шел по Замку Темного Лорда и обдумывал предстоящий неприятный разговор.

Ему не хотелось, чтобы Волдеморт знал о примеси вейловской крови в нем самом и в Драко, но у него не было выбора. Чтобы снять обвинения МакМилланов с Драко, пришлось рассказать о его происхождении. Люциус был достаточно умен, чтобы понимать: очень быстро это перестанет быть тайной – такой «секрет» слишком хорош, чтобы о нем молчали. Ему придется рассказать всему волшебному миру о генах вейл. Он знал, что Темный Лорд будет весьма расстроен, если узнает об этом из «Ежедневного Пророка», и поэтому Люциус тяжело вздохнул и переступил порог комнаты, в которой его ждал Волдеморт.

Темный Лорд сидел в кресле напротив камина, Нагини лежала у его ног. Она лениво проследила за тем, как Люциус пересек комнату, и снова свернулась в кольцо. Она никогда не шипела на Малфоя, выделяя его среди всех Пожирателей Смерти, и только теперь Люциус догадался, почему.

Малфой опустился на одно колено.

– Мой Лорд,– кротко произнес он, и Темный Лорд довольно тепло посмотрел на него.

– Поднимись, Малфой,– покровительственно кивнул он. – Расскажи мне, какая новость заставила тебя так спешить.

– Мой Лорд, я недавно получил интересную информацию о моей семье и мне самом.

– Вот как? – заинтересовался Волдеморт. – Тогда присядь и расскажи мне все подробности, – движением руки он сотворил кресло напротив собственного. Люциус, волнуясь, присел и заговорил. Закончив, он беспокойно взглянул на Темного Лорда, пытаясь понять, как тот отреагирует на известие о том, что его сподвижник не настолько чистокровен, как он привык думать.

Волдеморт молча встал, подошел к окну и стал смотреть на ночное небо. Люциус ждал. В конце концов, Темный Лорд тихо сказал:

–Мне всегда нравились вейлы,– его красные глаза горели в темноте.

– Простите? – неуверенно переспросил Люциус, не понимая, к добру ли это.

Волдеморт обернулся. Рассказанные сведения заставили взглянуть на Малфоя по-новому.

– Ну конечно,– сказал он скорее себе, продолжая рассматривать Люциуса.– Это многое объясняет.

– Мой Лорд? – нервно спросил Люциус. Волдеморт и раньше мог пристально его разглядывать, но никогда он не делал это с таким интересом, как сейчас.

– Скажи мне, Люциус,– произнес Темный Лорд, возвращаясь к камину и к креслу Люциуса. Его тон Малфою почему-то не понравился, – Что ты знаешь о вейлах?

Люциус сделал глубокий вдох, поскольку Темный Лорд снова его пристально разглядывал, и сбивчиво ответил:

– Они… некоторые люди считают их очень красивыми.

Темный Лорд кивнул:

– А ещё что?

Люциус задумался, к чему клонит Темный Лорд, но продолжил:

– Они обладают особыми силами, мой Лорд. Силами влечения и вожделения.

– Действительно,– Волдеморт стоял прямо перед ним и продолжал внимательно его изучать. – Ты знаешь, Люциус, ты всегда был моим любимым слугой.

– Спасибо, мой Лорд,– сказал Малфой, стараясь скрыть своё изумление.

Волдеморт взглянул ему прямо в глаза:

– Ты удивлён, не так ли?

Люциус понял, что сейчас лучше признаться, чем солгать:

– Да, сэр.

– Хм,– Волдеморт занял своё кресло. – Впрочем, твоё удивление мне понятно. Ты не самый преданный, не самый верный и не самый талантливый мой слуга. Но, несмотря на это, я всегда выделял тебя среди всех остальных, – он помолчал немного, не отводя взгляда, а затем продолжил. – Я должен был заметить это ранее. Твои глаза, твои волосы, твоя кожа… ты выглядишь как вейла, но ты излучаешь силу так слабо, что я раньше её не чувствовал. Но она есть, и теперь я её вижу, – он зловеще улыбнулся. – Ты говоришь, твой сын вполне владеет этой силой?

– Да, мой Лорд,– ответил Люциус, ему очень не нравилось, что имя Драко всплыло в этом разговоре.

