Печальные валентинки

Автор: Alastriona
Бета:lvenka
Рейтинг:PG-13
Пейринг:CС/ГГ
Жанр:Romance
Отказ:ни на что не претендую, это лишь мое графоманство по мотивам фика alittlebitofdarkness «Печальные валентинки», который я переводила и который, к сожалению, скоропостижно заглох.
Аннотация:небольшая детективная история с несколько загрузными вкраплениями и обещанным хеппи-ендом
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:0000-00-00 00:00:00 (последнее обновление: 2004.11.26)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

Профессор Снейп неторопливо шел по одной из тихих тенистых лондонских улочек, утопающей в зелени. Правда, ни зелень, ни тень профессора не радовали: он в принципе не переносил такого явления, как лето. Маггловская часть Лондона, в которой он находился, тоже неимоверно раздражала – ему приходилось терпеть толпы жизнерадостных магглов, поднимавших гвалт в любом месте и при каких угодно обстоятельствах, и от этого гвалта у профессора начиналась мигрень. Профессор не смотрел ни на очаровательные викторианские особнячки, ни на юных воздушных особ, спешивших куда-то на тоненьких каблучках… К счастью, прохожие не особенно приглядывались к мрачного вида мужчине в черном костюме – это в такую-то жару, вот смех! – и никакие свирепые взгляды профессора не могли никому испортить настроение в такой славный солнечный летний денек.
Обойдя особенно шумную группу магглов, глазевших на уличного акробата, Северус свернул в тихий дворик, подошел к узкой темно-зеленой парадной двери и нажал кнопку звонка. И вздумалось ведь Ветусу Колбиусу, виднейшему специалисту по алхимии, поселиться в таком отвратительном месте!

Для Гермионы Грейнджер это утро было совсем не добрым. Вышел из строя магический утюг, гладивший ее легкую летнюю мантию, пока она завтракала, в результате чего мантия оказалась испорченной: прямо на животе красовалась огромная прожженная дыра. Поиски новой мантии заняли слишком много времени, и аппарировать в Министерство Магии вовремя она не успела. Мерлин, как хорошо, что ее начальник – Кингсли Шекболт, и никто другой! Он с пониманием относился к ее проблемам.

В аврорате царил привычный гам. Отмахнувшись от назойливых служебных записок в виде самолетиков, сновавших то там, то сям, Гермиона пробралась к своему рабочему месту и в изнеможении опустилась на стул. Перед ней на столе лежал ворох служебных записок, а посреди всего этого безобразия сидела пестрая сова и нетерпеливо ухала.

Девушка вздохнув, принялась разбирать корреспонденцию. Зайти к начальнику, несанкционированное применение магии в магглонаселенном районе, номер «Ежедневного Пророка» (и не жалко на такую ерунду пергамент тратить?), записка от Гарри (и точно – годовщина окончания Хогвартса)… Мерлин, уже четыре года прошло…
Гермиона, приклеив вежливую улыбку, кивнула проходящим мимо коллегам, отвязала от совиной лапы письмо, рассеянно погладила птицу и развернула пергамент.

Уважаемая мисс Гренджер!

Памятуя о Ваших выдающихся успехах в Зельеварении, а также учитывая, что Ваша работа непосредственно связана с несанкционированным применением магических зелий, приглашаем Вас на конференцию «Новое слово в области зельеварения», которая состоятся 30 июля сего года.

В программе конференции:
1. Ветус Колбиус. Доклад «О способах применения маггловских лекарств в изготовлении зелий»
2. Карл Прекларус. Доклад «О…»

Гермиона без особого энтузиазма пробежала глазами список докладчиков. Обычная ерунда. Придется идти, конечно… Тут она снова взяла приглашение в руки и обомлела: среди докладчиков были имена Северуса Снейпа и его ассистентки Сьюзан Боунз!

Она пойдет на эту конференцию во что бы то ни стало. В школе ее попытки обратить на себя внимание неприступного профессора в свое время ни к чему не привели. Она продолжала посылать ему розы, уже практически ни на что не надеясь… А это, несомненно, был отличный шанс, и грех было бы им не воспользоваться.

Гермиона отложила приглашение и взялась за отчет о проделанной за первое полугодие работе.



Глава 2.

Профессор Северус Снейп черным вихрем ворвался в собственную лабораторию и чуть не налетел на свою ассистентку, Сьюзан Боунз. Вовремя притормозив, он кивнул ей свысока и прошествовал в свой кабинет, бросив через плечо: «Мисс Боунз, проинформируйте меня о степени нашей готовности к конференции».

Оставив мисс Боунз провожать его изумленным взглядом огромных, совершенно телячьих глаз, профессор, хмыкнув, взялся за ручку двери кабинета и повернул ее.

Ручка не поддавалась.

Еще раз повернул.

Та же история.

Профессор начинал медленно, но верно закипать.

«Мисс Боунз, - прошипел он, - как вы можете это объяснить?»

Спрашивал он это таким тоном, будто исключительно мисс Боунз несла всю ответственность и за непослушание ручки, и за все остальные неприятности профессора, сегодняшние и не только.

- Сэр, - телячьи глаза мисс Боунз сделались еще больше и моментально наполнились слезами обиды. – Вы же сами, сэр, поставили вчера на дверь охранное заклинание…
- Ну разумеется, - пробормотал Снейп, махнул палочкой, открыл дверь и поспешно скрылся в кабинете.

Черт возьми, весь день наперекосяк! В чем он провинился перед этим миром, что его окружают исключительно идиоты? Профессор вытащил из ящика список недопроверенных вчера расчетов и уткнулся в них своим длинным крючковатым носом. Примерно через пять минут он осознал, что совершенно не способен воспринимать написанную на пергаменте информацию.

Нет, Сьюзан, конечно, не полная идиотка. После того, как ей удалось случайно сварить зелье Портала, он предложил ей поработать его ассистенткой – получить зелье Портала было давнишней мечтой любого алхимика. Проблема состояла в том, что точного рецепта сваренного зелья мисс Боунз не помнила, а потому потребовались утомительных четыре года на вычисление неизвестного ингредиента и его пропорций. Что же, особыми талантами мисс Боунз не блистала, но всю работу выполняла старательно, и, в конце концов, четыре года практики – срок тоже немалый. Кое-какую работу теперь можно было доверить и ей. Мисс Боунз практически никогда не опаздывала, не упрекала его за вспышки беспричинного гнева, могла остаться в лаборатории на сколько угодно, если этого требовала работа, и никогда не жаловалась. Но вот то, что она принималась всякий раз плакать, раздражало ужасно.

Профессор поднялся, открыл дверь из кабинета ровно на такое расстояние, чтобы высунуть в приемную только свой нос, и уронил: «Мисс Боунз, принесите, пожалуйста, кофе».



Глава 3.

Гермиона Грейнджер загодя тщательно готовилась к конференции. Покупка новой мантии была делом важным и ответственным, поэтому каждый вечер после работа она отправлялась в поход по магазинам и ателье в поисках чего-нибудь особенного.

В конце концов, была куплена красивейшая бархатная мантия темно-болотного цвета. Обошлась она, конечно, не в один и даже не в два галеона, но была превосходно сшита и сидела изумительно. Утром в день конференции Гермиона планировала отправиться в волшебную парикмахерскую, которую ей на днях порекомендовала Парвати. Ничто на свете не могло помешать ей выглядеть идеально, когда она встретится с профессором Снейпом…

Так Гермиона рассуждала всю неделю, пока не проснулась в ночь перед конференцией от дикой зубной боли. Помимо ноющего зуба, с ее лицом тоже творилось что-то странное. Зеркало, самое безжалостное из изобретений человечества, сообщило ей, что у нее ужасающий флюс. Флюс!!! У дочери дантистов! А родители только вчера уехали на отдых в Таиланд!

Хорошо, что в доме были книги по колдочарам… ближе к пяти утра было сварено зелье, на которое Гермиона возлагала все свои надежды. Мерзкий вкус, мерзкий запах, но, может быть… Девушка зажала пальцами нос и осушила залпом стакан.

Боль прошла примерно через полчаса. С опухшей щекой дело обстояло значительно хуже: пришедшая утром домработница просто не узнала Гермиону. Зелье действовало слишком медленно. Поход в парикмахерскую потерял смысл, вместо этого Гермиона немного поспала, а ровно в 10.50 аппарировала на конференцию.

От сочувственных кивков и улыбок хотелось выть в полный голос. Девушка постаралась как можно незаметнее пробраться на свое место и до начала конференции притворялась, что усердно изучает пергамент с программой мероприятия.

На докладчиков она не смела поднимать глаза. Черт бы побрал этот несчастный аврорат, где вечные сквозняки и открытые форточки… Если бы только можно было не ходить на конференцию, а остаться дома… так Кингсли попросил ее написать отчет об открытиях в области зельеварения и их возможном применении на работе… Мысли путались, голова болела, и казалось, что щека раздута настолько, что занимает половину конференц-зала. Соседи бросали на Гермиону косые взгляды, она краснела, а по спине текли горячие ручейки пота.

- Благодарю вас, мисс Боунз, - послышался голос, который она бы не спутала ни с чем. – Как я уже говорил…

Это был он – тот самый неприступный профессор, в которого она была влюблена уже несколько лет, ради которого она пришла сюда, ради которого она бы… Впрочем, все это «бы», к сожалению, никого не волновали. Главным было не попасться ему на глаза таким уродом.

Профессор говорил о том, что после нескольких лет работы им со Сьюзан удалось создать опытные образцы зелья Портала, причем как одностороннего, так и двустороннего. Мерлин, почему с ним работает эта Сьюзан, а не она? Она бы… нет, не стоит сейчас даже думать об этом… Он говорил о каких-то фактах и цифрах, о сложных алхимических и температурных процессах, а Гермиона одновременно и упивалась звучанием его голоса, и мечтала поскорее сбежать из зала куда глаза глядят.

Еле досидев до окончания конференции, Гермиона сорвалась с места и помчалась к выходу. В дверях была жуткая толчея: все приглашенные торопились в соседний зал на банкет, и выбраться из здания на улицу было делом поистине невозможным. Положение усугубилось тем, что ее прижало к какому-то мужчине в черном, и у нее были подозрения, что она знает, кто этот мужчина…

- Здравствуйте, профессор, - произнесла она заплетающимся языком, когда тот опустил взгляд.
- Мисс Грейнджер? – правая бровь профессора взлетела вверх, и лицо скривилось. - Антифлюсное зелье? Несомненно, таким специфическим запахом обладает только оно. Всего доброго.

Гермионе еще никогда так отчаянно не хотелось провалиться сквозь землю.


Прием был шумным, скучным и никому не нужным. Профессор Северус Снейп ничего другого и не ожидал. Знакомые и не очень знакомые подходили к нему с обычными глупостями болтовней, поздравляя с открытием, говорили о его значении и перспективах… Особенно утомила профессора некая дама, трещавшая без умолку, так, что он даже не мог поставить ее на место какой-нибудь язвительной репликой. Даже фирменные «взгляды от профессора Снейпа» имели незначительный эффект. Пару раз профессорская рука непроизвольно тянулась за палочкой, но он одергивал себе, в глубине души сожалея, что не имеет права произнести какое-нибудь не очень простительное заклинание.

В руках профессор рассеянно вертел бокал белого вина – красное он не пил принципиально – и повсюду ему мерещился отвратительный запах антифлюсного зелья. Казалось, им пропиталось абсолютно все: и его собственная мантия, и волосы, и вино в бокале… И что у этой Грейнджер вечные проблемы с зубами… То отрастают, как у кролика, то этот флюс… Как нарочно – и все сегодня – болтовня, и запах этот, отбивающий напрочь весь аппетит. Профессор молил все известные ему высшие силы. Чтобы Сьюзан поскорее собрала привезенное оборудование и образцы зелий, чтобы наконец-то можно было отправить домой и вкусить заслуженный отдых. И первым делом принять ароматическую ванну – избавиться от этого мерзкого запаха…

Прошло уже полчаса – мучительно долгий срок для уставшего и раздраженного профессора! И что эта Сьюзан там застряла… проклятая хаффлпаффская неторопливость… как жаль, что он больше не может снимать баллы с Хаффлпаффа – а так помогло бы. Мерлин, воистину, если хочешь, чтобы все было сделано должным образом, приходится делать самому! Профессор буквально ткнул бокалом в поднос пробегавшего мимо официанта и с видом, не сулившим ничего хорошего, направился в выделенную им под оборудование комнату, мысленно обрушивая на голову мисс Боунз всевозможные громы и молнии.

Профессор не успел выйти из зала. В дверях появилась уже столько раз помянутая мисс Боунз с совершенно квадратными от ужаса глазами. Она обвела собравшихся мутным расфокусированным взглядом, вероятно, ища своего начальника, и, не найдя, застыла на месте. Из состояния ступора ее вывел сам профессор, злобно прошипев ей в ухо:

- И сколько можно собираться, мисс Боунз? Я, кажется, внятно объяснил, что оборудование должно быть упаковано за минимальные сроки!

Во взгляде мисс Боунз постепенно появилась мысль. Девушка сделала глубокий вдох и трагическим шепотом произнесла:

- Профессор, наши образцы. Зелье. Они украдены…
- Что вы несе… - сказал было профессор, но осекся. До него медленно дошел смысл слов ассистентки.

- Как вы это допустили?
- Никак, сэр. Постучали в дверь, когда я уже почти упаковала колбы с зельями и готовилась наложить на них охранные чары, и я пошла открывать. Спросили, не в этой ли комнате расположился профессор Колбус. Я ответила, что нет, закрыла дверь, обернулась и увидела, что возле стола с коробками стоят двое в черных мантиях и белых масках. Честное слово, я… ничего не успела, они в меня Ступефаем выстрелили… взяли коробку и ушли через дверь… Хорошо, через некоторое время заглянули докладчики из соседней комнаты, которые меня освободили, сэр…
- Ясно.

Профессор замолчал, обдумывая услышанное. Вздохнул, поняв, что вечер в горячей ванне однозначно отменяется. Мерлин великий, ну за что ему такое наказание? Даже злости уже на все это не хватало.

- Мисс Боунз, почему вы еще здесь? Вызывайте авроров, и потрудитесь пошевелиться на этот раз!


Гермиона Грейнджер с плохо скрываемым удовольствием сняла мантию и облачилась в огромный махровый маггловский халат. Усталость давила на плечи, голова раскалывалась, а от запаха антифлюсного зелья слегка мутило. Гермиона помассировала виски и вздохнула. Слава Мерлину, этот день наконец-то закончился. Теперь можно будет принять горячую ванну и заснуть… а утром не будет ни опухшей щеки, ни запаха этого отвратительного зелья, ни летней духоты… ни этих ужасных воспоминаний…

Нет, сегодняшнего лица профессора она точно никогда не забудет. Надо же, она никогда не думала, что он способен состроить ТАКУЮ недовольную, настолько кислую мину… И это после всех ее усилий… Нет, нет, скорее в ароматическую ванну… пусть набирается вода… кинуть туда соли и капнуть душистого масла… а пока можно растопить камин, чтобы потом сидеть возле него, попивая крепкий сладкий чай с лимоном, смотреть на огонь и, главное, выкинуть из головы все сегодняшние неприятности.

Гермиона позволила себе понежиться в ванне на десять минут дольше обычного и, ощущая приятную расслабленную усталость, которая всегда бывает, если дольше положенного принимаешь ванну, она лениво опустилась в любимое кресло, устроилась в нем поуютнее и взяла со столика чашку с восхитительным черными чаем. Сделав пару глотков, она закрыла глаза, благодарно осознавая, что в этом безумном мире хоть какая-то справедливость все же имеется…

- Гермиона? – услышала она сквозь дрему голос своего начальника, Кингсли Шеклболта.
- Да, сэр? Я опаздываю…буду через мину…

Тут она открыла глаза и увидела прямо перед собой в камине лицо шефа.

