Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Вопреки здравому смыслу

Оригинальное название:Against His Better Judgement
Автор: Emily Waters, пер.: kasmunaut
Бета:strega verde
Рейтинг:R
Пейринг:ГП/CC
Жанр:AU, Romance
Отказ:Всё Роулинг, а нам только Снейп, круассаны и кофе!
Вызов:Мелочь, а приятно – 2010
Аннотация:Гарри уязвлён Снейпом в своих лучших чувствах и ищет реванша, а находит нечто большее.
Комментарии:Фик написан и переведён на новогодний фикатон АБ «Мелочь, а приятно-2010» для Римроуз по заявке «фик СС/ГП, примирение после ссоры».
Разрешение на перевод получено.
Каталог:Пост-Хогвартс, AU
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2011-11-14 15:16:46 (последнее обновление: 2011.11.14 15:16:40)
  просмотреть/оставить комментарии
Вопреки здравому смыслу


15 августа 1998 г., Ежедневный Пророк


«Теперь, когда война окончена, мы наконец можем сосредоточиться на проблемах, которыми так долго пренебрегали, – заявил Кингсли Шеклболт. – Наивысшим приоритетом для нас сейчас является реорганизация системы образования, чьё состояние, говоря откровенно, оставляет желать лучшего. Совершенно неприемлема теперешняя ситуация, при которой решения о том, кому достанется пост преподавателя, принимаются по политическим соображениям или на основе семейственности и кумовства. Поэтому мы учреждаем программу стажировки, которая будет способствовать карьере энергичных молодых людей, жаждущих овладеть навыками преподавания под руководством соответствующих наставников.

Мы ожидаем, что за право занять существующие вакансии развернётся здоровое соревнование, для этого все претенденты должны будут сдать вступительный экзамен по профильному предмету – стажёрские испытания (СИ). Мы надеемся, что этот процесс послужит стандартизации методов преподавания и улучшит качество образования будущих поколений».

Необходимо отметить, что многие бывшие студенты Хогвартса были допущены к участию в программе стажировки – им было предложено остаться в стенах своей Альма Матер. Невилл Лонгботтом выиграл конкурс на должность стажёра по гербологии у профессора Помоны Спраут, Рон Уизли занял место стажёра по ЗОТС у профессора Северуса Снейпа. Невеста Рона, Гермиона Грейнджер, не имела равных во вступительных испытаниях по трансфигурации, она начнёт стажировку у самого директора – Минервы Макгонагалл.

А что же знаменитый Гарри Поттер, победитель Вольдеморта? Он многих удивил, блестяще пройдя СИ по зельеварению и получив весьма завидную вакансию ассистента по зельям у Горация Слагхорна, который, как сообщается, был как крайне горд, так и крайне обрадован этим сюрпризом.

Однако над юным героем сгустились тучи. Из хорошо осведомлённого источника мы узнали, что преподаватель ЗОТС, Северус Снейп, крайне разгневанный тем, что Гарри Поттер завоевал это место, оспорил достижения Поттера в зельеварении и заявил приёмной комиссии, что допуск этого стажёра к работе с зельями «приведёт к неминуемой катастрофе». Гарри Поттер отказался комментировать этот инцидент, но выглядел явно расстроенным.

Нам достаточно ясно, что, несмотря на страстную речь Поттера в защиту Северуса Снейпа на прошлогоднем процессе над Пожирателями смерти, профессор ЗОТС с упорством, достойным лучшего применения, цепляется за старую вражду и неприязнь. Очевидно, что за внешней холодностью, мелочностью, злопамятностью и недружелюбностью скрываются всё те же холодность, мелочность, злопамятность и недружелюбность. Без тени сомнения, слухи о зарождающейся дружбе между Гарри Поттером и Северусом Снейпом были сильно преувеличены.

Мы желаем удачи Гарри Поттеру, перед которым мы все в неоплатном долгу. А также выражаем своё горячее сочувствие Рону Уизли, которому предстоит провести крайне неприятный год под жестоким руководством Северуса Снейпа.

Рита Скитер, специально для «Ежедневного пророка»


~ *~

Рань несусветная, но маленькая кофейня переполнена. Воздух пахнет корицей и свежими булочками, гудит от оживлённых разговоров.

