Печальные валентинки

Автор: ALittleBitOfDarkness, пер.: Alastriona
Бета:нет
Рейтинг:PG-13
Пейринг:СС/ГГ
Жанр:Romance
Отказ:
Аннотация:
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:0000-00-00 00:00:00 (последнее обновление: 2004.02.29)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

Много лет назад Северус Снейп решил, что день Святого Валентина придумал сам Сатана, который на тот момент находился на пике ярости. Или, если это был не сам Сатана, то, по меньшей мере, кто-то из его ближайших сподвижников. Кому бы еще могла прийти в голову идея поиздеваться над ним таким извращенным образом? И что за безмозглый идиот решил наполнить этот день такой приторной, сентиментальной атмосферой, от которой даже у Альбуса Дамблдора начался бы диабет, реши он попробовать ее на вкус. Хм, именно это было нужно миру – день сладостей и чувств… «И слишком много розового цвета», - размышлял Северус Снейп, входя в Большой Зал и моргая от ярких красок.


Действительно, если в двух словах описывать Большой Зал в то самое утро, то этими словами было бы: «розовый цвет». Каждая стена была украшена розовыми плакатами, из всякой щели лезли розовые цветочки. Оставалось только надеться, что небо над Залом было свинцово-серым,– его было совсем не видно из-за туч розовых воздушных шариков. Северусу в конце-концов удалось отбиться от заколдованных купидонов и сесть, и тут он увидел самое ужасное, что только могло произойти: Драко Малфой, на котором была только розовая тога, величаво шествовал к гриффиндорскому столу по направлению к Джинни Уизли. Быстро закрыв глаза, Северус тихонько выругался.

И правда…Счастливого-дня-которой-болезненно-напомина ет-что-ты-одинок…


Гермиона Грейнджер задумчиво покусывала нижнюю губу. За семь лет учебы в Хогвартсе ей так и не удалось избавиться от этой привычки – напротив, она приобрела еще одну … наблюдать за Снейпом. Она полагала, что это началось на первом курсе – тогда она следила за Снейпом, чтобы получить о нем побольше информации, потом эти «необходимые делу» наблюдения стали просто наблюдениями, но она смотрела все больше и внимательнее, потом они перетекли в рассеянные скитания по подземельям, в грёзы на Зельях.. И, наконец, появились сны… И это были совсем не те сны, о которых рассказывают маме…

На губах у нее играла невольная улыбка, а взгляд медовых глаз потеплел, пока она смотрела, как объект ее наблюдения бесцеремонным пинком прогоняет от себя назойливого херувимчика. Она знала этого человека лучше, чем он сам.

На четвертом курсе она начала свой проект «Нежность, любовь и забота». Маленькие подарки на Рождество, на Хеллоуин и на день Святого Валентина. Темно-красная, почти черная, роза - таков был первый посланный ему подарок. Она случайно подглядела, как он отреагировал, и с тех пор он покорил ее сердце навеки. Тихонько прошмыгнув в класс Зелий рано утром, она увидела, что ее холодный учитель зельеварения плачет… Слезинка упала прямо на ее подарок. С тех пор она продолжала отправлять розы. Не то чтобы она думала, что он…

Боже правый, что это на Малфое?! Тога?!!



Северус Снейп стоял в коридоре возле своего класса, потирая длинным, точеным пальцем свой несколько менее точеный нос. Он нервничал – это он-то, саркастический, невозмутимый! Каждый год «она» посылала ее, и каждый год им овладевала странная паника - а что, если она забыла… Что, если она забыла его? Что, если она уехала или просто решила, что он не стоит ее внимания? Мысли наводняли его беспокойное сознание… срывали его защитную маску… делали его уязвимым… «Этого еще не хватало», - подумал он, фыркнув. И, к тому же, эти цветы мог присылать Дамблдор, просто для поднятия его духа… Успешно убедив себя в том, что это непримечательное светлое пятнышко в его жизни ничем примечательным не является, Снейп глубоко вздохнул и, открыв дверь, шагнул к…

Темно-красной, почти черной, розе.



Глава 2.

Северусу Снейпу начинало казаться, что у него небольшая проблема.

«Черт побери», - подумал он, фыркнув. Проблема была не просто маленькой и незначительной – она была сложной и имела пугающие масштабы. Будь она обезьяной, это была бы злобная крикливая обезьяна с острыми зубами, беспрестанно кривляющаяся и передразнивающая его…

В первую очередь, беда заключалась в том, что он, великий и ужасный профессор Северус Снейп, представлял свои неприятности в виде каких-то метафорических обезьян. Он тут же строго сказал себе, что этого больше не повторится. Никогда.

Что же, с этим было несложно справиться, но… У него была еще одна проблема, которую было намного сложнее решить. Он был совершенно обезоружен, да еще и вдобавок попал в зависимость от женщины, с которой никогда не был знаком, никогда не разговаривал, никогда не видел. Эта головоломка, к великой его досаде, была куда запутаннее, и разобраться с ней будет намного сложнее, чем с какими-то болезненно неуместными метафорами. Если бы можно было избавиться от любви с такой же легкостью, как с несовершенством речи!

Снейп мерил шагами свою аскетически обставленную комнату, размышляя над своей проблемой и ее первопричинами. Он не знал, как давно это безумие началось. Дело зашло слишком далеко, чтобы забивать себе голову такими тривиальными пустяками, как время. Он знал только, что она стала чем-то, что удерживало его в этой жизни, как якорь удерживает корабль. Каждый раз, когда он был почти готов расстаться с жизнью, он останавливался – чтобы узнать, как она поступит дальше. Ее маленькие подарки были неожиданными, и каждый раз, получая очередной подарок, он думал, что она знает его лучше, чем он сам! Больше всего Снейпа интриговало то, что эти подарки не были приторно-сентиментальными. Женщина без глупых романтических идей? Он всегда полагал, что таких женщин не существует. Это было все равно что потратить двадцать лет поиски Святого Грааля, а, когда ты отчаялся, какая-то сердитая монахиня швыряет тебе эту Святую Чашу.