- Сэр? – удивилась она.
- Добрый вечер, Гермиона, - Кингсли явно испытывал неловкость от того, что беспокоил девушку в такой поздний час. – Мне очень жаль, но тебе придется ехать на место происшествия. Экстренный вызов.
- Какого еще боггарта… сэр, ну неужели я виновата в том, что какие то остолопы не умеют обращаться со своими зельями?

По лицу Кингсли, Гермиона могла бы в этом поклясться, скользнула ехидная ухмылка.

- Сегодня это не совсем остолопы, могу тебя заверить, - сказал он. – Это профессор Снейп и его очаровательная рыжеволосая ассистентка.

Гермиона застыла в изумлении и только через какое-то время сообразила что, наверное, не очень хорошо выглядит, сидя с открытым ртом. Рот пришлось закрыть.

- Кингсли, вы хотите сказать, что профессор Снейп неправильно использовал какое-то зелье?
- Нет, моя дорогая. У него украли зелье, а, точнее, его новый образец зелья Портала, единственный в мире экземпляр, который он привез на конференцию зельеваров. Поэтому, сама видишь, дело не терпит отлагательств. Собирайся и как можно скорее аппарируй прямо в здание Международной Ассоциации Зельеваров – ах да, ты там сегодня была… они все еще там… младшие авроры проводят опрос свидетелей и осматривают помещение в плане чего-нибудь интересного. Сообщи потом, что удалось прояснить. Жду завтра утром отчет. Счастливо.

Вихры Кингсли исчезли среди языков пламени, и Гермиона, проклиная рабочий дуэт профессор Снейп – мисс Боунз, поплелась одеваться. Если бы профессору не вздумалось работать с мисс Боунз, не было бы этого зелья… если бы его не было, его бы не украли… если бы его не украли, она бы уже видела десятый сон. Положительно, ее сегодняшние мысли о наличии хоть капельки справедливости в этом мире были ошибочными.


Профессор Северус Снейп нетерпеливо мерил шагами небольшую комнатку, в которой расположились приехавшие авроры и в которую он был приглашен для дачи показаний. Недалекость авроров была фактом слишком очевидным. Таких дурацких бессмысленных вопросов не задал бы даже первокурсник – если бы это был не гриффиндорский первокурсник, разумеется. Хорошо, что приехали не Поттер с Гре…

Грейнджер. Она вошла в комнатку с совершенно непроницаемым лицом, кивнула ему и коллегам и села на единственный свободный стул. Снейп отметил, что предложить ему стул никто не догадался, параллельно удивившись в каком-то уж совсем запредельном уголке собственного сознания, что опухоль спала с щеки Грейнджер и что мерзостного амбре антифлюсного зелья тоже не ощущается. И вообще, она переоделась и выглядела непростительно свежей и отдохнувшей, в то время как он – профессор Снейп! – устал, как собака, и мечтает уже даже не о теплой ванне, а просто рухнуть на любую горизонтальную поверхность и проспать минимум двенадцать часов. Вспомнилось, что ночь перед конференцией была бессонной, да и предыдущая тоже. От этого профессору стало совсем нехорошо, он сжал кулаки и свирепо воззрился на явно полную энергии Грейнджер, которая наверняка хорошенько выспалась и теперь совершенно беспардонно тратила его драгоценное время, глядя в окно вместо того, чтобы задавать вопросы, и притом вопросы по существу.

За окном, кстати, вот-вот была готова разразиться буря. На небе громоздились тяжелые, похожие на комья грязно-серого войлока, тучи, и Северус точно знал, что в момент, когда небо устанет держать эту грязную тяжесть, грянет гром. Ветер прокатился по обезлюдевшей улочке, прошелестел в замерших в тревожном ожидании листьях, поднял на дороге столб пыли и умчался. На улице, а в помещении тем более, было невыносимо душно, и не будь Северус Снейп Северусом Снейпом, он бы расстегнул верхние две пуговицы накрахмаленного воротничка, сейчас почему-то безжалостно впивавшегося в шею.

В комнату неслышной тенью проскользнула заплаканная Сьюзан и подошла к Грейнджер. Та поднялась, обняла девушку и вроде даже попыталась ее утешить. Идиоты несчастные, они и мисс Боунз достали своими вопросами. Нервы у нее никакие, да еще и напали на нее сегодня…

- У вас есть еще вопросы к моей ассистентке? – спросил Снейп, вложив в вопрос максимум яда, на который он только был способен.
- Ээ… - промямлил невзрачный авроришко низкого роста и сунул нос в какие-то пергаменты.
- Вы не ответили, - напомнил Снейп и зловещей тенью навис над его головой, от чего аврор стал занимать ощутимо меньше места.
- Думаю, что нет… - сказал тот, изо всех сил пытаясь смотреть на профессора.
- Тогда, полагаю, мисс Боунз может быть свободна?
- Да, - выдавил аврор и принялся с повышенным энтузиазмом просматривать пергаменты, будто в каком-то из ни внезапно обнаружилась информация жизненной важности.
- Мисс Боунз, - Снейп распрямился и посмотрел на ассистентку, - вы свободны. Завтра можете не приходить, я даю вам выходной.

Мисс Боунз бросила на профессора благодарный взгляд, что-то сказала к Гермионе и исчезла так же беззвучно, как и появилась.

- Итак, позвольте полюбопытствовать, что ЕЩЕ вы собираетесь у меня спрашивать, - обратился Снейп к аврорам.

Глаза его при этом сияли победным блеском.

Грейнджер бросила на него быстрый взгляд.

- Профессор, а вы сами кого-нибудь подозреваете?
- Если вас интересует мое мнение, - хмыкнул Снейп, - то я уверен, что эти похитители ничего общего с Упивающимися не имеют.
- Но ведь некоторые Упивающиеся смогли сбежать от наказания?
- Мисс Грейнджер, они не в таком положении, чтобы публично объявлять о себе, да еще и таким неважно спланированным преступлением. Не скрою, среди слуг Темного Лорда были недалекие люди, но они бы не додумались похитить это зелье – они бы не нашли ему применения. А действительно неглупые Упивающиеся сейчас думают только о том, как бы спасти собственную шкуру и не оказаться в Азкабане или еще какой-нибудь магической тюрьме.
- А вам что-нибудь известно о местонахождении сбежавших Упивающихся?
- Антонин Долохов сбежал в Россию и прячется где-то среди магглов. Чета Гойлов, по слухам, в Англии, но мисс Боунз опознала бы их моментально при всей своей ненаблюдательности: это люди просто необъятных размеров!
- А остальные? – спросил маленький аврор.

В голосе его слышался вызов. Снейп поджал губы и процедил:

- Об остальных мне ничего не известно. Но поверьте мне, молодой человек, они бы не стали открыто объявлять о том, что находятся в Лондоне, да еще и красть зелье почти на глазах у целого собрания колдовского мира! Уверен, они прячутся среди магглов, стараясь ничем себя не выдать, тем более не пользуясь магией. А нападавшие, позволю себе напомнить, оглушили мисс Боунз.

Аврорик снова скис и опустил глаза.

- Что же, полагаю, вопросов больше нет, - изрек Снейп. – Я отправляюсь домой. Доброй ночи, господа.


Гермиона Грейнджер открыла окно и с наслаждением втянула в себя полный водяной пыли воздух, свежий и бодрящий. После царившей в той крохотной комнатенке духоты глоток свежего воздуха был настоящим спасением – от духоты она почти не соображала и так и не спросила профессора Снейпа, кому, по его мнению, могло понадобиться украденное зелье.

Ладно, все это можно оставить на потом. Спасибо, что вечером Снейп смотрел на нее не с таким презрением, как после конференции. У него была другая мишень для нападок…впрочем, Джоунз сам напросился. Она и сама недолюбливала этого аврора, вечно он создавал впечатление бурной деятельности, не делая ничего путного. Так хотелось надеяться, что когда-нибудь Снейп посмотрит на нее не как на урода с распухшей щекой, провонявшего антифлюсным зельем, и как на существо женского пола… Эх, Гермиона, тебе уже двадцать два, а ты по-прежнему живешь своей девчоночьей влюбленностью. Когда она была младше и глупее, она была уверена, что рано или поздно ей удастся завоевать Снейпа. Теперь от этой уверенности не осталось и следа: жизнь не исчерпывалась только Хогвартсом, ни для нее, ни для профессора. А Сьюзан так неожиданно похорошела, ей шла даже ее полнота… Кто знает, может, мечтать уже поздно?

* * *

Профессор Северус Снейп аппарировал в свою квартиру, секунду задержался на пороге, прислушиваясь к громыхающим где-то в отдалении раскатам грома, и решил не зажигать свет. Он открыл окно в спальне, включил воду в ванной и в изнеможении опустился в кресло, откинул голову на спинку и устало закрыл глаза. Мерлин великий, как же он устал от человеческой глупости… Эти никчемные авроры ни на унцию не поверили его словам о том, что это не Упивающиеся. Не нужно быть специалистом по прорицанию, чтобы предвидеть месяца два-три бесплотных поисков похищенного, затем помещения дела в магический сейф с пометкой «Нераскрытое», а потом, года через два, передачи в архив. Эти глупцы будут морщить лбы, обсуждая, как это нераскрытое дело испортит им отчетность. Отчетность их беспокоит, видите ли. Зелий, ясное дело, это не вернет.

Пускать это на самотек профессор не намеревался. На авроров не было никакой надежды, поэтому за дело предстояло браться самому. Это его в какой-то степени радовало: оставив преподавание в Хогвартсе и посвятив себя только науке, он лишил свою жизнь чего-то особенного, чего ему сейчас очень остро не хватало.

И еще ему остро не хватало человека, который был бы рядом, думал он, уже направляясь в ванную. Одиночество сквозило отовсюду: таилось под старыми тяжелыми викторианскими шкафами, пряталось в страницах книг, ночевало в ящиках письменного стола… Немолодой человек, безнадежно одинокий. Трижды в год приходили подарки от того неизвестного дарителя, но Северус уже устал гадать, кто бы это мог быть… Подарки не приносили больше радости: каждый из них напоминал, что даритель не желает показать себя, не желает иметь с ним, Северусом, ничего общего, держась на безопасном расстоянии. Печальные валентинки, воистину печальные…

Профессор вышел из ванной, на ходу завязывая халат, совершенно механически налил себе виски и выпил. Сквозь открытое окно доносились звуки какой-то маггловской музыки, и он заставил себя вслушаться в слова:

…send me blue valentines
Like half forgotten dreams
Like a pebble in my shoe
As I walk these streets
And the ghost of your memory
Is the thistle in the kiss
And the burgler that can break a rose’s neck
It's the tatooed broken promise
That I hide beneath my sleeve
And I see you every time I turn my back 1

«Хватит!», - сказал он себе решительно, закрыл окно, лег в постель, натянул одеяло под самый подбородок и моментально провалился в сон.

1. Цитата из песни Тома Уэйтса «Blue Valentines», которая, по словам автора идеи, никакого отношения к фику не имеет, и вообще ему неизвестна. Так что это моя находка ))) по-моему, подошло прекрасно. Перевод текста примерно следующий:

отправляешь мне печальные валентинки
которые словно полузабытые сны,
которые словно камешек в моем ботинке,
когда я иду по этим улицам,
и призрак воспоминаний о тебе –
это шип в поцелуе,
и вор может сломать шею розе;
это вытатуированное нарушенное обещание,
что я прячу под своим рукавом,
и я вижу тебя каждый раз, когда отворачиваюсь…



Утро обещало быть бодрым. Профессор Снейп понял это, когда открыл глаза и посмотрел на тяжелые свинцовые тучи за окном.

Просыпался профессор по-спартански рано: в половине восьмого утра. Будильников он не признавал, да и к чему они были, если биологические часы профессорского организма работали безотказно?

Продолжая внутренне радоваться пасмурной погоде и отсутствию треклятой духоты, профессор облачился в халат. Вскоре, приняв ванну и выпив чашечку кофе, он уже сидел за своим письменным столом, вооруженный пером и пергаментом, и составлял план действий.

Вчерашние эмоции ушли бесследно, оставив место логике. Профессор, хмуря брови, рисовал какие-то стрелочки, квадратики и треугольнички, щедро сдабривая их малопонятными надписями и закорючками, потом задумывался, записывал мысли на отдельный лист пергамента, и снова возвращался к своим геометрическим непонятностям. Приблизительно через час этот план был готов. Никто на свете, заполучи он этот листок в свои ненадежные руки, не догадался бы, что перед ним список всех выживших Упивающихся Смертью и мест их нынешнего пребывания. Снейп довольно хмыкнул, глядя на творение рук своих, заправил за ухо прядь и отправился одеваться. Первым пунктом его сегодняшнего маршрута была галерея «Тейт».


Как только Гермиона открыла глаза, она поняла, что новый день не принесет ничего хорошего. Полночи, проведенные за отчетом для Кингсли, сделали свое черное дело: глаза слипались, а голова упорно не желала соображать. На выходной нечего было и рассчитывать, поэтому, наскоро сжевав бутерброд и выпив полстакана апельсинового сока, Гермиона аппарировала в Министерство Магии.

Привычный гвалт, царивший в аврорате, раздражал сегодня, как никогда раньше. Она летела к своему месту со скоростью «Нимбуса-2004», стараясь не позволить коллегам втянуть себя в пустую болтовню о семейных делах, повышении цен на кружаную муку и несправедливом начальстве. Что толку обсуждать, если изменить все равно ничего нельзя? Она кинула Кингсли на стол отчет, схватила на ходу служебную записку от Джоунза с результатами колдосмотра вчерашнего места преступления и принялась его просматривать. Как всегда, минимум информации, максимум разглагольствований ни о чем. Ну почему в Хогвартсе не учили составлять отчеты для аврората… по крайней мере, тогда каждый умел бы это делать хотя бы на посредственном уровне… А если бы предмет «Отчетность» вел профессор Снейп с его требовательностью и педантизмом, то, наверное, дела в аврорате обстояли бы намного лучше, и не пришлось бы столько времени тратить пустую, просиживая в архивах или, как сейчас, пытаясь выудить крупицу разумного из цветистой бестолковой писанины Джоунза.

Снова она думает о Снейпе. Это уже зацикленность какая-то. Ладно, ей предоставился отличный шанс. Она найдет похитителей зелий, и Снейп, она надеялась, будет ей хотя бы благодарен. К тому же, это было прекрасным поводом пообщаться. Гермиона, правда, не очень представляла, КАК она будет общаться со Снейпом, но эту проблему она рассчитывала решить позже. А в том, что именно ей придется вести расследование, она не сомневалась: без ложной скромности, она была единственным толковым аврором в своей бригаде, и Кингсли было об этом известно.


Примерно в середине рабочего дня на гермионин стол прилетела служебная записка от Кингсли Шеклболта, обожаемого начальника: «Гермиона, кража, аппарируй на место преступления». Мерлин, еще одна кража.

Прочитав адрес и описание украденного, Гермиона пришла к выводу, что этим делом могла бы заняться и маггловская полиция. Однако приказ есть приказ. Обыкновенная кража картины – обычные магглы-воры… Связи этого преступления с работой отдела по неправомерным использованиям зелий Гермиона не видела.

Встретил ее перепуганный маг-хранитель. Разговаривая с ним, Гермиона видела, что руки у него дрожат, он путает слова, а взгляд у него абсолютно безумный. Общим смысл его бессвязных бормотаний сводился к тому, что ночью неизвестными была украдена картина викторианского художника Ричарда Дэдда «Мастерский удар волшебного дровосека». Картина давно уже, лет восемь, не находилась на экспозиции, а хранилась в запасниках, интереса к ней практически никто не проявлял, только поклонники некоей магглской рок-группы время от времени спрашивали о ней, потому что оная группа умудрилась описать эту картину в своем музыкальном опусе.

