Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Никодемус

Оригинальное название:Nicodemus
Автор: desolate03, пер.: BlueEyedWolf
Бета:НеЗмеяна
Рейтинг:R
Пейринг:ГП/ДМ, СС/ЛМ, ТР/РУ, БЗ/НЛ
Жанр:AU, Drama, Romance
Отказ:Мое только потраченное время и полученное удовольствие

Разрешение на перевод получено

Размещение на других ресурсах только с разрешения переводчика.
Аннотация:Гарри переходит на сторону Волдеморта. Остался ли Волдеморт все тем же, или изменился в лучшую сторону? Дамбигад, вейлофик.
Комментарии:
Каталог:Вейлофики
Предупреждения:mpreg, OOC, AU
Статус:Не закончен
Выложен:2010-06-15 19:53:30 (последнее обновление: 2011.10.15 23:35:24)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. Пролог

– Похоже, этому слабому миру придется брать судьбу в собственные руки, – самодовольно сказал Волдеморт и усмехнулся сидящему рядом юному лорду.

– Неужели? – за девять месяцев, проведенных в компании Волдеморта, голос юноши перестал ломаться, стал глубже и сильнее, речь была грамотной. Юный лорд прилежно занимался и теперь… Волдеморт улыбнулся: кажется, его обучение закончено. – Как думаешь, что они теперь будут делать?

– Для начала установят защиту от наших последователей. Они наконец-то поняли, что магия – это больше, чем они подразумевают просто под словом «магия». Она принимает разные формы в зависимости от намерений волшебника. Светлая магия и темная магия, а разница… хмм?

– Хотя светлая магия сильно отличается от темной, суть одинакова, – юный лорд слегка улыбнулся, – сердце волшебника определяет, что сорвется с кончика палочки. Но, - рука в перчатке скользнула к огню в камине и снова легла на скрытое льняными брюками колено, – в нашем случае я сказал бы, что все в наших руках. В темной магии отклик сильнее, но и цели серьезнее. Темные заклинания требуют большей концентрации и силы воли, и плата за эту магию высока. Твои жизненные силы медленно угасают, если не сосредоточиться на чем-либо… помимо собственной магии.

– Прекрасно сказано, и я с тобой согласен, – заметил Волдеморт.

– Могу тебя заверить, что большинство магов не будут использовать темную магию. Они слишком сильно цепляются за жизнь. Стараются поделить все на черное и белое, игнорируя полутона. Думают, что смогут навесить ярлыки на всех и вся и разложить по маленьким симпатичным коробочкам, но даже если они это и признают… что дальше? У каждого могут быть темные тайны, и все повторится, – горько усмехнулся юный лорд, - Том, это действительно смешно…

– Неужели? – Волдеморт изогнул бровь.

– Они планировали, что я получу всю ту силу, что ты вложил в меня. Но собирались контролировать ее, привязать меня к себе и превратить свою в марионетку, а сами кукловоды просто дергали бы за ниточки. И все же ты, - глаза юноши заблестели, - ты, у кого были все причины желать моей смерти, чтобы высвободить эту силу, обучил меня и помог ее контролировать. Почему?

– Потому что я разглядел твой потенциал, особенно когда ты женился. Тот человек, которым ты был раньше, никогда бы этого не сделал, а повзрослевший и поумневший, ты меня заинтриговал. Я должен был удостовериться, что ты действительно изменился, а уж когда ты добровольно принял мою опеку, причин желать тебе смерти не осталось. Ты больше не угрожал моим планам, а стал моим союзником.

– Еще чаю, Том? – спросил юноша. Волдеморт взглянул на него, улыбнулся и кивнул.

– Не откажусь.

– Дорогой, налей нашему гостю еще чаю, пожалуйста, – позвал юный лорд. Спустя минуту его хрупкий, гибкий супруг вошел в комнату с подносом.

– Конечно, дорогой, – протянул он в ответ, – Что-нибудь еще?

Волдеморт наблюдал за парой, его удивило, как смягчалось выражение зеленых глаз при взгляде на юношу, готовившего чай. Изящная рука протянула ему чашку – ложка сливок и три кусочка сахара, как раз в его вкусе.

– Мой дорогой Драко, как самочувствие? Я слышал, тебя можно поздравить? – тихо сказал ему Волдеморт.

Нежность в серебристых глазах моментально сменилась холодной маской. Рука Драко скользнула по слегка выступающему животу, потом он стянул светлые волосы серебристой лентой, открыв немного заостренные уши.

– Я в порядке, лорд Риддл, благодарю за поздравления, – холодно ответил он, – Присоединитесь к нам за обедом? Придут отец с партнером, вы желанный гость.

– Не буду затягивать свой визит. Желаю вам с мужем приятно провести время. Должен сказать, что он достойный молодой человек, – Волдеморт увидел, как потеплели серебристые глаза Драко и покраснели щеки, когда муж поцеловал ему руку.

– Да, он такой, – согласился Драко. – Так значит, вы договорились?

– Да, мы заключили сделку, – Волдеморт допил чай и встал, поклонившись юношам, – Удачного вам дня. И, Драко, передай отцу и его любовнику, что мы встретимся на неделе, чтобы обсудить… их проблему.

Драко выгнул бровь, но все же кивнул.

Волдеморт быстро прошел по коридору, отделанному мрамором, к выходу из Поттер-Малфой менора. Домовой эльф подал ему пальто, и лорд покинул здание с легкой улыбкой. Новые идеи стоило обдумать.

***

Лорд Гарри Поттер-Малфой размышлял над договором с Томом, когда почувствовал успокаивающее прикосновение сквозь узы.

– Долгая встреча, не так ли? – тихо спросил Драко.

Гарри увидел, что муж занял кресло, в котором раньше сидел Том. Неужели прошло всего девять месяцев со дня их свадьбы? Гарри казалось, что они вместе уже годы. Тем не менее, Драко все еще очень сильно на него влиял.

– Да, но не дольше обычного. Мы поговорили, запланировали следующую схватку этого бесконечного противостояния.

Драко улыбнулся ему:

– Ты говоришь совсем как отец, – пробормотал он и, взмахнув рукой, отослал ненужные блюда.

– Да, конечно, ведь это он всему меня учил, – сказал Гарри, выгнув бровь.

Они взглянули друг на друга – многое изменилось в их отношениях, и было о чем подумать.

– Иди ко мне, пожалуйста, – Драко скользнул к Гарри, тот раздвинул колени, прижал к себе податливое тело и погладил округлившийся живот супруга. – Ты в порядке?

– Утренняя тошнота прекратилась, и теперь я могу есть побольше, – ответил тот, и Гарри улыбнулся. Драко так сильно тошнило по утрам, что пришлось заставить его посетить одного из немногих вейломедиков Англии.

– Я рад, милый, – сказал Гарри. Драко улыбнулся и вздохнул, когда Гарри встал, обнял его и легко поцеловал. – Мы собирались встретиться с Люциусом и Северусом, но планы изменились.

– Разве?

– Мы едем на ужин, – сказал Гарри, обнял Драко за талию и повел из кабинета к выходу из имения.

– Что еще ты от меня скрываешь, какие планы сменились? – спросил Драко и нахмурился. В дела мужа он не вмешивался, но заботился о его здоровье и благополучии. Драко прикрыл глаза, подумав об этом. Кроме супружеских уз их связывала еще и его вейловская кровь, обязывающая защищать партнера. Но безопасность Гарри была важна для него не только из-за инстинктов и долга.

– Драко? – позвал Гарри задумавшегося супруга. Вейла мигнул и улыбнулся.

– Я в порядке.

– Ты уверен?

– Конечно, – рассердился Драко, – Я не фарфоровый.

Гарри подал ему черный бархатный плащ. Подождав, пока он наденет перчатки, Гарри удивил его, поцеловав гораздо нежнее, чем в кабинете.

– Драко, меня тревожит твоё здоровье и здоровье нашего ребенка, я не хочу потерять вас обоих – тихо признался Гарри. Уроки Тома не прошли даром. Он понимал, что показывает свою слабость, которую могут против него использовать. Но, заметив потеплевший взгляд Драко, догадался, что риск того стоил.

– Я буду осторожен, не беспокойся. Из нас двоих волноваться надо мне, – сказал Драко.

Гарри серьезно кивнул, подхватил Драко под руку, взял трость и дал знак эльфу. Домовик поклонился и открыл дверь, выпуская их в вечернюю октябрьскую прохладу. Шофер уже стоял у дверей лимузина.

– Господа, – сказал он, открыв пассажирскую дверь.

– Как самочувствие сегодня, Джон? – спросил Гарри, устраивая Драко поудобнее в машине.

– Прекрасно, милорд.

– Сегодня мы едем в маггловский мир, думаю, Ритц Карлтон подойдет.

– Хорошо, милорд, – Джон поклонился и закрыл двери, быстро сел за руль и повёз в Лондон лордов Гарри и Драко Поттер-Малфоев, вспоминавших, с чего начались их отношения.



Глава 1.

1-е сентября годом ранее

Гарри Поттер сошел с поезда, оглядел красивые башни Хогвартса и презрительно хмыкнул. Если он и думал, что все его надежды и мечты связаны с этим замком, то все время заблуждался. Гомон и веселье студентов его не трогали. Они были только отголосками того, что он мог лишь услышать, но сам никогда не испытывал.

– Эй, Гарри! – закричал Рон.

Гарри закатил глаза и, прищурившись, посмотрел на друга.

– Чего тебе? – холодно спросил он.

Рон уставился на него, нахмурился и глянул на Гермиону, которую тоже удивил резкий ответ Гарри.

– Да вот, просто хотел спросить, как прошло лето.

– Рон, ты каждый год спрашиваешь, и я всегда отвечаю одинаково, – поднял бровь Гарри. – Отвратительно. Ты знал бы… но ведь вы оба не удосужились написать мне летом. Думаю, вы были слишком заняты?

– Гарри, нам очень жаль, но…

– Я понял, у вас своя жизнь, – горько сказал Гарри, скрылся в дверях и убежал в гриффиндорскую башню.

Гермиона и Рон переглянулись и побежали за ним по лестнице, не заметив холодного взгляда Малфоя, следившего за ними

– Интересно, – пробормотал он, развернулся на каблуках и направился в подземелья.

***

Гарри сидел на праздничном ужине в большом зале, ел и едва слушал объяснения Рона и Гермионы, когда шум в зале перекрыл довольный голос директора.

Гарри не мог понять, как этому человеку удавалось всегда выглядеть радостно. Сириус умер почти год назад, война с каждым днем становилась все ожесточеннее, а Дамблдор вел себя так, будто ничего не случилось. – Надутый дурак, – пробормотал Гарри и выпил тыквенного сока. Опуская стакан, он почувствовал, как зашевелились волосы на затылке. Странно, ведь вокруг были только знакомые. Гарри осмотрелся и увидел Драко, глядевшего на него в упор.

“А он изменился”, – подумал Гарри. Драко Малфой и раньше был симпатичным, но за лето, казалось, стал еще утонченнее. Его глаза горели, а отросшие платиновые волосы теперь достигали середины спины. Пока они продолжали сверлить друг друга взглядами, Гарри почувствовал, как что-то в нем изменилось: он начал задыхаться и ощутил, что его потянуло к Драко.

– Проклятье, – выругался Гарри, зацепившись за скамейку, и выбежал из зала. Он захлопнул дверь и направился в свою гостиную, но его остановил тот, от кого он и убегал.
– Малфой, – поздоровался Гарри.

Драко слегка улыбнулся и кивнул в ответ.

– Поттер, кажется, нам стоит поговорить, – тихо и беззлобно сказал Драко.

Гарри моргнул и приподнял бровь:

– И о чем же нам разговаривать, Малфой? Мы же ненавидим друг друга с первого взгляда.

– Не совсем так, ведь ты же не ненавидел меня, пока я не оскорбил семью Уизли. И я не ненавидел тебя, пока ты не отверг мою дружбу, – Драко поднял руку и откинул волосы с лица. – Но все это в прошлом, а сейчас мы оказались в ситуации, которая может сделать нас обоих либо несчастными, либо очень счастливыми.

– О чем ты? – насторожился Гарри.

Драко шагнул к нему с присущим ему изяществом, Гарри завидовал тому, как аристократу всегда удавалось держать маску. Но у него появились проблемы и поважнее. То чувство внутри не угасло, а только усиливалось с приближением Малфоя. Тот остановился в дюйме от Гарри и заглянул ему в глаза.

– Если бы я сказал, что последние слухи обо мне – правда, что б ты ответил? – осторожно спросил Драко.

Гарри не пришлось уточнять, какие именно слухи - это были прошлогодние статьи в «Ежедневном пророке». Драко таинственным образом исчез в середине семестра, и пронеслось известие, что он был вейлой, обладающим редкостной силой. Его отец, Люциус, забрал его из школы, и учебный год он заканчивал дома. Писали, что его партнер находился в Хогвартсе, и притяжение было настолько сильным, что для них обоих было лучше, чтобы Драко оставался в Малфой меноре до начала седьмого курса. У Гарри все сжалось внутри, он понял: что бы ни сказал Малфой, его жизнь изменится навсегда.

– Я бы поздравил тебя со вступлением в наследие, но причем здесь я? – неосознанно Гарри придвигался все ближе к опьяняющему теплу, исходившему от Драко.

– А если я сказал бы, что это ты партнер, которого я искал?

Гарри не мог вздохнуть. Он смотрел в серебристые глаза и пытался придумать, что сказать.

– Тогда я сказал бы, что стоило бы выбрать кого-нибудь другого, ведь моя жизнь может внезапно оборваться, – мягко ответил Гарри.

Драко хихикнул, но остался рядом с ним.

– Я не могу выбрать кого-либо другого, и ты это знаешь, – тихо сказал он и нерешительно посмотрел на Гарри, – но если бы и мог, все равно выбрал бы тебя. Ты собираешься отказаться от меня?

Вопрос прозвучал почти судорожно и Гарри понял, в каком положении они оказались. Это было опасно в любом случае, но для них – просто сущим безумием. Они были по разную сторону баррикад в этой войне, которую Министерство не замечало. Если Гарри примет ухаживания Малфоя, их жизни будут окончательно связаны, а если оттолкнет... Малфой умрет.

Да, это была не та ситуация, в которой хотелось оказаться.

Тишина вокруг них наэлектризовалась, давление внутри возросло так, что Гарри казалось, словно он на грани взрыва. Он знал, что это связано с Малфоем, который стоял так близко, но не касался его, не целовал, не сделал хоть что-нибудь для него, с ним, или все сразу. Если и это не убедит Гарри, что Драко Малфой не врет, то он не знает, что нужно.

– Нет, – он медленно обнял Драко за талию, – я не откажусь от тебя, не думаю, что смог бы это сделать.

– Ладно, значит, мне повезло, – немного неуверенно сказал Драко, обнимая Гарри за шею.

Простое прикосновение к Гарри было большим, чем Драко мог желать, и он ненавидел эту свою уязвимость. Это было похоже на прикосновение к оголенным проводам: все нервные окончания взбесились, а восхитительный запах жасмина, дождя и лилий переворачивал все внутри. Гарри медленно склонил голову и уже почти коснулся губ Драко, когда твердая рука легла ему на плечо. Гарри выпрямился и быстро обернулся, обнаружив, что на него пристально смотрят бездонные глаза Северуса Снейпа.

– Если вы сделаете это сейчас, последствия могут быть непредсказуемы, – осторожно сказал декан. Младший слизеринец тихо застонал, и Гарри поразило, каким сочувствующим стал взгляд мастера зелий, когда он аккуратно снял руки Драко с шеи Гарри и потянул его прочь. – Драко, еще слишком рано, он должен подумать. Просто радуйся, что он не оттолкнул тебя, как ты боялся.

Драко жалобно посмотрел на Гарри, потом закрыл лицо руками и глубоко задышал, успокаивая царапающуюся и визжащую внутри вейлу. Выпрямившись, он снова выглядел отчужденным и холодным, словно ничего не случилось.

– Увидимся позже…Гарри, – смирившись, сказал Драко и пошел по коридору, исчезая в темноте.

Гарри провел рукой по растрепанным волосам цвета воронового крыла и посмотрел на Северуса.

– Как долго? – спросил он. Северус выгнул бровь, но грациозно пожал плечами.

– Думаю, он уже знал, что вы его партнер, когда покидал школу. Он ждал вас почти целый год, – сказал Северус.

«Год… – содрогнулся Гарри. – Целый год ждать, наблюдать и мечтать. Год не знать: оттолкнет ли тебя партнер или примет с распростертыми объятьями.»

– О, Мерлин, кошмарный год, – пробормотал Гарри и прищурился, – Дамблдор знает?

Северус бесстрастно посмотрел на него, но потом покачал головой.

– Нет, Драко использует гламур, и директор не узнает еще какое-то время, но если вы сбежите и решите соединиться, то он, конечно же, сразу поймет, – съязвил Северус. – Я понаблюдал бы за вашим общением, но мое присутствие лишь усилит притяжение уже установленной вами связи.

– Да, я это чувствую, такое ощущение, что задохнусь до смерти, – сказал Гарри и моргнул. – Знаете, а ведь мы впервые нормально разговариваем.

Северус ухмыльнулся:

– Думаю, да, мистер Поттер. Но я вынужден Вас оставить: ужин уже заканчивается. Мне бы хотелось встретиться с вами и Драко в моем кабинете через неделю. Нам нужно многое обсудить. Прежде всего то, как вам обоим пережить этот год и окончить школу, прежде чем Дамблдор придумает очередной план, чтобы вас обоих использовать, – Северус в развевающейся мантии направился вниз по коридору.

Гарри потрясенно смотрел ему вслед: "Этот год обещает быть интересным".

***

– Отец, он от меня не отказался, – трепет в голосе сына в сочетании с лихорадочным румянцем на алебастровой коже были более чем достаточным поводом, чтобы пойти и убить Гарри Поттера.

Отец и сын сидели в комнатах Драко, полагавшихся ему как старосте, и разговаривали за бокалом вина для Драко и стаканом виски для Люциуса.

– Очень рад это слышать, – мягко сказал Люциус, в его серебристых глазах появлялось тепло, когда он смотрел на своего прекрасного сына. Никогда еще он не видел его таким счастливым, хотя по своему опыту знал, каково это - найти партнера, который принял тебя. Воспоминания о собственной юности подпортили настроение. Партнер не отказался от него, но его родного отца не устроила личность этого партнера.

– Отец?

– Я в порядке. Меня только радует, что история не повторится, – он посмотрел на сына, – просто знай, что я никогда не буду препятствовать твоему партнерству с Гарри Поттером.

Драко успокаивающе сжал руку отца и тот улыбнулся.

– Он так прекрасен, но все еще грустит, – сказал Драко, – чувствую, этот год будет очень насыщенным, особенно если мы с Гарри поженимся и соединимся, как и должны.

– До этого еще три месяца, Драко, не торопись.

– Конечно, я не буду спешить. Северус обещал устроить нам встречу в своем кабинете на следующей неделе. К тому времени Гарри, вероятно, все обдумает и легче воспримет то, что Северус должен ему сказать… надеюсь, – добавил Драко с недоброй усмешкой. Люциус засмеялся: да, вражда Северуса и Гарри была хорошо известна, но он был рад, что старый друг любым способом старается упростить Драко ухаживание за партнером.

– Ты сказал ему, что можешь вынашивать детей?

– Нет, отец, мы еще не заходили так далеко. Стыдно признаться, но я чуть не позволил чувствам взять верх, и мы уже почти поцеловались, когда пришел Северус и остановил нас. Притяжение между нами настолько сильное, его запах просто опьяняет, – Драко убрал волосы за уши.

В семье Малфоев всегда была сильна вейловская кровь, но некоторые получали наследия больше, чем другие. В Драко проснулось наследие двухсотлетней давности, тогда его предок был партнером эльфа - отсюда и заостренные уши, появившиеся при вступлении в наследие.

По слухам, тот молодой человек, Люциус припомнил, что звали его Демиас Малфой, был очень сильным магом и мог контролировать некоторые, а то и все стихийные силы магического мира. А что, если Драко унаследовал и этот дар?.. Люциус покачал головой. Если это случится, никому из них не вырваться из когтей Волдеморта.

– Если твоя магия усилится, обязательно расскажи мне, – тон Люциуса не предполагал возражений. Драко кивнул: твердость отца была оправданна. Если Волдеморт узнает, насколько сильным может оказаться Драко, ничего хорошего это им не принесет.

– Конечно, отец, – согласился он, и Люциус улыбнулся.

– Я горжусь тобой, мой маленький дракон. Не уверен, что ты понимаешь, насколько ты важен для меня.

Драко тепло посмотрел на отца и улыбнулся в ответ.

– Ты прекрасный отец, и я горжусь тем, что я твой сын, – прошептал Драко, – хотел бы я сделать хоть что-то для тебя и твоего…партнера. Дед и мать поступили просто ужасно. Если бы… – Драко опустил голову, – слишком поздно сожалеть, о том, что сделано, но я уверен, что теперь, когда я совершеннолетний и юридически считаюсь взрослым, вы с ним могли бы…

Люциус покачал головой:

– К сожалению, все не так просто. Моя связь с Нарциссой через тебя действительно исчезает, но остается еще лорд Волдеморт, мы же оба связаны еще и с ним. Я не могу соединиться с партнером, пока связан с кем-либо еще. А значит, нам все равно нужно ждать.

– Я бы хотел, чтоб все сложилось иначе.

– Да, я тоже, – прошептал Люциус, но потом усмехнулся, – но ведь тогда у меня не было бы тебя, а я не хотел бы настолько изменить мир.

Драко засмеялся шутке отца и грациозно встал из-за стола.

– С утра начнутся занятия, и мне нужно немного поспать. Доброй ночи, отец, – сказал он, наклонился и обнял отца. Люциус крепко прижал к себе единственного сына и попросил всех существующих богов хранить их с партнером.

– Доброй ночи, маленький дракон, – строго сказал он и проводил Драко взглядом до дверей спальни.

Люциус очистил кубки взмахом руки и погасил огонь, а потом молча выскользнул в холодные коридоры подземелья. Добравшись до нужной двери, он открыл ее и тихо прикрыл за собой. От представившегося ему вида Люциуса мгновенно бросило в жар. У камина стоял Северус Снейп в длинной мантии глубокого темно-синего цвета. Свежевымытые волосы мягкими волнами обрамляли лицо, смягчая резкие черты. Его бездонный взгляд просто пожирал Люциуса, пока он приближался. Хоть Северуса Снейпа и нельзя было назвать красивым, но для Люциуса он затмевал всех на этой чертовой планете.

– Добрый вечер, Люциус, – промурлыкал Северус, и блондин, обхватив его лицо ладонями, зацеловал его до полусмерти. Северус страстно застонал, ощущения от их связи нарастали подобно приливной волне.

– Мой партнер, – шептал Люциус, практически срывая одежду с гибкого тела Северуса, – мой партнер, моя любовь, мой, мой, мой!

– Да, – задыхаясь, согласился Северус, когда они улеглись у камина. Хоть они и не могли пока соединиться и пожениться, как большинство вейл и их партнеров, но они это сделают. И когда связь Люциуса с Нарциссой окончательно исчезнет, а связь с Волдемортом рассыплется в прах, они наконец-то смогут быть вместе, как и должны были еще двадцать лет назад. А пока… достаточно того, думал Северус, что Люциус страстно любит его телом и душой. Этого должно быть достаточно.



Глава 2.

Неделю спустя… 8-е сентября

Гарри смотрел на склонившего голову Драко. Вейла что-то читал, пока они ждали Снейпа в его кабинете в подземельях. У Гарри неделя прошла в высшей степени скучно и надоедливо: Рон с Гермионой не оставляли его в покое. Гарри понимал, что они беспокоятся, но ему просто нужно было время.

Уже несколько недель у него не было никаких тревожных видений от Волдеморта. Гарри нахмурился, подумав об этом. Такое затишье со стороны Упивающихся смертью было ненормальным. Обычно этот безумец планировал нападения в начале учебного года, чтобы позлорадствовать. Гарри ожидал чего-то масштабного, ведь это был его последний год в Хогвартсе.

Ничего так и не произошло, но он все еще ждал, хоть и немного расслабился. Гарри почувствовал на себе изучающий взгляд и заметил, что Драко уже отложил книгу.

– Сикль за твои мысли – прошептал Драко.

Гарри покачал головой и улыбнулся:

– Ничего особенного, просто думаю о Волдеморте. Удивлен, что он не пытается меня убить, пока мы разговариваем.

Драко удивленно моргнул, но тут же в серых глазах появилась насмешка:

– Похоже, у Темного Лорда есть проблемы и поважнее беспокойства о тебе.

Гарри настороженно посмотрел на него:

– Да неужели?

Драко кивнул, но замолчал, когда в кабинет зашел Снейп в развевающейся черной мантии.

– Драко, Поттер, – поздоровался он, сел в кресло у стола и одарил обоих парней нечитаемым взглядом темных глаз.

– Профессор Снейп, – ответил Драко с несвойственной ему теплотой в голосе.

Гарри молча наблюдал, как декан Слизерина кивнул Драко, выражение его глаз смягчилось, но только до того момента, пока он не перевел взгляд на Гарри.

– Профессор, – пробормотал Гарри и увидел, что Снейп закатил глаза и довольно хмыкнул.

– Вы еще не выставили себя высокомерным ослом в этом году, Поттер, надеюсь, что вы повзрослели. Не могу сказать того же о вашем друге Уизли, – продолжал ухмыляться Снейп, – он кажется еще более незрелым, чем раньше.

– Вероятно, это связано с тем, что я их просто игнорирую, – огрызнулся Гарри.

Драко с удовольствием наблюдал за перепалкой. Ему понравилось, как Гарри держал себя с Северусом, похоже, он, наконец, чему-то научился.

– Сев, Поттер, нам нужно поговорить, – твердо сказал Драко и взглянул на Гарри.

– Действительно, нам нужно многое обсудить. В основном то, что вам обоим, похоже, суждено отравлять существование друг друга до конца жизни, – сказал Северус, поправляя стопку бумаг, лежащих на столе.

Драко усмехнулся, а Гарри закатил глаза: казалось, они слушали одну из язвительных лекций Северуса, как обычно на протяжении уже шести лет.

– Северус, в твоих устах это звучит как проклятие, – выругался Драко, но Гарри видел, что он едва сдерживает улыбку.

Северус обернулся к Драко и нахмурился:

– Драко, мне жаль, что тебе придется иметь с ним дело. Поттеру просто повезло, что он заполучил тебя.

– Да что вы! – разозлился Гарри.

Драко лишь закатил глаза и повернулся к Гарри, усмехнувшись:

– Он так говорит, чтобы тебя позлить. Держи себя в руках, пусть рассказывает дальше.

Гарри пораженно застыл.

– Раз ты успокоился, можем вернуться к делу, – Драко перевел взгляд с Гарри на крестного и ухмыльнулся, – и никаких комментариев, Сев.

– Как скажешь, Драко, – съязвил Северус. Он повернулся к Гарри, и уже совершенно серьезно сказал:

– Как вам уже известно, Драко – вейла, а вы его партнер. Прошлый год был для него очень тяжелым, можете не сомневаться. Из создавшейся ситуации есть только два выхода, – Северус поднял палец, – первый: вы отказываетесь от Драко и наблюдаете, как он медленно угасает, и второй: вы примете эту связь как должное, и оба будете жить дальше. Ваша жизнь, без сомнения, кардинально изменится, но будет продолжаться. Вижу, что вы уже отвергли первый вариант, остановимся на втором. Поскольку Драко слишком долго пробыл вдалеке от своего партнера, период ухаживания сильно сократится. Драко должен полностью соединиться со своим партнером и вступить в брак до конца этого года.

Гарри моргнул:

– Что значит "до конца года"? – спросил он, и Северус одарил его таким испепеляющим взглядом, что Гарри просто онемел.

– К декабрю вы с Драко должны соединиться как вейлопара и вступить в магический брак. Не думаю, что смогу выразиться еще проще и понятнее для вас. Если бы мы обратились к вам раньше, в начале шестого курса, неизвестно, чем бы все это обернулось. Но тогда у вас было много… проблем, да и у Драко тоже.

Ну а что насчет всего остального? – возразил Гарри, – Ведь вся эта чертова школа знает, что я и Дра…, то есть Малфой, ненавидим друг друга, не считая того факта, что Люциус Малфой должен быть в Азкабане, и еще остается такая маленькая и незначительная деталь, как Волдеморт, пытающийся меня убить. Что вы на это скажете?

– Послушайте…

– Проклятье! – ругнулся Драко, – Просто заткнитесь оба.

Он повернулся и посмотрел на Гарри, хотя его вейловская часть хотела просто упасть на колени и практически мурлыкать от осознания того факта, что партнер так близко и не отвергает его:

– Гарри, послушай меня. Наша свадьба останется в тайне, так что никто, подчеркиваю, абсолютно никто не будет знать о нашем браке, пока мы не будем готовы рассказать о нем. Относительно второго замечания: да, отец должен был сидеть в Азкабане, но министерство настолько коррумпировано, что он смог сохранить свободу, заплатив приличную сумму. Волдеморт по-прежнему жаждет твоей крови, не отрицаю. Мы должны найти возможность справиться с этим, когда понадобится. И, кстати, я знаю все об ордене Феникса, о том, что Сев шпионит для ордена, так что не беспокойся о том, что я могу выведать какие-то тайны.

Драко обернулся к Северусу и ухмыльнулся:

– И еще, Сев, перестань с ним враждовать. Я знаю, что вы оба готовы задушить друг друга.

– Точно, – подтвердили оба, и Драко закатил глаза.

– Через пару месяцев вы станете почти родственниками, а грызетесь, как пара сутенеров, – съязвил он, – я не могу выбирать между вами, ведь вы оба – часть моей семьи. Сев, Гарри - мой партнер, и я не позволю тебе унижать его, и, Гарри, Сев - мой крестный, и я ему полностью доверяю. Я же не требую, чтобы вы бросились друг другу на шею, это ясно?

– Я постараюсь ради тебя, Драко, – сухо сказал Северус.

Гарри упал в кресло:

– Совершенно ясно, – пробормотал он.

Драко с легкой улыбкой откинулся на спинку стула:

– Итак, вернемся к делу?

***

Случилось что-то странное.

Вот он еще обдумывал очередной ужасающий план избавления мира от мальчишки Поттера, а потом…

Он думал: "Как я дошел до такого?"

Волдеморт, погрузившись в себя, сидел в большой круглой комнате, капюшон плаща скрывал его лицо. Такая его задумчивость обычно заканчивалась чьей-нибудь смертью, в большинстве случаев - первого, попавшегося под руку.

Но сейчас собственные приспешники-идиоты Волдеморта не беспокоили, мысли были заняты другим.

"Как я дошел до такого?"

"Что заставило меня так думать?", – Волдеморт был удивлен и растерян, кроваво-красные глаза гневно горели. Его жизнь, или то, что от нее осталось, пронеслась перед ним. Осиротевший и запуганный, он попал в магический мир, снова страх и учеба в Слизерине, злость, ненависть, мысль, изменившая его жизнь: "Я переверну этот мир"... и потом тьма.

Смерть.

Кровь.

Смех.

Безумие.

"Как я дошел до такого?"

Тьма, настолько бездонная, что, вернувшись, он практически потерял человеческий облик, да это и неудивительно. Отрывки тысяч мыслей кружились в его голове, куски воспоминаний, больше похожих на сны, о последних семи годах, но он все еще не мог ответить на этот чертов вопрос.

"Как я дошел до такого?"