Волдеморт медленно кивнул:

– Ты знаешь, что такое случается очень редко. Мужчина, обладающий силами вейлы… Драко – уникальный и удивительный подарок.

– Я всегда так думал, мой Лорд,– сказал Люциус, призвав всё своё самообладание, чтобы не выдавать волнения.

– Досадно, что он не высказал стремления стать моим слугой. Такой красивый мальчик, вдобавок с такими способностями. Если бы он был моим…– Тёмный Лорд замолк, а Люциус вздрогнул, внезапно поняв, к чему же идет разговор.

– Мой Лорд, что Вы хотите сказать? – спросил он, стараясь держать себя в руках.

Волдеморт проигнорировал вопрос:

– В древности волшебники держали вейл в наложницах,– проговорил он, оправдывая худшие ожидания Люциуса.– В отсутствие своих избранников они теряли голову и были хорошо управляемы при помощи заклинания Империус.

– Но Вы… Вы же не хотите…– начал Люциус, у которого от этой мысли кровь закипела в жилах.

Волдеморт снова улыбнулся той нехорошей улыбкой и пододвинулся к Люциусу близко-близко. Люциус попытался встать, но оказался привязан к креслу. Нагини удивлённо присвистнула. Люциус попытался вырваться, и Волдеморт приблизил к нему своё лицо.

– Я просто предположил,– сказал он низким, урчащим голосом, – что Драко мог бы быть лучшей постельной игрушкой, какую только может пожелать тёмный волшебник.

Люциус зарычал от злости, но Волдеморт продолжал:

– Вейлы – это не волшебники, Малфой, и секс с вейлой не сравнится ни с чем другим. Их силы влечения, применённые правильно, невероятно ценны.

– Ты… ты жалкий, грязный, отвратительный… – Люциуса трясло от гнева, но его удерживали верёвки.

Волдеморт вздохнул и пожурил Малфоя:

– Цыц! Если бы ты не был таким хорошеньким, ты бы жестоко поплатился за эти слова.

– Я этого не позволю! – закричал Люциус, вся осторожность которого мгновенно улетучилась.– Это мой сын!

Волдеморт встал, и, глядя сверху вниз, сказал Люциусу:

– Я всегда предпочитал мужчин. И вот судьба дарит мне мужчину, наделённого силой вейлы. Я жду, когда же я могу пригласить Драко к себе в гости. Скажи мне, он ведь должен быть нечеловечески привлекателен?

От этих слов лицо Малфоя исказила гримаса бешеной ярости, он тщетно пытался разорвать верёвки; Волдеморт лишь плотоядно посмотрел на него и ухмыльнулся:

– Такой красивый. Если бы я не знал, что у тебя есть сын, то мне бы подошёл и ты. Ты великолепен, я еще буду работать над тем, чтобы твои слабые гены вейл проявились полнее. Но Драко – это настоящий подарок, и я подожду. Если он наполовину соблазнителен, как ты сейчас, связанный и сопротивляющийся, то оно того стоит.

– Я убью тебя! – зарычал Люциус.– Слышишь? Я убью тебя и не позволю прикоснуться к моему сыну!

Тёмный Лорд покачал головой и вздохнул.

– Ах, Люциус, Люциус! – снисходительно сказал он. – Ты меня не убьёшь, потому что даже не вспомнишь, о чём мы с тобой сегодня говорили, – он вытащил палочку и ужас сковал Люциуса.– Мне жаль, но придётся это сделать. Я хочу получить Драко, а ты станешь предпринимать глупые попытки помешать мне. Я этого не потерплю.

Волдеморт направил палочку в лоб Малфою и произнёс:

– Обливиэйт!

***

***

К концу недели в Хогвартсе не осталось ни одной живой души, которая бы не знала, что Драко – вейла, Гарри – его избранник, и что ты не можешь подойти к Поттеру ближе, чем на десять шагов, если только не хочешь, чтобы от тебя остались рожки да ножки.

Вся первая полоса «Ежедневного пророка» и огромная сентиментальная статья в «Магическом еженедельнике» детально рассказывали романтическую историю: всю правду о генеалогическом древе Малфоев и Блэков, о нападении на Мальчика-Который-Выжил и смелости Драко, об их всепобеждающей любви, любви полувейлы и его избранника.

