Что бы было, если бы…

Автор: Naisica
Бета:Нари
Рейтинг:G
Пейринг:СС, ГП, СС/ЛЭ
Жанр:Drama
Отказ:їжте не обляпайтесь
Аннотация:Фик написан на первый сюжет вызова «Северитус»

Гарри каким-то образом попадает в прошлое, в то время, когда его родителей преследует Волдеморт. Раскрыть своё настоящее имя он не может, изменить будущее не рискует, но и позволить, чтобы его родителей убили тоже не в состоянии. Как Гарри выпутывается из этого, решает сам автор. Обязательное условие: Гарри узнаёт, что его настоящий отец - Снейп.

В конце фика Гарри обязательно должен вернуться в своё время, должны быть показаны изменения, которые произошли в результате его путешествия.

Комментарии:
Каталог:AU, Хроноворот
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2005-09-28 00:00:00 (последнее обновление: 2007.10.05)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. Пролог

(Гарри, будущее)

Тошнит, бьёт озноб, в ушах звенит, во всём теле нет ни единой клеточки, которая бы не болела.

Что происходит? Ведь последние слова, обращённые ко мне, были «Авада Кедавра». Я прекрасно помню зелёный луч, который вырвался из его палочки и ударил мне прямо в грудь. Прекрасно помню крик Джеймса: «Нет!» и прекрасно знаю, что я мёртв…

Или нет?..

Мёртвые не чувствуют боли и головокружения. И уж тем более, они не чувствуют голода. Следовательно – жив-живёхонек. Что ж, Авада вновь прошла мимо меня. Вот Джеймс удивится…

Попытался открыть глаза.

Попытки со второй получилось.

Моргнул пару раз, пытаясь привыкнуть к яркому свету.

Стоп – яркий свет? Но ведь всё происходило поздно вечером, и…

Закрываю глаза и вновь ложусь. Теперь ясно, где я и почему ночь обратилась днём, – я вернулся в своё время и нахожусь сейчас в лазарете мадам Помфри.

Крепко зажмурился, стараясь сдержать слёзы. Плевать я хотел на то, что мужчины не плачут, – больно ведь. И это не физическая боль, которую можно где-то и как-то проигнорировать, болит… наверное, это душа. Или сердце. А может, что-то совершенно другое… я не знаю, что болит в таких случаях. Просто хочется спрятаться под одеяло с головой и, поджав колени к груди, притвориться, что тебя нет, – становится легче. Ведь пустое место не может страдать, переживать, чувствовать.

Когда я был маленьким, я играл в такие игры… Маленький мальчик, мечтающий быть никем… Только от этого становится не просто противно или неприятно – тоскливо.

Тоскливо, одиноко.

И страшно.

Я вновь их лишился, вновь потерял родителей… А ведь мог всё исправить. Мог же!

Отворачиваюсь к стене и начинаю всхлипывать, как маленький ребёнок, – ну и к чёрту.

– Гарри, – раздаётся вдруг тихий женский голос.

– Уйди, Герми, не сейчас.

– Хм, ну, – слышится смешок, и как-то уж совсем не по-гермионовски у неё это выходит… – Гермиона, может быть, и уйдёт, только ей для этого сначала надо приехать. Разве ты забыл, каникулы ещё не закончились. Твои друзья приезжают только завтра.

Резко разворачиваюсь и сажусь на постели.

Смотрю широко раскрытыми глазами.

– Мама? – нерешительно произношу, чувствуя, как внутри всё замерло.

Кроме сердца: оно-то стучит, как ненормальное. Такое ощущение, что сейчас разобьёт грудную клетку, и…

Мерлин, о чём я думаю?!

– Но как?.. – вырывается у меня прежде, чем я начинаю соображать.

– Что «как»? – раздаётся знакомый строгий голос, и я, поворачивая голову, вновь не могу вымолвить и слова. К нам подходит Снейп и, по-хозяйски обняв маму, говорит:

– Ты удивляешься, каким это образом умудрился с метлы упасть?

Я всё ещё молчу и смотрю на него: выглядит преподаватель зелий совсем не так, как обычно: коротко стриженные чистые волосы зачёсаны назад, загорелая кожа, на лице значительно меньше морщинок, одет в светло-коричневую мантию. Сюртук и штаны тоже какие-то светлые.

И ещё он улыбается.

Смотрю на маму и вижу ту же спокойную улыбку на лице. Впрочем, в глазах появилось беспокойство за меня, её сына.

– Ничего, просто приснилось, вот я и… – начинаю оправдываться, не совсем понимая, что должен говорить и должен ли вообще.

– Ничего себе сны, – вздыхает мама. – У тебя был такой испуганный взгляд.

– Не проснулся просто.

– Да, но…

– Мерлин, Лили, – Снейп прижал к себе маму и, проведя рукой по её волосам, произнёс: – Оставь парня в покое, иногда чего только спросонья не скажешь!..

– Да уж, интересно, от кого у него это? – наигранно недовольно пробурчала она и попыталась скрыть улыбку.

– Ни малейшего понятия.

– Гарри, ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Да, мама, хорошо. Спасибо.

– Слушай, а ты права, – вдруг задумчиво протянул профессор, – какой-то не такой... а может, нам другого сына подбросили? Не припомню, чтобы наш был таким вежливым…

– Очень смешно, Северус. – Мама поднялась со стула и направилась к выходу. – Ужин будет через полчаса, советую не опаздывать.

– Ладно-ладно, – лениво проговорил Снейп и повернулся ко мне. – Ну, так что с тобой стряслось?

– Ну, дело в том, что… – начал я туманно.

– Это матери будешь рассказывать про неудачный полёт на метле – меня-то ты не проведёшь.

А вот теперь стало как-то попривычней: строгий Снейп – это уже ближе к истине.

Правда, что ему ответить, я всё же не знал.

– Да ничего особенного, просто так вышло…. – промямлил я, пытаясь на ходу придумать что-то путное.

Он прервал меня нетерпеливым жестом руки.

– Можешь не выкручиваться, я и так понял, что ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что здесь происходит. – Склонил голову набок – знакомый до боли жест. – Так ведь?

Неохотно киваю и настороженно смотрю на него.

Вздохнул и потёр виски:

– Я ведь знал, что ты тогда исчез не просто так… не мог Волдеморт тебя убить – слишком просто получалось.

– Ты всё помнишь? – тихо спросил я, хотя вопрос был глупый: конечно, помнит, раз заговорил со мной на эту тему.

Кивнул:

– Я долго думал… Фраза: «Всё в твоих руках» была тобою истолкована в довольно… вольной трактовке, не находишь?

– Я должен был попробовать, а после того, как я узнал, что ты… – начал я заикаться. – Что Джеймс на самом деле… – У меня аж челюсть свело – не мог я его отцом назвать.

Просто не мог – пока что.

– Ладно, – вздыхает, – обсудим это после ужина, а сейчас поднимайся и приведи себя в порядок. – Он встал и, скрестив руки на груди, произнёс, усмехнувшись:

– Знаешь, а ведь ты меня чуть не одурачил, я тебе тогда почти поверил.

Улыбаюсь:

– Это было… интересно, да?

– Не сомневаюсь, – хмыкнул он, и мы, после того как я привёл одежду в более или менее сносный вид, зашагали к выходу из лазарета.


***


Не могу сказать, что для меня ужин прошёл легко. Списав своё «странное» состояние на неудачный полёт с метлы, я практически не участвовал в разговоре, который вёлся за столом.

Периодически кивая и отвечая либо да, либо нет, я исподтишка наблюдал за мамой.

Конечно же, она выглядела старше, чем я её помнил, но в то же время она была более... Я задумался. Скорей всего, тут подходит слово «цветущей». В голосе не было ни намёка на тревогу, в глазах была задорная искринка, и вообще, она была счастлива. А такой я её почти не видел, даже в прошлом, когда она должна была быть – или казаться? – самой счастливой женщиной на свете.

Я перевел взгляд на Снейпа.

Лили Эванс была счастлива с этим человеком.

Не могу сказать, что я не верил в это; после того, что я увидел, сомневаться в чём-либо не приходилось, но…

У меня в голове была настоящая каша: то, что я видел, было чуть ли не полной противоположностью моего мира, который я помнил; к тому же к тем воспоминаниям добавлялись ещё и те, что я приобрёл во время пребывания в прошлом.

Да, пожалуй, я запутался, пожалуй, я чувствую себя слишком счастливым и в то же время слишком одиноким и… Мерлин, я даже не могу чётко определить, что именно я чувствую. Пока для меня этот мир чужой, впрочем, как и я для него, и делать какие-то выводы, строить какие-то предположения… Это как строить дом на песке: рано или поздно окажется, что все твои действия были бессмысленны и непродуманны.

Мои мысли были прерваны появлением большой чёрной совы. Она сделала один большой круг над нашими головами и уселась на стол рядом с мамой.

– О, Алоэ, что ты мне принесла? – Мама ласково провела кончиками пальцев по перьям птицы и забрала у неё небольшой коричневый конверт. – Это от Сириуса, – произнесла она после того, как прочитала письмо, – какие-то проблемы на работе, боюсь, придётся ехать.

– Что-то серьёзное? – спросил Снейп.

– Не думаю. Если бы было что-то серьёзное, он попросил бы тебя вмешаться.

Профессор фыркнул:

– Да уж, с него станется.

– Северус…

– Да-да, знаю. – Он усмехнулся и, взяв её за руку, притянул к себе. – Иди, мы тут с Гарри найдем, чем заняться.

Тоже улыбнувшись и покачав головой, мама провела рукой по его волосам и, повернувшись ко мне, спросила:

– Милый, с тобой точно будет всё в порядке?

– Да, не волнуйся, – ответил я, смотря куда угодно, только не на парочку, сидящую напротив меня.

Мягко говоря, меня такое поведение взрослых смущало, но, видимо, для них ничего необычного в подобном проявлении чувств не было.

Мама ещё что-то обсудила со Снейпом и, быстро собравшись, чмокнув меня на прощанье в щёку, ушла.

В комнате повисло молчание.

– Ну… – начал я.

– Думаю, на сегодня с тебя хватит впечатлений, – достаточно мягко перебил меня профессор. – Как я понимаю, у тебя весь день был насыщенным?

– Более чем, – кивнул я, стараясь сдержать улыбку. От меня не утаилось то, что он тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

– Чудесно, – вздохнул он и поднялся из-за стола. – Предлагаю тогда перенести наш разговор на завтра, а сегодня хорошенько выспаться. Сомневаюсь, что тебе помешает свет за окном.

Последние слова прозвучали с долей иронии, впрочем, это была совершенно не та ирония, к которой я привык на уроках по Зельям, посему я решил, что и обижаться нет смысла.

Я кивнул в знак согласия и благодарности за временную передышку, но затем, смутившись, произнёс.

– А где моя комната?..

Он покачал головой и указал на дверь, ведущую в соседнее помещение.

Я, неловко поведя плечами, поблагодарил его и зашагал в сторону двери.

Оказавшись в комнате, я прислонился спиной к двери и медленно осел на пол.

Посмотрев на свои руки, усмехнулся – дрожат. Я обхватил голову руками и закрыл глаза.

За последние несколько месяцев я столько раз менял своё мнение насчёт Снейпа, что уже не знал, как я к нему отношусь на самом деле.

С одной стороны, это был человек с мерзким характером, довольно скрытный и язвительный, но с другой стороны, честный по какой-то своей, ведомой только ему логике, и преданный, опять же, согласно этой самой логике.

Он умел так же искренне любить, как и ненавидеть.

Просто я раньше не понимал этого.

И не понимал, почему он меня ненавидел… а ведь было за что, на самом деле было.

Наверное, мне было бы спокойной, если бы я так и не узнал правды, поскольку что мне делать с теми знаниями, которые были у меня в голове, я не знал.

А ведь всё началось из-за какой-то глупой ссоры с Малфоем на уроке Зелий.

Слово за слово, выхватили палочки, пара-тройка ослепляющих заклинаний, одна подножка и неудачная траектория падения, из-за чего прямая дорога в лазарет, неудачная шутка слизеринцев – испорченное зелье вместо лекарства, и…




Глава 1.

(Гарри, прошлое)


Я очнулся от резкого запаха. Фыркнув, я открыл глаза и несколько раз моргнул. Вокруг всё было расплывчатым и нечётким.

– Мои очки… – протянул я, щурясь и пытаясь рассмотреть тёмную фигуру, сидящую рядом со мной.

– Чёрт побери, да он на самом деле вылитый Джеймс, ты только глянь на это лицо! – раздался знакомый голос.

Я аж дёрнулся и резко повернулся в сторону говорящего.

– Кто это? – требовательно спросил я.

– Вот, держи, – человек, сидящий рядом, протянул мне очки.

– Профессор? – удивился я, узнав в говорящем профессора Люпина.

– Нет, – хмыкнул он, – я не профессор.

«Как это?» хотел я спросить, но, одев очки, только рот открыл. Не в состоянии вымолвить больше ни слова.

Передо мной сидел молодой парень, возможно, немного меня старше, на года три-четыре, не больше, но… Вылитый профессор Люпин.

– Рем, по-моему, он немного того… – Я повернулся в сторону второго голоса.

Передо мной стоял Сириус. Впрочем, я даже не сразу его узнал: здоровая, загорелая кожа, никаких мешков под глазами и седины в волосах, он был даже полноват немного, впрочем, скорей нет, он был как раз нормальным, просто я так привык к нему худому и измученному, что вот такой его вариант казался мне несколько странным.

– Что происходит? Я что, сплю? – наконец, выдавил я, глядя круглыми глазами на стоящих передо мной людей.

– Ну, то, что вы точно не в себе, это я вам могу гарантировать, – раздался ещё один до боли знакомый голос. Мне даже поворачиваться не пришлось.

Снейп.

Ну что за бред мне снится?! Если Люпина и Сириуса я был рад видеть, пусть даже в таком вот странном виде, то Снейп мне тут был очень некстати.

– С чего это вы взяли? – вызывающе спросил я.

Помирать, так с музыкой, в конечном счёте – это мой сон, может быть, хотя бы здесь смогу высказать ему всё, что я о нём думаю?

– Только такой идиот, как вы, мог пробраться в логово УС, – холодно и привычно спокойно протянул он и подошёл ближе. Теперь я мог его видеть. Что ж, в молодости профессор был не таким страшилищем, как в настоящем времени.– Что вы там делали? Когда я вас нашёл, вы были без сознания. Вам бы Мерлина хвалить за то, что они оставили вас живым, а не смотреть на меня так, будто бы я ваш враг номер один.

Я нахмурился. Разве не должно быть так, что я должен был бы знать, где я был до этого? В смысле, во сне же всегда так, знаешь, что было до, и знаешь, что будет после, или нет?

Я поджал губы: всё было каким-то чересчур реальным, аж мороз по коже.

– Оставил бы ты парня в покое, – буркнул Сириус, – ты б ему ещё допрос с пристрастием устроил.

– Твоя беспечность, Блэк, иногда меня удивляет. Сейчас война, любой «парень» может оказаться предателем.

– По-моему, у нас тут только один предатель, – с вызовом произнёс Сириус, – и это…

– Стоп, стоп, стоп, – вмешался Ремус, – ссориться потом будете. – Он повернулся в мою сторону и спросил: – Кто ты вообще такой?

– Я?.. – растерянно протянул я. – Гарри.

– Гарри? А дальше?

– Хм… – неопределённо ответил я и потупился.

Всё это мне очень не нравилось. Если это и был сон, то какой-то уж слишком безумный.

– Ты что, не помнишь? – спросил Сириус, тем самым подсказав мне ответ.

– Нет, – соврал я и с готовностью покачал головой.

– Чушь! – Снейп пошел ещё ближе и схватил меня за локоть. Сжав пальцы так, что я аж поморщился от боли, он прошипел: – Обычно я не верю в такие сказочки.

– Ну так поверьте! – огрызнулся я.

– Снейп, прекрати, мы что – в каменном веке?! – возмутился Люпин и слегка толкнул того в плечо. – На дворе, слава Мерлину, уже 1980 год!

– Плевал я на это, – настаивал Снейп. – Он врёт.

– Какой год? – вырвалось у меня.

– Вот, я же говорю, он ничего не помнит, – вставил Сириус, по-своему растолковав мои последние слова. – В конечном счёте, если он был без сознания, как он может быть одним из них?

– Кретины, – прошипел Снейп и отступил на шаг. – Пусть Дамблдор всё решит, если уже он вам, идиотам, ничего не вобьёт в голову…

– Нарываешься… – подбоченился крестный.

Но ссоре не суждено было перейти во что-то более серьёзное – их перебили.

– Приятно знать, что есть вещи, которые не меняются, – раздался ещё один голос. Я перевёл взгляд со спорящих Снейпа и Сириуса на вновь вошедшего в палату человека и замер.

Отец.


***


Я широко раскрытыми глазами смотрел на Джеймса Поттера, который, заметив меня, удивлённо нахмурился и, подойдя ближе, спросил:

– Это что, шутка какая-то?– Он, всё ещё хмурясь, кивнул в мою сторону. – Кто это?

– Да вот, выяснить пытаемся, – растерянно произнёс Ремус и посмотрел на друга. – Всё, что мы о нём знаем, это то, что его зовут Гарри и что у него нелады с памятью.

– Чёрта с два у него нелады с памятью, – прошипел Снейп, но отец не обратил на него никакого внимания.

– Кто ты такой? – требовательно спросил он у меня и уселся на стул, стоящий рядом с моей койкой.

– Неудачный образчик применения полиморфного зелья? – хихикнул Сириус, за что получил локтем в бок от Ремуса.

– Очень смешно, – фыркнул папа и посмотрел мне в глаза. Какое-то время он просто рассматривал меня, затем, наклонив голову на бок и прищурившись, спросил: – Ты имеешь какое-то отношение в Джулиану Поттеру?

Может быть, шляпа была не так уж и неправа, когда хотела отправить меня в Слизерин? Второй раз за пятнадцать минут я беззастенчиво лгал. Причём лгал спонтанно и без особого зазрения совести.

Кем был Джулиан Поттер, мне, конечно, было известно – мой гуляка-дедушка; а также я знал, что он уже почил с миром, так что вряд ли меня кто-то уличил бы во лжи. Времени хорошенько обдумать свой ответ у меня не было, так что я просто кивнул и добавил:

– Я незаконнорожденный.

– Ясно, всегда знал, что с таким темпераментом у моего отца не мог быть только один сын, – хмыкнул он и протянул мне руку. – Джеймс Поттер.

– Гарри, – я пожал протянутую руку, стараясь не думать, что этот человек – мой давно погибший отец.

– А дальше?

– Не помню, – ответил я и покосился на Снейпа, который в этот момент скрестил руки на груди и сердито поджал губы.

– Ладно, не суть важно. Что с тобой приключилось?

«Хотел бы и я знать» – пронеслось у меня в голове, но вместо этого я пожал плечами и сказал:

– Не знаю, наверное, здорово по голове дали.

– Да, шишка у тебя конкретная, – хмыкнул Сириус.

И тут я, наверное, впервые в жизни поблагодарил Малфоя за его врождённый кретинизм и утончённую аристократическую тупость: благодаря ему у меня появилось хорошее оправдание.

– Да, кто бы это ни был, спасибо я ему вряд ли скажу, – хмыкнул я.

Снейп, видимо, окончательно отчаявшись получить поддержку, отошёл от нас к окну и уставился куда-то. Отец спросил у меня еще что-то незначительное и, на время потеряв ко мне интерес, переключился на друзей. Получив временную передышку, я исподтишка наблюдал за своим будущим учителем. Что Снейп там в окне рассматривал, я не знаю, но стоял он так не очень долго: минуты через три резко выпрямился и поспешно отошёл от окна, затем, подойдя к нам, что-то бросил Ремусу, развернулся и не прощаясь вышел.

– Не обращай внимания, он всегда такой, наш Снивелиус, – с некой долей злобы произнёс Сириус, заметив, что я смотрю, как уходит Снейп.

Честно, не ожидал, но меня передёрнуло от этой клички, уж я-то прекрасно помнил то, что увидел у Снейпа в мыслесливе.

Впервые я задумался о том, какие же на самом деле у них отношения. Да, невооружённым взглядом было видно: они недовольны тем фактом, что приходится общаться. Но как вышло так, что люди, ненавидящие друг друга в школе, тесно собрались после её окончания, я не знал. Но собирался разузнать. По крайней мере, постараться. Если, конечно, успею: вполне может быть, что в прошлое я попал на какой-то короткий промежуток времени и в любой момент могу вернуться обратно.

– Да, я бы тоже на твоём месте не обращал на него никакого внимания, – легкомысленно ответил отец и уже хотел что-то ещё сказать, но тут…

– Джеймс, ты тут? – раздался красивый женский голос.

Я вздрогнул.

В груди как-то всё болезненно сжалось.

Мама.

– Ох, привет, Сириус, Ремус... а это кто? – Стоящая передо мной красивая молодая женщина несколько растерянно улыбнулась и вопросительно приподняла брови.

– А это, дорогая, ни кто иной, как мой, свалившийся на голову братец, – с улыбкой ответил папа. – Познакомься, Гарри Поттер. Ну, или как там тебя. – Он посмотрел на меня и подмигнул: – Будешь тёзкой моему сыну.

Да уж, тёзка.

– Это шутка? – Она скрестила руки на груди.

– Нет, Лили, скорей, удачное стечение обстоятельств: парня нашли на месте нападения УС, это чудо, что он выжил.

Мама подозрительно нахмурилась:

– Дамблдор уже с ним разговаривал?

– Прямо как Снейп, честное слово! – усмехнулся Ремус. При этих словах она поджала губы. Кажется мне, такое сравнение ей не понравилось, впрочем, я её очень хорошо понимаю: мало кто решил бы, что сравнение со Снейпом – комплимент. – Ему в любом случае придется поговорить с ним. – Люпин повернулся в мою сторону: – Не бойся, он странноватый чудак, но довольно милый.

Я чуть было не хмыкнул: только Ремус мог назвать Дамблдора «милым».

– Чудно. – Папа встал со стула и протянул мне руку. – Давай, поднимайся, пойдём к мудрому дедушке, посмотрим, что он нам скажет.

Я кивнул и, осторожно сев, откинул одеяло в сторону и поднялся.

Дамблдор – это хорошо.

Если задуматься, это очень даже хорошо.

Скорей всего, через пару часов я вернусь в своё время.


***


Как оказалось, Дамблдора не было в Хогвартсе, да и вообще, то, что мародёры и Снейп оказались там, было не более чем удачным стечением обстоятельств: отец и Сириус приехали туда повидать кого-то из семикурсников, а Ремус заехал за очередной порцией волчьего зелья, которое для него ( вот уж новость, так новость) готовил Снейп.

К месту, где был Дамблдор, мы добрались с помощью портключа.

– Предупреждаю, окажешься предателем – долго не проживёшь, – прошипел Снейп прямо мне на ухо, когда мы подходили к двухэтажному особняку.

– По-моему, не меня здесь назвали предателем, – огрызнулся я в ответ, за что получил грубый толчок в спину.

Псих.

– Прекрати распускать руки, – вступился за меня Сириус, – ещё не ясно, кто кому в конечном счёте… – договорить ему не дали, так как из дома вдруг раздался плач ребёнка.

– Ох, опять, – простонал Джеймс и бросился к дому. – Лили, что случилось? – успел услышать я прежде, чем он исчез.

– У малыша зубки режутся, вот он и каризничает, – мягко сказал Ремус, и от меня не утаилось то, как скривился Снейп.

Что ж, ненавидеть меня с колыбели… сильно.

– Нас уже ждут, – грубо бросил «мистер-я-прикончу-тебя-дай-только-повод» и ещё раз толкнул меня в спину.

Я сердито повел плечом, но ничего не ответил – в дверях дома стоял…

– Питер? Ты уже тут? – Сириус усмехнулся и подошёл к четвёртому мародёру. – Я думал, ты пропадёшь на неделю минимум.

Маленькие крысиные глазки Петтигрю нервно забегали, он поджал губы и прижал к груди руки.

– Ну что ты, Сириус, – произнёс он, – кто меня будет держать так долго, я же не такой полезный, как вы все…

Мне захотелось плюнуть, настолько было неприятно смотреть на этого человечка, это…

– Подлизываться потом будешь, – буркнул Снейп и, обойдя меня, подошёл к крысе. – Где Дамблдор?

В этот момент я даже почувствовал некий прилив уважения к сальноволосому ублюдку: неужели он один видел, насколько Питер неискренен? Я посмотрел на Ремуса и Сириуса, для них, видимо, подобное поведение друга было обычным явлением.

Я вновь почувствовал себя несколько неуютно или даже не так...

Бывают моменты, когда тебе вдруг становится всё противно, вот просто так, ни с того ни с сего, портится настроение и тебе вообще ничего не хочется – это был как раз тот случай.

От одного только имени «Питер Петтигрю» меня мутило, а то, что мне приходилось его ещё и воочию созерцать…

Я сжал кулаки, стараясь обуздать подступивший гнев: если я сорвусь и сделаю с ним что-то… неизвестно ещё, к чему это приведёт. Скорей всего, хорошего будет мало.

– В доме, – суетливо ответил Петтигрю, казалось, она даже не обратил внимания, с каким пренебрежением с ним обращается Снейп. – Он уже всех ждёт, я ему сообщил о вас, как и просил Джеймс.

– Хорошо. – Снейп повернулся в мою сторону и, издевательски приподняв бровь, сделал пригласительный жест. – Если вы не против…

– Нет, что вы, дамы вперёд, – небрежно ответил я и еле сдержал улыбку, когда хихикнул Ремус, а Сириус откровенно и беспардонно засмеялся.

Снейп побагровел, но ничего не ответил.

Когда мы вошли, меня сразу же повели по лестнице на второй этаж.

Подойдя к массивной дубовой двери, я постучал и, услышав «Войдите», открыл её и зашёл внутрь.

Выслушав мой сбивчивый рассказ, Дамблдор какое-то время молча изучал моё лицо, затем, поднявшись с кресла, подошёл к камину и, глядя на то, как пляшет огонь, спросил:

– Ты ещё кому-нибудь говорил правду о том, кто ты такой?

– Нет, – я покачал головой. – Я знаю правила, я уже путешествовал во времени. – Директор повернулся в мою сторону и вопросительно приподнял брови. – Ну, мы с моей подругой, Гермионой Грейнджер, использовали Хроноворот… кстати, это вы нам сказали его использовать, чтобы спасти Сириуса от поцелуя дементора, и…

Директор протестующе поднял руку, прерывая мой монолог:

– Чем меньше я знаю о будущем, тем спокойней всем нам будет. – Старик вздохнул и сел обратно в кресло. – Гарри, это не твоё время, и чем меньше времени ты тут проведёшь, тем больше у тебя шансов вернуться в тот мир, который ты помнишь. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Да, конечно, – кивнул я. – Но ведь вы поможете мне вернуться, да?

От него, конечно, не утаилось, с какой надеждой и отчаяньем я спросил у него об этом.

Впрочем, я не собирался скрывать своего желания вернуться домой.

Да, я рад был увидеть отца и мать, да, я рад был видеть вновь живого Сириуса, но в то же время безумно боялся всё испортить, натворить бед и… Собственно говоря, я уже вмешался в историю, и – я мог только надеяться, – что моё появление в этом времени не нанесёт непоправимого урона моему миру.

Дамблдор тем временем обдумывал мой вопрос, наконец, глубоко вздохнув, он сказал:

– Я сделаю всё возможное, но… пойми, путешествия во времени – малоизученная вещь и пообещать тебе сейчас что-либо я не вправе, это было бы нечестно с моей стороны.

– Но… как же тогда? Я должен вернуться в будущее, Волдеморт… без меня эта война окажется бессмысленной.

– Я понимаю, но…– Он наклонился вперёд и опёрся руками о стол. – Ты знаешь, как так вышло, что ты очутился здесь?

Я задумался, попытался вспомнить, что произошло до того, как я очнулся в больничном крыле, но ничего необычного не вспоминалось.

– Нет, я выпил зелье, которое дала мне мадам Помфри и… нет, не знаю, что произошло.

– Ладно, я постараюсь помочь и сделаю всё, что в моих силах, но на многое не надейся.

Я кивнул – а что мне ещё оставалось? – и вздохнул.

Неопределённость – как раз то, чего я боюсь больше всего на свете.

Мы ещё обсудили тактику моего поведения с участниками противостояния, он задал пару вопросов о том, что именно я говорил в лазарете, и всё, наш разговор подошёл к концу.

Напоследок, уже когда я прикоснулся рукой к двери, он, как бы походя, произнёс:

– Советую подружиться с Северусом. Несмотря на отношение остальных к его персоне, здесь он достаточно влиятельный человек и, если что, сможет тебя защитить.

Я неохотно кивнул и вышел.

Не успел я сделать и двух шагов, как ко мне подошёл отец и спросил:

– Ну как?

– Сказал, что я пока поживу здесь, а дальше решится.

– Ну, я же сразу сказал, наш человек! Давай, пошли к остальным, – он слегка подтолкнул меня к лестнице, которая вела на первый этаж.


***


(Гарри, будущее)


Когда я проснулся, было ещё темно. Взглянув на часы, я присвистнул – полчетвёртого. Что ж, возможно, не так уж это и плохо – проснуться раньше всех, есть время оглядеться и немного поразмыслить. Я лёг спать практически сразу, как только Снейп показал мне мою комнату, – уж слишком я был вымотан, как эмоционально, так и физически, – и не успел ни оглядеться, ни обдумать сложившуюся ситуацию. Сейчас же, отдохнув, я задумался, попытался осмыслить всё... честно скажу, выходило плохо. Я просто не мог охватить всю ситуацию целиком: все те события, которые уже произошли, или должны были произойти, или же, наоборот, никогда не имели места быть. К тому же появилось вновь то состояние нереальности происходящего, которое не покидало меня первые несколько дней моего пребывания в прошлом. Человек не возвращается домой после такого опасного путешествия для того, чтобы увидеть идеальный мир. Я не мог отделаться от мысли, что здесь не всё так хорошо, как кажется на первый взгляд, – только не с моим везением.

Дамблдор был прав, когда говорил, что я изменил будущее и что мир, в который я рано или поздно вернусь, будет для меня чужим.

Но – чёрт побери! – так хотелось верить, что здесь всё лучше, что здесь нет места войне и что здесь меня ждут те, кому я не безразличен. Я вспомнил Рона и Гермиону... сколько я их не видел? Казалось, целую вечность. Из разговора за столом я узнал, что мы и в этом мире друзья, хоть я не совсем понял, что имела в виду мама, когда сказала «Гермиона поужинает с нами на следующей неделе, надо будет приготовить что-нибудь особенное», я был безмерно рад, что друзья остались со мной.

Решив не заморачивать себе мозги, а при первом же удобном случае всё расспросить у Снейпа, я сосредоточился на других вещах.

Встав с кровати, я зажёг с помощью заклинания свечи и огляделся. Комната не была большой, но и маленькой её нельзя было назвать. Выдержана в коричнево-кремовых тонах, и только ковер на полу был серым. Я впервые задумался над тем, каким мог быть я, будучи Гарри Снейпом. Сомнительно, что я бы жил в комнате такой расцветки по собственной воле. Впрочем, так рассуждаю «я», а что творилось в голове того, другого Гарри... Я потряс головой и усмехнулся: мягко говоря, ситуация запутанная, не говоря уж о том, что я не имел ни малейшего представления, что случилось с тем человеком, место которого я занял.

Обязательно поговорю утром со Снейпом на эту тему, может быть, он сможет всё-таки что-то сделать или хотя бы рассказать мне всё, ввести в курс дела.

Заметив зеркало, подошёл к нему и, чувствуя себя девчонкой, начал разглядывать себя со всех сторон. В отражении был то же парень, которого я видел в кривом зеркале Дианен, разве что изображение не рябило и было чётким.

Я был значительно выше и более широким в плечах, мои волосы были темнее, чем я привык, черты лица стали более острыми и тонкими, нос – слава Мерлину! – был всего лишь жалкой копией «оригинала», хоть и казался несколько большим. Глаза как были зелёными, так зелёными и остались – во мне чудесным образом смешались черты Снейпа и Лили. Я вздохнул, решив, что не так уж и плохо, что я перестал быть похожим на Джеймса, в конечном счёте, к моему рождению он не имел никакого отношения и, впервые за всё время, я, наверное, осознал этот факт и смог его принять без каких-либо внутренних возмущений.

Решив, что достаточно нагляделся на своё новое отражение, я решил выйти в гостиную.

Там, несмотря на всё ещё горящий камин, царил полумрак, но мне не хотелось зажигать свечи, так что я подошёл к камину и принялся разглядывать фотографии на каминной полке. На первой фотографии были только мы с мамой, мне было не больше семи лет и я задорно махал маленькой ладошкой и улыбался, показывая всему миру свою беззубую улыбку – у меня не было одного переднего зуба. Мама же то смеялась, то целовала меня в макушку и что-то говорила в камеру. У меня сложилось впечатление, что, скорей всего, фотографию делал сам Снейп.

На второй фотографии были мы с Снейпом: это был первый год в Хогвартсе, на мне уже была слизеринская мантия. Что ж, видимо, в этом мире я не сопротивлялся первому выбору Шляпы. На снимке мы были оба до жути серьёзные, но одна деталь, указывающая на то, что эта серьёзность напускная, выдавала нас с потрохами, а именно – Снейп держал меня за руку. Этот жест настолько странно и доверчиво смотрелся, что я помимо своей воли улыбнулся. Мысль, что он, очень даже может быть, оказался хорошим отцом, не была для меня необычной. Я ведь и раньше об этом задумывался, когда смотрел за тем, как он общается с моей «уменьшенной» копией.

На следующем снимке были мы втроём, все одеты в магловскую одежду, да и сама фотография была обычной, скорее всего сделана во время какого-то отдыха: на маме свободный белый сарафан, похоже, она несколько располнела в тот период, на мне красная футболка и бежевые штаны, Снейп был одет в серые брюки и светло-голубую рубашку с короткими рукавами.

Увидев следующий снимок, я удивлённо приоткрыл рот – у меня, оказывается, была сестра, следовательно, на предыдущей фотографии мама была не полной, а очень даже беременной. Судя по всему, сестра младше меня на лет девять-десять.

– Лиз сейчас гостит у бабушки с дедушкой, – раздался вдруг голос профессора, – но приедет через пару дней.

Я вздрогнул от неожиданности и повернулся в его сторону:

– Ты уже не спишь? – спросил я первое, что пришло мне на ум.

– Ещё не сплю, – поправил он.

Я удивлённо склонил голову на бок, но ничего не ответил.

– Присаживайся, – он указал на кресло напротив своего, когда понял, что разговорить меня просто так не выйдет.

– Спасибо. – Я, внезапно вновь почувствовав себя неловко, обошёл журнальный столик, случайно задев газету, лежащую на нём. – Ой, сейчас подниму.

– Не утруждай себя, мне ближе. – Он наклонился и, взяв газету, положил её на подлокотник своего кресла. – Ну что, выспался?

– Похоже на то... а где мама?

– Спит уже.

– Ясно. – Я потёр внезапно вспотевшие ладони. – Я хотел спросить...

– Да? – Мне показалось, что в его голосе был более, чем просто вежливый интерес, – не мудрено, получить вместо сына непонятно кого...

– Нет никакого способа вернуть мне память? – Я поморщился от того, как прозвучала фраза. – Вернее, сделать так, чтобы я помнил то, что происходило с этим мной, то есть... – я сердито вздохнул, раздражённый тем фактом, что не могу правильно сформулировать вопрос. Но Снейп, похоже, понял, что я имел в виду, и, кивнув, произнёс:

– Думаю, память к тебе скоро вернётся, сейчас происходит слияние двух реальностей, по крайней мере, оно всё ещё находится на завершающей стадии. Когда всё закончится, у тебя не должно быть проблем с памятью, одни воспоминания наложатся на другие...