Гермиона проглядела репродукции, осмотрела помещение хранилища, поговорила с охранниками, которые клялись и божились, что не заметили абсолютно ничего. Правда, на первом этаже запасников разбили стекло, но этом никоим образом не могло помочь ворам добраться до картины и уйти с похищенным незамеченными.

Больше в галерее было нечего делать. Гермиона вышла из подсобного помещения в один из залов и направилась к прибывшим вместе с ней, а на тот момент сонно бродящим по выставке аврорам. Творчество художников девятнадцатого века их явно не интересовало, и, она знала точно, один из них мечтает бросить якорь в каком-нибудь баре в Косом переулке и выпить стакан-другой огневиски, а другой душой уже полдня был на квиддичном матче Шотландия-Уэльс. Бросив печальный взгляд на картины, на осмотр которых совершенно не было времени, она махнула коллегам рукой, повернулась к выходу и заметила у входа подозрительно знакомый черный силуэт. Человек в черном магловском костюме двигался медленно, осторожно и, она была уверена, бесшумно, той самой походкой, которую за семь лет учебы в Хогвартсе она успела изучить почти досконально.

Она сделала рукой знак аврорам, чтобы те оставались на месте, а сама осторожно проследовала за человеком в черном. К величайшему ее изумлению, тот отправился именно в тот угол, где висели полотна Дэдда. Она подошла к нему сзади почти вплотную, стараясь не дышать, и услышала, как он спрашивает у смотрителя о той самой украденной ночью картине!

- Да что вы, сэр! – махнул смотритель рукой. – Она уже, почитай, лет десять как не выставлялась. А нонче ночью, - тут смотритель сделал страшные глаза и нагнулся поближе, - нонче ночью ее украли, о как! Но ежели хотите знать мое мнение, сэр, не очень-то она и нужная была, картина-то, потому как…

Человек в черном, однако, не стал выслушивать мнение смотрителя, сдержанно поблагодарил его, потом на долю секунды застыл на месте и внезапно обернулся.

- Что вы здесь делаете? – вырвалось у него и у Гермионы одновременно.








Глава 4.

Повисло молчание. Потом Гермиона не выдержала и повторила свой вопрос.

Снейп скрестил руки на груди, выпрямился, а лицо его превратилось в бесстрастную маску.

- Полагаю, я не обязан вам в этом отчитываться, мисс Грейнджер?

- Не обязаны, - сердито подтвердила она. - Но я нахожусь здесь по долгу службы и занимаюсь расследованием кражи именно той картины, о которой вы только что спросили смотрителя.

Как он смеет! Это ему не школа. В конце концов, она аврор. А он - всего лишь частное лицо.

- Что же, в таком случае, желаю вам удачи - она вам очень понадобится, - бросил Снейп и повернулся на каблуках, намереваясь уйти.

- Стойте! - крикнула Гермиона. - Скажите, почему вы спросили об этой картине.

- Мисс Грейнджер, если вашим коллегам чужды эстетические потребности, - Снейп указал на Джоунза с Бишопом, явно скучавших в противоположном углу зала, - то, поверьте, некоторые представители человечества такие потребности все-таки имеют. Посещение картинной галереи, насколько мне известно, еще никому не ставилось в вину. Будьте любезны просветить меня, если это не так.

Ну почему он такой непроницаемый: Словно каменная стена, в которую стучи-не стучи, толку не будет:

- А вы можете объяснить, сэр, почему ваши эстетические потребности ограничиваются Дэддом?

- Вовсе нет, - Снейп недовольно поджал губы. - Если вы не удосужились заметить, я только что вышел из зала, где висят картины прерафаэлитов, где до того не менее получаса имел удовольствие наслаждаться живописью Россетти и Ханта. У вас еще есть вопросы?

Коротко кивнув ей (Гермиона восприняла этот кивок как чистой воды издевательство), он пошел прочь.

Проводив Снейпа взглядом, Гермиона отправилась в зал прерафаэлитов. Досадно, но смотритель подтвердил, что джентльмен в черном действительно находился там не менее получаса и действительно рассматривал картины. Непонятно было только, зачем Снейпу было прятаться в зале, где висели работы Дэдда? В музее было больше нечего искать. Гермиона с Джоунзом и Бишопом аппарировала в Министерство, где отправила колдэкспертам заявку на обследование галереи. Оставалось только ждать отчетов, которые могли подсказать, что делать дальше. В глубине души Гермиона чувствовала, что с картиной что-то не так, но не представляла, за какую ниточку можно ухватиться. Портключом картина быть не могла - любой из хранителей мог взять ее, ее могли отправить на реставрацию, могли снова включить в экспозицию: Значит, похитителями могли оказаться банальные грабители: Тогда непонятен интерес Снейпа к картине - что бы он ни говорил, его интересовал не просто Дэдд, а именно <Мастерский удар волшебного дровосека>, иначе бы он спокойно осмотрел все работы этого художника, вместо того чтобы, бегло оглядев вывешенные картины, спрашивать смотрителя об отсутствующей.

Нужно было срочно прояснить вопрос с картиной. Потому Гермиона отправилась в библиотеку.

Полдня, проведенные среди полок в холодных залах библиотеки, не принесли Гермионе фактически ничего, кроме рези в глазах, а потому она вернулась домой расстроенная и уставшая. Что-то надо было предпринимать, потому что больше всего ее страшило напрасно убитое на ожидание время. Имело смысл поговорить с человеком, который знал Снейпа: а, поскольку Снейпа ни кто не знал:

Конечно. Сьюзан Боунз.

Гермиона отправила Сьюзан сову с предложением встретиться в каком-нибудь небольшом уютном баре или кондитерской (Сьюзан обожала сладости, Гермиона прекрасно об этом помнила) и поговорить: в ожидании ответа Сью она направилась в маггловский Интернет-клуб, набрала в поисковике и наткнулась на массу интересного. Во-первых, картина отчасти перекликалась со <Сном в летнюю ночь> и <Ромео и Джульеттой> Шекспира (хотя Гермиона в глубине души надеялась, что Шекспир тут не причем: слишком уж это было притянуто за уши). Во-вторых, сам художник написал стихотворение, описывающее картину. И, в-третьих, художник был абсолютным безумцем и больше десяти лет просидел в лондонском Бедламе, а отправили его туда после того, как он убил собственного отца. Пугающие подробности Гермиону не отталкивали - она справедливо полагала, что это всего лишь драгоценная информация, ниточка, за которую можно было ухватиться.

Тут Гермионина голова начала усиленно работать. Либо художник действительно был сумасшедшим, либо так решили магглы: а что если он был из мира волшебников? Версию с портключом она отбросила уже давно, но, возможно, картина была волшебной? Может, кто-то из персонажей мог двигаться и даже говорить? Ооо: картина могла бы быть ценным свидетелем, Гермиона это чувствовала, и как было бы здорово впервые в волшебного криминалистике получить показания от картины: воображение рисовало заманчивые перспективы: блеск ордена Мерлина неважно какой степени приятно слепил глаза:

Стоп. Ни одна ниточка не указывала на местонахождение картины. Даже Снейп не знал, где она находится, иначе не пришел бы в музей. Зато ему известно, зачем она нужна.

За окном показалась гермионина сова. Сьюзан писала, что не сможет встретиться с Гермионой лично эти вечером, но будет рада видеть ее на встречен выпускников Хогвартса их курса, на которую обязательно пойдет.

Ну как можно было забыть! Гарри ведь заранее прислал письмо с напоминанием о встрече. Конечно, там вряд ли удастся поговорить со Сью в спокойной обстановке, зато, в отличие от кондитерской, там будет полно масляного эля и прочих алкогольных напитков, которые могут сделать Сью более разговорчивой.

И Гермиона отправилась на встречу.


Первый пункт плана пришлось вычеркнуть. Профессор Северус Снейп выпил пятую за этот день чашку кофе и устало потер глаза.

Пожалуй, холодно. Надо затопить камин.

Полный совок угля, взмах палочкой и банальное Incendio сделали свое замечательное дело. Он потихоньку начал отходить от преследовавшего его весь день холода.

В камине показались рыжие кудри, и сначала профессор подумал, что это галлюцинация и снова протер глаза. Однако галлюцинация и не собиралась уходить, а поприветствовала его голосом его же собственной ассистентки и вопросительно взглянула на него ее телячьими глазами.

- Чем могу быть полезен, мисс Боунз? - спросил профессор, приходя в себя.

- Простите, что я так поздно, сэр, вы, вероятно, устали:

- Да, мисс Боунз, вы абсолютно правы, сейчас действительно поздно и я действительно устал. Что вам угодно, я спрашиваю?

Огромные, словно плошки, очи мисс Боунз принялись изучать пол перед камином.

- Видите ли, сэр, - медленно проговорила она, не поднимая взгляда. - Сегодня собираются ученики Хогвартса нашего годы выпуска.

- И что прикажете делать по этому поводу?

- Сэр, вам было отправлено приглашение:

Снейп опешил. Да, действительно, была какая-то почта, но он счел ее несущественной, а засим отправил по адресу: в корзину.

- Возможно, мисс Боунз, но я не имею никакого желания идти куда либо.

- Но сэр, только подумайте, все будут рады вас видеть, все-таки уже пять лет прош:

- Очень в этом сомневаюсь. Как и сомневаюсь в том, что выпускники моего факультета сочтут нужным идти на это сборище.

- Ну пускай они не придут, а вы:

- Решительно отказываюсь говорить на эту тему, - Снейп скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что он желает окончить разговор со Сьюзан как можно скорее.

Нет. Только не это. Так он и знал. Ну за что это, Мерлин всемогущий:

Глаза юной мисс моментально наполнились слезами.

- Да перестаньте же плакать! - раздраженно бросил он, взял ассистентку за руку и втащил в свой кабинет. - Accio кофе!

И вот она сидит в его кресле, а он, как воплощение глупости, стоит перед ней чуть ли не на коленях и поит кофе. Он сам себя за это ненавидел, но готов был практически на все, чтобы не видеть женских слез. Они его раздражали. Раздражение по такому дурацкому поводу было проявлением слабости, а уж этого профессор допустить не мог. На лице его застыло беспомощно-растерянное выражение, которого мисс Боунз, слава Мерлину, не могла видеть, и рука сама потянулась в нагрудный карман, чтобы вытащить носовой платок и вытереть им лицо и нос ассистентки.

Мисс Боунз потихоньку перестала всхлипывать и, шмыгнув напоследок носом, воззрилась на профессора.

- Ну пожалуйста, - снова заладила она.

- Мисс Боунз. Вы видите меня практически ежедневно. У меня не золотой характер. Скажите, зачем вам лично нужно мое присутствие на этом паноптикуме?

Сьюзан набрала в грудь побольше воздуха и честно ответила:

- Сэр, мне не с кем туда пойти. И я очень прошу вас, пойдите со мной, ну что вам стоит:

Снейп все молчал, и вот пухлые губки ассистентки снова предательски раздражали. Второй истерики профессор допустить не мог.

- Отправляйтесь домой, мисс Боунз. Я и правда устал. Дымолетный порошок в большой черной коробке на камине.

Девушка еще раз шмыгнула носом и, ссутулившись, побрела обратно к камину. Она взяла из коробки порошка, но, прежде чем кинуть его в камин, еще раз взглянула на профессора.

- Перестаньте сутулиться, вы еще не дожили до мафусаиловых лет. Я зайду за вами через час, потрудитесь быть готовы.

Он не успел договорить фразы, как пришлось закрыть руками уши: мисс Боунз издала оглушительный радостный вопль. Проводив ее взглядом, профессор направил свои стопы в гардеробную, чтобы переодеться в парадную черную бархатную мантию.

Говорят, что японцы различают до двухсот оттенков черного цвета.

Северус Снейп, несомненно, в душе был японцем. Он провел полчаса возле шкафа, выбирая между черной мантией и черной. Потом, вздохнув, пошел наперекор себе и все-таки выбрал черную - правда, третью:

Секунда в секунду, как и было условлено, он появился в камине мисс Боунз. Совсем не удивился, что та, завидев его, с визгом скрылась в какой-то дальней комнате, попросив его подождать и чувствовать себя как дома.

Черные, блестящие, похожие на усы какого-нибудь редкого жука, стрелки каминных часов ползли издевательски медленно, да еще и с шелестящим тиканьем, словно подхихикивая. Полчаса. Наконец, в дверях появилась сама мисс Боунз во плоти со страдальческим выражением лица. Мерлин! Она даже успела надеть мантию.

- Вы готовы, Сьюзан? - осведомился Снейп.

Ему не хотелось никуда идти. Ему хотелось закрыть глаза и избавиться от этого бестолкового мира хотя бы на восемь часов здорового сна.

- Сэээр: Я не знаю, какие туфли надеть: эти, - тут она выставила вперед правую ногу, - или вот эти вот? - она продемонстрировала ногу уже левую.

Надо сказать, что на правой ноге девушки была ярко-рыжая туфля, а на левой - темно-зеленый сапожок на высоком каблуке. Титаническим усилием воли профессор подавил в себе желание сказать: <А почему вы не можете пойти прямо в этих?>, потому что его сарказм неизбежно вызвал бы еще один поток слез и задержал их еще как минимум на полчаса.

- Надевайте оранжевые. Хоть они и похожи по цвету на ядовитых улиток, но без каблуков.

Мисс Боунз с невнятным бормотанием скрылась за дверью, потом появилась, прыгая на одной ноге и надевая на ходу туфлю.

Мерлин, наконец-то они аппарировали.

Вечеринка Снейпу сразу же категорически не понравилась. Он вообще не представлял, как можно, находясь в украшенном ядовито-розовыми воздушными шариками помещении, болтая о несуществующих пустяках, исполняя эти новомодные танцы, скорее уж напоминающие судорожные конвульсии, и вообще созерцая все эти до противного надоевшие за семь лет лица, еще и получать от этого какое-то удовольствие. Профессор занял стратегическую позицию за столиком в углу, как Сьюзан ни настаивала на обратном, и мрачно воззрился на танцующих, размышляя, что бы он сделал с этими так называемыми музыкантами, которые не в состоянии извлечь из своих инструментов мало-мальски приличных звуков. Счастье этих музыкантов, что они упивались собственным совершенством, а на Снейпа внимания не обращали: завидев выражение его лица, они бы, несомненно, побросали инструменты, разбежались и больше вовек не осмеливались показаться на публике.

Постепенно профессор мрачнел все больше и больше и в конце концов понял, что среди всеобщего разноцветного веселого безобразия чувствует себя огромной чернильной кляксой. Впервые в жизни он пожалел, что одет в черное. Мисс Боунз куда-то упорхнула, чуть не своротив при этом столик, и предоставила ему скучать в одиночестве.

Северус Снейп погрузился в мрачные размышления.

Конечно, этот праздник жизни был ему чужим. Видеть улыбающуюся практически во все тридцать два зуба Мак-Гонагалл и остальных коллег ему совсем не хотелось, а общаться с ними - тем более. Никто не учеников, он знал, не отважился бы подойти к Великому и Ужасному Северусу Снейпу, и правильно:. Один, совсем один: Ни плеча, на которое можно склонить усталую голову, ни мягкой улыбки, которая будет лучиться пониманием: один, совсем один: Он стареет, и по-прежнему одиночество глядит на него своими пустыми глазницами из незанавешенных окон:

Мимо него, под безумные звуки того, что и музыкой-то нельзя было назвать, проносились в танце бывшие ученики. Снейп поднял голову, чтобы подозвать официанта и заказать кофе, и покрепче, и увидел, что официант уже склонился возле него и вежливо ожидает, чтобы на него обратили внимание.