Волдеморт зарычал, не в силах сдерживаться, кружа по пустой комнате, от него волнами исходила нестабильная магия. Он не знал, он не знал!

Как я…

"Я НИ ЧЕРТА НЕ ЗНАЮ!" – Волдеморт метался по комнате, пока не заметил, что капюшон слетел, а сам он стоит напротив огромного зеркала. Внутренний голос замолчал, и он посмотрел на себя, действительно посмотрел, впервые за долгие годы.

Он был монстром.

"Ты сам сделал себя таким", – снова зашептал его разум. Дверь в комнату открылась, он снова накинул капюшон и увидел входящих Упивающихся смертью. Некоторые из них были столь же безумны, как и он, и с удовольствием воплощали все его планы, остальные подчинялись из страха, и Волдеморт это чувствовал. Но то, что раньше доставляло ему удовольствие, сейчас вызвало лишь недовольную гримасу. Ощутив чье-то присутствие слева, он оглянулся и увидел, что в комнату вошли Люциус Малфой и Северус Снейп.

Он знал, что Снейп был шпионом, подозревал его уже давно. Это не слишком его беспокоило, не считая того факта, что этот человек раньше гордился принадлежностью к внутреннему кругу лорда… что же заставило его измениться? Волдеморт нахмурился, посмотрев на Люциуса, он понял, что вейла тоже наблюдал за ним. Подобие улыбки растянуло его губы, и Волдеморт тихо усмехнулся.

Люциус ничего не упускал из виду.

Волдеморт ничего не сказал, его мысли, наконец, прекратили беспорядочно сменять друг друга и стали более последовательными.

"Ты хочешь остаться таким?" – прошептал голос.

Нет.

"И как ты собираешься это исправлять?" – вопрос привел его в замешательство, но не обескуражил. Он заметил, что люди перед ним беспокойно зашевелились. Волдеморт понял, что их пугает то, что он не сказал ни слова за все это время, а просто угрожающе застыл на месте.

"И как ты собираешься это исправлять?"

– Малфой и Снейп, останьтесь, остальные прочь с моих глаз, пока не сможете держать себя в руках. Вы просто жалки.

Упивающихся ошеломило такое заявление, но никто не посмел ослушаться. Комната быстро опустела, лишь двое стояли, осторожно наблюдая за Волдемортом. Хитрейшие из слизеринцев, они оба были ему сейчас необходимы.

Волдеморт откинул капюшон, поднял голову и спокойно сказал:

– Нам нужно многое обсудить, но сперва необходимо найти способ избавить меня от этого страшного получеловеческого-полутрупного облика. Северус, у тебя есть предложения?

***

Люциус наблюдал, как Северус пролистывал книгу за книгой, но все еще не мог отойти от шока. Впервые за почти десятилетие Волдеморт выглядел здравомыслящим. Люциус увидел, как человек - Томас Риддл - сбросил оболочку монстра. Этот разумный взгляд удивил их обоих, и Волдеморт спокойно объяснил, что хочет выглядеть как человек, насколько это возможно. Он уже без комментариев Северуса знал, что никогда не будет похож на того мужчину, которым был раньше.

– Это удивительно, – сказал Люциус, когда подошел помочь Северусу с поиском ингредиентов для зелий, заказанных Волдемортом.

– Интересно, что произошло, не так ли? – пробормотал Северус и добавил что-то в длинный список закупки.

– Честно? Меня это не особо заботит. Он вернулся, и это все, что для меня сейчас важно, – шептал Люциус, медленно поглаживая поясницу Северуса.

– Обозримое будущее обещает быть интересным, – усмехнулся Северус и повернулся к Люциусу, – а сейчас будь хорошим партнером - помоги мне найти остальные нужные ингредиенты, чтобы я смог сварить свое лучшее зелье.

Блондин ухмыльнулся:

– Как скажешь, любимый, но разве всего одно зелье действительно сможет исправить последствия безумия и смерти?

Северус перестал перебирать огромные запасы ингредиентов для зелий и спокойно посмотрел на Люциуса:

– Зеленоглазым брюнетом он уже не будет - слишком изменился. Но что я смогу сделать (с его помощью, конечно), так это дать ему нормальное человеческое тело, с которым мы сможем работать. Это будет дорого стоить лорду, его магия – основная составляющая этой работы, но теперь, когда он снова ясно мыслит, сомневаюсь, что он откажется.

Люциус на мгновение задумался, а потом поцеловал Северуса в губы и улыбнулся:

– Я уверен, что все получится. Сколько времени займет приготовление зелья?

– Три дня, потом еще три, прежде чем кто-либо сможет его увидеть. Он проведет большую часть этого времени в состоянии, напоминающем кому. На третий или четвертый день он должен проснуться и реконструкция будет закончена.

– Около недели, – пробормотал Люциус, – твое расписание не помешает работе над зельем?

Северус ответил, не прекращая поиски:

– Я могу работать в своей лаборатории перед уроками, да у меня и не настолько много занятий - найдется время и для зелья, – он остановился, заглянул в книгу и что-то записал, а потом обернулся к Люциусу, – Драко мог бы помочь мне, ему нравится зельеварение.

Люциус кивнул:

– Это будет ему полезно, еще ведь нужно скрывать его отношения с партнером.

– Поттер меня удивил, – съязвил Северус, – Он еще не сделал ничего глупого. Конечно, это еще только вторая неделя занятий, но все же…

– Как прошла встреча?

– Хорошо, как и ожидалось. Драко поставил нас обоих на место, и мы вернулись к делу. Драко и Поттер будут встречаться минимум четыре раза в неделю, чтобы лучше узнать друг друга и позволить связи между ними формироваться. Мы обсудили и согласовали предварительную дату свадьбы – 20 декабря.

Северус взглянул на Люциуса:

– Это действительно удивляет, но им удалось поладить. Меня больше заботит, как изменившийся Волдеморт повлияет на наши планы уберечь Драко от нашей судьбы.

– Не стоит обсуждать это сейчас, – тихо сказал Люциус, – мы проследим за развитием ситуации, а потом уже примем какое-либо решение.

***

15-е сентября

Рональд Уизли сидел, задумчиво глядя на шахматную доску. Он играл сам с собой, но голова была занята другими, более важными вещами.

Он думал о Гарри. Ему хотелось бы знать, что произошло с другом. Тот изменился за последние пару недель, пусть не слишком заметно, но все же… Рон хмуро посмотрел в окно. Он исчезал чаще, чем обычно, да и раньше это происходило ближе к Рождеству, а не в начале года.

Еще был Драко Малфой. Неприятно было даже думать о нем, ведь он наверняка что-то задумал. Малфой был слишком тих и спокоен, никаких перебранок, ехидных взглядов с его стороны в этом году, что выводило Рона из себя.

Кажется, год обещал быть интересным.

***

Гарри брел коридорами Хогвартса поздно ночью во вторник. Он возвращался к себе в гостиную, проведя некоторое время с Драко.

Драко…

Он ухмыльнулся: становилось все легче и легче думать так о Малфое. Они действительно нашли общий язык и прекрасно дополняли друг друга. Конечно, у Гарри еще оставались сомнения, да и тот факт, что если Дамблдор узнает об этом…

Гарри нахмурился. Этот напыщенный болван не должен ничего узнать. Он бы точно использовал Драко и его связь против них с Гарри так, что неизвестно, чем бы все могло закончиться. Снейп был прав, проводя большинство их встреч в своих комнатах. Гарри фыркнул: похоже, в этом году у него будет больше отработок у зельевара, чем когда-либо прежде. Завернув за угол по пути в башню, он снова подумал о Волдеморте.

Этот маньяк ничего не совершал в последнее время. Все было слишком тихо для него, а ведь обычно он был довольно предсказуем. Почему он ничего не предпринимал? Чего он ждал?

– Какое мне дело до Волдеморта? – пробормотал Гарри. – Честь и верность, – сказал он Полной Даме и вошел в гриффиндорскую башню.

***

Драко осмотрелся, прежде чем быстро пересечь коридор, ведущий к комнатам Северуса. Он подошел к портрету и положил на него руку. Защитные чары проверили его, признав магическую ауру, и портрет пропустил его. Драко прошел через гостиную прямо в лабораторию.

Северус уже был там, стоял над кипящим котлом. Драко слегка улыбнулся, увидев рядом с ним отца.

– Отец, Сев, – тихо поздоровался Драко и подошел ближе к крестному, – как зелье?

– Оно готово, спасибо за помощь, – сказал Северус, – Люциус отнесет его вечером. На следующей неделе увидим: увенчались ли наши усилия успехом.

– Хорошо, это должно сработать, – пробормотал Драко, – я просто удивлен, что он захотел чего-то такого. Вы знаете, что заставило его измениться?

– Нет, мы все еще стараемся это выяснить, – глубокомысленно заявил Люциус, – он приказал всем упивающимся вернуться в Англию и не предпринимать никаких действий ни против министерства, ни против Поттера, ни против кого-либо другого. Один из упивающихся пытался возражать, но лорд убил его, причем не авадой, а каким-то неизвестным мне заклинанием. Больше никто ничего не говорил.

– Вы думаете, он сможет стать тем, кем был раньше? – спросил Драко, – если он вернется, вы с Севом продолжите служить ему?

Люциус с Северусом переглянулись и снова повернулись к Драко.

– Мы решили подождать и посмотреть, – наконец сказал Северус, – мы не можем позволить себе поспешных решений.

***

25-е сентября

Он открыл глаза и медленно встал. Осмотрев комнату, заметил пару черных брюк и серый вязаный свитер, оделся и впервые обернулся к зеркалу.

На него смотрел черноволосый мужчина с короткой стрижкой, седина на висках придавала образу утонченность. Высокие скулы, римский нос, полные губы, алебастровая кожа, лишь вокруг глаз несколько морщин.

Его глаза остались кровавого цвета, взгляд был разумным, хотя безумие и таилось где-то в глубине. Он ухмыльнулся, и глаза загорелись. Прекрасно… Дверь открылась, и вошли Люциус с Северусом. Оба, казалось, лишились дара речи, но, тем не менее, поклонились.

– Лорд Волде… – он поднял руку и остановил Люциуса на полуслове.

– Думаю, Волдеморт может покоиться с миром. Пришло время мне воскреснуть из мертвых, не так ли?

Люциус и Северус оба фыркнули и ухмыльнулись.

– Лорд Томас М. Риддл, я полагаю? – вкрадчиво спросил Люциус.

– Мне нравится, как это звучит, – сказал Том Риддл, удивившись, что голос тоже изменился, хоть и незначительно.

– С возвращением, милорд, – пробормотал Северус.

Том засмеялся и снова посмотрел на себя в зеркало:

– Да, действительно, с возвращением.



Глава 3.

1-е октября

Драко никогда раньше не был так счастлив, как сейчас. Они с Гарри гуляли по берегу озера, листья на деревьях только начинали окрашиваться в осенние цвета: золотой, красный и бронзовый. Они не разговаривали уже больше получаса, но молчание было дружеским и совершенно не напрягало.

– Северус не упоминал Волдеморта в последнее время? – внезапно спросил Гарри, и настроение Драко мгновенно испортилось. Ну почему из всех вопросов он выбрал именно этот?

– Северус с отцом говорили о нем, но Темный лорд не вызывал их довольно давно, – Драко старался увильнуть от ответа, он не хотел заранее расстраивать партнера новостями о лорде Риддле.

– Должен же он что-то делать, – тихо сказал Гарри, – у меня не было никаких кошмаров уже несколько месяцев, – он посмотрел на Драко и пожал плечами, – может, я и параноик, но волнуюсь: что бы это значило.

Драко кивнул: он понимал, чего боится Гарри.

– Я знаю, поверь. Мы рассказали бы тебе, если бы он вызывал отца или Северуса.

Гарри улыбнулся в ответ, и Драко почувствовал вину за свою ложь, но было еще слишком рано. Северус объяснял, что лорду Риддлу нужно восстановиться после четырехдневной комы. Драко знал и то, что скоро Гарри надоест ждать, и он будет искать ответы на свои вопросы самостоятельно.

***

Гарри знал, что Драко лжет.

Он заметил его волнение и виноватый вид. Гарри знал, что их с Драко связь уже начала формироваться и Драко чувствовал себя гораздо комфортнее в его обществе, поэтому другого объяснения такому состоянию Драко не было.

Драко был, прежде всего, слизеринским принцем, ему ли не знать.

Гарри ничего не сказал, хоть и заметил, как отдалился Драко. Он понимал, что для Драко важнее всего было защитить Северуса и Люциуса от Гарри, а Гарри от того, что эти двое ему сообщили.

Он проводил Драко до слизеринской гостиной и улыбнулся:

– Увидимся на выходных?

Драко величественно кивнул, но глаза его засияли впервые за несколько месяцев:

– Да, Гарри, спасибо тебе, – тихо сказал он и ушел, скрывшись за портретом. Гарри нахмурился и пошел вверх по коридору в гриффиндорскую башню.

Что скрывает Драко?

***

– Сикль за твои мысли, Драко.

Драко отвернулся от огня и улыбнулся:

– Мои мысли этого не стоят. Блейз, пожалуйста, сядь поближе. – Драко наблюдал, как Блейз молча подошел и грациозно опустился рядом на диван. Мать Блейза была красавицей, и он унаследовал ее шик. У него была кожа цвета мокко, глубокие карие глаза, высокие скулы, правильный нос и пухлые губы. Около года назад Блейз решил отпустить волосы, и теперь они, вьющиеся и ухоженные, уже достигали плеч.

– И о чем же задумался? – спросил Блейз, растягивая слова, его взгляд стал очень пристальным.

– Думаю о том, что наша с партнером связь развивается довольно быстро, – признался Драко, – есть вещи, о которых я не могу ему рассказать, и мне тяжело ему лгать.

Блейз согласно хмыкнул, повернулся к огню и спокойно спросил:

– Это как-то связано с Темным лордом?

Драко не отреагировал, но через пару мгновений все же кивнул.

– И твой партнер… не Золотой ли это мальчик? – предположил Блейз. Он знал, что угадал, так как думал об этом уже почти месяц.

Драко повернулся и сухо усмехнулся:

– По мне что, все так заметно? – спросил он, и Блейз рассмеялся, подняв голову.

– Нет, друг, тебя очень тяжело раскусить. Но то, что тебе пришлось пережить в прошлом году… и тот факт, что мы не знакомы с твоим партнером, и ты редко о нем говоришь… заставляет меня думать, что твой партнер - очень важная персона не из нашего круга, – мягко ответил Блейз, – Кроме того, это очень похоже на мою ситуацию, только я не так важен.

Блейз подмигнул, и Драко засмеялся.

– Ты важен, Блейз, – сказал он и удержал Блейза за бедро, когда тот встал, чтобы уйти, – ты очень важен для меня.

– Будь осторожен, Драко, – попросил его Блейз.

– Я всегда осторожен.

***

– Гарри, где тебя носило все это время? – спросил Рон.

Гарри закатил глаза и хмуро посмотрел на лучшего друга.
– С чего вдруг такая забота о моих проклятых личных проблемах, если с тобой-то все в порядке, – съязвил Гарри.

Рон отдернулся, его лицо, а особенно глаза, выдавали шок и боль от такой грубости. Гарри вздохнул и взлохматил и без того спутанные волосы.

– Извини, Рон, просто… Мне нужно было кое-что обдумать, – сказал Гарри и отвернулся от сидящего на подоконнике парня.

– Тогда все в порядке, Гарри. Я не хотел тебя беспокоить, – извинился Рон и пошел к выходу.

– Рон, – позвал Гарри, долговязый мальчишка обернулся, и его глаза сверкнули в свете камина, – ты сможешь ответить на пару вопросов?

– Я постараюсь, – обнадежил его Рон, и Гарри устало улыбнулся.

– Чисто гипотетически: если бы ты узнал, что являешься партнером вейлы, и этот человек связан с очень опасными личностями, но ты уже начинаешь влюбляться в него, когда вдруг твой партнер изворачивается и лжет, отвечая на твои вопросы, что бы ты тогда делал?

Рон похолодел, увидев выражение лица Гарри. Хотя казалось, что этот вопрос был просто шуткой, но слишком уж серьезным был Гарри. Выглядело так, будто ответ был для него жизненно важен. Рон забеспокоился и очень серьезно ответил:

– Я бы решил, что этот человек пытается защитить обе стороны друг от друга, – Гарри кивнул и отвернулся, но Рон продолжил, – но помнил бы, что мой партнер, в которого я влюбляюсь, имел дело с этими личностями задолго до нашей связи, – Рон взглянул на Гарри, – я бы позаботился о своем партнере.

Рон замолк и усмехнулся, хотя состояние друга волновало его все сильнее:

– Чисто гипотетически конечно.

Гарри засмеялся в ответ, но смех показался Рону вымученным.

***

Блейз, крадучись, шел по коридору к выходу из Хогвартса. Темнело все раньше и раньше, что весьма облегчало их короткие свидания. Было бы гораздо лучше, если б не приходилось прятаться ото всех, но надеться на это не приходилось, да и Блейз всегда гордился своей практичностью. Накинув капюшон, он распахнул дверь и выскользнул на улицу.

Становилось прохладнее, пришлось надеть перчатки и теплую мантию, похоже, придется искать другое место для встреч. Он быстро пошел к озеру и улыбнулся, увидев маленькую фигурку у дерева, съежившуюся от холода. Когда он подошел поближе, человек обернулся к нему:

– Почему ты так долго? – спросил знакомый голос в темноте, и Блейз, улыбнувшись, наклонился и поцеловал любовника. Тот застонал, обнял Блейза и прижал крепче. Блейз, наконец, поднял голову, чтобы отдышаться и посмотрел в глубокие темно-карие глаза любимого.

– Я говорил с Драко, Нев, – прошептал Блейз и поцеловал его снова. Невилл Лонгботтом согласно хмыкнул и рассмеялся.

– Ну, и что сказал Драко? – спросил Невилл.

– Его партнер – Гарри Поттер, – тихо сказал Блейз. Невилл в шоке открыл рот:

– О, Мерлин, – пробормотал он, и Блейз кивнул.

– Я так же отреагировал. Им будет нелегко, но, похоже, никто не знает о них, и не узнает, пока Драко и профессор Снейп не расскажут.

– Хмм, интересно, как Гарри все это воспринял, – прошептал Невилл, пока они с Блейзом, как обычно, гуляли вокруг озера. Блейз пожал плечами и крепче обнял дрожащего парня.

– Понятия не имею. Знаю только, что он не отказался от Драко, и это для меня главное.

– Я ничего не слышал об этом в башне, думаю, Гарри еще никому не рассказывал. Это очень странно, но он сильно изменился за лето.

– В смысле? – заинтересовался Блейз. Невилл вздохнул и покачал головой.

– Руку на отсечение не дам, но я не думаю, что он… мне кажется, что он уже не так доверчив, как раньше. Гарри, Рон и Гермиона действительно не общаются с начала учебного года. Конечно, возможно, я просто не видел, как Рон и Гарри разговаривали, но мы, гриффиндорцы, заметили, что с Золотым трио что-то не так.

Блейз надолго замолчал, но потом снова спросил:

– Похоже, этот год будет очень драматичным, Нев, – сухо сказал он, – думаешь, директор знает, что у них нелады?

Невилл остановился и посмотрел на Блейза:

– Почему директора Дамблдора должно заботить, что с ними происходит?

– Потому что Гарри – его оружие против Волдеморта, малыш, и он не выпустит мальчика из поля зрения, – прямо сказал Блейз, – это все ради власти, Нев, и там, где Поттер, там и победа в этой шахматной партии.

***

Дамблдор сидел за своим столом и задумчиво хмурился. Он вызвал Гарри к себе запиской почти две недели назад, но тот все еще не приходил. Дамблдор прищелкнул языком, Спаситель волшебного мира совсем распоясался. Возможно, он все еще злится из-за своего крестного, Сириуса, но ведь прошло уже больше года, разве он еще не нагоревался?

Он же должен быть благодарен за все, что я для него сделал, – думал Дамблдор, начиная выходить из себя.

– Ну, ничего, – пробормотал он, – я все равно узнаю, что творится с Гарри. В конце концов, – усмехнулся он, – эти стены всегда говорят.

***

Гарри лежал в постели и тупо смотрел в потолок, было около полуночи. Он слегка пошевелился, услышав, как приоткрылась дверь, и приподнял бровь, когда растрепанный Невилл Лонгботтом торопливо вошел в комнату и скользнул к своей кровати.

«Интересно, с кем он встречался, – подумал Гарри и перевернулся. Он мельком увидел пергамент, лежавший на подоконнике, где он его и оставил. – Вызов Дамблдора», – Гарри фыркнул и снова перевернулся. Он не пес, чтобы тут же бежать по приказу хозяина. Конечно, он знал, что у Дамблдора полно шпионов в Хогвартсе, которым просто не терпится рассказать директору обо всем, что происходит вокруг.

Среди прочего это тоже было причиной, что Гарри и Драко встречались как можно дальше от школы. Конечно, они все равно рисковали, что их увидят за разговорами у озера. Возможно, им снова придется встречаться в комнатах Снейпа.

Гарри вздохнул, задернул полог и закрыл глаза. Он надеялся, что удастся еще поспать, сегодня ему придется впервые поговорить с Люциусом Малфоем по душам.

Когда он задремал, в полубессознательном состоянии ему чудились красные вспышки.

***

Лорд Риддл лежал на диване в своем имении в лесу. Он окинул взглядом роскошную обстановку и ухмыльнулся. Пару недель назад Люциус отдал ему документы и спокойно сообщил, что вкладывал его деньги, пока лорд был…безумен. Риддл рассмеялся, услышав это, но удивленно застыл, увидев баланс своего счета, значительно увеличившийся за годы махинаций Люциуса.

Люциус вместе с Северусом часто меняли имя держателя счета, чтобы избежать подозрений, но теперь, когда лорд вернулся, Люциус снова перевел счета на него и передал документы, необходимые для подтверждения личности Томаса М. Риддла.

– Обаятельный мужчина, – подумал вслух Риддл о Люциусе. Тот был вейлой, и его партнер тоже был на стороне лорда. Хотя они с Северусом и были связаны, но не поженились. Риддл нахмурился: он чувствовал, что пора исправлять ситуацию, в которой они оказались из-за махинаций отца Люциуса и его жены Нарциссы.

Возможно, пришло время испытать новоприобретенный контроль над собственной магией и подчинить еще непознанную сторону магии. Риддл встал, вернулся к столу и налил себе еще стакан виски. Он сделал глоток, и его мысли вернулись к Драко и его партнеру…Гарри Поттеру.

Это имя вызывало у него множество чувств: ненависть, гнев, ревность, зависть, интерес и, как ни удивительно, невольное уважение. У мальчика были нереализованные таланты и большой потенциал. Риддл даже подозревал, что парень смог бы превзойти его через пару десятилетий, а может, и через пару лет под правильным руководством.

Но он, скорее всего, не раскроется под крылом этого лицемера… Волдеморт зарычал, подумав о Дамблдоре, и заметил, что стеклянный графин разлетелся на куски. «Хмм… надо еще поработать над этим», – подумал он. Волдеморт знал, что это проявление всей той ненависти и безумия, которые в нем таились. Ему придется нелегко, возвращая собственную личность. Он должен быть осторожным и внимательным… планируя свержение Дамблдора.

Он почувствовал прикосновение чужого разума и знал, что это Гарри Поттер. Связь быстро оборвалась, и Риддл ухмыльнулся. Похоже, ему придется увидеться с Гарри Поттером и немного помочь в достижении его новых целей. Он рассмеялся, выходя из комнаты, и представил себе выражение лица Дамблдора, когда тот узнает, что потерял все влияние на свое оружие-марионетку.

– Начнем игру.

2-е октября

– Ты уверен, что я нормально выгляжу? – задумчиво спросил Гарри (знал бы кто, как ему хотелось произвести хорошее впечатление на отца своего партнера). Он не хотел смущать Драко. Тот с интересом наблюдал за Гарри, его серые глаза замерцали, как жидкая ртуть. Он встал, подошел к Гарри и одернул его мантию, хлопнув того по рукам.

– Ты прекрасно выглядишь, Гарри, перестань волноваться и теребить подол мантии. Тебе уже не одиннадцать лет, – проворчал Драко. Гарри одарил его свирепым взглядом, но Драко лишь ухмыльнулся.

– Если бы я раньше знал, что разговор с моим отцом может тебя так шокировать, то давно этим воспользовался бы в собственных целях.

– Ха-ха. Давай, смейся над несчастным Мальчиком-который-выжил, – огрызнулся Гарри. Драко ухмыльнулся и обнял Гарри за шею. Он расчесал пальцами непослушные волосы брюнета и заглянул ему в глаза.

– Ты его поразишь, – так уверенно сказал Драко с непроницаемым лицом, что любой бы поверил, – он уже высоко ценит тебя за то, что ты не отверг меня. Хоть ты и был занозой в заднице последние несколько лет, пытаясь победить его учителя, я уверен, что он все же уважает тебя, по крайней мере, надеюсь на это. – Драко слегка улыбнулся и продолжил, – и, наконец, ты мой партнер, и отец не будет препятствовать нашим соединению и свадьбе, пусть ты гриффиндорец и Мальчик-который-выжил.

– А почему он не будет против нашей связи?

Драко взглянул на него и так надолго замолчал, что Гарри заерзал, но все еще обнимал Драко за тонкую талию. Не похоже было, что они вообще куда-то собираются.

– Дед заставил его жениться на моей матери, сговорившись с ней, когда выяснилось, что его партнер – Северус. Только благодаря бабушке отец с Севом успели соединиться до этой свадьбы, что сделало любую другую связь неполноценной. Мать не смогла получить полную связь с отцом, и дед не смог убить Сева, ведь иначе умер бы и его наследник. Дед и бабушка уже умерли, но мать с отцом все еще в безвыходном положении. Мать не ненавидит Сева, просто злится и завидует его влиянию на отца.

Драко отвернулся и оглядел комнату, прежде чем снова заговорил:

– Вот почему он не встанет между нами. Ему больно, что он связан с Севом, но не может назвать его мужем. Он бы дошел до ада и обратно, лишь бы избавить меня от такой участи.

***

Гарри снова вспомнил объяснения Драко, когда встретился с Люциусом. Маг был все так же высок и суров. Платиновые локоны были перехвачены черной лентой, одежда – дорога и безупречна. Трость, с которой не расставался, он прислонил к подоконнику в пределах досягаемости. Глаза, как и у Драко, были серебристо-серыми, но взгляд гораздо тверже и холоднее. Гарри практически чувствовал, как температура в комнате становится почти арктической.

– Вот мы и встретились снова, Гарри Поттер, но теперь при более приятных обстоятельствах, – протянул Люциус. Гарри почувствовал, что его ладони начали потеть. Он боялся Малфоя-старшего и невольно восхищался тем , как этому мужчине удается держать в страхе людей.

Гарри гадал, получит ли он хоть десятую часть этой власти, когда станет старше. Поднятая бровь и ухмылка Люциуса слегка растопили лед.

– Однажды вы сможете управлять всеми находящимися в комнате, стоит вам только в нее войти. Дайте себе немного времени. Для меня это на девяносто процентов – знания и десять процентов инстинкта, – Люциус оценивающе взглянул на Гарри и кивнул, – мне понадобилось почти десятилетие, чтобы постичь искусство запугивания, и я могу помочь вам достигнуть этого гораздо быстрее.

– Как? «Откуда он знает, о чем я подумал? Как… как я могу добиться того, чему он так долго учился?»
Вопросы, похоже, были написаны у него на лице, и ухмылка Люциуса сменилась отеческой улыбкой.

– Сила, мистер Поттер. Ваша магия влияет на окружающих, и с помощью пары фраз и нескольких хитростей вы можете заставить их есть из ваших рук. Моя магия достаточно сильна, но я знаю лишь двоих, способных управлять людьми просто взглядом.

– И кто же они?

– Темный лорд и вы, – прямо сказал Люциус, – или вы будете, когда я с вами закончу.

– Прекрасно, когда мы начнем?

– Мы уже начали.

***

«Занимательный мальчик», – подумал Люциус, наблюдая, как Гарри ежится под его внимательным взглядом. Он чуть не расхохотался, когда ему удалось запугать пресловутого Гарри Поттера. Его магия невероятна, но большая ее часть не используется. Как мог Дамблдор ничего не предпринимать, ведь парень так талантлив?

Люциус закатил глаза и посмотрел в окно. Директор был дураком, но одним из лучших манипуляторов. Он знал, что делал. Он оставил магию Гарри практически незадействованной по одной простой причине: чтобы мальчик делал ошибки. Не обучив мальчика использовать всю его магию, он сделал Поттера управляемым и зависящим от советов директора. Это было действительно гениально, но в то же время глупо. Парень хотел учиться, и Люциус мог научить его, как и лорд Риддл, когда он будет готов.

– Так каковы ваши планы, мистер Поттер? – осторожно спросил Люциус, нарушив молчание. Изумрудные глаза Гарри сузились, он сидел тихо, прежде чем заговорить:

– Планы?

– Да, чем вы планируете заниматься после окончания школы?

– Надо сначала дожить до выпуска, – холодно сказал Гарри, – а это зависит от одного: решит Волдеморт убить меня или нет.

Люциус посмотрел на него и ухмыльнулся:

– Можете не волноваться об этом теперь.

– Что вы имеете в виду?

– Дело в том, что Темный лорд… сменил приоритеты и решил, что больше не желает избавлять мир от вашего присутствия.

Гарри с трудом вздохнул, но спросил опять:

– Почему?

– До того, как обезуметь, Темный лорд был очень харизматичным, сильным и хитрым человеком. Его цели в магическом мире были теми же, что и у чистокровных семей. Именно поэтому столь многие из нас поддержали его, – сказал Люциус, – так было, пока он не погрузился в Темные искусства настолько, что его разум и здравый смысл ускользнули, и он стал Волдемортом, прежде же он был просто лордом Риддлом. Авада Кедавра, отразившаяся из-за того, что вас защитила любовь матери, разрушила остатки его вменяемости. Это стало прекрасным поводом для многих из нас, чтобы оставить служение ему, – вздохнул Люциус, – но некоторые все еще надеялись, что он обретет потерянный здравый смысл и вернется к своим прежним целям.

– Как вы? – спросил Гарри, и Люциус кивнул.

– Есть и другие, хотя у него и не получилось, и когда он вернулся, то был лишь оболочкой прежнего себя. Он зациклился на Темных искусствах, обезумел от ненависти и жажды вашей смерти, все это просто съедало его изнутри. Вам интересны причины? Он хотел мирового господства и знал, что вы стоите у него на пути. Теперь же его здравый смысл вернулся. Не спрашивайте меня – как, я просто знаю, что это так, однажды исчезнувший лорд Риддл теперь вернулся. Он хочет поговорить с вами, но не сейчас.

– Когда? – осторожно спросил Гарри.

– В ноябре, – ответил Люциус, – скажите мне, вы поговорите с ним?

– А мне есть что терять? – спросил Гарри. Люциус поднял бровь:

– Моего сына, – Гарри побледнел и начал извиняться. Люциус поднял руку и покачал головой, – ничего страшного, я знаю, что вы его еще не любите, но все впереди. Драко очень привязан к вам, мистер Поттер, и вы сидите здесь по одной простой причине: вы от него не отказались. Потому что если бы вы отвергли его, я убил бы вас.

Гарри тяжело сглотнул, заметив расчетливый взгляд Люциуса. Не было сомнений, что Люциус Малфой нашел бы способ обойти всю защиту Дамблдора в Хогвартсе, чтобы осуществить свою угрозу. Люциус любил сына, это было заметно.