Юная официантка не старше семнадцати, круглолицая и рыжеволосая, обходя посетителей, замечает человека в чёрном, явно не вписывающегося в атмосферу этого места. Он сидит поодаль от всех, укрывшись за утренней газетой. Это излишняя предосторожность: не по моде длинные, неопрятные сальные волосы с несколькими седыми прядями и так скрывают лицо.

Она начинает пробираться к нему между столиками с кофейником в руках.

Чувствуя её приближение, незнакомец выпрямляет спину и нарочно не отрывает глаз от газеты. Несколько секунд она просто наблюдает за ним, а тот бормочет себе под нос что-то о безмозглых имбецилах и идиотских реформах. В конце концов он комкает листок и швыряет на пол. В воздух поднимается облако пыли, и крошечный жучок, уворачиваясь от метательного снаряда, спасается на стене.

– Кофе? – предлагает официантка.

Посетителя передёргивает, – а может, он пожимает плечами.

– Да! – внезапно заявляет сзади жизнерадостный голос, пугая девушку. – Нам два, пожалуйста. Без сахара, только сливки. Обоим.


~ *~

– Поттер! – шипит Северус Снейп. – Всё-таки явился.

Две кружки, полные кофе, плывут к столу, и официантка незаметно исчезает, оставляя этих двоих наедине.

– Да ладно, – слегка поддразнивая, произносит Гарри. – Ты же не думал, что я не приду! Я бы так не поступил. Даже после сцены, устроенной тобой в пятницу, – уже всё в газеты попало, кстати. Хотя от прессы тебе и не так доставалось...

Северус слегка вздрагивает – Гарри знает, что задел за живое, и сожалеет об этом. Два месяца тому назад ему бы показалось смешным, что человек, столь чувствительный к издевательствам и насмешкам, снова и снова ставит себя в нелепое положение. Но теперь это почему-то больше не веселит. Конечно, у Северуса есть свои недостатки, но Гарри не хочется его расстраивать – как не хочется гладить кошку против шерсти.

– Да, и вправду, – угрюмо откликается Северус. – Крайне раздражает, как всегда. И я надеюсь, что ты оценишь тот факт, что я согласился придти. Эта затея противоречит всякому здравому смыслу.

– Ты так говоришь буквально обо всём, – отвечает Гарри с улыбкой. Послушать тебя, так всё в Мироздании устроено вопреки здравому смыслу.

Снейп зловеще скалится в кривозубой ухмылке, от которой у Гарри теплеет на душе.
– Не буду спорить.

Гарри, рассмеявшись, отвечает:
– Ты знаешь, оно не нарочно. Мироздание, то есть. Оно не устраивает всякие неожиданности, глупости и нелепицы, чтобы испортить тебе настроение!

Северус раздражённо фыркает:
– И кто, скажи на милость, дал тебе право говорить от имени Мироздания?

– Ну, – Гарри делает серьёзное лицо, – я, в конце концов, Спаситель магического мира! И, облечённый этой властью, торжественно заявляю: Мироздание любит тебя!

Северус издаёт сухой, лающий смешок, и Гарри фыркает в ответ.

Некоторое время они сидят в уютном молчании, попивая кофе, погрузившись в свои мысли. Северусу, похоже, и смешно, и досадно, – если Гарри правильно трактует его мимику. А это нелёгкая задача – потому что мозг Гарри упрямо отвлекается на посторонние размышления: например, какими мягкими выглядят губы, касающиеся ободка кофейной кружки... или какой удивительно бледной кажется кожа Северуса по контрасту с тёмной тканью мантии, когда тот нервным жестом расстёгивает единственную пуговицу, стягивающую воротник...

Чёрт, только не сейчас, бранит себя Гарри. У них и так достаточно трудностей.

С другой стороны, сегодня все так отлично складывается… Правда, о скандале они не говорили... пока ещё.

Прочистив горло, Гарри решает рискнуть – совсем чуть-чуть.

– Скажи, пожалуйста, что это за истерика с тобой приключилась? Вел себя, как третьекурсник, – спрашивает Гарри нарочито спокойным тоном. – Что это ты вдруг?

– Не было никакой истерики, – холодно отвечает Северус. – Я всего лишь выразил свою точку зрения.