- Сэр, - поклонился официант. - Вам просили передать.

И протянул ему - нет, только не это:. Не сейчас: он совсем не был к этому готов:

Темно-бордовую розу. Одну.

Он протянул руку и взял розу с подноса. Она была практически невесомой и пахла так, как не может пахнуть и целый розовый куст: божественно. Снейп боялся признаться в этом самому себе, но он действительно любил темно-бордовые розы: цвета запекшейся крови: хоть и ненавидел кровь после всех этих вольдемортовых сборищ: или он полюбил такие розы с появлением той загадочной женщины, что отправляла их ему? Он вздохнул и еще раз поднес розу к лицу - насладиться изумительным терпким ароматом:

Неужели она здесь? Неужели она видела, что он совсем один, и решила таким образом приободрить его? И дать знать, что она рядом?

Кто бы это мог быть? Никто из присутствующих не смотрел на него. Большинство его безголовых учеников танцевало новомодные варварские танцы. В противоположном углу Сьюзан болтала с Грейнджер. Бывшие коллеги сидели неподалеку и обсуждали готовящуюся реформу в области образования, которую Министерство Магии все не собиралось претворять в жизнь: Кто же из них?

Профессор рассеянно вертел розу в пальцах, пытаясь вычислить отправителя.

- Уф! - услышал он, и на стул перед ним плюхнулась Сьюзан.


- Что случилось, мисс Боунз?

- Профессор, тут так здорово! Ну согласитесь, ведь правда прекрасная вечеринка?

Снейп прошипел в ответ что-то не вполне вразумительное. Эта вечеринка в самую последнюю очередь казалась ему прекрасной.

- Ой, это мне? Так мило! Спаси-и-ибо!

И не успел он оглянуться, как роза оказалась в руках у Сьюзан, и он ощутил на правой щеке благодарный поцелуй. Ну за что ему такое наказание, Мерлин всемогущий:

- Может, вы хотите потанцевать? - настроение мисс Боунз явно поднялось, и она протянула ему руку, приглашая.

- Нет уж, увольте, - буркнул он, раздраженный тем, что его лишили подарка. - Не имею ни малейшего желания совершать движения под эту так называемую музыку.

Мисс Боунз моментально притихла.

- Ивините, сэр: Я не хотела:

Мимо чуть ли не кубарем прокатились близнецы Уизли.

- Привет, Сью! - крикнул кто-то из них. - Танцуешь?

- Да! - с готовностью откликнулась та.

- А мы нет! - гоготнул второй близнец (Мерлин, как их родители-то отличают?!), и оба испарились в толпе.

Верхняя губа Сьюзан предательски задрожала. Уже в который раз за этот вечер. Снейп решительно протянул девушке руку.

- С таким юмором только на конюшню, - фыркнул он. - Что вы сидите, идемте танцевать:

Слава Мерлину, эти музыканты-недоучки решил сыграть что-то отдаленно напоминающее мелодию: Обняв девушку за талию, профессор закружил ее в танце: под милую, немного старомодную песню:

Do you remember when we met
That's the day I knew you were my pet
I wanna tell you how much I love you
Come with me, my love
To the sea, the sea of love
I wanna tell you just how much I love you
Come with me to the sea of love
Do you remember when we met
That's the day I knew you were my pet
I wanna tell you, oh, how much I love you
Come with me to the sea of love
Come with me, my love
To the sea, the sea of love
I wanna tell you just how much I love you
I wanna tell you, oh, how much I love you

Домой профессор Снейп вернулся около двенадцати ночи. Мисс Боунз, вероятно, мечтала о романтической прогулке по ночному Лондону, но эту идею он категорически отклонил. Хватит с него этой романтики поневоле. На сегодня точно.

Праздник оказался в итоге не таким ужасным, как он предполагал. Праздник дал ему какую-то надежду, неясную пока, слабую, но надежду. Попроси кто-нибудь профессора сформулировать, в чем именно эта надежда заключалась, он бы возмущенно фыркнул, но не смог ответить. Только в самом затаенном закоулке подсознания загорелось что-то неуловимое, крошечное, словно свечка от именинного пирога:

А когда он был в последний раз в твоей жизни, этот именинный пирог? На этот вопрос у Снейпа ответа тоже не было.

Завтрашний день профессор планировал посвятить дальнейшим поискам похитителей зелья, а мисс Боунз засадить за восстановление зелья по имеющимся рецептам. Процесс, правда, был длительным и трудоемким, но на то она и его помощница, чтобы справляться с такими заданиями. В самом деле, не мог же он отправить ее искать тех людей, которых подозревал в краже. К сожалению, профессор Северус Снейп существовал в единичном экземпляре:

<А может, и к счастью>, - подумал он, без энтузиазма разглядывая себя в зеркале. В свете стоявшей на полке возле зеркала свечи морщины на его лице прорисовывались еще четче и рельефнее, чем обычно. И вообще, ему уже давно не двадцать.

Профессор невесело вздохнул и отправился переоблачаться в халат. В спальне он услышал стук в окно, и увидел на карнизе сову, державшую в клюве пакет странно вытянутой формы.

Роза. Еще одна роза.

Гермиона Грейнджер аппарировала домой, в принципе, довольная прошедшим вечером. Ей удалось убедить Сьюзан, что скрытность профессора Северуса Снейпа может только ему навредить, и в итоге Сью согласилась стать ее союзником. Про свои чувства Гермиона решила не распространяться, тем более, что Сью так многозначительно краснела, рассказывая о профессоре, и становилась такой подчеркнуто-равнодушной, говоря о том, что он одинок.

Почему-то Гермиона была уверена, что Сьюзан - нет, она не подходит Снейпу. И была уверена, что Снейп думает точно так же. Обидно было, что ему пришлось передарить розу Сью, но та буквально выхватила ее у него из рук. Обидно было, что Снейп танцует с ней: самый, пожалуй, неприятный момент за весь вечер:

Гермиона вздрогнула, словно ее окатили холодной водой. Как все-таки разумно с ее стороны было послать еще одну розу - просто дать понять, что она не обиделась на то, что ее подарок получила другая девушка:

Она знала, что делать. Она сделает так, чтобы ее общение с профессором стало повседневным делом. Надо, чтобы он привык к ней, увидел, что она значит больше, чем просто девочка из Гриффиндора. Пусть он начнет хоть как-нибудь к ней относиться - но только не с безразличием:

<И, может быть, однажды мне повезет>, - подумала она, засыпая.

****************

Рабочий день мисс Гермионы Гренджер начался с щелканья совиного клюва. Большая серая сова сидела у нее на столе, укоризненно изучая ее своими янтарными глазами, тихонько ухая и время от времени недовольно помахивая правым крылом.



К лапке совы был привязан свиток. Гермиона открыла верхний ящик стола, мысленно отметив, что в нем уже давно пора навести порядок, выудила из общего хаоса конфету (почему-то маггловскую: ах да, мама в прошлый раз подарила коробку:) и протянула сове. Та, похоже, не была маглофобом - по крайней мере, конфета маггловская ее вполне устроила, и она принялась ее клевать.

Гермиона тут же позабыла про сову и принялась читать письмо.

Уважаемые господа авроры,

Тут вчерась я припомнил, что картину, намедни покраденную, запрашивал с недельки две назад какой-то отрок, а когда я ему сказал, что, мол, в запаснике картина, очень беспокоился, надежно ли она хранится и не сможет ли ее кто-нибудь покрасть. Зело доставучий отрок, господа авроры. И ведь прилип, аки банный лист, пока я ему не сказал, что в хранилище окон не имеется, да и находится оно на верхнем этаже.

Засим ваш,

Патти Кипер, смотритель галереи Тейт.


Через пять минут она была уже в галерее. Практически все лондонцы и туристы, решившие посмотреть на картины в тот день, без труда смогли бы припомнить длинноволосую девушку с горящими глазами в совершенно немодном костюме, которая неслась по залам, сломя голову, позабыв напрочь обо всех правилах и приличиях. За девушкой, стуча металлическими каблуками, бежали два запыхавшихся амбала в такой же странной одежде и с полным отсутствием мысли на лицах.

- :а я вот ему говорю, не волнуйся, мил человек, все у нас охраняемо как положено. А он мне толкует, что ценности у нас огромные хранятся и ненадежность охраны причиняет ему беспокойство великое:

- Да выглядел, выглядел-то он как?

- Да как, мисс, обыкновенно как. Росточком поболе вашего будет, и в плечах пошире тоже, волосы темные, стриженые:

- А особые приметы были какие-нибудь?

- Какие тут особые: не было особого ничего:

Гермиона кусала губы от отчаяния. Возможный участник преступления был здесь незадолго до ограбления, а этот старичок и описать его толком не может! Улика, на которую она возлагала такие большие надежды, растворялась, как дым.

- Ну подумайте: может, нос большой очень (тут она вспомнила о Снейпе), или родинки какие-нибудь, веснушки, шрамы, или хромал он, может?

- Да нет, мисс, такого ничего не было, как есть нормальный вьюноша был.

Гермиона чуть не расплакалась от отчаянии и в изнеможении опустилась на ближайшую банкетку. Нет, решительно надо было взять себя в руки. Она вытащила пудреницу и принялась приводить лицо в порядок. Смотритель молча наблюдал за ее действиями, ожидая дальнейших вопросов, а она даже не очень представляла, о чем еще его спрашивать.

<Щелк!> - захлопнулась пудреница.

- Погодите-ка, мисс! - неожиданно крикнул смотритель, да так, что она подскочила. - У него лоб замазанный был:вроде как пудрой: у нас тут маггла работает, полы моет, так она тоже лицо какой-то краской мажет, думает, что ей так красившее, хе-хе:

- Стойте: Вы хотите сказать, что у того человека был напудрен лоб?

- Ну, не напудрен, а вроде как замазан, - поправил старик. - Только чего ж он, болезный, раз лоб замазывает, все свои вихры дыбом взъерошивал:

- А одет он был во что? - спросила Гермиона уже автоматически, примерно представляя ответ.

- Да в одежду маггловскую, свитер красный с буквой <П> и штаны темно-синие. И палочки при нем вроде как не наблюдалось:



Глава 5.

* * *
Утро профессор Северус Снейп провел в размышлениях.
Прежде всего, было необходимо выяснить, кем похищена картина: обычными маггловскими воришками или все-таки магами. Если это маги, и те, о ком думал профессор, то волноваться не стоило - они сами его найдут. Если же это магглы… дело осложнялось, и осложнялось существенно. Однако данного обещания Северус нарушить не мог, а потому надо было придумать, как выйти на маггловский черный рынок антиквариата. Правда, оставался еще и третий вариант, совсем тупиковый: картину украли воры-маги, но о ее секрете они не знают. Еще бы, этот секрет знали только трое… и все трое дали клятву молчать.
Северус открыл правый верхний ящик письменного стола, достал оттуда визитницу и принялся перебирать карточки. Визитки были разложены в алфавитном порядке, и профессор еще раз возблагодарил себя за аккуратность, вытащил несколько заинтересовавших его карточек и подошел к камину. Нужен был предлог…
Он немного подумал, потом кивнул собственным мыслям и бросил в камин горсть дымолетного порошка.
- Гостиная мисс Сьюзан Боунз, - сказал он.
Вскоре в камине показалась взъерошенная голова его помощницы.
- Ой, доброе утро, сэр, я проспала, кажется… Извините, сейчас аппарирую в лабораторию…
- Доброе утро. Не торопитесь. Вы можете и сегодня остаться дома, но при одном условии.
- Да, сэр?
- Вопрос довольно деликатный, но я полагаю, что могу на вас рассчитывать. Мне кажется, я должен помочь мисс Грейнджер в расследовании похищения картины из галереи Тейт, тем более что Дэдд – один из моих любимых художников. Сомневаюсь, что мисс Грейнджер со своей гриффиндорской независимостью примет мою помощь, хотя я и обладаю значительным количеством связей и действительно могу помочь…
- Да, вы правы, сэр… - вздохнула Сьюзан. - И что я должна сделать? – с готовностью спросила она.
- Вот визитные карточки. Я не сомневаюсь, что похитители – банальные магглы, но, даже если это и волшебники, это не играет роли. Здесь – координаты людей, перепродающих как маггловский, так и волшебный антиквариат. Вы должны связаться с ними, сказать, что вы секретарь одного обеспеченного человека, который по понятным причинам не желает открывать своего имени, и сказать, что он интересуется работами художника Ричарда Дэдда и не поскупится, если какое-то из его произведений будет в продаже. Просто соберите информацию, ни с кем не нужно встречаться и тем более заключать какие бы то ни было договоры. Вы меня поняли?
- Да, сэр, - кивнула Сьюзан, – я все сделаю. Когда вам нужны эти данные?
- Чем скорее, тем лучше, - тряхнул головой профессор. – Картина ни в коем случае не должна уплыть в чужие руки.
- Хорошо, сэр. Вы еще о чем-то хотели меня попросить?
- Нет. Всего доброго, - Снейп сделал шаг назад в свой кабинет и принялся отряхивать сюртук и брюки от золы.
Как он и ожидал, Сьюзан без проблем поверила в историю с его желанием помочь бедной мисс Грейнджер, слишком гордой для того, чтобы принять что-то от своего бывшего профессора, слизеринца к тому же.
«Впрочем, - подумал он с грустью, - так бы оно и было».
От оперативности работы Сьюзан зависело многое, слишком многое. Он должен был быть уверен в том, что картина украдена именно теми, о ком он думал. Связи с похищенным зельем он не видел…
Мерлин, но если картина украдена ими, жизнь его не станет легче. Потому что он знал, о чем они его попросят… и ему очень не хотелось выполнять их просьбу.

Сам профессор отправился навестить кое-каких знакомых, приторговывавших краденым (некоторые из них поставляли магические артефакты многим Упивающимся, а порой и самому Волдеморту – через третьи руки, естественно - а потому профессор был для них человеком не новым и в случае чего мог к ним обратиться).
День был летний, душный и невозможный. Жара действовала на профессора Снейпа точно так же, как Гриффиндор с Хаффлпаффом вместе взятые: она приносила ему жесточайшую мигрень и портила ему настроение так, что еще немного – и он был бы готов метать громы и молнии голыми руками. Грязные лавочки контрабандистов в Косом переулке были последним местом, где бы профессору хотелось находиться в тот день (ну, может, за исключением какого-нибудь излишне людного пляжа или парка). Нечего было и думать о том, чтобы аппарировать в центре Лондона, и потому профессор был вынужден идти пешком.

Из своего кабинета он аппарировал в Косой переулок и прошелся по местным лавочкам, попутно закупая и ингредиенты для зелий. Затем он аппарировал на тихую улочку в Кесингтон и зашел в крошечный магазинчик на Экзибишн-роуд. Продавец неопрятного вида поулыбался ему своим щербатым ртом, постарался напустить туману относительно работ Дэдда, но проницательный Снейп понял, что Дэдда тут не было и вряд ли когда-либо будет. Далее профессор прошел через Гайд-парк, вышел на Парк-лейн, заглянул в лавочку на углу Оксфорд-стрит и повернул направо… Проходя мимо Ковент-Гардена, профессор остановился. Ковент-Гарден… Былые колонны, точеные балясины балюстрады… Снейп попытался вспомнить, сколько же времени он не был в опере, но не смог. Что же, все равно не с кем было туда идти. Хотя… в голову пришла мысль об ассистентке… И, поддавшись внезапному порыву, профессор купил два чудом оставшихся в кассе билета на вечерний спектакль. Вечером давали «Паяцев».
Далее профессор перешел Темзу по мосту Ватерлоо – на Стэнфорд-стрит была еще одна подпольная лавочка. Хозяин ее, длинный, тощий, запредельно педантичный маггл, вел себя так, будто торговал не ворованным антиквариатом, а был по меньшей мере Лордом-мэром. Картины у него не было и не предвиделось.
В каком-то маггловском кафе для туристов звучала некая мерзостная мелодия, до противного жизнерадостная. «Do you believe in love?» - настырно вопрошала поющая дамочка сладким, как пятый литр сиропа залпом, голоском. Снейп, несмотря на жару, ощутил мороз по коже, поежился и прибавил шагу. Квартала через два, к собственному ужасу, он понял, что бессознательно бормочет эту же песню себе под нос.
Маршрут профессора теперь пролегал по Саутуок-стрит, затем по Тули-стрит, дальше – снова к Темзе, к докам… В итоге профессор оказался в Гринвиче – конечной точке своего путешествия.