– Я забуду тот, другой мир? – несколько тревожно спросил я, запоздало поняв, что, собственно говоря, перебил его.

– Не думаю, скорее всего, воспоминания будут дополнять друг друга... впрочем, я не уверен.

– Ты так легко об этом говоришь, – заметил я.

Одна его бровь привычно поползла вверх:

– Легко? Что ж, я рад, что со стороны это выглядит именно так, в конечном счёте, я готовился к этому несколько лет.

Я только головой покачал, но ничего не ответил. Честно говоря, я просто не знал, что ему сказать: я не мог вести себя с ним так, как вёл в прошлом, – это уже не ненавистный мне профессор Снейп, но и «родственные отношения» тоже несколько не подходили к сложившейся ситуации в силу определённых обстоятельств. Он, может быть, и был моим отцом, но он всё ещё не был моим папой.

– И что теперь? – наконец спроси я, надеясь, что он «поведёт» беседу.

– Думаю, – медленно ответил он, – ты расскажешь мне свою историю с самого начала, а я отвечу на все твои вопросы, согласен?

– Ещё бы, – кивнул я. – Но я бы и сам не был прочь услышать историю с твоей точки зрения.

– Не сомневаюсь, – иронично ответил он, и мы вновь какое-то время молча просидели в полутёмной комнате.

– Что ж, – прокашлялся он и упёрся локтями в колени, – начну я, пожалуй, с самого начала...




Глава 2.

(Снейп, прошлое)


– Гарри будет жить здесь, – беспечно сказал Поттер, когда они с новеньким зашли на кухню. Я постарался сдержать раздражённый вздох. Какого чёрта Дамблдор решил оставить этого недоумка с нами, не представляю. Сомневаюсь, что щенок смог запудрить ему мозги, значит рассказал что-то такое, чем с нами поделиться не желает.

Ладно, и не таких раскалывали – проболтается рано или поздно.

Я бросил быстрый взгляд на этого Гарри – почти такого же роста и телосложения, как и Поттер, волосы тоже растрёпаны, та же дурацкая форма очков, но глаза не карие, а зелёные, это я ещё в лазарете Помфри заметил. Не удивлюсь, если их начнут путать. Впрочем, в отличие от Поттера, этот держался настороженно, будто ожидает чего-то. От меня не укрылось, что Крыса ему не понравилась сразу, а вот Волк и Блэк с Поттером пришлись по душе. Меня он тоже принял в штыки, что наводит на мысль, что парень не дурак. Не могу сказать, что это привело меня в восторг: умный противник – опасный противник.

– Здорово, – Блэк подошёл к новенькому и хлопнул его по плечу, — давай выберем тебе комнату, в которой придётся коротать время.

Его поведение меня порядком разозлило. Чёртов рубаха-парень.

Забывается, псина.

– Если ты ещё не забыл, – нарочно лениво протянул я. – Дом принадлежит мне, не советую тебе пытаться здесь хозяйничать, может плохо для тебя закончиться.

Блэк подбоченился и собирался что-то сказать, но в этот момент в комнату вошла Лили с ребёнком на руках:

– Он постоянно плачет, – пожаловалась она мужу, неизвестно по какой причине бросив вначале взгляд на меня.

Я отвернулся, не желая делать ей пребывание в одной комнате со мной ещё сложнее. Хотя, должен был, но не мог – слишком… впрочем, не важно.

– Ну что такое, карапуз? – Джеймс взял ребёнка и начал с ним сюсюкаться.

Я еле подавил отвращение, глядя на эту сцену.

– Пойдём, – бросил я второму Поттеру и вышел из кухни.

Он немного задержался и нагнал меня только на лестнице.

– Я не знал, что это ваш дом, – произнёс он, когда поравнялся со мной.

– Смешно слышать такое от человека, который без году неделю пребывает в нашем окружении, – холодно заметил я. – Ты и не должен был знать.

– Скорей всего, – задумчиво протянул тот, видимо, совершенно не обратив внимания на мой сарказм.

Странный тип.

Мы поднялись на третий этаж, и я показал ему его комнату.

– Ого, – присвистнул он, – а не большевата она для меня одного?

Да, парень определённо не от мира сего: обычно люди не возмущаются по поводу того, что комната больше, чем он ожидали.

– Могу предложить сарай, – фыркнул я, смотря на то, как Поттер-младший нерешительно топчется на пороге комнаты.

– Нет, спасибо, эта подойдёт, – как-то поспешно отвечает он, а потом хмыкает и разворачивается в мою сторону: – У меня есть вопрос.

– Весь во внимании. – Я сложил руки на груди и посмотрел на эту неточную копию мужа Лили.

– Тут живут все?

– На данный момент – да, – киваю я.

Не представляю, какой ценностью может обладать мой ответ, – это и так было очевидно.

– Вы сказали, что меня нашли в логове УС, это правда?

А врать-то он не умеет. Я ещё в Лазарете заметил, как забегали его глаза, когда его начали спрашивать, кто он и откуда.

Хочет поддержать сказочку про потерю памяти – только не при мне.

– В бывшем логове, – небрежно поправил я, проверяя его реакцию. Похоже, для него не имело значения, было ли это бывшее, или настоящее логово УС – выражение лица не изменилось.

– И вы мне не верите?

Смелый.

– Похоже, чтобы я проникся к вам доверием?

– Врожденная недоверчивость?

– Врождённое любопытство? – парирую я.

Молчим и смотрим друг другу в глаза. Меня не покидает отвратительное ощущение, что он обо мне знает больше, чем должен на данный момент, – слишком вызывающе себя со мной ведёт.

– Я ведь тебе не нравлюсь? – наконец говорит он, переходя на «ты».

– Ни капли.

– Взаимно.

А ещё он честный.

Идиот, к чему приведет эта его честность?

Впрочем, мне-то что до этого?

– Учись ты в Хогвартсе, несомненно попал бы в Гриффиндор, – бросаю я небрежно, следя за его реакцией.

Не повёлся.

Либо на самом деле не помнит, в чём я сомневался, либо не знает, что такое Хогвартс. Вариант «хорошо себя контролирует» не рассматривался.

– Отчего же? – Одна его бровь вопросительно приподнимается вверх, но от меня не утаилось то, как горят его глаза, и до меня с опозданием доходит, что он развлекается за мой счёт.

– Узнаешь, – я подошёл ближе, – советую не сильно обустраиваться. Вылетишь отсюда, как только я узнаю, кто ты на самом деле.

– Ну что ж, удачи в этом непосильном деле.

Я ничего на это не ответил. Он хотел вывести меня из себя – не доставлю ему такого удовольствия, в этом доме и так полно людей, общение с которыми не приносит мне ни малейшей радости.

Коротко кивнув, я развернулся и вышел.

Мне он не нравился, но я не мог не отметить, что его сарказм ни коим образом не уступал моему – а это я в людях ценил.

Пусть даже в таких, как он.


***


Ответа Дамблдор мне не дал.

Более того, на мой вопрос, какого чёрта он позволил этому выскочке жить в моём – чёрт побери! – моём доме, почтенный маг улыбнулся, как дитя, и сказал, что всему своё время, а Гарри «не представляет никакой опасности, даже наоборот, очень даже может помочь».

Если я что-то и не люблю больше, чем намёки Дамблдора, так это его новости-загадки. Думаю, он и так понял, что я недоволен его выбором, но сделать всё равно ничего не мог. Мне осталось только согласиться.

Что ж, узнаем правду из других источников, а пока что есть дела и поважнее.

Поттер всё ещё был на кухне и возился с ребёнком, когда я зашёл туда. Ну, не стоит откладывать этот разговор на потом.

– Поттер, – позвал я Джеймса, – есть разговор.

Лили вздрогнула, услышав мой голос, но головы так и не подняла. Делает вид, что меня здесь нет. Раньше меня бы это ранило.

Сейчас… привык.

Джеймс недовольно нахмурился и, отдав сына жене, подошёл ко мне:

– Что такое?

– Не здесь, – бросил я и, развернувшись, вышел на веранду.

Ему ничего не оставалось, как последовать за мной.

– Ну? – Он нетерпеливо сложил руки на груди.

Это меня вывело из себя, у меня даже рука непроизвольно дёрнулась за палочкой – сдержался.

Почти.

– Этот разговор не приносит мне ни малейшего удовольствия, – гневно выплюнул я. – Так что… – Замолчал.

Нет, так не пойдёт, если я хочу, чтобы он меня послушал, мне надо быть спокойней. Сдержанней.

Хотя бы ради Лили.

Он всё ещё смотрит на меня со смесью нетерпения и раздражения.

И ни капли заинтересованности.

Ему даже не интересно, о чём я хочу с ним поговорить, – недальновидный осёл.

Глубоко вздохнул. Закрыл, затем открыл глаза:

– Хорошо, до того, как здесь появился этот… новенький, мы с тобой говорили о кое о чём. Если ты, конечно, не забыл.

– Я не стану прятаться, как какой-то трус, – упрямо заявил он и уже начал разворачиваться, желая вернуться на кухню к жене и сыну.

Я еле сдержался, что бы не сделать с ним что-нибудь.

А хотелось, аж рука зачесалась.

– Ты хоть понимаешь, как это серьёзно? – зашипел я. – Ставится на кон жизнь твоего ребенка и жены!

– С каких пор ты так печешься о Гарри? – бросил Поттер через плечо. – А Лили… держись от неё подальше. – Он развернулся и ткнул пальцем мне в грудь. – Тебе ясно?

Всё, терпение лопнуло, я потянулся за палочкой – парочка заклинаний ему не повредит...

И как всегда, мистеру «я-лучше-всех» повезло – в этот момент к нам подошёл Поттер-два и задал какой-то глупый вопрос о еде.

Я опустил руку и, ничего не говоря, развернувшись, вышел во двор.

Меня всего трясло и хотелось кого-нибудь ударить.

Сильно.

Больно.

Чёртов идиот, если из-за него что-нибудь случится с Лили, я его убью.

И даже Альбус меня не остановит – не успеет.

Пройдя в глубь сада, я сел на старое повалившееся дерево и, спрятав лицо в ладонях, постарался успокоиться. Сюда никто никогда не ходит, они вообще не ходят по этому саду – боятся.

Когда-то я приходил сюда с Лили, мы могли часами сидеть на этом дереве и разговаривать обо всём на свете.

Мерлин, кажется, это было в прошлой жизни, а не около двух лет назад…

Я вздрогнул, когда услышал шаги, а затем:

– Что произошло?

Наверное, в прошлой жизни я был большим грешником, раз в этой мне нет покоя.

Ни на минуту.


***


– Люпин, какого чёрта ты тут делаешь? – буркнул я, не поднимая головы.

– Ну, решил проверить, правду ли говорят об этом саде, – легкомысленно ответил оборотень и подошёл ближе: в поле моего зрения появилась пара истоптанных коричневых ботинок.

– Постой тут ещё немного – узнаешь, – зло сказал я и хмуро уставился на поношенную обувь.

Купил бы себе ботинки новые что ли? Я поморщился и отвернулся.

– Ты так и не скажешь, что у вас с Джеймсом произошло? – наконец спросил он, когда понял, что лёгкой беседы у нас не выйдет.

– У нас с Джеймсом постоянно что-то происходит.

– В этот раз он тебя сильно разозлил. Вы так орали… – он замолчал, будто испугался, что сказал лишнее.

Я фыркнул.

Люпин всегда боялся кого-нибудь обидеть.

Волк… смысл быть хорошим, когда это никому не нужно?

Бессмысленно.

Если он хочет выжить, ему надо научиться выращивать когти чаще, чем раз в месяц. Таких, как он, мало кто на работу возьмёт и ещё меньше будут платить хотя бы среднюю зарплату. Если этот вечный одуванчик не озлобится, туго ему придётся.

Но опять, мне какое до него дело?

Я поднял голову и смерил его взглядом:

– Так пойди и расспроси дружка, а меня оставь в покое.

– Я уже спрашивал, – со вздохом ответил он и сел рядом. – Молчит, как рыба. Это связано с Лили?

– С чего ты взял? – ответил я, пожалуй, резче и быстрее, чем хотел.

– Значит с ней, – заключил он, чем окончательно испортил мне настроение.

Я развернулся в его сторону и, хмурясь, произнёс:

– Хочешь знать правду?– Он неосознанно кивнул, хотя этого от него и не требовалось. – Прошёл слух о том, что Волдеморту зачем-то потребовались жизни Поттера и его семьи. Я предложил твоему дружку спрятаться, пока всё не прояснится, но Гриффиндорской герой решил поиграть в доблесть и благородство.

Люпин ответил не сразу. Он минут пять переваривал полученную информацию и только потом осторожно поинтересовался:

– Откуда у тебя такие сведения?

– Свои источники, – отрезал я, но волк, видимо, решил идти до конца, так как оказался настолько смел (или глуп?), что задал следующий вопрос:

– Упивающиеся?.. Д-другие Упивающиеся?..

Заикаясь спросил, между прочим.

Боится.

Правильно делает.

– Ты затеял опасную игру, – вымолвил он, когда я не ответил на его вопрос. – Вряд ли…

Я всегда умел срываться на людях: не считаю нужным быть любезным с теми, кто мне неприятен. Я мог быть лицемером и улыбаться врагу, но только не с этими бравыми воинами добра и борцами за мир во всём мире. Говорят, что в глазу у себя бревно не замечаешь, когда в других видишь даже соринку. Таких соринок во мне они нашли кучу, они с самого начала решили, что лучше меня, что они сильнее, умнее и образованней, что такие, как я, не имели право на существование.

Они даже сказали мне об этом: хохоча и пьяно пошатываясь, держась за стены и откалывая непристойные шуточки.

Они посмели мне это сказать.

В день моего рождения и, по нелепой случайности, в день нашего выпускного.

Что бы сделать мне больнее, чем было, чтобы увидеть слёзы в глазах.

Они готовы были на всё пойти, чтобы унизить меня.

Особенно Джеймс.

Я ненавидел их.

Вынужденное общение заставляет сейчас держать себя в руках, но никто, даже Дамблдор, не может приказать мне быть с ними мягче.

Да и с какой стати? Они мне всю жизнь испортили, отняли самое дорогое – надежду.

Счастье.

Ненавидел, и пожалуй, это было самое мягкое определение тому, что я чувствовал на самом деле.

Посему я стал перед ним и, сложа руки на груди, гневно произнёс:

– Не делай вид, что тебе есть до меня хоть какое-то дело! Даже сейчас ты тут, потому что печёшься о своём дружке!

– Это неправда... – испуганно выдохнул он. – В смысле, правда, но… я думал…

– Что ты думал? – Я угрожающе наклонился над ним и оперся рукой о ветку. Спорю на что угодно, что сейчас я напоминал коршуна, налетающего на свою жертву – хорошо. – Что я смогу забыть то, как ты меня однажды не убил? Или то, как ты стоял рядом, когда твои дружки надо мной издевались? Ненавижу ханжество. Если тебе кто-то не нравится, так ему об этом и скажи, а не пытайся разыграть жалкое подобие дружбы.

– Но я совсем не этого хотел… – всё ещё заикаясь, ответил Волк.

Вид у него был сейчас побитый.

Поделом – заслужил.

– Мне нет дела до того, что ты хотел, – отрезал я и, развернувшись, зашагал в глубь сада.

Не мог я больше его выносить, два упёртых гриффиндорца за одни час – это слишком.

– Я знаю, что делаешь это ты только из-за Лили, – раздалось мне вдогонку. – Ради Джеймса или Гарри ты бы и пальцем не пошевелил.

Я остановился, но так и не повернулся.

– Я не понимаю, зачем ты это делаешь, – его голос звучал почти… чёрт побери, голос волка звучал почти обвиняющее. – Думаешь, это сможет компенсировать всё то, что ты сделал ей?..

Я сжал челюсть и, не сказав ни слова, зашагал по почти заросшей травой тропинке дальше.

Он за мной не последует, даже его идиотской Гриффиндорской отваги не хватит, чтобы последовать за мной.

В конечном счёте, жить он ещё хочет.

Оказавшись в совершенно заброшенной части сада, я сел прямо на траву и, поджав под себя колени, обхватил их руками.

Не знаю, что я такого сделал Лили, но за это «что-то» я отвечаю каждый день и сполна.


***


(Снейп, будущее)


– Знаешь, если бы ты узнал правду с самого начала… – Сидящий напротив меня парень затаил дыхание.

Я закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Это было тяжело, смотреть на лицо сына и понимать, что передо мной сидит совершенно другой человек.

Впрочем, нет, скорей, это было даже забавно.

Немного.

Я знал этого парня, хорошо знал.

Этого паренька звали Гарри Поттер и он был моим другом и соперником.

Только он не боялся сказать мне в лицо всё, что он обо мне думает, и спорить со мной до хрипоты о вещах, в которых мало смыслил. Я почувствовал, что улыбаюсь. Признаться, мне не хватало его все эти годы. Очень не хватало.

– То всё сложилось бы по-другому, и возможно… – я специально не закончил фразу, зная, что он и так поймёт.

– Да, верно, – кивнул он и, отвернувшись, задумчиво посмотрел на пламя в камине. – Всё верно.




Глава 3.

(Гарри, прошлое)


Скрываясь от очередной ссоры Снейпа и Сириуса, я зашёл в пустующую гостиную и, сев на диван, закрыл глаза. Мне нужно было подумать, собраться с мыслями и… и просто получить передышку. Как бы там ни было, а пребывание в чужом времени – это не самое забавное, что может произойти с человеком.

Итак, неделя.

Уже целая неделя, а я всё ещё тут. Это пугает. Я говорил с Дамблдором, но он только развёл руками и сказал, что у него сейчас нет времени разбираться с моими проблемами, он, конечно, не сидит, сложа руки, но уделить достойного внимания моей проблеме не в состоянии: война с Волдемортом забирает все силы.

Всё, что он смог мне посоветовать, это стараться свести общение с Мародёрами к минимуму.

Как это сделать, он, к сожалению, не сообщил.

Джеймс (я старался даже для себя его так называть. Если я, не дай Мерлин, назову его «папа»…) и Сириус постоянно пытались меня куда-то потащить, вводили в курс всех новостей и взахлёб рассказывали о Хогвартсе, о своих проказах и детских тайнах. В таких случаях я неловко улыбался и пытался придумать, что отвечать на встречные вопросы, не упоминая Хогвартс и то, что я, собственно говоря, из будущего.

Ремус был достаточно осторожен и сдержан и, сознательно или нет, заставлял вести себя с ним так же. Официально я не знал, что он – оборотень. Эту тайну мародёры хранили, как зеницу ока и со временем я понял, что откровенность, которой я так удивлялся вначале, напускная. По сути дела, ничего таинственного они мне не раскрывали, а новости о ходе войны и так спокойно обсуждались за столом. Я был принят в компанию, но ещё не стал своим.

Но меня это устраивало. Чем меньше я знаю, тем меньше вероятность того, что я могу что-то испортить.

Что до Петтигрю... с ним я старался меньше видеться и пока не решил, как себя вести.

Остались Снейп и мама.

Мама почти всё время была занята ребёнком, из-за чего я редко её видел: мне хватило одного раза подержать Гарри на руках, чтобы понять, что оба мы друг на друга не очень хорошо влияем – я час после этого не мог нормально пользоваться магией. Плюс, всё же, смотреть на то, как писаю в подгузник и отрыгиваю пищу?..

Увольте.

Ну а Снейп… он часто исчезал, один раз его не было больше суток, так что с ним я виделся ещё реже.

Не могу сказать, что жалел об этом.

Конечно, в доме периодически появлялись новые лица, кого-то я знал, кого-то – нет. Я познакомился с родителями Невила, увидел молодого Муди и ещё нескольких участников АД. И, конечно же, родителей Рона.

Миссис Уизли совершенно не менялась, кажется, она, даже не зная того, что я сирота, готова была принять меня как ещё одного своего ребёнка.

Пожалуй, я пока не осознал в полной мере, где нахожусь, потому что, пойми я всё, наверное, испугался бы… а может быть, и нет. Я привык, что магия делает чудеса. Всё-таки волшебник я или нет, но я вырос в семье обычных людей и любое заклинание для меня так навсегда и останется чудом.

Я вздохнул и, открыв глаза, встал и, немного постояв посреди комнаты, пошел к двери.

Сегодня я собирался поговорить с Дамблдором о Питере. Так или иначе, а ему лучше знать правду. Ну не мог я просто так смотреть, как рядом с моими родителями ходит их убийца. Пусть не он направил на них палочку, но из-за него Волдеморт…

Я сжал кулаки и нахмурился.

Если я пробуду здесь ещё хотя бы день, ничто не удержит меня от того, чтобы вмешиваться, а тогда… тогда никто не сможет предположить, что будет дальше.

Я подошёл к двери и собирался выйти в коридор, но тут услышал, что за дверью кто-то о чём-то спорит. Не стоило гадать кто – шипеть у нас тут только Снейп умеет.

Но второй голос…

Я прислушался.

– Северус, ты… ты зря так говоришь, – почти умоляюще произнесла мама.

– Я не собираюсь менять мнение от твоём муже, Лили, – резко ответил он, слегка повысив голос. – Он не сделал ничего, чтобы моё мнение о нём улучшилось.

Молчание.

Затем:

– Это из-за меня?..

И опять тишина. Я напрягся, неожиданно для самого себя поняв, что жду ответа.

– Оставь, – ответил он грубо. – Мир не только вокруг тебя вертится.

Мне показалось, что он вздохнула, но я не был уверен.

Впрочем… её слова были произнесены с надрывом, так, будто бы она пыталась сдержать душившие её рыдания..

– Да, ты… ты прав. Но ведь когда-то ты говорил обратное…

– Те времена прошли, если ты ещё не заметила, – бросил он холодно, и я услышал удаляющиеся шаги.

– Заметила… – ответила мама уже в пустоту и тоже отошла от двери.

Я прислонился лбом к деревянной поверхности, стараясь унять неизвестно откуда взявшуюся дрожь во всём теле.

Мама и Снейп?

Невероятно.


***


Новость о том, что у мамы был когда-то роман со Снейпом, меня просто оглушила. Я ещё какое-то время постоял, изображая каменное изваяние, пытаясь осмыслить то, что услышал, а потом вдруг, неожиданно даже для самого себя, рассмеялся. Тихо так, почти неслышно. Впрочем, смех мой больше напоминал стон. Или звук, который издаёт раненое животное.

Захотелось плакать и в носу начало покалывать, я поднёс руку к лицу – заметил, как она дрожит. Будь я проклят, если у меня не начиналась истерика.

Нет, нет, нельзя так. Надо думать…думать о чём-то…Есть проблема – надо решить. Я так всегда делал, меня этому жизнь научила.

Может, я что-то не так понял? Ведь бывает же, услышишь только часть разговора и поймёшь всё совершенно не так, как надо.

Я раздражённо фыркнул и прикрыл глаза: я мог выдумать кучу оправданий этой сцене, но все они выглядели бы по меньшей мере жалко.

Неужели Снейп ненавидит моего отца за то, что Джеймс увёл у него Лили? Или тут причина в другом? А может, не только Питер был виноват в смерти моих родителей?

Чушь.

Дамблдор бы никогда не позволил…

Если он, конечно, знал.

Нужно всё обдумать, хорошенько взвесить, ведь я в выигрышном положении, я знаю то, о чём они все даже и не подозревают. Возможно, я всё-таки смогу спаси родителей…

И если в том, что произошло, виноват Снейп… что ж, меня нельзя назвать мстительным человеком, но я получу свою порцию удовольствия, когда его посадят в Азкабан.

За себя, за Невила, за Рона, за Гермиону.

И за Сириуса.

Ещё немного постояв, прислонившись к двери, я немного успокоился и вышел в коридор. Оглядевшись, быстро зашагал в сторону веранды, а оттуда вышел на улицу.

Не долго думая, я направился на поиски недавно замеченной тропинки, которая вела в глубь сада. Там тихо, можно спокойно подумать, не боясь, что тебя могут потревожить. Я сел на поваленное дерево и опёрся о ветку, как о спинку кресла. Хорошее место, судя по всему, здесь периодически бывает кто-то – это я мог судить по истоптанной траве и гладкой поверхности на дереве, как раз на том месте, где я сидел. Не знаю, кто это, но он так же иногда нуждается в уединении. Возможно, папа? Джеймс довольно часто выглядит так, будто бы еле сдерживается, думаю, такой островок покоя ему не помешал бы.

Я прикрыл глаза и потёр виски.

В свете недавних событий, стоит повременить с разговором про Питера, думаю, я сам смогу кое-что выяснить для начала.

Я невольно вздрогнул, когда рядом с моей ногой прошмыгнула какая-то тень – крыса.

Нахмурился.

Либо я становлюсь параноиком, либо…

Питер не знал, что я в курсе о том, что он – анимаг, следовательно, не особо опасался, что я могу его заметить. В конечном счёте, кто обратит внимание не крысу?

Если эта крыса и есть Питер – в чём я практически не сомневался, уж я-то Скаверза в своё время успел хорошенько рассмотреть, – он решил за мной проследить.

Но зачем? По просьбе кого-то из мародёров, или это был приказ Волдеморта? И служит ли он ему уже? А если нет? Если я могу это изменить, поговорить с ним, и… Мерлин, как много вопросов...

Могу ли я убедить его не переходить на сторону Тёмного Лорда?

Глупости, если человек кого-то предаёт, на него положиться нельзя и уж точно одними разговорами не обойтись.

Если бы у меня был на него какой-то компромат, было что-то, чем я мог бы прижать его к ногтю…

Крыса скрылась в кустах, но я до сих пор чувствовал на себе чужой взгляд – тяжёлый, полный ненависти.

Я закрыл глаза и спрятал лицо в руках, всё же слишком много всего на меня навалилось: и путешествие во времени, и встреча с родителями и Сириусом, Питер, и эта вот неопределённость в отношениях Снейпа и мамы… а ещё Дамблдор, который, скорей всего, знает больше, чем говорит.

Мне почему-то вдруг вспомнился недавний спор Снейпа и Джеймса на кухне. Судя по всему, профессор пытался уговорить отца спрятаться, пока Волдеморт одержим идеей убить меня, но тот не соглашался.

Может, он чувствует, что Снейпу нельзя доверять?

Чёрт, у меня даже нет человека, с которым можно было бы обсудить сложившуюся ситуацию! Как же мне не хватает Гермионы и Рона… Пожалуй, я соскучился по ним даже больше, чем по своему времени.

Если бы они оказались здесь, мне было бы намного…

– Какого чёрта ты тут делаешь?

Я понял голову и чуть было не застонал.

Передо мной стоял очень разозлённый Снейп.


***


(Гарри, будущее)


Я вздохнул и посмотрел в окно:

– Светает, – произнёс я, стараясь скрыть возникшую неловкость.

Снейп рассказал мне кое-что, чего я не знал, – не мог знать – немного приоткрыл занавесь, показал мне другую сторону того, что недавно произошло. И от этого становилось... да, это чувство можно было назвать виной.

Я чувствовал себя нелепо виноватым за то, что ему пришлось пережить из-за самоуверенности и глупости Джеймса.

Если бы я мог хоть что-то изменить, исправить ошибки: свои и чужие…

Впрочем, не стоит сожалеть, ведь всё, в конечном счёте, вышло хорошо, да?

– Я бы посоветовал тебе ещё немного поспать, но ты ведь не послушаешься, – голос профессора прервал мои размышления. Я повернулся в его сторону и, не задумываясь, ответил:

– Я уже выспался.

– Как я и сказал… – он хмыкнул и прикрыл глаза. Выглядел он очень уставшим и сонным. – Гарри, ты не спал нормально несколько суток…

– Это было 17 лет назад, – пошутил я и добавил уже серьёзней. – Ты ведь сам спать хочешь.

– Это было менее суток назад, и нет, я всё равно сейчас не смогу заснуть.

Я смущённо потупился, понимая, что он имеет в виду:

– Прости, я иногда забываю, что ты уже не… Как ты это выдерживаешь?

– Выдерживаю что? – переспросил он, пытаясь скрыть зевок.

Да уж, как бы Снейп сейчас ко мне ни относился, делать мою жизнь хоть чуточку легче он не намерен.

Пришлось уточнить:

– Твой сын исчез, его место заменил неизвестно кто, и…

– Гарри не исчез, а ты не неизвестно кто, – нетерпеливо перебил он меня и наклонился вперёд. – Просто ты ещё не ощущаешь его в себе. Подожди, пройдёт время, ты всё поймёшь.

Я хотел что-нибудь ответить, но промолчал. Почему-то именно в этот момент – глупо, конечно, – я не просто увидел, а осознал, что у него короткие волосы. «А ведь с длинными ему лучше» – промелькнула у меня в голове мысль. Пожалуй, воистину смешно было бы рассуждать по поводу длины волос своего бывшего преподавателя, но… не буду притворяться, я очень скучал по своему миру, и вот такая, по сути, мелочь доводила до отчаянья.

До слёз.

А плакать не хотелось.

Ведь, если подумать объективно, причин для слёз нет: этот мир лучше, правильней, легче, так что ж я?..

Решив, что думать о своей горькой судьбине сейчас не стоит, я вернулся к предыдущей теме нашего разговора:

– Ты тогда очень сильно разозлился. – Он вопросительно приподнял бровь, и я добавил: – Там, в саду, когда увидел меня сидящим на твоём дереве.

Слегка улыбнувшись, Снейп ответил:

– Было за что.

Да уж, с теми выводами, которые он сделал… не могу сказать, что я его не понимал.

– Глупо всё получилось, да? – произнёс я, но он отрицательно покачал головой.

– Не согласен: на тот момент ни моё, ни твоё поведение глупым нельзя было назвать.

– Ты считаешь, что твой поступок был оправданным? – спрашивая это, я не скрывал удивления, так как объяснить, почему он решил так со мной поступить, я не мог.

– Да, – твёрдо ответил он. – И я скажу тебе больше: я не жалею о нём.

– Объясни, – не выдержал я и тоже наклонился вперёд, теперь мы зеркально отображали друг друга.

Иногда мне интересно, почему я раньше не замечал этого сходства?..

– Если бы я этого не сделал, не начал сомневаться в том, что ты – шпион Волдеморта.

– Ох… – только и выдавил я.

Поистине слизеринская логика.

Заметив мою растерянность, он улыбнулся чуть шире:

– Ты так и не научился мыслить масштабно.

– Я учусь… – пролепетал я, всё ещё удивлённый его ответом.

Впрочем, он меня ещё раз поразил, произнеся следующее:

– Ребёнок, какой же ты ещё ребёнок…

Я уже и забыл, когда меня в последний раз так называли…




Глава 4.

(Снейп, прошлое)


Пытаться бороться со своими чувствами так же бесполезно, как бороться со снежной лавиной – всё равно проиграешь.

Это я уже давно понял.

Тогда ещё, когда Лили холодным и чужим голосом заявила, что между нами всё кончено, что у неё будет ребёнок от другого и я, более того, как будто бы было мало предыдущих откровений, ей глубоко противен. Объяснений такому своему поведению она не предоставила, намекнув мне, что я, мол, сам должен знать.

Оглушенный подобной новостью, я просто стоял на месте и глотал ртом воздух так, будто мне дали под дых. И звуки куда-то исчезли, к лицу подступила кровь, в ушах зазвенело, как будто наступила пауза, а потом… всё свалилось в один миг – нечеловеческая боль.

Нет, вру, было больнее.

Я пытался понять, осознать… даже… чёрт, я побежал за ней, потребовал объяснений, просил прощенья, умоляя, грозил. Мерлин, я потерял над собой контроль, я был жалок, так жалок…

Я сожалею о том, что тогда сорвался, и поклялся себе, что впредь у меня будет всё под контролем, что холодные зелёные глаза больше никогда не смогут заставить меня унижаться, что я перестану... перестану пытаться понять и буду просто жить.

Жизнь – штука несправедливая, я даже не помню, когда выучил эту нехитрую премудрость. С Лили мне казалось, что всё не так.

Глупо было надеяться на обратное.

Очень глупо.

Да и просто надеяться, тоже глупо.

А потом Дамблдор сказал, что нам нужен наш человек во вражеском лагере, и как-то уж очень логично получилось – ведь я был идеальной кандидатурой, аутсайдером, – что этим человеком выбрали меня.

Да я и не сопротивлялся, сам бы предложил себя на место потенциального мертвеца, какая разница, мне-то терять нечего?

Тогда Лили впервые заговорила со мной с той нашей разлуки, даже пыталась отговорить.

Не вышло.

Я спросил ещё раз причину, по которой она так лихо разорвала наши отношения, – не ответила.

Мы вообще мало общались после того случая.

И вот сейчас, когда прошло столько времени, она стала так странно себя вести? Просить помощь – на неё это не похоже, пытаться помириться… да, это желание понятно, так же как и понятно – я надеюсь – моё нежелание это делать.

Бессмысленный разговор, шепот, взгляды – не увидит ли кто? К чему это?

После нашего небольшого диалога я немного пообщался с Лонгботтомом, обсудил с ним стратегию предстоящей вылазки, но в основном, конечно же, пытался успокоиться и перестать думать о том, какими несчастными были глаза Лили, когда она… ну вот, опять.

В конечном счёте, когда ко мне подошёл Люпин, я в очередной раз сорвался и послал его к чёртовой бабушке. Блек, услышав это, опять полез драться, Поттер с волком еле его остановили. Ну а мне, собственно говоря, даже жаль, давно хотел хорошенько ударить эту псину.

– Лучше иди… вам обоим надо успокоиться, – Лонгботтом отвёл меня в сторону и похлопал по плечу. – Все на взводе, сейчас не самые лёгкие времена… давай, подыши воздухом, а мы пока усмирим ещё одного весельчака.

Я что-то пробурчал, но на самом деле был только благодарен за повод избавиться от компании недоумков.

Недолго думая, я направился в сад и, чёрт побери, кого я там увидел?..


***


Мало кто знает тайну этого сада, но всем известно, что сюда без моего разрешения лучше не соваться. Конечно, есть возможность проскользнуть в него незамеченным для древней магии, но на такое способны единицы, да и те дважды подумают, прежде чем это делать, а тут…

Каким же это надо быть идиотом, чтобы… впрочем, его проблемы.

– Какого чёрта ты тут делаешь?

Недоносок посмотрел на меня каким-то мутным взглядом и пожал плечами.

– Отдыхаю. Запрещено?

Что ж, решил играть в открытую.

Ценю.

Но недостаточно.

Ценить что-то в человеке и уважать человека за что-то – разные вещи.

– Повыть на луну можешь и в другом месте, – прокомментировал я и скрестил руки на груди.

Поттер удивлённо моргнул и нахмурился:

– Может, прекратишь говорить загадками? Я ни черта не понимаю.

Хм, возможно, я и поторопился с выводами…

– Тебе, видимо, неизвестна специфика этого сада, – нарочно медленно протянул я и подошёл ближе. Опершись о ветку дерева, я продолжил: – Этот сад – довольно необычное место, не находишь?

Он одарил меня взглядом, а-ля «какого чёрта тянешь, выкладывай, что хотел сказать, и убирайся», но вместо того, чтобы разозлить, это только рассмешило.

Щенок ещё не знал, во что вляпался, и что раскрыл себя таким глупым и опрометчивым способом.