– Я понял, – прошептал Гарри, – я забочусь о нем, вы должны мне поверить.

– Я поверю, когда сам увижу. А увижу я это только тогда, когда вы поженитесь, как и необходимо. Тогда он будет действительно счастлив, – отрезал Люциус.

Гарри наблюдал за ним, прежде чем снова заговорить:

– Правда ли что ваш отец и ваша жена сговорились против вас и Снейпа? – спросил он и почти пожалел об этом, увидев настоящие эмоции на суровом лице Люциуса. Это были ярость, ненависть и тоска настолько сильные, что Гарри не мог поверить в их реальность.

– Да, – ответил он и запнулся, – Я узнал, что Северус был моим партнером во время нашего второго года здесь. Наши отношения всегда держались в секрете, мы знали, что наши семьи не будут рады, – Люциус насмешливо фыркнул, – это был только вопрос времени, когда нас раскроют. Мой отец решил, что вейла я или нет, но он не приемлет рождения наследника от супруга-мужчины. Нарцисса Блэк хотела славы и денег, которые всегда стояли за именем Малфоев.

– Они разработали план, чтобы разлучить нас навсегда. Если бы я был связан с Нарциссой обязательствами и магией, подобной магии вейл, то я безвозвратно принадлежал бы ей, – Люциус умолк и посмотрел на Гарри, – мой партнер Северус умер бы, и я навсегда был бы привязан к этой суке. Я мог умереть вместе с ним. Либо медленно угасать рядом с ней. Моя мать была практичной женщиной, она заметила ошибку в этом поспешно составленном плане и предупредила нас с Северусом. Мы оба знали, что не сможем остаться вместе, так что пришлось искать компромисс. Мы связали себя настоящими вейловскими узами, когда достигли совершеннолетия. К тому времени отец с Нарциссой узнали о нас, но было уже поздно: мы уже были связаны и стали неразлучны. Отец, конечно, не обрадовался, но остался при своем мнении. Я женился на Нарциссе и выполнил свой долг, занимаясь сексом с женой, пока мы не зачали наследника. После рождения Драко я отослал Нарциссу в ее комнаты в мэноре и взял Северуса в любовники. Конечно, спустя годы мы с Нарциссой начали уважать друг друга, мне даже нравится хитрость этой женщины, но я никогда не полюблю ее. Как же ее это бесит. Ведь Северус - это постоянное напоминание, что она никогда не получит того, что действительно хочет: мою вечную привязанность к ней сердцем и душой. Потому что она любит меня, мистер Поттер, а я просто терплю ее присутствие.

Гарри был слишком потрясен, чтобы говорить.

– Я ответил на ваш вопрос и удовлетворил ваше любопытство, почему я не встану между вами и моим сыном? – спросил его Люциус скучающим тоном.

– Да, – Гарри немного отошел. Люциус встал и поклонился ему.

– Отлично, тогда имею честь приветствовать вас в нашей семье, Гарри Поттер, – Люциус ухмыльнулся, выходя из комнаты, – надеюсь, мы превзойдем ваши ожидания.

Гарри наблюдал за его уходом, а потом запустил вспотевшие руки в волосы и нервно засмеялся.

Во что же он влип?




Глава 4.

8-е октября ( неделю спустя…)

– Не понимаю, почему ты все еще лежишь? У нас много дел – сказала Гермиона, отдышавшись, и начала собирать одежду с пола. Рон перевернулся на спину, голубые глаза потемнели, и он вздрогнул от ее замечания.

– Почему бы тебе не вернуться в постель? Мы могли бы просто...

Гермиона взмахнула рукой, и Рон решил, что лучше уж замолчать.

– Рон, хватит быть таким ленивым придурком, ладно? Вставай, нам надо выяснить, что скрывает Гарри.

– Зачем? – спросил Рон и задумался. Неужели это их дело, чем Гарри занимается в свободное время? Действительно ли они должны делать все, что приказывает Дамблдор? Рон почувствовал себя использованным и виноватым. Он задавался вопросом: почему всегда беспрекословно выполняет все, что говорят Дамблдор и Гермиона.

– Для его же блага! – заявила Гермиона, воспользовавшись очищающим заклинанием, и продолжила одеваться. Она взглянула на Рона и презрительно фыркнула, – не обольщайся, ты не был так уж хорош.

Рон почувствовал, что краснеет, неловко сполз с кровати, нашел брюки и оделся, пробормотав очищающее. Он смотрел, как Гермиона старательно разглаживала и без того безукоризненную мантию, и пыталась справиться с непослушными волосами.

– Я не собираюсь этого делать, – ответил Рон, – Гарри сам расскажет нам, если захочет.

– Ах, вот как! Если ты еще не заметил, Гарри никому ничего не рассказывает, – отрезала Гермиона и вышла из своей комнаты. И тогда Рон вспомнил:

"Чисто гипотетически: если бы ты узнал, что являешься партнером вейлы, и этот человек связан с очень опасными личностями, но ты уже начинаешь влюбляться в него, когда вдруг твой партнер изворачивается и лжет, отвечая на твои вопросы, что бы ты тогда делал?"

Рон почувствовал, что волосы на затылке становятся дыбом. Единственным вейлой, которого он знал, был Драко Малфой. И если под "опасными личностями" Гарри подразумевал Упивающихся смертью, то речь могла идти только о Малфое.

Похоже, Гарри рассказал ему все, что нужно было знать.

Рон осмотрел комнату перед уходом, чтобы убедиться, что все на месте: Гермиона всегда ненавидела, когда он оставлял вещи в беспорядке. Рон фыркнул и поспешно вышел из комнаты. Они встречались уже полгода, и ему казалось, что они должны быть гораздо ближе друг другу, чем сейчас. Ему было интересно, какими могут быть настоящие отношения.

– Не желай того, чего никогда не получишь, Ронни-бой, – пробормотал Рон, стараясь держаться позади Гермионы. Рон был уверен, что Гарри все еще не желал ничего знать о Малфое. Это было слишком нереально: Гарри – партнер Малфоя. Просто невероятно.

Гермиона направлялась к лестницам, ведущим в слизеринские подземелья. Рон, стиснув зубы, последовал за ней.

***

Гарри совершенно не хотелось вставать.

Он довольно вздохнул, растянувшись на кровати Драко в слизеринской спальне, почувствовав, что длинные изящные пальцы, поглаживая его по голове, зарылись в его непослушные волосы. Гарри обернулся, открыл глаза и увидел смеющегося Драко.

– Тебе удобно, Гарри? – спросил Драко.

Тот засмеялся и кивнул, и Драко продолжил массаж. Беседа с Люциусом о Волдеморте чуть не заставила Гарри отрицать развитие их с Драко отношений. Он понял, что многое теряет, становясь партнером вейлы. Судьба Драко необъяснимо переплелась с его судьбой, и теперь ни он сам, ни кто-либо другой уже ничего не смогут с этим поделать.

Драко спокойно объяснил Гарри, что останется с ним, несмотря ни на что, даже если придется перейти на другую сторону в уже начавшейся войне. И тогда Гарри понял, что больше не боится подпустить к себе Драко слишком близко: этот этап они уже прошли. Гарри готов был защищать вейлу от любого, кто бы попытался причинить ему вред.

Он действительно мог бы убить тех, кто осмелится навредить его партнеру, ведь Гарри пока не слишком удавалось сдерживать свой характер.

Все это помогло парням найти, наконец, общий язык.

Оказалось, что большинство слизеринцев со временем получали отдельные комнаты. У Драко была самая большая спальня, а по соседству была комната Блейза, которого Гарри пока не видел.

– Знаешь, – спросил Гарри, прервав молчание, – я ведь еще формально не знаком с Блейзом. И где Крэбб, Гойл … и Панси?

Драко прекратил массаж и застыл. Гарри, развалившийся на кровати, приподнялся и обеспокоено на него посмотрел.

– Драко?

– Родители Панси отправили ее во французскую частную школу, – Драко стиснул зубы, – Винсент и Грег… они сказали отцам, что не примут метку и последуют за мной, на чьей бы стороне мой партнер ни был. Лорды Крэбб и Гойл сделали из них пример для других непокорных. Их тела подбросили к нам на порог полгода назад. Винс и Грег были верны мне до конца, они не предали мое доверие, так и не выдав свои родителям личность моего партнера, – Драко вздохнул, и в его глазах заблестели слезы, – я скучаю по ним.

– Проклятье, – пробормотал Гарри и нежно обнял Драко. Тот на мгновенье застыл и обмяк в руках Гарри, обхватив его за шею. Драко старался дышать глубже, чтобы скрыть свои чувства. Гарри ненавидел, когда вейла становился привычно сдержанным и холодным, но сейчас понял причины. Это было защитной реакцией, сродни инстинкту самосохранения, Драко должен был так поступать.

– Извини, что спросил.

– Нет, – прошептал Драко, уткнувшись Гарри в шею, – я знал, что ты обязательно спросишь о них, но не думал, что так скоро.

Драко взглянул на партнера, его глаза сияли серебром. Гарри наклонился к нему и нежно поцеловал. Драко приоткрыл рот, и Гарри углубил поцелуй, изучая языком рот вейлы, а Драко крепче обнял Гарри и с жаром целовал его в ответ.

Древняя магия заискрилась вокруг них, связь усиливалась, грозя поглотить их. Гарри оторвался от мягких губ Драко лишь для того, чтобы проложить цепочку поцелуев вдоль изящной шеи вейлы. Тот стонал и извивался в объятиях партнера, а потом начал медленно тереться о Гарри, почувствовав его растущую эрекцию.

– Да, – застонал Гарри, крепко сжав стройные бедра Драко и ритмично толкаясь в него, – Да, так замечательно.

Глаза Драко закатились, и по телу прошла дрожь удовольствия от этого шипения. Гарри еще не был возбужден до предела, а уже заговорил на парселтанге, не сознавая того, и Драко захотелось зайти как можно дальше, чтобы увидеть, как Гарри окончательно потеряет контроль. Ласки становились все страстнее, Гарри застонал и снова впился в приоткрытый ждущий рот Драко, сражаясь с застежками на его мантии. Драко так же торопливо раздевал его, и, наконец, руки Гарри заскользили по теплой гладкой коже партнера.

Связь все сильнее действовала на обоих, заставляя терять голову…

– Гарри, Гарри, пожалуйста…– просил Драко, судорожно вздыхая.

– Да, Драко, да! – выдохнул Гарри и снова поцеловал Драко, почувствовав, что тонкие пальцы пытаются расстегнуть его брюки.

И тут в дверь постучали.

Гарри оторвался от губ Драко и схватил его за руки, – Ты слышал? – Стук снова повторился, и Драко рухнул на Гарри, вполголоса выругавшись.

– Кто бы это ни был, прокляну до полусмерти, – зарычал Драко и уткнулся Гарри в плечо, тот слабо усмехнулся, хотя и самому хотелось чего-то подобного. Гарри нежно потянул Драко вверх и посмотрел на него. Он выглядел таким взъерошенным… очень соблазнительным. Драко выгнул бровь и облизнулся:

– Ты похож на кота, объевшегося сливок.

– Так и есть, – сказал Гарри и крепко поцеловал его, прежде чем отпустить, – закончим позже.

Зеленые глаза расширились, наблюдая, как Драко приводит их одежду в порядок.

– Я на это рассчитываю, – прошептал Драко, снова поцеловал его и пошел открывать. Вейла мигнул и отстранился от двери, позволяя Блейзу войти.

– Блейз, и чему я обязан такому неожиданному визиту? – сухо сказал Драко. Блейз перевел взгляд с него на Гарри и усмехнулся.

– Извините, что прервал, но у нас проблема, – сказал он и кивнул в сторону Гарри, – на пути сюда замечена парочка доброжелателей, и они спешат.

– Доброжелателей? – спросил Гарри, и Блейз обернулся к нему и пояснил:

– Похоже, двое студентов из твоего Дома забрели на территорию противника, и у меня только две догадки, кто бы это мог быть.

– Рон и Гермиона

Блейз внимательно посмотрел на Гарри:

– Угадал. Так что вы собираетесь с этим делать? Вашу тайну вот-вот раскроют, а мы не должны этого допустить.

– Я позабочусь об этом, – ответил Гарри, накинул школьную мантию и вышел за дверь.

***

Рон, укрывшийся в темной нише, увидел, как Гарри появился буквально из ниоткуда. Он уже хотел показаться, но заметил Драко Малфоя, выглядевшего, как ни странно, совсем не идеально: незаправленная рубашка и взлохмаченные длинные платиновые волосы. Рон чуть не фыркнул, когда Гарри запустил пальцы в волосы Драко и быстро, жадно и глубоко его поцеловал.

Да уж, похоже, Малфой не зря был таким растрепанным. Как бы Рону ни хотелось оставаться незамеченным, но нельзя. Он знал, что Гермиона скоро придет сюда, и если она их найдет...

Приняв решение, Рон поднял шум, Гарри и Драко разбежались, и палочка Гарри уперлась ему в шею.

– Рон? – спросил Гарри. Рон быстро кивнул и оглянулся.

– У тебя мало времени, – тихо сказал Рон, – Гермиона идет сюда, она ищет тебя. Ты должен пойти со мной.

Гарри поджал губы, и Рон испугался, что тот ему не поверил. Но Гарри кивнул, поцеловал Драко, и провел слизеринца назад к двери, которую Рон только сейчас заметил. Им нужно было срочно прятаться.

Гарри с Роном затаили дыхание, укрывшись в той же нише. Гермиона, внимательно осматриваясь, вышла из-за угла. Она достала палочку и освещала себе дорогу. Парни переглянулись и постарались поглубже вжаться в темноту алькова. И тут Гарри проехался ногой по стене, звук разнесся по всему коридору. Гермиона завертела головой, и начала приближаться к алькову.

"Мы попали", – подумал Рон. Гермиона была уже близко, всего в паре шагов, когда Рон услышал узнаваемый протяжный голос Драко Малфоя:

– Ну и что же, к Мордреду, ты здесь делаешь, Грейнджер? Или уже Уизли? Я так часто вижу вас вместе, – в голосе Драко звучала насмешка, и Гермиона отвернулась от ниши к нему.

– То, что я делаю, тебя не касается, Малфой, – ответила она, – и нечего лезть в мои личные дела. Ты можешь дразнить Рона сколько угодно, и я уверена, что он будет бушевать, ругаться и жаловаться как ребенок, по обыкновению. Кроме того, я не вышла бы за него замуж, даже если бы ты мне доплатил.

Гарри посмотрел на Рона, и тот отвел глаза, избегая проницательного взгляда.

– Весьма жестоко, Грейнджер, – задумчиво сказал Драко. Рон молча наблюдал, как она пожимает плечами.

– Я пришла к выводу, что он никогда не повзрослеет. У меня впереди блестящее будущее, и я не позволю чему-либо удерживать меня, когда я стараюсь добиться успеха. Если бы он нашел себя, я уверена, что Рон стал бы приемлемым вариантом для меня. Знаю, ты мог бы сказать, что все думают, что мы должны быть вместе, и поэтому мы с Роном играем в отношения. А я не могу себе позволить баловства, если собираюсь преуспеть. Рона я просто использую, и он это знает.

– Как… по-слизерински, – пробормотал Драко.

– Сочту это за оскорбление, – отрезала Гермиона, и Драко фыркнул.

– Полагаю, я уже говорил, что ты прагматична. Так, вернемся к настоящей причине, по которой я остановил тебя: что ты здесь забыла? Ты же не думаешь, что Золотой мальчик или твоя "игрушка" могут здесь быть?

– Я проверяю везде, директор срочно хочет поговорить с Гарри. Я просто пытаюсь найти Гарри для него.

Тон Драко стал холоднее льда:

– Если Поттер не хочет, чтобы его нашли, его не найдут. Почему бы тебе не попросить нашего директора-манипулятора подождать, пока его оружие не захочет с ним пообщаться?

– Гарри - не оружие, он Спаситель магического мира, – возразила Гермиона.

– Ладно, это спорный вопрос, – протянул Драко, – теперь, когда ты убедилась, что двух третей вашего трио здесь нет, почему бы тебе не оставить нас в покое.

Гермиона фыркнула и ушла тем же путем, что и явилась.

– Сука, – пробормотал Драко и обернулся, заметив хмурое лицо Рона. – Тебе будет гораздо лучше без нее, Уизли, – мягко сказал он.

– Да? Почему ты так уверен? – огрызнулся Рон. Драко выгнул бровь, но промолчал и пошел в сторону Гарри. Тот обернулся к Рону.

– Ты защитил меня, нас, – прошептал Гарри, – как ты догадался?

– Ты же сам задавал мне проклятый гипотетический вопрос, – сказал Рон. Он оглянулся на Драко и моргнул, увидев, что вейла собрал волосы в свободный хвост, обнажив острые уши. Драко прошептал заклинание гламура, и совсем скоро снова выглядел как обычно.

– Хорошо, спасибо тебе, – улыбнулся Гарри, – это очень важно для меня.

Рон тепло улыбнулся, и его голубые глаза засверкали.

– Для этого и нужны друзья, – мягко сказал он. Рон благодарно кивнул Драко Малфою, наверно впервые за всю историю их знакомства, и медленно пошел прочь. Его мысли занимали слова Гермионы, и он вздохнул. Рон знал, что она постепенно менялась все эти годы, но это было слишком.

Он не был ничьей подстилкой, и уж точно не ее.

***

22-е октября – две недели спустя

Невилл Лонгботтом, оторвавшись от книги, заметил, как Рон ввалился в их комнату. Наблюдательный кареглазый парень следил за тем, как высокий нескладный рыжик растянулся на кровати и уныло вздохнул.

– Что случилось, Рон? – мягко спросил он. Рон посмотрел на него и снова отвернулся, глядя на полог так, будто на нем написаны ответы на все вопросы в мире.

Невилл не стал настаивать и вернулся к домашней работе по Чарам, он понимал, что Рон заговорит, когда будет готов открыться. Они молчали почти час, когда Рон, наконец, ответил:

– Я только что порвал с Гермионой.

Невилл моргнул и уставился на лежащего парня.

– Что ты сделал? – спросил он удивленно. Все знали, как Рон сходил с ума по Гермионе.

– Я сказал, что бросил Гермиону, ты не расслышал? – огрызнулся Рон. Невилл вздрогнул и улыбнулся слегка неуверенно.

– Но почему? Ты же сам говорил, что без ума от нее.

– Знаю, но она изменилась, – холодно сказал Рон. Невилл наблюдал, как он начал теребить края поношенной мантии. – Мне не нравится, в кого она превращается. И то, что она мне говорила… – он замер, а потом пожал плечами, – наверное, пришло время.

Невилл чуть не фыркнул. Блейз уже обсуждал с Драко случай двухнедельной давности. Драко рассказал Блейзу, как его удивила "черствость Грейнджер в отношении Уизли". Когда Блейз передал ему суть разговора, Невилла шокировали и огорчили жестокие слова Гермионы. Она, конечно, не знала, что Рон стоит рядом и слышит каждое слово, хотя Невилл начал понимать, что даже если бы знала, ей было бы все равно.

– Тебе будет лучше без нее, – прошептал Невилл, и удивленно заметил улыбку Рона, – Что?

– Смешно, но Малфой сказал то же самое.

– Возможно, тебе стоит к нему прислушаться. Драко по-своему очень умен.

Рон вскинул голову и с опаской взглянул на Невилла.

– И когда это ты начал называть его Драко? – спросил он, и Невилл выругал себя за эту оплошность. Он посмотрел на Рона, пожал плечами и ухмыльнулся.

– Не только у Гарри есть секреты, – спокойно сказал он и вернулся к чтению книги. Краем глаза он видел, что Рон уже открыл рот, чтобы спросить что-нибудь еще, но передумал. Невилл улыбнулся, ему было интересно, что делал бы Рон, если узнал бы о Блейзе. Он довольно вздохнул и замурлыкал, раздумывая, что не может дождаться, когда их познакомит. Это действительно будет весело

***

– Интересно, стоят ли ваши мысли хотя бы сикля, мистер Поттер, – холодный тягучий голос вернул Гарри в реальность, и он нахмурился, увидев Северуса, выходящего из-за дерева. И когда он начал думать об этом мужчине как о Северусе, а не о Снейпе? Гарри снова отвернулся к озеру, ничего не ответив. Многое изменилось за последнее время. Северус молча стоял рядом, но теперь молчание было дружеским. Наконец, Гарри не выдержал и решился:

– Что происходит с Волдемортом? – прямо спросил он. Северус выгнул бровь и ухмыльнулся:

– Что именно вас интересует? – он лукаво посмотрел на Гарри, – вопрос очень расплывчатый.

– Прекратите притворяться идиотом, – холодно сказал Гарри, – я знаю, что-то происходит. В этом году все еще не было вспышек анархии и нападений. Не было неприятных сюрпризов для меня, когда я вернулся из этой проклятой дыры - так называемого дома моих родственников. У меня уже несколько месяцев не было никаких ужасных видений. Все тихо, слишком тихо, и я все еще жду чего-либо настолько плохого, с чем не смогу справиться, ведь я многое могу потерять.

Гарри оглянулся на Северуса и заметил, что зельевар наблюдает за ним с шокированным выражением лица, как будто он впервые увидел Гарри, действительно увидел.

– Да, вы изменились, – протянул Северус и хмыкнул, – я впечатлен.

– Я все это сказал не для того, чтобы произвести на вас впечатление, просто это правда.

– Я это понял, Поттер, и вы теперь сможете понять то, что я вам расскажу, – зельевар оживился, его тон стал деловым, и Гарри внимательно слушал. – Темный лорд в последнее время немного… изменился. Он потерял много сил из-за стресса, которому подверглись его тело, разум и магия. Теперь лорд восстановил магические силы до прежнего уровня, а на следующей неделе, во время Самайна, возможно, станет еще мощнее, – Северус замолчал, а потом тихо добавил, – он хочет встретиться с вами до того, как Дамблдор узнает о его возвращении.

– Зачем ему разговаривать со мной? Я думал, что он просто хочет, чтобы я умер, – серьезно заявил Гарри.

– Все меняется, и его приоритеты теперь сменились. Он больше не жаждет вашей крови, будьте уверены. Встреча состоится в моих личных комнатах в Хогвартсе, приходите к 10 часам вечера. Люциус, Драко и я тоже там будем. Времена меняются, мистер Поттер, а вы готовы меняться вместе с ними? – спросил Северус, и направился обратно в замок.

Гарри смотрел ему вслед, а потом снова начал разглядывать озеро, казавшееся очень мелким. Он знал, что там обитают гигантские существа, но сейчас не было заметно ничего, кроме бескрайней холодной водной глади. Гарри чувствовал, что тонет в море обязанностей: выхода нет, и не к кому обратиться, и никто не сможет ему помочь. Интересно, не эта ли беспомощность заставляет самоубийц пересечь черту.

Он понимал, что теперь не одинок. У него был Драко. И осознания этого факта хватило, чтобы оторваться от созерцания воды и вернуться в замок.

***

Люциус вздохнул свободно, когда вышел из тени и увидел, что Гарри благополучно добрался до здания школы. В какое-то мгновение он подумал, что парень пришел к озеру, чтобы свести счеты с жизнью: пустота в его глазах потрясла Люциуса до глубины души. Весь магический мир так давил на него, требуя победы над Темным лордом. Люциус понял, почему искушение смертью настолько соблазнительно для того, на ком лежит неподъемное бремя ответственности.

Он засмеялся и пошел прочь от озера тем же путем, что и пришел. Парень не поддался искушению, и Люциус знал, что это связано с его сыном.

Достигнув края антиаппарационной зоны, он активировал портключ и исчез.

30-е октября – 8 дней спустя

Лорд Риддл улыбнулся, помогая маленькой ведьме достать ее любимую книгу с полки. Девочка очаровательно улыбнулась и убежала к матери. Женщина залилась румянцем, увидев улыбку и заботу, которую он проявил к ее дочери.

Интересно, как бы они вели себя, если бы он рассказал им, кем он был.

Риддл засмеялся и перешел в другую лавку, гуляя по Косому переулку. "Эти люди просто трусы", – мрачно подумал он. Они следовали за Министерством как овцы на заклание. Министерство старалось удержать власть, но политиков, работавших там, всегда было легко подкупить. Жадность некоторых людей просто поражала воображение. А ведь был еще Дамблдор…

Риддл разозлился, и гнев заструился вокруг него, словно змея. Этот человек был ублюдочным манипулятором. Министерство уже много лет было у него под колпаком. "Ну ничего, – подумал Риддл, рассеянно улыбаясь каким-то колдунам и ведьмам, испуганно смотревшим на него, – я всегда получаю то, чего хочу".

Его магия возросла почти вдвое после того, как он снова принял человеческий облик. Теперь было труднее скрыть ее от остальных, казалось, что окружающие все равно ощущали ее. Мощная магия была сильнейшим афродизиаком для волшебников, действеннее любого любовного заклятия. Сила позволяла управлять ими, заставляя делать все, что угодно, лишь для того чтобы почувствовать, что они полностью в твоей власти.

Завернув за угол, он увидел Люциуса, который ждал его у перехода в маггловский Лондон.

– Все готово? – спросил он, уже зная ответ. Когда Люциус что-либо упускал? Люциус кивнул и щелкнул пальцами, подзывая водителя. Шофер открыл для них дверь лимузина, и Люциус пропустил Риддла вперед. По пути Риддл обернулся и улыбнулся компаньону:

– Когда у нас встреча с премьер-министром?

– Сегодня, в 6 вечера.

– Прелестно, – сказал лорд Риддл с довольной улыбкой, – просто прелестно.



Глава 5.

31-е октября – ночь Самайна

– Ты что, спятил? – прошипел Рон, втаскивая Гарри в спальню и захлопнув дверь прямо перед носом ошеломленного Невилла. Гарри вырвался из хватки Рона и применил заглушающее заклинание. Рон сделал то же самое, и парни уставились друг на друга. – Что заставило тебя согласиться на такое? Это же проклятый Волд… ну, ты понял, о ком я! – заорал Рон.

Гарри прищурился:

– Рон, я ценю то, что ты постоянно стараешься меня защитить, но мне необходимо узнать, что происходит с Волдемортом. Ты же знаешь, что Дамблдор ничего мне не расскажет, пока он не решит, что пора бы ему мне о чем-нибудь сообщить.

– А ты уверен, что Малфои и проклятый ублюдок Снейп не подставляют тебя? – парировал Рон. Гарри отвел глаза, переминаясь с ноги на ногу и что-то бормоча под нос. – Что? Я не расслышал.

– Я сказал, что доверяю им, – спокойно ответил Гарри. – Люциус не стал бы подвергать Драко и Северуса такой опасности.

– Ты сошел с ума. Ты думаешь, что раз Малфой хорошо к тебе относится в последнее время, то он резко изменился? Он остался таким же эгоистичным, хитрым и надоедливым подонком, каким был всегда.

– Как ты смеешь так говорить? – разозлился Гарри. – После возвращения он не доставал ни тебя, ни других гриффиндорцев. Драко уже не тот, каким был два года назад, так же как и мы с тобой. Проклятье, ты же видишь, насколько изменилась Гермиона за этот год.

– Я и не говорил, что он не пытался измениться. Но что может ему помешать выдать тебя сумасшедшему уроду на серебряном блюдечке?

– Если я умру, то и он тоже, – Рон сразу перестал протестовать и Гарри упрямо продолжил, – и, насколько я помню, Драко всегда был самовлюбленной сволочью, так что он так не поступит хотя бы из-за инстинкта самосохранения.

Оба стояли, уставившись друг на друга, пока Рон не отступил, сняв заглушающее. Гарри тоже снял свое заклинание и вышел, не сказав ни слова. Невилл проследил за уходом Гарри и удивленно взглянул на Рона. Тот нахмурился:

– Не спрашивай.

Невилл предпочел промолчать.

***

Гарри осмотрелся, прежде чем постучать в портрет, закрывавший вход в комнаты Северуса. В открывшемся проходе возник Люциус, поприветствовавший гриффиндорца.

– Счастливого Самайна, – тихо сказал Гарри. Люциус выгнул бровь.

– Кому мы обязаны удовольствием лицезреть вас в таком настроении?

– Не спрашивайте, – Гарри сердито посмотрел на него и прошел мимо старшего волшебника. Гарри потер лоб: шрам чесался, но пока терпимо. Волдеморт был близко, но Гарри нахмурился, когда понял, что шрам не причиняет прежней боли в присутствии этого монстра.

– Они в кабинете, – прервал молчание Люциус, проводив Гарри в соседнюю комнату. В камине ярко горел огонь, Северус стоял у рабочего стола с бокалом красного вина, а Драко сидел в одном из кресел перед большим дубовым столом. Северус передал бокал человеку, сидевшему в кресле с высокой спинкой, книжный шкаф мешал Гарри разглядеть его.

– Гарри, – прошептал Драко, и Гарри рассеянно ему улыбнулся, не отрывая взгляда от спинки проклятого кресла.

– Мистер Поттер, – кивнул Северус.

– Профессор, – ответил Гарри. Человек в кресле хмыкнул и обернулся к свету. Гарри на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки, хоть сердце бешено колотилось.

Мужчина лет сорока, черноволосый, на висках серебрилась седина, породистое лицо. Когда он встал, Гарри добавил к этому списку еще "высокий" и "властный", но похолодеть его заставили глаза незнакомца: красные, цвета крови. У Гарри появилось ощущение "узнавания".

– Проклятье, вы же Волдеморт, – тихо сказал Гарри.

– Фу, теперь я думаю, что это имя отвратительно звучит. Пожалуйста, называйте меня Риддл, или Том, или Томас, в крайнем случае, – лорд Риддл улыбнулся, а потом рассмеялся, – выражение вашего лица просто бесценно. Подойдите, – улыбка превратилась в ухмылку, глаза засверкали в свете камина, – нам многое нужно обсудить.

– Как? Я имею в виду… Проклятье, гребаный Мерлин, – Гарри потянулся, чтобы опереться, и вздрогнул, когда его коснулась прохладная рука. Он увидел, что Драко встал рядом и мягко подталкивает его к соседнему креслу. Лорд Риддл молча наблюдал за тем, как Гарри нерешительно опустился в кресло, изумленно уставившись на мага.

– Северус действительно Мастер зелий, – ответил Риддл с уважением в голосе, – он создал очень сложное зелье, которое смогло воссоздать настоящее тело из того получеловека, которого ты видел раньше. Уверен, что выгляжу иначе, чем до физических и психологических изменений.

– Иначе, – согласился Гарри, – но ваши глаза никогда не изменятся. Я видел слишком много кошмаров, чтобы забыть ваши глаза.

Гарри обернулся к Драко и нахмурился:

– Ты знал? Все это время ты знал и не рассказал мне.

Губы Драко поджались, и он сжал зубы:

– Извини за то, что я тебе лгал, я просто не мог рассказать тебе. Меня попросили подождать, пока Темный лорд не будет готов с тобой встретиться. Мы надеялись, что ты поймешь, – Драко сжал руку Гарри, будто боялся, что тот вскочит с кресла.

Гарри подумал, что его предположение подтвердилось.

– Если вы хотите обвинить кого-нибудь, то вините меня, мистер Поттер, – проворчал лорд Риддл. – Я попросил Драко сохранить это в секрете. Он хотел рассказать вам, действительно хотел, так что - не сомневайтесь, он достоин вашего доверия.

– Чего вы хотите?