Естественно, были такие любопытные студенты, которые желали лично удостовериться в правдивости прочитанного. Впрочем, скоро они поняли, что приближаться к Гарри опасно, если Драко не уверен в чистоте твоих помыслов. В первые же несколько дней он отправил пятерых хаффлпаффцев, троих райвенкловцев, семерых слизеринцев и половину шестого курса Гриффиндора в больничное крыло с травмами от различного рода проклятий.

Рон с Гермионой были в тупике. Они пытались открыть Гарри глаза на поведение, но тот только пожимал плечами.

– Он же вейла! – говорил Гарри так, словно это всё объясняло, а потом уходил целоваться с Драко.

Рону с Гермионой оставалось только негодовать. Именно поэтому, несмотря на ясную солнечную погоду, в пятницу Рон сидел за ланчем угрюмый и обиженный на всё и на всех.

– Совершенно не понимаю, что Гарри нашел в этом тупом хорьке,– вполголоса пожаловался он Гермионе, которая ободряюще похлопала его по руке и продолжила читать одну из тех книг о вейлах, которые Люциус Малфой прислал Драко. Сам Драко стоял возле дверей Большого Зала, очевидно, ожидая Гарри после занятий.

– Гарри любит Драко потому, что у него никогда не было кого-то, кто волновался бы за него, был бы озабочен его проблемами, – в сотый раз пояснила Гермиона.

– Я озабочен! – упрямо возразил Рон и покраснел.– Но… ты поняла… не в этом смысле…только не говори Малфою, что я озабочен насчёт Гарри, он меня убъёт,– добавил он столь поспешно, что вызвал у Гермионы улыбку.

– Не скажу,– заверила она Рона, который вздохнул с облегчением и раздражённо посмотрел на блондина, стоящего возле дверей.

– Этот вейла совершенно ненадёжен, – раздосадованно пожаловался Рон. – Он угрожает всем нам. А Гарри ведёт себя с ним, как Хагрид со своими монстрами. Он отделывается фразами типа «Нет, Драко не опасен, он немножечко ревнует» или «Драко не хотел, это всё гормоны вейл». Ты помнишь, вчера я пытался объяснить ему, что он должен, ДОЛЖЕН остановить Малфоя, а он обвинил МЕНЯ в том, что я чёрств и равнодушен к потребностям вейлы! – Рон сделал паузу и продолжил с ноткой отвращения в голосе. – И всё равно, он любит Малфоя только за то, что он вейла!

Гермиона нахмурилась:

– Рон, это не так! Конечно, чары вейл помогают Драко, и я уверена, что их подсознательно тянет друг к другу. Но даже если бы Драко не обладал силами вейлы, Гарри всё равно бы его полюбил, потому что Драко очень привлекателен и сам влюблён в Гарри, а это именно то, чего у Гарри никогда не было. Ты понял?

Рон скрестил руки:

– Нет.

– Тогда ты просто тупой! – сварливо сказала Гермиона. Оба они наблюдали за тем, как Гарри входит в Большой Зал, и Драко буквально расцветает, увидев его. С их мест за гриффиндорским столом было хорошо видно их нежное объятие и счастливая улыбка Гарри.

– Чёрт побери! – вздохнул Рон.

***

Гарри шел на ланч и как раз проходил мимо кабинета Чар, когда услышал, что кто-то зовёт его по имени. Он обернулся и обнаружил, что никто иной как его экс-подруга Чжо Чанг желает с ним поговорить.

– Привет, Чжо! Что случилось? – сказал он настолько приветливо, насколько смог.

– Тише! – прошептала она и настороженно осмотрела коридор. – Малфой с тобой?

Гарри покачал головой:

– Нет. Он меня ждёт в Большом Зале.

Тогда Чжо жестом показала, чтобы Гарри следовал за ней в пустой класс, а когда он вошёл, закрыла дверь прямо за ним.

– Что это значит? – спросил Гарри.

Чжо странно взглянула на него и бросила:

– Я не хочу, чтобы меня прокляли.

Гарри пожал плечами. Если она ждёт от него извинений за поведение Драко, то пусть ждёт.