– Этот особняк принадлежит моей семье с незапамятных времен, – начал я спокойным тоном, – и сад, в котором мы находимся, тоже. Мои предки были очень осторожными и недоверчивыми людьми, часто перестраховывались за надобностью или без…

– Очень познавательная информация, – нетерпеливо перебил он, – но можно теперь перейти в главной части?

Выглядел он достаточно разозлённым. То ли я его так быстро из себя вывел, то ли он уже до этого был в не самом спокойном расположении духа – не знаю, но глаза у него блестели, и отнюдь не от слёз.

Я подавил улыбку – хорошо.

– Как пожелаешь. – Я всё же не выдержал и хмыкнул, выпрямился. – Сад охраняет особняк от вторжения посторонних, в него не могут войти люди, не принадлежащие к нашей семье, – сделав паузу, я выжидающе посмотрел на собеседника, но он только нахмурился.

– Я не принадлежу к твоей семье, – наконец протянул Поттер.

Да, а дважды два – четыре.

Так и не понял... надо же быть таким непросвещенным. Мало кто не знает правил этого дома, неужели мародёры его всё ещё не просветили? Тупость и недальновидность подавляющей части теперешних жителей особняка Снейпов меня иногда поражают. Впрочем, это происходит крайне редко – я привык относиться к людям так, как они того заслуживают, а мародёры…

Да что тут говорить?

– Слава Мерлину, нет, – я склонил голову набок и улыбнулся. Зло так, очень не по-доброму – на свой манер. – Мы с тобой не пребываем ни в каком родстве, но твоё пребывание в этом саде объясняется другим.

– И чем же? – с вызовом спросил он.

Мне вдруг захотелось его ударить – самодовольный ублюдок.

Но нет, сдержался.

Не стоит мараться об эту тварь – мелкая сошка.

– В сад, кроме представителей моей семьи, позволено заходить животным, – произнёс я.

Возможно, до него хоть сейчас дойдёт…

Ошибся, взгляд Поттера всё ещё был удивлённо-непонимающим, а затем он вдруг рассмеялся. Истерично так и очень нездорово.

Наконец, отсмеявшись вдоволь, он выдавил:

– Я понимаю, что я тебе не нравлюсь, но называть меня животным, не думаешь, что это слишком?

Вот на этом моё терпение лопнуло: сделав шаг, я схватил нахала за локоть и резко потянул вверх, заставив тем самым подняться.

– Думал, что я не догадаюсь? – прошипел я ему прямо в лицо. – Думал, что сможешь прислуживать Лорду, следя за мной и передавая ту информацию, которую не успел ему донести я?

Его глаза испуганно расширились, и он попытался вырваться:

– Что ты несёшь, какой Волдеморт? Ты в своём уме?!

– Представь себе, – отрезал я и, одной рукой удерживая пытающегося вырваться Поттера, второй прикоснулся к своей метке.

Если уж Лорд послал своего слугу следить за мной, пусть объяснит мне причину подобного шага. На секунду заложило в ушах и руку свело от боли, в следующий момент перед глазами всё потемнело – мы апарировали.


***


В доме было темно и пахло плесенью. Я выпрямился и, оттолкнув от себя застывшего в немом ужасе Поттера, огляделся.

В холле никого не было.

– Где мы? – настороженно спросил он и уже потянулся за палочкой, но я всё же оказался быстрее. Обездвижив спутника, я бросил:

– Заткнись, – и потащил его онемевшее тело в сторону коридора, ведущего в основную часть особняка.

– Что… – начал было мальчишка, но вдруг запнулся. – Так ты что, на самом деле… – очень тихо, заикаясь, спросил он. – Ты не... ты не двойной агент, а на самом деле служишь Волдеморту?!

Я остановился и смерил его взглядом.

Не нравилось мне его поведение: если это проверка на вшивость, то парень очень хорошо играет свою роль, а если…

Но на раздумья времени не было, я услышал шаги, а уже через пару секунд в коридоре оказался Люциус Малфой.

– А, Северус… – приветливо улыбнулся он, но, увидев моего спутника, удивлённо застыл. – Поттер?

Понимая, что дело – дрянь, а я – фирменный идиот, я принялся делать то, что у меня получалось лучше всего – врать.

– Ты считаешь, что это недоразумение можно принять за Поттера? – протянул я и посмотрел на застывшего парня, тот перевёл взгляд с Люциуса на меня, и…

Что-то такое было в этих глазах, что заставило меня отвести взгляд.

Не презрение, не ненависть и даже не страх, хуже – разочарование.

Я уже видел подобный взгляд лишь однажды – у Лили, не думал, что когда-нибудь ещё придётся…

Отвернулся.

– Нет, это не Джеймс Поттер, какая-то другая сошка, думал, кто-то из наших, вот, решил проверить. – Я нарочно безразлично пожал плечами и опёрся о стенку. – Что ты на это скажешь?

– Нет, – Люциус же, в отличие от меня, решил не скрывать раздражения и направил на мальчишку палочку. – Ты привёл непроверенного человека?

– Насколько мне известно, – подчеркнуто холодно произнёс я, – Обливиате ещё никто не отменял.

Повисла пауза, во время которой Люциус и Поттер пожирали друг друга взглядами.

– Не легче ли убить? – наконец, брезгливо поморщившись, спросил Люциус, но палочку опустил, хоть и не убрал окончательно. Зная его, несложно было догадаться, что внешняя расслабленность и непринуждённость – маска. Этот человек в любой момент может выкрикнуть «Авада», а мне потом придётся долго объяснять Дамблдору, каким это образом братец нашей местной звезды оказался трупом – не идёт.

– Не легче, на меня падёт подозрение, – возразил я.

Люциус хмыкнул и сложил руки на груди. Смерив пленника взглядом, он подошёл ближе на два шага и, склонив голову, спросил:

– С чего ты решил, что он – наш?

– Оборотень, – быстро ответил я, заметив, как удивлённо расширились глаза Поттера. Неужели он до сих пор не понял, что мне известен его секрет – святая наивность.

– Хм… нет, – задумчиво протянул тем временем Малфой и повернулся в мою сторону. – У Лорда есть свой человек, но это не вервольф.

Чёрт, прав-таки оказался, следят за мной – проклятье!

– Ещё кто-то? Из приближенных?

– М-м-м, не могу сказать – не знаю.

– Зачем?

– Неизвестно, – он безразлично пожал плечами. – Северус, прекрати, меньше знаешь, крепче спишь.

– Если Лорд сомневается в моей преданности…

– Волдеморт в тебе уверен, как ни в ком другом, – нетерпеливо перебил он. – И тебе об этом известно.

– Да, – неохотно кивнул я.

– Советую убраться, пока не увидел никто, а мальчишку... – он поморщился. – Подчисть память. И проследи за ним. Если он оборотень, вполне возможно, что может нам и подойти.

– Чудесно, – кинул я и, схватив Поттера за локоть, потащил в сторону дверей.

– И, Северус?

– Да? – я вопросительно приподнял бровь.

– Он недоволен тем, что ты так задерживаешь информацию, второй человек докладывает всё значительно быстрее, хоть и не... м-м-м, хоть и не в таком полном объёме.

Я сдержанно кивнул и, вцепившись мёртвой хваткой в локоть Поттера, апарировал назад в сад.

Как только мы вернулись, я снял с него обездвиживающие чары, но не успел я и рта раскрыть, как этот придурок ударил меня кулаком в нос.

Сломал, наверное – боль жуткая.

Пошатнулся и упал на землю, смотрю теперь на это праведное возмущение снизу вверх.

– Всегда мечтал это сделать! – выдал он и, выхватив свою палочку, направил её на меня.

Не обращая внимания на боль, я хрипло рассмеялся и принял сидячее положение.

Как я и сказал раньше – придурок.


***


(Снейп, будущее)


В комнате повисла тишина.

Гарри думал о чём-то своём, я же вспоминал прошлое.

Я вообще часто возвращался к тем дням, которые так круто изменили мою жизнь: вспоминал мальчишку, который имел отвратительную привычку ломать все мои планы, вспоминал заносчивость Джеймса, несчастные глаза Лили и свою собственную растерянность, но чаще злость и досаду… и опять же, Гарри, который не мог не совать свой нос, куда не следовало.

Я скучал по нему, но было бы смешно утверждать, что я рад тому, что он вернулся.

Его появление – очередные перемены в моей жизни, и Мерлин только знает, к чему они приведут.

Возможно, уже завтра-послезавтра Гарри-друг вновь станет Гарри-сыном, а возможно, и нет.

И если так…

– Ах, вот вы где, Северус, – раздался вдруг голос Лили.

Я вздрогнул и повернулся в её сторону.

– Гарри, – удивлённо протянула она, заметив сына. – И ты не спишь? Так рано?

– Да, коллективная бессонница, – пошутил я и, встав с кресла, подошёл к ней и легонько поцеловал в щёку. – Доброе утро.

– Вы меня пугаете, точно ничего не случилось?

– Ничего такого, с чем бы мы не справились, – устало произнёс Гарри и доверительно улыбнулся.

Я хмыкнул. Нет, не может быть всё так плохо, всё-таки кое-что положительное было в этих изменениях: у Гарри теперь была семья, ведь именно об этом он мечтал, именно этого он так хотел.

Я это знаю – помню.

То, как мальчик смотрел на мать... подобный взгляд заставлял улыбаться.

Мой Гарри никогда не смотрел такими глазами ни на кого из нас. И это понятно, для него семья – нечто обычное, то, что есть у каждого, ну или почти каждого ребёнка. Парень же, сидевший передо мной, прошёл через такое, что даже врагу не пожелаешь. И от этой мысли становится страшно: одна ложь, а сколько людей пострадало. В такие моменты ненавидишь Джеймса ещё больше.

Впрочем, к чему бередить былые раны; я научился об этом не вспоминать, я даже обещал жене, что не стану, значит, так тому и быть, что было, то прошло и уже не вернётся.

И не надо, чтоб возвращалось – слишком опасно.

– Хм… – недоверчиво протянула Лили, но сдалась, когда я ещё раз поцеловал её в щёку.

– Прекрати, ты же знаешь – если бы что-то случилось, я бы тебе сказал.

– Да, но… ладно, конспираторы, давайте завтракать, скоро Лиз приедет. – Она отошла от меня на шаг и, уже направляясь на кухню, добавила: – И Гермиона с Роном будут ближе к обеду.

– Да? – встрепенулся Гарри. – А когда точно?

– М-м-м, к часам двум, я думаю. Обычно к этому времени приходит Хогвартс-экспресс, так ведь? – она вопросительно приподняла бровь.

– Ага, точно. Здорово, – он улыбнулся, и я не смог сдержать ухмылку.

В своё время он мне уши про них прожужжал, надеюсь, Гермиона и Рон из этого мира не очень отличаются от тех, которых он помнил.

Впрочем, Гарри об этом, видимо, не задумывался, мысленно он уже был с друзьями.




Глава 5.

(Гарри, прошлое)


Я всегда знал, что Снейп – псих, но привести меня в логово к Волдеморту, это…

Сначала я растерялся, а потом, когда наконец-то пришёл в себя и попытался что-нибудь предпринять, он меня обездвижил. Думаю, передавать, что я чувствовал в тот момент, смысла нет, и так ясно.

И что я должен был думать после этого? Что он – предатель? Или всё-таки двойной агент – ведь Дамблдор ему доверяет и в моём времени он на нашей стороне. Да и вообще, что значил этот странный разговор в саду? Что он знает, вёл он себя, по меньшей мере, странно. Мерлин, на какой планете находится этот человек и как он мыслит?!

Сказать, что я запутался, не сказать вообще ничего. И реакция у него какая-то ненормальная, я даже не могу объяснить этот его смех, обычно люди ведут себя не так после того, как им нос расквасили.

Я направил на него палочку и приказал подняться.

К тому времени он уже перестал смеяться, но всё ещё вел себя неадекватно. Сел на землю и, щурясь, смотрел на меня минут так пять.

– Ну и что ты мне сделаешь, если я не выполню твой приказ? – фыркнул Снейп наконец и поморщился, вытирая струйку крови, текущую из разбитого носа.

– Какого чёрта?! – спросил я, не особо беспокоясь о том, что мой вопрос можно было растолковать по-разному – уж слишком я был разозлён, испуган, обескуражен и… Господи, да я ни черта не понимал!

Снейп смерил меня взглядом, но всё же соизволил подняться.

– Я не обязан тебе ничего отвечать, – бросил он, но, увидев моё выражение лица, добавил: – Но раз уж так вышло, думаю, нам стоит поговорить начистоту. Не думаешь, что не будь ты таким скрытным, этого бы не произошло?

У меня аж руки затряслись.

То есть, по его мнению, во всём виноват я?!

– Это я – скрытный? – возмутился я и упёрся волшебной палочкой ему в грудь. – Это я связан с Упивающимися? Это я непонятно куда исчезаю на целые сутки, это я говорю о Волдеморте, как о каком-то приятеле? Это…

– Я понял твою мысль, – сухо прервал меня Снейп и скрестил руки на груди. – Забери палочку, и мы нормально поговорим.

– Я не собираюсь…

– Я тебе ничего не сделаю, ты – чист, – произнёс он так, будто это должно очень много значить.

– Чист? Что значит «чист»? – всё ещё истерично переспросил я.

– Значит, что ты не из подопечных Ридла, – ответил он тоном, с которым обычно объяснял ученикам то, что они, отсталое поколение, по его мнению, не поняли.

Меня передёрнуло.

– Поттер, ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что я смог тебя оттуда увести?

– А ты хоть понимаешь, что ты – идиот?! – заорал наконец я.

– К сожалению, тут я с тобой согласен, – он картинно закатил глаза, – нужно было тебя всё-таки отправить к Волдеморту.

У меня даже слов на такое заявление не нашлось – о да, этот человек умел злить.

Он вновь фыркнул и, оттолкнув меня в сторону, подошёл к поваленному дереву, на котором я сидел около часа назад.

– Ладно, успокойся, я немного погорячился…

– Ты считаешь, что ты всего лишь «немного» погорячился? – еле сдерживаясь, переспросил я.

– Не ори, – поморщился он вновь. – Ненавижу, когда кто-то орёт.

– Если бы Волдеморт знал, кто я такой, – запальчиво начал я, – я не прожил бы и двух минут, и тогда…

– И тогда что? – заинтересованно спросил он.

Я открыл рот, но тут же закрыл его, понимая, что сболтнул лишнего.

– Ничего.

Он молча уставился на меня, затем пожал плечами и уже серьезным голосом сказал:

– Не будет ничего хорошего, если ты и дальше будешь из себя загадку разыгрывать.

– Я не разыгрываю! – моему возмущению не было предела.

– Мне плевать, что ты там себе решил, – повысил он голос, – мне нужно получить ответы на вопросы для того, чтобы впредь подобное не повторялось.

Если меня спросить, что я больше всего ненавижу в Снейпе, я, пожалуй, отметил бы тот факт, что он постоянно делает виноватым в его проблемах другого человека, это у него выходит лучше всего – врожденное качество.

– Я не виноват в том, что…

– Плевать я хотел на то, кто виноват, – прервал он меня. – Кто ты?

Я удивлённо застыл:

– В смысле?

– Ты меня прекрасно понял, я спросил, кто ты такой?

– Я – Гарри Поттер, – тупо ответил я, по сути, не имея другого ответа.

– И? – нетерпеливо спросил он.

– Что «и»? – Я прекрасно понимал, что меня прижали к стенке, но упорно не хотел сдаваться. Впрочем, выхода из сложившейся ситуации я тоже не видел.

Снейп склонил голову на бок и какое-то время изучающе смотрел на меня.

– Ты не брат Джеймса, – наконец произнёс он. – Я проверял, у него нет братьев.

«Можно подумать, я этого не знал», – пронеслось у меня в голове, но вместо этого я только поджал губы.

– Зачем Дамблдору мне врать? – начал он рассуждать вслух. – Он сказал, что вы близкие родственники. – Он вновь изучающе посмотрел на меня.

Я промолчал.

– Я могу узнать правду и другим способом, – вкрадчиво сказал он. – Менее приятным.

Я нахмурился.

Чудесно, он уже владеет окклюменцией. Удивительно, что он не воспользовался ею раньше.

– То, что ты можешь узнать – не самое приятное… – начал я, но он меня прервал:

– И всё же.

– Ладно. – Выбора у меня, похоже, не осталось. – Только ты всё равно не поверишь.

– Посмотрим.

Вздохнув, я подошёл к дереву, на котором он сидел, и опёрся плечом о ветку.

– Хорошо, в конечном счёте если что, Дамблдор… а, не важно. – С досадой махнув рукой, я глубоко вздохнул и начал: – Меня на самом деле зовут Гарри Джеймс Поттер, я родился в 1980 году, и…

– Стоп! – резко прервал он меня. – Что за чушь ты несёшь?..

– Я же сказал, что не поверишь.

– Я предупреждаю… – начал он, но я раздражённо фыркнул.

– Да чёрту предупреждения, – взорвался я – как же меня выводил этот его командирский тон! – Хочешь проникнуть ко мне в мозг – вперёд, только будь любезен, не копайся в моих воспоминаниях, которые уж никак не связаны с тобой!

Он удивлённо посмотрел на меня, и какое-то время мы молча изучали друг друга. Затем, видимо, что-то для себя решив, он кивнул и произнёс только одно слово:

– Продолжай.


***


(Снейп, прошлое)


После разговора с Поттером я какое-то время находился в достаточно... м-м-м, достаточно странном состоянии. С одной стороны, все, что он мне рассказал, было полнейшей ахинеей, в конечном счете, все его так называемые доказательства можно было узнать и через другие источники, но с другой стороны, смущало меня другое… смущало меня то, что он знал об окклюменции. Об этой моей способности не знал никто, включая Дамблдора и Волдеморта. Именно поэтому я и не применял её до сих пор ни на ком из обитателей этого дома: в подобной компании всегда лучше придержать козырь в рукаве.

Как про мои способности прознал Поттер, я мог только догадываться. У меня было несколько вариантов, но, поразмыслив, я пришёл к выводу, что такое невозможно.

В конечном счёте, устав от бесплодных размышлений, я решил всё напрямую расспросить Дамблдора. Когда же я, спросив в лоб, правда ли то, что Поттер-младший из будущего, получил положительный ответ, то испытал ни с чем не сравнимый шок.

Правда, зелёный гоблин, правда!

– …и вы знали? – обвинительным тоном произнёс я, глядя на Дамблдора.

– Знал, – согласно кивнул старик и посмотрел на меня поверх очков. – Тебе прекрасно известно, почему я тебя не посвятил в тайну Гарри.

Ненавижу, когда мне напоминают о том, что я, по их мнению, должен знать. Бессмысленная, на мой взгляд, фраза. И очень субъективная.

Я поджал губы и хмуро ответил:

– Да уж, несомненно.

– Северус… – Альбус посмотрел на меня поверх очков.

– Он из будущего, – возразил я и впился пальцами в подлокотники кресла. – Люди не путешествуют во времени вот просто так, не пытаются изменить историю!

– Но он и не пытается, – возразил тот, и мне захотелось рассмеяться. Святая наивность, порой этот человек меня пугает.

Кого он хочет обмануть? Меня? Себя? Нас обоих?

– Мерлин! Да одно его появление здесь – уже изменения! – Я всё же не выдержал и поднялся с кресла. Не могу я сидеть, когда во мне столько эмоций. Чертовщина какая-то! Директор пытается убедить меня в том, что ничего особенного не произошло, когда мир вокруг нас может в любой момент разбиться на мелкие осколки.

И всё из-за одного человека!

Чёрт!

– Возможно… – осторожно произнёс он, наблюдая мою реакцию. – Это может оказаться опасным…

– Возможно?! Да что с вами?! – воскликнул я в отчаянии. – Как можно быть таким легковерным? Почему вы верите мальчишке и не можете даже предположить, что наши дела не так хороши, как вам бы хотелось?! Альбус, у нас проблем выше крыши, а ещё и с этим… бонусом… Мерлин, о чём вы думаете?!

Сказав это, я, всё ещё тяжело дыша, уставился на собеседника.

Старик на какое-то время закрыл газа, видимо, собирался с мыслями и, как с запозданием догадался я, пытался сдержать гнев.

– Сядь, Северус. – Голос директора стал необычайно строгим и серьёзным. Это меня несколько охладило – я повернулся в его сторону и вопросительно вскинул бровь.

Дамблдор кивнул в сторону моего кресла, так что мне ничего не оставалось, как сделать то, что он просил. Как только я уселся на своё место, он проложил:

– Чудесно, теперь послушай меня. – Строгость в его голосе не исчезла, даже наоборот, мне даже показалось, что он ещё больше посуровел. – Слушай внимательно, так как то, что я тебе скажу, очень важно.

– Я весь во внимании, – не удержался я от сарказма.

Совершенно по-детски у меня это как-то вышло, мелочно и... ну да, глупо.

Я вздохнул, заставляя себя расслабиться.

Не время, Северус, не время.

Где твоё хвалёное самообладание, самое время его продемонстрировать.

Он покачал головой и устало пожал плечами. Этот достаточно простой жест почему-то заставил меня почувствовать себя конкретно не в своей тарелке.

– Ты много не понимаешь, Северус, – грустно произнёс он и опёрся локтями о стол. – Любое вмешательство во время предопределено, ничего не происходит просто так, ничего не появляется и не исчезает без причины.

– Ну и?

Дамблдор какое-то время изучал моё лицо, а затем как бы нехотя произнёс:

– Я хочу сказать, – он сделал небольшую паузу, так, будто в последний раз решал, говорить мне всю правду или нет. – Я хочу сказать, что для того, чтобы Гарри попал сюда, его должны были пригласить.

– Пригласить? – удивлённо протянул я.

– Именно, – Дамблдор кивнул и слегка улыбнулся. Грустная у него вышла улыбка.– Кто-то играл со временем и Гарри – всего лишь побочный эффект.

– Что? Но…

– Не спрашивай, – он остановил меня, не дав закончить предложение. – Я сам узнал об этом всего лишь пару часов назад.

– Значит, это может быть и враг, – упрямо предположил я. Пусть уж он мне ещё раз скажет, что я слишком подозрителен, но, по крайней мере, я потом не буду жалеть о своей беспечности. – Мы ведь не знаем, кем вырастет сын Джеймса.

«И Лили», – добавил я с грустью, но решительно отмахнулся от этой мысли.

Опять же, не время.

– Нет, в этом я уверен, я проверял мальчика – он чист.

Я чуть было не задал вопрос, как именно он это делал, но тут меня поразила внезапная догадка.

Окклюменция.

Он знал.

Мне ничего не оставалось, как выругаться.


***


(Гарри, будущее)


– Вот только не надо их ждать с таким выражением лица, – насмешливо произнёс Снейп, когда мы вышли на платформу встречать поезд. – Мисс Гренджер и без него бросится тебе на шею.

– Бросится на шею? – удивился я. – Мы что, так давно не виделись, чтобы…

Услышав это, Северус рассмеялся, а я удивлённо замолчал.

– О Мерлин, я и забыл… – протянул он и насмешливо приподнял бровь.

Что-то мне его тон совершенно не понравился, а взгляд так вообще наводил на очень неприятные мысли.

Нет, ну не имел же он в виду, что…

– Что ты забыл? – подозрительно прищурившись, спросил я.

– Ведь в твоём мире Гермиона не твоя девушка, я прав?

– Моя… – закончить предложение я не смог. Слово «девушка» просто застряло в горле.

– Значит прав, – хмыкнул он. – Ну что ж, пожинай плоды.

С этими словами он подтолкнул меня в сторону только что прибывшего поезда. Из вагонов уже вышли несколько учеников, но я не спешил идти им на встречу – всё равно основная толпа появится не раньше, чем через пару минут. Да и новость, которой меня огорошил мой родственник, на подвиги такого рода не вдохновляла.

Оглянувшись, я заметил, что к Снейпу подошёл не знакомый мне мужчина в серой мантии и у них завязался какой-то разговор. Причём, скорей всего, не из лёгких-ритуальных, по крайней мере судить я мог по выражению лица своего бывшего преподавателя: даже в моём мире Снейп не так хмурился, когда с ним кто-то решался заговорить.

Решив, что пока что у меня и своих проблем хватает, я повернулся к нарастающей толпе студентов: кого-то из них я не знал, даже больше – никогда раньше не видел, кого-то всё-таки помнил, а с кем-то и дружил. Вернее, думал, что дружил, так как эти «знакомые» проходили мимо и даже не здоровались или же, за редким исключением, безразлично кивали головой.

Чудесно, ко всему прочему, у меня поменялся ещё и состав друзей. Удивительно, что Рон и Гермиона остались… я поморщился.

Нет, Гермиона красивая девушка, умная, приятная, НО я совершенно не хотел с ней встречаться. Мне это даже в голову не приходило, уж слишком она была для меня… ну не знаю – скучной, так что ли? Постоянно вести умные беседы или следовать правилам… нет, ну не мог же я настолько отличаться в этом мире, чтобы…

Я тяжело вздохнул.

Если здесь я был сыном Снейпа и учился в Слизерине, то что ещё можно сказать?..

И всё-таки, я её обожаю, да, но далеко не как девушку…

Покачав головой, я вновь стал высматривать друзей.

Как бы там ни было, а я по ним соскучился.

Очень.

Но прошло, по меньшей мере, еще пять минут, прежде чем я услышал знакомый голос:

– Гарри!

Прежде, чем я смог ответить, Гермиона подбежала ко мне и, не замешкавшись ни секунды, просто поцеловала в губы. Всё произошло настолько естественно, что я даже не успел запротестовать или как-то отпрянуть. Слава Мерлину, поцелуй длился не больше секунды, видимо, она просто хотела поздороваться. Ну что я могу сказать: это было неправильно, и в первую очередь потому, что она этого поцелуя хотела, я – нет. Идиотская ситуация, виной которой была… если я скажу Вселенная, это будет очень нескромно?

Нет, я был бы полным идиотом, если бы сказал, что мне не понравилось, но, честно говоря, я скорей отреагировал на поцелуй как на факт, чем на человека, который этот поцелуй мне подарил.

– Фу, вы можете хоть пять минут не слюнявить друг друга? – услышал я знакомый голос.

– Знаешь, Рон, – возмущённо ответила Герми, даже не соизволив при этом от меня отлипнуть, – если у тебя ничего не получилось с Луной, это не значит, что ты имеешь право портить настроение всем остальным.

– Ну и к чёрту вас, – буркнул он и, не проронив больше ни слова, развернулся и быстро зашагал в сторону карет.

– Чего это он? – удивлённо спросил я.

– А какая разница? – обиженно ответила девушка и, отвернувшись, добавила: – У него свой царь в голове.

– А, ну… – Я бросил быстрый взгляд на Северуса, который всё ещё разговаривал с незнакомцем, но он был слишком занят, чтобы помочь мне.

Впрочем, интересно, как бы у него это получилось?

– Ладно, пошли, – тряхнув головой, она взяла меня за руку и потянула в сторону нашего местного транспорта.

Я вновь посмотрел на Снейпа, в этот раз он, как будто бы почувствовав мой взгляд, повернулся. Кивнув мне, мол, иди со всеми, он вновь повернулся к своему собеседнику.

Поняв, что поддержки с его стороны сейчас не получу, я уныло побрёл за Гермионой.

Честно говоря, меня несколько удивило, что сели мы не в ту карету, в которую до этого сел Рон, а в другую, в которой уже сидели два студента Слизерина.

Но всё-таки больше всего меня убило не это, а то, что такое поведение Рона и подобная реакция с нашей с Гермионой стороны не вызвала никакого удивления у окружающих. У меня появилось мерзкое ощущение, а в голову полезли малоприятные мысли о том, что тут мне Рон был другом скорей номинально и особо близких отношений у нас не наблюдалось.

И, чёрт побери, через десять минут я смог убедиться в правоте моих выводов – слушая разговоры слизеринцев, я услышал от одного из них: «Уизли? Нет, я понимаю, что вы дружили в начальных классах, но сейчас-то зачем его таскать за собой?»

Именно в этот момент я чётко осознал, что мир, в котором я очутился на этот раз, был не просто чужим или непривычным.

Он был не моим.




Глава 6.

(Гарри, прошлое)


Я нервно мерил шагами комнату.

Раз, два три, четыре, поворот и снова: раз, два, три…

Я был зол, я был очень зол. На себя, на Снейпа, на Малфоя – да на всех сразу!

Какого чёрта я ему всё рассказал, что на меня нашло в том лесу? Ведь можно же было выкрутиться! Я в этом просто уверен, сейчас, когда прошло какое-то время, я мог придумать кучу оправданий, так почему же тогда ничего умного в голову не приходило?

– Поттер! – громко позвал Снейп, прерывая моё самобичевание.

Я бросил на него осторожный взгляд, и то, что я увидел, мне совершенно не понравилось: плотно поджатые губы, бледное даже для него лицо, прищуренный взгляд и желваки на щеках – как раз то, что мне сейчас надо!

– Ну что ещё? – нарочно небрежно поинтересовался я, втайне надеясь, что мой голос не кажется слишком писклявым и напряжённым.

Стоит ли говорить, что чувствовал я себя препаршиво?

– Разговор есть, – ещё больше сузив глаза, процедил он сквозь зубы и, развернувшись, направился куда-то в глубь коридора.

– Разговор у него есть, – буркнул я себе под нос. – А если я говорить не хочу?..

Сказав это, я, как осёл, упрямо постоял пару секунд на месте, но затем нехотя внял доводам разума – такое поведение ни к чему хорошему не приведёт – и поплёлся за ним.

Оказалось, что там расположен какой-то кабинет – раньше я о нём ничего не слышал. Удивлённо озираясь, я отметил, что все стены помещения были заставлены книгами, старыми фолиантами и какими-то непонятными сосудами. Я даже магический кристалл там нашёл, тютелька в тютельку, как у Трелони.

– Сядь, – сдержанно произнёс Снейп и указал на старое кресло.

Похоже, он уже успел взять себя в руки, я даже позавидовал такой выдержке – уметь надо.

Сев в кресло, я произнёс:

– Ты ведь не поверил ни одному моему слову, да?

Он какое-то время изучающе смотрел на меня, затем подошёл к письменному столу и, не оборачиваясь ко мне лицом, произнёс:

– Тебе бы этого хотелось, не так ли?

– Мягко говоря, – признался я, когда он обернулся.

Сейчас Снейп задумчиво вертел в руках темно-коричневое перо и хмурился по пока что неизвестной мне причине.

– Раньше надо было думать… – усмехнулся он и едко добавил: – Хотя я всё равно бы узнал.

– Окклюменция, да, я в курсе, – несколько надменно произнёс я.

Хоть как-то, но хотелось сбить его уверенность в себе – меня его поведение безумно злило. Впрочем, как всегда.

– Откуда тебе про это известно? – быстро спросил он, причём у меня сложилось такое впечатление, что это не просто вопрос, для него на самом деле было важно узнать, откуда я владею такой информацией.

– Ты меня этому обучал… – Заметив его недоверчивый взгляд, я нехотя добавил: – Ладно, пытался обучать. В любом случае, я это знаю, и точка.

– Чудесно, – буркнул он и вновь нахмурился. – У меня есть несколько вопросов и лучше, чтобы ты рассказал правду. Это… – Он вновь прокрутил в перо руке. – Это будет безопасней для нас обоих, тебе так не кажется?

– Я не могу рассказать всего… – неохотно протянул я после небольшой паузы.

Как бы там ни было, а он был прав, ещё одна прогулка в логово Упивающихся вряд ли пойдёт мне на пользу.

– Ещё как можешь, – возразил он, пожалуй, даже слишком резко. – Мы с Дамблдором обсудили это. После того, как ты вернёшься в своё время, он наложит на меня Обливиате, так что можно не беспокоиться об изменении истории… – он поморщился так, будто лимон проглотил. – По крайней мере, не потому, что я знал о том, что произойдет в будущем.

Всё продумали, молодцы, нечего сказать. Со мной, конечно же, никто ничего обсуждать не собирается.

Ладно, к этому я тоже привык.

– Хорошо… что за вопросы?

Снейп, видимо, ожидавший моего возмущения, вначале опешил, но быстро сориентировался:

– Этот шрам, что у тебя на лбу, откуда он?

Вот уж точно, не в бровь, а в глаз.

– Почему вас это интересует?

– Потому что я не идиот и знаю, откуда могут появиться такие метки, – нетерпеливо произнёс он. – Итак, я весь внимание.

Ещё бы он не был во внимании!

Я почувствовал себя немного странно: впервые мне приходилось рассказывать эту историю, да ещё и человеку, который о ней ничего не знал. К тому же я собирался рассказать это Снейпу – экзотический коктейль, ничего не скажешь.

– Меня пытались убить, когда я был… – я замялся. – Когда мне было чуть больше года.

– Кто? – хрипло переспросил он, а я удивлённо моргнул.

Странно даже как-то.

– Волдеморт, – просто ответил я после небольшой паузы и вновь замолк.

– И? – нетерпеливо потребовал он.

– Как видишь, я жив, а Волдеморт… – я неопределённо махнул рукой. – Ну, 10 лет про него никто ничего не слышал, многие даже думали, что я на самом деле убил его.

– Но?..

– Но он вернулся и уже несколько раз пытался убить меня … неуспешно.

– Значит ты?.. – Он нахмурился, а я заметил, что перо в его руке сломалось и стало выглядеть достаточно потрёпанным и измятым.

Я хмыкнул, да только вышло это как-то жалко.

– Меня называют Мальчик-который-выжил, все надеятся на меня. Да и... я и сам думаю, что если его кто-то и сможет победить, этим «кем-то» буду я.

– С чего такая уверенность? – едко бросил он и отшвырнул перо в сторону. – Ты хоть раз сражался с ним? Не просто пытался выжить, а...

– Да, в конце четвёртого курса, – спокойно произнёс я и посмотрел, как перо приземлилось на мягкий темно-серый ковёр. – Он тогда ещё убил моего друга. Прямо у меня на глазах, и это только потому, что он ему мешал… – я сглотнул. Вдруг вновь почувствовал знакомую боль. – Его звали…

– Не произноси имён, – резко прервав меня, возразил он, а затем тихо добавил: – Это лишнее.

– Да, наверное…

Какое-то время в комнате царила тишина, затем, Снейп произнёс:

– Волдеморт, значит, не зря преследует твоих родителей?

– Выходит, что не зря, – согласился я и с удивлением заметил, как он сгорбился от этих слов.

– А как на это реагирует твоя мать? – заметив мой удивлённый взгляд, он нехотя добавил: – На твою, хм, популярность?

– Не знаю, – странно, но эти слова прозвучали как-то легкомысленно, даже безразлично. – Может быть, она бы мною гордилась…

– Как это ты не знаешь, или… – Его глаза расширились, мне даже показалось, что он испугался. – Или…

– Да, она умерла, защищая меня, – кивнул я и всё с той же апатией продолжил: – Отец к тому времени уже был мёртв. Дамблдор говорил, что он умер несколькими минутами раньше. Вообще-то меня мама защитила, по этому я смог выжить.

– Пожертвовала собой, – тихо добавил он, смотря на меня исподлобья.

– Да.

Теперь Снейп был ещё бледнее, чем полчаса назад, его руки начали трястись, он зажмурился и резко отвернулся.

– Ты ведь её любил? – сам не зная почему, тихо спросил я.

– Это тебя не касается, – грубо ответил он, его спина, казалось, ещё больше сгорбилась

– Ещё как касается! – возмутился я и подскочил: сидеть на месте сил уже не было. – В моём времени вы меня просто ненавидите, не упускаете ни одного шанса, чтобы меня оскорбить или унизить. За что? Только за то, что я – не ваш сын?