Итак, картины не было. Снейп ощутил новый приступ мигрени и непроизвольно вспомнил весь сегодняшний гвалт, грохот машин и, самое главное, отвратительный запах переработанных этими машинами нефтепродуктов. Вне сомнения, еще один такой день – и у человечества будут все основания ставить памятник святому великомученику Северусу Снейпу, хотя бы за проявленное по отношения к нему, неблагодарному человечеству, терпение…

* * *
Ближе к вечеру появилась Сьюзан.
- Сэр, представляете, все пропало! Все совсем плохо, я даже не знаю, в чем дело! – затараторила она.
- Мисс Боунз, будьте любезны сообщить, что именно пропало, - холодно перебил Снейп.
- Ой, ну как же, вы столько адресов каминных дали, и нигде картины не-е-е-т-у-у-у-у…
Снейп успел припомнить, что именно на эти адреса Сью возлагала основные надежды. Действительно, другого способа помочь Грейнджер она не видела, и это ее удручало.
- Прошу вас, держите себя в руках, - бросил Снейп, видя, что глаза ассистентки уже практически на мокром месте. – Будут другие возможности. Это только одна из многих. Скажите лучше, вы давно были в опере?
- В оп… не помню. Маленькая была, с тетей ходили, - Сьюзан ответила на этот вопрос так равнодушно и так беспечно, что в глубине души Снейп уже пожалел, что купил билеты.
- Мисс Боунз, сегодня вечером мы идем в Ковент-Гарден, - сообщил он.
- Правда? Ой, здо… то есть нет, сэр. Я не смогу пойти с вами. Это очень мило с вашей стороны, вы просто лапочка, но у тети Амелии сегодня день рождения, и я никак…
Слова застыли у Снейпа в горле. Он даже не успел решить, что это будут за слова: то ли возмущение по поводу вульгарного обращения «лапочка» (и что она себе позволяет!), то ли по поводу такого откровенного пренебрежения его персоной. День рождения тети, ну надо же!
- Понимаю, - наконец процедил Снейп. – Что же, тогда желаю приятного вечера.
- Нет, ну погодите, я же не могу вас бросить одного вот так вот! Я найду… вы же не пойдете один… о, как раз у Герми сегодня свободный вечер! Сейчас я свяжусь с ней через камин…
Сью действовала воистину с космической скоростью. Не успел профессор и слова молвить, как Сьюзан исчезла из камина, а потом снова появилась с криком: «Сэр, Герми согласна!».

Ясное дело, непосредственность мисс Боунз не знала границ. Разумеется, она сказала этой Грейнджер, что ОН, Северус Снейп, приглашает ее, Грейнджер, в оперу! Он, который ненавидит Гриффиндор, зубы, зазнаек и антифлюсное зелье! И друзей Поттера в придачу. Это было немыслимо. Но отказываться было бы не по-джентельменски, а профессор слишком себя для этого уважал. И вот, когда часы пробили восемь, он встретился с Грейнджер возле Ковент-Гардена. Дальнейшие события припоминались очень смутно – вероятно потому, что припоминать их совсем не хотелось. Во-первых, Грейнджер не вырядилась в одну из своих новомодных безразмерных балахонистых мантий, а надела довольно пристойное черное платье. Во-вторых, у нее обнаружилась фигура. В третьих, она умела себя вести, как подобает в общественном месте и вполне разумно предпочла не мешать ему наслаждаться великим Леонкавалло. К концу первого акта он даже практически забыл, что она рядом, полностью растворившись в бессмертном «Смейся, паяц!».
Антракт вспоминался еще более смутно: некто, отдаленно напоминавший профессору его самого, принес Грейнджер мороженого и даже позволил себе обсудить с ней тембр голоса тенора, исполнявшего партию Тонио. И уж совершенно точно не он ловил запах духов Грейнджер, признавая, что их парфюмерная композиция весьма и весьма приятна.
«Мерлин, до чего я докатился!» - размышлял Снейп, возвращаясь домой – сперва ему пришлось провожать Грейнджер. «Второй день подряд болтаюсь с юными девушками Мерлин знает где! Нет, решительно пора прекратить это безобразие!»…
Он твердо решил, что в дальнейшем посвятит себя работе и только работе. Он пообещал себе выбросить из головы тот романтический бред, что он придумывал все эти годы. Выкинуть из шкафа старые письма. Освободить место на полке для зелий – нечего розам там делать… толку от них все равно никакого, а новые опытные образцы скоро будет некуда ставить. Быть построже со Сью… с МИСС БОУНЗ! - и не поддаваться, ни в коем случае не поддаваться! Надо быть непоколебимым, как скала. Именно так. Вспомнить годы деканства в Слизерине… фирменный свирепый взгляд… Фразы, короткие, емкие и хлесткие… обжигающие сарказмом…

Дома, на столе, его ждала еще одна роза.

* * *
Утром Гермиона Грейнджер получила головомойку от начальства по поводу нераскрытого дела о похищении картины из галереи Тейт, ненайденных опытных образцов Зелья Портала, а также еще нескольких мелких рабочих заданий. Гермиона была не виновата – отчетов от экспертов она не получила до сих пор и, думалось ей, не получит еще долго. Кингсли же спрашивал с нее. Она вздохнула поглубже, закрыла глаза и, скрепя сердце, приняла очень важное решение. Она решилась просить профессора Снейпа о помощи.
Письмо ее было следующим:
Уважаемый профессор Снейп!
Понимая, что Вы осведомлены о мотивах похищения картины из галереи Тейт намного больше меня, а также принимая во внимание Ваши знакомства в магическом мире, прошу Вас о помощи в раскрытии дела. Мне удалось получить некоторую информацию по этому вопросу, которая, думаю, Вас заинтересует. Не согласитесь ли Вы встретиться со мной на этой неделе в удобное для Вас время?
С уважением,
Гермиона Грейнджер.
Северус Снейп прочел эту записку со смешанным чувством. С одной стороны, он зарекся общаться с особами вроде Грейнджер. Образ «волк-одиночка» его устраивал намного больше, нежели дуэт Скалли-Малдер (черт бы побрал эти маггловские сериалы!). С другой стороны, Грейнджер действительно могла получить некую информацию, которая прольет свет на местонахождение картины… поскольку уже прошло несколько дней, а никто из них до сих пор не вышел на связь…

Встреча была назначена на пять часов вечера на Диагон-аллее.
Снейп аппарировал в бар пораньше… можно было понаблюдать за посетителями и сделать некоторые полезные выводы, которые могли бы…
- Добрый вечер, профессор!
- Да… здравствуйте, мисс Грейнджер. Вижу, вы освободились раньше, - произнес профессор с кислой миной.
- Да, так получилось, что Кингсли отпустил меня сегодня пораньше…
Оба старались не смотреть друг на друга. Сегодняшний день настолько не вязался со вчерашним вечером, что представить себе предстоящий разговор не получалось совершенно.
Оба сделали заказ, радуясь поводу отложить разговор хотя бы ненадолго… Оба небольшими глотками попивали принесенный им масляный эль, стараясь делать вид, будто висящее над их столиком молчание нисколько их не угнетает. Гермиона не выдержала первой.
- Итак, сэр, я надеюсь, вы не изменили своего решения…
- Нет. Не изменил, - буркнул Снейп.
- Может быть, тогда обсудим этот вопрос? Не могли бы вы поделиться со мной той информацией, что вам известна?
- Мисс Грейнджер, я должен быть уверен, что сказанное мною не станет известно кому-либо кроме вас.
Гермиона замолчала, собираясь с мыслями.
- Да, сэр. Я обещаю.
Снейп коротко ей кивнул.
- Полагаю, вам можно верить. Что же, задавайте вопросы. Не обещаю, что отвечу на все, потому что отчасти это связано с данной мною клятвой.
- О, понимаю… - протянула Грейнджер. – Хорошо.
Вид у нее был такой, будто она собралась его экзаменовать. «Слишком много на себя берет», - подумал профессор и криво усмехнулся.
На лице Гермионы появилось озадаченное выражение, но она ни о чем не спросила.
- Мисс Грейнджер, запас моего времени не бесконечен, - язвительно напомнил Снейп.
Она покраснела, и Снейп внутренне порадовался… Поделом ей, нечего думать, что она контролирует ситуацию.

Разговор состоялся недолгий, но продуктивный. Снейп хмыкнул, убедившись воочию, что с ЭТОЙ Грейнджер все-таки можно договориться до чего-то путного. Они обсудили детали, допили масляный эль и разошлись, не оборачиваясь.
Вечером, вернувшись домой, Снейп понял, что в темном кабинете его кто-то ждет. И он был уверен, что знает, кто именно.
Он не снял верхней мантии, медленно вытащил из кармана палочку и нарочито громкими шагами прошел в собственный кабинет.
- Что же, Грегори, - сказал он одному из своих самых бестолковых учеников. – Где портключ?
Развалившийся в его любимом кресле молодой человек, напоминавший скорее чудовищных размеров хряка, нежели человеческое существо, ухмыльнулся и с поклоном – насколько это ему позволяла практически отсутствующая шея – протянул Снейпу старый ботинок. Тот послушно прикоснулся блинными пальцами к потрескавшейся бурой коже, ощутил легкое головокружение, а затем увидел перед собой фамильный особняк Гойлов. Барокко в самом отвратном его проявлении. Там и сям лепнина, приделанная к любой вертикальной поверхности – и завитушки, завитушки… Снейпу, предпочитавшему строгую аскетичную готику или, на худой конец, art nouveau, от барокко подчас делалось дурно.
Место было мерзким – в любом смысле этого слова. Бушевавшие тут когда-то празднества приверженцев Темного Лорда гулким эхом пронеслись в голове профессора, но он отмахнулся от наваждения и пошел к парадному крыльцу. Дверь открылась, и взгляду Снейпа предстало еще более мерзкое внутреннее убранство особняка. Снова барокко. Показная роскошь была пошлой до тошноты: золотые статуи, ярко-красные ковры и шпалеры, портьеры, обивка мебели… Можно было подумать, что кто-то из предков этих Гойлов учился в Гриффиндоре… Все вокруг свидетельствовало о чрезмерности и безвкусии: необъятные фигуры на плафонах и картинах – Снейп никогда не понимал любви фламандцев к изображению телес, напоминающих поднявшееся тесто; массивные золотые рамы, сияющие золотым галуном ливреи недвижных лакеев…
Покачиваясь, юный мистер Гойл проводил своего бывшего декана в парадную гостиную. Снейп, силясь проморгать рябь в глазах, последовал за ним.
- Ты знал, что мы придем за тобой, Северус, - послышался скрипучий голос с вычурного дивана.
- Да, Карл, - кивнул профессор. – Итак, где картина?
- Грегори, мальчик мой, прикажи принести картину, - приказал мистер Гойл-старший сыну.
Отчаянный скрип паркета за спиной сообщил Снейпу, что Грегори вышел из комнаты.
- Садись, Северус. Итак, ты понял, что за похищением картины стоим мы. Впрочем, я и не сомневался.
- А Долохов?
- Долохов тоже здесь. Ты ведь помнишь: Тайна Трех.
- Четырех, если уж быть до конца точными, - поправил Снейп.
- Ты прав, скоро нас будет четверо. Именно потому нам и нужна твоя помощь.
- Можешь не рассказывать, склероз все это время щадил мою память, - скривился профессор. – Итак, без Антонина наш с тобой разговор – только встреча старых знакомых.
- Будь спокоен. Антонин немного не в себе сейчас – знаешь, эта варварская страна с ее варварскими обычаями, которая, несмотря на завышенную самооценку и все свои претензии, как была страной дикарей, так и останется… Отнесись к этому с пониманием…
- Долохов сошел с ума? – быстро спросил Снейп.
- Не совсем. Я показал его одному колдомедику – надежному человеку, - тут Гойл-старший доверительно наклонил голову, - и он сказал, что восстановление рассудка Долохова – лишь вопрос времени. У Антонина гениальный план. Он предлагает использовать способности Люциуса и сделать из него нового Темного Лорда.
- Абсурд, - отрезал Снейп. – Люциус никогда не мог тягаться в магии с Темным Лордом, у него нет таких способностей.
- Зато он был правой рукой Властелина, а значит, прекрасно осведомлен о его планах. А способности ему передашь ты.
- Это очень сложный и опасный ритуал. Я не говорю о расходе энергии на то, чтобы освободить Люциуса, хотя это потребует от меня многого. Но передача магических способностей… Карл, я не уверен, что это безопасно для жизни Люциуса.
- Вот ты этим и займешься. Кстати, где сейчас сын Малфоя?
- Не имею ни малейшего представления. Видел его с полгода назад. Мне казалось, он уехал на Луару.
- Найди его. Можно использовать его как заложника, если Люциус испугается. А он может испугаться, Северус, он труслив, я знаю его…
- На это потребуется время, - задумчиво произнес Снейп.

Домой Снейп вернулся в самом что ни на есть мрачном расположении духа. Перспектива лишиться магических способностей, да еще и в пользу Люциуса Малфоя, да еще и с риском для собственной жизни, его не прельщала. Раньше бы он, скорее всего, пошел на это, если бы обстоятельства вынудили: победа над Темным Лордом была превыше всего. Но не сейчас – жертвовать чем-то ценным ради двух шизофреников, по которым госпиталь Св. Мунго плачет, он точно не собирался. Тем не менее, эти двое могли наломать дров, и, вдобавок, Люциус был у них. И даже при своих посредственных магических способностях они могли причинить ему вред – не магический, так физический. Поэтому в течение предыдущих двух часов он терпеливо выслушивал прожекты Гойла и действительно сумасшедшего Долохова (в излечение которого, к слову, он ни на йоту не верил), и даже вставлял некоторые замечания и комментарии.