– Гарри, я хочу с тобой поговорить, – начала Чжо.

– О чём?

– О Малфое, – она смотрела на Гарри очень серьёзно. – Ты представляешь, во что ты влип?

Гарри возмутился:

– Да! – бросил он. – Но я не представляю, какое ты к этому имеешь отношение.

– Просто… послушай, что я скажу, ладно? У нас с тобой были непростые отношения, к тому же они закончились не лучшим образом. Но ты мне небезразличен как человек и как друг, правда! И поэтому я хочу тебя предупредить.

Гарри вздохнул. Ну почему все вокруг так стремятся рассказать ему о характере Драко?

– Я тебя слушаю, – обречённо сказал он, ожидая обычных фраз «Он опасен», «Он ненадёжен», «Он красив, но он угрожает всем нам», и так далее, и тому подобное. Но Чжо удалось его удивить:

– Вейлы очень редко выбирают волшебников в спутники жизни. Ты знал об этом?

Гарри на секунду задумался; он совершенно точно никогда об этом не слышал и осторожно сказал Чжо:

– Нет.

– Ты знаешь, почему?

– Разумеется, нет; я же сказал, что не знаю ничего о самом этом факте, – сказал Гарри, призвав всё своё терпение, чтобы не нагрубить.

– Вейлы непохожи на волшебников, Гарри. Волшебники – это люди, обладающие магической силой. Вейлы – это не люди, а высшие магические существа. Поэтому они выглядят как люди и своим колдовством вызывают вожделение у волшебников. Если вейла выбирает в партнёры другую вейлу, то их притягивает друг к другу тождественная, складывающаяся магия. Мощная магическая сила – самое привлекательное для вейлы.

– Ясно… – Гарри недоумевал, чего же добивается Чжо. – И какое отношение это имеет к нам с Драко?

– Ты ещё не понял? – разочарованно протянула Чжо. – Вейлу привлекает сильная магия, поэтому если они и выбирают волшебников, что случается редко, то это очень могущественные волшебники. Вот почему Малфой запал на тебя.

– Чжо, в том, что ты мне наговорила, – миллион ошибок! Во-первых, Драко только наполовину вейла…

– Да, но он обладает силами вейлы и он их может использовать. Тебе хорошо известно, что не все полувейлы это могут.

– Ну ладно, ладно. Всё равно, Драко привлекают никак не мои магические способности. Я ничем не лучше других!

Чжо в ответ сделала недоверчивую гримасу.

– Что? – разозлился Гарри.

– Да ты сам-то веришь в то, что сказал? Ты столько раз выживал при встречах с Ты-Знаешь-Кем! Даже и не говори мне про то, что у тебя такая же магическая сила, как у всех!

– Чжо, я так не…

– Можешь, конечно, отрицать, если тебе так нравится. Кстати, есть более важный момент, насчёт которого я хотела тебя предупредить.

– Давай, – Гарри покорно опустил плечи. – Случайно, не насчёт Драко? Давай, что там ещё?

– Так, во-первых, скажи мне, ты ведь всё ещё девственник, да?

Гарри покраснел как свёкла и попытался спасти свою мужскую гордость перед своей бывшей:

– Почему ты думаешь, что мы этого не делали, или что я…

– Гарри, пожалуйста! Просто знаю. Это очевидно.

– Ну ладно, я действительно никогда этого не делал, раз тебе так хочется это услышать, – признался Гарри.

Чжо улыбнулась:

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть скромным и невинным. В этом твоё обаяние. Я точно знаю, что у тебя нет большого опыта, и думаю, что ты должен знать немножко больше о вейлах и сексе.

Гарри напрасно старался вернуть своему лицу обычный цвет.

– Знаешь, Чжо, я ценю твоё хорошее отношение, – он помедлил. – Но прежде чем мы продолжим, хотелось бы узнать, откуда у тебя такое стремление это всё мне рассказывать? Да и откуда ты столько знаешь о вейлах и сексе?

Чжо немного смутилась, но объяснила:

– Во время Турнира Трёх Волшебников, когда Флер и Седрик были Чемпионами, я прочитала пару книг. Ладно…хорошо, пару десятков книг. Я хотела быть уверенной в том, что эта вертихвостка не уведёт у меня парня при помощи своих вейловских способностей.