Сказав это, я даже не заметил, что обратился к нему так, как если бы говорил с профессором Снейпом. Похоже, его отношение ко мне меня задевало больше, чем я предполагал.

– Да что ты… – начал было он и развернулся в мою сторону, но почему-то замолчал и, пару раз шумно вздохнув, произнёс уже спокойно: – Оставим это, я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь с человеком, которому в моём времени подгузники меняют!

– Ну и ладно! – буркнул я и вновь уселся в кресло.

От его взгляда у меня мурашки пошли по коже – малоприятное ощущение.

Мы какое-то время помолчали, затем Снейп, прочистив горло, произнёс:

– Наверное, хорошо, что Лили так и не узнала, кем ты стал.

– То есть?

Что за чушь? О чём он?

– Ты ведь оборотень, – с нажимом произнёс он.

– Я? – захлопав глазами, произнёс я. – С чего вы взяли?

– Мы ведь договорились, что врать ты не будешь! – рявкнул он.

– Но я не вру, какой из меня оборотень? Я тут уже около месяца, и полнолуние было, разве я уходил куда-то?..

Услышав это, он застыл, как вкопанный, его глаза, и так большие, расширились ещё больше, когда сказанное мной дошло до его сознания.

Ну вот, пожалуйста, у этого человека определённо что-то не так с системой ассоциаций.

Кстати об ассоциациях…

– Ты так и не сказал, почему отвёл меня к Малфою, и…

– Дай правую руку, – перебил он.

Что?..

– Зачем это?

– Просто протяни руку, – прошипел он и потянулся за волшебной палочкой.

– Пока ты не объяснишь зачем, ни черта я не сделаю! – отрезал я и опять поднялся.

– Я хочу проверить, сказал ли ты правду, – спокойно произнёс он и посмотрел мне в глаза.

Честно говоря, гладя ему в лицо, я так ничего и не смог понять, казалось, для него на самом деле важно знать, оборотень я или нет.

Вспомнив его отношение к Ремусу, я решил, что, пожалуй, не стоит дергать кота за хвост, и со вздохом протянул руку.

Он коротко кивнул и, прикоснувшись волшебной палочкой к моей раскрытой ладони, произнёс какое-то незнакомое для меня заклинание.

Руку начало немного жечь, но не так, чтобы сильно, – я только нахмурился. Снейп же почему-то вздрогнул.

– Ну что ещё?

Он как-то странно посмотрел на меня, затем отступил на шаг и произнёс:

– Ты не врал.

– Да, спасибо, я в курсе, – раздражённо фыркнул я, не понимая, от чего он так разволновался.

Снейп какое-то время постоял, просто смотря на меня, затем кивнул каким-то своим мыслям и повернулся к письменному столу.

– Пока что у меня все вопросы, потом я… мы ещё поговорим.

– То есть я могу идти? – съязвил я.

– Вполне, – глухо отозвался он и раскрыл одну из лежащих на столе книг. – Сейчас у мен есть работа, не мешай.

Я только плечами пожал, уж к чему-чему, а к такому поведению я давно привык.

Развернувшись, я вышел из кабинета и облегчённо вздохнул, когда дверь за мной закрылась.

Всё бы хорошо, только я так и не понял, посему Снейп так быстро заставил меня уйти.


***


(Гарри, прошлое)


После разговора со Снейпом я ещё немного пошатался по дому, не зная, куда себя приткнуть: Сириус и Джеймс куда-то уехали, Ремус читал и, казалось, не замечал ничего вокруг, а остальные… Дамблдор сказал, что они на территории поместья, но я никого так и не нашёл.

В конечном счёте решив, что проголодался, я отправился на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. Сделав бутерброд с ветчиной, я уселся за стол и принялся поглощать свой наспех сделанный то ли поздний обед, то ли ранний ужин.

Всё бы хорошо, но из головы не лезло то странное выражение лица, которое я увидел у Снейпа, когда тот проверил, не оборотень ли я. Зная этого человека не первый год, я прекрасно понимал, что из нашего разговора он сделал какие-то свои выводы и, возможно, даже смог узнать намного больше, чем я хотел ему сказать, но…

Но что я мог сделать? И тем более, что я могу сделать сейчас?

Задуматься о своей болтливости?

Язык мой – враг мой? Так я это давно знал. Подумаешь, новости…

В конечном счёте, Дамблдор сказал, что Снейпу можно доверять. А то, что директор отказался со мной поговорить, когда я рассказал о нашем со Снейпом разговоре, так кто виноват? Моей вины в этом нет, и…

Я сердито рыкнул и бросил бутерброд назад на тарелку: можно сколько угодно себя убеждать, что то, что я рассказал Снейпу правду, – не моя ошибка или вина, но факт остаётся фактом.

Я болтун.

И идиот.

– Если ты нальёшь себе молока, будет вкуснее, – вдруг раздался голос мамы.

Я повернулся в её сторону.

– Я не знал, что ты тут, – произнёс я.

– Да уж, я в последнее время стала до жути незаметной, – пошутила Лили, но улыбка при этом у нее получилась какая-то неестественная.

– Да нет, я престо не мог никого найти и не ожидал, что ты… – я не закончил предложение, так как у меня сложилось ощущение, что она меня уже не слушает.

Мама неопределённо кивнула и уселась напротив.

– Тебе никто никогда не говорил, что ты странный? – неожиданно произнесла она.

Услышав это, я рассмеялся:

– Ты даже не представляешь, как часто я это слышу…

– И ты врать не умеешь, – перебила она.

Я удивлённо моргнул. Не столько из-за слов, сколько из-за тона, которым они были сказаны.

– В смысле?

– Ты ведь не брат Джеймса. – В предложении не было ни намёка на вопрос.

Я только рот приоткрыл.

Вот, приехали. И что теперь?

Я не хочу рассказывать ей правду…

Да и что ей рассказать? Лили, не переживай, но ты через несколько месяцев умрёшь?

Настроение сразу же испортилось, на душе стало просто отвратительно.

Нет уж, ей я правду говорить не собираюсь.

Нет, ни за что.

– Почему ты так решила?..

Лили склонила голову набок и прищурилась:

– Твоя внешность – она не настоящая. Это сложно заметить, в принципе, практически невозможно, но не для меня. Вначале мне показалось, что я ошиблась, но… – она поджала губы. – Я изучала такие заклинания и знаю, как они работают.

Услышав это, я, честно говоря, даже растерялся.

Вот чего угодно ожидал, кроме подобного заявления.

Изменение внешности?

У меня?

Что за чушь!

– Глупости, – возмутился я. – Моя внешность такая, какой она была всю жизнь, и…

Она покачала головой:

– Пока Дамблдор говорит, что тебе можно доверять, я буду ему верить. Но предупреждаю, сделаешь что-то Гарри или кому-то, кого я люблю, – пожалеешь.

Я чуть было не застонал.

Почему если неприятности, то все сразу?

Не знаю, откуда она взяла идею, но слушать это было очень неприятно.

Прежде чем ответить, я глубоко вздохнул.

– Я не представляю угрозы для твоего сына.

– Я просто предупредила, – спокойно ответила она.

– … я вообще ни для кого угрозы не представляю, – я чуть было не поморщился – это была самая большая ложь, какую мне когда-либо приходилось говорить.

– Но ты не брат Джеймса, – произнесла она с упрёком.

– Я… мы не братья, но я его родственник, – сказав это, я, немного поколебавшись, добавил. – Дальний.

По её взгляду я понял, что последним словам она не поверила.

Мне ничего не оставалось, как прибегнуть к старой уловке:

– Спроси у Дамблдора, если не веришь.

Лили уже открыла рот, чтобы ответить, но не успела – в кухню зашёл Снейп.

– Лили? На два слова.

– Северус, сейчас я не могу.

– А я думаю, что можешь, – в его голосе вдруг стали звучать явные нотки едва сдерживаемого гнева. – В твоих же интересах.

Я поджал губы: ну да, теперь он будет пытаться изменить будущее. Нет, он не скажет ей правду, в этом я почему-то не сомневался, но точно попробует что-то сделать.

В кухне повисло молчание.

Я уже хотел что-нибудь сказать, но он, опередив меня на какую-то долю секунды, произнёс, обращаясь к маме:

– У меня есть несколько вопросов. Относительно тех заклинаний, о смене внешности. Как я понимаю, ты в этом большой специалист.

Услышав это, Лили резко побледнела.

Я же непроизвольно напрягся.

Изменение внешности.

Опять.

– Северус… – голос мамы в тот момент дрожал, сложно было даже представить, что всего лишь пару минут назад он звучал холодно и уверенно.

– Я буду ждать в кабинете, – сказав это, он развернулся и бесшумно вышел.

Я удивлённо моргнул.

– Мы… потом, продолжим, – заикаясь, произнесла она и, быстро поднявшись, вышла из кухни.

Я только заморгал, так как сказать точно ничего не смог бы.

Что, чёрт побери, только что тут произошло?

Какого чёрта Снейпу от неё потребовалось? Уж не знаю почему, но у меня вдруг появилось идиотское ощущение того, что я присутствовал при семейной ссоре. Из тех, которые протекают тихо, но с далеко идущими последствиями.


***


(Снейп, будущее)


Честно, не знаю, как прошла встреча Гарри и его друзей.

Наверное, я должен бы был поинтересоваться, что и как, но на данный момент у меня были другие проблемы.

Новости, которые привёз мне Николас, были далеко не радостными.

– Подожди, но это же означает, что этот мир – фикция? – спросил я, когда он закончил свой доклад.

– Как я и сказал, – тяжело вздохнув, ответил он. – Полное изменение реальности ещё не завершено. Пока что всё стабилизировалось, но это продлится недолго. Позволь заметить, вселенная – хрупкая вещица, а равновесие… думаю, мне не надо объяснять тебе очевидные вещи и разводить тут философский разговор про песчинки песка, правда?

Я почувствовал, как внутри всё похолодело.

– Но это означает… – я затаил дыхание в ожидании ответа.

– Что твой Гарри ещё не вернулся в свой мир, – закончил он за меня и тоже нахмурился. – Северус, наш мир не настоящий, а всего лишь вариант того мира, каким он должен быть. Попросту говоря – черновик.

– И эта реальность… – Слова застряли в горле, я не мог произнести этого. Просто не мог.

Вся моя жизнь, все воспоминания, все эмоции, чувства… Всё фикция.

– Думаю, что она вообще не должна была существовать. – Он запустил руку в волосы и поморщился. – Похоже, шутки со временем оказались нам не по зубам…

Я только и смог, что кивнуть.







Глава 7.

(Снейп, прошлое)


Дверь скрипнула, и я обернулся: в кабинет проскользнула хрупкая женская фигура. В полумраке комнаты я не мог разглядеть лица, но и так несложно было догадаться, что Лили испугана.

Слегка склонив голову набок, я сделал пригласительный жест. Руки дрожали, так что, дабы скрыть свою нервозность, мне ничего не оставалось, как скрестить их на груди – от этого разговора слишком многое зависело, я просто не мог показать свою слабость.

Неужели она действительно верила, что я не догадаюсь о...

Я закрыл глаза, подавляя вспыхнувший с новой силой гнев.

Если я до этого и не был уверен в правильности своих выводов о том, кто настоящий отец Гарри Поттера, все мои сомнения исчезли, едва я услышал слова Лили о маскировке внешности. Она этим интересовалась, следовательно, она использовала подобные чары – Лили никогда не изучала ничего просто так. Если её что-то и интересовало, то исключительно для практического применения.

– Ты хотел поговорить? – нерешительно произнесла Лили, сделала несколько шагов и остановилась у кресла посреди комнаты.

– Собственно говоря, да, – ответил я подчёркнуто небрежно. – Хотел.

– Я тебя слушаю, – она тоже попыталась взять себя в руки, но для человека, которому нечего скрывать, её голос был слишком напряжён.

Глубоко вздохнув, я медленно пересёк комнату и, подойдя к двери, потянул на себя ручку. Дверь закрылась с тихим щелчком, я же остался стоять там, где стоял.

– Северус… – тихо позвала Лили, но замолчала, заметив, как я напрягся.

Я же вдруг отчетливо услышал тиканье старых часов и скрип старых половиц в коридоре.

В ушах зашумело, сердце, казалось, застучало ещё сильнее. Мне было страшно. Страшно от того, что я узнал и что я теперь мог сделать с этим знанием. Я уже открыл было рот и собирался сказать что-нибудь резкое и грубое, но...

Но, по какой-то непонятной даже мне самому причине, я этого не сделал и продолжал молча разглядывать свою ладонь, на которой чётко отпечатался рисунок от дверной ручки.

И что мне теперь делать?

Потребовать объяснений?

Угрожать?

Молить о прощении? За что?.. Я не был перед ней виноват, а если и был… я понятия не имел, в чём моя вина.

Тряхнув головой, я уже собирался повернуться к ней, когда услышал:

– Северус, или говори мне, что хотел, или… – она замолчала: я резко развернулся, и мое резкое движение, видимо, ее напугало.

Я же склонил голову на бок и, не слишком задумываясь, как прозвучит мой вопрос, спросил:

– Интересно знать, ты легла под Поттера до или после того, как узнала, что беременна моим сыном?

Услышав эти слова, она вздрогнула, как от удара, и, прижав руку к груди, медленно осела в кресло.

– Я не… – пролепетала Лили, но испуганно замолчала, когда увидела, как резко я сорвался с места и подошёл к ней.

– Не смей это отрицать! – уже не в состоянии сдерживаться, рявкнул я. – Ведь Гарри мой сын, верно?

В комнате повисло гнетущее молчание.

Наконец, судорожно вздохнув, она пролепетала:

– Я и не отрицаю.

Ее глаза наполнились слезами, и она склонила голову, словно желая скрыть от меня проявление слабости.

Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть: она что, надеется меня разжалобить?

– Тогда ответь, почему ты решила скрыть правду, когда… – я замолчал, не в силах закончить фразы. Я так хотел выговориться, так долго держал это в себе... и в то же время понимал, что сказать всего я ей никогда не смогу.

Или не захочу.

Нет, не так – не сумею.

Возможно, в этом и была наша проблема: я не умел говорить о чувствах, а она не умела читать между строк.

Может быть, именно поэтому она ушла?

Но тогда откуда взялась эта холодная, совершенно не свойственная ей жестокость?..

– Как ты узнал? – спросила она, всё ещё не понимая головы.

– Неважно, – ответил я холодно и вновь скрестил руки на груди.

– Я имею право знать, – всё так же тихо произнесла Лили и, казалось, съежилась еще больше.

– А я имел право знать, что стал отцом! – сорвался я и, не вполне понимая, что делаю, схватил её за руки и рывком поднял на ноги. От неожиданности и испуга Лили вскрикнула, пошатнулась и чуть не упала, и я еще сильнее впился пальцами в ее локти.

– Прекрати, мне больно! – крикнула она, но я себя уже не контролировал. Вся та боль, которая копилась во мне со дня нашего разрыва, весь гнев, всё отчаянье выплеснулись наружу.

– За что? – Потеряв самообладание, я встряхнул ее за плечи. – Чёрт побери, за что ты мне мстишь? Что я тебе сделал?

– Что сделал? – повторила она сквозь слёзы. – И ты ещё спрашиваешь? Ты что, действительно думал, что я смогла бы смириться с... – Она, сделав над собой усилие, замолчала и на секунду отвернулась. Вновь посмотрев на меня, она уже спокойно добавила: – Одной меня тебе было мало, да?

– Что ты такое… – я замолчал, увидев ее лицо.

Лили действительно верила тому, что только что сказала.

На меня словно вылили ведро холодной воды. Я отпустил ее и отступил на шаг, не сводя с нее глаз.

– Чем она лучше меня? – осипшим, полным боли и горечи голосом произнесла Лили и, размазав по щекам тушь, быстро вытерла слёзы.

– Она? – я непонимающе нахмурился. – О чём ты? Кто лучше?

– Что?! – возмущённо вскинулась Лили, тряхнув головой. – Как ты смеешь, Северус! Я вас видела! Я видела, как ты с ней… в нашей постели… – Она, в этот раз уже сердито, вытерла мокрые щёки. – И ты еще спрашиваешь, почему я ушла? Я ненавижу предателей, а ты именно предатель, Северус.

Я ничего не ответил, только молча смотрел на неё, пытаясь понять, кто из нас сошел с ума: то ли она – раз рассказывает о том, чего никогда не было, то ли я – раз ровным счетом ничего не помню из того, о чем она говорит.

Я слишком любил эту женщину для того, чтобы позволить себе даже случайную интрижку на стороне. Мне и в голову не приходило ничего подобного!

– Молчишь? – Похоже, она по-своему истолковала мою реакцию. – Вот почему я приняла предложение Джеймса! Он меня хотя бы любит и ценит. А ты …

– А ребёнок? – перебил я. Пусть я был не в состоянии спокойно проанализировать ситуацию, но у меня был вопрос, на который я хотел получить ответ. Остальное подождёт.

– Джеймс хороший отец и надёжный человек, – отрезала Лили. – Чего я не могу сказать о тебе.

Я вздрогнул, словно меня ударили. Одна только мысль о том, что Джеймс Поттер воспитывает моего ребёнка и называет его своим сыном, что он спит с Лили и имеет право называть её женой, заставляла сердце болезненно сжаться.

– И ты вот так вот просто посчитала, что имеешь право решать? – выдавил я и отступил на несколько шагов.

У меня её слова просто в голове не укладывались. В ушах вновь зашумело, но в этот раз от злости – меня душил гнев.

Какое. Она. Имела. Право?!

Но прежде чем я успел сказать хоть слово, Лили непривычно едко ответила:

– Да, посчитала. В конце концов, зачем тебе ребёнок от грязнокровки?

Я от неожиданности потерял дар речи.

Что?!

– Ведь это ты меня так назвал, помнишь? – Она брезгливо повела плечами.

– Да, но я никогда не… – я запнулся, когда она сердито махнула рукой.

– Ох, не ври! – Её зелёные глаза сейчас блестели уже не от слёз, но от гнева. – Я слышала, как ты сказал Джеймсу, что он может и дальше забавляться со своей грязнокровкой, – её голос дрогнул. – Такого ты обо мне мнения? – Она на секунду замолчала, ожидая от меня какого-то ответа, но я мог лишь судорожно сжимать кулаки. – Если так, – добавила она дрогнувшим голосом, – зачем было вообще со мной связываться? Для чего?.. Хотел поиграть? У тебя отлично получилось.

Последние слова были произнесены шепотом, но мне показалось, что она прокричала их мне прямо в ухо.

– Я никогда не играл тобой, – тихо ответил я.

Мои щёки пылали, когда до меня дошло, что последние обвинения имеют под собой почву: я действительно именно это и сказал Джеймсу. Мне и в голову не пришло, что Лили могла меня слышать... и принять мои слова за чистую монету. Я тогда вообще не понимал, что говорю, делаю, на каком свете нахожусь… Что она хотела, чтобы я ответил на его сообщение о предстоящей свадьбе? Поздравил?!

Лили молча покачала головой и, развернувшись, зашагала к двери.

– Постой! – крикнул я и быстро пресёк разделяющее нас расстояние. – Мы не договорили, – тихо добавил я, осторожно взял ее за плечо и развернул к себе.

Лили нехотя послушалась.

– Мне больше нечего тебе сказать, – бесцветным голосом произнесла она, но на меня так и не посмотрела.

Что ж, может быть, ей и нечего мне больше сказать, зато у меня для неё есть ещё пара новостей.

– Поттер знает, что Гарри не его сын? – спросил я, стараясь не обращать внимания на её безразличный вид.

– Да, я сказала ему об этом с самого начала.

– А мне? – мой голос до сих пор был сиплым. – Мне ты собиралась сказать?

Она молча покачала головой:

– Я решила, что так будет лучше для всех.

Я шумно вздохнул:

– Сомнительно.

– Ты не имеешь права меня обвинять в том, что произошло…

– Оставим пока то, что произошло, – перебил я, протестующе подняв руку. – Мы об этом ещё поговорим и, поверь мне, поговорим серьёзно. Но Гарри… сейчас это важно.

– С каких это пор ты заинтересовался МОИМ сыном?… – вспылила она и резко вскинула голову.

– С тех пор, как узнал, что ТВОЙ сын по твоей же вине вырастет сиротой! – рявкнул я.

До неё несколько мгновений доходило то, что я сказал. Наконец, как-то странно мотнув головой, она выдохнула:

– Что ты… Что ты несёшь?

Я только головой покачал. Хочешь не хочешь, а придется рассказать ей то, что я знаю о Гарри, а потом... пусть Дамблдор и ей память стирает.

– Ты только что на кухне говорила с Поттером… – начал я уклончиво.

– И?

Я хмыкнул и приподнял бровь:

– И ты заметила, что на нём заклинание похожести...

– Да, – подозрительно нахмурившись, кивнула она.

– Ты помнишь, как он здесь появился?

– Да, его нашли без сознания в бывшем логове Упивающихся, – похоже, она пока что не поняла, к чему я клоню. – Но ты же сам его притащил в Хогвартс.

Что ж, напрямую, так напрямую.

– Да, притащил, – кивнул я. – Только тогда я ещё не знал, что он родился меньше года назад.

– Что?.. – недоверчиво фыркнула она. – Северус, это бессмыслица какая-то.

«Не больше, чем твои обвинения в измене» – хотелось добавить мне, но вместо этого я произнес:

– Он из будущего, Лили. Этот Поттер ни кто иной, как наш с тобой сын.

Услышав это, Лили рассмеялась.


***


(Снейп, прошлое)


Конечно же, Лили мне не поверила. Впрочем, я не удивился: такой уж она была, ей всегда было сложно поверить в то, что не укладывалось в схему «испытано-доказано». Она могла поверить любому парадоксу, если получала прямые доказательства или испытывала что-то подобное сама, но путешествие во времени определённо не проходило у неё под графой «принято».

Выслушав мой рассказ, Лили рассмеялась мне в лицо и сказала, что более глупого повода для разговора я найти не мог, и, развернувшись, вышла из кабинета.

Я посмотрел на закрывшуюся дверь и только покачал головой. Ничего, пройдет время – совсем немного, – и она поймёт, удостоверится в том, что я сказал правду. Зная Лили, мне надо было подождать: ей потребуется пара минут, проведённых в тишине, чтобы спокойно прокрутить в голове всё то, что я ей рассказал... Она всегда была умницей и отменно умела решать любые головоломки

Как и ожидалось, через десять минут она вернулась. Похоже, новость её в восторг не привела.

– Ты ведь это не серьёзно?.. – спросила она, вновь усевшись в кресло.

Сев на край стола и скрестив руки на груди, я покачал головой:

– Боюсь, что сейчас я серьёзен, как никогда.

– Но... как?.. – Лили слегка наклонилась вперёд и вцепилась пальцами в подлокотники. – Путешествие во времени... это же невозможно! – Её глаза лихорадочно блестели. – Было доказано, что можно переместиться на несколько дней, в лучшем случае недель, но не на несколько же лет!

– Альбус сказал, что Гарри не был инициатором этого путешествия.

– То есть? – требовательно переспросила она, даже не понимая, как жестко прозвучал её вопрос.

Я тяжело вздохнул и, взяв с поверхности стола небольшой хрустальный шар, принялся перекатывать его из руки в руку.

– Я сам, если честно, всего не очень понимаю, но Гарри попал в наше время не просто так, Дамблдор намекнул, что кто-то играл со временем.

– Но это опасно! – Она подскочила и начала расхаживать взад и вперед. – И безрассудно. Кто мог на такое пойти?!

Я же, видя её реакцию, вдруг успокоился.

– Что ж, значит, нам предстоит это выяснить.

– Северус, ну как ты можешь быть таким спокойным? Тут же творится чёрт знает что, а ты!.. – Она сердито взмахнула рукой и упёрла руки в боки. – Ты в своём репертуаре!

Я уже хотел было ответить, но в это мгновение раздался стук в дверь.

– Войдите, – машинально произнёс я и поморщился, увидев, кто зашёл в кабинет.

– Там... – замялся Поттер, увидев, как пристально мы на него смотрим, – там Дамблдор просил вас к нему зайти.

– Для чего? – поинтересовался я, глядя на то, как побледнела Лили при виде сына.

– Не знаю,– он пожал плечами. – Дамблдор просто попросил вас позвать. Сказал, что найду вас здесь.

Я, услышав это, только хмыкнул.

– Собрание должно быть в десять, – вмешалась Лили, видимо, не поняв скрытого смысла слов Поттера. Впрочем, почему Поттера? Дамблдора. – А сейчас только семь и собраться должны будут все...

– Он спрашивал только о вас, – перебил он, не глядя на Лили.

Я в задумчивости наклонил голову. Похоже, парень был на неё обижен. Неужели его так расстроили ее слова о заклинании похожести?

– Странно, – протянула она, тоже заметив его настроение.

– Значит, он просто хотел, чтобы вы к нему зашли, – раздражённо бросил он и развернулся к выходу.

– Подожди!.. – окликнула его Лили и бросила на меня нерешительный взгляд. Я только плечами пожал. Мягко говоря, я не знал, что мне делать и как себя с ним вести.

– Ну что ещё? – буркнул он. – Я уже сказал, что не угрожаю жизни твоего сына, ладно? Не хочу больше...

– Подожди. – Она, как и я час назад, нерешительно прикоснулась к плечу уходящего человека. – Северус рассказал мне о тебе...

– Что? – он резко развернулся и бросил на меня полный негодования взгляд. – Как ты мог? Какое ты имел право?!

– Поверь мне, – начал я, – если бы...

Похоже, слушать меня он был не намерен, а оправдываться перед взрывоопасным юнцом у меня не было малейшего желания:

– Почему ты всегда всё делаешь по-своему? – завопил он, а затем, как и Лили, резко взмахнул рукой и повернулся в мою сторону: – Чёрт, ну надо же!

В комнате повисло молчание: я просто ждал, пока он успокоится, Лили сидела, спрятав лицо в ладонях, а Гарри, сверкая глазами, тяжело дышал. У меня сложилось такое впечатление, что от гнева он не может нормально говорить, а только глотает ртом воздух.

– Но он прав, – нарушая тишину, произнесла Лили, тем самым обратив на себя внимание. Гарри, всё ещё хмурясь, перевёл на неё взгляд.

– Надо же! – фыркнул он. – Теперь ты уже не думаешь, что на мне чары похожести?

– Я не... – Лили явно чувствовала себя не в своей тарелке. – Я была не права, прости.

Я подавил ухмылку: у парня определённо был мой характер.

Гарри дёрнулся в сторону двери, но затем застыл и, поджав губы, закрыл глаза.

Казалось, он собирается с мыслями и решает, произносить то, что вертится у него на языке, или нет.

– Хорошо, – наконец ответил он, видимо, переборов себя. – Но я не хочу сейчас об этом говорить. – Он шумно вздохнул и запустил пятерню в волосы. – Да и Дамблдор действительно хотел с нами побеседовать, сказал, что это важно.

Мы с Лили переглянулись. Похоже, она подумала о том же, о чём и я.

– Думаю, при этом разговоре будет интересно поприсутствовать и тебе, – наконец произнёс я и, подойдя к Лили, подал ей руку, помогая подняться с кресла.

– Ты уверен?.. – тихо шепнула она, но руки не выдернула.

– Более чем, – так же тихо ответил я. – Если ты, конечно, не собираешься хранить тайну до конца жизни.

Лили вздрогнула и потупилась, по её виду несложно было догадаться, что именно это она собиралась делать.

– Смирись, – добавил я и крепче сжал её руку. – Лично я молчать не намерен.

– Северус, пожалуйста... – взмолилась она, но я только покачал головой.

Есть вещи, которые я просто не могу пустить на самотёк, а судьба сына была как раз таким делом.

– Потом, – оборвал ее я и повернулся к Поттеру, который смотрел на нас крайне подозрительно.

– Вы уже нашептались? – съязвил он.

– Вполне, – спокойно ответил я и подтолкнул Лили к выходу.

Она повела плечами и отпустила мою руку, но всё-таки зашагала в сторону двери.

Я, вопросительно приподняв бровь, посмотрел на Гарри:

– Ты идёшь?

– Не вижу смысла.

– Ну... – усмехнулся я. – Надеюсь, что ты прав и смысла в твоём присутствии действительно нет.

Он одарил меня каким-то странным взглядом, но всё-таки, подумав несколько секунд, согласно кивнул и последовал за матерью.

Я вновь покачал головой: если я прав, предстоящий разговор с Дамблдором будет, по меньшей мере, занимательным.


****


(Снейп, будущее)


В Главном зале было шумно. Ученики рассказывали друг другу, как провели каникулы, делились впечатлениями и сетовали на начало учебного года. Всё как надо, всё как обычно...

Я откинулся на спинку стула и, тяжело вздохнув, отпил глоток горячего чая.

Как же я ошибался, думая, что после возвращения Гарри всё наладится. Я хмыкнул и покачал головой: на деле же всё запуталось ещё больше.

Он вернулся в мир, которого, по сути, не должно было существовать.

Но, к сожалению, самое страшное – далеко не перспектива жить в альтернативной реальности. О нет, всё намного плачевней.

Оказывается, мир, в котором он прожил всю жизнь, мир, в котором у него не было родителей, зато был один злобный профессор – тоже не настоящий, а всего лишь возможность того мира, в котором он должен был жить изначально.

Я задумчиво посмотрел на коричнево-красный напиток и нахмурился.

Вселенная не любит, когда с ней играют, она может сделать вид, что всё в порядке, позволить тебе поверить, что всё обошлось, и ударить по тебе тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Игры со временем, которые были затеяны больше шестнадцати лет назад, не прошли незамеченными: нам дали реальность, которая изначально нестабильна, которая рано или поздно исчезнет без следа.

Я окинул взглядом зал и, найдя фигуру сына, покачал головой: думаю, Гарри уже начал догадываться о том, что попал не туда – раньше сын не избегал встреч с Малфоем, а теперь сидел от него через три места и тупо смотрел в тарелку, старательно не замечая, как с ним пытается заигрывать Паркинсон.

– Северус? Всё в порядке? – встревоженно спросил Дамблдор, заметив, как я хмурюсь, и слегка наклонившись в мою сторону.

Я молча покачал головой и тихо, одними губами прошептал:

– Позже.

Директор одарил меня тревожным взглядом, но согласно кивнул и вновь вернулся к поглощению еды.

Возможно, Дамблдор не Бог, но и он на что-то способен. По крайней мере, хочется верить в то, что и в этот раз он сможет вытащить нас из этого переплёта. Иначе – о да, тут стоит язвительно хмыкнуть и вспомнить фразу «я же говорил» – мы обречены.




Глава 8.

(Гарри, прошлое)


Когда мы зашли к Дамблдору, он нас уже ждал. Похоже, моё присутствие его совершенно не удивило, а даже наоборот, директор был рад, что Снейп и Лили оказались такими прозорливыми.

– Ах, Гарри, хорошо, что ты пришёл, – сказал он, глядя на меня поверх очков-половинок.

Моё настроение вмиг испортилось ещё больше: обычно после такого вступления следовала какая-нибудь малоприятная информация. Боюсь, этот раз не был исключением.

– Угу, – вздохнул я и плюхнулся на ближайший стул.

– Северус, Лили, располагайтесь, – сидевший в кресле Дамблдор указал на диванчик неподалеку.

– Что случилось? – спросил Снейп, усевшись, и скрестил руки на груди. Любимая поза это у него что ли?

Мама села на край дивана и выглядела так, будто в любой момент может сорваться и убежать, – она определенно боялась предстоящего разговора. Я же... меня вдруг охватила какая-то апатия, появилось чувство, будто происходящее меня ни в коей мере не касается и нахожусь я тут просто как сторонний наблюдатель. Жаль, что на самом деле это было не так. Думаю, я просто перенервничал: слишком много событий за последние сутки, не каждый выдержит.

– Я позвал вас, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и обдумать наши предстоящие шаги, – он замолчал и бросил взгляд на лежащий на его коленях лист пергамента. – В свете новых обстоятельств… Думаю, скрывать то, кто такой Гарри, нет смысла.

– Что?.. – Лили бросила на меня быстрый взгляд и повернулась к Снейпу: – Северус?..

– Я знаю не больше твоего, – медленно протянул он и посмотрел на директора. – Новые обстоятельства?

– Да, – Дамблдор хмуро разглядывал пергамент – вероятно, полученное письмо.

– Так что там? – не выдержал Снейп, так и не дождавшись вразумительного ответа.

– Мой друг Габриэль сейчас работает над разработкой хроноворота, который бы позволил перемещаться во времени на несколько лет, а не часов, как это было раньше. Я рассказал ему о нашей ситуации, и он обещал разобраться – ему всё равно работать в этом направлении, так что моя просьба в какой-то мере оказалась и помощью в разработке…

– Альбус! – перебил его Снейп.

Похоже, этот монолог ему слегка поднадоел. Ну, я уже привычно ничего не понимал, мама, похоже, тоже.

– Терпение, мой друг, я как раз подошёл к важному моменту, – Дамблдор смерил своего бывшего ученика укоризненным взглядом, и у того на щеках появились красные пятна.

Я чуть было не фыркнул: надо же, Снейп покраснел. Это стоит записать.

– И?.. – в этот раз не выдержала уже Лили. Усевшись поудобней, она откинулась на спинку дивана, опустила голову и теперь смотрела на директора исподлобья.

– Гарри, – директор повернулся в мою сторону, – твой мир, в котором ты жил... каким он был?

Ох, не люблю я подобные вопросы. И уж тем более, когда их задают в присутствии сидящих сейчас в комнате людей.

– Зачем это вам? – недовольно буркнул я, в тайне надеясь, что смогу уйти от ответа.

– Это важно, – серьёзно ответил он. – Поверь мне, просто так я бы не спрашивал.

Я нахмурился и недовольно поёрзал на месте.

– Я не знаю, что рассказывать, – уклончиво пробормотал я.

– Я помогу, – мягко, но настойчиво произнёс Дамблдор. – Каким было твоё детство?

– Это действительно обязательно? – почти взмолившись, спросил я. Рассказывать маме о том, как надо мной издевались, у меня не было ни малейшего желания.

– Да.

– Ладно, – я поджал губы и глубоко вздохнул. – Я жил у тётки в маггловском мире. В одиннадцать лет я попал в Хогвартс и узнал, что я волшебник. Дальше пошла катавасия с Волдемортом, он несколько раз пытался вернуться, но смог это сделать только на моём четвёртом курсе. Всё.

– Твой рассказ несколько схематичен, – с лёгкой улыбкой произнёс Дамблдор. – Расскажи поподробней о жизни с тёткой.

Мне, честно говоря, очень хотелось в этот момент в него чем-нибудь запустить.

– В этом нет надобности, – сдержанно ответил я в надежде, что он отстанет.

– Поверь мне, есть, – всё так же мягко ответил он.

Мягко стелет…

– Я… – мне пришлось ещё раз шумно вздохнуть, чтобы хоть немного успокоиться. – Хорошо, я был для них обузой, дядя мне всегда об этом говорил. И взяли они меня только потому, что вы приказали. У меня даже своей комнаты до двенадцати лет не было, я жил в чулане под лестницей, да и переселили они меня только после того, как их Хагрид как следует напугал. Этого остаточно?

Краснея от стыда, я опустил голову, не желая встречаться взглядом ни с мамой, ни тем более со Снейпом.

– Ты сказал, что не знал, что ты волшебник, – неуверенно заметил директор. Похоже, мой рассказ его удивил. – Это правда?

– Да, – коротко ответил я, не желая об этом особо распространяться.

– Но как такое можно не знать? – непроизвольно вырвалось у Снейпа.