В его квартире горел свет. Второго пришествия бывших коллег по цеху Снейп не ожидал, и неизвестный посетитель его беспокоил.
Снейп открыл дверь – ни одно из защитных заклинаний не было нарушено – и неслышно прошел сквозь прихожую, держа палочку наготове. Черная тень метнулась в его сторону, и он, не раздумывая, крикнул:
- Ступефай!
Перед глазами мелькнули до боли знакомые рыжие локоны, и мисс Сьюзан Боунз, его собственная ассистентка, беззвучно повалилась на ковер. На лице ее застыло выражение крайнего изумления и растерянности.
Какое-то время Снейп понаблюдал за ней, потом бросил: «Фините Инкантатем» и принялся приводить ассистентку в чувство. Та открыла свои огромные телячьи глаза и обиженно заморгала.
- Как же так, сэр… Как же так…
- Вам следовало меня предупредить, - сердито буркнул Снейп.
- Я хотела сделать вам сюрприз… Хотела сообщить, что в лаборатории все готово для того, чтобы снова варить Зелье Портала… Я сегодня весь день там проработала… А вы… вы…
Снейп привычным жестом выудил из кармана платок и автоматически вытер ассистентке глаза и нос. Ассистентка тем временем устроилась у него на груди и тихонько всхлипывала.
- Полно, мисс Боунз. Вы же понимаете, что сейчас непростые времена и следует быть наготове, потому что, если кому-то понадобилось Зелье Портала, он может прийти сюда и потребовать еще порцию, а то и вовсе рецепт?
Сьюзан вздохнула, и Снейп с сожалением подумал, что его новая черная мантия после обработки ткани таким обильным потоком слез парадной уже ни в коем случае не будет.
- Сэр… Вы меня простите… я такая глупая, а вы умный и хороший. Ну почему я не могу в вас влюбиться, я была бы просто счастлива-а-а-а…
- Ничего страшного, мисс Боунз, - успокоил ее Снейп, как-то странно хмыкнув.
- Нет, ну правда, было бы здорово, наверное, мы бы жили вместе и работали вместе, и я бы заботилась о вас…
- Очень мило с вашей стороны, мисс Боунз, но, право же, не стоит приносить себя в жертву моей персоне. Я вполне могу сам о себе позаботиться. А вы еще встретите своего сияющего прекрасного принца…
Со стороны коридора послышался шум, и Снейп снова схватился за палочку. Не очень-то удобно встревоженно хвататься за палочку, если сидишь на ковре и утешаешь собственную ассистентку.
- Профессор Снейп здесь живет? Дверь не была закрыта, и я…
Сьюзан обратила на вошедшего свой влажный от слез взгляд и обомлела: в дверях стоял прекрасный принц. Действительно сияющий. Действительно прекрасный…

- Эээ… извините, - смущенно пробормотал Билл Уизли, а это был именно он, покраснев до корней волос, так, как краснеют только рыжие.
- Все в порядке, мистер Уизли, - произнес Снейп, пытаясь подняться с пола с максимальным достоинством (а это, поверьте, было не так-то просто сделать).
Он протянул руку ассистентке и помог ей встать на ноги.
Билл все стоял и смотрел на них, будто недавним ступефаем поразили не Сьюзан, а его.
- Мистер Уизли, - подал голос Снейп. – Может, вы перестанете разглядывать мою ассистентку и соизволите сообщить, что привело вас в мое жилище в столь поздний час?
Билл, получив порцию фирменного снейповского сарказма, покраснел еще больше.
Снейп выпрямился, скрестил руки на груди и насмешливо посмотрел на него. От этого Билл почувствовал себя маленьким, ничего не понимающим в зельях школьником.
- Видите ли, сэр, - произнес он, чуточку запинаясь, - сегодня у нас в Норе… то есть, у нас дома, понимаете… заходила Гермиона.
- Очень рад за Гер... мисс Грейнджер. И какое это имеет отношение ко мне, позвольте спросить?
- Она вас искала сегодня. Вечером, в смысле. Сказала, что нашла что-то очень важное, просила передать вам письмо. Она уехала к родителям, там нет камина. Не аппарировать, - почему-то добавил Билл, чувствуя себя уже совсем глупо, и протянул профессору свиток.
Профессор взломал печать и прочел следующее:
Профессор!
Сегодня я искала дело в столе своего начальника, Кингсли Шекболта, который дал мне магический доступ к своим папкам, и наткнулась на очень интересный документ. Это обязательство, подписанное Министром Магии и тремя аврорами, включая Кингсли, в том, что они ни при каких обстоятельствах не станут разглашать тайну местонахождения Люциуса Малфоя. Из документа мне удалось узнать, что Люциус не сидит в Азкабане, как мы все привыкли думать и как объявлено официально, а скрывается в неизвестном месте, и за эти несколько лет его ни разу не видели ни в магическом, ни в маггловском мире. Тем не менее, все прорицатели, а также обряды Поиска Крови, проведенные не без помощи семьи Малфоев, показывают, что Люциус жив.
Предполагаю, что Малфой может быть замешан в похищении Ваших зелий. Прошу Вас не делиться ни с кем полученной информацией.
Гермиона Грейнджер.
«Значит, теперь Гермиона пойдет по следу», - подумал Снейп…
Что же, этот след должен был задержать Гермиону. Снейп не был уверен, чем обернется для нее эта находка. С одной стороны, девушка будет вне опасности, потому что она будет искать Люциуса совсем не там, где он находится в данный момент. С другой стороны, дело принимало неприятный оборот, и помощь авроров могла понадобиться в любой момент.
- Прошу прощения, - медленно, задумчиво произнес Снейп. – Мне придется вас покинуть. Располагайтесь.
Билл и Сьюзан озадаченно переглянулись. Снейп, не замечая их недоумения, взял пригоршню дымолетного порошка, очень тихо произнес какое-то слово и исчез в камине.

Только глупый Гойл и свихнувшийся Долохов могли полагать, что Снейп не в состоянии сам, без их помощи, поговорить с Люциусом. История про Трех Хранителей была вымыслом от начала до конца, зато позволяла не опасаться попыток бывших коллег вызволить Люциуса самостоятельно.
Пробравшись по каминной сети в особняк Гойлов, Снейп вышел в отвратительно-помпезную гостиную и отправился на поиски. Вариант «подвал» он отмел сразу – Люциус был нужен Гойлу в целости и сохранности. Не было смысла отправляться и в парадные гостиные… в гостевых комнатах тоже нечего было делать. Люциус наверняка находился в каком-то сухом, хорошо проветриваемом помещении с умеренной влажностью и средней температурой воздуха…
Стало быть, не первый этаж. Возможно, чулан? Снейп нашел дверь понеприметнее, взломал охранное заклинание и неслышно вошел внутрь. При тусклом свете палочки он увидел, что попал по адресу…
Первой мыслью было выкрасть его отсюда, но Люциус не поместился бы в камин. Аппарировать было опасно – неизвестно, перенесет ли Люциус аппарацию. А освобождение Люциуса могло оказаться процессом шумным и совершенно некстати перебудить всех Гойлов с их челядью.
Еще немного подумав, Снейп прошептал: «Мобиликорпус» и вместе со своей ношей отправился на первый этаж. Необходимо было выйти через парадную дверь особняка, другой возможности спасти Люциуса от Гойла и компании не было. Слава Мерлину, в доме никто не проснулся, а заклинания на парадной двери были слишком примитивны.
Снейп выбрался с территории, принадлежащей Гойлам, какое-то время шел по дороге, пока его не нагнало маггловское такси. Водитель не понял, что не сам Снейп несет свою ношу, а она летит по воздуху следом за ним, и предложил странному человеку в черном подвезти его. Снейп согласился, и через двадцать минут был дома.

Мисс Боунз и мистер Уизли сидели в гостиной возле камина, о чем-то разговаривая, и не заметили бы, даже если бы целый полк авроров промаршировал мимо них под звуки духового оркестра. Снейп протащил Люциуса в свой кабинет, снял с него закрывавшую его плотную ткань, достал с полки какое-то зелье, вылил немного себе на руки, потер одну ладонь о другую, чтобы зелье распределилось равномернее, и приложил к Люциусу – точнее, к тому, в кого, как он знал, Люциус был превращен.
- Transgredio!
В комнате что-то загрохотало и заискрилось, но Снейп бровью не повел, пристально всматриваясь в лакированную поверхность. Наконец маленький сморщенный старичок с длинными, как у домового эльфа, ушами, открыл глаза.
- Здравствуй, Северус. Давно же мы не виделись…

Разговор затянулся до утра. Снейп рассказал Люциусу обо всем, что произошло с тех пор, как Люциусу пришлось прятаться, и, в первую очередь, о планах Долохова и Гойла. Как Снейп и ожидал, у Малфоя не было ни малейшего делания становиться новым Темным Лордом.
- Северус, они могут шантажировать нас с тобой, угрожая Драко, ты понимаешь?
- Прекрасно понимаю, - недовольно кивнул Снейп. – Только твое драгоценное чадо скрылось несколько месяцев назад и лишь изредка утруждает себя написанием письма в пару строк - что, мол, с ним все в порядке. Насколько мне известно, Драко увлекся зельеделием, но у меня помощи не просил, даже книг не брал. И это внезапное исчезновение не может не наводить на подозрения.
- А ты не думаешь, что мальчик влюбился и сбежал от родственников и знакомых? Фамильная честь Малфоев не позволяет проявлять свои чувства на людях, а юношескую влюбленность не сдержать никакими правилами.
- Ерунда, - отрезал Снейп. – За этим бегством явно что-то кроется. И потом, Люциус, неужели ты и в самом деле думаешь, что после всей твоей муштры Драко позволит себе сбежать из-за какой-то влюбленности?
- А ты не думаешь, что Гойл уже добрался до него, только прячет этот козырь в рукаве?
- Нет, Гойл не умеет лгать. Если у него что-то припасено, лицо его сразу приобретает такое выражение, какое бывает обыкновенно написано на мордах у соплохвостов, нагадивших хозяину в любимые ботинки.
- Что ты намерен делать? Вытащишь меня отсюда?
- Нет, Люциус, здесь ты в безопасности. Если они не уничтожат картину – а они ее не уничтожат, ты им нужен, - то не смогут ничего тебе сделать. Из картины тебя могу освободить только я, а я найду способ этого не делать.

Тем временем Сьюзан и Билл Уизли сидели в гостиной на диване и вели исключительно занимательную беседу, поминутно смущаясь и краснея. Она понравились друг другу, и оба отчаянно мечтали пообщаться, но тем для разговора, как выяснилось, катастрофически не хватало. Оставалось вспоминать Хогвартс – а самым ярким, хоть и не всегда самым приятным воспоминанием, были уроки зельеделия и колоритная фигура профессора Снейпа.
Обсуждать зверства и несправедливость профессора Снейпа в его собственном доме представлялось обоим делом не вполне уместным. И потому надо было срочно искать какую-то другую тему для общения…
- Гермиона, - заикнулся Билл.
- Да? – радостно откликнулась Сьюзан.
- Я ее сегодня встретил… Что-то с ней было не так. Я всегда думал, что они со Сней… с профессором Снейпом не в лучших отношениях.
- Да нет, что ты, - поспешно выпалила Сьюзан, - профессор недавно говорил, что хочет помочь ей раскрыть одно преступление… Гермиона же работает в аврорате…
- Правда? – брови Билла поползли вверх. – Надо же… Может, тут все не просто так?
- Ох, я так надеюсь! Недавно они вместе ходили в оперу. Правда, профессор хотел пойти со мной, но…
Она залилась краской, а Билл мысленно послал в профессорский адрес проклятие. Тоже придумал, старый хрыч, приглашать в оперу таких хорошеньких девушек! Билл представил, как злобный, гнусный сальноволосый урод профессор Снейп заманивает в свои сети невинных девушек, которые совсем этого не заслужили, как запирает их в своих темных подземельях, где холодно и сыро, как они кричат и страдают, и как никто не приходит им на помощь… Почему-то все эти девушки оказывались рыжеволосыми особами с очаровательными пухлыми щечками… И тут в голове Билла созрел план, как не дать профессору Снейпу заполучить Сьюзан в свои грязные костлявые лапы…
- Говоришь, вместе в оперу ходили?
- Ну да, - Сью выглядела немного растерянной.
- Так они же созданы друг для друга! – выпалил Билл.
Почему-то его совершенно не волновало, что Гермиона – ровесница Сьюзан, а следовательно, тоже юная очаровательная особа. Видимо, сказывалось то обстоятельство, что волосы Гермионы были вовсе не рыжими.
- Ты так считаешь?
- Конечно! – Билл был сама убедительность. – Ты только подумай – оба разбираются в зельях. Оба – молчаливые зануды. Оба знают столько, что хватит на Лондонскую библиотеку. Разве они не похожи?
- Вообще-то да, - задумчиво протянула Сьюзан.
- Похожие люди всегда собираются вместе, - вдохновенно продолжал Билл. – Они только еще не поняли, что похожи.
- Ты прав, - решила Сьюзан. – Надо тогда им это объяснить? Они ведь и слушать не будут!
- Придется. Скажи, чем сейчас занимается профессор?
- Они расследуют дело о похищении картины…
- Вот и хорошо! Напишем им письмо, что, мол, они смогут узнать кое-что интересное, если придут туда-то в такое-то время…
- Неужели пойдут?
- Еще как пойдут! – воскликнул Билл и тут же осекся, справедливо предполагая, что из профессорского кабинета можно услышать всю их беседу. – Значит, так, - продолжал он уже шепотом, и голова Сьюзан, обрамленная мягкими рыжими локонами, наклонилась к нему поближе. - Сделаем вот что…

* * *
Утром профессора Снейпа разбудила сова, влетевшая, вероятно, в форточку, и бесцеремонно усевшаяся на балдахин над его кроватью. Мысленно попеняв себе за безответственность, проявленную в незакрытии форточки, профессор нехотя поднялся с кровати, взял сову в руки и отвязал от ее лапки письмо.
От пергамента пахло дождевой водой и сыростью. Это заинтриговало Снейпа, и он поспешил поскорее развернуть письмо. Написанное там повергло его в состояние полного шока.
Профессор Снейп,
Если Вас интересует информация о предмете, в поисках которого вы находитесь, будьте сегодня вечером в Ист-Энде на Майл-Энд Роуд. Место встречи – склад номер пять, первый этаж. Время встречи – 9 вечера. Одежда – маггловская. Можете захватить с собой палочку, Вам ничто не угрожает. Обязательное условие – приходите один.
Доброжелатель.
Снейп поджал свои и без того тонкие губы и принялся размышлять. С одной стороны, это могло быть ловушкой – этот псевдодоброжелатель не мог знать, что портрет находился у него, и мог пытаться поймать его на эту удочку. Такая встреча была бы напрасной тратой времени и нервов. С другой стороны, доброжелателю могло быть что-то известно о местонахождении пропавшего зелья, и это беспокоило Снейпа необычайно. Вполне возможно, что зелье хранится в таком нищем районе, как Ист-Энд, да еще и на Мерлином забытом складе…
Снейп хмыкнул и отправился доставать из шкафа маггловский костюм.

Утро Гермионы Грейнджер тоже началось с получения аналогичного письма. Она не могла знать, шел ли разговор в письме о зелье, или же о картине, пропавшей из галереи Тейт. Первой мыслью было рассказать о письме Кингсли, но она помнила условие прийти одной, а потому удержалась от того, чтобы отправить сову любимому начальнику.
Маггловский костюм, говорите… Что же, пусть будет маггловский костюм. Джинсы и свитер… и кроссовки вроде лежали в дальнем ящике…

День у Гермионы выдался безумным. Встреча с магами-криминалистами, написание еще одного никому не нужного отчета, аппарация на четыре места преступления в компании ничего не смыслящих в криминалистике авроров, чашка кофе и пончик на ходу, потом самоубийство на юге Лондона – но тут было не увильнуть, человек покончил с собой с помощью зелья… Снова Министерство Магии, люди, лица, лица… Хотелось утонуть любимом кресле возле камина и ни о чем не думать.