– Как я уже говорил, нам нужно многое обсудить. Первый вопрос на повестке дня очень прост: что вы будете делать теперь, когда узнали, кто я и что со мной? – Гарри уже открыл рот, но промолчал, когда Риддл махнул рукой. – Не обольщайтесь, мистер Поттер, я все тот же человек, который убил ваших родителей, пытал множество ведьм и колдунов и старался уничтожить британский магический мир в его нынешнем виде. Однако я все-таки изменился: я понял, что не могу просто убивать, чтобы добиться того, чего хочу. Начинается новая игра, назовем ее "манипулирование людьми", и первым шагом станет моя так называемая "смерть", – Риддл улыбнулся Гарри, – и я надеюсь, что вы поможете мне ее обставить.

– Да что вы? – огрызнулся Гарри. – Все это слишком неожиданно для меня, – он посмотрел на Драко. – Я оказался партнером Драко, который с самого знакомства вел себя со мной как ублюдок. Вы мой первый и сильнейший страх, постоянная опасность для моей жизни, и теперь вы просите меня, нет, практически указываете мне, что делать, так извините меня, если я откажусь подчиняться. – Гарри почти трясло от напряжения. – Столько всего изменилось, и я действительно зол, растерян и разочарован. Я не знаю, что делать. Я знаю, что не могу отвернуться от Драко и не собираюсь этого делать. Знаю, что Дамблдор использует меня как пешку, и хочу это прекратить, – он поднял глаза на Риддла и тихо сказал. – Я знаю, что вы все еще тот, кто разрушил мою жизнь, но пока не решил, что делать с этой вашей "новой личностью", – Гарри покачал головой и откинулся назад в кресле. – Я уже ничего ни о чем не знаю.

Некоторое время все молчали, потом Гарри заметил, что Риддл сменил положение в кресле. Мужчина, прищурившись, смотрел на него, затем кивнул, казалось, придя к какому-то выводу.

– Я понимаю ваши колебания. Многое меняется вокруг, и вам непросто адаптироваться ко всему этому, – взгляд красных глаз остановился на Драко, и Риддл нахмурился. – Ваши с Драко отношения должны быть закреплены до конца декабря, осталось всего два месяца. Вейловская связь, которая объединит вас, не потерпит никаких сомнений или сожалений. Будете ли вы действительно готовы на это к тому времени? Если не сможете, Драко все равно умрет, хоть вы и не отказались от него сразу.

– Наши отношения не должны вас беспокоить, но я буду готов, – устало сказал Гарри.

– Прекрасно, теперь перейдем к следующему вопросу - нашим отношениям, – Гарри молча кивнул, но в глазах читалось недоверие. Не было ничего неожиданного в обсуждении их вражды. – Вы не верите мне, я не доверяю вам. Но я хочу сотрудничать с вами и помочь вам.

– И как же, по-вашему, нам это удастся? – язвительно спросил Гарри.

– А вы попробуйте, – ответил Риддл. – Прошлым вечером я разговаривал с маггловским премьер-министром, – у Гарри округлились глаза. – Похоже, ему известно о магическом сообществе, но он немногое знает о нас и сложившейся ситуации. Полагаю, лучше заручиться его поддержкой, чем продолжать истребление магглов и магглорожденных.

– Зачем это вам?

– Знаете ли вы, почему за мной последовало большинство чистокровных волшебников?

– У вас были схожие цели, – ответил Гарри, и лорд Риддл кивнул.

– Да, были и остались. Целью или желанием, если угодно, чистокровного населения было ограничение связей с маггловским миром. В принципе, чистокровные ведьмы и колдуны взаимодействуют с маггловским миром лишь через магглорожденных. Многие из тех, кто приходят из маггловского мира, разрываются между двумя мирами. Возможно дело в том, что родители все равно их любят, а может быть, в том, что, как мы оба знаем, – Риддл указал на себя и Гарри, – магглов очень оскорбляют и выводят из себя вещи, которых они не понимают. Понятно, что недоработанные законы тоже создают проблемы. Магглорожденные маги переносят свои предрассудки из маггловского мира в магический. Кроме того, они не понимают обычаи чистокровных и, как правило, предпочитают игнорировать их. Они считают, что чистокровные маги должны меняться и развиваться, раз уж большая часть населения – магглорожденные ведьмы и волшебники. Да кто они такие, чтобы чего-либо требовать? Чистокровные маги, вероятнее всего, останутся в пределах знакомого им мира, не углубляясь в маггловский. Почему же они должны меняться, зная, что их так называемый "традиционный" мир останется неизменным еще много десятилетий, а то и столетий? Вот в чем суть проблемы. Большинство из тех, кто решили бороться… поддержали меня

– .Вы с ними согласны? – спросил Гарри.

– Да, все еще согласен, Гарри, – мягко сказал лорд Риддл, – хоть я и полукровка, как и ты, я поддерживаю их идеи. Конечно, некоторые из них весьма раздражают, но мышление со временем может меняться. Такие перемены не бывают внезапными, в этом я уже убедился. Вернемся к главному: я хочу заручиться поддержкой премьер-министра, чтобы он помог разработать новые законы, которые заставят Министерство ограничить доступ в магический мир.

– Но наши законы принимает Министерство, – возразил Гарри. Лорд Риддл усмехнулся, его глаза хитро поблескивали.

– Ну, тогда мне стоило бы позаботиться о том, чтобы нужные люди ратифицировали законы, не так ли?

Гарри удивленно моргнул, но, подумав, согласно кивнул:

– Это помогло бы вам, – сказал он, снова посмотрев на Риддла, – но зачем вам инсценировать собственную смерть?

– Если мы станем союзниками, то должны будем работать вместе как единомышленники. Считайте это символом возрождения: из монстра я снова превратился в мужчину-мага. Еще одна причина в том, что после "смерти" Волдеморта люди будут готовы к переменам. Они почувствуют, что тирании, охватившей этот мир, пришел конец, станут восприимчивее к запланированным нами изменениям, все это даст им надежду.

– Как вы собираетесь это устроить? – спросил Гарри скорее из любопытства, чем всерьез.

Глаза Риддла засверкали, и он улыбнулся слегка зловеще:

– Я рад, что вы спросили.

***

Драко не сказал ни слова, пока они с Гарри возвращались в комнаты слизеринского старосты. Его партнер тоже молчал с тех пор, как лорд Риддл изложил свой план. Он был весьма остроумным, но многое зависело от того, согласится ли Гарри помочь. Драко тихо приоткрыл портрет, они оба быстро преодолели общие коридоры, чтобы не наткнуться на Грейнджер.

Наложив на дверь спальни охранные заклинания, Драко обернулся к Гарри:

– Ты простишь меня?

– За что? – дерзко спросил Гарри, и Драко сжал зубы, чтобы не озвучить все, что пришло ему в голову.

– За то, что я лгал тебе.

– Я знал, что ты лжешь, просто не понимал почему, – холодно сказал Гарри, но Драко заметил, что его глаза засверкали, значит, Гарри был сильно расстроен.

– Я объяснил…

– Драко, просто заткнись! Ты можешь объяснять все, что угодно, но ты только что доказал, что твоя преданность семье и Лорду гораздо важнее преданности мне, – сердито закричал Гарри.

– А чего ты ожидал? Что как только я узнаю о вечной связи с тобой, то тут же из кожи вон вылезу, лишь бы тебе угодить? Что буду выполнять все твои прихоти? Я, может, и связан с тобой, но это не сделает меня покорным маленьким идиотом, следующим за тобой по пятам, внимая любому брошенному тобой слову! – огрызнулся Драко, – мой отец и Сев готовы умереть, защищая меня. А что сделал бы ты?

– Что бы я сделал? – гневно спросил Гарри, – я просто поддержал тебя и твою семью перед Роном. Я сказал, что могу доверять тебе. А ты доказал, что я ошибался!

– Ты поступил так, уже зная, что я тебе лгу? Это же бессмысленно!

– Кто бы говорил! С одной стороны, ты поддержишь меня во всем, а с другой, мог бы предать меня лишь потому, что так скажут твой отец или его Лорд?

– Я не могу выбрать, пока не буду знать точно, что ты поддержишь меня, рискнув всем, как и я собираюсь поступить ради тебя! – Драко замолк и отвернулся от Гарри, его трясло от сдерживаемой ярости.

– О чем ты говоришь? – спросил Гарри, но Драко молчал. Гарри зарычал, сжал кулак и с силой ударил в дверь. – Что ты имел в виду?

– А это не очевидно? – дерзко спросил Драко.

– Нет, не очевидно, – ответил Гарри, он все еще был зол, но старался успокоиться, – ты думаешь, что я заставил бы тебя оставить семью и перейти на мою сторону? Ты действительно веришь, что я бы так поступил?

– А разве ты меня разубеждал? – возразил Драко. – У меня нет выбора. Я должен следовать за тобой независимо от того, согласен я с тобой или нет. В истории вейл не было случаев, чтобы один из партнеров был убит, а другой при этом выжил. У моего отца с Севом самая напряженная связь, которую мне приходилось видеть. Удивительно, что они все еще в своем уме, учитывая то, сколько времени они проводят порознь. Если ты решишь остаться с директором, я последую за тобой, и мои приоритеты сменятся, что бы я ни думал по этому поводу. Мои друзья станут моими врагами, ничего не поделаешь.

– Драко, я бы никогда так не поступил с тобой, – сказал Гарри, нежно поглаживая его руки. – Я… почему ты никогда не упоминал об этом? Я бы все тебе объяснил.

– Я не хотел это обсуждать, пока мы еще не связаны. У тебя еще есть время, чтобы передумать соединяться со мной, – серьезно ответил Драко, – а остальное подождет…

– Нет, мы должны решить этот вопрос. Мы сейчас не в лучшем положении, придется импровизировать, но эта ситуация с Волд… Риддлом может все упростить, – сказал Гарри. – Нам все еще многое нужно узнать друг о друге, правда?

– Твоя проницательность, Поттер, просто поражает воображение, – Драко закатил глаза и ахнул, когда Гарри ущипнул его, а потом нежно поцеловал в губы.

– Я не буду заставлять тебя менять сторону, если ты сам не захочешь, – прошептал Гарри, оторвавшись от его губ.

– Гарри, думаю, ты не понимаешь, что куда ты, туда и я, – пробормотал Драко, обхватив Гарри за бедра.

– А если я выберу твою сторону? – услышав это, Драко застыл и заглянул Гарри в глаза.

– О чем ты?

– Если я решу планировать переворот с Риддлом, то буду на твоей стороне. Драко, я не собираюсь разлучать тебя с семьей.

– Гарри, ты же ненавидишь лорда Риддла.

– Я не знаю Риддла. Я знаю лишь Волдеморта.

– Он все тот же.

– Я понимаю, но он… все-таки изменился, – Гарри взглянул на Драко. – Дамблдор скрывает от меня информацию, а я ненавижу попадать впросак. Я хочу знать, что происходит, а не искать выходы, уже вляпавшись в неприятности. Риддл дает мне шанс поддержать его и занять свое собственное место, а не быть просто оружием в чужих руках. Я думаю… Я собираюсь использовать этот шанс.

Драко молчал, уткнувшись Гарри в шею, а потом вздохнул:

– Поступай так, как считаешь правильным, – прошептал Драко, – а я поддержу тебя в любом случае.

– Хотелось бы верить, – сказал Гарри, – так у нас все в порядке?

Драко слегка улыбнулся:

– Все в порядке.

14-е ноября – две недели спустя…

Рон беспокоился: с первого ноября Гарри пропадал ночами, возвращаясь лишь под утро. Дамблдор, наконец, потерял терпение и вызвал Рона к себе в кабинет.

– Проклятье, чтоб его, – пробормотал Рон, подходя к горгулье у входа в кабинет директора. Он был уверен, что этот вызов связан с Гарри. – Берти Боттс, – громко сказал Рон, и горгулья открыла проход. Поднявшись, он сразу увидел весело улыбающегося Дамблдора.

– Ах, Рон, заходите, как дела? Жаль, что вы с Гермионой все никак не помиритесь, очень жаль.

– Я вас очень уважаю, сэр, но это не ваше дело, – сказал Рон, скрипнув зубами. Похоже, Гермиона разговаривала с директором, да и у стен в Хогвартсе, казалось, были уши.

– Совершенно верно, вы правы, но что об этом думает миссис Уизли?

Рон удивленно смотрел на директора: как можно быть настолько любопытным?

– Повторюсь, это не ваше дело. Что еще вы хотели узнать? Вы сказали, что вам нужно со мной поговорить, – сказал Рон. Он заметил, как веселье исчезло из глаз директора, и сглотнул от страха - внезапно в комнате стало нечем дышать.

– Вы знаете, что у Гарри на уме?

– Нет, он попросил нас с Гермионой оставить его в покое в начале года, – Рон пожал плечами.

– Замечательно, мистер Уизли, он же ваш лучший друг, а вас даже не беспокоит, не попал ли он в беду? Вы же знаете, насколько он рисковый, а вам с мисс Грейнджер приходится постоянно вытаскивать его из неприятностей.

Дамблдор еще что-то говорил, но Рон его уже не слушал. Ему нужно было обсудить это с Гарри.

– Извините, ничем не могу вам помочь, директор, – виновато сказал Рон, собираясь уходить.

– Мистер Уизли, – тон директора заставил Рона застыть: слишком холодный и вежливый. Он оглянулся через плечо, уже потянувшись к двери.

– М-м-м, да? – Рон старался казаться заинтересованным.

– Если Гарри начнет вести себя… необычно, вы же сразу сообщите мне? – в этот раз улыбка не тронула глаза директора. Рон кивнул и улыбнулся.

– Конечно, директор, – ответил он и вышел. Его сердце дико колотилось, пока он как можно спокойнее спускался по лестнице. Пройдя мимо горгульи, он повернул направо. Хотя коридоры были практически безлюдны, Рон мог поклясться, что за ним кто-то следит. Волосы на затылке встали дыбом, когда он оглянулся и встретился взглядом с Гермионой.

Юноша ускорил шаг, но только он завернул за угол, как из темноты высунулась рука и затащила его в узкий проем между стен.

– Что… – договорить ему не дали, зажав плотно рот. Рон глянул на захватчика. Оказалось, что это был Блейз Забини. Он дал знак Рону замолчать, и они оба тихо наблюдали, как Гермиона прошла мимо их убежища. Блейз подождал пару минут, а потом подтолкнул Рона к выходу, и парни быстро вернулись тем же коридором.

– Откуда ты узнал?

– Я следил за тобой. Драко попросил присмотреть, – сказал Блейз, быстро спускаясь в подземелья. Удивленный Рон последовал за ним:

Малфой попросил присмотреть за мной?

– Да, он решил, что раз уж Поттер стал лучше относиться к Северусу, то и он мог бы наладить отношения с тобой, – ответил Блейз с легкой ухмылкой, – думаю, твоя бывшая больше не сунется сюда без поддержки.

– Это бессмысленно: Малфой любезничает со мной, чтобы угодить Гарри.

– Да, конечно, если бы он оставил тебя в покое, это не заставило бы Гарри передумать относительно их отношений, но Драко подумал, что будет лучше, если кто-нибудь присмотрит за тобой, – искренне улыбнулся Блейз. – Я думаю, он прав: о тебе нужно позаботиться, а то ты рискуешь быть раздавленным между директором и заучкой.

– Не смешно, – пробормотал Рон, и Блейз усмехнулся, постучавшись в портрет. Тот открылся, и в коридор выглянул Гарри, хмыкнув при виде Рона:

– Привет, Рон, Блейз все-таки нашел тебя?

– Как видишь, – съязвил Рон, – Гарри, нам нужно поговорить, у тебя проблемы.

Гарри выгнул бровь и грустно улыбнулся:

– А когда их не было? – пробормотал он. Рон осмотрелся: похоже, Гарри хорошо устроился у слизеринцев. – Садись и рассказывай, что случилось.

Зайдя в дорого отделанную комнату, Рон встретился взглядом с Драко:

– Полагаю, я должен поблагодарить тебя за заботу, – рыжий нервно теребил подол потрепанной мантии. Он услышал смешок, и увидел, что Драко ухмыляется с озорным блеском в глазах.

– Не беспокойся, Уизли. Ты ведь лучший друг моего партнера, – протянул он, – садись и расскажи Гарри, с чем пришел.

Рон по-прежнему с опаской смотрел на Драко, но все же сел, подождал, пока Блейз поудобнее устроится, и рассказал о встрече с Дамблдором и слежке Гермионы.

– Гарри, что происходит? Почему бы тебе не встретиться с ним? Как ты собираешься хранить ваши отношения с Драко в тайне?

– Пока все в порядке. Труднее будет, когда мы окажемся окончательно связаны, – ответил Гарри, – я полагаю, что мы будем не в состоянии долго находиться порознь, так что придется что-то изобрести, – вздохнул он. – Но я подумаю об этом позже. Теперь о Дамблдоре. Ты знаешь, что он скрывал от меня важную информацию. Выглядит так, будто он хотел, чтобы я потерпел неудачу и вернулся к нему. Я больше так не могу. А откладывал встречу, чтобы обдумать, что же ему говорить, но, похоже, больше некуда оттягивать. Скоро я с ним поговорю.

– Уизли, если хочешь, можешь оставаться здесь, – тихо сказал Драко, – на протяжении дня, чтобы скрыться от Грейнджер. Чувствую, очень скоро начнутся сложности.

Рон смотрел на Драко так, будто у того выросла вторая голова. Блейз усмехнулся:

– Ты лучший друг его партнера. А значит - почти… семья, – пояснил он.

Выражение лица Рона сменялось от шока к задумчивости, он не мог ничего сказать, но кивнул и ушел. Гарри колебался, но потом поцеловал Драко и вышел вслед за другом. Блейз обернулся к Драко и усмехнулся.

– Гриффиндорцы, – ухмыльнулся Драко, – так поразительны.

– Ты прав, к вопросу о гриффиндорцах, мне пора к своему партнеру.

Блейз подмигнул и вышел, ему вслед раздался смех Драко.

***

– Неужели он это серьезно? – спросил Рон у Гарри, когда тот догнал его.

– Да, вполне, – Гарри слегка улыбнулся, – возможно, он поступил так лишь потому, что ты мой друг, а может, наконец, разглядел, что ты не так уж плох, – Рон фыркнул, и Гарри рассмеялся, – думаю, Блейз прав, и причина в том, что ты мой лучший друг. Пожалуйста, дай ему шанс.

– Постараюсь, – помолчав немного, ответил Рон, – постараюсь.

***

Гермиона злилась, сидя у себя в спальне старосты. Она снова потеряла Рона! Как он посмел создавать ей столько проблем? Он же не был так умен! Гермиона встала и принялась мерить шагами комнату. Дамблдору надоели оправдания, ей необходимо выяснить, что творится с Гарри. Она знала, что если Рон и не в курсе, то ненадолго.

– Только одна маленькая ошибка, Гарри. Лишь одно неосторожное движение, и ты мой, – пробормотала Гермиона.



Глава 6.

21-е ноября – неделю спустя…

Когда Дамблдор все же поймал Гарри, тот уже подготовился к встрече. Почти все выходные Гарри провел с Драко и его лучшим другом Блейзом. Острый ум и своеобразное чувство юмора высокого слизеринца многих пугали, но Гарри нашел с ним общий язык, особенно после того, как Драко рассказал, что Блейз тайно встречается с Невиллом Лонгботтомом.

– Не могу поверить, что Нев встречается со слизеринцем, – удивился Гарри, – интересно, как они сошлись.

– Не мне об этом говорить. Блейз просто разрешил тебе рассказать, ведь никто не в курсе, кроме слизеринцев. Можешь сказать Рону, если захочешь, Блейз не против, – ответил Драко.

– Не скажу, пусть Рон сам догадывается, – спокойно заявил Гарри и пошел обратно в гриффиндорскую башню.

Сейчас он стоял в кабинете Дамблдора, и старый маг сверлил его взглядом. Гарри чувствовал, что директор пытался проникнуть в его разум, но обучение у Северуса и лорда Риддла позволило противостоять уловкам Дамблдора. Директор нахмурился, а Гарри лишь улыбнулся в ответ.

– Что с тобой, Гарри?

– Ничего особенного, – легкомысленно ответил Гарри, заметив, как прищурился Дамблдор.

– Я посылал записку, чтобы ты зашел ко мне.

– Да, но я не мог придти, было много других дел, – спокойно сказал Гарри. – А это так важно?

– У тебя были какие-нибудь видения?

– Нет.

– Совсем никаких? – Дамблдор не выглядел убежденным.

– Ни одного, – ответил Гарри, – это все?

Дамблдор хмуро посмотрел на него:

– Нет, не все! Я не видел тебя с начала учебного года. Гарри, что с тобой происходит?

Гарри прищурился:

– Я в порядке, все просто прекрасно.

– Ладно, хорошо, – сказал, наконец, Дамблдор после долгого молчания, – если будут любые видения, сразу сообщи мне.

– А что слышно о Волдеморте? – спросил Гарри.

Дамблдор, как обычно, отмахнулся от вопроса:

– Ничего важного, мой мальчик, я расскажу тебе то, что нужно будет знать.

– Очень мало и слишком поздно, я ведь помню, – огрызнулся Гарри. Дамблдор обернулся и взглянул на него.

– Я расскажу тебе, когда посчитаю нужным, и не раньше. Ты меня понял?

– Конечно, – ответил Гарри, развернулся и вышел из кабинета. Он спустился в подземелья и пошел в гостиную Слизерина, поглядывая, нет ли поблизости Гермионы. "Этот человек невыносим. Неужели случай с Сириусом ничему его не научил?" – парень постучал в портрет, змея зашипела на него, Гарри ей ответил. Из-за открывшегося портрета выглянул удивленный Блейз, заправляя за ухо выбившуюся прядь:

– Думаю, таким настроением ты обязан Дамблдору?

– Да, – ответил Гарри, шагнув через портрет в комнату вслед за Блейзом, – кажется, Гермиона за мной не следила, но это совсем не гарантирует, что Дамблдор все еще не в курсе, где я.

– Все будет в порядке, пока он не знает правды о том, почему ты здесь, – пробормотал Блейз, снимая чары с двери. Гарри удивился, увидев растянувшегося на кровати Невилла, оживленно обсуждавшего с Драко Гербологию. Невилл рассеянно улыбнулся Гарри, поймав взгляд Блейза. Тот ухмыльнулся и подошел поцеловать Нева, а потом, подмигнув Гарри, снял мантию и убрал ее в шкаф. Гарри поднял бровь, но тут же чуть не замурлыкал от удовольствия, когда Драко подошел к нему и крепко обнял. Объятия успокоили Гарри, сняв напряжение, он почувствовал, как Драко слегка улыбнулся, уткнувшись партнеру в шею, и улыбнулся в ответ.

– Как прошел день? – прошептал Гарри на ухо Драко.

– Хорошо. Продуктивно. Ты думал о предложении? – спокойно спросил он. Гарри знал, что Драко имел в виду предложение Риддла. Он крепче обнял Драко и слегка прихватил губами его ухо.

– Да, – ответил Гарри, не вдаваясь в подробности. Драко предпочел промолчать, вернулся в свое кресло и продолжил беседу, как ни в чем не бывало.

– Эй, Блейз, можно с тобой поговорить? – Гарри мотнул головой в сторону двери, и Блейз кивнул.

Когда они оба вышли за дверь, Гарри навел заглушающее, а Блейз его усилил.

– Что случилось?

– Мне нужно отправить письмо из Хогвартса, и я хотел бы использовать твою сову. Дамблдор вряд ли додумается проверить твою почту, а мою… – Гарри пожал плечами, – ты же знаешь, какой он.

– Не уверен, но могу предположить, – протянул Блейз, осмотрелся и постучал палочкой по камню позади себя. Гарри наблюдал, как камень сместился, показывая набор пергамента и перьев.

– Давай, пиши уже, я зачарую его на прикрепление только к моей сове.

– Спасибо, Блейз, – ответил Гарри и торопливо написал свое послание.

– Союзникам пишешь? – тихо спросил Блейз. Гарри посмотрел на него, улыбнулся, но промолчал. – Куда отправлять?

Гарри колебался, но все же ответил:

– В Малфой-менор.

Блейз кивнул, пробормотал заклинание, и Гарри проследил, как его письмо скрылось из виду.

***

Люциус встрепенулся и нахмурился, увидев сову, стучавшуюся в окно. Он выпустил из объятий Северуса, спящего на кушетке, и накинул домашнюю мантию, прежде чем подойти к окну. Он взял трость из-за стола и открыл окно, сова тихо ухнула, сбросила ему в руки послание и улетела. Люциус изогнул бровь, но все же закрыл окно и прошептал несколько заклинаний, проверяя письмо на наличие проклятий. Убедившись, что никакой угрозы нет, он развернул записку, и его глаза расширились от удивления.

Лорд Малфой,

Поприветствуйте Риддла от меня и передайте ему, что я назначаю встречу, чтобы обсудить мое участие в его игре.

Гарри Поттер.


– Мерлин, не могу поверить, – выдохнул Люциус: он никогда не думал, что проклятый мальчишка согласится. Тут его обняли за талию, и он отклонился, чтобы позволить Северусу прочитать записку.

– Не верится, что он это сделал, – сказал Северус спустя мгновение, – он сменил сторону. Интересно, что заставило его решиться.

– Признаюсь, меня это мало заботит, – усмехнулся Люциус, – Сев, извини, что покидаю тебя, но я должен передать это лорду Риддлу.

Северус кивнул и нежно поцеловал Люциуса в шею.

– Я знаю, все в порядке, все равно мне пора уходить. Твоей жене, – он фыркнул, – не нравится мое присутствие.

– Я приказал бы ей молчать, если бы это могло как-то помочь, но я считаю, что сейчас это просто сделает ее еще более мстительной. Мы найдем более… подходящее решение вовремя. Возможно, у лорда Риддла есть предложения.

– Возможно, но сейчас не время. Ты должен идти, – сказал Северус и накинул мантию, застегивая множество пуговиц на ней. Люциус вышел за зимним плащом и быстро надел его. Они с Северусом вышли в пронизывающий ноябрьский холод, и Люциус аппарировал с тихим треском. Северус какое-то время вглядывался в темноту, а потом рассмеялся:

– Прекрасный ход, Поттер, прекрасный ход.

***

Том сидел, безучастно уставившись на огонь в камине, когда дворецкий прошептал ему на ухо:

– Милорд, у ворот лорд Малфой.

– Впусти его и принеси стакан бурбона, пожалуйста, – сказал Том и встал, когда слуга вышел. Что привело Люциуса к нему домой в столь позднее время? Спустя пару минут бровь Тома поползла вверх: в кабинет шагнул Люциус, его спутанные волосы были откинуты на спину, а глаза почти пылали в полумраке комнаты. Том усмехнулся:

– Люциус, ты выглядишь так, будто только что из постели.

– А так оно и есть, – ответил тот, поклонившись, – я получил это и должен был срочно передать вам, – Люциус подал записку Тому, тот нахмурился, но развернул ее и ухмыльнулся.

– Прекрасный выбор, мой мальчик, – выдохнул он. Это были хорошие новости, неудивительно, что Люциус пришел, как только получил их. – Как ему удалось отправить это из Хогвартса?

– Полагаю, что через одного из друзей моего сына. Могу предположить, что это был Блейз Забини. Панси во Франции, а другие мальчики… – Люциус покачал головой, сжав челюсти.

"Ах, да", – Том вспомнил, как Драко упоминал, что его охранники были убиты их собственными отцами за то, что они встали на его сторону. Том по-волчьи оскалился, глядя в огонь:

– Люциус, спасибо за напоминание, лорды Крэбб и Гойл присоединятся к моему небольшому совещанию завтра вечером. Убедись, что они в курсе и встретятся со мной, и назначь Гарри Поттеру встречу, о которой он просил, за час до Крэбба с Гойлом, – он усмехнулся Люциусу. – Думаю, пришло время последнего выхода Волдеморта, прежде чем он закончит существование, не так ли?

– Как вам будет угодно, милорд, так и будет, – с ухмылкой ответил Люциус.

***

На следующий день…

Гарри взволнованно ходил по спальне. Рон и Невилл сидели на кроватях, заблаговременно выгнав Шеймуса из комнаты.

– Гарри, дружище, просто расскажи нам, что тебя так беспокоит. Ты уже пятнадцать минут мечешься.

– Все не может быть так уж плохо, – поддержал Невилл. Гарри промолчал, взглянув на обоих, он по-прежнему не был уверен, стоит ли им рассказывать обо всем. Он практически ощущал их чары против подслушивания и множество заглушающих заклинаний. Только бы их хватило.

– Я перехожу на сторону лорда Риддла, – сказал он, все еще нервничая. Сначала Рон и Невилл недоуменно нахмурились, но вскоре глаза Невилла расширились, а Рон сильно покраснел.

– Что? Ты на стороне Волде… – Гарри зажал Рону рот ладонью.

– Послушай меня, лорд Риддл поборол свое безумие и строит серьезные планы против Дамблдора. Ему нужна моя помощь, и я решил согласиться. Теперь ты будешь сидеть спокойно, или мне придется связать тебя?

Рон закатил глаза, но молча кивнул, Гарри глянул на Невилла: тот тоже кивнул. Тогда он убрал ладонь ото рта Рона и сел рядом с лучшим другом.

– Суть плана в том, чтобы все поверили, что он мертв. Это сработает, ведь он больше не выглядит таким монстром, как раньше. Знаю, звучит безумно, но может получиться.

– Но что он собирается делать потом? – сердито спросил Рон, смягчив тон. – Я не хочу найти тебя где-нибудь в канаве.

– Такого не случится. Риддл знает, что если он меня убьет, Драко тоже умрет, а тогда Люциус с Северусом найдут способ превратить его жизнь в ад. Не хотел бы я оказаться у них на пути, – содрогнулся Гарри.

– Согласен, – неуверенно сказал Невилл, – значит, лорд Риддл, да? Проклятье, когда это произошло?

– Примерно месяц назад, – ответил Гарри, – извините, что ничего не говорил, но я решил сотрудничать с ним лишь вчера ночью. Дамблдор все еще собирается использовать меня в качестве оружия и ни о чем мне не рассказывает. Он сказал, что сообщит мне только то, что, по его мнению, мне необходимо знать, когда придет время. А я больше так не могу, особенно после случившегося с Сириусом.

– А что насчет Ремуса? – спросил Рон, но Гарри лишь покачал головой.

– Уже несколько месяцев от него никаких сообщений. Думаю, Дамблдор отправил его на задание Ордена или еще куда-нибудь. Я должен был решиться, и я это сделал.

Рон замолчал, но потом тяжело вздохнул:

– Ладно, не могу же я бросить тебя и позволить угробить себя, правда? Можешь на меня рассчитывать, – сказал Рон с легкой улыбкой. Невилл рассмеялся и похлопал Гарри по спине:

– Я тоже в деле, как и Блейз, я прав?

– А Забини-то здесь причем? – спросил Рон, и Невилл с Гарри застонали.

– Ладно, Рон, Блейз – мой парень и лучший друг Драко, поэтому я уверен, что он обязательно поможет Гарри, чем сможет.

– Ты встречаешься с Забини? – удивился Рон, а оба друга закатили глаза. – Проклятье, вы оба встречаетесь со слизеринцами! Гарри переходит на темную сторону, а я собираюсь его поддержать… – Рон устало покачал головой, – куда катится этот мир?

– Не все так плохо, как кажется, – сказал Невилл, его глаза засверкали озорством. – Мы просто должны свести тебя с каким-нибудь слизеринцем, чтобы сходить с ума вместе!

Рон уставился на него, а Гарри просто усмехнулся:

– Я знал, что смогу положиться на вас обоих.