Я бросил на него быстрый взгляд, но вместо ожидаемой ухмылки увидел на лице тревогу. Ему не всё равно? Вот так новость…

– А как может быть по-другому, когда тебе днём и ночью твердят, что волшебства не существует, и наказывают за любое проявление стихийной магии? – ответил я вопросом на вопрос, всё ещё несколько удивлённый его реакцией. – Я ведь даже не знал, как у меня это получается. Да что там, я не знал, что это делаю именно я! Всегда почему-то казалось, что это кто-то другой, просто он всегда рядом со мной находится… Понимаете, такого не могло быть, ведь волшебники, мётлы и волшебные палочки – это сказка, выдумка. – Я на секунду замолчал и облизнул пересохшие от волнения губы. – Когда я однажды заговорил со змеей в зоопарке, меня заперли в чулане чуть ли не на месяц! Тётя Петунья утверждала, что мои родители погибли в автокатастрофе, потому что мой отец сел за руль в пьяном виде… – Я умолк, тяжело дыша, и впился пальцами в колени. – Ну что, вам этого достаточно?

Вместо ответа я услышал сдавленный всхлип. Посмотрев на маму, я увидел, что она спрятала лицо в ладонях, а её плечи вздрагивают. И она подозрительно близко сидела к Снейпу. У него же было какое-то совершенно опустошённое выражение лица, и только через некоторое время я понял, что он обнимает маму одной рукой за плечи.

– Гарри, то, что ты описал, – голос Дамблдора слегка дрожал, – такого просто не может быть. Да, Петунья – сложный человек, но она никогда бы так не повела себя с ребёнком. Тем более с сыном своей сестры.

– Вы думаете, что я лгу? – возмущённо спросил я.

– Нет, Гарри, – он грустно покачал головой. – Я просто хочу сказать, что будь это наш мир, такого бы с тобой никогда не произошло.

– Что вы хотите этим сказать? – вмешался Снейп, которому, похоже, опять было больше всех надо.

– То, что мир Гарри, то время, откуда он пришёл, – лишь альтернативная реальность, возможность, не более того.

– Как это? – этот вопрос задал уже я.

Дамблдор кивнул каким-то своим мыслям и, поднявшись с кресла, обошёл вокруг и облокотился о его спинку.

– Думаю, каждый из вас знает законы времени, временные парадоксы и теорию изменения миров. Гарри, у вас должен был быть об этом курс на пятом году обучения, – Дамблдор сделал паузу, подождав, пока мы все согласно кивнём. – Тогда я сразу перехожу к сути дела. Кем-то в нашем времени были нарушены равновесие и гармония мира. Произошел скачок во времени... насколько я понимаю, из-за того, что этот кто-то создал временную петлю. И в результате всё, что случилось после измененного отрезка времени, – лишь альтернативная реальность, возможность. Иными словами, это не наш настоящий мир.

– То есть?.. – Снейп нахмурился и наклонился немного вперёд. – Эта петля…

Дамблдор кивнул, подтверждая его предположение. Нам с мамой ничего не оставалось, как непонимающе переглянуться. Что ж, не я один не понимаю, о чём тут идёт речь.

– То есть мир изменился, но изменения произошли не только в событийном плане. Изменились сами люди, их характеры, склонности, – голос Дамблдора был непривычно серьезным. – Грубо говоря, произошло расщепление материи: появилось несколько альтернативных миров, каждый из которых вроде бы похож на изначальный, но если присмотреться, во многом от него отличается.

– И я жил в таком мире?.. – неуверенно спросил я.

– Да.

– Тогда… – я озадаченно нахмурился, – что именно изменилось?

– Думаю, – протянул он и повернулся к сидящей на диване парочке. – На этот вопрос может ответить Северус. Так?

– Надеюсь, когда-нибудь и я научусь узнавать новости ДО того, как их мне расскажут, – фыркнул тот и прищурился. Я с раздражением заметил, что мама до сих пор прижимается к его плечу.

– И всё же?..

– Известно, когда эта петля была создана? – задал вопрос Снейп, а мама почему-то резко дёрнулась и, отстранившись, посмотрела ему в лицо.

Дамблдор согласно кивнул.

– В июне прошлого года, так? – вновь спросил Снейп.

– Думаю, ты даже число можешь назвать, – понимающе улыбнулся Дамблдор.

– Могу, – тихо ответил Снейп и посмотрел на Лили. Та вдруг побледнела так, будто наконец догадалась о чем-то.

– Подожди, – наконец очнулся я, – так это ты создал петлю?!

– Нет, – резко возразил он. – У меня нет привычки совершать необдуманные поступки, даже если мне очень хочется завоевать доверие представительницы противоположного пола.

– Прекрати, – вдруг резко подскочила мама. – Джемс бы никогда!.. – она не договорила и только испуганно замолчала, а затем тише добавила: – Он бы этого не сделал.

– У Джеймса всегда было два мозговых центра, – фыркнул Снейп. – Предполагаю, что, когда он заключал петлю времени и показывал тебе тот небольшой спектакль, думал он как раз тем, что находится у него в штанах.

– Так ты не… – она в нерешительности умолкла.

– Ты ведь даже не объяснилась, – с досадой ответил он. – А я всё это время даже предположить не мог, что… – он резко замолчал и поджал губы. – Мы поговорим об этом позже. Сейчас не время и не место.

Мама покорно кивнула, но от меня не утаилось, что теперь она пыталась скрыть улыбку.

Мягко говоря, я ничего не понимал. Петлю сделал Джеймс? Зачем? И каким боком это касалось Снейпа?

– Может быть, мне, наконец, объяснят, что здесь происходит? – еле сдерживаясь, спросил я.

– Ну, – весело произнёс директор и опять посмотрел на меня поверх очков, – как я понимаю, твои родители только что помирились.

Сначала мне показалось, что я его неправильно понял. Но по тому, как напряглись и Лили, и Снейп, я понял, что сказанное было не просто неудачной шуткой.

– Родители?..

В комнате повисло напряжённое молчание.


***


(Гарри, прошлое)


Честно говоря, даже по прошествии нескольких часов я вряд ли смог бы вспомнить, какой в точности была моя реакция на мамин рассказ о том, как она была счастлива со Снейпом, как её обманул Джеймс, заставив поверить, что Снейп ей изменил, и как она раскаивается в том, что скрыла от всех правду о моем настоящем отцовстве.

Зато я прекрасно помню, что было после того, как она замолчала и дала наконец-то мне немного времени, чтобы осмыслить всё услышанное.

– Гарри?.. – произнесла нерешительно Лили, когда я просидел минут пять без движения, тупо смотря на носки своих потёртых ботинок. – Послушай...

– Нет! – Я резко вскинул голову, отшатнулся и тут же поморщился, больно ударившись спиной о резную спинку стула. – Я не... я не хочу это обсуждать.

– Но мы должны поговорить, – эти слова произнес уже Снейп.

Я бросил на него полный негодования взгляд:

– Мы ничего не должны. Совершенно.

– Так проблему ты не решишь...

– А с чего ты взял, что я собираюсь её решать! – закричал я и подскочил со своего места. – Ты меня всю жизнь ненавидел, унижал, делал всё возможное, чтобы меня исключили из школы, так почему я должен хотеть что-то менять? Только потому, что ты вдруг оказался моим... – я запнулся, не в состоянии произнести это слово: скулы как будто свело, мне не хватало воздуха, от ярости потемнело в глазах.

Зажмурившись, я пытался взять себя в руки, но легче не стало, только голова закружилась. Попытавшись сделать несколько шагов с закрытыми глазами, я почувствовал, как меня схватили за руку и потянули к дивану.

– Гарри, – тихо произнесла мама и подтолкнула меня вперёд.

Плюхнувшись на диван, я упрямо опустил голову, не желая смотреть ни на кого из присутствующих.

– Всё не может быть так плохо, – прошептала она, садясь рядом со мной.

– Ты даже не представляешь... – ответил я, старательно избегая встречаться с ней глазами.

– Выпей, – раздался вдруг голос Снейпа, и в поле моего зрения оказалась протянутая рука со стаканом воды.

– Не хочу.

– У тебя истерика, – с нажимом ответил он.

– Мне ничего от тебя не надо, – заупрямился я.

– Прекрати вести себя как мальчишка и просто пей, – слова хоть и были резкими, произнёс он их довольно мягко.

Хмуро кивнув, я залпом выпил прозрачную жидкость и слегка поморщился.

– Это была не вода, – констатировал я, глядя на пустой стакан.

– Вода.

– Я что, по-твоему, полный идиот? – рыкнул я, вновь начиная злиться.

– А ты разве спросил, что я туда добавил?.. – фыркнул он в ответ.

– Прекратите! Оба! – прикрикнула вдруг Лили и, выхватив у меня стакан, со стуком поставила его на стоящий рядом с диваном небольшой столик. – Северус, успокойся. Сядь! – Она жестом указала на тот стул, где несколько минут назад сидел я.

Снейп бросил на неё недовольный взгляд, но, покорно развернувшись, достал палочку и пролевитировал стул к себе поближе. Наконец, усевшись напротив нас и забросив ногу на ногу, он изобразил на лице полное внимание.

– Поменьше сарказма, дорогой, – прошипела мама, – ты сейчас и так выглядишь в незавидном свете.

– О, мне не привыкать, – с ехидной улыбкой ответил он и перевёл взгляд на меня: – Может быть, теперь, когда ты успокоился, мы сможем всё нормально обсудить?

– Не могу сказать, что у меня есть желание обсуждать с тобой что бы то ни было, – ответил я хмуро, подавив желание поёрзать на диване под его пристальным взглядом.

– Если мы сейчас не договоримся, как будем действовать, ты рискуешь вернуться в мир, которого совершенно не знаешь, – предупредил он.

– Я и так вернусь в мир, которого не знаю.

– Ты не можешь быть уверен... – вмешалась мама.

– Ну как же я могу быть не уверен?! – возмутился я и повернулся в её сторону: – В моём родном мире мой отец Джеймс, а не... – я шумно вздохнул. – Там всё не так.

– Но это неправильно, – возразила она, а я вдруг заметил, что она уже довольно долго теребит край своей мантии – её пальцы слегка покраснели.

– Джеймс хороший отец, – заупрямился я.

– О да, – встрял Снейп, – и, конечно же, ты можешь это сказать, судя по собственным воспоминаниям?

– Нет! – вспыхнул я. – Я могу это сказать по тому, что вижу здесь.

– Да? – его голос стал вкрадчиво-мягким. – И часто ты видел его с ребёнком?..

– Северус, – одёрнула его Лили. – Не надо.

– Ты прекрасно поняла, что я имею в виду, – ответил он жёстко. – Джеймс даже не смотрит за ним. Ему наплевать на Гарри, ему нужна ты, а ребёнок... Думаешь, – он повернулся ко мне, и в его глазах появилось то холодное выражение, которое мне было так знакомо, – когда бы ты подрос, он смог бы относиться к тебе как к собственному сыну и забыть, что твой настоящий отец – я?

Я уже открыл рот, готовясь возразить, но так ничего и не произнёс, когда услышал тихий ответ мамы.

– Он бы полюбил его со временем, – сказала она, глядя куда-то перед собой. – Джеймс... немного импульсивен, но он не относился бы к нему плохо.

– Ты не можешь этого знать, – жестко возразил Снейп. – Из-за него вы умерли.

– Но теперь мы знаем и будем осторожны, – она нервно облизнула губы.

– Ты спрячешься? – вырвалось у меня, едва я услышал её последние слова.

Она удивлённо сморгнула и посмотрела на меня:

– Никто не хочет умирать, Гарри. Как бы ты поступил на моём месте?

– Я с одиннадцати лет живу с мыслью, что могу не дожить и до двадцати, так что... – Я вновь тяжело вздохнул. – Я всю жизнь мечтал о семье. Такой, как Уизли или Грейнджеры. Чёрт, – я запустил руку в волосы, – я даже этому хорьку завидовал...

– Хорьку? – переспросил Снейп и непонимающе нахмурился.

– Малфою, – уточнил я.

– Ты зовешь Малфоя хорьком?

– Это так важно?

– Да нет, интересно просто...– растерянно протянул он, – забавно у вас там, в будущем.

– Крайне, – недружелюбно буркнул я.

В комнате вновь повисло молчание.

– И что теперь? – не выдержал я, желая поскорее закончить этот разговор. – От моего желания ведь мало что зависит?

– Мало, – спокойно кивнув, подтвердил Снейп.

Мама только покраснела, но возражать не стала.

– И?..

– Предполагаю, Дамблдор хотел, чтобы мы рассказали правду. Если бы не вмешательство Джеймса, я бы женился на Лили, а следовательно, история развивалась бы иначе.

– Иначе как?

– Я не предсказатель, – фыркнул он. – Откуда мне знать?

– Думаю, всё не так плохо, – вздохнув, произнесла Лили. – По крайней мере, у тебя будут родители...

– Ага, и отец, при котором я буду бояться даже пискнуть, – перебил я.

– Ты, видимо,– язвительно ответил Снейп, – пропустил ту часть, в которой Дамблдор говорил о смене характеров...

– Ну да, – завёлся я, – ты ведь такой белый и пушистый...

– Не делай поспешных выводов, – нахмурился он.

– У меня на это было шесть с половиной лет...

– ...в альтернативном мире, – добавил он.

– И два месяца тут, – не сдавался я.

– Это, бесспорно, результат нашего весьма частого общения, – парировал он.

– Мне и того хватило.

– И, конечно же, предвзятость – не твой конёк.

– По крайней мере, я не тащу всех, кого ни попадя, в логово к Волдеморту.

– А я...

– Мерлин, вы прекратите когда-нибудь?! – возмущённо прикрикнула мама, которой надоело слушать эти препирательства. – Оба хороши: что один, что другой, – она по очереди ткнула в нас пальцем. – Вы можете теперь помолчать пару минут?

Я виновато кивнул, почувствовав себя нашкодившим мальчишкой, Снейп же только хмыкнул, но тоже замолчал.

– Спасибо, – всё ещё сердясь, ответила она и поднялась со своего места. – Если Дамблдор хочет, чтобы мы вернули мир в нужную реальность, значит надо стараться так и сделать, верно?

– Да, только мы не знаем, что это за реальность такая, – спокойно возразил Снейп.

– Такая, где ты не ведешь себя как болван! – с досадой ответила она.

– Я? – возмутился он. – Я, по крайней мере, не склонен безоглядно доверять кому попало!

– Зато у тебя масса других недостатков!..

– И я так думаю, – встрял я, за что получил два возмущённо-рассерженных взгляда.

– Ты поверила, что я тебе изменил! – не успокаивался он.

– А ты обозвал меня грязнокровкой!

– Я был не в себе!

– Да ты всю жизнь не в себе!

Мне ничего не оставалось, кроме как глазами хлопать, наблюдая ссору этих двоих.

Как-то очень интересно вышло, что моё возмущение по поводу новых подробностей моего рождения ушло на второй план, а на первый вышла эта парочка, которая была... нет, этого я тоже не мог произнести. Даже про себя.

Я хмыкнул, глядя, как от возмущения краснеют щёки у Снейпа и как горят глаза у Лили.

Сейчас они действительно выглядели как пара.

Я прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана.

Когда это закончится и я смогу добраться до своей комнаты, когда смогу, наконец, нормально всё взвесить и обдумать... будет больно.

Очень.

Возможно, я даже смогу поплакать.

Немного.

Но сейчас почему-то об этом не хотелось думать, первая волна возмущения прошла, я был опустошён и не хотел принимать каких-либо решений.

Совершенно не хотел.

– Так ты согласен?.. – голос мамы заставил вновь обратить на них внимание.

– С чем?

– Мы расскажем правду, – спокойно ответил Снейп. По нему и не было видно, что всего лишь пару минут назад он готов был чуть ли не кулаком в грудь бить, доказывая свою правоту.

Интересно, он знает, что резкие перепады настроения свойственны шизофреникам?..

– Делайте, что хотите, – ответил я.

Он покачал головой, но ничего не сказал.

– И о тебе, и о Гарри. В смысле, – добавила Лили, – о нашем Гарри.

– Я понял.

– Гарри...

– Вы не против, если я... мне надо побыть одному.

– Да, конечно, – ответила она, – тебя проводить?

– Я знаю, где моя комната, – немного грубовато ответил я и, поднявшись, нерешительно потоптался на одном месте, не зная, что сказать или как с ними попрощаться. Наконец, решив, что простого кивка будет достаточно, я развернулся и, открыв дверь, вышел в коридор.

Стоит ли говорить, что я был безмерно рад тому, что этот разговор был закончен.

По крайней мере, мне дали передышку.


***


(Гарри, прошлое)


Как только дверь за мной закрылась, я медленно сполз по ней вниз и, сев на пол, прижал колени к груди и обхватил их руками.

В голове не было ни одной толком сформулированной мысли, хотелось закричать: «Нет! Хватит! Я хочу проснуться! Разбудите меня!», но... это ведь был не сон, и этот ужас не закончится, стоит только кому-нибудь потрясти меня за плечо.

Я крепко зажмурился и просидел, прижавшись лбом к коленям, пока у меня не начали зудеть щеки. Я открыл глаза, несколько раз моргнул и только тогда понял, что плачу.

Этого ещё не хватало...

– Я не собираюсь реветь, как девчонка, только потому, что... – Я сердито вытер глаза и выпрямился. – Бред какой-то, она точно ошиблась. Этого не может быть, потому что...

Подумать только, его сын... да не может этот ублюдок быть моим отцом!

Я вздрогнул, когда услышаал, как кто-то снаружи повернуть дверную ручку:

– Открой, – донесся приглушённый голос Снейпа.

– Нет, – быстро ответил я и уперся спиной в дверь.

– Не глупи, – его голос звучал тихо, но твёрдо, – нам надо поговорить.

– Мне не о чём с тобой говорить.

– Не будь ребёнком, – проворчал он и толкнул дверь. Перестарался немного – я упал на четвереньки и чуть было не вывернул себе руку.

– Извини, – произнёс он, переступая через порог.

Конечно же, в голосе не было и намёка на раскаянье.

Чёрт, как же я расклеился, раз позволил ему видеть меня в таком состоянии...

Я бросил на него хмурый взгляд и поднялся на ноги.

– Я не давал тебе разрешения войти, – недружелюбно сказал я, не глядя в его сторону.

– Технически, это мой дом, и разрешение, чтобы войти в какую бы то ни было комнату, мне не требуется, – язвительно ответил он. Боковым зрением я отметил, что Снейп сделал несколько шагов в мою сторону.

Я не удостоил его ответом, а только пожал плечами и направился в глубь комнаты, стараясь увеличить расстояние между нами.

– Ты знаешь, что ведёшь себя, как ребёнок? – хмыкнув, спросил он.

– Не твоё дело.

– Забавно, когда ты находился в кабинете у Дамблдора, то соображал лучше.

– Иди ты к чёрту, – не выдержал я. – Я хочу побыть один.

– А вот это вряд ли.

– Что ты... – Я резко развернулся в его сторону и наконец посмотрел ему в глаза. – Что тебе от меня надо? Хочешь позлорадствовать? – вспылил я. – Вперёд, сейчас я точно не могу тебе помешать.

Его глаза удивлённо расширились:

– С чего ты решил, что я пришёл сюда позлорадствовать?

– А зачем ещё? – фыркнул я с досадой. – Джеймсу ты рога уже наставил, теперь можно до конца дней моих тыкать меня носом в то, что я не Поттер. Я буду очень рад слышать, что я ублюдок в прямом смысле этого слова. Выходит, что ты с моей помощью обставил Джеймса. Ну, как ты себя чувствуешь, наставив ему рога?

– Хм, – протянул он. – Звучит более чем интересно... Жаль, я не той ориентации, да и инцестом никогда не интересовался...

– Придурок, – с досадой буркнул я и сел на кровать. – Ладно, говори, что хотел, и уходи.

– Знаешь ли, – предупредил он, – и моему терпению может прийти конец.

– А что, оно у тебя разве есть? – вновь завёлся я. – Насколько мне известно, ты не особо утруждаешь себя этим: обычно орёшь сразу же, не разобравшись. Тебя вообще никогда ничего не интересует, ни сейчас, ни потом.

– Ты имеешь в виду будущее? – вопросительно протянул он.

– Не вижу разницы... – буркнул я и, увидев, что он уже открыл рот, быстро добавил: – Вот только не надо мне вновь говорить про смену характеров! Не заметил я что-то, чтобы ты особо сильно изменился.

– Но я должен был измениться, – произнёс он настойчиво и сел на стул. – Человек меняется со временем, он растёт, чему-то учится. Мы не стоим на месте, даже если и хотим этого.

– Мне всё равно, – заупрямился я.

Он изучающе посмотрел на меня, затем тихо произнёс:

– Тебе придётся смириться с тем, что я – твой отец.

– Я знаю, – проворчал я.

– Мне действительно жаль, – с нажимом и некоторым усилием произнёс он, – что для тебя это так трудно, но очень сомневаюсь, что Джеймс был бы...

– Ты уж говорил, – недружелюбно перебил я. – Нет смысла повторять ещё раз.

– Поговори с Лили, – предложил он. – Или с Дамблдором, не держи это в себе.

– А кому есть до меня дело? Никого никогда не интересовало, что я держу внутри и как мне тяжело; обойдусь, мне не впервой, – процедил я сквозь зубы и откинулся на подушки.

– Лили за тебя переживает, – спокойно возразил он.

Удар ниже пояса, я бы сказал. Зря я рассказал им правду о своем детстве, теперь он будет постоянно давить на то, что я вырос сиротой и...

Кстати о...

– Это она тебя сюда прислала?

– Сообразительный какой, – проворчал он с полуулыбкой на губах. – Впрочем, я и сам собирался зайти, но позже.

Я только плечами пожал, не зная, что сказать. Как же я ненавидел это ощущение! Я так и не разобрался, как вести себя с этим Снейпом: привычная мне схема поведения не работала. Я ненавидел это, просто ненавидел. Обычно со Снейпом действительно не знаешь, как себя вести, потому что обычная схема поведения не подходит, а его собственная извращённая манера общения была мне непонятна.

– Ты её любишь? – спросил я, в основном чтобы прервать эту гнетущую тишину.

– У тебя есть сомнения на этот счёт? – вопросительно вскинув бровь, поинтересовался он.

Да уж, с учётом того, что до сегодняшнего утра мне такое и в кошмарном сне не могло привидеться...

Но, конечно же, вслух я этого не сказал.

– И Гарри ты ненавидишь, потому что он – сын Джеймса? – Вопрос прозвучал глупо. Глупо, конечно, говорить о себе в третьем лице, но, по крайней мере, он не может сказать что-нибудь вроде: «Я тебя не ненавижу, я ненавижу ребёнка, которого считал сыном своего врага».

– Я не могу отвечать за поступки того Снейпа, которого ты знаешь, – осторожно ответил он, видимо, по-своему поняв мой вопрос.

– Зато ты можешь отвечать за свои поступки, – фыркнул я. – Это так?..

Он недовольно поморщился:

– Я не знаю, видеть ребёнка мне было больно... Я не задумывался о том, как буду относиться к сыну Джеймса, когда он вырастет. – Он наклонился вперёд и упёрся локтями во колени. – И для меня это тоже сложно, если ты не заметил.

– Сложно? – закатив глаза, спросил я. – Я тебя умоляю...

– Думаешь, я не боюсь? – перебил он.

– Что?..

– Будущего не существует, ты хоть это понимаешь? – Он выпрямился. – Была ирреальность, в которой ты жил, теперь и её нет, – для пущей убедительности он махнул рукой. – Есть только возможность, понимаешь? Возможность того, что мы все выживем и мир не покатится в тартарары.

Услышав это, я нахмурился:

– Подожди, получается, что если бы я не попал в прошлое...

– Получается, – перебил он, – что, если бы ты не попал в прошлое, мы были бы обречены.

– То есть?

Он склонил голову набок и прищурился:

– Ты так и не понял?

– Не понял что?

– Ты здесь для того, чтобы восстановить равновесие, – со вздохом ответил он, – именно поэтому тебя выбросило сюда именно в это время, когда ещё можно что-то изменить.

– То есть, – недовольно пробурчал я, – я должен расставить всё по местам?

– Я не знаю, что именно ты должен сделать, – немного растерянно ответил он. – Я не знаю, как именно развивались события, после искусственного вмешательства в ход времени.

Я поджал губы и задумался.

– Но, – протянул я после непродолжительного молчания, – мы же можем восстановить картину, если сопоставим мои и твои знания...

– Этого я от тебя и добиваюсь, – довольно кивнул он. – Ты должен мне рассказать о своём времени.

– Но...

– Гарри, – произнёс он непривычно мягко, – его уже не существует. Тот мир... он фикция, которая всё равно бы рано или поздно исчезла. Если ты расскажешь мне о своём времени, это никому не повредит.

– А моя жизнь? Как же она? Где я жил? Может, я тоже фикция и...

– Прекрати. Если ты здесь, значит ты – необходимая часть системы.

– И ты знаешь это наверняка? – с вызовом спросил я, резко вскинув голову.

– Сейчас ни в чём нельзя быть уверенным, – спокойно ответил он.

– Я же не могу рассказать всего, – заупрямился я, понимая, что проигрываю.

– Хорошо, – согласился он, – начнём тогда с малого. Как так получилось, что ты жил не с крестным, а с теткой? И почему ни Блэк, ни Люпин, ни Петтигрю не позаботились о сыне своих друзей? Расскажи, откуда ты знаешь Блека и Петтигрю...

Я только головой покачал: кто бы сомневался, что первым делом он спросит о них?..


***


(Гарри, прошлое)


Со Снейпом мы проговорили долго. Как оказалось, у него было множество вопросов. В основном он расспрашивал меня о Мародёрах и Люциусе. Его, по неизвестной мне причине, очень повеселили мои приключения в Тайной Комнате. Зато рассказ о чудесном «воскресении» Петтигрю он выслушал с угрюмым выражением лица. Я немного удивился, когда узнал, что Снейп не был в курсе, что Петтигрю – анимаг.

– Значит, он крыса? – недоверчиво переспросил он и прищурился.

– Угу, – кивнул я и скрестил руки на груди. – А ты не знал?

– Откуда бы это, интересно? – фыркнул он и вновь сел.

До этого он довольно долго расхаживал по комнате, периодически задавая вопросы, стоило мне сделать паузу в своём повествовании.

– Я всегда думал, что это Блэк... – задумчиво протянул он, глядя куда-то в пустоту. – Он подходит больше.

– В смысле? – не понял я и поёрзал на кровати, пытаясь устроиться поудобнее.

– Петтигрю трус и подхалим, я бы про него даже не подумал... – продолжил Снейп и бросил на меня изучающий взгляд, как будто пытался узнать, разделяю ли я его точку зрения. Можно подумать, и так не ясно!

– А Сириус, значит, подходит?! – вспылил я, когда до меня дошёл истинный смысл его фразы.

– А разве нет? – Он удивлённо вскинул брови. – Блэк импульсивен и несдержан, он любит риск и всеобщее внимание, редко думает о других... по-моему, в самый раз.

– А по-моему, ты его просто недолюбливаешь, – буркнул я.

– Ладно, давай оставим это, – вздохнул он, – ссора нам сейчас ни к чему.

– Угу, – недовольно согласился я, хотя поругаться был не прочь: хоть немного выпустить пар мне бы не помешало.

– Значит, Блэка посадили, так как думали, что он убил Поттера и Лили? – продолжил он, сделав вид, что не заметил моего настроения.

– Да. И ты, кстати, верил в это до последнего.

– Ещё бы я не верил, – хмыкнул он и откинулся на спинку стула.

Я сердито поджал губы и замолчал.

– И что теперь? – не выдержал я наконец под его пристальным взглядом.

– В смысле?

– Что ты собираешься делать? – раздражённо уточнил я и поморщился от того, как прозвучал мой голос.

– Ну, – задумчиво протянул он после небольшой паузы (я почти уверен, больше для того, чтоб меня позлить), – для начала – разберусь с Поттером.

– Вот так просто всем скажешь, что ты... – я запнулся и бросил на него сердитый взгляд, услышав смех.

– У тебя определённо проблемы с этим словом, – хмыкнул Снейп.

– У меня проблемы не со словом, а с тобой, – буркнул я и отвернулся к окну.

– Возможно, – ответил он туманно.

– Что? – спросил я, когда понял, что он смотрит в мою сторону.

– Через двадцать минут собрание, мы все должны присутствовать.

– Угу, там всё и расскажешь.

– Ну, мне эта идея кажется довольно заманчивой, не скрою.

– А Питера ты в расчет не берёшь? – с вызовом спросил я в надежде согнать эту дурацкую ухмылочку с его лица.

– С Питером что-нибудь придумаем.

– Что ты задумал? – насторожился я. Уж от него можно ожидать чего угодно...

– Увидишь.

– Послушай!.. – подскочил я.

– Успокойся, – надменно произнес он. – Сегодня я не собираюсь ничего с ним делать, это во-первых, а во-вторых, прежде чем что-то предпринимать, я согласую это с Дамблдором.

– Тоже мне, одолжение, – прошипел я себе под нос, но, тем не менее, все-таки кивнул.

Согласует он с Дамблдором.

Хотел бы я на это посмотреть...

Впрочем, выбора у меня всё равно не было.

Как обычно.




Глава 9.

(Гарри, прошлое)



Наш со Снейпом разговор длился около часа, за это время я успел довольно много рассказать про своё детство, знакомство с оставшимися мародёрами и, естественно, про самого мастера зелий. Честно говоря, я даже немного был рад тому, что он вломился ко мне в комнату – в процессе рассказа я немного успокоился, хотя думать о том, что сидящий напротив меня человек – мой близкий родственник, совершенно не хотелось.

На некоторые факты моей биографии Снейп реагировал довольно ярко, на какие-то просто кивал, но вот новость о том, что Петтигрю шпионит на Волдеморта, Снейп воспринял очень неоднозначно: сначала он расхохотался, а затем переспросил, не вру ли я.

Я закатил глаза и фыркнул.

– Я серьёзно, – буркнул он.

– Я тоже, – ответил я со вздохом. – На третьем курсе Сириус всё-таки сбежал из Азкабана. Сначала все думали, что он это сделал, чтобы попытаться меня убить. Да и я так думал – ведь я о нём совершенно ничего не знал, – но потом оказалось, что он это сделал для того, чтобы меня уберечь и отомстить за па… – я запнулся. – За Джеймса и маму. Тогда и выяснилось, что Петтигрю живой и всё время до этого скрывался в облике крысы.

– Петтигрю – анимаг… – задумчиво произнёс он, как будто бы забыл, что уже об этом знает.

Я кивнул:

– Да. Они все анимаги: Джеймс, Сириус… Ну, Ремус оборотень.

– Ты говорил, что он преподавал у тебя на третьем курсе…

– Ага, ты ему ещё зелье варил, чтобы он не сходил с ума в полнолуние.

Услышав это, Снейп поморщился.

– Слабо верится.

– Ну, может быть, – я пожал печами, мимоходом подумав о том, не была ли готовка зелья для Люпина приказом Дамблдора. Вполне возможно, как я понимаю, Снейп частенько делал что-то, что ему не нравилось, по приказу директора.

В комнате повисло молчание. Я со вздохом облокотился о подушку и посмотрел на висящие на стене часы.

– Скоро уже собрание, – протянул я больше для того, чтобы не молчать.

Он пожал плечами:

– Через двадцать минут.

– Вы с мамой собираетесь всем рассказать о… – я вновь запнулся и покраснел.

– Нет, не сейчас, – ответил он после минутного колебания. – Я не хочу, чтобы Питер донёс об этом Волдеморту.

– Не донесёт, – вырвалось у меня прежде, чем успел хорошенько подумать. – Его сейчас нет.

– Где он?

– Ушёл куда-то часа три назад, я с ним столкнулся на лестнице, когда к вам направлялся.

– Он не сказал куда?

– Что-то пролепетал про задание, которое ему Дамблдор поручил.

– Что за чушь, – насторожился он. – Дамблдор ему ничего не поручал. И вообще, единственные, кто не должен присутствовать на собрании – это Лонгботтомы.

– Почему?

– Они выслеживают Лестранжей, – быстро пояснил он и зашагал по комнате взад-вперёд. – Я предполагаю, что сейчас они уже в аурорате.

И тут меня как холодной водой обдало.

– Лестранжей? Искать этих психов? И вы отпустили их одних?! – Я аж подскочил.

– Прекрати, они справятся, никто не знает, что… – он запнулся и резко повернулся в мою сторону: – Ты ведь что-то знаешь, да?

– Боюсь, что Питер уходил как раз для того, чтобы предупредить их. Я не говорил: Невилл вырос с бабушкой, его родители лежат в св. Мунго.

– Причина? – в голосе Снейпа явно чувствовалось напряжение. Впрочем, как и во всей фигуре. Он как будто состоял из резких линий.

Думаю, я выгляжу приблизительно так же.

– Применение пыточных проклятий.

– Лестранжи? – затаив дыхание, переспросил он.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть:

– И Барти Крауч-младший, это было как раз… – я запнулся и посмотрел на стоящий на каминной полке календарь. – Какой же я идиот! – заорал я и бросился к выходу.

Дёрнув дверь, я выскочил в коридор и побежал к лестнице, ведущей на первый этаж.

– Подожди, ты куда? – крикнул Снейп и побежал за мной следом, когда я не ответил.

Ворвавшись в гостиную, я быстро подошёл к сидящим на диване Сириусу и Джеймсу.

– Питер не вернулся? – запыхавшись спросил я и чуть было зубами не заскрипел, когда ни один из них не повернулся в мою сторону – всё их внимание было направлено на доску с волшебными шахматами.

– Сириус! – прикрикнул я.

– Мерлин, Гарри, не ори так, я и раньше слышал, – фыркнул он и передвинул пешку. – Питер сказал, что задержится – у него тётя заболела. Скоро уже должен быть.

– Какая к чёрту тётя? – услышал я голос Снейпа.

– Сестра его отца, – всё так же лениво протянул крёстный, но в этот раз в голосе звучала неприкрытая неприязнь. – О, Джеймс, кажись, ты продул, – добавил он вдруг совершенно довольно, когда тот сделал какой-то ход. – Шах и Мат.

Я повернулся к Снейпу, но тот только пожал плечами:

– Я не знаю, где они.

– Кто «они»? – Джеймс поднялся с дивана и начал потягиваться. – Потерял кого-то в собственном доме?

– Идиот, – буркнул тот в ответ и повернулся в мою сторону: – Позови Лили.

– Зачем? – удивился я.

– У неё хорошо получаются заклинания локального поиска, может быть, мы ещё успеем.

– Что тут происходит? – вмешался Сириус, кажется, он, наконец, отметил, что мы оба взволнованы.

Какая наблюдательность.

– Не для твоих мозгов, – фыркнул Снейп.

Сириус аж подобрался, но продолжение ссоры я не увидел – не до этого было. Выбежав из комнаты, я вновь поднялся по лестнице.

Маму я нашёл в детской – она как раз укладывала ребёнка спать.

– Что случилось? – встревоженно спросила она, когда я, тяжело дыша, попытался объяснить, что от неё требуется. – Успокойся, я ничего не понимаю.

– Надо найти Лонгботтомов. Это срочно.

– Но…

– Или их убьют.

Побледнев, она, больше не задавая лишних вопросов, кивнула и, бросив быстрый взгляд на всё ещё не спящего ребёнка, наложила охранные чары на кроватку и последовала со мной на первый этаж.

– Я всё подготовил, – быстро произнёс Снейп, когда мы зашли в комнату.

– Бред, – буркнул Джеймс, – Питер никогда бы ничего подобного не сделал.