Предстоящая встреча в Ист-Энде Гермиону не пугала. Она была девушкой здравомыслящей и рассудила, что, если автор письма предлагает ей взять с собой палочку, он действительно не намерен причинить вред. Если, конечно, там не сидят в засаде тысячи вооруженных до зубов Упивающихся…
Кстати об Упивающихся… Гермиона взяла в аврорской совятне сову и отправила с ней письмо в цветочный магазин мадам Роузбад, хозяйке известного лондонского розария. Мадам Роузбад была в курсе дела, поэтому фразы «Темно-бордовая, почти черная роза, по тому же адресу» было вполне достаточно.
Волшебные часы на столе весело подмигнули ей, и Гермиона как-то повеселела. Она заказала в столовой Министерства чашку кофе с булочками, и расторопный большеглазый ушастый эльф принес ей заказ буквально за две минуты. Она закрыла глаза, отдаваясь наслаждению замечательным горьковатым вкусом, и принялась строить планы…

Склад, о котором говорилось в записке, был обычной маггловской бетонной постройкой. Снейп появился в условленном месте за полчаса до назначенного времени и внимательно обошел здание: никаких признаков засады не наблюдалось, магических ловушек и портключей он тоже не обнаружил. Похоже, что так называемый Доброжелатель либо действительно собирался помочь, либо слишком хорошо замаскировал ловушки, либо и вовсе был магглом. Что же, магглов Снейп не боялся.
Дверь склада была железной – обычной дверью, какие магглы в изобилии делают на своих ужасный дымных заводах, магических замков на ней тоже не наблюдалось. Снейп вошел внутрь и обследовал первый этаж, а затем и второй, и третий, на предмет возможных ловушек.
Ни одной ловушки. Это и было самым подозрительным.
Снейп достал из кармана клочок пергамента и перечитал письмо, чтобы удостовериться, верно ли он выбрал этаж – действительно, первый.
Профессор присел на колченогий железный стул и приготовился ждать.

У Гермионы не было времени на то, чтобы аппарировать загодя на место встречи и проверять ловушки. За полчаса до условленного времени ее вызвали на совещание и долго и нудно знакомили с планом работы на ближайшие полгода. Гермиона знала, что Кингсли и сам терпеть не может такие вот совещания, но министерская бюрократия была властна даже над таким демократичным подразделением как аврорат и ничего нельзя было с этим поделать.
Огромный душный полутемный конференц-зал, поражающий ненужной помпой и безвкусием отделки. Мрамор, золото и лепнина. Красные кожаные кресла. Трибуна, с которой докладчик гундосил про тезисы, статистику и прочие неинтересные глупости. Борясь с зевотой, она старалась не пропускать мимо ушей директивы и цифры. Сидящий справа от нее Гарри уже тихонько дремал, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза отросшей челкой. «Надо будет и мне походить с челкой, это так модно», - с досадой подумала Гермиона.
«Повысить… улучшить… расширить… уровень раскрываемости», - доносился до нее скрипучий голос начальника аврората.
Она вообще была не в состоянии все это воспринимать.
Мерлин, неужели это никогда не закончится?!
Часы показывали без пяти минут семь. Гермиона шепнула сидящему слева от нее Кингсли, что отправляется на встречу со своим агентом, у которого для нее есть важная оперативная информация, прошмыгнула в проход, вылетела из здания Министерства и аппарировала.
Ровно в семь часов Гермиона вошла в здание склада.




Глава 6.

Как правильно догадался Снейп, говорящих было двое. Они остановились под окном, и один из них грубо выругался.

- Тысяча проклятий на голову этого Уизенгамота! На двери явно лежит заклинание, а без палочки мне ее не открыть!
- Погоди... С чего ты взял, что дверь закрыл тот, кто нас сюда позвал? - медленно произнес второй голос.
- Да ни с чего, тупая твоя башка!

Далее говорящий тяжело задышал, словно приходя в себя, помолчал и продолжал уже более ровным голосом:

- Спорю на что угодно, нас сюда позвали, чтобы сообщить о местонахождении этого мелкого Малфоя...
- Ты так и не объяснил, зачем он нам нужен - в голосе вторго их говорящих слышалась обида.
- Идиот! - в сердцах воскликнул первый. - Два раза тебе повторял, а ты не понимаешь!


Тем временем с крыши соседнего дома за происходящим наблюдали Сьюзан и Билл, глядя в только что купленные волшебные бинокли. Они, довольно хмыкнув, проследили за тем, как в помещение склада вошел Снейп, а потом Гермиона, как захлопывается за ними магический замок, заколдованный так, чтобы открыться не раньше двенадцати ночи... Появление непонятной парочки вызывало у них такое недоумение, что они чуть было не выронили бинокли из рук.

- Это...кто? - спросила Сьюзан внезапно осипшим голосом. - Хозяева склада?
- Не знаю, - буркнул Билл, сосредоточенно разглядывая незнакомцев. - вроде в маггловском, а на магглов не похожи. - Стоп, да я знаю одного, это же Антонин Долохов, Упивающийся! Его весь аврорат разывскивает, и уже не первый год!

Сьюзан испуганно охнула.

- А второй похож на Грегори Гойла, который со мной на одном курсе учился. Наверное, его папочка... Так что же это - тут тайная сходка Упивающихся? Или нет? Мерлин, они выследили профессора и хотят на него напасть. Билл, мы должны его спасти!

И она рванулась к лестнице, ведущей с крыши на верхний этаж дома.

- Погоди. Давай рассуждать логически, почему они тут...все равно раньше двенадцати замок не откроется, надо сначала подумать, а потом уже рваться спасать твоего драгоценного профессора, - тут в голосе Билла послышались металлические нотки. - Откуда они могли узнать про встречу?

- Письмо могли увидеть...
- Письмо. Снейп им его показал? Или Гермиона?
- Гермиона не могла, если только потеряла. И Снейп не мог, он с ними не общается...
- Ты точно уверена?
- Конечно! Вечно вы все его подозреваете, а он добрый и хороший, и даже Гермионе помогал, только ей не говорил!

Возмущенная тем, что Билл оскорбляет ее любимого профессора, Сью даже покраснела. Билл понял, что дело гиблое и не стал развивать тему дальше.

- Хорошо. Допустим, Гермиона не теряла письма, тем более, что я точно сказал адрес. Значит, они здесь случайно?
- Какой адрес? Кому ты его сказал?
- Я отправил Гермионе письмо... Мы же договаривались: ты отсылаешь сову Снейпу, а я Гермионе...
- Ничего подобного! Я должна была обеих сов отправить!
- Так... Похоже, вопрос проясняется. Значит, были отправлены не два письма, а три.
- Ты на какой адрес Гермионе отсылал?
- Как какой? Хай-стрит, Кенсингтон, дом шестнадцать...
- Она не в Кенсингтоне живет, а в Челси, - тут Сьюзан схватилась за голову. - Ты сам отправил им сову! Что ты наделал!

Билл медленно, но верно заливался краской.

- Ладно, - быстро сказал он. - Все равно замка им не открыть. Постоят тут немного и пойдут несолоно хлебавши.

Убедившись в том, что Упивающиеся ушли, мисс Сьюзан Боунз и мистер Уильям Уизли разрешили свой незначительный конфликт с помощью маленького, но значительного поцелуя и спустились с крыши. Они подошли к двери склада – на удивление тихо, надо сказать, - удостоверились в том, что Замковое заклинание не нарушено, а значит, дверь откроется только в полночь, и, окружив себя чарами невидимости, аппарировали в центр Лондона, дабы совершить романтическую прогулку.

Около одиннадцати вечера мисс Боунз открыла дверь квартиры своего начальника, профессора Снейпа, выполнила всю работу в лаборатории, проверила готовность Зелья Портала, навела порядок в профессорском кабинете и преспокойно уселась на диван почитать книжку.

Момента, когда профессор Снейп вернулся домой, Сьюзан не уловила – она была настолько погружена в чтение, что голос патрона заставил ее подпрыгнуть от неожиданности.

- Я давно вас жду, сэр, - искренности упрека в голосе Сьюзан могла бы позавидовать даже сама Мазина. – Что же вы так поздно?

- Э-э-эм…- протянул Снейп. – Неважно. Еще десять минут, мисс Боунз, и приступим.

Он скрылся за дверью своего кабинета, а Сьюзан, довольно улыбнувшись, снова уткнулась в свой дамский роман.

Вернулся Снейп минут через двадцать, мрачный, как туча. Все его попытки узнать у Люциуса, где находится Драко, провалились: тот ответил, что уже дал подсказку, а назвать точный адрес ему мешала старинная клятва Малфоев, запрещающая открывать недругам местоположение своих родичей. Теперь Снейп злился, ломая голову, в чем заключалась та самая подсказка…

- Чем вы тут занимаетесь? – прогремел он прямо над головой Сьюзан.
- Читаю, сэр, - покорно опустив глазки, ответствовала та.
- Дайте сюда, - буркнул профессор и отобрал книжку. – «Роковая страсть», - прочел он. – «Автор Даниэла Картланд, более известная под псевдонимом «Гордая, но Очень Одинокая Звезда».

Снейп фыркнул и раскрыл книжку наугад.

- «Я знаю что он меня любит, - подумала девушка. - И он должен это понять сейчас иначе мне ни за чем будет жить». Но что такое любовь для человека, который столько лет провел в близости с Вольдемортом? Мысли девушки отчаянно заплетались в мозгах и на языке. «Я должна сказать ему, хоть что-то. Ну же, Моргана, скажи ему, что ты его любишь, смелее!». Какая гадость, - подытожил Снейп, открывая книжку ближе к финалу, - «…начал учащенно дышать, Моргана почувствовала, как бугорок его возбуждения плотно прижался к входу в ее сладкую пещеру страсти. Они заплелись в обьятиях, и темнота, как мешок, накрыла их обоих»… Где вы выкопали этот компостный текст?
- Да у вас в кабинете, сэр!
- Где?! – Голос профессора был подобен реву раненого бульдозера.
- У вас в кабинете…на вашем столе лежало, - растерянно проговорила Сьюзан. – Я там сегодня убирала, вот и нашла…

Снейп вырвал книгу из рук своей ассистентки и, покачиваясь, тяжелыми шагами направился в свой кабинет. Потом Сьюзан услышала, как отодвигается стул за профессорским столом, а затем все стихло.

Сьюзан пожала плечами, вытащила из шкафа плед, свернулась клубочком на диване и задремала. Воистину, день был не из простых, и отдых она заслужила.

Вне сомнения, профессор Снейп тоже заслужил отдых, но этот вопрос мало кого интересовал – примерно таков был ход профессорских рассуждений, когда тот, кляня Люциуса Малфоя всеми известными ему словами, открыл любовный роман в поисках подсказки, где искать Драко. Эту книжонку было и в руках-то противно держать, не то что читать, но в жизни Северуса Снейпа было много испытаний, и все он выдерживал с честью, и уж тем более не намеревался пасовать при виде какой-то гнусной книженции.

Однако через некоторое время профессорские силы начали иссякать. Он с трудом продирался сквозь балласт ненужной информации о том, как была прекрасна героиня романа Моргана, как потрясающе она выглядела, сколь обширен был ее гардероб (хотя в тексте почему-то говорилось, что она была бедна и несчастна) и как ее ненавидели все окружающие, завидуя ее исключительной красоте. Сведения о том, что Моргана была белокожей натуральной блондинкой с карими глазами и при том дочерью знойной эфиопской красавицы и норвежца, шли несколько вразрез с познаниями Снейпа в области генетики, но он принял и этот удар.

Тем временем Сьюзан проснулась и, увидев в профессорском кабинете свет, сварила кофе и отнесла его своему патрону. Взгляд, которым она смотрела на Снейпа, увидев, что тот читает любовный роман, невозможно передать никакими словами. Сьюзан молча поставила поднос на стол и вышла.

Снейп хмыкнул, но тоже ничего не стал говорить. Отхлебнув кофе, он вернулся к чтению. Сознание его требовало отдыха и отказывалось воспринимать книжную реальность, поэтому Снейп вытащил из ящика стола лист бумаги и принялся записывать сведения о героине и событиях ее жизни.

Имя: Моргана
Место жительства: Лондон, Великобритания
Работа: модель в магазине мадам Малкин
Семейное положение: не замужем
Характер: Истинная безмозглая девица. Легкомысленная, сентиментальная, вздорная. В отношениях с окружающими неуравновешенна, обидчива.
Друзья: не имеет

События:
1. Расстается с женихом, членом английской сборной по квиддичу, потому что он ей изменяет
2. Теряет все свое состояние в результате интриг родственников
3. На последние деньги покупает билет лотереи «Магия рядом»
4. Выигрывает поездку в Монте-Карло
5. Едет в Монте-Карло, знакомится с белокурым красавцем-шведом, который дарит ей норвежского дракона, чтобы тот напоминал ей об отце. Швед оказывается сыном шведского министра магии и при этом наследником Мерлина в тридцать пятом колене
6. Моргана выходит за него замуж и живет долго и счастливо

Сьюзан уже подумывала аппарировать домой, когда дверь профессорского кабинета распахнулась, и ее взгляду предстал сам профессор во плоти, уставший, взлохмаченный, и с глазами красными, как у вурдалака. Если бы Сьюзан не проработала с ним несколько лет, она бы испугалась. Однако многолетняя тренировка приучила ее к тому, что спрашивать профессора об атипичности его вида или поведения – это поиск неприятностей на свои… эээ… голову. Вопрос, который он ей задал, она менее всего ожидала услышать – тем более, в пять часов утра.

- Мисс Боунз, вы ведь говорите по-французски?
- Да, сэр, - кивнула она. Других слов у нее просто уже не было.
- Прекрасно. Мы отправляемся в Монте-Карло.
- В Монте-Карло? – Сьюзан нервно сглотнула, но решила не спорить. – Хорошо, сэр. Мы едем прямо сейчас или все-таки я могу собрать вещи?
- Утром. Отправляйтесь домой спать, сбор завтра в полдень в моей гостиной.
- Замечательно… сэр, - голос Сью дрогнул, и она поднялась с дивана и подошла к профессору поближе. – Профессор, у вас усталый вид. Хотите травяного чаю?

Слово «усталый» было, конечно, не самым подходящим для описания того, как выглядел профессор, но ничего лучше Сьюзан не смогла придумать.

- Ничего я не хочу, - раздраженно буркнул профессор. – Отправляйтесь домой.
- Да, сэр. Конечно, сэр. Доброй ночи, сэр, - ровно ответила Сьюзан и аппарировала домой, размышляя о том, что уже совершенно точно пора становиться профессору родной матерью.




Глава 7.

Крум не подвел: приблизительно через полчаса он прислал с совой список, и на следующее утро Снейп с девушками вновь аппарировал в Монте-Карло.

Как выяснилось, подходящих по приметам шведов и норвежцев можно было условно разделить на три группы: люди, имеющие отношение к культуре или науке, люди, занимающиеся коммерцией, и люди, в первые две группы не входящие. Снейп взял третью группу на себя, и компания разошлась, договорившись встретиться часов в восемь вечера все в том же «Les Oiseaux».

После дня бесплодных поисков Гермиона последним усилием толкнула дверь ресторана и устало плюхнулась за столик. Подошедшему официанту она сказала принести кофе покрепче и не беспокоить. Еще минут через пять в дверях показался Снейп - появись он с таким лицом на занятии, любой из его учеников предпочел бы испариться, только бы не иметь дела с профессором в настолько дурном расположении духа.

Гермионе было уже все равно – она так устала, что могла себе позволить не обращать внимания на злющего Снейпа. Она мрачно понаблюдала за тем, как он рассекает воздушное пространство ресторана в направлении к ней, каким взглядом сверлит стул, на который собирается сесть, и, кивнув профессору, проигнорировала ледяное замогильное молчание, моментально повисшее над их столиком.

Наконец Снейп не выдержал:

- Где это Боунз, в конце концов?! – прошипел он.

Гермиона пожала плечами и благоразумно промолчала.

- Вам нечего сказать, - ядовито заметил Снейп. – Как я понимаю, ваши поиски окончились нулевым результатом?
- Именно, - с каким-то садистским удовлетворением подтвердила Гермиона.
- На вас ни в чем нельзя положиться, вечно провалите задание!
- Судя по вашему виду, - заметила Гермиона, - вам тоже нечем похвастаться.

Профессор надулся и умолк.

Прошло полчаса.

- Не знаю, как вы, а я хочу есть, - Гермиона подозвала официанта, заказала побольше еды и прикинула, на сколько хватит профессорского терпения. Она понимала, что ему было негде перекусить, а, следовательно, он тоже был зверски голоден.