– Точку зрения? Что Гарри Поттер абсолютный идиот во всём, что касается зелий? Что Поттер не может быть допущен к стажировке, что Горация настигнет безвременная кончина, когда я что-либо состряпаю, и что ты не собираешься соскребать наши измельчённые останки со стен лаборатории? – продолжает Гарри, стараясь не показывать, что действительно задет, хотя выходка Снейпа потрясла его больше, чем он готов признать.

– Не измельчённые. Жидкие, – без тени юмора парирует Снейп.

– Конечно. Прошу прощения. Затем ты добавил, что Поттеру стоит только попросить, и ему все принесут на тарелочке. Потом сказал, что я списывал. Наконец, будто этого было мало, ты добавил кое-что о моих умственных способностях. Подробности я постарался забыть. Чтобы смягчить эмоциональную травму.

– Эмоциональная травма, – цедит Северус сквозь зубы, – это у тебя-то. Так я и поверил.

– Ну, я был травмирован. Ты ранил мою нежную душу, – игриво отвечает Гарри.

Северус снова усмехается, и Гарри понимает, что эта кривая усмешка для него важнее и нужнее тысячи извинений.

– А теперь серьёзно, – продолжает Гарри, – к чему было это представление? Я же хорошо разбираюсь в зельях!

Снейп возводит глаза к небу.

– Нет, правда! – настаивает Гарри. – Задай мне любой вопрос.

– Для чего смешивают две ложки жучиных глазок с истолчённым рогом единорога?

– Чтобы создать основу для Эликсира Живой смерти, – мгновенно отвечает Гарри. – Давай, спроси что-нибудь посложнее.

– Что получится, если бросить жилу из сердца дракона в Веритасерум на второй стадии приготовления?

– Рванёт так, что разнесёт половину лаборатории, – откликается Гарри. – Хотя можно использовать экстракт серебристого мха, чтобы нейтрализовать реакцию. Если успеешь в первые десять секунд.

– Где произрастает вышеупомянутый серебристый мох?

– В пещерах острова Баунд Скерри, Шетлендский архипелаг, и больше нигде в мире.

Северус презрительно машет рукой.

– Подумаешь, вызубрил!

– Я в зельях разбираюсь очень неплохо, и ты, чёрт побери, прекрасно это знаешь, – твёрдо заявляет Гарри, не желая уступать.

Неплохих знаний здесь недостаточно, Поттер. Зельеварение – искусство, требующее точности, аккуратности, внимания к деталям и воображения. Из вышеупомянутых качеств ты обладаешь только последним, и не в той форме, чтобы по-настоящему овладеть предметом.

– Но всё-таки назвать меня безмозглым имбецилом и законченным идиотом...

– А я думал, ты стараешься забыть подробности...

– А вот сейчас всё вспомнилось, – сухо парирует Гарри. – До мельчайших деталей. Объясни лучше, зачем ты выставил себя... злопамятным чудовищем. Ради чего? Чтобы лишить меня стажировки в зельях? Неужели ты меня до сих пор настолько презираешь?

Что-то вроде лёгкой тени сожаления мелькает на лице у Северуса.

– Чёрт возьми, Поттер, не надо драматизировать! – бормочет Северус. – И ответ – нет.

– Нет – что? – настаивает Гарри.

– Я тебя не презираю... настолько.

Гарри невольно улыбается.
– Тогда в чём дело? Ты столько мечтал преподавать ЗОТС, а теперь опять скучаешь по зельям?

Северус смотрит на него в крайнем изумлении:
– Нет, я вполне доволен местом преподавателя защиты. И определённо не испытываю никакого сожаления, что больше не преподаю зелья.

– Ясно, – задумчиво произносит Гарри. – Тогда вообще непонятно, зачем ты все это устроил. Если только ты не ревнуешь меня к Слагхорну – за то, что я выбрал в наставники его, а не тебя.

В чёрных глазах Северуса что-то мелькает.
– Разумеется, я не ревную! – возмущенно отрицает он. Чересчур возмущенно, думает Гарри. Но тут же говорит себе, что принимает желаемое за действительное.

– А я думаю, что ты именно ревновал! – шутливо произносит Гарри, желая ещё чуть-чуть потешить себя этой фантазией. – После того, что происходило летом, ты думал, что я буду просить о стажировке по ЗОТС, у тебя. Зверски ревновал! Хотел сам быть моим наставником, бранить меня каждый день, учить меня, делать из меня свою жалкую копию – чтобы я стал таким же мелочным, склочным и циничным. Тебе ой как нужен ученик. Признай это.