***

Том встал, когда Гарри вошел в личные комнаты Северуса поздно ночью. Он заметил, что парень нервничал, но проникся к нему невольным уважением, когда Гарри расправил плечи и подошел к нему.

– Мистер Поттер, – поздоровался Риддл, склонив голову.

– Лорд Риддл, – ответил Гарри, – спасибо, что согласились встретиться.

– Мистер Поттер, расскажите, что заставило вас сменить мнение?

Гарри вздохнул и слегка улыбнулся:

– Дамблдор стал очень предсказуемым. Он не расскажет мне ничего важного, а из-за моих собственных предположений в итоге пострадают люди, о которых я забочусь, – он обернулся к Тому. – Я попросил Дамблдора держать меня в курсе, а в ответ получил обычные отговорки, что он еще не готов рассказать мне ничего важного. Это тянется уже так давно, и все безрезультатно. Я скорее предпочту работу с вами участи быть использованным лишь в качестве оружия.

– Я заметил, – сказал Том, усмехнувшись. – Я меньшее из двух зол, какая ирония.

Гарри виновато на него посмотрел, но потом рассмеялся:

– Да, сейчас для меня вы действительно меньшее из двух зол, но я все еще не доверяю вам полностью.

– Я бы скорее забеспокоился, если бы ты смог.

– Так какие у нас теперь планы? – спросил Гарри, возвращаясь к главной теме. Том оценивающе взглянул на него. Дамблдор был дураком: нерастраченный потенциал Гарри Поттера впечатлял. Мальчик был бы гораздо сильнее, чем тот когда-либо прежде. Перспектива быть его единственным учителем действительно опьяняла. И Том знал, что Гарри должен многому научиться.

– Прежде всего, ты можешь называть меня Том, Томас или Риддл, выбирай сам. "Лорд Волдеморт" отныне для тебя мертв. Считай, что ты победил в битве, которая затянулась на годы.

– Сомнительная победа, если учесть, что вы живы и здоровы, но я согласен с тем, что вы не тот безумец, с которым я боролся раньше. Вы можете называть меня Гарри или Поттер, как вас больше устроит.

– Ладно, это мы уладили, можем перейти к делу, – серьезно сказал Том, – меня уведомили, что двое моих последователей убили друзей Драко. Он говорил вам об этом?

– Да, Винсент и Грег, точнее, Крэбб и Гойл для большинства студентов, – ответил Гарри, – Драко скучает по ним.

– Хорошие парни, слишком преданные, – согласился Том, – я решил сделать их примером, и, если ты не против, испытать тебя. Тебе нужно научиться убивать без… колебаний. – Том замолк, наблюдая за реакцией Гарри. Мальчик слегка побледнел, но выдержал взгляд.

– Не знаю, буду ли я когда-нибудь готов убивать с легкостью, – тихо сказал Гарри. Том покачал головой.

– Ты меня неправильно понял. Любая смерть от твоих рук никогда не станет легко даваться. Да, ты должен чувствовать угрызения совести, но при этом уверенно знать, что другого выхода не было и поступок необходим, – Том вздохнул. – У моего безумия много причин, но главной стало мое увлечение темной магией. Другая причина того, что я сбился с пути, очень проста: я перестал что-либо чувствовать, когда убивал. Это изменило мое отношение к смерти, я стал по-другому ее воспринимать. Чем сильнее становилось оцепенение, в которое я впадал, тем больше я пытал своих жертв, чтобы почувствовать хоть что-нибудь. Я не хочу такого для тебя. Лорды Крэбб и Гойл умрут от моей руки, и, надеюсь, этот опыт позволит мне показать тебе, как отстраниться от убийства достаточно, чтобы не колебаться, но никогда до такой степени, чтобы совсем ничего не ощущать. Ты готов к этому?

Гарри долго всматривался в огонь, но, наконец, поднял голову и встретил пристальный взгляд Тома:

– Да.

***

Драко встрепенулся и подозрительно нахмурился, услышав тихий стук в дверь комнаты префектов. Гермиона все еще занималась в библиотеке, значит, звали его. Он медленно выбрался из-за стола, достал палочку из кармана мантии и пошел прямиком к двери.

– Кто там?

– Драко.
Слизеринец моргнул и быстро открыл дверь, пропуская внутрь Гарри, а оттуда в свою спальню.

– Гарри, Гарри, что случилось? – спокойно спросил Драко, закрыв, заперев и зачаровав двери спальни. Он снял плащ с плеч Гарри и застыл: на одном из рукавов и полах рубашки была кровь. Драко поймал полный боли взгляд Гарри и нежно погладил его по лицу. – Гарри, – снова повторил он, получив в ответ легкую улыбку.

– Я встречался с Томом, – ответил Гарри настолько тихо, что Драко пришлось подойти ближе, чтобы расслышать. – Мы кое-что обсудили, а потом сходили на прогулку, – Гарри посмотрел Драко в глаза и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. – Он убил лордов Крэбба и Гойла. Твои друзья отомщены.

Драко не ответил, склонился к напрягшемуся партнеру, и тот обнял блондина.

– Как ты? – спросил Драко голосом, слегка приглушенным рубашкой Гарри. Тот сжал его крепче и снова вздохнул:

– Мне грустно, но я понимаю, что так Том предупредил всех, не согласных с его новой политикой. Не думаю, что смогу когда-нибудь убивать без колебаний.

– Сможешь.

– И откуда тебе знать? – спросил Гарри.

– Я ведь знаю тебя, – Драко отступил и посмотрел ему в глаза. – Ты сделаешь все, что посчитаешь необходимым, даже если для этого придется кого-нибудь убить. Ты не избавишься от чувства вины до конца жизни, но все-таки будешь готов, когда понадобится. Надеюсь, тебе не придется такого делать.

– Сомневаюсь, что удастся этого избежать, – пессимистично заметил Гарри. Драко печально улыбнулся:

– Ты прав, но давай не будем об этом сейчас. Пошли в постель, Гарри, тебе пора отдохнуть, – Драко подтолкнул его к кровати, раздевая по дороге. Пока Гарри устраивался под одеялом, юноша погасил свет, задернул полог и, раздевшись до боксеров, залез в постель. Гарри молча привлек его в объятия, взъерошив светлые волосы Драко.

Обоим понадобилось время, чтобы заснуть.

***

30-е ноября – неделю спустя…

Гарри хотелось задушить Дамблдора.

В Большом зале воцарилось молчание, когда директор весело объявил, что всем студентам снова придется надеть распределительную шляпу, чтобы проверить, останутся ли они студентами своих Домов. Гарри почувствовал критический взгляд Гермионы и беспокойство Невилла и Рона. Да и сам Гарри был слегка обеспокоен, ведь все они знали, куда именно он должен был быть распределен.

Гарри избавился от оценивающего взгляда Дамблдора, когда тот начал зачитывать имена. Гарри встретился взглядом с Драко, тот подмигнул и придвинулся ближе к Блейзу, зашептав что-то ему на ухо. Спустя минуту Блейз кивнул и обратился к слизеринцу, сидевшему по другую руку от него. Гарри заворожено наблюдал, как слизеринцы быстро и аккуратно пересели, освободив два места: одно рядом с Драко, а второе – напротив Блейза.

Гарри слегка улыбнулся и поймал мимолетный взгляд Драко: тот подмигнул и отпил тыквенного соку из стакана. Гарри взглянул на Северуса за учительским столом, зельевар ответил легким кивком, уголок губ искривила ухмылка.

– Невилл Лонгботтом, – с улыбкой сказал Дамблдор. Невилл прошел к табурету и сел, ожидая, пока ему оденут шляпу. Гарри чуть не ухмыльнулся, услышав, как распределительная шляпа громко и удивленно выкрикнула: "Слизерин!". Улыбка Дамблдора слегка увяла, когда Невилл ему улыбнулся, уверенно пошел к слизеринскому столу и сел напротив любимого. – Гарри Поттер, – сказал Дамблдор, все еще улыбаясь, но голос был жестким, как будто он не хотел видеть, где же, в конце концов, окажется Гарри.

Распределительная шляпа тут же заговорила с Гарри:

– Что же произошло с вами и вашим другом, мистером Лонгботтомом? Не могу поверить, что отправила его в Слизерин.

– Он изменился, как и я.

– Ладно, а я ведь говорила, что вы преуспели бы в Слизерине. Или вы снова будете со мной спорить, мистер Поттер?

– Нет, поступайте, как считаете нужным, но когда будете распределять Рона Уизли, оставьте его в Гриффиндоре.

– С чего бы?

– Просто сделайте это.

– Ладно, мой мальчик, ладно. Поздравляю с партнерством с мистером Малфоем,
– лукаво сказала распределительная шляпа, а потом выкрикнула: "Слизерин!". Гарри спокойно прошел к слизеринскому столу, спиной ощущая ужас сокурсников, и сел рядом с Драко. Все присутствующие в зале затаили дыхание, когда Драко обернулся к нему, изогнув бровь, как будто не ожидал его здесь увидеть.

– Добро пожаловать, Поттер, – протянул он достаточно громко, чтобы все желающие могли услышать, – надеюсь, ты будешь соответствовать репутации нашего прославленного Дома.

– О, думаю, все будет отлично, – ответил Гарри. Драко фыркнул и вернулся к еде, но Гарри ощутил, как рука Драко сжала его бедро под столом. Распределение продолжалось, пока, наконец, не вызвали Рона. Тот с опаской посмотрел на распределительный артефакт, сел и надел его на голову. Рот шляпы широко открылся, будто удивленно, а у Гарри появилось странное ощущение, что шляпа каким-то образом смотрела на него.

– Гриффиндор! – Рон незаметно взглянул на Гарри, возвращаясь к своему столу. Гарри одними губами произнес: "Позже", и Рон кивнул и вернулся к разговору с Шеймусом и еще парой друзей. Гарри заметил, что Дамблдор наблюдает за ним, и улыбнулся директору.

Дамблдор нахмурился, и Гарри поймал себя на том, что ухмыляется.

Ему нравилось нарушать планы Дамблдора относительно себя.

***

В тот же день в Малфой-меноре…

Том пил чай, когда Нарцисса Малфой уселась на кушетку:

– Вы хотели меня видеть, леди Малфой?

– Да, милорд, я хочу попросить вас помочь мне с небольшой проблемой, – сказала она, скромно улыбнувшись. Том молча смеялся: Нарцисса так старалась казаться кроткой и невинной, но он знал, что она столь же расчетлива, как и ее муж.

– И проблема в… – он специально запнулся, догадываясь, что ей нужно, и зная, что этого она никогда не получит.

– Мне нужна помощь, чтобы избавиться от Северуса Снейпа, – спокойно сказала она. – Он играет слишком большую роль в жизнях Люциуса и Драко и плохо на них влияет.

– Неужели? – протянул Том.

– Да, – коротко ответила Нарцисса. Том глотнул еще чаю и внимательно посмотрел на нее.

– А что ты будешь делать, если я не помогу?

– Я найду выход. Я устала играть вторую скрипку из-за мужчины, ради Мерлина, привязанности моего мужа, – фыркнула Нарцисса, – я жена Люциуса…

– А Северус - его партнер на всю жизнь, – сурово сказал Том, – что диктует свои правила, леди Малфой, и такая магия гораздо старше наших ничтожных брачных обетов и связей.

Нарцисса уже открыла рот, но Том махнул рукой, раздраженно взглянув на нее:

– Я подумаю об этом, но сейчас я хотел бы побыть один, – его тон был жестким, и Нарцисса знала, что лучше не спорить.

– Милорд, – она присела и вышла так же грациозно, как и пришла. Том сел и посмотрел на прекрасный сад сквозь окно во всю стену, а потом оглянулся, слегка улыбнувшись:

– Ты все слышал?

– Да, – Люциус с холодным выражением лица вышел из тени и встал рядом с Томом, скрестив руки.

– Что ты собираешься делать? – спросил Том. – Это может стать проблемой.

– Она постоянно угрожает что-нибудь сделать, я позабочусь об этом, – Люциус низко зарычал, и Том выгнул бровь, заметив, как Люциус теряет свое очарование, глаза вейлы сверкнули фиолетовым. – Никому не сойдут с рук угрозы моему партнеру, никому, даже ей.

Том подумал о красавице Нарциссе и вздохнул: она выбрала в противники не того человека.



Глава 7.

7-е декабря (неделю спустя)

О, мистер Уизли, я знаю, что вы бы никогда… ладно, ладно, ладно. Похоже, вы все-таки изменились, мистер Уизли, – Рон закрыл глаза, будто снова услышав распределительную шляпу, как и на прошлой неделе, когда узнал об идиотском перераспределении факультетов. Он оглядел комнату и скорбно вздохнул. Гарри и Невилл уже переселились, оставив его с Шеймусом, безостановочно хвастающимся своими победами.

Рон скучал по друзьям и, если бы не было необходимости хоть кому-то из них остаться в Гриффиндоре, он был бы с ними. Рон отвернулся, вертя палочку в пальцах с таким видом, словно сидел сейчас у миниатюрной шахматной доски, планируя очередной ход.

– Кажется, мистер Поттер был прав: сейчас ваше место действительно в Слизерине. Тем не менее он попросил меня оставить вас в Гриффиндоре, – распределительной шляпе жаль было возвращать его на этот факультет без лучших друзей, но Рон все понимал. Увидев, насколько спокойнее Гарри стал рядом с Драко, он понял, насколько тяжело все это далось другу. Рон был рад помочь друзьям, Гарри и Неву, даже Драко можно было назвать кем-то, вроде друга, хоть Рон все еще и сомневался в нем временами.

С грохотом распахнулась дверь, выведя Рона из задумчивости, да так резко, что он направил палочку на Шеймуса, а проклятие чуть было не сорвалось с его губ, и он еле остановился, осознав, кто вошел в комнату.

– Проклятье, Шеймус, – огрызнулся Рон. Шеймус ухмыльнулся и выдал новость:

– Эй, твои мама с папой здесь, стоят прямо у Хогвартса - они хотят с тобой поговорить, – выкрикнул он на ходу. Рон недоуменно нахмурился, но вышел из комнаты и в каком-то оцепенении двинулся вниз по лестнице.

– Привет, мам, – тихо поздоровался Рон, обнимая мать, а потом и отца, – привет, папа.

– Привет, Рон, – ответила миссис Уизли, обеспокоено вглядываясь в него, – как ты пережил ужасную историю с переводом Гарри Поттера на тот отвратительный факультет?

То, как именно прозвучало в ее устах имя "Гарри Поттер" намекало на что-то неладное. Рон оглядел обоих родителей и пожал плечами.

– Все в порядке, мы остаемся друзьями, просто больше не живем вместе, – сказал он с легкой улыбкой. Мистер и миссис Уизли нахмурились, и Рон почувствовал, что все еще хуже, чем ему показалось раньше.

– Мы действительно не хотим, чтобы ты с ним общался, – мягко сказала миссис Уизли, – кажется, он становится.слегка неуравновешенным.

– Мама, о чем ты? – ярко-голубые глаза прищурились, – папа, что она имеет в виду?

– Дамблдор озабочен тем, что Гарри становится неуправляемым. Он больше не слушался указаний Дамблдора и… – Рон фыркнул и мистер Уизли умолк.

– А все потому, что директору больше не удастся полностью контролировать Гарри, – огрызнулся Рон. – Не могу поверить, что вы просите меня бросить лучшего друга!

Во взглядах родителей явно проступала жалость:

– Рон, ты можешь найти новых друзей, еще лучше, стоит только попросить ту очаровательную девушку, Гермиону, и я уверена, она смогла бы…

– Я больше не общаюсь с Гермионой, – возразил Рон, глубоко вздыхая в попытке обуздать ярость, бушевавшую в нем. – Меня не волнует, что вы со мной сделаете, но я не собираюсь прекращать дружбу с Гарри.

Молчание было мучительным, но Рон видел решительно ожесточившиеся лица родителей и чувствовал, что окончательно определился с позицией.

– Замечательно, – фыркнула его мать, – ты не приглашен на Рождество и никаких подарков от нас даже не жди. Возможно, если ты проведешь это время в одиночестве и вне семьи, то поймешь: мы знаем, что для тебя лучше.

Его отец, казалось, был готов сдаться, но строгий взгляд мамаши Уизли заставил его передумать, и он умоляюще взглянул на сына.

Рон почувствовал, как горло перехватило от перспективы встретить Рождество в одиночестве. Несмотря на вечное нытье, он действительно любил получать подарки от семьи каждый год. В этом году Рождество обещает быть очень тяжелым, но он переживет.

– Ладно, счастливого Рождества, я поговорю с вами через месяц, наверное, – сказал Рон, запинаясь, отвернулся от родителей и вошел в замок.

***

Блейз стоял, прислонившись спиной к стене Хогвартса, и наблюдал, как уходили родители Рона. Он хмуро поглядел им вслед, а потом поспешно вошел в здание, но опоздал: Рон уже исчез на лестнице в башню.

– Мерлин раздери, – пробормотал Блейз, возвращаясь в слизеринскую гостиную, где его должен был ждать Драко. Он не знал, почему ощущал такую потребность помочь Уизли. Блейз нахмурился, вспомнив, какая боль исходила от долговязого рыжего, когда родители поставили ему свой ультиматум. Блейз улыбнулся: он был уверен, что родители Уизли и подумать не могли, что он не согласится с их требованиями. – Тем лучше для тебя, Уизли, – прошептал он, оказавшись в гостиной, и прошел в свою спальню.

Улыбающийся Драко стоял у стола, но улыбка испарилась при виде задумчивого выражения лица Блейза:

– Что не так? Что-то случилось?

– У нас проблема, – ответил Блейз и стал объяснять.

***

Драко следил за выражением лица Гарри, пока тот переваривал эти новости.

– Но почему они так с ним поступили?

– Гарри, все дело во власти. Клан Уизли слепо доверяет Дамблдору, они думают, что директор не может ошибаться. Поддержав тебя, он по существу пошел против своей семьи. Это их способ отомстить.

– Н-но Рон любит Рождество, в этом году у них впервые достаточно денег, так что он мог поехать домой! Он же ждал этого еще с сентября, – возразил Гарри.

– Я это знаю, ты знаешь, и Рон знает, но это большая игра и в ней не все зависит от наших желаний и потребностей, – посочувствовал Драко. Ему хотелось заскрипеть зубами от отчаяния при виде вытянувшегося лица Гарри. Он не понимал, как Уизли смогли так поступить со своим сыном, Мерлин, это звучало таким образом, словно его родители так поступили бы, но не наоборот. Он недооценил влияние Дамблдора на них. Похоже, что бы ни случилось, они всегда будут на стороне Дамблдора. – Возможно, мы могли бы предложить ему поехать с нами на Рождество?

Гарри удивленно посмотрел на него:

– А ты уверен, что с твоим отцом все будет в порядке?

– Уверен, он это переживет. Он же позволил тебе приехать к нему домой, – ухмыльнулся Драко. Гарри изогнул бровь и расхохотался.

– И правда, но все потому, что там будет Том, и он просил пригласить меня, да и ты, я уверен, тоже в этом замешан, – Гарри улыбнулся и притянул Драко поближе. Вейла охотно подчинился и устроил голову Гарри на своем животе, запустив пальцы в непокорные черные кудри.

– Звучит отлично, я хотел бы, чтобы Рон был с нами на Рождество, – голос Гарри был мягок и немного приглушен мантией Драко, но все равно слышен.

– Это будет хорошее Рождество, – прошептал Драко, затаив дыхание, когда Гарри уткнулся ему в живот.

– Это будет великое Рождество. Очень скоро наша свадьба, – сказал Гарри, мягко улыбнувшись. Драко чувствовал, что краснеет все сильнее под взглядом Гарри.

– Да, – довольно улыбнулся вейла. Ответная улыбка Гарри была настолько счастливой - Драко редко видел его таким.

И слова были больше не нужны.

***

14-е декабря (неделю спустя)

– Так, я слышала, что ты не едешь домой, – Рон вздохнул и обернулся к торжествующей Гермионе, – знаешь, это я отправила твоим родителям письмо о Гарри.

– Ты не имела права, – закипел Рон, – совсем никакого права!

– Я просто присматриваю за тобой. Кажется, ты нуждаешься в заботе, – нахмурилась Гермиона. Рон рассмеялся ей в лицо, и девушка покраснела от злости.

– Ты заботишься не обо мне, а о собственных интересах, – сказал Рон, – так чего же ты от меня хочешь? Ведь чего-то же ты добивалась, написав моим родителям письмо, рассказав о Гарри, заранее зная, какой ультиматум они мне поставят, – Рон уставился на нее, и Гермиона встретила его негодующий взгляд, но первой отвела глаза.

– Я думаю, мы должны снова начать встречаться, – тихо сказала Гермиона, и Рон удивленно заморгал.

– Ты же не можешь всерьез предлагать это? – фыркнул Рон. Не услышав ответа, он засмеялся. – Так ты серьезно? Ничего себе, но нет, Гермиона.

– Что? – шокировано спросила Гермиона. Рон нахмурился и покачал головой.

– Нет, я больше не собираюсь с тобой спать. Я бросил тебя несколько месяцев назад и не планирую возвращаться при первом же удобном случае. Найди кого-нибудь другого, чтобы снять напряжение, или как там ты это называешь.

– Я не могу тебе поверить! Ведь именно я все это начала! – Гермиона практически вопила. Студенты, пересекавшие зал, обходили их стороной, а Рон лишь покачал головой.

– Но именно я это прекратил. Извини, Гермиона, но я не буду больше этого делать, – сказал он без сожаления в голосе. Рон рассматривал ее еще несколько минут, прежде чем уйти.

– Наслаждайся праздником! – крикнула Гермиона ему вслед. Рон не оглянулся, но его глаза жгли сдерживаемые слезы злости и печали, пока он выходил из зала.

***

Невилл тихо сидел в одиночестве в маленькой нише, затененной фонтаном, и вглядывался в холодную воду. Невилл тяжело вздохнул, заметив, насколько удрученным выглядел Рон. Они с Гермионой спорили на глазах у всей школы, а когда Блейз упомянул, что Рон не едет домой на праздники, Невилл мог только представить, как одиноко ему было.

Тут чужие губы коснулись его шеи, Невилл мурлыкнул, когда Блейз притянул его в свои объятия.

– Как он? – спросил Блейз, и Невилл пожал плечами.

– Он выглядит удрученным, Блейз. Но это ведь не его вина? Никогда не думал, что Гермиона может быть такой гарпией.

Блейз хихикнул:

– У нее другие приоритеты. Грейнджер слишком волнует ее образование, получение знаний и возможность сделать карьеру, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как чувства.

– Она разбила ему сердце, – сказал Невилл, и Блейз покачал головой. – И что дальше?

– Я думаю, что Рон уже разлюбил ее. Его сердце не разбито, он просто грустит или разочарован. – Блейз устроил подбородок на плече Невилла, тот все еще задумчиво смотрел на Рона, зарывшись пальцами в непослушные кудри Блейза.

– Как мы можем ему помочь?

– Драко и Гарри собираются пригласить его в Малфой-менор на Рождество.

– Это будет замечательно, – довольно заметил Невилл, – но что они собираются придумать насчет подарков?

Блейз ухмыльнулся:

– Малфои – одна из богатейших семей в Англии, да и у Гарри достаточно галлеонов. Я уверен, что у них есть в запасе пара галлеонов, чтобы купить подарки в последний момент.

Невилл закатил глаза и сжал бедро Блейза.

– А ты умный ублюдок, – пошутил он.

– Да, но ты любишь меня именно таким, – прошептал Блейз ему на ухо. Невилл вжался в Блейза чуть сильнее и поцеловал их сплетенные пальцы.

– Это правда, – прошептал Невилл, – правда.

***

На следующий день…

Рон мрачно смотрел, как студенты уезжают домой на праздники. Он знал, что поступил правильно, но это еще не значило, что он счастлив. Гермиона была раздражающе самодовольна, когда уезжала. Пока он следил за отправляющимися каретами, кто-то кашлянул у него за спиной, Рон обернулся и с удивлением обнаружил там Драко.

Вейла в дорогом темно-синем плаще уже подготовился к отъезду. Он мягко улыбнулся:

– Почему ты еще не готов?

– Ты о чем?

– Удивительно, что Гарри сдержал обещание не рассказывать тебе ничего. Ты едешь с нами в поместье на праздники, – ответил Драко. Он тайком огляделся, а потом подошел к Рону поближе и подал ему портключ. – Сядешь с Гарри в вагон в Хогсмиде, встретитесь со мной в предместье. Мы активируем портключи вместе, – Драко легко коснулся портключа. – Этот – один из трех, ты никуда не переместишься без двух остальных.

– Почему ты это делаешь? – тихо спросил Рон.

Драко немного помолчал и пожал плечами:

– Чувства моего партнера намного важнее мелочного соперничества факультетов, – он посмотрел Рону в глаза и усмехнулся, – хотя, судя по тому, что мне рассказал Гарри, распределяющая шляпа хотела отправить тебя в Слизерин.

– Так и было, – подтвердил Рон, и Драко кивнул.

– Ну, ничего не поделаешь. Грядут перемены, Уизли, и нравится тебе это или нет, но ты окажешься в эпицентре урагана. Гарри необходимо, чтобы близкие друзья поддержали его, и я знаю, что ты один из них, – тут глаза Драко сузились, и Рон почувствовал, что волосы на затылке становятся дыбом. Зрачки вейлы возбужденно расширились, и Рон мог поклясться, что видел, как цвет глаз Драко менялся с серебристого на стальной, а потом и на цвет грозового неба. – Но предупреждаю, если ты предашь доверие Гарри, я сдеру кожу с твоих костей, так и доживать будешь. Я ясно выразился?

– Вполне, – потрясенно ответил Рон, и все закончилось так же быстро, как и началось. Драко, выглядевший, как всегда, безупречно, пошел к фасаду школы. Рон слегка вздрогнул, вспомнив, как сгустился воздух вокруг него и выражение глаз Драко. Он знал, что Драко сдержит обещание, потому что он сделал бы ради Гарри то же самое, если ситуация обернулась бы по-другому.

Постояв еще минуту, он с довольной улыбкой поспешил обратно в башню собирать вещи.

В конце концов, это Рождество может оказаться не таким уж плохим.

***

24-е декабря – канун Рождества…

Глубоко задумавшись, Люциус смотрел на весело горящий в камине огонь. Этот год был полон сюрпризов. Сначала партнером Драко оказался Гарри Поттер, потом лорд Риддл, а теперь Уизли у него в гостях. Он тихо засмеялся, но умолк, когда рядом заворочался дремлющий Северус. Люциус взглянул на мужчину и не смог сдержать улыбку. Что бы ни происходило, язвительный мастер зелий всегда был на его стороне. Иногда он задавался вопросом, как бы все у них сложилось, если бы они могли пожениться, но Люциус был не из тех людей, которые замыкаются и живут прошлым.

Прошлое позади, ничего уже не изменить, а будущее все так же неопределенно. Скрип открывающейся двери его кабинета привлек его внимание, и Люциус поморщился, когда в комнату вошла его жена.

– Тебе же известно, что эта часть дома закрыта для тебя, – тихо сказал Люциус. Нарцисса фыркнула, но почтительно кивнула.

– Да, но я хотела поговорить с тобой. Я надеялась, что ты будешь один, – злость отразилась у нее на лице при взгляде на Северуса, но тут же исчезла.

– Ты знаешь, что я никогда не расстаюсь надолго со своим партнером. Так чего ты хотела, Нарцисса?

– Я? Я надеялась, что ты придешь ко мне ночью. Я соскучилась по тебе, – ответила она очень мягко. Люциус видел мимолетную надежду в ее глазах, и у него свело живот. Он отвернулся от жены и уставился на огонь.

Он надеялся, что его отец не раз перевернулся в гробу. Он не мог сказать, когда это случилось, но знал, что Нарцисса в него влюбилась. И это знание было для него как нож во внутренностях, оставалось лишь ждать, когда он провернется и разорвет его на клочки.

– Ты знаешь, что я не приду, – Люциус снова посмотрел на жену, – и причину тоже.

– Из-за этого мужчины?! Мужчина, Люциус, он же просто мужчина.

– Все не так, и тебе это известно! – прошипел Люциус, огонь за ним взметнулся, и он увидел, как страх исказил лицо Нарциссы, пока ей не удалось скрыть его под маской ревности и гнева. – Я отдал свой долг тебе, как и ты мне. Ты родила мне сына и наследника, а я дал тебе богатство и статус, которые может обеспечить лишь имя Малфоев. Я никогда не говорил, что отдам тебе свое сердце!

– Нет, не говорил, но ты даже не пытался! – разозлилась Нарцисса. Она перевела взгляд на Северуса, и Люциус обнял партнера. – У меня никогда не было шансов, в твоем сердце всегда был он, а не я.

– Да, Нарцисса, потому что он мой партнер. Ты должна была подумать об этом до того, как придумывать с моим отцом этот нелепый план, чтобы разлучить нас, – Люциус насмехался над ней, – мы все слизеринцы, дорогая, махинации и уловки у нас в крови. Мы с Северусом знали: что-то произойдет и, благодарение Мерлину, моя мать была не настолько тупой, как ты или мой отец.

Нарцисса ахнула от негодования:

– Я не дура.

– Нет, – голос Северуса охладил горячность спорщиков подобно свежему ветру, – ты идиотка, – он выглядел сонным, но эбеновые глаза были внимательны и сосредоточились на Нарциссе. Она все еще не понимала, почему Люциус был так очарован этим человеком. Лишь потому, что был его партнером? Северус Снейп – один из наименее привлекательных колдунов, которых знала Нарцисса: худой, бледнокожий, с вечно сальными от проклятых зелий волосами. Она была гораздо лучшей парой Люциусу, так почему же он этого не видит?

– Не лезь не в свое дело! – вспылила Нарцисса, а Северус надменно поднял бровь и ухмыльнулся.

– Леди Малфой, мы соперничаем почти два десятка лет. Люциус – вейла, ты сумасшедшая женщина, а у всех вейл есть партнеры по жизни. Его магия и вейловский инстинкт выбрали меня, и это должно было убедить тебя и его проклятого отца. Но этого было недостаточно, вы решили действовать и остались в дураках, – Северус сузил глаза, глядя на нее, потом обернулся к Люциусу и тяжело вздохнул. – Ты никогда не узнаешь, какую боль причиняет Люциусу твоя любовь. Он никогда не хотел, чтобы так случилось, да и я тоже. Мы хотели, чтобы нас оставили в покое, но из-за твоей алчности и тирании лорда Малфоя жизни нас всех оказались связаны между собой. Благодари его за то, что он предоставил тебе жизнь в роскоши и свое уважение. Люциус мог бы просто отослать тебя прочь в одно из многочисленных поместий, а Драко оставить здесь, чтобы он рос с нами, но он этого не сделал. Он уважает тебя и заботится даже слишком. Ты мать его сына, и он чтит тебя за это, – съязвил Северус.

– Я хочу, чтобы его сердце принадлежало только мне, – Нарциссу бесило, что ее голос дрожал.

Северус смотрел на нее, прищурившись, теперь уже без презрения, но от этого было только хуже, ведь в его взгляде была жалость.

– Извини, но его сердце никогда не будет твоим, – прошептал он. Нарцисса уставилась на него.

– Это еще почему? – огрызнулась она.

– Потому что Люциус отдал свое сердце мне уже давно, и я не уступлю его женщине, которую так ожесточила собственная глупость, что она воспринимает сердце мужа скорее как трофей, а не сокровище, которым оно на самом деле является, – Северус грустно улыбнулся. – Мы, слизеринцы, любим лишь всерьез, кому, как не тебе, это знать.