Мама бросила на него угрюмый взгляд, но ничего не ответила. Сев за стол, она взяла в руку небольшой светло-зелёный кристалл и, закрыв глаза, начала шептать что-то на латыни.

Нам же осталось только ждать и надеяться, что ещё не поздно.




Глава 10.

(Гарри, прошлое)


Мы успели.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Лестранжей поймать не получилось, да и Барти Крауча-младшего тоже. Впрочем, я не особо на это рассчитывал: лишь бы спасти родителей Неввила, остальное было не важно.

Мама нашла их довольно быстро, но всё же к тому времени, как мы нагрянули на старый склад, пирушка началась – Лонгботтомы лежали на грязном полу все в крови и порезах.

Фрэнк ещё был в сознании, Алиса – нет.

Перестрелка длилась недолго: они не ожидали, что Лонгботтомов будут искать – Лестранжи и Крауч-младший скрылись позорным бегством. Джеймс дёрнулся их преследовать, но закончилось это одним: его ранили, а если бы не Сириус, могли бы и убить.

По этому поводу Снейп прошипел что-то про безголовых идиотов и даже не повернулся в его сторону.

Честно говоря, я не то чтобы не был с ним согласен, но, естественно, промолчал.

Глядя на лежащую на грязном полу Алису Лонгботтом, я невольно вздрогнул. Во мне ещё были свежи воспоминания о том, как я сам валялся на сырой земле, выворачиваясь, как уж на сковородке, под проклятием Волдеморта.

Я пробыл под его действием не больше трёх минут, а тут...

Я поёжился.

– Мерлин, – раздался голос Сириуса. Я вздрогнул от неожиданности и повернулся в его сторону. Выглядел он слегка нездорово. – Да они еле дышат… как давно это началось?..

– Думаю, часа полтора-два назад, – буркнул Снейп и присел рядом с мистером Лонгботтомом. – Фрэнк, – тихо позвал он, – ты меня слышишь?

Мне показалось, что моё сердце пропустило несколько ударов, пока я не заметил, что отец Неввила слегка кивнул.

– Хорошо, – Северус осторожно приподнял его и усадил. – Когда это началось?

– В семь… – выдохнул тот. Его тело била мелкая дрожь, губы были мертвенно синие, под глазами синяки. И всё же он попытался пошевелиться. – Алиса…

– Жива, – не оборачиваясь, ответил Снейп, и я задумался, сознательно ли он соврал, либо действительно уверен, что жена мистера Лонгботтома просто без сознания?

– Им нужно в св. Мунго, там помогут… – голос Сириуса сейчас потерял всю свою уверенность, молодой человек казался растерянным и угнетённым.

– Я тоже так думаю, – Джеймс поморщился, прижимая руку к пораненному боку. – Алиса… она как?

– Не знаю, – честно ответил Снейп, придерживая всё же потерявшего сознание Фрэнка. – Думаю, ей досталось больше, чем ему, а может… – он не закончил предложение. У меня сложилось такое впечатление, что он даже не заметил этого – сейчас его лицо совершенно ничего не выражало, глаза были прикованы к одной точке на противоположной стене.

Я проследил за его взглядом, и от увиденного меня замутило: след от окровавленной ладони, судя по всему — женской.

– Так, пошли отсюда, – кажется, первым из оцепенения вышел Джеймс, дёрнув меня за рукав. Он подошёл к Снейпу и положил ему руку на плечо:

– Сам его сможешь перенести?

– Да, – через мгновение ответил тот и крепче обнял обмякшее тело. – Блек пусть возьмёт Алису, вы с Гарри на ногах не держитесь, у меня нет никакого желания собирать вас потом по молекулам.

Я вяло фыркнул, но возражать особо не стал, Джеймс, видимо, тоже решил, что огрызаться сейчас бесполезно.

Больше ни о чём не говорили, в госпиталь добрались быстро, без задержек.

Джеймс и Снейп остались с врачами, нас с Сириусом отправили домой. Я пытался возражать, желая остаться, но все мои попытки окончились поражением: Снейп даже слушать меня не стал, да и Джеймс был с ним на удивление солидарен.

Естественно, мы поспорили, просто так сдаваться я не собирался, но толку от этого было, как с козла молока.

– Там сейчас только Лили и малыш, – пояснил Снейп, – я не хочу оставлять их на попечение Питера.

Я уже собрался возразить, что кроме Питера в доме есть и другие, но меня перебил Сириус:

– Всё же, я не верю, что это Питер, это невозможно, тут какая-то ошибка.

– У меня есть основания полагать, что Петтигрю шпионит на Волдеморта, – хмуро возразил Снейп. – Да и как ты объяснишь то, что произошло сегодня?

– Совпадение! – взъелся Сириус, похоже, просто так от многолетней дружбы с Петтигрю он не собирался отказываться. – Твои доказательства порой и яйца выеденного не стоят, не понимаю, отчего Дамблдор так тебе доверяет, я думаю, что…

– Он прав, – прервал я гневную речь крёстного, – Питер действительно служит Тёмному лорду.

– А ты откуда знаешь? – с вызовом спросил Сириус. Похоже, он еле сдерживался, чтобы и на меня не наорать.

Я на секунду замер, а затем бросил быстрый взгляд на Снейпа.

– Не здесь, – одними губами ответил он, и я покачал головой: действительно, этот разговор надо начинать не здесь и не сейчас.

– Ладно, что тут происходит? – Сириус заметил наши взгляды, да и Джеймс слепым отнюдь не был.

– Позже, – Снейп покачал головой и посмотрел на висящие на стене часы, – обсудим это завтра, на свежую голову.

– Я останусь, – вновь завёл я свою волынку, но в ответ услышал ещё один отказ.

Чёрт, относится ко мне, как к ребёнку. А я ведь всего-то на года на три-четыре его младше.

Сириус о чём-то спросил Джеймса, и тот ответил так же тихо – я ничего не расслышал.

– Ты еле на ногах держишься, – сухо произнёс Снейп и скрестил руки на груди. Сам он был напряжён до предела, щека слегка подергивалась, как при нервном тике, между бровями собралась глубокая складка – почти как в моём времени.

– Со мной всё в порядке, – упрямо возразил я и раздражённо фыркнул, когда он закатил глаза.

– Конечно, в порядке, – елейным голосом ответил Снейп, – только вид у тебя, как у побитого щенка.

– Знаешь что… – я набрал в лёгкие побольше воздуха, но начать тираду так и не успел.

Снейп неожиданно улыбнулся и покачал головой, тем самым сбив мой поток негодования.

Вот чёрт.

– Пожалуйста, – непривычно мягко произнёс он, – ты ведь еле на ногах держишься, для тебя и так день был не из лёгких. Сейчас ты здесь не нужен, а Лили может понадобиться поддержка, ты же видел, как она разволновалась.

– А ты? – сдалсяь я, понимая, что отчасти он прав, а отчасти… как же я ненавижу больницы.

– Я не могу, – ответил он почти что с сожалением в голосе, – мне нужно заполнить документы и ответить на вопросы авроров… да и за папашей твоим присмотреть.

Я удивлённо вскинул голову, когда услышал последнее заявление, но Снейп никак не отреагировал на мой взгляд.

– Хорошо, вы тут без нас справитесь? – услышал я голос Сириуса.

Похоже, Джеймс тоже потратил прошедшие десять минут на убалтывание друга.

Интересно, понимали ли они со Снейпом, насколько на самом деле похожи? От этого откровения мне вдруг стало не по себе. Что-то сказав на прощание, я подошёл в камину и зачерпнул горсть летучего порошка.

– Сириус? – позвал я крёстного, тот кивнул и, что-то напоследок сказав Джеймсу, бросил недовольный взгляд на Снейпа и подошёл ко мне.

– Домой? – спросил он, слегка щурясь.

– Домой, – вздохнул я, чувствуя, что на самом деле смертельно устал.

Чертовски длинный день выдался…







Глава 11.

(Гарри, будущее)


Честно говоря, я даже обрадовался, когда получил записку от Дамблдора. Во-первых, это решало проблему с Малфоем: мне совершенно не хотелось обсуждать с ним свои летние каникулы, во-вторых, это было неплохой причиной избежать очередной неловкой встречи с Гермионой и Роном, ну и, в-третьих, я мог обсудить с директором и Северусом свои подозрения.

К Дамблдору я пошёл сразу же после ужина. Наспех попрощался с Гермионой, что-то буркнул Малфою и был таков.

Как я и предполагал, в кабинете меня уже ждали: видимо, моё бегство было слишком очевидным, а может быть, им просто было что обсудить.

Дамблдор, Северус и незнакомец, которого я до этого видел на платформе. Я с удивлением отметил, что в кабинете нет Феникса. Даже жердочки его нет.

– Гарри? Проходи, – Дамблдор казался очень серьёзным, в глазах не было ни намёка на улыбку.

Я почувствовал, как по спине бегут неприятные мурашки: дело дрянь.

– Что случилось? – Я даже не сел в предложенное кресло. Переведя взгляд на Северуса, я вопросительно приподнял бровь.

– Думаю, Габриэль всё объяснит, – спокойно ответил он, – сядь. Разговор будет долгим.

– А мне он понравится? – недовольно буркнул я, но всё-таки уселся в кресло.

– Это… зависит от того, на что ты настроен, – произнёс Габриэль и сел в соседнее кресло.

– В смысле? – удивлённо моргнув, спросил я.

– Что ты можешь рассказать об этом мире? – спросил он, бросив быстрый взгляд на застывшую фигуру Дамблдора.

– А что вы хотите услышать? – ответил я сразу, но тут же услышал недовольное шипение:

– Гарри! Это не то время, когда можно шутить. – Давно он на меня не повышал голос. Я удивлённо посмотрел на Северуса.

Чёрт, дела что, действительно так плохи?

– А я и не шучу! – огрызнулся я тоже и бросил быстрый взгляд на Дамблдора. Он стоял около камина и смотрел на пламя.

Казалось, происходящее его совершенно не касалось и мысли его были далеко за пределами кабинета.

– Просто ответь на вопрос, – спокойно продолжил Северус.

Даже слишком спокойно, я бы сказал. Теперь это было уже не просто плохое предчувствие, я готовился к новой малоприятной новости.

– Ну… – я растерянно покачал головой и впился пальцами в колени. Мои ладони вмиг стали холодными и мокрыми, липкими. – Тут всё совсем не так. В смысле… – я запнулся, пытаясь подобрать наиболее подходящее слово, – не моё.

– Что ж, ты тоже это чувствуешь, – казалось, голос Снейпа не может быть более потерянным.

– Что происходит? – не выдержал я и посмотрел на Габриэля.

– А то, молодой человек, – он слегка наклонился в мою сторону, – что ты попал не в свой мир. Вернее сказать, даже не так – ты сделал что-то, от чего твой мир пока что недоступен.

– То есть? – Я бросил опять быстрый взгляд на директора, но он так и продолжал смотреть на пламя.

Что с ним?..

– Ты изменил будущее, – произнёс Габриэль.

– Ну да, конечно изменил, – удивлённо протянул я и повернулся в его сторону, – я…

– Нет, ты не понял, – он вздохнул и, немного помолчав, поднялся из кресла. Встав, мужчина немного постоял на одном месте, затем подошёл к столу и, присев на его край, продолжил: – Северус и Лили действительно не должны были расставаться, Джеймс не должен был умереть, но… в чём-то ты перегнул палку и изменил то, что не должно было быть изменено.

– Откуда вам известно? – возразил я. – Разве у нас есть пример, как всё должно быть?

– Нет, – ответил он, и я почувствовал облегчение.

Впрочем – рано радоваться начал. В комнате повисло молчание – плохой знак.

– Ну и что я должен делать? – наконец выдавил я из себя, заранее зная, что ответ мне не понравится.

– Снова вернуться в прошлое. – Услышав подобный ответ, я чуть было не поперхнулся. – И помешать… мы точно знаем, когда произошел очередной надлом. Только мы не знаем, кто именно стал его причиной.

Кто стал его причиной… у меня пересохло во рту. Неужели они хотят сказать... Нет, это невозможно. Не могут же они от меня требовать…

Я посмотрел на Северуса: плотно сжатые губы, желваки на скулах, неестественно прямая осанка и пальцы аж белые – так вцепился в край дивана, около которого стоит.

– Кто-то должен умереть? – Я затаил дыхание.

Казалось, тишина стала не просто осязаемой, она окутала нас всех, стала похожей на жидкий кисель, не давала свободно вздохнуть. Где-то глубоко во мне все нервы стянулись в один тугой комок, и я готов был рухнуть на пол, закатить истерику – всё, что угодно, только бы не слышать ответ.

И всё же…

– Да, – раздалось как приговор.

– Кто? – всё так же сипло спросил я, ни на кого не глядя.

– Я не знаю… – Габриэль, казалось, утратил всю свою уверенность, – это может быть кто угодно.

– Когда это случилось? Изменение?

– В Хэлоуин, – раздался голос директора, и я против своей воли поёжился. Голос был пустым и холодным.

– Когда Волдеморт… да? – я сглотнул.

– Да, – всё так же произнёс Дамблдор и, наконец, повернулся в мою сторону.

– Но там было слишком много людей! – возразил я. – Как я узнаю, кто должен… Как вы хотите, чтобы я это сделал?!

– Гарри… – директор сделал шаг в мою сторону и неосознанно протянул руку.

Просящий жест.

Когда я в последний раз видел подобное?

Нет, не хочу вспоминать.

– Что? – заорал я, подскочив со своего места. Я окончательно перестал себя контролировать. – Вы хотите, чтобы я убил кого-то! Вы хоть представляете, что вы от меня требуете?! – Я попытался заглянуть в глаза Дамблдора.

– К сожалению, понимаем, – тихо ответил Директор, но так и не встретился со мной взглядом.

– Что?..

– Или один человек, или вся вселенная, – грустно пояснил Габриэль, про которого я уже успел забыть. – Выбирай.

– Глупости! – фыркнул я. – Не может быть из-за изменения времени…

– Может, – услышал я безапелляционный ответ.

– Откуда вам знать?!

– Наш мир нестабилен, ты прекрасно это видишь…

– Ничего я не вижу!

– Ты сам сказал, что это мир тебе чужой. – Чёрт, его голос был слишком спокоен. Это бесило. До слёз просто. Я часто заморгал, пытаясь вернуть взгляду резкость. Ну не буду я, в самом же деле…

– Потому что я только что в него попал, я ещё не привык…

– Ты должен был уже через несколько часов получить воспоминания того Гарри, который жил в этом мире. Это произошло?

– Нет, – пришлось сознаться мне.

В голове промелькнула мысль, что лучше бы я остался на растерзание Малфоя и ко. Захотелось смеяться – какой абсурд.

– Это всего лишь указывает на то, что ты для мира чужеродный, – продолжил Габриэль. Теперь и он хмурился, глядя на ковёр под нашими ногами. Я тоже нагнул голову – бордовый фон, золотые завитушки, длинный ворс, – всё, как всегда.

– Ну и? – заупрямился я, разглядывая золотые лепестки. – Может это не я для мира, а мир для меня?

– Гарри, ты что, до сих пор так ничего и не понял? – услышал я голос Северуса.

– Что? – Я упрямо не поднимал головы. И так знаю, как он сейчас выглядит.

– Ты центральная фигура, – с сожалением протянул он, – ты единственный можешь размотать клубок.

– Но… почему? – Я всё же вскинул голову и посмотрел на отца. – Я что, вечный неудачник, призванный бороться со всем и вся? Вам Волдеморта было мало?

– Гарри… к сожалению, всё намного сложнее, – вновь вмешался директор. – В самом начале тебя вырвали из своего мира, потому что изменения, произведенные Джеймсом, касались тебя непосредственно. Из-за него вся твоя жизнь изменилась и стала карикатурой на ту, какой она должна была быть на самом деле, но… – он замолчал, собираясь с мыслями. Длинные пальцы запутались в седой бороде, колокольчики, вплетённые в пряди, весело зазвенели. – Ты должен понять, что то, что произошло в ночь Хэлоуина, тоже не было запланировано Вселенной. Твоё присутствие что-то изменило, ты не допустил смерть какого-то человека и…

– Нет, – прервал я сипло. – Вы же не хотите сказать…

– Кого ты спас? – тихо, как будто извиняясь, спросил он.

– Я… нет! – Я замотал головой. – Я не могу.

– Гарри! – прикрикнул Северус.

– Я не буду... ты не можешь этого от меня требовать!..

– У нас нет выбора! – продолжил нажимать он. Даже шаг в мою сторону сделал.

Бледный, с почти что с синими губами. Ну да, конечно, готов поспорить на всё, что угодно, уже догадывается, о ком идёт речь…

– Отец! – взмолился я, и только после того, как увидел, как он вздрогнул, понял, что впервые признал вслух при посторонних, что мы родственники.

– Ты же понимаешь, что не всё можно исправить? – тихо прошелестел голос директора, а я вдруг почувствовал себя смертельно уставшим.

– Да. – Я прикрыл глаза, не в состоянии смотреть на испуганные и широко раскрытые глаза Северуса.

– Кто? – спросил он одними губами, и я, поднеся дрожащую руку к лицу, почти неслышно выдохнул:

– Мама.




Глава 12.

(Снейп, прошлое)


Вернулись мы только под утро: Джеймс сразу же пожелал мне спокойной ночи и удалился в свою комнату, я же, всё ещё взбудораженный и немного рассерженный, отправился к себе в кабинет, справедливо решив, что заснуть уже вряд ли смогу.

Налив себе виски и усевшись на диван, я уставился на едва тлеющие угли камина.

В голове до сих пор не укладывались события прошедшего дня: Лили, Гарри, Лонгботтомы.

Если верить целителям из св. Мунго, мы действительно успели: ещё полчаса и у Френка с Алисой не было бы ни единого шанса. Даже если бы они выжили, их рассудку были бы нанесены непоправимые повреждения.

Всё, как говорил Гарри.

Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. В мальчишке намного больше благородства, чем во мне. Откуда, интересно? Неужели Лили… впрочем, как я понял, его воспитывали Дурсли, и передать свою способность сострадать Лили могла разве что на генетическом уровне.

Что ж – я грустно улыбнулся – хорошо, что наш ребёнок унаследовал эту её черту. Я не был на такое способен – не так, как она.

При мысли о Гарри как о нашем с Лили ребёнке по спине прошлись мурашки. Интересно, что бы было, если бы…

Из задумчивости меня вывел скрип старых половиц и звук открывающейся двери.

– Северус? – раздался тихий вопрос.

Я чуть было не выругался.

Как вовремя.

– Да, я здесь. – Мне пришлось слегка повернуть голову, чтобы увидеть, как она ко мне подходит.

– Когда вы вернулись? – всё так же тихо спросила Лили и села на край дивана.

– Несколько минут назад. – Я со вздохом поставил стакан с виски на низкий журнальный столик. – Почему ты всё ещё не спишь?

– Не могу, – Лили запнулась и, поплотней укутавшись в тёплый халат, после небольшой паузы, добавила: – Как ты?

– Нормально, – спокойно ответил я, ожидая следующего вопроса.

– Джеймс?

– Выживет, – не удержавшись, я фыркнул.

– А Лонгботтомы?.. – Она начала теребить край халата, выдав, как на самом деле нервничает.

Я вздохнул и, не в состоянии сидеть так близко к ней, встав, подошёл к камину.

Прислонившись лбом к холодному камню каминной полки, я ответил:

– Френк очнулся, Алиса – нет.

Она не ответила, и мне даже поворачиваться не надо было, чтобы догадаться, что она ждет, что я скажу дальше. На душе отчего-то стало тяжело и тоскливо, сердце сжалось в ожидании неприятного разговора. Я знал, что нам предстоит поговорить, но я не думал, что этот разговор произойдёт так скоро и уж тем более не после таких событий. Впрочем, если Лили что-то решила, её уже никто не переубедит.

– Целители говорят, что есть надежда, – вздохнул я, – возможно, всё не так ужасно, как кажется. Если она очнётся в течение нескольких дней, то пойдёт на поправку.

– Хотелось бы, – ответила она коротко, а мне пришлось заставить себя не двигаться, чтобы не обернуться и не посмотреть на неё. Это было слишком… спонтанно что ли? Я не был готов к разговору, я не продумал, что я хочу ей сказать и какие ответы хочу услышать в ответ.

– Ложись спать, – бросил я через плечо, впрочем, не особо надеясь, что она меня послушает. Слишком хорошо для этого я её знал.

– Да, – она вздохнула и тоже поднялась, – сейчас.

– Почему ты не в кровати? – рискнул спросить я на прямую – никогда не любил игру в кошки-мышки. Если уж решили поговорить, чего медлить?

Не дождавшись её ответа, я достал палочку и разжёг в камине огонь – тлеющие угли начинали навевать на меня тоску.

– Я тебя ждала, – призналась она через минуту и, поднявшись со своего места, подошла ко мне. Остановившись от меня в шаге, Лили нерешительно замерла.

Такое неуверенное поведение начало действовать мне на нервы. С каких это пор Эванс ведёт себя, как испуганный зверёк?

– Со мной всё хорошо, – ответил я резко и повернулся к ней: – В чём дело?

Она вздрогнула, услышав мой резкий тон, а затем, сделав ещё один шаг, оказавшись совсем от меня близко, ответила невпопад:

– А если бы что-то случилось? Ты даже не представляешь, чего мне стоит каждая твоя вылазка… – она замолчала и поджала губы, как-то странно дёрнув головой. – Ты можешь на меня сердиться, злиться, даже ненавидеть, но…. – Ещё один резкий жест, на этот раз она запустила руку в свои длинные рыжие волосы. – Просто мне было больно. Ты даже не представляешь, как я… – видимо, мысль продолжать она не собиралась. Мол, сам догадаюсь.

Только сейчас замечаю, как она покраснела, на бледном лице чётко виден яркий румянец.

– Ты достаточно хорошо меня знаешь, – медленно сказал я, – но ты даже не подумала со мной поговорить, ты просто разорвала отношения, не дав мне оправдаться. Я не ожидал от тебя подобной жестокости, знаешь ли.

– Прости, – ответила она сиплым голосом, её руки вновь вернулись к краю халата. Интересно, она хоть осознаёт эту свою привычку? Думаю, нет.

– Ты сказала, что не собиралась мне говорить…

– Нет.

– Почему?

– Я… может быть, позже, через какое-то время… я не была готова.

– Не была готова? – тихо и спокойно переспросил я. Видит Мерлин, как мне хотелось вцепиться в неё и встряхнуть хорошенько, но я не двинулся с места. – А когда бы была? После того, как он пошёл бы в Хогвартс, или после того, как я бы стал делом? Или…

– Пожалуйста, не надо.

– Не была готова, – повторив, фыркнул я.

В этот раз с голосом не удалось совладать, в нём чувствовалась явная брезгливость.

– Да, не была, – сорвалась она, а я вдруг вспомнил, что этот мой тон она не любила больше всего. – Если бы ты узнал о ребенке, ты бы попытался снова меня вернуть, а я… думаешь, что я такая сильная? – Она сердито откинула чёлку, мешающую ей на меня смотреть. – Думаешь… – она замолчала, собираясь с мыслями. Давно я не видел её в таком состоянии: за последний год она старалась со мной вообще не говорить без надобности, а если всё же приходилось, то сводила разговоры к спокойным и размеренным, лишь изредка показывая недовольство, но… всё как-то вяло. А теперь… глупо, но я почувствовал, что готов улыбнуться.

Вместо этого я наклонил голову вбок, всем своим видом показывая, что жду продолжения её откровений. Впрочем, будь я с собой до конца честен, мне бы пришлось признаться, что я прекрасно её понимаю, но задетая гордость не позволяла так просто забыть и простить.

Чёртова натура, я ведь даже тех, кого люблю, мучаю…

– Северус, – её голос слегка дрожал, руки, наконец, оставив несчастный халат, были сжаты в кулаки, – я видела, как ты изменяешь мне с другой женщиной, я слышала, как ты обзываешь меня грязнокровкой и шлюхой, как я должна была к тебе относиться? Я отдала тебе всю себя, а в ответ получила…

– Но этого не было! – прервал я. – Ты должна была знать…

– Откуда я могла знать?! – окончательно потеряв контроль над своими эмоциями, закричала она. – Я видела то, что видела! Джеймс… ты не можешь обвинять меня ещё и за то, что он сделал.

– Не могу, – согласился я, вдруг поняв, что, продолжай мы в подобном духе, разговор просто зайдёт в тупик.

Если бы я собирался только выплеснуть обиду и, наконец, вычеркнуть её из своей жизни, то да, можно было бы продолжать, а так… Чёрт.

– Лили, – позвал я.

– Что? – недовольно буркнула она, но не подняла головы, продолжая смотреть на пляшущие в камине языки пламени.

– Почему у нас всегда так много проблем?

– Не знаю, – честно ответила она и, подняв голову, впервые за весь разговор встретилась со мной взглядом.

Я вздохнул и, протянув руку, осторожно потянул её к себе. Лили не сопротивлялась, даже наоборот, обняв её за талию, я почувствовал, что она обнимает меня в ответ и кладёт голову мне на плечо

– Я, наверное, никогда не научусь тебя понимать, – растерянно проговорила она через какое-то время.

– Наверное, – хмыкнул я и слегка отстранился. – Иди сюда, – прошептал я, наклонившись для того, чтобы её поцеловать. Глупо, но когда она посмотрела на меня и подалась вперёд, на какое-то мгновение, на долю секунды, я испугался, что разучился это делать. В конечном счёте, последний раз я целовал её больше года назад, а после неё…

Никого после неё не было. И до тоже.

– Ты больше не злишься? – с подозрением спросила она, когда мы оторвались друг от друга.

– Злюсь, – ответил я донельзя довольным голосом.

– Ну и ладно, – так же довольно ответила Лили, и вновь положила голову мне на плечо.

Я слегка повернулся, чтобы встать поудобней, и чуть было не чертыхнулся: в дверях стоял Поттер.

Я уже хотел сказать что-то, но тут до меня дошло, что это не Джеймс, а Гарри.

Кинув, он как-то странно улыбнулся и тихо закрыл за собой дверь.

Мне осталось только гадать, что бы это значило.






Глава 13.

(Снейп, прошлое)


Вздохнув, я повернул голову к окну: наверное, уже утро – огонь в камине погас, а из-за штор можно разглядеть серое утреннее небо. Слегка поменяв позу, я постарался сесть поудобней, и улыбнулся, когда Лили, сонно заморгав, попыталась вместе со мной поменять позу.

– Знаешь, – хрипло прошептала она, – спать на диване было не самой лучшей идеей.

– Кто сказал, что я спал? – не удержавшись, поддел я её. – Это ты после трёх ночи перестала отвечать на вопросы.

– А?.. Хм, ладно, я просто отказываюсь с тобой спорить с утра пораньше, – она поморщилась и села. – Что у меня на голове?.. – Она попыталась пригладить свои пышные волосы. – Нет, лучше не отвечай.

Я только рассмеялся и тоже постарался сесть поудобней. Всё же стоит заметить, что после полулежачего положения, в котором я пробыл всю ночь, спина спасибо не скажет.

– Который час?

– Судя по всему, ещё рано. – Я попытался разглядеть хоть что-то через щёлочку между шторами.

Лили хотела спросить о чём-то, но не успела: в кабинет, не утруждая себя стуком, вошли Дамблдор, Люпин и Блек, чуть позже, замешкавшись, зашли Поттер и Гарри.

Я вопросительно посмотрел на Альбуса, но тот проигнорировал мой молчаливый вопрос.

Сев в свободное кресло, он бросил на нас с Лили взгляд поверх очков, спросил:

– Вы здесь? Хорошо, я уже боялся, что мне придётся вас искать.

– Искать? – переспросила Лили, и от меня не утаилось, что она бросила быстрый пытливый взгляд на мужа.

Джеймс угрюмо поджал губы, но ничего не сказал по этому поводу, хотя несложно было догадаться, о чём он сейчас думал.

Что ж, ничем не могу помочь.

Разве что наоборот.

– Ремус, – Дамблдор, будто бы не замечая молчаливого диалога, повернулся к Волку, – проверь, пожалуйста, окна.

Тот быстро кивнул и, запахнув поплотнее шторы, наложил на окна заглушающее заклинание. То же самое Дамблдор сделал с дверями.

– Питер спит, проснётся не раньше обеда, – спокойно ответил он на мой невысказанный вопрос. – У нас есть пара часов. – Альбус вздохнул и уселся на диван. – Прошу, присядьте, разговор будет долгим.

Подождав, пока все расселись, Дамблдор произнёс:

– Всё, что здесь будет сказано, не должно выноситься за порог, думаю, это и так всем ясно? Чудесно. Джеймс, – он повернулся в сторону Поттера, – мне нужно знать как можно больше про события позапрошлого лета.

– Позапрошлого лета? – оторопело переспросил он.

– Затем, что всё, что тут происходит, так или иначе касается того, что ты сделал.

– Что?.. – От меня не утаилось, как покраснели его щёки и нервно заблестели глаза. – Что я сделал?

Дамблдор осуждающе покачал головой, и Поттер покраснел ещё больше.

– Джеймс, игры со временем никогда не проходят бесследно. Я понимаю, что твои чувства к Лили довольно… – он замялся, – сильны, но ты не имел никакого права изменять историю.

– Я не изменял историю, – возмутился тот, – я просто не хотел, чтобы этот скользкий подонок…

– Попрошу при мне не выражаться, – немного повысив голос, перебил Дамблдор, – а свои отношения с Северусом ты сможешь решить и после этого разговора.

В комнате повисло молчание.

Я, не в состоянии совладать с собой, поднялся и подошёл к камину. Скрестив руки на груди, я опёрся о каминную полку. Лили посмотрела на меня и уже хотела подняться, но я отрицательно покачал головой.

Не время для истерик.

Бросив взгляд на Гарри, я отметил, что и его поза была не менее напряжённой – парень стоял в стороне, не обращал ни на кого внимания и смотрел в окно. Я мог только предполагать, как ему сейчас тяжело. Впрочем, стоит отметить, что тяжело было всем. Блек и Люпин выглядели больными: я это заметил ещё тогда, когда Волк накладывал охранные заклинания на двери и окна, похоже, новость о предательстве Питера повергла их в больший шок, нежели несознательное поведение Поттера и его игры со временем.

Впрочем, их ждал ещё один малоприятный сюрприз.

– Подождите, стоп, – Блек протестующе поднял руку и повернулся в сторону Поттера: – Джеймс, что значит «игры со временем»? Как это?

– Просто, – вмешался я, не дав тому и слова произнести, – изменил и всё, правда? – Я, щурясь, посмотрел на Джеймса.

Он не ответил.

– Думаю, с этим можно разобраться позже, – кашлянув, вмешался Дамблдор, – сейчас у нас есть вещи поважнее.

– Питер, – тихо произнёс Люпин, и, казалось, ещё больше сгорбился.

– Да, – Альбус кивнул и начал перебирать свою густую бороду. – Предательство Питера несколько… я не ожидал, что это будет кто-то из настолько близких людей. – Он сделал паузу, как бы собираясь с мыслями. Колокольчики в его бороде жалостливо зазвенели, когда маг запустил в седую бороду руку и начал перебирать длинные сухие пряди. – Волдеморт собирается напасть в Хэлоуин, он попытается убить маленького Гарри.

– Но зачем? – вырвалось у Джеймса. – Зачем ему ребёнок?

– Затем, – я отошёл от камина, сделав несколько шагов в сторону Поттера, – что Волдеморт верит в пророчества, а одно из них прямо говорит о том, что Гарри суждено его победить.

– Моему сыну? – Глаза Джеймса ещё больше расширились.

Я дёрнулся и уже хотел возразить, но не успел – меня перебил Альбус.

– Волдеморту было передано пророчество о его смерти, – спокойно заявил старик.

– Пророчество? – переспросил Блек и слегка наклонился вперёд. Стоит отметить, что и он сейчас бы нехарактерно бледен.

– Сибила предрекла, что главным противником Волдеморта будут не Лили и Джеймс Поттеры, а их сын.

У меня аж челюсть свело от этого предложения, но, бросив взгляд на Дамблдора, я промолчал. Старик не желает пока что афишировать моё родство с Гарри. Что ж, у меня есть свои планы на этот счёт, но пока посмотрим, к чему нас приведёт план директора.

Я сделал ещё несколько шагов и вновь сел рядом с Лили. Она тут же придвинулась ближе и взяла меня за руку, пытаясь успокоить, – похоже, её тоже не радовало решение Дамблдора.

Естественно, сей жест не остался незамеченным всеми остальными, но, к моему удивлению, общее возмущение было пресечено Джеймсом.

– Что мы будем делать с Волдемортом? – спросил он прежде, чем Блек и Люпин успели что-либо произнести. – Я не хочу, чтобы он убил Гарри.

– Не убьёт, – спокойно произнёс Дамблдор, – у нас есть то, о чём он не подозревает.

– Что же?

Альбус повернулся в сторону Гарри и произнёс:

– Введёшь их в курс дела?

– Да, хорошо… – Парень тяжело вздохнул, но, согласно кивнув, подошёл к камину и неосознанно повторил позу, в которой несколькими минутами раньше стоял я. – Дело тут такое… – он замялся, затем глубоко вздохнул, явно не зная, как начать рассказ, но всё же продолжил: – Вначале мне казалось, что чем меньше народа обо мне знает, тем лучше, но теперь, похоже, это уже не имеет значения. – Он почесал переносицу и слегка нахмурился.

Я посмотрел на Дамблдора и получил в ответ короткий кивок – значит, они это уже обсудили. Что ж, будь я трижды проклят, если я не хочу увидеть лицо Поттера в конце этого разговора.

– Наверное, тут мало кто на самом деле поверил, что я брат Джеймса, да? – Он обвёл взглядом всех присутствующих и слегка улыбнулся, когда увидел ободряющую улыбку на лице Лили. – На самом деле меняя действительно зовут Гарольд Джеймс Поттер, но я не брат Джемса и уж тем более не тёзка маленького Гарри, – он вздохнул. Облизнув пересохшие губы, он продолжил: – Я родился в 1980 году, и… – Гарри бросил быстрый взгляд на Джеймса, – несложно догадаться, что я… в общем, был прыжок во времени, и я тут застрял. Позже оказалось, что застрял я не просто так – почему-то именно я могу всё исправить. Я имею в виду те нарушения, которые… – он снова запнулся. – В общем, я знаю о том, что произойдёт, и теперь мы сможем предугадать его шаги.

На какое-то мгновение в комнате стало совершенно тихо, затем раздалось сдавленное покашливание Блека.

– Как это в 1980 году? То есть… – Блек аж рот приоткрыл. – Ты из будущего?

Гарри утвердительно кивнул.

– Но это невозможно! – вырвалось у Люпина. – Путешествие во времени на такой долгий отрезок времени… Альбус?

– Боюсь, Ремус, это чистая правда. – Старик всё так же задумчиво перебирал бороду. – После нарушений, которые произошли по вине Джеймса, произошёл надлом, будущее, как бы это сказать... перестало существовать. Есть несколько его вариантов, возможностей – искажённых, как кривое зеркало. Гарри был выброшен сюда как упреждающий фактор.

– И это значит… – тихо спросил Джеймс. Судя по его ошарашенному и испуганному виду, таких последствий это недоразумение не ожидало.

Ха и ещё раз ха.

– Это значит, – ответил я, растягивая слова, – что теперь мы должны сделать всё так, как было до досадного факта.

– И, помимо этого, разобраться с Волдемортом, – фыркнув, добавил Гарри.

– В твоём времени он ещё есть? – спросил Ремус.