– Ой.

Это был весьма неловкий момент.

– Гарри, ещё минуточку, и я оставлю тебя в покое. Я думаю, ты должен знать, что вейлы без ума от секса.

– Что?

– Они просто помешаны на сексе. Они не останавливаются ни перед чем, чтобы этим заняться.

Гарри попытался обратить это в шутку:

– Чжо, ты даже не можешь себе представить…

– Послушай, – быстро сказала она. – Ты должен понять, что вейлы – это не люди. Их эмоции и переживания отличаются от наших. Они чувствуют любовь не так, как мы, для них существует только физическая сторона любви, и Малфой скоро потребует от тебя секса. И не только потребует, если ты откажешь ему, он тебя заставит.

От этих слов Гарри покраснел ещё больше и выдавил из себя:

– Чжо, это смешно, Драко никогда не причинит мне вреда, никогда не станет заставлять меня делать то, чего я не хочу…

– О, ему ведь не обязательно использовать физическую силу, Гарри. Он обладает вейловской. Он зачарует тебя так, что ты сам не будешь знать, чего же ты хочешь.

– Нет, он так не станет делать, – протестовал Гарри, но не так убеждённо, как мог бы; ему вспомнилось случившееся в начале недели.

– Он уже попробовал, не так ли? – понимающе сказала Чжо, и Гарри посмотрел ей в глаза.

– Почему ты мне всё это рассказываешь? – напряжённо спросил он.
Чжо взволнованно помедлила и призналась:

– Я и сама не знаю…Наверное…наверное, я не хочу, чтобы тебе было больно…Гарри, с тобой всё нормально. Вся проблема в том, что у вейл нет любви и привязанности, только половой инстинкт. Само понятие «избранник» включает только секс. Чувство Малфоя – не настоящая любовь, это просто вожделение, и если тебе этого достаточно, то это твой выбор, – Чжо замолчала и протянула было руку, чтобы прикоснуться к лицу Гарри, но передумала.– Я просто подумала, что ты должен это знать, вот и всё, – тихо добавила она, опуская руку, – Вдруг ты решишь, что хочешь чего-то большего, чем просто секс.

Она быстро поцеловала его в щёку и выбежала из кабинета.

***

Гарри направлялся в Большой Зал. Он был потрясен тем, что услышал от Чжо. Это неправда. Это не может быть правдой! Драко любит его не за какие-то особенные магические способности. И вообще, Драко его любит по-настоящему, а не только испытывает к нему влечение. Гарри не мог поверить, что всё то удивительное, что между ними происходит, объясняется только гормонами вейлы. Это нечто иное. И что Чжо имела в виду, когда говорила: «…ты решишь, что хочешь чего-то большего, чем просто секс»? Гарри был совершенно запутан.

Погружённый в свои мысли, он вошёл в Большой зал и был застигнут врасплох.

– Где ты был? Я тебя жду! – ворчал блондин. Его голос звучал недовольно, но руки обнимали Гарри нежно.

Гарри заулыбался. Чжо ошиблась. Это настоящая любовь.

– Неважно, – сказал он и вместе с Драко направился к гриффиндорскому столу. Они сели рядом с Роном и Гермионой, слишком занятые друг другом, чтобы заметить раздражённые взгляды, которые им посылали друзья.

– Ну что, сколько человек сегодня проклял, Малфой? – бросил Рон, намеренно отрывая Драко от Гарри.

– Рон, я уверен, что после завтрака Драко никого не проклинал, – сказал Гарри, бросив своему другу недовольный взгляд. – Правда, Драко?

Драко неожиданно заинтересовался своим маникюром.

– ХА! Я же тебе говорил, – воскликнул Рон.

Драко презрительно усмехнулся:

– Если тебе так хочется это знать, Уизли, всего-то двух, – надменно произнёс он. – Парочка хаффлпаффских четверокурсников, которые осмелились рассуждать, за что я выбрал Гарри, и не потому ли, что он так классно выглядит. И всё это в коридоре, где каждый мог их услышать. Так что это их собственная ошибка.