Нарцисса уставилась на них обоих. Она наблюдала, как Северус передвинулся, а Люциус, будто в гармонии с ним, тоже переместился, казалось, они были частями одного тела. Она никогда не видела ничего подобного раньше. У Люциуса было все: идеальная жена, идеальный наследник и сын, галлеоны он зарабатывал на всем, что можно было себе представить, но все это никогда не делало его таким счастливым, каким он был сейчас, тихо сидя рядом с мастером зелий.

Она отвернулась от пары и наткнулась на дверь. Ее глаза заволокло красной пеленой гнева, настолько ослепительной, что хотелось кричать и проклинать любого, кто попадется на пути, но у нее были гости. Она бы никогда так не смутила Люциуса. Глубоко вздохнув, Нарцисса вышла из комнаты. Она заставит их заплатить, дорого заплатить, даже если это ее убьет.

***

Лорд Том Риддл стоял в тени, скрывающей его взгляд, когда Нарцисса рассеянно промчалась прямо мимо него. Он тихо подошел к открытой двери в кабинет как раз вовремя, чтобы увидеть, как Люциус безумно целует своего партнера. Его удивила боль, пронзившая его при виде этого зрелища, ведь он видел такое множество раз, так почему это так подействовало на него сейчас? Том покачал головой, отгоняя глупые мысли, и устремил кровавый взгляд вслед удаляющейся леди Малфой.

Он должен проследить за ней. Том чувствовал, что Нарцисса не позволит этому Новому году пройти, не отомстив, как некоторые.

25-е декабря – Рождество

– Вот это да, Гарри, эта одежда, должно быть, стоила ему целого состояния, – Рон суетился над горой новой одежды, покрывавшей всю гостевую кровать, а Гарри лишь смеялся над ним. Рон покраснел. – Я серьезно! Как я расплачусь с ним? Это уже слишком!

– Не говори, что будешь расплачиваться, это был подарок, экстравагантный, конечно, но подарок, – сказал Гарри с улыбкой. Дверь открылась, и вошел Драко, радостно поцеловал Гарри и самодовольно усмехнулся покрасневшему Рону.

– Смирись с этим, Уизли. Если тебя увидят рядом с моим партнером, мой долг, как будущего супруга, убедиться, что ты надлежащим образом одет.

– Но Малфой…

– Заткнись, просто кивни, скажи мне спасибо, и мы будем квиты, – Драко закатил глаза, – Мерлин! Это же Рождество, это подарок! Я подумал, что должен подарить тебе что-то полезное. – Рон открыл рот, чтобы возразить, но потом вздохнул - все равно ему не переспорить. Одежда от лучших дизайнеров, вероятно, стоила больше, чем содержимое платяных шкафов всей его семьи. Она была идеально сшита на заказ, и Рона поразило, что Драко удалось достать ее за такой короткий срок.

Гарри улыбнулся, Драко ухмыльнулся, а Рон рассмеялся и, наконец, сдался:

– Ладно, счастливого Рождества и спасибо тебе за подарок!

Драко кивнул, но насмешливый огонек в его глазах не погас.

– Добро пожаловать, Уизли. Теперь ты будешь подходяще одет, чтобы присутствовать на нашей свадьбе.

– Это очень… свадьба?!

31-е декабря – канун Нового Года

Гарри так нервничал, что у него вспотели ладони. В ночном небе сияла полная луна, и уединенный уголок садов Малфоев освещался так, что выглядел нереально красивым. Он стоял в парадной мантии цвета ночи, отделанной золотом, с высоким воротником. Стоявший за ним, Люциус был одет точно так же, только мантия была серебристо голубой, светившейся, как и его глаза, приглушенным светом. Рон выглядел очень красивым в новой потрясающей изумрудной мантии, подчеркивающей рыжие волосы и голубые глаза. Он спокойно стоял рядом с Северусом Снейпом, по обыкновению, наглухо застегнутым в черный костюм.

Гарри обернулся к человеку, стоявшему по другую сторону от него - лорду Риддлу, и незаметно оглядел его. Тот выглядел сокрушительно красивым в полуночно-синей мантии. Кровавого цвета глаза горели, и он еле заметно улыбнулся, поймав взгляд Гарри:

– Гарри, что-то не так? – спросил он.

– Нет, просто меня удивляет, что я стою рядом с вами и все еще не в агонии.

Этот факт все еще его удивлял, шрам не беспокоил его вблизи этого человека уже около месяца. Риддл усмехнулся и сухо ответил:

– Я уже не тот человек, которым был, но это мы обсудим позже, – он заглянул Гарри через плечо, тот обернулся и затаил дыхание.

Драко грациозно приближался к помосту. Его волосы развевались платиновой волной, показывая заостренные уши. В тусклом освещении его глаза практически светились серебром, к ним идеально подходил серебристый цвет его мантии с черной отделкой. В глазах Гарри он выглядел совершенно, и тогда он понял, что Драко будет для него самым важным на свете после окончания этой церемонии.

Люциус шагнул к сыну и сжал его руку, держа в другой ритуальный кинжал. Он мягко посмотрел на сына и слегка улыбнулся:

– Драко, ты готов?

– Да, – Драко дрожал.

Гарри мог ощущать его напряжение и натяжение связи. Они дождались последней возможности, и теперь не было пути назад. Лорд Риддл шагнул в его сторону, осторожно взял Гарри за правую руку, зеркально отражая Люциуса, державшего левую ладонь Драко раскрытой, и Гарри увидел второй ритуальный кинжал наготове в руке Риддла.

– Гарри, ты готов? – спросил лорд Риддл и Гарри кивнул, не отрывая взгляда от своего партнера. Люциус опустил свой кинжал так же быстро, как и Том, оба молодых парня зашипели и увидели, что на ладонях выступила кровь.

– Теперь повторяйте за мной, – тихо сказал Люциус, кивнув обоим мальчишкам. – Плоть от моей плоти, кровь от моей крови, я пришел с открытым разумом, твердым сердцем и чистой душой. Эта связь высшей степени никогда не может быть разорвана. Наши враги падут под ее мощью и яростью, выступив против нас. Наша воля едина, наши сердца едины и наши души теперь едины во веки веков.

– Плоть от моей плоти, кровь от моей крови, я пришел с открытым разумом, твердым сердцем и чистой душой. Эта связь высшей степени никогда не может быть разорвана. Наши враги падут под ее мощью и яростью, выступив против нас. Наша воля едина, наши сердца едины и наши души теперь едины во веки веков, – шептали Гарри и Драко вместе. Пока они говорили, Люциус и Том подняли их руки над чашей, и все наблюдали, как кровь парней смешивается на дне чаши.

Гарри мог чувствовать по связи, да и видеть, золотые и серебряные спирали энергии, связывавшие их все туже и туже, пока оба цвета не смешались, и впервые Гарри смог коснуться разума Драко без всяких ограничений. Он с трудом дышал от удивления и мог видеть, как Драко напротив него наслаждается своими ощущениями. Гарри практически ощущал вкус магии, наполнявшей Драко, и он с жадностью принимал все, что связь могла предложить.

Он едва обратил внимание, что Люциус и Том надрезали собственные руки, чтобы добавить свою кровь к смеси, и Гарри зачарованно наблюдал, как кровь закипела и начала менять цвет.

– Мы засвидетельствовали эту связь и благословили ее надлежащим образом, – сказали Люциус и Том, их голоса звучали четко и властно, – согласно уставу Клана вейл, этот союз нерушимый, и кто посягнет на него, может быть тут же приговорен к смерти, ибо как было сказано, так и должно быть.

Гарри наблюдал, как цвет крови в чаше сменился на грозный фиолетовый, прежде чем вернуться к обычному. Как его учили последние недели, Гарри взял чашу, поднес к губам и сделал большой глоток, передав после этого чашу Драко.

Он взглянул вейле в глаза и, улыбнувшись, прошептал:

– Я свободно отдаю тебе мою жизнь, чтобы связать с твоей навечно.

Драко взял чашу, допил до дна и прошептал в ответ:

– Я принимаю твою жизнь, буду беречь ее как зеницу ока, ведь теперь я связан с тобой навечно и дольше.

Люциус и Том соединили их окровавленные ладони, и парни плотно сжали руки со связующими ранами. Гарри едва мог дышать от силы этого соединения, но когда губы Драко встретились с его губами, все тело буквально плавилось, и единственной мыслью было то, что этот прекрасный мужчина принадлежал ему.

Закрепление связи было прекрасным, но болезненным процессом. Гарри чувствовал, как его ментальные щиты рушатся на куски, а потом заново формируются с уважением к связи, порожденной магией настолько древней, что даже Совет вейл не знал, когда она появилась. Когда все закончилось, Гарри обнаружил, что их осторожно уложили на помост. Драко свернулся в его объятиях с открытыми глазами, но дышал так рвано, будто только что дважды обежал Хогвартс вокруг.

– Мерлин, это было жестоко, – хрипло сказал Гарри. Рон тут же помог им сесть и выпить немного воды, для удобства находившейся рядом.

– Круче этого зрелища я никогда раньше не видел, – с усмешкой сказал Рон, – вы с Драко вместе очень сильны, магия все-таки всегда права.

Гарри слабо улыбнулся и посмотрел на Северуса с Люциусом. Теперь связь между ними была видна ему чуть яснее: мощная, но при этом слегка напряженная. Она выглядела какой-то… неполной.

Северус, должно быть, прочитал вопрос в его глазах, потому что тихо сказал:

– Самостоятельно мы могли закрепить лишь один аспект связи – физический. Такое соединение наиболее тесно связывает, не считая ритуала. А причина напряжения в том, что оно предполагает последующее проведение ритуала, который вы только что прошли.

– Возможно, теперь вы могли бы…

Люциус грустно покачал головой:

– Слишком много времени прошло, – резко ответил он, – но связь все еще достаточно сильна, чтобы мы были неразлучны.

Гарри кивнул и замолчал, зная, насколько болезненна для них эта тема.

– Теперь мы должны доставить вас обоих обратно домой. У вас осталось не так уж много времени до второй фазы соединения.

Гарри слишком устал, чтобы спорить и благодарно кивнул Тому, который помог ему подняться и поднес Драко к нему.

– С ним все будет в порядке? – обеспокоено спросил Гарри. Он не ощущал ничего, внушающего опасения, но ведь он все проспал.

Том засмеялся:

– Если мне не изменяет память, то очень скоро ему будет просто замечательно.

Казалось, Люциус с Северусом тоже смеялись над Гарри, и он закатил глаза.

"Что, Мерлин раздери, их так рассмешило?"

***

Драко был ненасытен. Гарри едва успел раздеть вейлу и избавиться от собственной одежды, как Драко вышел из ступора, потянулся, как кот, и поцеловал его настолько страстно, что Гарри тут же отбросил мысли о том, чтобы оставить Драко в покое этой ночью.

Их руки исследовали тела друг друга так лихорадочно, будто что-то заставляло их двигаться настолько быстро, как только было возможно. Драко задыхался и стонал, пока Гарри поцелуями и укусами медленно прокладывал путь вниз по его телу, пробуя на вкус каждый дюйм.

– О, Мерлин, Гарри, – закричал Драко, когда Гарри взял его член в рот настолько глубоко, как смог, и снова выпустил. Минет захватил Гарри, ведь он делал его впервые, да и ему еще никогда не отсасывали. Недостаток опыта он компенсировал энтузиазмом, и Драко не жаловался. – Гарри, хватит, я хочу кончить, когда ты будешь во мне! – вейла потянул его вверх и поцеловал, чуть не замурлыкав от своего вкуса во рту Гарри.

Драко казалось, что он горит заживо. Он знал, что связь стремилась к окончательному закреплению, но этот голод постепенно доводил его до безумия. На ощупь он нашел маленькую бутылочку с маслом, предусмотрительно оставленную у кровати, и сунул ее Гарри. Тот быстро обмакнул пальцы в смазку и медленно закружил ими вокруг входа, прежде чем вставить в него палец. Драко, задохнувшись, выгнулся и вскинул бедра, непроизвольно отреагировав на вторжение. Гарри нежно поцеловал его в живот, медленно двигая пальцем в теле Драко.

– Еще, Гарри, пожалуйста! – попросил вейла.

– Для тебя – все, что угодно, – прошептал Гарри, уткнувшись ему в пупок, и добавил еще один палец. Драко извивался под ним, и зеленоглазому парню очень хотелось почувствовать, как тело мужа сожмет его член, но он понимал, что Драко еще недостаточно готов к этому. Третий палец не остался незамеченным, лицо вейлы исказилось от боли, но она исчезла так же быстро, как и появилась, когда тело приспособилось.

Гарри начал шевелить пальцами внутри в поисках…

– Мерлин! – Гарри ухмыльнулся: нашел! Он нежно массировал простату Драко, упиваясь криками, вылетавшими из распухших губ мужа. – Давай, Гарри, сейчас!

Гарри снова окунул пальцы в масло и смазал член, прежде чем прижаться к Драко и скользнуть внутрь. Глаза Драко закатились, пока Гарри медленно и осторожно входил в него. Вейла бы солгал, сказав, что больно не было, но боль ушла почти сразу, осталось лишь ноющее ощущение заполненности и удовольствие от соединения, заставляющее вздыхать и мурлыкать.

Гарри застонал, толкнувшись глубже в тело Драко, пока не вошел до основания. Он подождал, пока тот приспособится, и, когда, наконец, вейла заерзал под ним, начал двигаться внутрь и наружу. Драко вскрикнул от удовольствия, и Гарри стиснул зубы, чтобы не кончить, когда вокруг его члена сжались мышцы.

– Драко, если ты продолжишь в том же духе, я долго не продержусь.

– Ну, – Драко задохнулся, когда Гарри увеличил темп, – тогда лучше двигайся быстрее! – он был так красив - улыбающийся, с исказившимся от наслаждения лицом, что Гарри засмеялся, едва переводя дух, сел на пятки, поднял ноги Драко повыше и задвигался быстрее. Он снова нашел простату вейлы, и его крики наслаждения, казалось, проникали напрямую к нервным окончаниям Гарри

– Уже близко, Драко, – выдохнул Гарри и закричал, когда Драко сжал его член и начал двигаться навстречу его толчкам. Это была изощренная пытка, которую, Гарри знал, никому из них долго не выдержать. Драко взглянул на него, и Гарри утонул в его глазах, пока они доводили друг друга до пика. Он отпустил ноги Драко, позволив стройному парню стиснуть его ногами, как тисками, схватил мужа за руки, поднял их над головой Драко и неистово поцеловал его, глотая крики вейлы.

Они оба кончили почти одновременно, и удовольствие просто пронзило их. Гарри сморгнул пот с ресниц и слизнул его с шеи Драко, зарывшись в нее носом. Драко нежно погладил Гарри по спине освобожденными руками. Оба все еще тяжело дышали, и Гарри пришлось пару раз прочистить горло, прежде чем он смог говорить.

– Это было… – Гарри замер.

– Да, – согласился Драко, повернулся к Гарри и нежно его поцеловал. Гарри по связи чувствовал удивление, нежность и незамутненную радость, исходившие от супруга. Теперь им не нужны были лишние слова, ведь связь передавала все. Гарри улыбнулся, а потом и засмеялся, когда Драко перекатил их и сел. Именно тогда он понял, что хотя они оба кончили, но все еще возбуждены.

Драко заскользил по нему и Гарри почувствовал, что удовольствие снова начало нарастать. Драко развратно ухмыльнулся и лукаво спросил

– Готов ко второму раунду?

Гарри усмехнулся и нахально ответил:

– Я родился готовым. Давай, развратник, действуй.





Глава 8.

1-е января – Новый Год

Гарри пригнулся, уклоняясь от проклятия, летевшего ему в голову, и с ухмылкой направил палочку на противника. Северус Снейп выглядел слегка раздраженным, но все же кивнул ему, из-под маски Упивающегося мелькнуло одобрительное выражение, и зельевар исчез. Гарри отвернулся и заметил Рона – тот был более-менее в порядке, но уже ворчал насчет испорченной новой одежды.

Укладывая очередного Упивающегося над «трупом» Волдеморта, Гарри чувствовал, как по венам струится адреналин. План Тома воплотился без помех. Гарри с Роном беззаботно гуляли по Хогсмиду, когда толпа Упивающихся смертью вместе с Волдемортом напали на сонный маленький городок.

По крайней мере, так казалось всем остальным.

А на самом деле все эти Упивающиеся, которые сейчас были убиты или арестованы, за исключением Люциуса и Северуса, были отобраны лично Томом, и участь их тоже решил он. Самого же Тома там даже и в помине не было: они с Драко ждали возвращения Северуса и Люциуса в Малфой-меноре, ведь скоро Министерство налетит на поместье, словно рой голодных шершней. Гарри пнул труп предполагаемого Волдеморта и торжествующе улыбнулся. Под гламуром и серией других преобразований было мертвое тело Беллатриссы Блэк-Лестрейндж.

Она едва не устроила бойню, когда большинству Упивающихся дали понять, что их Повелитель был вовсе не тем, за кого они сражались прошлые шесть лет. Белла совсем распустилась и не желала переходить на более "изысканный" способ заботы о врагах. Том не стал терпеть ее наслаждения реками крови, без которых было решено обойтись.

Он проклял Беллу Круцио и связал не только веревками, но и магически, прежде чем убить… палочкой Гарри. Том убедился, что произошло это в самый разгар битвы и аппарировал обратно в Малфой-мэнор, как и планировалось. Гарри даже немного пожалел женщину, взглянув под ноги, но тут же успокоился, ведь его крестный был отомщен. Пусть не в том виде, в котором ему хотелось бы, но все же отомщен.

– Гарри, они идут, – прошептал Рон ему на ухо, пока тот оглядывал рыжего, – друг, с тобой все в порядке?

Гарри осмотрел свою изорванную мантию, стряхнул пыль и скривился, заметив корку засохшей крови, слетающую с мантии, волос и лица.

– Я в порядке, просто не терпится вернуться к Драко, – шепнул Гарри, пока они наблюдали, как авроры окружают здание и стараются их найти. – Наша связь только сформировалась, и мы не должны находиться так далеко друг от друга.

Гарри уже ощущал последствия такого расстояния между ними. Он был измучен, раздражен и совершенно не в настроении. Парень ощущал, что его переутомление передается и Драко, ничего хорошего в этом не было, ведь Гарри зависел от партнера и его магии и не мог не позволить своему вымотанному телу предать их обоих.

– Замечательно, мой мальчик, тебе, кажется, удалось это сделать!

Гарри стиснул зубы, услышав голос Дамблдора. Парень натянуто улыбнулся и слегка оперся на Рона. Рыжий приобнял его за плечи и уставился на директора.

– Гарри устал. Если не возражаете, думаю, вопросы могут подождать, не так ли? – тихо спросил Рон. В глазах Дамблдора сверкнул упрек, но улыбаться он не перестал.

– Мистер Уизли, мне прекрасно известно, через какое испытание прошел ваш друг, но я просто хочу убедиться, что события происходили именно так, как должны были.

Гарри слегка прищурился; директор что-то задумал.

– Какие еще доказательства вам нужны? – вспыхнул парень. – Ублюдок мертв, можем мы просто покончить с этим?

– Гарри, мой мальчик, еще столь много нужно сделать, мы должны окружить остальных Упивающихся смертью, потом вернуть Министерство под контроль и …

– Вы можете обойтись без меня, – устало сказал Гарри, – разве я не совершил то, чего вы и остальные проклятые маги ждали? Я убил его, моя работа сделана.

– Нет, – сверкнув глазами, возразил Дамблдор, – твоя работа только начинается.

Гарри с Роном внимательно слушали, как директор излагал свои планы.

4-е января – несколько дней спустя …

Драко наблюдал за снегопадом, засыпающим сады. Он успокаивающе гладил по спине Гарри, устроившего голову на коленях партнера. Ему не нравились изможденность Гарри, авроры, слоняющиеся без дела по поместью, а Дамблдора вейла точно ненавидел, потому что директор был гораздо любопытнее и вдвое хитрее любой пронырливой старухи.

Почти два дня они провели взаперти в комнате Драко. Хорошо хоть авроры не знали, что Гарри с Роном здесь, и уж точно им не было известно о том, что лорд Риддл до сих пор жив и находится тут же, в резиденции. Драко взглянул на шахматную доску, установленную в его комнате и ухмыльнулся.

Сосредоточенно нахмурившийся Рон изучал доску. Он никогда раньше не играл в маггловские шахматы, но достойно принял вызов лорда Риддла. Драко искренне верил, что основным преимуществом Тома перед Роном было то, что он едва ли не до обморока напугал рыжего при первой встрече. За последние пару недель Том незаметно уговорил рыжего сыграть в маггловские и магические шахматы, и медленно, но верно Рон стал чувствовать себя гораздо комфортнее в компании старшего мага.

Драко сомневался, что юноша когда-либо сможет вплотную приблизиться к лорду Риддлу, но теперь Уизли хотя бы перестал каменеть в его присутствии. Гарри сонно заворочался на коленях у Драко, потом проснулся и вяло осмотрелся.

– Что-нибудь случилось? – спросонья пробормотал Поттер.

Драко поцеловал его в лоб и покачал головой.

– Нет, авроры и Дамблдор все еще в поместье, – ответил он тихо, чтобы не мешать игре. Гарри кивнул и лишь потом заметил игроков.

– Это Рон играет в шахматы с Томом? – недоверчиво спросил он. Драко усмехнулся.

– Да, определенно это Рон.

– Кто бы мог подумать? – Гарри устало улыбнулся. Драко промолчал, позволив партнеру снова уснуть. Тут же он услышал шепот Рона: "Шах и мат", и увидел Темного лорда с удивленно распахнутыми глазами, а потом и улыбающегося.

– Хорошо играете, мистер Уизли, хорошо играете, – одобрительно пробормотал Том. Рон покраснел, но кивнул и неуверенно улыбнулся в ответ.

– Сыграем еще, милорд?

– Нет, – Том засмеялся. – Вы уже дважды меня разгромили. Мое эго не вынесет еще одной игры.

Он грациозно встал, направился в сторону Драко и склонился над ним. Риддл изучающе оглядел Гарри, а потом и его партнера.

– Как ты себя чувствуешь?

– Теперь, когда Гарри здесь, стало намного лучше, но я думаю, что он гораздо более изможден тем, что пришлось находиться в одиночку столь далеко.

Гарри пришлось задержаться, снова и снова рассказывая свою историю в Министерстве, и чем дольше он там оставался, тем сильнее становилось напряжение связи, вплоть до того, что ему пришлось срочно возвращаться в поместье. Это было вчера, а сегодня парень больше спал, чем бодрствовал, и Малфой уже начинал переживать.

– Не волнуйся, Драко, – сказал Том, коснувшись лба Гарри и прослеживая пальцами породивший столько сплетен светлый шрам-молнию, – он гораздо сильнее, чем ты думаешь: еще день-два и оправится.

– Как ощущения, милорд? – шепнул Драко. Том выгнул бровь, а парень ухмыльнулся: – Вы свободны, как теперь себя чувствуете?

Том промолчал, потом его глаза сверкнули, и он так же тихо ответил:

– Освобожденным.

11-е января – неделю спустя… Хогвартс…

Рон шел по коридорам на урок Трансфигурации. Многие, перешептываясь, оглядывались на него, сплетничали о его новой одежде и том, верны ли слухи, что в этом году он ездил на праздники домой к Малфою. Рон не обращал на них никакого внимания, как и раньше, в башне, пока сестра не загнала его в угол гриффиндорской гостиной.

Рон, откуда, к Мордреду, у тебя галлеоны на эту одежду? Кого ты пытаешься одурачить?

– Джинни, просто оставь меня в покое, одежду мне подарили.

– Подарили? Малфой?
– ее голос звучал язвительно, но девушка побледнела, когда брат не смог посмотреть ей в глаза. – Малфой! Рон, ты спятил! Так это правда, ты действительно ездил к нему домой на Рождество?!

– Да, ездил, и просто фантастически провел время! А что ты хотела, чтоб я сказал: "Знаешь, Джинни, за эти две недели я выплакал все глаза, так как мать с отцом оставили меня здесь на произвол судьбы, потому что я встал на защиту того, во что верю?!"


После этой тирады уже Джинни не смогла смотреть ему в глаза.

Но ты же не можешь верить ему, Рон, он ведь Малфой!

– Да, и этот Малфой на самом деле отнесся ко мне с большим уважением, чем я когда-либо получал от собственных плоти и крови!
– сказав это, Рон развернулся и ушел.

Задумавшись, Рон зашел в класс и обнаружил, что его обычное место уже занято кем-то другим. Осмотревшись, он заметил, что многие гриффиндорцы откровенно пялились на него. Парень увидел самодовольно улыбающуюся Гермиону, сидевшую на своем месте, и плотно сжал зубы. Он мог лишь догадываться, кто распустил все эти слухи. Интересно, откуда она узнала? Хотя, если подумать, с тех пор, как Гарри перестал разговаривать с Дамблдором, старый маг во многом полагался на Гермиону, тем более, что Рон тоже не помогал ему.

Предательство факультета причинило ему боль, постепенно перерастающую в гнев, и тут Рона внезапно осенило: а ведь именно так чувствовал себя Гарри каждый раз, когда они поворачивались к нему спиной! Рон помнил множество ситуаций, в которых он сомневался и отворачивался от своего друга лишь из-за своего невежества. Осознание ситуации заставило его смириться, и многое предстало в новом свете. Рон узнал, что взгляды этих людей непостоянны, а ведь он по-прежнему не изменился. Он промолчал и уселся на одно из мест, целиком и полностью считавшееся "территорией Слизерина" для остальной части класса.

Воцарилась оглушительная тишина, и Рон скрыл улыбку, склонившись над сумкой в поисках перьев и пергамента. Его удивило прикосновение теплой руки к спине и мимолетное касание бедра, когда Блейз пересел на стул слева от него, а Невилл занял место ближе к выходу. Они окружили парня с обеих сторон и холодно смотрели на ухмылявшихся гриффиндорцев.

– Почему вы так поступили? – прошептал Рон Невиллу, когда урок начался. Профессор МакГонагалл пару раз взглянула на него, но промолчала.

– Мы защищаем своих, – тихо ответил Блейз, все так же успокаивающе поглаживая его по спине. Рон воззрился на него и написал на пергаменте

Я не один из вас.

Блейз улыбнулся и написал в ответ:

Ты будешь им.

25-е января – две недели спустя…

Люциус прислонился к дверному проему и, прищурившись, наблюдал за Гарри Поттером. Молодой человек засунул руки в карманы сшитых на заказ черных брюк, а плечи под изумрудно-зеленым кашемировым свитером были напряжены. С задумчивым выражением лица он уставился в камин. Люциусу было интересно, о чем же он думал.

– Вы считаете, я буду в состоянии это сделать? – голос Гарри стал глубже, но сомнение по-прежнему чувствовалось. Люциус оттолкнулся от двери и медленно подошел к парню.

– Что именно? – спросил он.

Гарри обернулся к старшему магу, и Люциус удивленно заметил на нем замечательные очки в проволочной оправе. Вероятно, шок отразился на лице, потому что Гарри мимолетно улыбнулся.

– Теперь я, в основном, ношу линзы, просто сейчас жутко болит голова. Как вы думаете, мне удастся довести план Дамблдора до конца?

Люциус нахмурился, подумав о переданной Гарри и Роном речи старого глупца.

Дамблдор планировал, что Гарри должен свидетельствовать против всех Упивающихся смертью, которые были арестованы в рейде, закончившемся "смертью" Волдеморта. Процесс обещал быть очень долгим, и парню грозило находиться вдали от Драко как минимум несколько недель.

Люциус был уверен, что связь в состоянии устоять под нагрузкой, но опасался он вовсе не этого. Многие из этих Упивающихся думали, что Гарри присоединился к ним. Что произойдет, если они увидят его, свидетельствующего против них на суде? Они могут разрушить уже выстроенные ранее планы Гарри и лорда Риддла.

– Я не уверен, – медленно проговорил Люциус, – положение, в которое он вас поставил, весьма шаткое. Безусловно, вы с Драко достаточно сильны, чтобы выдержать этот процесс, однако, я не уверен в тех, против кого вы будете свидетельствовать.

– И я тоже, – Гарри отвернулся и вздохнул, снова уставившись на огонь. – Интересно, есть ли способ, чтобы я мог полностью устраниться от этого процесса? Дамблдор был непреклонен относительно моего участия, но я убежден, что смогу как-то извернуться. И это лишь одна из моих проблем.

– И в чем заключаются остальные?

– Во-первых, как мне перекрыть Дамблдору доступ к своим счетам по окончании школы? Мои родители сделали его распорядителем всех моих счетов, кроме того, что принадлежал Блэкам и завещан мне Сириусом. Я недостаточно разбираюсь в этой системе, чтобы что-либо сделать. Во-вторых, Рон очень многим рискует, поддерживая меня. Влияние Дамблдора на его семью слишком сильно, поэтому помощи от них ждать не приходится, и, я полагаю, дальше будет только хуже. Что самое ужасное они могут предпринять, если он все равно решит остаться на моей стороне?

– Страшнее всего отречение, – ответил Люциус, – но я сомневаюсь, что они зайдут так далеко.

– Почему же?

– Быть отверженным едва ли не хуже, чем сквибом или магглорожденным. Маг или ведьма полностью лишаются фамилии. У них больше нет ни денег, ни положения, ни чего-либо подобного. Единственный способ восстановиться в обществе – войти в другой магический род и принять их имя. Множество семейных черт, таких, как магическая мощь, цвет глаз или волос мага или ведьмы, от которых отреклись, поглотятся при входе в новый род.

Люциус нахмурился и тихо добавил:

– Сомневаюсь, что они пойдут на это.

– Не знаю, просто я уверен, что их лояльность Дамблдору заставляет их делать многие вещи, на которые они обычно не согласились бы, – мягко заметил Гарри, – во всяком случае, я надеюсь, что они не зайдут настолько далеко.

– Ладно, сейчас это не столь важно. В настоящий момент вам гораздо важнее позволить мне помочь вам решить проблемку с вашими галлеонами. Это очень легко провернуть, зная нужных людей.

Гарри заметил ухмылку мужчины и сам хихикнул.

– Ну, если вам доставит такое удовольствие запугивание магов, ведьм и гоблинов, то будьте моим гостем.

– Завтра утром? – спросил Люциус, и Гарри кивнул.

– Завтра утром, – повторил юноша и вышел из комнаты. Люциус проводил его взглядом, а затем всмотрелся в темноту.

– Вы слышали?

В ответ прозвучал тихий смешок, и из тьмы показался Том.

– Да, есть поводы для беспокойства. Но, думаю, мы сможем что-нибудь придумать, чтобы вытащить его из лап Дамблдора.

– Что насчет вашей встречи с премьер-министром, Гарри удастся попасть на нее?

– Она действительно выпадает на тот день, когда Гарри должен быть в суде, но, полагаю, что первых несколько дней будет вполне достаточно. Не забывай, у нас назначено несколько встреч еще и с министром Фаджем. Если он будет достаточно убедителен, как он умеет, то сможет написать Дамблдору записку с требованием присутствия Гарри. У директора все еще нет надежной опоры в Министерстве, поэтому за такой шанс он ухватится, – сказал Том. – Достаточно. Помоги ему с финансами. Я знаю, что он уже начал ремонт поместья Блэков, уверен, что Гарри собирается обустроить там свою резиденцию. Хотя он может обосноваться и на земле, принадлежащей его семье.