– Есть. Даже больше, идёт война, и… – Гарри посмотрел на Дамблдора, и тот вновь согласно кивнул. Молодой человек продолжил: – Он убил слишком много людей, которых я любил: родителей, друга, крёстного… Он уже несколько раз пытался меня убить, но пока мне удавалось уходить целым, – он криво усмехнулся. – Ну, или почти целым.

– Мы все в будущем мертвы? – спросил Сириус. Конечно же, из сказанного он выхватил «самое важное».

– Нет, – Гарри отрицательно покачал головой. – Ремус и Петтигрю живы.

– Когда ты первый раз меня увидел, то назвал профессором Люпином, – Волк вопросительно приподнял брови.

– Да, ты преподавал у меня на третьем курсе ЗОТС, – при этом он улыбнулся так, будто бы вспоминал нечто приятное.

– Надо же, – Люпин тоже улыбнулся.

– И всё же, – раздражённо перебил я, – может быть, вернёмся к нашей проблеме?

На какое-то время в комнате вновь повисло молчание, затем, кашлянув, Джеймс произнёс:

– У нас уже есть какой-нибудь план?

Я хотел уже отрицательно покачать головой, но меня вновь опередили:

– Да, есть, – просто ответил Гарри, а я аж поморщился от того, как он произнёс эту короткую фразу.

Стоит ли говорить, какое у меня появилось предчувствие?






Глава 14.

(Гарри, будущее)


Я услышал, как шумно выдохнул Дамблдор и захлебнулся Северус. А ещё опять это тиканье – почему всегда, когда мне плохо, я так отчётливо обращаю внимание на часы? Подсчитываю секунды, в которые хочется быть никем и ничем?

Прикрыв глаза, я горько усмехнулся: да, если мир катится к чертям, то делает он это с извращённой жестокостью.

– Лили? – выдохнул Северус, первым нарушив молчание.

Казалось, в его голосе больше недоверия, чем страха, но стоило мне повернуться в его сторону, как я понял, как сильно ошибаюсь. Сейчас он больше всего напоминал того Снейпа, которого я знал с одиннадцати лет: потухший, почти что мёртвый и от этого пугающий взгляд, напряжённые плечи, жесткие складки в уголках рта и между бровей. Жесткие линии, острые углы.

– Да, – произнёс я, облизнув пересохшие губы. Так не должно быть, это слишком несправедливо.

– Ты должен быть точно уверен, – произнёс Габриель, сделав ко мне шаг. Я же чуть было не зарычал – его лицо, как и голос, были спокойны и мало эмоциональны. Такое ощущение, что ему без разницы, что…

Поморщился.

Это ведь моей матери только что вынесли смертельный приговор. Габриелю и дела до нее нет.

– Уверен, – ответил я, избегая смотреть ему в глаза.

– Гарри,– вмешался Дамблдор, – ты должен быть абсолютно уверен.

– Я знаю, что говорю, – я резко повернулся в его сторону. – Дело в ней.

– Почему именно в ней? – хрипло спросил Снейп.

Я нахмурился и поджал губы.

Отвечать не хотелось.

– Гарри, мы должны знать, что произошло в тот вечер, – мягко произнёс директор, и я вдруг почувствовал себя отчаянно уставшим и одиноким.

Здесь нет Гермионы, которая знает ответы практически на все вопросы, здесь нет Рона, который может сказать: «Всё будет в порядке, дружище», и здесь нет того Снейпа, который может фыркнуть и прошипеть: «Опять мозги растерял, Поттер? Вспомни, как это – думать!»

Сев в кресло, я окинул взглядом находящихся в комнате: все ждут, все напряжены.

Я отвёл глаза, не в состоянии выдержать взгляд Северуса.

– Сириус не успевал, – произнёс я, откашлявшись, – он должен был задержать Волдеморта, пока я привожу Джеймса в сознание, но он что-то пошло не так. Тогда я аппарировал на второй этаж и заблокировал дверь заклинанием, которое вычитал в одной из книг Гермионы.

– И ты забрал её оттуда? – спросил Дамблдор, и никому даже в голову не пришло уточнять, кого он имел в виду.

– Нет, – я наклонил голову, решив, что сейчас смотреть ни на кого не хочу. Тяжело. – Но когда Волдеморт ворвался в комнату, там были не только Лили с ребенком.

– Там был ещё и ты, – произнёс Снейп.

– Да.

– И?

– Он хотел меня убить, но я оказался быстрее. Не знаю почему, но заклятие отрикошетило в маму, – я прикрыл глаза, вспоминая тот ужасный момент, – я подумал, что он её убил.

– Разве такое возможно? – удивлённо переспросил Дамблдор и посмотрел на друга. Впервые видел, чтобы директор был настолько поражён. – Аваду нельзя отразить, ещё никому не удавалось.

Габриель покачал головой и кивнул в мою сторону. Мол, слушай дальше.

– Нет, – продолжил я, – то ли в неё попало смешанное заклинание, то ли только моё, а Авада была поглощена или ещё что-то…– Я нахмурился, так как сам не до конца понимал, что тогда произошло. – В общем, она только сознание потеряла. Тогда он направил палочку на ребёнка и уже произнёс заклинание, но я успел встать между ними. А потом, – я пожал плечами, – я очутился здесь.

В комнате воцарилось молчание.

Дамблдор задумчиво перебирал седые пряди бороды, так нелепо и радостно звеня колокольчиками. Габриель хмурясь смотрел куда-то перед собой. Северус же стоял у окна, сцепив руки за спиной, и смотрел на играющих во внутреннем дворе первоклашек. Я почувствовал себя практически больным: мне плохо, что же говорить о нём?

– Ты пожертвовал собой ради самого себя, – задумчиво протянул Габриель, нарушив молчание. – Понятно теперь, почему у тебя нет шрама.

– Ради себя? – переспросил я.– Это была моя мама!

Он пожал плечами, как будто извиняясь за правду:

– В твоём мире Лили пожертвовала собой, дав тебе сильнейшую защиту, но когда в ход истории вмешался ты из будущего, этой защиты не оказалось, тогда чтобы хоть как-то сохранить историю, хоть как-то спастись, Вселенная придумала новый способ. Мир просто так не сдаётся, всегда оставляет возможность всё исправить.

– Но Волдеморт был побеждён той ночью, – возразил я, решив пока что не трогать часть со Вселенной и спасением, – про него никто до сих пор ничего не слышал.

– На самом деле, – вмешался Дамблдор, – до нас давно доходят слухи о том, что Тёмный Лорд вернулся, периодически исчезают люди, а в небе уже два раза видели тёмную метку.

– Но… – Я посмотрел на Северуса: – Ты же шпионишь.

– Уж что-что, а это я больше не делаю, – бросил он не поворачиваясь, – после событий Хэлоуина мне никто больше не доверяет.

– Я думаю, – вмешался Габриель, – есть довольно простое объяснение, почему магия вела себя так странно в тот вечер.

– Я тоже думаю, что знаю, – грустно добавил директор.

– Что? – я вновь подскочил. – В чём дело?

– Ты ведь чувствовал раньше, что вблизи маленького Гарри с тобой происходит что-то неладное?

– Да, – согласился я, пока не совсем понимая, к чему он ведёт. Моя магия действительно вела себя несколько странно, если я находился слишком долго около маленького Гарри. – Я не мог нормально колдовать. Бывало, что не получалось вызвать простейшие заклинания по несколько минут. Один раз не мог колдовать около часа. Я старался не держать его на руках…

– Но в тот вечер держал, да?

– Недолго, – согласился я, вспомнив, как его чуть ли не насильно сунули мне на руки. – Пару минут, не больше.

Габриель кивнул, видимо получив ответ на свой вопрос.

– Я думаю, что в момент нападения Волдеморта, так как все были крайне взволнованы – а, как всем известно, магия зависит как раз от эмоций, – произошёл ещё один надлом. Щель, которая поглощала часть магии. Возможно, самую её отрицательную часть. – Он неизвестно почему посмотрел на Снейпа, хотя его слова до сих пор адресовались мне. – Отсюда сразу становится понятно, почему Авада Волдеморта, смешанная с твоим заклинанием, поразила Лили, но не убила. Ты ведь не использовал непростительное? Обычное защитное?

Я только кивнул.

– И шрама у тебя нет, – он махнул рукой, как бы подтверждая свои слова, – потому что из древней магии шрам – самая тёмная и опасная часть магического обряда защиты. Думаю, именно из-за этого у тебя сейчас…

– Хорошо, – нетерпеливо, пусть и грубо, перебил я, – образовалась щель, куда эта щель ведёт?

– Никуда, – ответил он после секундной паузы. – В пустоту.

– И что теперь? – буркнул я. – Я вот так просто должен позволить…

– Есть вещи, которые нельзя исправить, – с сожалением произнёс Дамблдор.

– Но я так не хочу!

– Думаю, – осторожно произнёс Габриель, – в этой комнате никто не желает смерти твоей матери.

– Но именно этого вы и добиваетесь, – возразил я.

– Я считаю, что одна смерть – не такая уж большая плата за жизнь всего мира.

– Если бы речь велась о вашей матери, что бы вы сказали? – Я сделал к нему несколько шагов и остановился в каких-то десяти сантиметрах. Веду себя грубо? Плевать! – Как поступили? Тоже были бы таким хладнокровным и…

– Гарри, – перебил Дамблдор, – я тоже считаю, что Габриель прав.

– У нас нет выбора, – подтвердил тот.

– Выбор есть всегда, – возразил я.

– Боюсь, не в этот раз.

Я уже открыл рот, чтобы прокричать что-то, но тут Северус, про которого я уже успел забыть, споря с волшебниками, коротко произнёс:

– Нет.




Глава 15.

(Снейп, прошлое)


Я вздрогнул от неожиданности, когда в кухне включили свет. Моргнув, я повернулся в сторону нарушителя покоя и удивлённо замер.

Напротив меня стоял непривычно серьёзный и хмурый Поттер.

– Чего тебе? – спросил я не слишком любезно.

– Есть разговор, – буркнул он и, шагнув вперёд, плотно закрыл за собой дверь, а затем, немного подумав, наложил на неё заглушающее заклинание.

Повернувшись ко мне, Джеймс вопросительно приподнял брови, мол, сам догадаешься или как?

Я со вздохом достал свою палочку и наложил заглушающее заклинание на окно. Поттер решил посекретничать – хочу на это посмотреть.

– У тебя появились светлые мысли в голове?

Он смерил меня хмурым взглядом, но никак не откомментировал моё заявление.

– Что ты хочешь? – спросил со вздохом я.

– Поговорить, – процедил он сквозь зубы. – Это случится через несколько часов, возможно, больше у нас не будет возможности обсудить ситуацию.

– Обсудить ситуацию? – переспросил я, растягивая слова. – Ты решил обсудить ситуацию? Как интересно.

Джеймс ещё раз смерил меня взглядом:

– Я тебя ненавижу, ты это знаешь?

– Взаимно. Это всё, что ты хотел сказать?

– Нет. Не всё. Знаешь, сначала это была просто неприязнь. Ты мне не нравился, потому что… Снейп, ты ведь вообще мало кому нравишься.

Я хмыкнул, но ничего на это не ответил. Сев на подоконник, я приготовился к длинной и нудной речи.

– Так вот, – он опёрся о край стола, – сначала это было забавно: я делал гадость, ты отвечал взаимностью. Всё честно, всё по правилам. Но потом Лили, – он недовольно повёл плечом, – Мерлин знает, почему вдруг обратила на тебя внимание, и вы… Я никогда не мог этого понять. Я всё время думал, что ты наложил на неё какое-то заклинание. Не может такая женщина, как Лили, любить такого, как ты.

Я выслушал всё это молча, глядя на свои ботинки. Конечно, я мог заткнуть его, прокляв одним из множества заклинаний, которые мне были известны, но тогда бы я не узнал всей сути этого разговора – а так не интересно. Ведь до сути, я полагаю, мы ещё не добрались.

Поттер не умел говорить коротко, постоянно вдавался в ненужные объяснения и прочую дребедень. Дешёвка.

– Это всё? – спросил я.

– Я не жалею, что сделал то, что сделал, – ответил он. – Да, это было неправильно, но если бы у меня была возможность что-то изменить без подобных последствий... Ты ведь знаешь, что она никогда не будет с тобой счастлива.

– Это не тебе решать, – возразил я, сдерживая злость. Он не выведет меня из меня. Не сейчас.

Джеймс встал и, сделав ко мне несколько шагов, остановился и жестко произнёс:

– Гарри – мой сын, нравится тебе это или нет, и я сделаю всё возможное, чтобы его защитить.

– Ты сам себе веришь?

– А ты? – он усмехнулся и чем-то в этот момент напомнил меня.

У меня мурашки по спине пробежали от этого взгляда. Я никогда не отрицал, что я – жестокий человек, но то, что я сейчас увидел в его глазах… Даже для меня – привыкшего к подобному, это был перебором.

Сжав ладонь в кулак, я постарался взять себя в руки.

Будет время и будет место для разговора. А пока…

– Что, правда глаза колет? – ухмыльнулся он. – Как я понимаю, Снейп из будущего ещё более отвратительный тип, чем ты.

– Меня мало интересуют твои домыслы.

– Да, конечно, – хмыкнул он.

– Это всё, что ты хотел сказать? – спросил я высокомерно.

– Нет.

– Я весь внимание.

– Если всё случится так, как рассказал Гарри, и Волдеморт… если я умру и Лили тоже не станет… – он сделал паузу, – если у Гарри никого не останется, я не хочу, чтобы ты воспитывал ребёнка. Нет, подожди, – он протестующе поднял руку. – Если он действительно настолько важен, если он действительно должен убить этого гада, то тебе нельзя признавать его своим сыном. Это слишком опасно для ребёнка и… какая у него будет жизнь? Вечные бега? – Он фыркнул. – Ты что, чернокнижника из него растить будешь? Смирись, ты не годишься ему в отцы. Если ты не можешь справиться даже с собой, куда тебе ещё ребёнок?

Всё, последние слова окончательно вывели меня из себя. Я спрыгнул с подоконника и в три счёта был уже около недоумка. Схватив его за воротник, я, еле сдерживаясь, прошипел:

– Ты выживешь. И Лили выживет. И тогда мы поговорим. Тогда…

– Как хочешь, – с деланой небрежностью перебил он, отводя мою руку. – Ты можешь верить в сказки, а я предпочитаю думать о реальности.

Я отошёл на шаг и отвернулся. Я или убью его, или… Сделав несколько шагов к двери, я снял заклинание. Разговор был окончен, и я не собирался задерживаться здесь ни минуты, иначе… видит Мерлин, я себя еле сдерживал.

– Когда это начнётся? – спросил он, когда я уже открыл дверь.

– Через несколько часов, – бросил я через плечо.

– У нас есть шансы это предотвратить?

Я повернулся и посмотрел ему в глаза.

После непродолжительного молчания Поттер криво улыбнулся и ответил:

– Да, я тоже думаю, что на том свете должно быть весело. – Сказав это, он подошёл ко мне и, хлопнув по плечу, добавил: – Хоть в чём-то мы с тобой согласны.

– Ты всегда был идиотом, – спокойно ответил я и вышел из кухни. Закрыв за собой дверь, я, не желая терять времени, быстро зашагал в глубь коридора – к кабинету. Гарри должен был быть там, насколько мне было известно.

– Ты здесь? – позвал я, открывая дверь.

– Да, – ответил он натянуто.

– Ты как?

Парень стоял напротив большого зеркала и как-то странно смотрел на своё отражение. Оторвавшись от изучения самого себя, он вымученно улыбнулся:

– Вся моя жизнь зависит от того, что произойдёт через пару часов, как ты думаешь, как я?

– Не только твоя жизнь, знаешь ли, – вздохнул я и подошёл ближе.

– Я не хочу сейчас спорить, – буркнул он.

– Я тоже, – ответил я, а затем добавил: – Ты можешь перестать смотреть в зеркало?

– Нет. Я… – Он указал на отражение: – Ты это тоже видишь?

– К сожалению, – хмыкнул я, глядя на настоящую внешность своего сына.

– Значит, оно работает так же, как и Еиналеж, – заметил он.

– Зеркала сделаны одним мастером, вполне возможно.

Гарри покачал головой и, казалось, о чём-то задумался.

– Знаешь, оно когда-то показало мне моих родителей. Самым моим большим желанием всегда было желание обрести семью.

Я хмыкнул:

– Возможно, сейчас твоё желание исполнится.

Он кивнул, и какое-то время мы молча простояли, глядя друг на друга.

– Знаешь, а я здорово на тебя похож, – наконец выдал он и кивнул в сторону зеркала.

– Расстроился? – поддел я.

– Немного. Ты не красавец, знаешь ли.

– Твоя мать так не считает.

– Ну, по-моему, все уже согласились с тем, что у неё ужасный вкус на мужчин.

Я не выдержал и рассмеялся. Гарри тоже вымученно улыбнулся. В сочетании с тёмными кругами под глазами смотрелось это жалко. Предполагаю, что выглядел я тоже не лучшим образом. Но в зеркало – ещё и истины – смотреть как-то не хотелось.

– Что от тебя хотел Джеймс? – спросил он вдруг.

– С чего ты взял, что…

– Я видел, как вы заходили на кухню, – ответил он тоном кого-ты-пытаешься-обмануть.

Я махнул рукой и недовольно поморщился:

– В этом доме все друг про друга знают.

– Смирись, – вздохнув, ответил он.

– Ничего он не хотел, мы не договорили. Не время сейчас для таких разговоров.

– Вы обо мне говорили?

– И о тебе тоже, – нехотя ответил я.

– Ясно.

– Всё готово? – я решил изменить тему. Неловко и так, без Джеймса с его гениальными идеями.

– Да, если всё получится… – он вздохнул, – не хочу загадывать.

Я вздохнул.

– И я не хочу.

Он кивнул и снова повернулся к зеркалу. Я хмыкнул и, ничего не сказав, зашагал к двери.

У меня ещё были дела, нуждающиеся во внимании.




Глава 16.

(Гарри, прошлое)


Я посмотрел на часы.

Ещё немного – и это должно начаться.

Мама сообщила Питеру, куда они с Джеймсом переезжают, всё обставили так, будто бы он единственный знает настоящее местонахождение Поттеров.

Как только Питер покинул поместье, мы аппарировали в дом в Годриковой Лощине. Мы – это Северус, Сириус и Ремус.

Дамблдор остался в особняке: по его словам, ему требовалось ещё немного времени, чтобы подготовиться. Я не совсем понимал, почему ему просто не аппарировать в дом и не остановить Волдеморта, но Альбус был непреклонен. Всё, что он мне сказал, это: «Гарри, мы не можем так сильно менять историю. Ты рискуешь попасть в совершенно другой мир».

На мой протест и слова о том, что мы уже и так сильно меняем историю и что, возможно, так и надо, он только головой покачал.

Я чуть было зубами не заскрипел, но оставил его в покое. Возможно, он единственный знает, как выйти из этой ситуации целым и невредимым.

Пока у нас был такой расклад: Сириус, Джеймс и Ремус караулят первый этаж. Судя по всему, Волдеморт собирался зайти в дом с чёрного хода, но мы не были до конца уверены. Охранные и блокирующие заклинания были расставлены даже на окна, но что могут обычные чары против такого сильного мага, как Волдеморт?

Я оставался с мамой и маленьким Гарри, Северус, позаимствовав мантию-невидимку Джеймса, караулил около дома и должен был вызвать ауроров, как только появится Волдеморт. Снейп долго возмущался, говоря, что именно он должен быть с Лили в доме, что он не должен находиться в стороне, но мы не могли так рисковать: если всё сложится именно так, как было в моей реальности, – будущий шпион Дамблдора не имел права себя раскрыть, Волдеморт должен и дальше ему безоговорочно доверять.

Прикинув, что до нападения осталось не больше получаса, я отошёл от окна и присел на край стула. Спрятав лицо в ладонях, я попытался успокоиться. В теории у нас был шанс, но практика… я даже думать не мог о том, что будет, если план провалится.

– Всё будет хорошо, – не слишком убедительно сказала Лили, заметив, что я нервничаю.

Она медленно ходила по комнате, пытаясь успокоить ребёнка.

Маленький Гарри никак не хотел засыпать, а когда мы аппарировали в дом, он вообще расплакался. Джеймс сказал, что он всегда так реагирует на магию подобного толка, но у меня складывалось впечатление, что Гарри просто испугался того, что все ведут себя не так, как он привык.

– Да уж, – пробурчал я в ответ, – главное – до утра дожить.

Лили энергично вскинула голову, видимо, желая сказать что-то резкое, но в последний момент передумала. Поведя плечами, она постаралась взять Гарри по-другому. Судя по всему, у неё уже начинали болеть руки.

– Северус успеет оповестить ауроров, а парни попробуют Его задержать. Пока всё идёт по плану, так?

– Возможно, – ответил я и посмотрел на неё, а затем на ребёнка. – Он заболел?

– Нет, просто… – Лили с сомнением взглянула на сына. – Он просто испугался. Незнакомый дом, все нервничают, ругаются.

Я кивнул и поднялся со стула.

– Руки устали?

– Да, немного, я отвыкла так долго его укачивать.

Хмыкнув, я подошёл ещё на шаг:

– Давай, я его подержу, а ты отдохни немного.

– Спасибо. – Она протянула мне ребёнка, и, только когда я взял его на руки, до меня дошло, что сделал я не совсем правильную вещь. Впрочем, Гарри тут же резко замолчал, мордашка из красной стала постепенно возвращаться к нормальному цвету. Малыш внимательно смотрел мне в глаза – так, будто понимал, что сейчас происходит.

Мне стало не по себе. Я бросил быстрый взгляд на встревоженную подобным поведением сына Лили и, сделав два быстрых шага к детской кроватке, положил туда ребёнка.

У меня появилось какое-то смутное чувство тревоги. Не то чтобы я до этого был абсолютно спокоен, но в этот раз было нечто совершенно не относящееся к тому, что происходило в этой комнате – чёрт – к тому, что происходило в этом доме. И это было что-то… странное. По-особенному странное. Я не мог точно объяснить свои мысли и ощущения, но через пару мгновений это уже стало абсолютно не важным.

Это началось.




Глава 17.

(Гарри, прошлое)


Лили вскрикнула и метнулась к детской кроватке. Взяв сына на руки, она прижала Гарри к себе и испуганно уставилась на дверь. Я, не долго думая, достал волшебную палочку и наложил на комнату охранное заклинание, которое когда-то вычитал в одном из учебников Гермионы. Я чувствовал бы себя намного уютней, если бы заклинание можно было наложить намного раньше и на весь дом, но, к сожалению, у него были свои правила и ограничения. Естественно, Волдеморта это не остановит, но какое-то время мы выиграем. Северус уже должен был вызвать ауроров, и, если нам повезёт, через пару минут всё будет закончено. Конечно, если он не… я тряхнул головой, стараясь не думать, жив мой отец или нет.

Всё решали секунды.

Голоса, выкрикивающие внизу заклинания, стихли так, будто бы все, остававшиеся там, умерли.

Я посмотрел на маму.

Она была настолько бледна, что я даже испугался, не упадёт ли она в обморок.

Я сделал к ней шаг, желая успокоить, но не успел: мы оба вздрогнули, а малыш закричал ещё громче, когда дверь заскрипела – так, будто её пытались выбить из петель.

Заклинание действительно оказалось хорошим, хоть у меня и не было иллюзий насчёт того, как долго оно продержится.

Я быстро вытер вспотевшие ладони об одежду. Не похоже, чтобы Северус успел вызвать ауроров. Значит, мы здесь одни, Сириус и Джеймс, наверное, мертвы. Сердце забилось чаще, но я заставил себя об этом не думать.

Был ли я испуган?

О да, был.

Был ли рассержен?

Ещё как.

Почему мы сразу не набили дом представителями закона, почему не увезли Лили и Джемса с ребёнком и не попытались устроить ему ловушку сейчас, пока он ещё человек, пока он не превратился в то змееподобное существо, с которым я так хорошо знаком в будущем?

Чем, чёрт побери, мы думали?!

Я осмотрел комнату. Спрятаться некуда, да и… в чём смысл всего этого, если я не смогу её защитить? Дамблдор говорил, что всё должно было быть как можно ближе к правде, но откуда мы знаем, какая была бы эта правда, не измени Джеймс историю? Почему я его послушал, почему я сейчас настолько беспомощен?

Снейп прав, я всего лишь глупый гриффиндорец.

Выскочка.

Я повернулся к маме:

– Посмотри, есть ли кто во дворе?

Она судорожно кивнула и метнулась к окну.

– Нет, никого не видно, – сказала она мгновением позже. – И Северуса нигде нет. Гарри, это…

Она замолчала, не в силах больше ничего произнести. Гарри перестал плакать и теперь просто испуганно хныкал. Лили прижала малыша к себе ещё сильнее. Даже мне было видно, как она дрожит.

Я повернулся к двери.

Надо было срочно что-нибудь придумать, иначе здесь будет больше одного трупа.

Дверь в очередной раз заскрипела, и мы услышали чей-то крик. Кто-то произносил заклинание. Мне показалось, что это был голос Сириуса.

Мгновение спустя совсем близко от двери мы услышали отчётливое «Экспелиармус».

– Джеймс! – выдохнула мама. – Он жив!

– Да, – буркнул я, прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. – Пока что…

Дом озарила огненно-желтая вспышка, когда Волдеморт произнёс какое-то незнакомое мне заклинание.

И вновь стало тихо.

Я нервно облизнул губы и прислушался.

Ни звука…

Вдруг дверь засветилась ярким белым светом и со скрипом поддалась. Я едва успел сказать Лили, чтобы спряталась за мою спину.

Что делать? Что. Чёрт. Побери. Мне. Теперь. Делать?!

Свет постепенно погас – и вот прямо передо мной стоял высокий человек в длинной чёрной мантии.

Капюшон был снят, Том Риддл не собирался прятать своего лица.

Не долго думая я направил на него палочку. Что я собирался сделать и собирался ли я его проклясть? Успел бы? Смог?

Похоже, я сам не знал ответов на эти вопросы.

– Джеймс? – усмехнувшись, спокойно произнёс он и мягко шагнул вперёд. – Ты меня решил удивить ещё больше? Сначала это небольшое представление внизу, теперь здесь… какое заклинание ты используешь? Даже мне ничего подобного не известно.

– Я не Джеймс, – ответил я сквозь зубы, не сводя с него глаз.

– Нет? – Волдеморт хмыкнул и пожал плечами. – Что ж, тогда просто отойди в сторону. Что бы обо мне не говорили, я не приветствую бессмысленных смертей. Ты мне не нужен. Кем бы ты ни был.

Я только крепче сжал палочку и покачал головой.

– Нет.

– Что ж… – он резко взмахнул рукой, и я, как какая-то пушинка, отлетел в сторону.

Мама вскрикнула и отвернулась, пряча ребёнка от глаз Волдеморта.

– Ну же, Лили, я пощадил твоего мужа, ты знаешь об этом? – Он кивнул в сторону коридора. Я, превозмогая слабость, попытался что-нибудь разглядеть, но ничего, кроме лестницы и так некстати лежавшего на полу мягкого медвежонка, не увидел. – Могу пощадить и тебя. Всё, что мне нужно, – это этот маленький человечек, – он снисходительно указал на ребёнка. – Подумай о будущем. Подумай о том, что бы ты хотела сделать в собственной жизни, но из-за своей глупости попросту можешь это пропустить.

– Ублюдок. – Я попытался подняться, но у меня не очень хорошо получалось. Всё тело было будто ватным, я не мог сосредоточиться. Не знаю, какое заклинание он ко мне применил, но оно лишало всех сил.

Пропустив моё высказывание мимо ушей, Волдеморт сделал ещё два шага по направлению к маме. Теперь между ними была всего пара метров.

– Я дам тебе минуту на раздумья, – спокойно произнёс он, а затем повернулся в мою сторону. – Джеймс или кто ты такой, всё не так плохо, как может показаться, – мягко, почти по-доброму сказал Риддл и бросил на меня насмешливый взгляд. – Вот ты лежишь на полу, Лили стоит около кроватки, все ваши друзья без сознания… неужели вы и дальше будете сопротивляться?

Мама вдруг охнула и резко выпрямилась. Я удивлённо на неё уставился. Не совсем то время, когда стоит удивлённо охать – или я опять чего-то не понял?

Волдеморт, судя по всему, тоже был заинтересован подобной реакцией на свои слова.

Опустив ребёнка в кроватку, мама повернулась к противнику и посмотрела прямо в глаза.

– Ты не прикоснёшься к моему сыну, – произнесла она тихо, но твёрдо. – Иначе я… – она не закончила предложение, а просто вытянула руку вперёд, как будто прикасалась к чему-то.

– Тебе ничего не нужно будет делать, отойди в сторону, и всё закончится, – хмыкнув, проговорил маг.

– Нет, – всё так же упрямо ответила она.

Я с нарастающим страхом наблюдал за происходящим. Вот сейчас, ещё мгновение, и он… Я предпринял ещё одну попытку подняться на ноги. Похоже, в этот раз у меня получилось лучше, чем в первый. Я смог кое-как встать, опираясь о стену. Волдеморт даже внимания на меня не обратил, мама же не сводила с него глаз и, если и заметила что-то, не подала виду.

– Это был твой выбор, Лили, не мой, – почти с сожалением в голове произнёс чёрный маг, – прощай.

– Нет! – Я бросился вперёд. Не знаю, чем я думал в этот момент, всё, чего я хотел, –защитить дорогого мне человека, но мне и этого сделать не удалось: кто-то удержал меня, обхватив за талию так крепко, что у меня в глазах на миг потемнело.

Волдеморт удивлённо застыл, Лили испуганно вскрикнула.

Я же повернулся, чтобы узнать, кто мой новый противник, и... Я смотрел на самого себя.

Стоявший за мной парень, не позволявший мне сдвинуться с места, был я сам.

Волдеморт зашёлся смехом, видимо, сложив дважды два, – он догадался, что ему кто-то помогает.

Я попытался вырваться, но руки всё так же крепко держали меня за талию.

– Что ты делаешь, отпусти! – закричал я, но в ответ услышал только Волдемортово «Авада Кедавра»

И мамин крик.

Всё вмиг стихло, руки, державшие меня так крепко, вдруг стали слабыми, и я, более не скованный в движениях, ринулся вперёд.

Мама стояла какое-то время, не шевелясь, просто смотрела на Волдеморта широко раскрытыми глазами, а потом просто осела на пол.

Ни звука, ни вспышки.

Она просто умерла.

– Что за… – услышал я удивлённо-рассерженный возглас Тёмного Лорда, а затем… а затем что-то внутри меня сжалось в один маленький комочек, я почувствовал резкую тошноту и слабость, в глазах потемнело.

Последнее, что я помнил, были слова, произнесённые моим собственным голосом: «Со временем ты всё поймёшь».

И всё.

Очнулся я, лежа на каменном полу в классе Зелий.

Я даже несколько раз моргнул, пытаясь понять, не сошёл ли с ума.

Вокруг меня столпилась целая куча народа. Гермиона и Рон выглядели встревоженными, Малфой испуганным и даже немного виноватым, Невилл и ещё пара ребят – сбитыми с толку.

И Снейп:

– Поттер! Сейчас же прекратите эту комедию, а если вам стало плохо, обратитесь к мадам Помфри! Меньше всего меня интересуют ваши актёрские способности. Мистер Малфой, десять баллов со Слизерина за срыв занятия!

Я резко повернулся к Северусу, желая что-то ответить, но, увидев его длинную чёрную мантию и слипшиеся грязные волосы, просто закрыл глаза.

Всё кончено.






Глава 18.

(Гарри, настоящее)


Честно говоря, я не помню, что ответил Снейпу на его реплику.

Кое-как поднявшись, я пробубнил нечто вроде «мне уже лучше» и заковылял к своему месту.

Только когда я сел за парту, мне стало ясно, что совсем не лучше и что на меня до сих пор все смотрят. Я хотел что-то ещё сказать, но понял, что просто не могу: голова кружилась, меня ужасно тошнило.

Тряхнув головой, я попытался привести себя в чувство, но от этого стало ещё хуже. В глазах потемнело, затем снова стало нормально, но звуки как будто бы отдалились, стали слышны, как из соседней комнаты. Я посмотрел на Рона и Гермиону – на Снейпа смотреть не хотелось совершенно – и, вымучено улыбнувшись, произнёс:

– Со мной всё хорошо.

Это было последнее, что я сделал перед тем, как потерять сознание.

Во второй раз я очнулся уже в лазарете. Рядом никого не было, а за окном уже стемнело.

Я попытался приподняться и с удивлением отметил, что слабость и головокружение прошли. Меня всё ещё подташнивало, но по сравнению с тем, как я себя чувствовал прежде, – небо и земля. Привычным жестом я потянулся за очками, которые по логике вещей должны были бы лежать на тумбочке, но ничего там не нащупал. Посмотрев на прикроватную тумбочку, я не увидел там ничего, кроме графина с водой и пустого стакана. Чудесно, никто даже не подумал, что мне понадобятся очки, когда я проснусь. Нахмурившись, я всё же решил оглядеться. Вероятно, кто-то ещё находится в палате, тогда можно будет спросить, как долго я пролежал в отключке и что говорит мадам Помфри.

Сев на кровати, я попытался рассмотреть помещение. В комнате, насколько я мог разглядеть, больше никого не было. Поискав взглядом часы, висевшие на противоположной стене, я с удивлением отметил, что могу рассмотреть не слишком крупный циферблат.

Что за… Сердце бешено заколотилось, мне даже стало жарко. Ни при каких обстоятельствах, ни после каких-либо зелий у меня не было улучшений со зрением. Раньше без очков я не то что не мог разглядеть что-либо, находившееся в паре метров от меня, а и то, что у меня перед носом, не мог, но сейчас…

Я ещё раз огляделся.

Да, в комнате было темно, единственным источником света оказалась полная луна за окном, но я мог всё видеть.

Без очков.

Закрыв глаза, я поджал колени к себе и обхватил их руками.

Что в этот раз? Я сошёл с ума или на самом деле всё это время пролежал в отключке? Тогда почему я могу всё видеть и без очков? А то, что произошло… всё, что было там, в прошлом, всего лишь сон? Снейп не мой отец, а Волдеморт всё-таки убил маму?

Голова снова начала болеть, и мне пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться.

Решив, что начинать надо с малого, я провёл пальцем по лбу, проверяя, на месте ли шрам.

Закрыв глаза, я нахмурился.

На месте.

Значит – даже если предположить, что всё, что я помню, правда, – мама… я сглотнул.

Зажмурился ещё сильнее, но так и не смог сдержать слёз. Уткнувшись лбом в колени, я дал волю эмоциям. Не знаю, как долго я так просидел, в горле начало першить, а нос заложило. Я шмыгнул носом, стараясь его прочистить.

Что теперь делать и как себя вести, я не знал. Поговорить с Дамблдором? Наверное, он подумает, что я сошёл с ума или что-то в этом роде. Никто в здравом уме мне не поверит. Чёрт, я бы сам не поверил, если бы не…

Я испуганно ойкнул, когда совсем рядом раздался встревоженный голос:

– Гарри? Что случилось? Ты в порядке?

Подняв голову, я, моргая и щурясь, пытался рассмотреть стоявшего передо мной человека. Слёзы мешали нормально смотреть, да и стоял он так, что лица не было видно.

Но голос я узнал.

И то, как были произнесены обращённые ко мне слова, и то, что он назвал меня Гарри, и… Я всхлипнул ещё раз, когда его тёплая рука мягко легла на моё плечо.

– Что случилось? – повторил он.

Я замотал головой из стороны в сторону, не в силах ответить.

О, Мерлин всемогущий, это всё правда.