– Честно, Малфой, я не могу поверить, что ты станешь так запугивать студентов, – возмутилась Гермиона и обратилась к Гарри. – Я так понимаю, ты ничего не собираешься с этим делать?

– Конечно, нет. Это не его вина, что он немного ревнив, – ответил тот, ласково касаясь волос Драко. Блондин счастливо откликнулся на это прикосновение.

– Гарри, ты слышал, что сказал Малфой? Или ты влюбился в него по уши и оглох? – спросил Рон, у которого эти телодвижения вызывали отвращение.

Малфой гневно посмотрел на него, но смягчился, когда Гарри его обнял.

– Рон, Драко – вейла! – сказал Гарри, защищая Драко, который выглядел необыкновенно довольным собой. – Он ничего не может с этим поделать. Ты должен быть более отзывчив! Ему же тоже нелегко всё время ревновать!

– Я просто ушам своим не верю! – выдохнул Рон, а Драко, хотя это казалось невозможным, приобрёл ещё более самодовольный вид.

– Ой, Уизли, ты, кажется, недоволен мной? – проворковал Драко, и внезапно взгляд Рона стал отсутствующим, а лицо – неестественно расслабленным.

– Что ты, Драко, как я могу! – поспешно сказал он, глядя на блондина, – Как я могу быть тобой недоволен? Ты самый красивый, и самый замечательный, и очаровательный. Я для тебя сделаю всё.

– Неужели? – поинтересовался Драко. Гарри тихо хихикал, а Гермиона округлила глаза.

– О да! – энергично воскликнул Рон. – Я спрыгну со скалы, я сражусь с драконом, я убъю вампира, я…

– Соблазнишь домового эльфа? – невинно поинтересовался Драко.

– Конечно! Всё, что пожелаешь, – продолжал Рон мечтательным голосом. Гарри едва удерживался, чтобы не смеяться в голос, а Гермиона никак не могла прийти в себя.

– Малфой, перестань! – резко сказала она, пытаясь локтём растолкать Рона. Драко изобразил страдальца. Взгляд Рона сфокусировался и сразу же стал очень-очень сердитым.

– Малфой, ты – мелкий злобный хорёк, – начал он.

– Рон, не называй его так! – перебил его Гарри.

– Но Гарри…

– Ты слышал, Уизел, – сказал Драко самым неприятным голосом, который только мог изобразить, будто хотел сказать «Меня Гарри любит больше».

Рон кипел от ярости. Гермиона скрестила руки на груди и послала Гарри ВЗГЛЯД.

– Что? – простодушно спросил тот.

– Гарри Джеймс Поттер, ты собираешься мириться с подобным поведение Малфоя?

Гарри громко вздохнул:


– Ну ладно, ладно, – и повернулся к Драко. – Плохой вейла! – поругался он, грозя Драко пальцем. – Плохой вейла, нехороший! Не получишь печенья!

Этим он ещё больше разозлил Гермиону, и она завопила:

– Гарри, не смей с этим шутить! Ты должен его контролировать! Это твоя обязанность, ты его избранник, ты не можешь потакать…

Но Гарри не слышал ни единого слова – Драко захватил его палец своими губами и теперь нежно его посасывал. Блондин посмотрел Гарри в глаза и медленно выпустил его палец.

– Может, пойдём отсюда, и ты накажешь меня как следует? – промурлыкал он низким, манящим голосом.

Всё, что смог Гарри, – это кивнуть. Гермиона только хлопала глазами, когда они поднялись из-за стола.

Удивительно, но за шесть лет Гарри не усвоил, что с Гермионой лучше не ссориться. Как только они с Драко собрались уйти, она воскликнула:

– Ой, Гарри!

Гарри обернулся, всем своим видом показывая, как это некстати. Гермиона убедилась, что Драко тоже её слушает, и с ангельской улыбкой произнесла:

– У тебя на щеке помада.

Гарри в ужасе прижал ладонь к щеке, Драко сузил глаза, а Гермиона с удовлетворением смотрела, как охваченный яростной ревностью блондин потащил её друга из Большого Зала.

Рон тоже проводил их взглядом, а затем посмотрел на Гермиону с уважением и благодарностью:

– Ты умница! – сказал он, и оба они улыбнулись.



"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"