– В данный момент ремонта дома вполне достаточно. Следующим обязательством может стать перестройка семейного дома, – согласился Люциус. – Предположительно, его финансы окажутся вне досягаемости Дамблдора завтра вечером. Что насчет затруднительного положения мистера Уизли?

– Парень - превосходный стратег, но немного слаб духом. Хотя он демонстрирует значительное улучшение во всех отношениях после того, как поддержал Гарри. Если дойдет до отречения, о нем необходимо позаботиться, – взгляд Тома, глядевшего на пламя, смягчился, – надеюсь, что на такое они не пойдут..

– Да, я тоже на это надеюсь, – сказал Люциус, – такая участь хуже смерти.

***

Лихорадочно соображая, Рон наблюдал, как горит письмо от родителей. Он никогда не предполагал, что получит настолько отвратительные известия. Проглотив комок в горле, парень вернулся к домашнему заданию. В гостиной никого не было – все испарились, стоило ему туда войти. Шеймус переселился из их спальни, поэтому у Рона было местечко, чтобы уединиться, но там было так сиротливо, впрочем, и здесь ничего не изменилось.

Они объединились, и теперь Рон был изгоем на собственном факультете. Эта мысль пугала его. Он не знал, что же теперь делать, и понимал лишь то, что сделал правильный выбор. Разве так уж неправильно самому выбрать, что для тебя верно? Или предполагалось, что он будет всегда поддерживать популярные решения? Рон так не думал, больше нет. Он тяжело вздохнул: одиночество ело его поедом.

Рон жалел, что распределительная шляпа в свое время просто не отправила его в Слизерин.

– Факультет сплотился против него. В конце концов, он сломается: Рон ненавидит, когда его долго игнорируют, – со знанием дела заметила Гермиона, отчитываясь перед Дамблдором. Уизли тоже присутствовали в кабинете директора. Молли кивала, соглашаясь с Гермионой, но Артур выглядел больным.

– Артур, тебя что-то беспокоит? – спросил Дамблдор. Артур сглотнул, но все же кивнул:

– Это неправильно, Рон просто остался верным Гарри, в этом не должно быть ничего плохого.

– Артур, Гарри Поттер – источник проблем, – набросилась на него Молли, – он непредсказуем, и никогда не знаешь, чего от него ожидать. Я не хочу, чтобы Рон с ним общался, особенно теперь, когда того перераспределили на этот ужасный факультет!

Гермиона кивнула.

– Я согласна с Молли, Гарри слишком непредсказуем, единственный способ заставить его прислушаться к нам – отнять то, о чем он больше всего заботится. Дружба с Роном очень важна для него. Без его поддержки Гарри сломается, я это точно знаю. Сейчас для него нет ничего важнее этого, – сказала Гермиона и обернулась к Дамблдору: – Что вы хотите предпринять дальше?

– Он выступит в суде против Упивающихся смертью, чтобы каждый из них попал в Азкабан, затем мы должны начать празднования и подготовить Гарри к политической карьере. Он был бы блестящим Министром магии. Если он займет этот пост, я смогу постоянно подсовывать ему политиков и законы, которые могли бы в корне изменить управление магическим миром Британии и разрушить влияние чистокровных на Министерство, - Дамблдор улыбнулся Гермионе. – Подготовьте его к даче показаний: я не хочу, чтобы его нерешительность повлияла на приговор в любую сторону, кроме нужной мне.

– Понятно, сэр, – ответила Гермиона, прежде чем уйти.

Дамблдор обернулся к Уизли и снова улыбнулся.

– Продолжайте давить на Рональда: я уверен, что как только он сломается, мы победим.

Молли улыбнулась и кивнула, Артур промолчал.

***

На следующий день…

Гарри всматривался в темно-зеленый полог их кровати. Он бодрствовал рядом с Драко, который свернулся на своей половине, тихо посапывая во сне. Сегодня был очень тяжелый день. Утром они с Люциусом посетили Гринготтс и начали перекрывать Дамблдору все пути доступа к снятию денег со счетов Гарри. О некоторых операциях парень знал, но о большинстве нет. Гоблины разрабатывали гарантии того, что директор больше никогда не прикоснется к его галлеонам и что все деньги, покинувшие хранилища Гарри без его ведома, будут возвращены с процентами.

Потом они с Драко осмотрели старый дом крестного и начали описывать вещи, которые нужно оставить, заменить или поместить в хранилища Блэков. Реконструкция уже началась и должна уложиться в срок, чтобы они переехали туда в конце года. Еще он побывал в доме, принадлежавшем его семье, и нанял строителя для разработки плана их с Драко родового поместья.

Позаботившись об этом, Гарри встретился с Томом, чтобы спланировать их последующие действия: встречу с премьер-министром Гордоном Брауном. Она была назначена на тот же день, что и судебное разбирательство по делу арестованных Упивающихся смертью, но Том велел ему не волноваться, ведь его показания уже записаны, что даст возможность избежать необходимости присутствовать на заседании. Люциус, Северус, Том и он сам должны отправиться в маггловский Лондон для переговоров с премьер-министром Брауном, а потом вернуться в магический мир на встречу с министром Фаджем. Ему пришлось расстаться с Драко на некоторое время, но на несравнимо меньшее, чем если бы он участвовал в судебном заседании.

Гарри погладил Драко по спине, и тот подвинулся поближе, не просыпаясь. Гарри знал, что перед улучшением, ситуация обычно ухудшается, да и Драко тоже был в курсе. Вейла уже начал готовить зелья с помощью Северуса. Если все пойдет по плану, Дамблдор не узнает, что Том не умер, до их весенних каникул в апреле или, возможно, чуть раньше.

Гарри надеялся, что все пойдет так, как запланировано. Иначе ситуация для всех вовлеченных может сильно осложниться.

15-е февраля – три недели спустя...

Северус почувствовал присутствие Дамблдора у себя за спиной еще до того, как действительно заметил его краем глаза. Директор с комфортом устроился в кресле Снейпа и терпеливо ждал, пока зельевар закончит готовить снотворное. Интересно, что же ему понадобилось? А ведь до его появления у Северуса было довольно хорошее настроение.

– Альбус, вы что-то хотели? – осведомился он.

– Как твои дела, мой мальчик? – бодро спросил Дамблдор. Северус презрительно выгнул бровь, прежде чем снова вернуться к зелью.

– Я был в порядке, пока вы меня не прервали, и кем вас после этого считать? – он снова оглянулся, ощутив некоторое удовлетворение, заметив, что директор прикрыл глаза.

– Мне нужна информация, чем занимается Гарри на твоем факультете, – заявил он, и Северус фыркнул.

– Почему вы хотите об этом узнать?

– Северус, он все еще Спаситель. Я должен знать, как у него дела.

– О, так значит, его благосостояние вас не заботит, просто интересуетесь тем, что он делает, – холодно сказал Северус. Лицо Дамблдора ничего не выражало, но зельевар ощутил, что директор пытался преодолеть щиты, закрывающие его разум, и огрызнулся: – вы ступаете на опасную территорию, директор.

Северус прищурился и с некоторым усилием вытолкнул Дамблдора из своего разума. Тот вздрогнул, а потом захихикал.

– Ты все еще лучше всех, Северус, мой мальчик...

– Я вовсе не ваш мальчик, Альбус, – надменно возразил зельевар, – Гарри сейчас в порядке. Он преуспевает в учебе на этот раз, и больше не встревает в неприятности. Полагаю, вы получили официальное письмо от министра Фаджа, объясняющее, что он не будет присутствовать на ваших посиделках в зале суда?

Дамблдор кивнул, и Северус знал, что он недоволен.

– Хорошо, иначе предполагалось, что я свяжусь с вами.

– Ты слышал, что я больше не являюсь распорядителем хранилищ Гарри? – спросил директор. Северус медленно моргнул и выгнул бровь.

– В самом деле? И чьими молитвами, скажите, вас заставили потерять контроль над ними?

– Видимо, Гарри с Люциусом Малфоем пришли и подали документы, по закону эмансипирующие Гарри, чтобы получить полный контроль над всеми его счетами раньше срока. Почему он был с Люциусом Малфоем?

– Об этом вы должны интересоваться у него, – Северус про себя усмехнулся раздосадованному выражению лица Дамблдора.

– Он не будет со мной разговаривать, – вполголоса сказал директор. Северус пожал плечами.

– Значит, вы никогда не узнаете, – заметил он, спокойно заканчивая свое зелье. – Это все, Альбус?

– Пока да, – пробормотал старый маг, выходя из лаборатории зельевара. Северус, прищурившись, смотрел ему в спину, а потом снова хмуро уставился в котел.

Необходимо рассказать Люциусу об этой беседе. У него было странное ощущение, что у них не настолько много времени, как планировалось.

22-е февраля – неделю спустя…

Драко прислонился к стене, затаив дыхание, в ожидании нужного момента для своего появления. Судя по разговору на повышенных тонах, намечалась проблема. Один из голосов точно принадлежал Гермионе Грейнджер, а остальные – парням. Драко понятия не имел, что происходит, но интуитивно знал, что не хотел бы быть к этому причастным.

Он тихо выглянул из-за угла, чтобы посмотреть, с кем придется иметь дело, и едва удержался от проклятия: Грейнджер, Финниган и Томас против одного Рона Уизли. Ничем хорошим это закончиться не обещало.

***

– Ну, Рон, как дела у Гарри? – спросила Гермиона. Рон тупо уставился на нее и покачал головой.

– Если Гарри сам ничего не рассказал, значит, тебе об этом знать не нужно, – огрызнулся он, – а теперь, пожалуйста, оставьте меня одного.

– Нет, предатель, леди задала тебе вопрос, и ты должен ответить, – протянул Шеймус. Рон взглянул на него и снова помотал головой.

– У меня нет причин отвечать вам. Информация, которую она жаждет получить, не принадлежит мне, чтобы ее разглашать. Если хотите знать, как дела у Гарри, спросите у него, как я уже вам посоветовал. А теперь оставьте меня в покое.

– Рон, ты не ответил ни на один из моих вопросов, – фыркнула Гермиона, заслужив этим холодный взгляд рыжего.

– А все потому, что я не хочу отвечать тебе, – отрезал он, – кроме того, ты не задала правильные вопросы.

– Ладно, а как насчет этого? Правда ли, что твои родители пригрозили отречься от тебя, если ты продолжишь поддерживать Поттера? – спросил смеющийся Дин. Рон побледнел и горько улыбнулся.

– Да, это правда. Кстати, Гермиона, спасибо тебе за это, – Гермиона покраснела. – О, не смущайся теперь, в конце концов, тебе не составляло труда отчитываться перед Дамблдором по его указке, - Рон посмотрел на них и снова качнул головой. – И если ты захочешь еще о чем-то рассказать моим родителям, то скажи им, что я не собираюсь бросать своего лучшего друга.

– Несмотря на то, что после этого ты будешь ничем не лучше грязнокровок? – потрясенно спросила Гермиона.

– Да, несмотря на это, – ответил Рон и протиснулся мимо них.

***

Драко стоял все там же, пока троица не ушла, его взгляд стал холодным и расчетливым. Родители Уизли подумывают об отречении от Рона из-за его дружбы с Гарри?

– Директор, в этот раз вы слишком далеко зашли, слишком далеко, – пробормотал Драко и растворился в темноте, отправившись в подземелья.

1-е марта – неделю спустя…

Том рассматривал полученное письмо. Он уже прочитал его, потом перечитал снова и снова. Наконец убедившись, что написанное там вполне реально, он щелкнул пальцами, вызвав домового эльфа, и тихо сказал:

– Приготовь мою маггловскую шахматную доску и два бокала вина. Я жду гостя.

Когда эльф исчез, Том обернулся к солнцу и невидяще уставился на сад.

Интересно, о чем же Рональд Уизли должен его спросить.

– Шах и мат, – прозвучал глубокий шелковистый голос Риддла, Рон безучастно глядел на доску, а потом закатил глаза, признавая ошибку.

– Проклятье, – пробормотал он, – я уже несколько лет не делал таких ошибок.

Риддл промолчал, просто кивнул, темно-красные глаза с тревогой наблюдали за парнем.

– Что же беспокоит вас настолько, что вы добровольно прибыли в мое поместье? Не для того же, чтобы сыграть партию в шахматы? – тихо спросил Том. – По глазам вижу, что вам все еще некомфортно в моем присутствии. И все же вы написали, что придете о чем-то меня спросить, и пришли, мы поиграли, так теперь я спрашиваю вас: о чем вы хотели поговорить?

– Мои родители собираются отречься от меня, – проговорился Рон. Он увидел, как черная бровь Риддла вопросительно изогнулась, а рука дрогнула, когда он подносил бокал ко рту.

– И откуда вам это известно?

– Они писали мне на протяжении почти двух месяцев или около того. Угрожали сделать это, а неделю назад, после моего столкновения с Грейнджер, оборвали все связи со мной, – Рон стиснул зубы. – Я знаю, что они сделают это публично, вероятно, вопиллером посреди Большого зала, скорее всего во время утренней доставки совиной почты. Это было бы наиболее унизительно, и Грейнджер, без сомнения, рассказала им, что такой вариант произвел бы на меня особо сильное впечатление.

– Не понимаю, как ваши родители могли так далеко зайти, чтобы решиться на такой шаг? – почти нежно сказал Риддл. Рон посмотрел на него и слабо улыбнулся.

– Я не поступаю так, как они хотят, и отказываюсь повиноваться, а директор школы имеет гораздо большее влияние на них, чем собственный ребенок. Я не брошу Гарри, чего они от меня ожидали. Это… это единственный способ для них убедительно изложить свою точку зрения. Я просто… я не знаю, что делать. Мне не удастся остаться в школе после отречения и …

– Я внесу плату за ваше обучение в школе вплоть до выпуска, и уверен, что они попытаются ее возместить. А зная Дамблдора настолько хорошо, могу сказать, что он возместит им расходы. Мы с Люциусом обсуждали возможность такого исхода. Скажу ему, чтобы попытался воплотить задуманное. Я предложил бы вам свою фамилию, но…

– Вам нужно подольше оставаться в подполье. Я это знаю и пришел сюда не для того, чтобы просить ваших денег или вашу фамилию, я просто… мне нужно было только сыграть с кем-нибудь в шахматы и поговорить обо всем этом. Стало так… сложно находиться в башне последнее время, и я…– Рон умолк. Он взглянул на Темного лорда, и на этот раз проницательный взгляд мужчины не заставил парня чувствовать себя неуютно. Несколько мгновений они просидели молча, а потом Риддл встал, подошел к нему и протянул руку. Рон принял ее, и ему перекрыло дыхание, когда пальцы другой руки Темного лорда скользнули вдоль его рта.

– Ты был так одинок, – прошептал Том, и Рон кивнул, – как и я.

Рон снова задохнулся, когда умелые руки обняли его. Темно-красные глаза лорда пристально наблюдали за ним.

– Я не тот, кого вы хотите, – тихо сказал Рон. Он видел, как Риддл смотрел на Люциуса Малфоя, и знал, что тот хочет Люциуса, но никогда не признается.

– Да, ты не он, – согласился Том, – но и я тоже не являюсь объектом твоего желания. Или я должен сказать парой, которую ты желаешь?

Рон почувствовал, что краснеет. Его дружба с Блейзом и Невиллом окрепла, но все же временами, когда один из них или оба смотрели на него, Рон был заинтересован

– Да, вы не… – прошептал Рон, – но я… вы…

Общеизвестным было то, что волшебников привлекала магическая мощь человека, независимо от пола. Рон задавался вопросом, ощутит ли он когда-либо такое притяжение, и он знал, насколько разрушительным оно может быть. Особенно когда был зол и обижен родителями, отвергнут друзьями и просто так ужасно одинок.

– Если ты не захочешь, я пойму. Я ничего такого не планировал, но представившаяся возможность весьма соблазнительна. Гриффиндорец на такое не пошел бы, – сказал Риддл. Рон улыбнулся и впервые провел дрожащей рукой вдоль тела Тома.

– Только слизеринец, – подхватил Рон с ухмылкой, – но вы ошибаетесь.

– В чем же? – спросил Риддл.

– Я сомневаюсь, что сейчас во мне больше гриффиндорского, чем в вас.

Том промолчал, лишь взял Рона за руку и потянул прочь из комнаты.

И парень последовал за ним.

***

Рон чувствовал, как его обнаженную спину успокаивающе ласкают. Он слегка приподнялся, прижавшись тесней к обвивающему его телу. Губы коснулись его лба, и Рон сказал:

– Я должен уйти.

Он понимал, что не желает этого делать. Хотелось остаться там, где был сейчас.

– Я знаю и не могу поверить, что ты смог выбраться из Хогвартса. Как… хитро с твоей стороны, – глубокий голос звучал весьма удовлетворенно. Рон улыбнулся и приподнялся, чтобы взглянуть Рид… Тому в лицо. Мужчина наблюдал за ним с нежностью, в которую парень не поверил бы, если б не испытывал ее сам. – С тобой все будет в порядке?

– Да, а с тобой? – парировал Рон. Том рассмеялся, потянул его к себе и крепко поцеловал.

– Я же Темный лорд, одиночество не идет ни в какое сравнение с тем, что мне приходилось делать в прошлом. И если безумию не удалось остановить меня, то уж этому и подавно. Я спросил потому, что очень привязался к тебе. Ты замечательный стратег, но не умеешь правильно подать себя среди сверстников. После отречения они демонстративно будут избегать тебя. Будь сильным, Рон, не позволяй им унижать себя. А мы с Люцем найдем способ уладить дело, даю слово.

– Ладно, – голос Рона переполняли эмоции. Он еще раз поцеловал любовника, прежде чем поспешно одеться и исчезнуть с рассветом.

Том вытянулся на своей кровати, его глаза сверкали такой яростью, которой он не испытывал уже почти год. Рона собирались съесть живьем на этом проклятом факультете. Они должны найти способ вытащить мальчика оттуда и решить проблему с его неминуемым отречением.

Они должны найти способ, и тогда Том отомстит за него, как подобает. Ведь сейчас, до того как они мирно попрощались, Рон стал его любовником, и никто не будет приставать к нему, не съежившись от страха под прицелом палочки Тома.

Никто.




Глава 9.

15-е марта – две недели спустя…

У него дрожали руки… проклятье, это никогда не предвещало ничего хорошего. Рон мог бы даже расслышать, о чем шепчутся у него за спиной в Большом зале, но это парня не заботило. Его больше ничто не волновало.

ТЫ ПОЗОР НАШЕЙ СЕМЬИ! КАК ТЫ МОГ ПРЕДАТЬ НАС, ПЛЮНУВ НА ВСЕ, ЧТО МЫ ДЛЯ ТЕБЯ СДЕЛАЛИ! ЕСЛИ ИМЕННО ЭТОГО ТЫ И ХОТЕЛ, ТО ДОБИЛСЯ СВОЕГО. С ЭТОЙ МИНУТЫ ТЫ ЛИШАЕШЬСЯ СВОЕЙ ФАМИЛИИ, МЫ ОТРЕКАЕМСЯ ОТ ТЕБЯ! И НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ!

Слова матери эхом звучали в голове, и Рон повторял их снова и снова. Он знал, что это случится, знал, но даже представить себе не мог, что будет настолько больно. А Дамблдору удалось сделать все еще хуже своим заявлением, что он оплатил семье Уизли все школьные расходы за прошедшие семь лет и теперь Рон должен возместить Хогвартсу эти средства. И каким же гребаным образом? Парень хотел было возмутиться несправедливостью происходящего, но теперь у него никого не было, и сам он стал никем.

Отверженный маг; безродный и утративший поддержку семьи, он ничего собой не представлял. Грудь болела, жгло глаза, и Рон схватился за голову, его все еще била дрожь от внезапности случившегося и шока, вызванного пронзительными воплями материнского вопиллера, присланного посреди завтрака, чтобы унизить его перед всей школой.

Рон услышал тихие шаги, приближающиеся к его тайному убежищу, и застыл. Сквозь щель под дверью он следил за тенями: вот одна тень раздвоилась, и дверь осторожно приоткрыли. Парень отвернулся и тут же ощутил, как две сильных руки обхватили его лицо и аккуратно повернули. Рону не хотелось никого видеть, но он никогда бы не оттолкнул тех немногих друзей, что у него еще остались.

Блейз смотрел на него с грустью в шоколадно-карих глазах, нежно поглаживая рыжего по лицу.

– Пойдем с нами, Рон, – мягко сказал Блейз, – мы бы никогда не причинили тебе боль.

Рон всматривался в него, а потом заметил Невилла, присевшего справа от Блейза.

– Можете отвести меня к кое-кому? – прошептал Рон, его голос охрип от волнения, но парню было все равно.

– К кому? – тихо спросил Невилл.

– Отведите меня к Тому, – попросил Рон и закрыл глаза, – просто доставьте меня к Тому.

***

Гарри все еще выглядел раскрасневшимся. Драко уселся на диван и пристально наблюдал за тем, как парень мечется по комнате префекта.

– Как они могли так поступить с ним? Они чертовски унизили Рона! – взревел Поттер.

Драко промолчал, и Гарри был благодарен ему за это. Благодарен за само присутствие Драко в его жизни и в мыслях, подобно якорю удерживающее от того, чтобы сойти с ума от ярости.

– Гарри, я все понимаю, но мы же действительно обсуждали возможность такого исхода, – напомнил Драко.

– Да знаю я, знаю, но не думал, что…

– Ты просто не хотел верить, что семья может так поступить с ним. Но они смогли, и теперь Рону придется с этим жить, и тебе тоже. А где Блейз с Невиллом? – с прохладцей в голосе поинтересовался Драко.

– Не знаю, думаю, они пошли искать Рона. И должны бы уже вернуться, – Гарри нахмурился и обернулся к партнеру. Задумавшийся Драко провел пером по губам и поспешно записал что-то на пергаменте. – Что ты делаешь?

– Пишу отцу: он, вероятно, сможет нам помочь. Я уверен, что они с лордом Риддлом уже обсуждали такой сценарий развития ситуации.

Гарри фыркнул.

– Они всегда так предусмотрительны? – язвительно спросил он.

Драко выгнул бровь и ухмыльнулся, привязывая пергамент к лапке совы, а потом открыл окно и проводил взглядом улетающую птицу.

– Да, Гарри, мы слизеринцы, готовиться к худшему - вполне в нашем характере, причем мы учитываем все варианты, даже те, у которых ничтожная вероятность осуществления.

– Я знаю, что могу помочь Рону, – сказал Гарри.

– Да, и я уверен, что отец с лордом Риддлом уже приняли это во внимание, – Драко склонился к Гарри, круговыми движениями гладя того по спине. – Но ведь Рону прежде всего нужно новое родовое имя.

– Да, было бы странно, если бы он носил мою фамилию, но… – Гарри осекся, но тут же ухмыльнулся. – Я могу передать ему родовое имя Блэков.

Драко удивленно моргнул.

– Ты можешь?

– Мы должны посоветоваться с Люциусом и Томом, но я думаю, что это возможно. Когда мы собираемся встретиться с ними лично?

– Ты увидишься с ними на встрече с маггловским премьер-министром, а потом во время наших весенних каникул.

– Хорошо. Значит, у меня есть время, чтобы все обдумать, – сказал Гарри. – Я уверен, есть какие-то юридические тонкости… какой бы вариант мы ни выбрали.

Драко улыбнулся такой формулировке и кивнул.

Да, есть, но тебе нужно отдохнуть. Никому не принесет пользы, если ты будешь загонять себя, как сейчас, – спокойно сказал он. Гарри закатил глаза, но кивнул, ведь Драко был прав.

– Интересно, куда же они запропастились? – подумал вслух Гарри, заставив партнера раздраженно вздохнуть.

– Мы сможем спросить об этом Блейза с Невиллом позже, а сейчас – спать.

***

Том положил руку Рону на голову, медленно пропуская сквозь пальцы огненные кудри. Его рука дрожала, и Риддл отметил, что все предметы в комнате тоже завибрировали. Глубоко вздохнув, он пристально взглянул на парней, которые привели к нему Рона.

Он увидел вспышку ревности на лице Блейза до того, как тот ее подавил, и отметил то, как Невилл потупился. Том ухмыльнулся своим мыслям и опустил голову Рона на кровать, что-то прошептав ему на ухо. Парень заворочался, но не проснулся.

– Пошли, нам нужно поговорить, – пробормотал Том и повел обоих в свой кабинет. Как только дверь закрылась, он сел за стол и тут же начал писать официальное письмо в банк Гринготтс.

– Вам не о чем волноваться, – сказал он, не прекращая торопливо писать.

– А что нас должно было взволновать? – осторожно, но жестко поинтересовался Блейз. Том поднял голову и ответил загадочной улыбкой.

– Рон тоскует по вам обоим так, как и я по Люциусу. Нашим отношениям всего несколько недель, они начались скорее по необходимости и, возможно, из-за одиночества.

Невилл удивленно ахнул от такой откровенности, а Блез кивнул, признавая, что поверил Тому и принял его извинения.

– Он действительно хочет нас обоих? – с надеждой спросил Невилл. – Мы обсуждали это, но…

– Да, мистер Лонгботтом, – ответил Том. – Теперь, когда все прояснилось, убедитесь, пожалуйста, что в Хогвартсе Рон получит должную заботу, – его глаза сверкнули. – Хоть он и желает вас обоих, но, без сомнения, будет держать это в секрете до тех пор, пока не разрешится вопрос с его статусом. И пока вы не почувствуете, что парень готов, он останется моим любовником, и я надеюсь, что вы не расскажете об этом никому, кроме тех, кому полностью доверяете.

– Мы не предадим вашего доверия, и я понимаю, насколько важен для него его статус, – тихо сказал Невилл. – Он останется вашим любовником, пока мы оба, как и сам Рон, не будем уверены, что он готов.

Невилл прислонился к застывшему Блейзу, и высокий парень обнял его.

– Он ваш… пока, – прищурившись, подтвердил Блейз. – И я, как и Невилл, не предам дарованного мне доверия. Ваша тайна в безопасности.

– Благодарю. Мы с Роном уже договорились, что я заплачу за его обучение. Надеюсь, что вы оба вместе с Гарри и Драко приложили все усилия, чтобы забрать его вещи из прежней спальни?

– Да, мы позаботились об этом сразу после завтрака. Все его вещи перенесли в подземелья, – ответил Невилл, и Том кивнул. Он взглянул на обоих юношей, а потом снова уставился в камин.

– Превосходно, а сейчас, я считаю, вы оба сможете вернуться обратно в Хогвартс. Не беспокойтесь о Роне, здесь он в безопасности, и вернется в школу… скоро.

Невилл хотел было возразить, но Блейз покачал головой и вывел его из кабинета. Том подождал, пока защитные чары его поместья перестроятся, а потом вернулся в свои комнаты.

– Моя собственная сестра плюнула мне в лицо, – голос Рона был вялым и лишенным всяческих эмоций. Том молча разделся, скользнул в кровать к парню и обнял его. – Она сказала, что я ничем не лучше грязи и должен стыдиться, что выбрал сторону Гарри, а не своей семьи.

Том по-прежнему молчал.

– И тогда Дамблдор встал и у всех на глазах - у всех - заявил, что теперь в магическом обществе я юридически считаюсь совершеннолетним, поэтому он возместил моим родителям все школьные издержки за семь лет, как и обманутые надежды, возлагаемые на бывшего сына. Я должен расплатиться с директором Дамблдором в течение четырех дней.

– Директор получит свои проклятые деньги, – тихо сказал Том, – хватит, Рон, просто отдыхай. Все вернется на круги своя.

– Как?

– Я же Темный лорд, и я об этом позабочусь.

22-е марта – неделю спустя…

Из окна лимузина Гарри наблюдал за проносящимися мимо лондонскими улицами. Встреча с премьер-министром прошла удачно. Тот ожидаемо удивился параллельному существованию совершенно другого мира, но, отойдя от шока, забеспокоился под пронизывающим взглядом Тома, собрался и сосредоточился на деле, хотя страх по-прежнему волнами исходил от него.

Премьер-министр был достаточно умен и понимал, что их стоит опасаться.

Гарри обернулся к Люциусу с Томом.

– Как вы думаете, это сработает?

– Уверен в этом, – самодовольно ответил Люциус. – Премьер-министр не заинтересован в беспорядках на вверенной ему территории, а их не миновать, если мы будем обнаружены как самостоятельное общество. Магглы не жалуют тех, кто от них отличается, а если они узнают, что мы обладаем заклинаниями и зельями, способными убить их в мгновение ока, станет еще хуже.

– Люциус прав, мы добились того, чего хотели. Теперь нужно перетянуть на свою сторону как можно больше избирателей в Министерстве. Все идет по плану, и это лишь вопрос времени, а время – на нашей стороне, ведь наша продолжительность жизни гораздо дольше, чем у маггловских мужчин и женщин.

Том взглянул на Гарри:

– Ты с чем-то не согласен?

– Нет, ни в коем случае. Я действительно уверен, что обеим сторонам стоит быть построже и разграничить наши миры, насколько возможно. Никогда не думал, что повлиять на маггловского премьер-министра будет сложно, но вот с нашими людьми будет труднее.

– Так и есть, но со временем все уладится. Всему свое время, – пробормотал Том. Гарри кивнул и обернулся к пристально смотревшему на них Люциусу.

– Люциус, могу ли я дать Рону родовое имя Блэков? – спросил Гарри. Глаза Малфоя немного расширились, и он задумался.

– Ты, конечно, являешься наследником Блэков, но нужен кто-нибудь из прямых потомков рода, чтобы, по крайней мере, пожертвовать кровь для закрепления обряда, – Люциус моргнул и прищурился. – Нарцисса – единственная живая представительница рода Блэк. Именно она должна поделиться кровью.

– А она согласится? – с сомнением спросил Гарри. Люциус усмехнулся.

– Если поймет, что так для нее будет лучше, то да, согласится.

30-е марта – неделю спустя…

Нарцисса не обрадовалась.

Нет, она была дьявольски разъярена!

Как они смеют требовать у нее поделиться собственной кровью, чтобы помочь какому-то идиоту стать частью ее рода?

– Как, к Мордреду, ему удалось добиться, чтобы от него отреклись? Только проклятый недоумок мог позволить такому произойти! – жестко заявила она. В глазах Люциуса горел едва сдерживаемый гнев, и Нарцисса упивалась тем, что не дает ему и шанса, кроме как подчиниться ее безудержному сопротивлению.

– Он защищал друга.

– А этот друг того стоит?! – огрызнулась Нарцисса.

– Это Гарри Поттер, ты, ничтожная женщина! – возмутился Люциус. Его жена поджала губы и глубоко вздохнула. Проклятье, на это ей возразить было нечего. Гарри Поттер был сильным союзником, идти против него было бесполезной для нее затеей. Все-таки мальчишка был наследником Блэков.

– Ладно, но я все равно не хочу этого делать. Он же был Уизли, – фыркнула Нарцисса. Люциус недоверчиво взглянул на нее и закатил глаза.

– Прекрасно, раз ты решила упрямиться, дело твое, – вполне спокойно сказал Малфой. Только Нарцисса позволила себе насладиться победой, как в комнату вошел лорд Риддл. Его палочка указывала прямо на нее, а взгляд был каким угодно, но не спокойным.

– Леди Малфой, – практически промурлыкал он, и Нарцисса задрожала - не от холода, а от страха. Негоже перечить Темному лорду, ничем хорошим это не заканчивается.

– М-мой Л-лорд Риддл, – выдавила она, присев в реверансе, – могу ли я быть вам полезна?

– Да, смею сказать, что можешь: перестань впустую упрямиться и делай то, что велит тебе твой муж.