Это всё правда, он…

– Папа, – выдавил я и, обхватив его за талию, уткнулся носом в пахнущие травами складки чёрной мантии.

Снейп застыл, рука, до этого спокойно лежавшая на моём плече, вдруг стала как каменной, но всего лишь на секунду. В следующее мгновение он уже держал меня за плечи обеими руками так крепко, что я аж вскрикнул, и, глядя мне в глаза, напряжённо спросил:

– Как ты меня назвал?..


***


Я испуганно замер, не зная, что ответить.

Снейп же, поняв, наверное, что сделал мне больно, немного ослабил хватку. Заглянув мне в глаза, он уже спокойней повторил вопрос:

– Как ты меня назвал?

Слова прозвучали чётко и твёрдо. Он намеревался получить ответ, даже если бы пришлось меня трясти, как грушу.

Сомнений на этот счёт у меня не было.

Замотав головой, я пытался придумать разумный ответ, но в голову лезла только одна фраза: «Ты не поверишь».

Мерлин, я опять влип? Из огня да в полымя?

– Гарри. – Он резко разжал руки, так что от неожиданности я упал на кровать.

Впрочем, не похоже, чтобы Снейп это заметил.

Профессор провёл рукой по лицу, будто стараясь взять себя в руки, а затем почему-то осмотрелся по сторонам. Боялся, что нас могут услышать?

– Профессор, – позвал я сиплым голосом, – извините, я просто… мне…

Да, Поттер, лепетать ты всегда умел. Как научился в раннем детстве, так и продолжаешь.

– Я знал, что с Джеймсом у тебя не самые лучшие отношения, – наконец ответил он тихо, – но не знал, что настолько.

Я только глазами захлопал.

– С Джеймсом? – непонимающе переспросил я.

Этого просто не могло быть. Или могло?

Я окончательно запутался, но не похоже, что это был подходящий момент раскладывать всё по полочкам. Что-то подсказывало мне, что я вляпался по самые уши. Не знаю уж почему, но мои слова разозлили его. Снейп резко вскинул голову, а затем внимательно посмотрел мне в глаза. В этот момент я почувствовал себя, как мышь под взглядом удава. Всё, что я мог сказать на данный момент, так это то, что у меня неприятности. Большие. Уж что-что, а этот взгляд мне был знаком с одиннадцати лет.

– Гарри, – произнёс он обманчиво мягко, – тебе никогда не говорили, что подслушивать чужие разговоры нехорошо?

– Подслушивать? – переспросил я. Это уже мгновением позже я понял, что стоило бы и промолчать, но задним умом мы все хороши, а тогда я был настолько растерян и испуган, что никакие мысли об осторожности или сдержанности не могли меня вразумить.

– Не притворяйся, что ты не слышал наш вчерашний разговор с твоим… – профессор запнулся, а затем немного неуверенно добавил: – с Джеймсом.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но замер, когда в моей голове вдруг всплыло воспоминание того, чего со мной никогда не происходило: я отчётливо видел, как стою под дверью и с замиранием сердца слушаю их разговор.

Снейп и Джеймс о чём-то спорили, даже ссорились. Я даже помню, как вздрогнул, когда Снейп назвал меня своим сыном.

– Так ты подслушал или нет?! – прикрикнул Северус, заставив тем самым вернуться в мир реальный. Воспоминание, откуда бы оно ни появилось, было настоящим. Я это знал наверняка.

– Я… – от удивления я растерялся ещё больше. – Ты не поверишь.

– Не поверю во что? – распаляясь, переспросил он. – Что ты совершенно случайно сунул нос не в своё дело, что…

– Но это ведь как раз моё дело, так? – перебил я, всё ещё находясь в каком-то странном полушоковом состоянии.

На это Снейп, судя по всему, не нашёлся, что ответить.

– Гарри…

– Ты мой отец, да? – Я посмотрел ему в глаза.

Какое-то время он просто смотрел, не моргая, а затем кивнул так, будто это приносило ему боль.

Всего лишь кивок, а столько усилий. Я пожал плечами, отгоняя от себя некстати проснувшуюся иронию.

– Джеймс создал петлю времени и заставил маму поверить, что ты ей изменил, так? – спросил я всё ещё этим странным, лишённым эмоций тоном.

– Что? Какая петля? – он удивлённо покачал головой.

– А как всё было? Ты не изменял маме?

Снейп удивлённо моргнул и ещё раз покачал головой. Так ничего и не ответив, он сел на стул, стоявший рядом с кроватью. Взяв кувшин, он налил воду в стакан и сделал два больших глотка. Всё это время я молча наблюдал за ним, не произнося ни слова. Только глаза вытер, слёзы, которые уже давно закончились, теперь раздражали. Терпеть не могу мокрые ресницы.

– Я никогда не изменял твоей матери, – наконец выдавил отец, – она сама решила, что нам надо расстаться.

– Но почему?

– Я не… Лили никогда не говорила об этом.

– Почему ты не спросил? – решил уточнить я. Мы, точнее я, играли в какую-то игру, правил которой я сам до конца не понимал.

Чувствовал я себя более чем странно: эмоции, всего пару минут назад бившие ключом, сейчас куда-то пропали. Так, будто моя нервная система сказала, что с неё достаточно и больших переживаний она просто не перенесёт.

– Был молодым и глупым, – хрипло ответил тем временем он, всё еще не глядя на меня, – а теперь уже поздно…

Я кивнул.

Поздно.

Значит, Волдеморт всё-таки… И я ему позволил это сделать.

Я не знал, почему вышло так, как вышло, но что-то мне подсказывало, что скоро я вспомню и это.

Всё было странным и неправдоподобным и каким-то… искусственным. Но в то же время правильным и логичным. У меня снова разболелась голова и начало тянуть в сон. Я замотал головой, не желая поддаваться слабости.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросил Снейп, и я удивлённо встрепенулся, понимая, что мы просидели в тишине по меньшей мере несколько минут. Меня как будто бы затягивало в какой-то водоворот, слабость разливалась по всему телу, я понимал, что ещё немного – и просто засну.

– Я же сказал, ты не поверишь, – ответил я, еле шевеля языком.

– Удиви меня, – хмыкнул он и слегка улыбнулся. Улыбка получилась натянутая и неестественная.

– Не хочу, – произнёс я и прикрыл глаза. Мной завладела сильнейшая апатия. Мне действительно было уже всё равно, что происходит. Попал ли я в свой, правильный, мир, или это ещё одна вселенная. В голове появлялись всё новые и новые воспоминания. Я даже не пытался их сортировать, просто расслабился и позволил своей памяти наполняться новыми образами.

Вот я сижу в кабинете Дамблдора, и они вместе с Габриэлем говорят, что я должен убить маму, вот я стою на платформе, и разговариваю о чём-то со Снейпом, и жду, когда же приедут мои друзья.

Я вспомнил, как должна была бы выглядеть моя сестра, будь мама жива.

Я вспомнил, как выглядит Снейп в светло-коричневой мантии.

Эти воспоминания странным образом перемешались, спутались с теми, из прошлого. Наверное, я мог бы сойти сума, но почему-то это меня не тревожило. Я почувствовал, как меня мягко толкают на кровать, а затем укрывают одеялом. Кажется, я заснул сразу же, как только голова коснулась подушки.

Снилась мне прошлая жизнь – та, самая настоящая, которую я должен был прожить, не меняй Джеймс ничего. Помню, во сне я с ленивым удивлением отметил, что она не была ни лучше, ни хуже остальных вариантов. Ко мне пришли воспоминания об этой жизни, в которой Джеймс считался моим отцом, а Снейп – вторым крёстным. Жизнь, в которой Поттеры с разной степенью удачливости пережили нападение Волдеморта. Оказывается, мама впала в кому и так и не очнулась. Её жизнь до сих пор с помощью магии поддерживали в св. Мунго.

Никто так и не смог убедить Джеймса и Северуса прекратить это бессмысленное лечение.

И да, Снейп был прав, Гарри из этого мира действительно подслушал разговор, в котором профессор назвал его своим сыном. И, справедливости ради, стоит отметить, что Поттера правда не испугала и даже не разочаровала: Гарри из этого мира больше любил Северуса, чем Джеймса.

От этой мысли почему-то стало смешно, и я проснулся.

Первые пару секунд я просто смотрел на белый потолок и только спустя какое-то время повернулся.

В палате было светло, скорее всего, уже наступил день: часы на стене показывали полпервого. На соседней кровати, опёршись о подушку, прямо в обуви, лежал какой-то первоклашка и что-то усердно чёркал в небольшом чёрном блокноте. Услышав, что я проснулся, он резко подскочил и с широкой улыбкой завопил:

– Ты проснулся!

Я лениво пожал плечами, узнав в нём младшего сына Сириуса.

– Да, похоже на то.

– Я сейчас позову кого-нибудь, – затараторил он. – Представляешь, ты проспал два дня! Взрослые не знали уже, что делать: если бы не мадам Помфри, то, наверное, Снейп пристукнул бы твоего отца.

Я только хмыкнул.

– Я так долго спал?

– Да, – взволнованно выдал он, – Дамблдор сказал, это потому что ты проделал очень долгий путь домой. Правда, я не совсем понял, что он этим хотел сказать, но ты очень испугал взрослых. А Снейп так вообще тут ночевал, ушёл только из-за того, что ему пары надо было вести.

Я кивнул, и Майкл – так его звали, – спрыгнув с кровати, помчался за медиковедьмой. Я же сел на кровати и уставился на противоположную стену.

Часы весело тикали, за окном раздавался чей-то смех и слышалось пение птиц, все краски были какими-то яркими и весёлыми. Я посмотрел на прикроватную тумбочку. Очков не было.

Что ж, видимо, их там и не должно было быть. Поискав тапочки, я уже собрался их надеть, когда в палату зашла мадам Помфри.

– О, мистер Поттер! – радостно произнесла она. – Наконец-то!

– Здравствуйте, – поздоровался я, прикидывая, сколько порций восстанавливающего зелья она собирается в меня влить.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила медиковедьма, когда подошла совсем близко. Взмахнув палочкой, Помфри произнесла несколько заклинаний, и я аж поморщился, когда почувствовал несколько неприятное покалывание по всему телу.

– Выспавшимся, – ответил я после небольшой паузы, стараясь не ёрзать.

– Ещё бы, – хмыкнула она и, удовлетворённо кивнув, сняла с меня заклинание, которым проверяла моё здоровье. – Что ж, молодой человек, не знаю, что с тобой было, но сейчас ты определённо в полном порядке.

Я только плечами пожал.

– Давай, сейчас эльфы принесут твои вещи, ты переоденешься – и мигом к Дамблдору.

– К Дамблдору? – удивился я.

– Да, – кивнула медиковедьма и, взмахнув палочкой, убрала кувшин и стакан с тумбочки. – Директор хотел с тобой поговорить, сказал, чтобы я направила тебя прямиком к нему, как только ты проснёшься.

– Понятно, – вздохнув, произнёс я.

Хмыкнув, мадам Помфри подарила мне взгляд из разряда «Что с тобой, хулиганом, пожелаешь» и пошла проверять других пациентов.

Я же остался сидеть, где сидел, ожидая, когда мне принесут одежду.


***


Я постучал три раза и замер в ожидании ответа. Через пару мгновений тяжёлая дубовая дверь открылась – на пороге стоял сам Дамблдор.

– Гарри, – произнёс он с лёгкой улыбкой на губах, – очень рад тебя видеть. – Сказав это, маг отошёл в сторону и, сделав пригласительный жест рукой, добавил: – Проходи.

Я кивнул и, не говоря ни слова, шагнул через порог.

Кабинет, казалось, совершенно не изменился: всё та же бордово-коричневая гамма с примесью золота. Видимо, в какой бы из реальностей я сейчас ни находился, Дамблдор и его вещи останутся неизменными.

– Гарри? – с лёгкой долей беспокойства сказал директор, когда я застыл посреди комнаты.

– Мне нравится, что в кабинете всё, как всегда, – я повернулся к нему, – что ничего не изменилось.

– Спасибо, – ответил он по-прежнему с этой странной полуулыбкой, – я рад, что ты это ценишь.

Я ещё раз кивнул и, подойдя к столу, провёл рукой по его гладкой отполированной поверхности. Я знал, что веду себя странно, но ничего не мог с собой поделать – в голове была такая каша, что и за неделю не расхлебать.

Тем временем Дамблдор обогнул стол и, сев в своё кресло, жестом пригласил меня тоже присесть. Я беспрекословно подчинился и уселся в старое кресло так глубоко, что ноги не доставали до пола.

– Возможно, ты хочешь чаю?

Я отрицательно замотал головой, но через мгновение передумал и согласно кивнул.

Со стороны это, наверное, смотрелось странно.

Ничего не сказав, директор взмахнул волшебной палочкой – и вот уже на столе стояли две чашки с чаем и корзиночка со сладостями.

Я потянулся к чашке и только после того, как отпил пару глотков, нарушил молчание:

– Снейп – мой отец, – произнёс я так, будто сообщал о погоде.

Собственно, я сам удивился безразличию в голосе, думаю, всё дело было в усталости. Бодрость, которую я чувствовал в лазарете, продлилась недолго, меня вновь клонило в сон.

– Да, я знаю, – так же буднично ответил он, а затем, подавшись немного вперёд, немного тише добавил: – но Гарри из этого мира не должен был этого знать.

– Он подслушал вчера разговор, – не согласился я, – так что узнал бы всё равно.

– Возможно, – ответил он уклончиво и тоже отпил пару глотков из своей чашки.

– Это всё? – спросил я спустя пару секунд. – В смысле, я уже дома? Мне больше никуда не надо… ну… – я замолчал, прикидывая, как бы получше оформить свою мысль. Впрочем, Дамблдор меня вполне верно понял, так как утвердительно кивнул:

– Ты попал именно туда, куда надо.

– Откуда вы знаете?

– Габриель подсказал способ, – лукаво подмигнув, ответил старик.

У меня, помимо воли, губы сложились в подобие улыбки.

– У вас, как всегда, своя шахматная партия?

– Отнюдь, как раз в этот раз я всего лишь был наблюдателем. – Он заметил мой недоверчивый взгляд и добавил: – Ну, возможно, в самом конце немного подкорректировал события – ведь и героям иногда нужна помощь, не так ли?

– Я не герой, – отрицательно покачав головой, отметил я. Почему-то слово «герой» в данном случае звучало малоприятно.

– Ты спас мир, Гарри, – последовал мягкий ответ, – спас Вселенную.

Я поставил чашку на колено и, глядя на коричнево-красную жидкость, медленно произнёс:

– Как-то мне сказали, что Вселенная сама о себе в состоянии позаботиться.

– В состоянии, никто не спорит, – ответил директор, – но это значит, что она перепишет всю историю с самого начала и до самого конца и ничто уже не будет таким, как прежде.

– Но и так всё иначе. – Я всё ещё смотрел на чашку, не желая встретиться с ним взглядом. Может, и глупо, но мне казалось, что я расплачусь, если посмотрю на него. Хватит, вдоволь наплакался в лазарете.

Тем не менее Альбус Дамблдор не собирался со мной соглашаться. После непродолжительной паузы он сказал:

– У тебя есть семья, у Невилла здоровы родители, к тому же Сириус не попал в Азкабан – не считаешь ли ты, что эти изменения чего-то да стоят?

– Но Волдеморт ещё может вернуться, и мама… – мне не хватило духу закончить предложение. Я наконец-то оторвал взгляд от чашки и решился посмотреть на собеседника. Возможно, это первый и последний раз, когда мы говорили на эту тему, и я хотел знать, могло ли быть всё иначе. Мог ли я что-либо предпринять, что-нибудь исправить?

– Гарри, – помедлив, ответил он, – к сожалению, жизнь – это не сплошное удовольствие. Бывают и моменты, когда приходится выбирать или чем-то жертвовать.

– Если бы Джеймс ничего не изменил…

– Не вини человека за один проступок, – строго перебил Дамблдор, – он постарался исправить свою ошибку, и тебе об этом известно.

– Я никого не виню, я просто…

– Я понимаю, – уже мягче добавил он.

Какое-то время мы просто сидели молча, потягивая крепкий чёрный чай. Я удивлённо моргнул, когда чашка сама по себе вновь наполнилась горячим напитком.

– Спасибо, – поблагодарил я и сделал еще глоток.

– У тебя же есть вопросы, так ведь? – спросил Дамблдор, когда я отставил чашку.

– Есть.

– Я слушаю.

Я задумался на мгновение, не зная, как спросить, но затем решил, что лучше, если спрошу как есть:

– Почему мама не умерла, а впала в кому?

– Что ж, я был уверен, что ты задашь этот вопрос первым, но, боюсь, здесь ответить должен не я, а Северус.

– При чём здесь он? – удивился я.

– Ты помнишь разговор, который у нас состоялся в этом кабинете не столь давно?

– Когда вы с Габриелем сказали, что я должен…

– Да.

Я кивнул.

– Ты помнишь, как отреагировал Северус? – напомнил директор.

Я нахмурился, стараясь вспомнить тот разговор:

– Он… был каким-то слишком спокойным. По крайней мере, мне так показалось, учитывая его характер…

– Обманчивое спокойствие, если ты позволишь отметить.

– Пожалуй, – согласился я, а затем аж вперёд наклонился, когда до меня дошло, что он имел в виду. – Подождите, так это потому, что он…

– Да, потому что он знал, что есть способ сохранить твоей матери жизнь.

– Но как? – удивлённо воскликнул я.

– Есть одна возможность, – уклончиво ответил он.

– Какая? – спросил я возбуждённо. – Единственный известный нам способ – это материнская любовь.

– Не только материнская, – отметил он и сделал глоток чая. Я удивлённо уставился перед собой. Перед глазами вновь стояла картина: Волдеморт, мама и колыбелька. Тогда она протянула руку, мне ещё показалось это странным…

– Вы хотите сказать, что он… что Снейп…

– Снейп из того мира сознательно пожертвовал собой ради твоей матери, – подтвердил мою догадку старый волшебник. – Собственно, всё настолько запуталось, что даже я не могу тебе дать точного ответа, что произошло в ту ночь, но одно скажу точно: какой бы по величине щель ни была после поступка Джеймса, она была закрыта.

– Когда… – я замолчал, всё ещё поражённый той новостью, которой меня огорошил директор.

– Когда твоя мать пожертвовала жизнью – или посчитала, что жертвует – ради тебя.

– Вы думаете, она не знала о плане Северуса?

– Откуда? – Он пожал плечами. – Я даже не уверен, что она поняла, какой именно Северус взял её за руку.

Я кивнул, а затем невесело добавил:

– Но ей это всё равно не помогло. Да и как Снейп смог попасть в прошлое?

– Вот уж чего не знаю, того не знаю. Думаю, если ты поговоришь с ним, вполне возможно, что твой отец сможет что-то придумать.

– Вы опять играете.

– Разве что немного, – ответил он, ничуть не покраснев.

– Почему вас не было в тот вечер в доме? – спросил я, желая получить как можно больше ответов, раз он так разоткровенничался. – Вы бы могли помочь, только вы способны противостоять Волдеморту.

– Именно поэтому меня и не было. Я мог его остановить, но тогда бы я совершил злодеяние большее, чем Том.

– Вы бы изменили будущее… – я вновь замолчал, так и не договорив: вновь догадка, в этот раз менее шокирующая, и всё же.

Дамблдор кивнул, подтверждая то, о чём я только что подумал:

– Или, сказав иными словами, уничтожил бы его. Если с одним изменением ещё можно было как-то жить, то с двумя, по сути, самыми важными моментами – боюсь, ткань мироздания просто бы не выдержала.

– Это несправедливо, – протянул я, как ребёнок.

– Жизнь вообще штука несправедливая, Гарри.

– Не люблю, когда мне об этом напоминают.

Директор хмыкнул и потянулся к вазочке со сладостями.

– Что ты решил по поводу отца? – спросил он, чуть помедлив.

– Он меня любит, – ответил я, с удивлением отметив, что, говоря это, улыбнулся. – У меня такое ощущение, что тот Снейп, которого я знал всю свою… всю прошлую жизнь, был просто сном.

– Ну, у Северуса и здесь характер не сахар.

– Но я ему не безразличен. Он обо мне заботится.

– Ты поговоришь с ним?

– Он ведь ничего не помнит, – вздохнул я, – о чём мне с ним говорить?

– Со временем воспоминания потускнеют и у тебя, – туманно ответил директор. – Всё начнёт казаться сном.

– И это плохо, потому что…?

Он пожал плечами:

– Я всего лишь говорю, – заметил он, разворачивая конфету, – что Северус может не помнить того, что происходило в ту ночь, но вполне может помнить недавний сон.

Я удивлённо застыл, так и не поднеся чашку к губам.

– То есть…

– А почему нет? – хмыкнул Дамблдор, лукаво улыбаясь и помещая конфету в рот.

Я резко вскочил с места, чудом не расплескав всё ещё не допитый напиток на брюки.

У самой двери до меня дошло, что я несколько груб в поведении, но стоило мне повернуться к сидящему за столом человеку, стало ясно, что иной реакции от меня он попросту не ожидал.

Широко улыбнувшись, я открыл дверь и побежал к длинной винтовой лестнице, ведущей вниз.

Я даже не подумал постучаться, когда вбежал в кабинет Снейпа. Слава Мерлину, он был один. Бросив на меня недовольный взгляд, он, поджав губы, спросил:

– Стучать не пробовали, мистер Поттер? – Обмакнув перо в чернила, он продолжил проверять контрольные работы.

– Извините, – ответил я, запыхавшись и, сделав несколько быстрых шагов, подошёл к его столу. Оперевшись о крышку, я постарался выровнять дыхание.

– Я рад, что ты уже хорошо себя чувствуешь, – Снейп отложил перо в сторону и слегка отодвинулся, чтобы лучше меня видеть, – но…

– Нам надо поговорить, – перебил я.

Он замер, а затем на мгновение прикрыл глаза, будто пытался справиться с эмоциями. Отодвинув конспекты в сторону, он произнёс:

– Я предполагал, что у тебя появятся вопросы касательно нашего родства.

– Я не об этом, – я снова не дал ему договорить, – вернее, об этом тоже, но… – я раздражённо рыкнул, злясь, что не могу сформулировать правильно то, что хочу сказать. Я замолчал, пытаясь подобрать правильные слова, но так и не смог нормально сформулировать предложение.

В конечном счете, сдавшись, я растерянно добавил:

– Ты не поверишь.

– Я не совсем понимаю, что ты лепечешь, – натянуто произнёс он.

– Тебе снились сны? – спросил я, прекрасно понимая, что вопрос звучит более чем странно, но времени – а главное желания – объяснять всё не было.

Снейп нахмурился, а затем, поднявшись, обошёл стол и, подойдя ко мне, спросил:

– Гарри, с тобой всё в порядке?

– Просто скажи, снились или нет?

– Какие именно сны? – спросил он осторожно, положа мне руку на плечо. Даже мне было видно, как он нервничает.

– В которых мы с тобой друзья, – ответил я, – и разница в возрасте у нас небольшая. Или где ты мой учитель и ненавидишь меня всей душой? Ну или тот, где вы с мамой помирились после того, как узнали, что Джеймс изменил будущее, или..

– Погоди, погоди, – он сжал моё плечо так, что аж больно стало, – что ты несёшь?

– Папа…

Услышав, как я его назвал, он вздрогнул и убрал руку.

– Да, мне снились подобные сны, – натянуто ответил он, – довольно долго, но они прекратились.

– Прекратились незадолго до того, как я попал в лазарет, да?

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил он.

Я невольно повёл плечами. Ну вот как ему всё объяснить? С Дамблдором всё понятно, с ним просто, директор и так знает больше, чем ты, а тут… Я вздохнул.

Каждый раз, в каждом мире мне приходится узнавать этого человека заново и нигде, нигде я не могу быть уверен в том, как он поступит в том или ином случае. Мне казалось, что я его знаю, но на деле оказывается, что я даже в себе разобраться не могу, куда уж мне пытаться понять, кто такой Снейп и что это такое – быть его сыном.

– Это сложно объяснить, – уклончиво ответил я.

– А ты попробуй.

– Если я скажу, что это были не сны, ты мне поверишь?

Он удивленно моргнул, а затем натянуто кивнул.

– Рассказывай.

И я рассказал. Про то, как я попал в прошлое, про то, как раскрылся обман Джеймса, про разговор с Дамблдором и Габриелем, про предполагаемую смерть мамы.

Всё время, пока я говорил, он молчал и только изредка кивал. Ни одного вопроса, ни одного комментария. Мне пару раз даже показалось, что он меня не слушает, но стоило только посмотреть на его лицо, сразу же становилось понятно, что он слушает. Причём случает очень и очень внимательно. Думаю, он сопоставлял свои сны-воспоминания с тем, что я рассказывал. Или же просто пытался представить, как это было.

Если он, конечно, поверил.

Я не мог быть до конца уверен в том, что он не посчитает это всё моей выдумкой.

Снейп – это Снейп, в каком бы мире он ни находился, он мог быть не таким, каким он мне был знаком в детстве, и не таким, каким я знал его в прошлом, но подозрительность – это чуть ли не единственная черта, которая была присуща Снейпу во всех его вариациях.

– Ты хочешь сказать, – наконец нарушил он молчание после того, как я закончил рассказ, – что всё это… – Северус сделал неопределённый жест рукой, – что виной всему Джеймс?

– Да.

Снейп поднялся со скамьи, на которой сидел почти всё время, пока я рассказывал ему о своих приключениях.

– Невероятно, – с сомнением в голосе выдал он.

– Тебе известно, что я говорю правду. Тебе же снились эти сны, верно?

– Снились, – подтвердил он.

– Тогда ты не можешь мне не верить.

– По-моему, я не говорил, что не верю тебе, – задумчиво протянул он, затем добавил: – В этом мире всё ещё осталось место для настоящего чуда.

Я невольно улыбнулся. Слышать подобное от Снейпа было несколько… непривычно.

– Одно я только не понимаю, – произнёс я немного погодя, – что произошло в ту ночь, почему Волдеморту не удалось убить маму? Как ты её защитил?

– Во сне… – он запнулся, затем продолжил: – в том мире, как ты говоришь, я вычитал охранное заклинание, которое позволило бы спасти жизнь Лили, но оно не было совершенным. Как известно, защиты от Авады просто не существует.

– Ты там погиб, так ведь? Вместо неё?

– Да, – ответил он, немного помедлив.

Я на секунду прикрыл глаза. Всё спуталось, одно действие ведёт за собой другое, вещи, которые не связаны напрямую, могут оказаться чуть ли не ключевыми. Мир, как паутина, дёрнешь за одну нить, вот и нарушился весь узор.

– Но почему мама в коме? – спросил я. – Если ты её спас и принял удар на себя, тогда всё должно было бы быть не так.

– Я не знаю, – ответил он и пожал плечами. – И не думаю, что ответ на этот вопрос есть у Дамблдора или Габриеля.

– Но должен же быть какой-то выход.

– Думаешь, мы не пытались? – произнёс он с горечью в голосе. – Я испробовал всё, чёрт, мы даже к оракулам ходили.

– И?

– Всё, чего мы от них добились, это туманная фраза «она не полна».

– Что это значило?

– Ни малейшего понятия, – он даже руками развёл.

– Хорошо, а почему меня воспитывал Джеймс?

– На самом деле воспитывал тебя я, – хмыкнув, ответил он. – Джеймс только считался твоим отцом.

– Да, я знаю, в смысле, помню, но всё равно. Почему?

– Это опасно, сообщники Волдеморта были на воле, многих не поймали.

– Какая разница? – фыркнул я. – Мне бы ничего не угрожало, по крайней мере, не больше, чем… – Я осёкся, когда до меня дошло. – Тогда бы ты был под ударом, да?

– На самом деле это не имело значения, – ответил он нехотя, – но Дамблдор сказал, что не стоит рисковать.

– Он знал, что ты можешь быть шпионом, – догадался я.

– Судя по всему.

Я снова хмыкнул.

– А как ты попал в прошлое? В смысле, тот ты.

– Я не уверен уже, – он вновь нахмурился, – мне казалось, что Альбус имел к этому какое-то отношение.

– Невозможно, – я покачал головой, – он бы не позволил тебе спасти маму, потому что сам сказал… Чёрт!

– Что?

Я аж пальцами щёлкнул:

– А я думал, где был Дамблдор из прошлого, почему он не помогал!

На лице Снейпа отразилось понимание. Да, Дамблдор всегда вёл двойную игру, даже если это означало, что ему придётся играть против самого себя.

– Вполне в его духе, – согласился Снейп.

Я уже собирался задать очередной вопрос, когда в кабинет так же, как и я часом ранее, вбежал Джеймс и, не особо церемонясь, выдал:

– Вот ты где!

– Сегодня что, все пробежку устраивают? – недовольно поинтересовался Северус. – Что случилось Поттер?

– Гарри, – Джеймс никак не отреагировал на саркастичное заявление отца, – хорошо, что ты тоже тут.

– В чём дело? – всё так же недовольно спросил Снейп.

– Она очнулась! Ты не поверишь, очнулась!

Не было нужды уточнять, о ком он говорил. Мы переглянулись.

– Как?..

Джеймс пожал плечами:

– Врачи не могут объяснить, но вчера вечером в её состоянии заметили изменения и сегодня утром… – Он на мгновение замолчал, пытаясь выровнять дыхание. – Я поверить не могу.

– Ты вернулся вчера вечером, так ведь? – спросил Снейп и повернулся ко мне.

– Ты думаешь, это может быть связано с... – начал я, но не закончил фразу.

– Ты участвовал в том, что произошло в ту ночь, вполне закономерно, что ты и есть то, чего ей не хватало, чтобы прийти в себя.

– О чём вы толкуете? – непонимающе спросил Джеймс.

– Не суть важно, – ответил Снейп, – по дорогое расскажем.

Я только кивнул, не до конца доверяя своему голосу. Я боялся в это поверить, но, возможно, только возможно, у этой истории будет хороший финал.






Глава 19. Эпилог

К маме нас пустили не сразу, сначала врач прочитал нам длинную лекцию о том, что ей нельзя нервничать, её нельзя расстраивать, что любые потрясения могут ухудшить её положение, что подолгу разговаривать ей тоже не рекомендуется, и ещё куча всего, что я даже не запомнил.

Не знаю, что там думали Северус с Джеймсом, а я вообще не мог ни на чём сосредоточиться. В голове была только одна мысль: она жива, она очнулась.

Наконец нас пустили в палату. Ненадолго, но пустили.

Мама лежала, отвернувшись от двери, думаю, она даже не заметила, что в комнату кто-то зашёл. Её кровать стояла у самого окна. Солнце почти уже село, последние лучи озаряли комнату, придавая ей золотисто-алый окрас. Всё казалось каким-то нереальным, похожим на сон.

Подойдя к её кровати, мы нерешительно замерли, не зная, что сказать. Ближе всех стоял Снейп, затем я и уже потом Джеймс. Думаю, он всё ещё пытался переварить всё то, что мы ему успели рассказать по дороге. Как понимаю, сны снились и ему, потому что никаких «быть этого не может» или «я бы так в жизни не поступил» от него я не услышал.

– Лили, – тихо позвал Северус, когда она никак не отреагировала на наше присутствие.

Мама повернулась не сразу, казалось, прошла целая вечность, прежде чем она пошевелилась.

– Здравствуй, Северус, – ответила Лили тихо, с лёгкой улыбкой глядя на нас.

Она была бледной и уставшей, но в тот же момент такой счастливой и живой, то у меня защемило в груди.

– Как ты? – спросил он.

– Выспалась, – пошутила она, от чего я не смог сдержать нервный смешок.

– Здравствуй, мама, – произнёс я будто не своим голосом, когда Лили перевела на меня взгляд.

– Здравствуй, Гарри, – ответила она, улыбнувшись чуть шире. – А ты такой же, каким я тебя помню.

– Это хорошо, – глупо улыбаясь, заметил я, борясь с желанием броситься к ней и обнять. – Хорошо, что ты помнишь.

Мама устало кивнула, а затем посмотрела на Джеймса.

– Привет, – поздоровался и он.

– Привет, – тихо ответила она.

– С возвращением.

– Спасибо.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, видимо, не осознавая, что задаёт тот же вопрос, что и Снейп минутой раньше.

– Лучше, чем день назад, – пошутила мама. – Устала только.

– Врачи сказали, что тебе нужно побольше спать, – вмешался Северус. – Здоровый сон – это то, что тебе нужно в первую очередь.

– Сон, – она устало прикрыла глаза, – как же я устала от этих снов.

Папа невесело усмехнулся и, присев на край кровати, взял её за руку:

– Всё будет хорошо.

– Я знаю, – просто ответила она и посмотрела на меня. – Теперь будет.

Я улыбнулся, в этот раз намного веселей, и посмотрел на Джеймса.

Тот кивнул, и мы, не произнося ни слова, вышли из палаты.

– Думаю, им надо поговорить, – произнёс я, когда за нами закрылась дверь.

– Я несколько удивлён, что ты не остался, – подметил он.

– Ничего со мной не случится за пятнадцать минут, – покривил я душой.

– По-моему, ты слишком спокоен.

– А по-моему, я просто устал, – отмахнулся я и присел на скамейку, стоящую у стены. – И, честно говоря, мне до сих пор всё кажется каким-то нереальным.

– Да уж… у самого в голове не укладывается, – неловко протянул он и тоже присел.

– Не мудрено.

– Значит, всю кашу я заварил, да? – спросил он после непродолжительной паузы.

– Похоже на то.

Он тяжело вздохнул.

– А тебе пришлось расхлёбывать. Получается, теперь я у тебя в долгу.

Я только хмыкнул:

– Ты мой отец, так что считай мы квиты.

– Но я думал…

– Я всю сознательную жизнь думал о тебе, как о родителе, – решил прояснить я ситуацию. – По крайней мере, в том мире, где всё было не так и Снейп был моим злейшим врагом. Думаю, ты навсегда останешься тем, кем был всю мою сознательную жизнь. Снейп… он другой, и мне ещё предстоит вас обоих узнать, но как-нибудь разберёмся.

– Ты вдруг стал философом? – пошутил Джеймс.

– Скоро пройдёт, – отмахнулся я и шумно выдохнул. – Знаешь, у меня такое ощущение, что через пару дней всё вернётся на круги своя. Дамблдор предупреждал, что воспоминания потускнеют.

– Ты думаешь, мы сможем жить, как жили раньше?

– Ну, не как раньше, но… – Я пожал плечами. – Думаю, теперь всё будет хорошо.

Джеймс хмыкнул и положил ногу на ногу.

– Да, думаю, так и будет. – Повернувшись ко мне, он подмигнул. – Думаешь, они уже перестали целоваться?

Я чуть было не хохотнул. Вместо этого я поднялся и подошёл к двери. Взявшись за ручку, я повернулся к нему и вопросительно приподнял бровь.

– Нет, – он покачал головой. – Я больше не имею права вот так вот вмешиваться в её жизнь. Иди, если она захочет, она меня позовёт.

Я только кивнул.

Не то чтобы я не понимал, как он себя на самом деле чувствует.

Зайдя в палату, я тихо прикрыл за собой дверь, но когда повернулся к кровати, так и застыл, не сделав больше ни шага.

Картина, которую я увидел, впоследствии по праву могла считаться самым счастливым моим воспоминанием: стоящая около большого окна, залитая красно-золотыми лучами кровать, спящая мама и улыбающийся отец, всё ещё держащий её за руку.

Признаться, никогда прежде я не чувствовал себя таким счастливым.

Да, пожалуй, теперь я с уверенностью мог сказать, что вернулся домой.

Наконец-то.


Конец


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"