Вот в чем заключалась основная неприятность во всей этой истории. Существование в природе чудесной женщины, которая видела его насквозь и которой тем не менее было до него дело, казалось чем-то из разряда несбывающихся снов, и Северус был уверен, что несбывающимся сном оно в итоге и окажется. С его-то везением этой неизвестной почитательницей может оказаться Поппи или (о, Мерлин, только не это) Ремус. Именно эта мысль вызвала в его голове такие пугающие образы, что не хотелось на них останавливаться. Ему оставалось только одно: выяснить, кто его мучительница, а там действовать по обстоятельствам. Если окажется что это привлекательная ведьма его возраста, обладающая некоторым интеллектом, он не будет против. Если выяснится, что это мужчина или кто-то из учеников…

Тогда им не поздоровится.

Снейп подошел к полке, отведенной под «ее» подарки, прижал розу к губам и положил ее среди остальных. Затем он прошептал Запечатывающее заклинание и тихонько вздохнул.

Жаль, что «ее» нет рядом.


Гермионе Грейнджер начинало казаться, что у нее небольшая проблема.

Ну, думала она, заставляя себя не терять присутствия духа, проблема эта крошечная и незначительная. И беспокоиться тут, в сущности, вовсе не о чем. Да нет же, она просто пытается выяснить, как в ближайшие пять месяцев заставить человека, который уже семь лет как ее преподаватель и презирает ее больше всех остальных учеников вместе взятых, влюбиться в нее.

Она закатила глаза, по-прежнему предпринимая слабые попытки успокоиться, погрузилась в размышления и начала задумчиво покусывать нижнюю губу. Она знала, что вчера он получил ее розу, но… Больше она не могла позволить себе сидеть в бездействии и тратить время на дурацкие фантазии и романтические образы. Было очевидно, что ее дорогой профессор сам никогда не узнает, кто же посылает ему подарки, а потому вряд ли падет к ее ногам с признаниями и предложением руки и сердца. В конце концов, несмотря на некоторое внешнее сходство, он не был мистером Дарси. Более того, ей вовсе не хотелось, чтобы он оказался таким же эмоциональным и сентиментальным – особенно после той истории с Локхартом на втором курсе.

Но что предпринять? Она не может прямо раскрыть себя, по крайней мере, пока учится в Хогвартсе. Насколько она знала его, он с криками убежит от ученика, который посмеет проявить к нему какие-то нежные чувства. Или тот ученик просто лишится головы. Наверное, это будет зависеть от того, кем окажется этот ученик.

Итак, как одновременно и объявить ему о своей привязанности, и получить какие-то ответные чувства? Более того, как это сделать до окончания школы? Возможно, помогут письма… Но как сделать так, чтобы было не вычислить отправителя?



Быстро переглянувшись, Рон и Гарри решили, что начать разговор о квиддиче будет вполне безопасно – единственный проверенный способ игнорировать что-то замышляющую Гермиону. «В ту же секунду, когда она начинает задумчиво кусать губу, в беседу вступают бладжеры», - подумал Гарри с ухмылкой. Это и в самом деле было единственным шансом в безопасности поговорить о квиддиче – иначе не сносить бы им с Роном головы. Да, завтрак обещал быть интересным.

Однако что-то его очень беспокоило – все-таки с Гермионой что-то было не так. Она, конечно, уже дважды за это утро попросила их закрыть рты… Возможно, она нервничала из-за экзаменов… Одному Годрику известно, может, она была влюблена? Хотя мысль эта казалась Гарри странной.

- Рон! – произнес он трагическим театральным шепотом.
- Чего?
- Мне только что пришло в голову, что у Гермионы, возможно, какие-то проблемы в личной жизни?…
- А что, для этого не требуется, чтобы эта личная жизнь была?

Оба мальчика тут же разразились громовым хохотом, и Гермиона, крайне раздраженная, покинула помещение, чтобы ей не мешали спокойно подумать. С ее уходом весь гриффиндорский стол вздохнул с явным облегчением и оживился. Немного успокоившись, Гарри вытер мокрые от слез глаза и взглянул на Рона. Все еще посмеиваясь, оба они приступили к завтраку.

Герми вернется. Она всегда возвращается.


Прищурив глаза, Северус Снейп осмотрел Зал. Возможных подозреваемых было очень немного… Хуч? Замужем. И вид у нее преотвратный. Вектор? Интересно, кто-нибудь в курсе, женского ли она вообще пола? МакГонагалл? Нет, слишком старая. К тому же, эта история с Альбусом… Северусу начинало казаться, что если она вообще из Хогвартса, то может быть только ученицей. Трагически вдохнув, он решил надеяться на то, что это, по крайней мере, бывшая студентка.

Он услышал возню за гриффиндорским столом, и взгляду его открылась ссора между Гермионой и этими тестостеронными близнецами. Судя по их безразличию, виновны в ссоре были, скорее всего, именно они, подумал Северус, раздраженно скривив губы. И уже не в первый раз он удивился, как разумная, образованная девушка вроде мисс Грейнджер может выносить таких тупиц.

Будь он их другом, он бы еще на первой неделе общения стер им память.




"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"