– Это самое смехотворное из всего, что ты произнёс сегодня, – произносит Снейп мрачным тоном, не предвещающим ничего хорошего. – А может, и за всю твою жизнь.

Гарри не очень-то удивлён таким ответом, но бросает на Северуса вызывающий взгляд.
– Ну и ладно. Как скажешь. И вообще, я есть хочу.

Северус кивает, поднимает руку и подзывает официантку повелительным жестом, сделавшем бы честь самому Малфою, и Гарри не может себе признаться, насколько он любит этот жест. То, что жест этот на самом деле исходит от полукровки, парня из рабочей семьи с окраин Манчестера, делает его только более привлекательным.

– Два круассана. Поджаренных. С мёдом, – говорит Северус, заказывая сразу для двоих. Гарри не возражает.

В ожидании еды они больше не разговаривают. Северус погружён в свои мысли. Гарри молча наблюдает за ним, стараясь делать это не слишком заметно.

Он уже точно не помнит, когда наблюдать за Снейпом стало так приятно. Может, тогда, когда Гарри внезапно решил, что волосы Северуса скорее «слегка жирные», чем «омерзительно сальные». А может – когда понял, что Снейпов крючковатый нос его больше не раздражает, а выглядит весьма... привлекательно. А возможно – только возможно – это случилось, когда мир для Гарри стал немного ярче и в нём появились маленькие чудеса: от большой кофейной кружки, обхваченной ладонями Северуса, до мелких неровностей на столе, в которые Северус упирался локтями, до пылинок, танцующих в солнечном луче, до маленького жучка, медленно ползущего по подоконнику.

Гарри слегка вздрагивает, надеясь, что несомненно глуповатая улыбка не выдала его.

К счастью, им не приходится ждать долго – завтрак подан быстро, и официантка так же быстро удаляется, снова оставляя их наедине.

Северус запускает зубы в свой круассан. Маленькие струйки мёда текут по его пальцам, и в какой-то момент Гарри еле удерживается от того, чтобы взять руку Северуса в свои и слизать с неё золотые капли...

Гарри быстро отводит взгляд, а когда снова смотрит на Северуса, тот сам облизывает тыльную сторону кисти, совершенно забыв о манерах... и в одном этом жесте – сама сущность Северуса Снейпа, думает Гарри. Он – ходячая сумма противоположностей: детская мелочность и душевная щедрость, непоколебимое самообладание в по-настоящему серьёзных ситуациях и потеря контроля над собой в ситуациях дурацких, тщательно культивируемый аристократизм и сводящие его на нет такие вот простецкие жесты. Этот человек постоянно противоречит себе – просто дыша.

И, чёрт возьми, думает Гарри, как Снейпу удаётся так эротично облизывать пальцы?

– Кстати говоря, Поттер, это твоё поведение в последнее время даёт пищу для размышлений, – внезапно говорит Северус, заставляя Гарри вздрогнуть от неожиданности.

– Моё... поведение? – сдавленно произносит Гарри, снова быстро отводя взгляд.

– Ну да. Ты провёл большую часть летних каникул в моём доме на Спиннерз-энд, задавая разные вопросы по зельям...

– Я готовился к экзаменам! – протестует Гарри.

– Конечно, готовился! Между прочим, где ты узнал все те удивительные факты, о которых меня не спрашивал.

Гарри нехотя отвечает:
– Обещаешь не кричать?

– Я не даю подобных обещаний.

– Тогда я тебе не скажу.

– Не надо – и так все ясно. Учебник Принца-Полукровки. Он всё ещё у тебя.

Отпираться бесполезно, и Гарри это знает.

– Да, – произносит он.

– Ты говорил, что он пропал.

– Я соврал, – отвечает Гарри, и не думая извиняться.

– Какое потрясение!

– Постарайся не упасть в обморок.

Северус усмехается.
– Так значит, ты сохранил его, да еще и перечитывал, предаваясь подростковым романтическим мечтаниям?

– Это просто хороший справочник, и больше ничего, – натянуто отвечает Гарри. И чувствует, что его щёки предательски теплеют.