- Не понимаю, как вы способны потреблять пищу, когда ваша…гм… товарка болтается неизвестно где в незнакомом городе, - фыркнул Снейп.
- Предлагаю вам пойти и поискать ее, - отозвалась Гермиона. – А я посижу здесь и подожду – встреча-то была назначена в этом ресторане, и только в этом.

Снейп еще раз многозначительно фыркнул – и фырканье это очень напоминало звук, с которым обыкновенно паровоз выпускает пар. Еще через пару минут он попросил меню.

Приблизительно в восемь вечера, когда парочка подкрепила свои силы замечательным ужином, основательно подобрела и завязала вполне мирную беседу, в ресторан вошла Сьюзан Боунз. Увидев ее спутника, и Снейп, и Гермиона синхронно уронили ложки для десерта, который они в тот момент старательно поглощали.

Зрелище и вправду было удивительным.
- Мисс Боунз, только не пытайтесь убедить меня в том, что это Драко Малфой в анимагической форме!

Сьюзан порозовела.

- Что вы, сэр, Драко я не нашла! А собачка такая славная, такая замечательная, сразу видно, что домашняя!

Снейп окинул собаку ледяным взглядом, и она жалобно заскулила.

- Слово «собачка», – ехидно заметил он, - здесь не самое уместное. И добавлю, что не желаю конфликтовать с администрацией ресторана из-за этого…. животного. К тому же, у него могут быть блохи.

Снейп был прав. Слово «собачка» далеко не лучшим образом описывало огромного ньфаундленда с блестящим влажным носом и совершенно невероятными черными глазами.

Гермиона погладила пса и нащупала ошейник.

- Посмотрим, - сказала она, пытаясь разглядеть надпись.
- Мисс Грейнджер, прикасаться к бездомному животному негигиенично, - фыркнул Снейп, известный чистюля и педант. – или вам так хочется ощутить восхитительный вкус зелья для профилактики бешенства?

Гермиона пропустила эти слова мимо ушей.

- Здесь написан адрес, - объявила она через пару секунд. – Мы должны вернуть собаку владельцу.
- Нет, Герми, ну нельзя же быть такой жестокой, ты разбиваешь мне сердце, - взмолилась Сьюзан. – Ну посмотри, какой он славный, мы с ним просто созданы друг для друга!
- Действительно – вылитый мистер Уильям Уизли, - не удержался Снейп.
- Не в этом дело, - бросила Сьюзан, раздосадованная этим ехидным замечанием. – Помните, сэр… когда мы с вами попали… в ТО место, я нагадала, что встречу длинноволосого черноглазого брюнета, который сыграет огромную роль в моей судьбе?
- Сьюзан, брось, это же несерьезно – собаку надо вернуть…
- И потерять столько времени? – возмутился Снейп. – Боюсь, вы плохо себе представляете, в какой ситуации мы находимся… Если… Кхм. Хорошо, я согласен – если мы немедленно найдем хозяев, и больше никогда я не услышу об этом животном!

Сьюзан села перед собакой на корточки, обняла ее за шею и зарылась носом в ее длинную шерсть.

- Ах, видишь, какие они жестокие, - сказала она псу. – Хотя нас разлучить…

Тем временем Снейп и Гермиона попросили счет и расплатились. Компания покинула ресторан.

Дом по указанному на ошейнике адресу находился на другом конце города, и всю дорогу до него девушки вынуждены были выслушивать ворчание Снейпа.

Хозяева собаки жили в очаровательном двухэтажном домике, который наверняка стоил целое состояние, а потому скрывался за высокой каменной оградой. Сьюзан рванулась было к звонку, но в последний момент оробела и спряталась за не очень-то широкую, но надежную профессорскую спину.

- Хорошо. Я позвоню и потребую, чтобы они забрали это существо назад, - поцедил Снейп сквозь зубы и нажал кнопку.

Прошло несколько минут, и по ту сторону ограды послышались шаги и шуршание гравия. Собака радостно залаяла.

- Qu’est-ce que vous voulez*? – спросил приятный мужской голос.

Снейп выразительно посмотрел на Сьюзан, и та затараторила:

- Oh, monsieur, nous avons trouves votre chien**!

Запищала электронный замок, дверь открылась, и изумленному взгляду компании предстало не менее изумленное лицо Драко Малфоя.

* «Что вам нужно?» (франц)
** «О, месье, мы наши вашу собаку!» (франц)




Глава 8.

Далее действо разворачивалось следующим образом: ньюфаундленд, которого, как выяснилось, звали не иначе как Марциалом, весело прыгал вокруг кресла своей хозяйки, миссис Малфой, которую Гермиона и Сьюзан знали еще со времен Хогвартса как мисс Панси Паркинсон. Панси раздирали противоречия: с одной стороны, неприязнь к особам, которые свалились к ним как снег на голову, а с другой - честь хозяйки дома.

Говорить было не о чем. Категорически. Дежурный вопрос о погоде завел разговор в никуда. Панси теребила батистовый носовой платочек и изображала подобие улыбки, которая, надо заметить, выходила довольно жалкой. Сьюзан пыталась разговаривать с собакой. Гермиона сидела не двигаясь, словно каменное изваяние, и пыталась абстрагироваться от происходящего.

Разговор в кабинете мистера Малфоя был несколько оживленнее. Снейп и Драко сидели в креслах друг напротив друга и каждый ждал, что другой начнет разговор.

Драко не выдержал первым:

- Итак, крестный, ты обещал сказать, откуда ты узнал, что это я во всем виноват.

Снейп, доселе не догадывавшийся, в чем именно виновен Драко, ответил неопределенно:

- Подумай сам.

- Сложно сказать… - протянул Драко. - Мы с Панси не оставили улик. Или твое зелье имело свойство сообщать тебе, кто его похитил?

Зелье. Снеп мысленно хлопнул себя по лбу, проклиная собственную недогадливость. Так вот кто стоял за этой кражей.

Он надменно поднял правую бровь.

- Мальчик мой, ты отказываешь мне в способности логически мыслить? Банальная дедукция…

- Да, конечно, я всегда знал, что если кто-то и догадается, то это будешь только ты… Наверное, ты понял, зачем оно мне понадобилось… Только когда я телепортировался в Азкабан, отца я там не нашел…

- Неудивительно, - хмыкнул Снейп.

- Что? Ты предупредил охрану, и его перевели в другое место?

- Я никому ни о чем не говорил. Твой отец не в Азкабане, большего я сообщить не могу.

- Так что же… Я так хотел спасти его, а все оказалось напрасным?

- Не совсем, - Снейп подошел к крестнику и положил ему на плечо свою длинную узкую бледную ладонь. - Подожди немного. Возможно, через пару дней я смогу рассказать больше.

Далее профессор Снейп черным триумфальным вихрем пронесся сквозь гостиную Малфоев, распрощался с хозяевами дома, вывел под руки растерявшихся Сьюзан и Гермиону на улицу и, по своему обыкновению ничего не объясняя, аппарировал с ними в свою лондонскую квартиру.

***

Аппарировав в свою квартиру, профессор Снейп усадил своих спутниц на диван в гостиной, с совершенно неприступным видом удалился в свой кабинет и закрыл за собой дверь, оставив им недоуменно переглядываться.

- Чего это он? - спросила Сьюзан, недоумевая.

Гермиона только пожала плечами.

- Ты же видела, как он сиял, когда вышел из кабинета Малфоя. Ему бы венок на голову и колесницу, был бы почти Цезарь на собственном триумфе.

Сьюзан не совсем поняла, что Гермиона имела в виду, но на всякий случай кивнула и отправилась варить кофе. Приблизительно через полчаса к неторопливо потягивающим кофе девушкам присоединился и сам профессор - вид у него был, как обычно, неприступный, но явно торжествующий. Обе они умолкли, словно школьницы на уроке, и выжидательно уставились на него.

- В чем дело? - осведомился тот, подняв бровь, с таким видом, будто ничего не произошло - не было ни аппарации в Монте-Карло, ни поисков, ни неожиданной встречи с Малфоями….

- Вы что, нам ничего не расскажете, сэр? - расстроено спросила Сьюзан.

- А что я должен вам рассказать? Все очевидно, - тут профессор самодовольно хмыкнул. - Осталось только поговорить с Люциусом и вернуть картину в музей. Кстати, мисс Грейнджер, я забираю из аврората заявление о пропаже Зелья Портала.

Гермиона сочла благоразумным поставить чашку на столик, поскольку та была из профессорского коллекционного фарфора, а ей так и хотелось что есть сил швырнуть ее в стенку.

- Что значит забрать? И это после всего, что было?! Сэр, да вы… такая же зараза, что и раньше!

Снейп с довольной ухмылкой отвесил ей легкий издевательский поклон.

- Благодарю за комплимент, мисс Грейнджер. Я счастлив слышать, что время оказалось не властно над моим характером. Итак, вы ждете объяснений? Я готов вам их дать, - и, довольно ухмыльнувшись еще раз, профессор опустился в кресло, аккуратно положив на колени свои белые узкие руки.

- Почему вы забираете заявление? - настойчиво спросила Гермиона.

- Мисс Грейнджер, призовите на помощь свою логику. Разумеется, потому, что я не стал надеяться на авроров и нашел похитителей самостоятельно.

- Это был Драко? - воскликнула Сьюзан. - Вот гад! Он мне такую шишку на лбу оставил! Никогда ему этого не прощу! Встречу еще раз - получит так, что Сами-Знаете-Кто обзавидуется!

- Десять баллов Хаффлпаффу за сообразительность, мисс Боунз. Они с мисс Паркинсон - виноват, миссис Малфой, - похитили Зелье Портала в день конференции с целью освободить из Азкабана Люциуса Малфоя.

- Стойте, так его и в Азкабане-то не было, - растерянно проговорила Гермиона, потирая висок.

- Вы забыли, что очень немногие были в курсе этого приятного обстоятельства.

- Нда-а, - протянула Сьюзан, автоматически пытаясь отхлебнуть кофе из уже давно опустевшей чашки. - И что теперь делать?

- Поговорить с Люциусом Малфоем, разумеется, - ответствовал Снейп. - Идемте.

И повел обеих девушек в свой кабинет.

После непродолжительного, но содержательного разговора с Люциусом Малфоем стало ясно, что тот предпочитает не оставаться до скончания веков безвестным старичком на картине, пусть и написанной гениальным художником, а намерен пожить в свое удовольствие в собственном обличии с сыном и невесткой в таком Мерлином благословенном краю, как Монте-Карло. Проблема заключалась в том, что вызволить мистера Малфоя-старшего из картины могли только Снейп, Гойл и Долохов вместе, а как раз за два дня до того Долохов и Гойл были пойманы аврорами в Британском музее, когда пытались выкрасть древний магический камень, привезенный в девятнадцатом веке из какой-то египетской гробницы, и теперь содержались в камере предварительного заключения в Министерстве Магии. Сьюзан со свойственной ей непосредственностью предложила сварить Оборотное Зелье - и тут возникла проблема номер два: Гермиона единственная из троицы имела возможность доступа к тюрьмам аврората. К слову, проблемы номер три тоже никто не отменял: Гермиона в целом была против отправки мистера Малфоя куда-нибудь кроме Азкабана.

Таким образом, обсуждение планов на ближайшее будущее закончилось ссорой Гермионы и Снейпа - феерической, масштабной ссорой. И вот уже четыре дня они не разговаривали друг с другом.

Снейп заперся в своей квартире, проклиная хвалению гриффиндорскую принципиальность и изредка огрызаясь на сочувствующую Сьюзан, которая по доброте душевной старалась их помирить, а заодно и поминая недобрым словом мистера Уильяма Уизли, которому, вместо того чтобы переключить внимание мисс Боунз на собственную персону, приспичило отправить в командировку в Шанхай по поручению администрации банка Гринготтс.

Менее всего Снейпа устраивало то обстоятельство, что без Гермионы ему было как-то не так. Назойливая в своей доброжелательности Сьюзан начинала действовать ему на нервы, а Гермионе - Снейп был уверен! - хватило бы ума не беспокоить его в период подобного душевного кризиса. Неприятное ощущение, что он привык к обществу мисс Грейнджер, пугало. Но еще больше пугало то, что он начал находить это общество приятным. Совершенно некстати память подсунула воспоминания о посещении оперы в компании Грейнджер, и тут профессору поплохело окончательно.

Вечер четвертого дня после ссоры был особенно тяжелым. Снейп отослал Сьюзан домой, чтобы та не попала под горячую руку, а сам заперся в кабинете, допивая остатки приготовленного Сьюзан чая и пытаясь дописать научную статью в еженедельник «Зельеделие сегодня».

Мысль не шла, а упрямые слова категорически отказывались складываться в логичные осмысленные конструкции. Снейп успел возненавидеть и все журналы на свете вместе взятые, и перья с пергаментом, и себя заодно.

Поэтому сова, которая принесла ему розу, была как нельзя кстати.

Следующие полгода ушла на изготовление Оборотного Зелья, освобождение Люциуса Малфоя, а также многочисленные споры и дискуссии. К слову, мистер Уильям Уизли сделал мисс Сьюзан Боунз предложение, которое та и приняла, а потому практически все ее время было отдано подготовке к свадьбе, а никак не работе в лаборатории профессора Снейпа. Гермиона же, воспользовавшись служебным положением в не очень законных целях, решила, что оставаться сотрудником аврората ей не позволяют ее личные принципы, уволилась из Министерства и посвятила себя помощи Великому и Ужасному профессору.

В профессорской жизни все пошло на лад. Толковая немногословная помощница выполняла его указания с математической точностью, и многие эксперименты профессора были проведены намного раньше и успешнее, чем он планировал. Новая улучшенная версия Зелья портала была готова, зелье было представлено на Ежегодной Конференции Зельеваров, достоинствам его и пользе было посвящено множество научных и не очень научных работ, в результате чего его создатель, профессор Северус Снейп, был награжден Орденом Мерлина Второй степени. Разумеется, профессор счел должным упомянуть неоценимый вклад своих помощников, без которых - нет-нет, не подумайте, что эта работа не была бы выполнена! - процесс изготовления зелья был бы занятием куда более скучным и утомительным.

Единственным, что смущало уже практически счастливого профессора, была неопределенность его отношений с новой помощницей. Зная о том, что Гермиона была в него влюблена, он удивлялся, почему та молчит и не пытается хоть каким-нибудь образом прояснить ситуацию. Он придумывал, с чего бы начать разговор на столь деликатную тему. Он искал поводов для подобного разговора, но как-то не получалось. И только когда сова принесла в его лабораторию два приглашения на свадьбу мистера Уизли и мисс Боунз, он наконец-то решился.

- Скажите, мисс Грейнджер, что вы думаете по поводу всех этих…э-э-э…бракосочетаний?
- А что я должна о них думать, сэр?
- М-м-м… Ну, к примеру, не думали ли вы когда-нибудь выйти замуж?

Дальнейшая реакция мисс Грейнджер профессора огорошила. Вместе того чтобы дать внятный ответ на совершенно конкретный вопрос, она зачем-то поднялась на цыпочки, повисла у него на шее и … кхм… поцеловала его!

Воздух моментально наполнился сладковато-горьким ароматом темно-бордовых роз. В Снейпе пробудились ностальгические воспоминания, сентиментальные чувства и еще Мерлин знает что… Время остановилось, черные усики часов на камине поползли в обратную сторону, зазвенели серебряные колокольчики, закружился весь этот бренный мир…

И нельзя сказать, что ему это не понравилось.

Позже, отвечая на приглашение, Снейп позволил себе заметить:

- Кажется, придется играть две свадьбы одновременно.

Мисс Гермиона Грейнджер только кивнула.

The End.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"