– И больше ничего, конечно, – откликается Северус, похоже, от души развлекаясь. – И день за днём ты торчал в моём доме часами, путался под ногами, как избалованный кот, спрашивая всякую ерунду о зельеварении. Будто искал предлог, чтобы подольше побыть на Спиннерз-энд. И хотя весь Волшебный мир ожидает, что ты будешь готовиться к стажёрским испытаниям по защите, конечно же, тебе это вовсе не нужно. Твои природные способности и предрасположенность к этому предмету уже вошли в легенду, и довольно странно...

– Мои – что? – Мысли Гарри путаются, потому что он пытается вычислить, насмехается Снейп над ним или говорит ему комплимент, а может, и то и другое? – Ты действительно так думаешь?

– Не перебивай. У меня нет сомнений, что ты намеревался испросить стажировку по ЗОТС, но когда время настало, до тебя наконец дошло, кто будет твоим наставником, и ты со страху передумал. Испугался. Поэтому подал заявление на зелья.

– Это смешно, – мгновенно возражает Гарри. – Чего мне было пугаться?

Он уверен, что от его лица уже исходит жар, как от сверхновой. И понимает, что бешеный стук сердца выдаёт его. Снейп знает. Конечно, к дьяволу, Снейп знает. Он знает всё.

– Ты правда хочешь знать мое мнение? – спрашивает Снейп, и в глазах его загорается зловещий огонёк.

– Да, правда хочу, – говорит Гарри намеренно равнодушным, незаинтересованным тоном, сжимая холодные, потные руки в кулаки. Вот оно. Приехали. Снейп заметил. Снейп засмеёт его так, что жить не захочется. Чёрт. Вот влип.

Снейп встаёт, отодвигая стул. Обходит стол, смотрит на Гарри сверху вниз, нависая над ним, стоя так невозможно, безумно близко, что... Весь мир для Гарри становится неожиданно маленьким. Но он достаточно велик, чтобы вместить их двоих.

Узкая холодная рука касается пылающего лица Гарри, проводит по щеке, берёт за подбородок и запрокидывает голову назад. В долю секунды его ослепляют яркие лампы, и Гарри крепко зажмуривается – а потом губы Северуса касаются его губ, накрывают рот, захватывая, поглощая. Полностью убеждённый, что теперь-то он точно бредит, Гарри размыкает губы, автоматически откликаясь, целуя в ответ, чувствуя, что у Северуса вкус кофе, хлеба и мёда. Вкус дома. Целовать Северуса – словно вернуться домой.

Вдруг Гарри чувствует, что его рот без всякого предупреждения покинули, а Северус делает шаг назад.

Гарри сидит, выпрямившись, и смотрит на Северуса.

Северус смотрит на него в ответ, изучая, проверяя его реакцию с такой медицинской тщательностью, что Гарри хочется задушить его.

– Мне не нужен ученик, Поттер, – произносит Северус тихим, угрожающим голосом, от которого по спине бегут мурашки. – Может, раньше был нужен, но не теперь. Я должен признаться – вопреки здравому смыслу, как ты понимаешь, – что мне требуется нечто другое.

Гарри резко встаёт, сшибая со стола свой кофе и недоеденный завтрак. Тарелка и кружка летят на пол. Всё это расплёскивается, разлетается и бьётся. Гарри нет никакого дела.

Он хватает Северуса за мантию, стискивая ткань в кулаках, и тянет к себе.

Они оказываются нос к носу. Гарри Северуса теперь не отпустит.

– К дьяволу твой здравый смысл! – восклицает Гарри. – К тебе или ко мне?

Дыхание Северуса слегка сбивается.

– Мне всё равно, – отвечает он, и, похоже, это действительно так. Он запускает руку в карман мантии, вытаскивает пригоршню галлеонов и швыряет на стол, не глядя.

Они вместе поспешно выходят из кофейни, не то наплевав, не то просто не заметив, что все посетители остолбенело глядят им вслед. Юная официантка точно сказать не может.

Девушка качает головой и улыбается, будто в ответ на детскую шалость. А потом начинает собирать с полу осколки разбитых тарелок. Что-то привлекает её взгляд: она останавливается и поднимает голову, замечая на подоконнике маленького жучка.

– Сегодня у тебя удачный день, – говорит девушка, а маленькое насекомое, кажется, радостно трепещет крылышками в знак согласия. – Ты хотела что-нибудь написать о них – теперь материала полно! И заметь, впервые за твою печально известную карьеру можешь не врать: на этот раз правда интересней выдумок.

~ fin

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"