– Не буду. Люциус предпочитает мне никчемного мастера зелий и считает, что я должна выполнять все, что он потребует, как послушная собачка! Хватит с меня.

– Ну, столько времени пробыв "послушной собачкой", как ты выразилась, ты выбрала неудачное время для того, чтобы отрастить зубки. Так не годится, – спокойно проговорил лорд Риддл, стремительно надвигаясь на нее. Нарцисса споткнулась и совсем неизящно свалилась на стул позади себя. Том навис над нею, пронизывая взглядом.

– Этим проклятым недоумком, как ты его назвала, оказался мой любовник, и если я пообещал помочь ему любым возможным способом, то так и поступлю. А значит, тебе стоит держать свой грязный язык за зубами, пока я не вырвал его и своими собственными руками не накормил тебя им. Что ты теперь скажешь? Дашь мне то, что я хочу, или придется силой отбирать? – к концу речи Риддл практически рычал.

Нарцисса промолчала, но протянула бледное запястье.

– Я так и думал, – ухмыльнулся лорд Риддл. – Если я услышу хоть слово о моих личных делах вне этого дома, тебе придется взывать ко всем богам, чтобы я не оказался поблизости от тебя. Я ясно выразился?

Нарцисса кивнула, и Том хмыкнул ей, выходя из комнаты.

Люциус спокойно подошел к ней, придержал ее дрожащую руку и пробормотал режущее заклятье, наполнив маленькую чашу необходимым количеством крови. Нарцисса была рада, что он молчал.

Она не думала, что смогла бы ответить, не заикаясь, если бы пришлось.

***

Рон уставился на свое испорченное домашнее задание, прежде чем торопливо скомкать и выкинуть его. Хихиканье у него за спиной стало громче, но парень проигнорировал его, как поступал уже почти три недели. Рон слегка улыбнулся самому себе: только полные идиоты могли думать, что он, разгадав их игру, не обзаведется привычкой дублировать свою работу.

Казалось, что вся школа, кроме Слизерина, настроена против него. Профессора, похоже, жалели его, но Рона больше не заботило их мнение. Семестр почти закончился, и после тайного перераспределения, рыжий перешел в Слизерин. Гарри и Драко помогли ему нагнать упущенное за два дня, проведенные в поместье Тома. К ужасу Рона, Блейз с Невиллом стали его постоянными спутниками. Ему неудобно было находиться рядом с ними, когда ему было нечего им предложить.

Возможно, когда он обретет род, частью которого станет, тогда они могли бы… Рон, покачивая головой и ссутулившись, двинулся в сторону подземелий. Совершенно бесполезно желать чего-либо, что до сих пор было для него недосягаемым. Но потом парень подумал о Томе и улыбнулся: к десятке самых легкодостижимых вещей Рона Уизли явно не относилось стать любовником Темного лорда.

– О, пропади оно все пропадом, – пробормотал он, входя в гостиную и направляясь прямо к себе в спальню. От всего происходящего у него раскалывалась голова. Хотя выражение лица Дамблдора, когда Рон протянул ему полный мешок галлеонов в оплату школьных издержек, было бесценно. Они с Томом вдоволь насмеялись над этим на прошлой неделе. Рон зашел в спальню, закрыл за собой дверь и снял защитные чары, и тут же почувствовал, что он не один. Быстро обернувшись и выхватив палочку, он моргнул и устало улыбнулся, когда из тени кровати с балдахином появился Том.

– Здравствуй, Рон, – прошептал он и нежно поцеловал парня в губы. Рон невнятно пробормотал нечто вроде приветствия и расслабился в объятиях любовника. Том был достаточно высок, чтобы рыжий мог уткнуться лицом в его плечо, и эта поза за последние несколько недель Рону очень полюбилась. – Как прошел твой день?

– Испытание, все пытаются меня достать, – мрачно пробормотал парень. Том усмехнулся, медленно скользнув руками по телу Рона. – А как прошел твой день?

– На самом деле довольно забавно, но продуктивно. Не надо хмуриться, я не могу рассказать тебе обо всем. Это должно стать сюрпризом, так что пойдем.

Том отобрал у Рона книги, положил их на стол, потом открыл дверь и выглянул, прежде чем потянуть парня за собой.

– Как же ты здесь оказался? – спросил Рон. Том усмехнулся и повел его в личные комнаты Снейпа. Портрет открылся без промедления, и стало ясно, что их уже ждут. Блейз с Невиллом устроились в обнимку на диване зельевара, а Драко, изящно подняв бровь, наблюдал за вышагивающим перед камином Гарри. Рон усмехнулся: блондин выглядел уверенным в том, что его муж сходит с ума. Малфой-старший с маленькой чашей в руке о чем-то тихо разговаривал со Снейпом.

Гарри вскинул голову и улыбнулся, увидев, что они вошли в комнату.

– Привет, друг, решил протоптать дыру в коврике Снейпа?

Гарри засмеялся вместе с ним и подозвал Рона поближе.

– Извини, понадобилось много времени, чтобы подготовить этот заслуженный подарок тебе от меня, – серьезно заявил Гарри. – Я надеюсь, что ты будешь счастлив в том роду, в который я могу тебя ввести.

Рон моргнул и уставился на него, потом покачал головой и снова посмотрел на Гарри.

– О чем ты говоришь?

– Я хочу отдать тебе родовое имя, в котором я, похоже, не нуждаюсь. Имя, полученное мной от крестного отца, – нерешительно сказал Гарри. – Я уверен, он бы хотел, чтобы ты получил его.

– Ты хочешь передать мне родовое имя Блэков? – переспросил Рон, сомневаясь, не подвели ли его уши. Гарри кивнул и улыбнулся, повернувшись, чтобы видеть лицо Люциуса. Рон проследил за его взглядом, и лорд Малфой поприветствовал его кивком.

– Нарцисса – последний живой потомок рода Блэк. Она пожертвовала свою кровь для обряда, который мы должны провести. Гарри сам может его провести, являясь наследником Блэков по воле его крестного. Мы уже привели в порядок семейные счета: решено, что Гарри получит небольшую долю в качестве наследства, а остальное станет вашим. Мы с лордом Риддлом поможем вам с управлением вашим огромным состоянием.

– Гарри, ты не должен был…

– Я знаю, но я так хотел. Если бы ты не поддержал меня, ничего такого не случилось бы.

Рон нахмурился.

– Не будь таким болваном, Гарри. Ты всегда был моим лучшим другом, и я, естественно, поддержал тебя. И теперь ты доказываешь, что поступил бы так же ради меня, – Рон ухмыльнулся. – Почту за честь принять эту фамилию.

Люциус протянул Гарри чашу, тот принял ее и обернулся к Рону.

– Я читал, что это может быть немного больно, все-таки ты получишь некоторые черты рода. Обряд достаточно короткий, просто ответь на вопросы. Ты пришел сюда в здравом уме, с добрыми намерениями и желанием стать частью этого Дома? Клянешься ли ты поддерживать род, подарив ему наследника, защищать его ценой собственной крови, пока смерть не примет тебя в свои объятия, изучить историю и принять магию, которую этот род может предложить тебе? Отвечай одним словом: да или нет?

– Да, – твердо сказал Рон. Гарри улыбнулся, и Рон заметил, как его глаза засветились, а в комнате начала пульсировать магия.

– Твой выбор мудр, – прошептал Гарри, поднимая чашу. Он обмакнул в нее указательный палец и провел им сверху вниз по обеим щекам Рона. Тот вздохнул, почувствовав жар крови, которая, казалось, обжигала его кожу. – Прими черты нашего Дома, похожие на твои, – пробормотал Гарри, пометив губы Рона кровью, прежде чем предложить ему чашу. – Выпей и позволь своему телу принять магическую сущность нашей крови, которая сделает тебя одним из нас. Добро пожаловать в Прославленный Дом Блэков.

Рон опрокинул чашу и выпил, кривясь от металлического привкуса крови, а после облизал губы. Они с Гарри смотрели друг на друга, пока у Рона не начало плыть в глазах и он не начал задыхаться.

– Это так горячо… обжигает, – он смутно понял, что упал на колени, выдерживая древний обряд перехода в другой род. Рон сосредоточился на боли - как она могла быть настолько сильна?

– Не сопротивляйся, – прошептал Гарри ему на ухо, – прими это.

Рон кивнул и, когда боль стала невыносимой, позволил себе впасть в забытье.

***

Гарри прикусил ноготь, уставившись на застывшую фигуру Рона. Это просто его воображение, или кожа того действительно побледнела? Другие изменения не были столь разительными, но, тем не менее, достаточными, чтобы заметить у друга черты другого рода. Веснушки Рона посветлели и стали почти незаметными, ярко-рыжие волосы потемнели и приобрели глубокий темно-рыжий оттенок, близкий к цвету крови.

Его магическая подпись тоже изменилась. Магия Рона была очень светлой - лучшее определение, которое пришло Гарри в голову, было "чистая". Теперь же он мог ощущать, как от друга исходит затаенная сила, гораздо более темная, чем он привык. Драко объяснил ему, что в магии семьи Уизли всегда преобладала так называемая "светлая" магия. У родов, баловавшихся темными искусствами, ауры были темнее, а дом Блэков всегда был наравне с домом Малфоев, что и привело их к навязчивой идее темных способностей.

Гарри почувствовал, что рядом появился Том, и наблюдал, как тот подошел к Рону и запустил пальцы в потемневшие красные кудри. Он не мог сказать, что был так уж удивлен, когда Блейз сообщил, что Рон был любовником Риддла. Гарри не мог его в этом упрекнуть. Он знал, что Рон одинок, но всегда был слишком занят, чтобы что-нибудь с этим поделать, а отношения, казалось, помогали. Гарри надеялся на лучшее для них обоих, но чувствовал, что вместе они пробудут не так уж долго.

Если он правильно истолковал взгляды, украдкой бросаемые Невиллом и Блейзом на Рона

– Я рад, что все прошло так хорошо для него, – прошептал Том и улыбнулся, с нежностью глядя на юношу, – он довольно силен.

– Да, он такой. Он упрямый парень, и это делает его таким хорошим другом, – с улыбкой сказал Гарри. – Уверен, ты счастлив с ним.

– Очень счастлив, – мягко заметил Том, – сомневаюсь, что я мог бы просить чего-то большего.

– Ты действительно так уверен, что Люциус отверг бы тебя? В конце концов, ты же его Лорд, – осторожно сказал Гарри. Том напрягся, посмотрел на Гарри, а потом засмеялся.

– Я слишком хорошо тебя обучил. Кажется, ты меня раскусил.

– Это не было так уж сложно, учитывая то, что твой взгляд всегда стремится к нему. Это делает тебя человечным, – Гарри пожал плечами. – Уверен, что я был не лучше до наших отношений с Драко.

– Поверь мне, ты не такой, именно поэтому на наших встречах больше не присутствуют Люциус и Драко: мы оба слишком отвлекались, – пояснил Том. Гарри засмеялся, но умолк, когда Рон пошевелился и открыл глаза. Гарри заглянул в полночно-синие глаза и улыбнулся, разглядев в них своего прежнего друга.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. Рон поморщился и хрипло прошептал:

– Как будто попал под шквал проклятий.

Том и Гарри усмехнулись: похоже, с Роном все будет просто отлично.

4-е апреля – 5 дней спустя…

Дамблдор казалось, что он стоит на пороге смерти: его почти поглотил гнев. Он не мог поверить в то, что видел.

– Это, должно быть, ошибка, – сказал он немного напряженно. Авроры сглотнули, ощущая волнение его еле сдерживаемой магии.

– Боюсь, что нет, Дамблдор. Темный лорд все еще жив. Он действительно умен: тело подвергли стольким превращениям и скрывающим чарам, что у нас ушли месяцы на то, чтобы узнать, кто именно умер вместо него.

Тело Беллатриссы Блэк-Лестрейндж было обнаружено под личиной мертвого Темного лорда. Дамблдора никогда так не обводили вокруг пальца. Как Темный лорд смог провернуть подобное в одиночку? Ему должен был кто-то помогать, но они уже осудили всех Упивающихся смертью, которых поймали, и эти идиоты только повторяли, что с их Лордом был еще один, похоже, его протеже.

Дамблдор бормотал себе под нос, как же они его называли?

– Лорд Никодемус, – почти благоговейно прошептал он. Так звали человека, работавшего с Темным лордом. К сожалению, директор никогда не слышал о нем, поэтому просто необходимо точно узнать, кто он такой.

А сейчас ему необходимо довести эти катастрофические новости до сведения Гарри, зато это, возможно, даст ему немного больше влияния на мальчишку теперь, когда он больше не гриффиндорец. Дамблдора стало раздражать, что тот в последнее время не подчиняется его приказам. Да еще и довольно близко сдружился с Драко Малфоем.

Все это просто никуда не годилось.

***

– Могу ли я вам еще чем-то помочь, лорд Никодемус? – прошептал дворецкий. Гарри вежливо улыбнулся и покачал головой.

– Нет, спасибо, – ответил он, подождал, пока мужчина отойдет, и обернулся к Тому. – Директор уведомил меня, что ты, кажется, вовсе не мертв, – Гарри хихикнул, и Том засмеялся. – Наш план, похоже, воплощается гладко.

– Да, – подтвердил Том, – слишком гладко, мы обсудим наши следующие шаги во время ваших каникул. Предполагаю, вы будете в поместье?

Гарри кивнул.

– Да, Драко стремится вырваться из Хогвартса, и у нас будет больше времени побыть наедине, – Гарри немного поморщился. – Наша связь очень напряженная последние несколько недель. Все придет в норму, как только мы покинем Хогвартс.

– Ты прав, – согласился Том. – Думаю, как только вы закончите образование, придет время мне раскрыться. Твое участие в нашем маленьком бунте против Дамблдора стоит скрывать до поры, до времени. Надеюсь, ты понимаешь почему.

– Да, лучше иметь двух шпионов, чем одного, – сказал Гарри и прищурился. – К тому же в какой-то момент станет известно о моем браке с Драко.

– Станет, но не сейчас. Возможно, в этом году, но позже - в октябре или ноябре? К тому времени ваша связь стабилизируется, и вы будете готовы.

Гарри кивнул и улыбнулся, его глаза замерцали в свете камина. Том поднял свой стакан:

– За замечательное партнерство.

– И за оглушительный провал Дамблдора и его режима, – добавил Гарри и наклонился вперед, поднимая тост за их молчаливую войну.




Глава 10.


7-е апреля – три дня спустя…

Он никогда не думал, что доживет до того дня, когда директор Дамблдор абсолютно потеряет дар речи.

Рон едва сдерживал смех, но все-таки смог сохранить спокойствие, не давая окружающим возможности прочитать его эмоции по выражению лица. Чем ближе юноша подходил к преподавательскому столу, тем громче шептались за его спиной. Рон знал, что выглядит безупречно: новые сшитые на заказ мантии подчеркивали его фигуру, а эмблемой Слизерина на груди он гордился, потому что уже знал, к какому факультету принадлежит на самом деле.

– Позвольте поинтересоваться, сэр, кто вы такой? – спросил директор. Рон ухмыльнулся.

– Директор, как вы могли так быстро обо мне забыть? Сэр, это же я, Рон, – ответил юноша спокойно, но его голос был слышен всему залу. Рон увидел, как МакГонагалл удивленно приоткрыла рот, а затем стала что-то яростно доказывать чрезвычайно довольному Снейпу, сидевшему рядом. Тут из ниоткуда появилась распределительная шляпа, Рон подхватил ее, обернулся и, взглянув на остальных студентов Хогвартса, водрузил себе на голову.

И снова здравствуй, рада видеть, что ты так хорошо освоился в новом обличье, – засмеялась распределительная шляпа.

"Распредели меня и давай покончим с этим", – подумал Рон в ответ и слегка улыбнулся Гарри, Блейзу, Невиллу и Драко, наблюдавшим за ним со стороны слизеринского стола.

Замечательно… "Рональд Блэк… Слизерин!"

Вся школа ахнула, Дамблдор стиснул зубы, а Гарри с друзьями хлопали, пока Рон шел по залу, чтобы присоединиться к ним за завтраком. Он чувствовал себя замечательно, снова равным своим так называемым друзьям и одноклассникам.

Действительно, чертовски здорово.

18-е апреля – две недели спустя…

Драко тихо застонал, его пальцы сжимались и разжимались, комкая простыню, пока Гарри неторопливо и основательно сводил его с ума. Волосы Драко спутались и рассыпались по плечам, оба парня вспотели от усердия. Гарри, прикусив шею Драко сзади, медленно толкался внутри членом, и блондин раздвинул ноги шире, позволяя Гарри проникнуть еще глубже. Наслаждение партнера рикошетом прошило Драко, и он знал, что Гарри тоже ощутил его удовольствие.

"Еле дождался, когда мы наконец это сделаем".

Даже мысленный голос Гарри срывался, и Драко усмехнулся. Да, им действительно пришлось дожидаться возможности остаться наедине. Между подготовкой к ТРИТОНам, помощью Рону, работой над зельем Драко и заговором Гарри с Томом Риддлом им месяцами приходилось довольствоваться лишь поцелуями.

"Да, но ожидание того стоило", – практически промурлыкал Драко.

Гарри хихикнул вслух и энергичней задвигался внутри него. Глаза Драко расширились и закатились, когда Гарри стал попадать по простате.

– Мерлин, это замечательно.

– Да-а-а, – простонал Гарри, ускоряя толчки. Драко дрожал и задыхался, наслаждение становилось все сильнее и сильнее, пока, наконец, не взорвалось таким оргазмом, что ему показалось, будто из тела вдруг исчезли все кости. Гарри скатился с Драко, и тот разочарованно застонал, когда опавший член партнера выскользнул из его тела. Он чувствовал себя пустым без контакта с телом Гарри, но мысленная связь с лихвой перекрывала эту недостачу. Гарри очистил теплой влажной тканью сначала Драко, а потом и себя, улегся рядом, и вейла тут же обвился вокруг него.

– С каждым разом получается все лучше, – пробормотал Гарри, целуя Драко в лоб, и тот согласно хмыкнул, кончиками пальцев проводя по загорелой коже и просто купаясь в их послесвечении, не заботясь о том, что ждет их утром.

Он был счастлив здесь и сейчас.

***

Гарри вслушивался в глубокое дыхание Драко, наслаждаясь этими звуками и охватившей все тело истомой. Очень уж давно они занимались сексом: оба были слишком заняты для этого. Хорошо, что они вовремя взяли передышку, а то Гарри, вероятно, просто послал бы Тома с Люциусом и заперся с мужем в комнате дня на два. Он взглянул на часы на тумбочке и поморщился: скоро придется вставать – снова планы, снова заговоры, и нет им конца и края.

Иногда он задавался вопросом: а что было бы, если бы он продолжил сотрудничать с Дамблдором? Директору было наплевать на идеи и мнение Гарри, пришлось бы просто подчиняться. Том же был уверен, что Гарри – неотъемлемая часть их общего дела, на все вопросы юноши отвечали, все нужды удовлетворялись. Более того, Том заставил Гарри чувствовать себя желанным и необходимым, потому что все, что он говорил или делал, действительно имело значение.

Гарри не променял бы это ни на что другое. Он многому научился, слушая Тома, даже Люциус помогал ему с тем, что, по его мнению, Гарри стоило знать. Парень удивлялся, насколько далеко он продвинулся с начала учебного года. И чем больше времени проходило, тем сильнее становилась уверенность, что решение присоединиться к Тому было по-настоящему правильным.

– Прекрати так громко думать, – пробормотал Драко, – и засыпай.

Гарри повернулся, посмотрел в сонные серебристые глаза партнера и хихикнул. Драко стал настолько важен для него, что Гарри не знал, что делал бы без него. Связь между ними стала крепче, чем когда бы то ни было. Он потянулся и приласкал заостренное ухо Драко, губы того изогнулись в улыбке, а взгляд потеплел.

– Гарри, ты такой идиот, – прошептал Драко. Гарри улыбнулся в ответ и поцеловал его.

– Только для тебя.

25-е апреля – неделю спустя…

Гарри оглянулся и увидел сзади Тома, с которым они договорились встретиться в одном из первоклассных ресторанов на Диагон-аллее. Персонал тут был вышколен – они не станут сплетничать с журналистами, что здесь побывал Гарри Поттер. Все их клиенты ценили подобные предосторожности, и не стоило рисковать репутацией заведения ради пары галлеонов от репортеров за подобную историю.

– Гарри, спасибо, что согласился встретиться без объяснений.

– Не стоит, Том, что-то случилось?

Риддл слегка поморщился и заказал себе огневиски в качестве аперитива. Гарри выгнул бровь: нужна серьезная причина, чтобы Том пил среди дня.

– Мое внимание привлекло то, что Дамблдор пытается продвинуть Кингсли или Уизли в кандидаты на пост Министра магии, – глаза Тома сверкнули. – Мы не можем этого допустить.

– С чего вдруг? – спросил Гарри. Том кивнул официанту, принесшему выпивку, и продолжил беседу.

– Сейчас, пока в кресле Министра Фадж, Министерство лояльно нашим идеям. Если Кингсли или Уизли займут этот пост, Дамблдор сможет манипулировать ими для достижения собственных целей. Эта парочка слишком подвержена его влиянию.

– Я не настолько в этом уверен, – пробормотал Гарри. – По школе ходят слухи, что клан Уизли не так един, как хотел бы казаться. Поговаривают, что Артур не в восторге от происходящего.

– Гарри, даже если это правда, я не думаю, что ему хватит смелости пойти против собственной жены и Дамблдора, – ответил Том, и Гарри вздохнул, но все же кивнул.

– Понимаю, но все-таки не стоит сбрасывать его со счетов. Я полностью согласен с тобой по поводу Министра. Уверен, что многие чистокровные готовы выступить в поддержку основных пунктов нашей программы. Хотя не думаю, что им придется по душе тот факт, что мы поддерживаем связь с маггловским миром вместо того, чтобы полностью оградить магический мир от вмешательства магглов.

– Им придется смириться с поражением в этом вопросе, – сказал Том. – Они убедятся в том, что мы должны поступать именно так, потому что не можем просто уничтожить оппозицию, как я пытался раньше. Контроля за перемещениями между мирами будет достаточно. К тому же что случится, если увеличится количество детей с магической кровью? А такое возможно. И куда же им тогда деваться? Общество и фанатичные члены семьи осуждали бы их, как и нас в свое время, – Том уставился в окно и тихо договорил: – я не позволю произойти подобному.

Гарри придерживался той же точки зрения. Магическому обществу просто необходимо проследить за этим. Хотят волшебники того или нет, а все к тому идет.

– Я с тобой согласен. Все это к лучшему.

– Да.

Они сидели молча, пока Том снова не заговорил:

– А еще нам нужно обдумать вторую часть закона, который мы собираемся протолкнуть.

– О том, что любой магглорожденный волшебник, приняв решение жить в маггловском мире, должен будет сдать свою палочку?

– Да, именно эту. И как, по-твоему, отреагируют люди?

Гарри нахмурился, задумавшись на мгновение, но потом уверенно ответил:

– Многие, конечно, будут против, прежде всего, сами магглорожденные. Но наша позиция вполне резонна. Им придется сдать палочки лишь в том случае, если они решат вернуться в маггловский мир навсегда. Если же они подпишут соответствующий документ, удостоверяющий намерение вернуться в магический мир спустя какое-то время, то останутся равными в правах любому другому колдуну или ведьме. Уверен, что некоторые согласятся с тем, что для предотвращения каких-либо инцидентов за границами нашего мира необходима строгость. Мы даже можем привести в пример меня. Много раз я безрассудно использовал магию в доме тети и дяди. Хотя иногда это было вполне оправданно, но я даже не хочу думать о том, как бы поступило со мной Министерство, если бы мой дом не был так защищен и они добрались бы до меня первыми.

– Хорошая мысль. Скажу Люциусу, чтобы он внес ее в список, – пробормотал Том. Гарри кивнул и улыбнулся ему.

– А как дела у вас с Роном? – Том уставился на него, а потом его губы медленно расползлись в улыбке.

– У нас все замечательно, а почему ты спрашиваешь?

– Просто так. Мы постоянно обсуждаем дела, а вот разговоры об отношениях для нас действительно редкость. Я надеялся, что мы теперь нечто вроде друзей, – нерешительно сказал Гарри. Он уже задумывался об этом. Хоть они и встречались множество раз, но Гарри мог по пальцам одной руки пересчитать те случаи, когда они заговаривали о чем-то личном.

– А мы друзья, Гарри? – тихо спросил Том. Гарри моргнул и застенчиво улыбнулся.

– Я хотел бы так думать. Наши жизни слишком сильно переплетены, и было бы гораздо труднее, если бы наши отношения оставались напряженными. Кроме того, ты очень помог мне в прошлом году. Ты был для меня практически как… отец. Не знаю, как и благодарить тебя за это.

Взгляд глаз кровавого цвета был пронзительным, но Гарри уверенно и прямо смотрел в ответ. Риддл засмеялся и протянул ему ладонь.

– Ладно, не думаю, что могу поспорить с такой логикой, – в голосе Тома чувствовался сдержанный интерес, но Гарри закатил глаза, услышав между строк нотки сарказма.

– Считай всю эту сентиментальную ерунду частью моего гриффиндорского воспитания. Прости, но иногда оно прорывается, – со смехом парировал юноша, пожимая Тому руку. Темный лорд промолчал, но все и так было ясно по потеплевшему взгляду.

Казалось, он чувствует то же самое.

2-е мая – неделю спустя…

Драко помешал зелье против часовой стрелки, прежде чем добавить в него последний ингредиент – измельченный зуб дракона. Он удовлетворенно кивнул, когда зелье сменило цвет с красного на темно-фиолетовый, как и полагалось по рецепту. Драко повернулся вполоборота, чтобы посмотреть, как Северус тщательно разливает по фиалам и тщательно закупоривает собственное готовое зелье. В последние несколько недель в Хогвартсе становилось все… интереснее. Главной новостью, конечно, было появление в Большом зале поразительно изменившегося Рона. Драко даже не думал, что когда-нибудь увидит Дамблдора настолько бледным. Зрелище было незабываемым. При этой мысли вейла хихикнул, чем привлек внимание крестного.

– И что же тебя так рассмешило?

– Просто вспомнил, как Рон заявился в Большой зал пару недель назад, – ответил Драко. Северус усмехнулся, наводя порядок в своей части лаборатории.

– Это было весьма занятно. Минерва спросила, знаю ли я об еще одном отпрыске Блэков. Я с большим удовольствием разъяснил и Минерве, и Альбусу, что Рональда Блэка прежде звали Рональд Уизли, – Северус подошел к Драко и помог ему разлить по флаконам и закупорить зелье. – Должен сказать, что его внешний вид удивил и меня. Новый оттенок волос идет ему больше, да и выглядит он сам теперь увереннее.

– У него снова есть родовое имя и, по-моему, гораздо лучше прежнего, а еще друзья, готовые поддержать.

– Да и любовником Темного лорда тоже быть неплохо, – съязвил Северус, и Драко засмеялся.

– Нет, я бы сказал, что даже полезно, – Драко взмахнул палочкой, устраняя бардак, и последовал за Северусом в его личные комнаты. – Их отношения не настолько удивили меня, как я ожидал.

– Да ну? А кто говорил, что им никогда не стать большим, нежели просто знакомыми? – саркастично поинтересовался Северус, и Драко закатил глаза.

– Ладно, я действительно так говорил, но немного поспешил с выводами, – признал Драко. – Но теперь, когда все уже свершилось, я просто счастлив за них.

Северус криво усмехнулся:

– Вероятно, потому, что ты так доволен собственными отношениями, – протянул он. – Как поживает твой муж?

– У него все в порядке. На прошлой неделе он встречался с Томом, чтобы обсудить детали законов, которые они хотят провести. Меня удивляет, что Дамблдор не замечает происходящего, хотя вполне возможно, он уже думал об этом и предпринял некоторые шаги, чтобы нарушить их планы. Может, он чуток и спятил, но уж дураком его точно назвать нельзя.

Северус согласно кивнул, и Драко продолжил:

– К слову, почему лорд Риддл постоянно обсуждает планы с отцом или Гарри, а с тобой никогда? – он нахмурился. – Складывается впечатление, что он тебя избегает.

– Именно это он и делает, – ответил Северус и усмехнулся, заметив удивление Драко. – Ты думаешь, я не заметил?

– Ну уж нет, я догадался, что ты просто молчишь об этом из вежливости. А почему он тебя избегает?

– Потому что я кое-что знаю о нем, а он предпочитает это скрывать, – ответил Северус, при этой мысли его взгляд потемнел. Драко моргнул и взглянул на крестного повнимательнее.

– И что же это за тайна такая? – спросил он. Северус в ответ лишь ухмыльнулся и отвернулся от него.

– Это секрет лорда Риддла. Хотя мне кажется, что он очевиден для окружающих.

Драко промолчал, но мысленно отметил, что стоит позже расспросить Гарри и Блейза. Он не собирался оставаться в неведении лишь потому, что, казалось, только его не посвящали в детали происходящего.

– Скрытничай, если хочешь, но я все равно докопаюсь до правды рано или поздно.

– Я в этом уверен – тебе никогда не нравилось быть не в курсе дела, – протянул Северус.

Услышав голос Гарри, Драко нахмурился и склонил набок голову, обдумывая подходящий ответ.

– Тебе эта идея не по душе, – догадался Гарри.

– Дело не в том, нравится ли она мне, а скорее в том, поддержит ли ее общество. Слишком большие перемены сулит такое решение, особенно для магглорожденного населения, – Драко нахмурился и взглянул на Гарри. – Закон затронет и кое-кого из твоих близких друзей, да и самому тебе причинит боль, хоть ты и не признаешься в этом.

Гарри серьезно кивнул.

– Да, Драко, этот закон меня задевает, но я думаю, что это шаг в правильном направлении на пути к компромиссу, что, по нашему с Томом мнению, пойдет на пользу магическому сообществу. Чистокровные ненавидят магглорожденных только из-за различий в обычаях и, похоже, просто не понимают важности их влияния на магический мир, а многие маги маггловского происхождения, если бы их поставили, перед таким выбором, захотели бы побольше узнать о том обществе, в которое они попали.

– Гарри, причина не только в этом. Некоторые чистокровные ненавидят магглорожденных просто за сам факт их существования. Допустим, что вы правы, и этот закон действительно упростил бы кое-какие вопросы, но тогда магглорожденные заявили бы, что их ущемляют в правах, запрещая уходить в свой мир и возвращаться, когда им вздумается.

– И это возвращает нас к основной дискуссии. Пока магглорожденные маги уходят и возвращаются, когда им заблагорассудится, увеличивается вероятность обнаружения нашего мира магглами. Я знаю, что чистокровные этого не хотят, и рискну предположить, что большинство магглорожденных ведьм и колдунов тоже к этому не стремятся, – Гарри нервно запустил пальцы в волосы. – Мы с Томом смогли придумать только такой вариант сохранения мира.

Гарри отвернулся от Драко и уставился в стену, его спина была напряжена, а аура так же изменчива, как и настроение. Драко промолчал, а потом обнял партнера за талию и заглянул ему в глаза.

– Ты ступаешь по тонкому льду, и я горжусь тобой. А идея хороша. Если тебе важно мое одобрение, то оно у тебя есть, просто будь осторожнее. Когда Дамблдор узнает, что ты теперь сражаешься не за него, а против, ты будешь в смертельной опасности. Он не тот человек, с которым стоит шутить.

– Так же, как я или Том, – тихо сказал Гарри.

Драко кивнул, поцеловал мужа и пошел в их спальню. Гарри проводил его взглядом, тяжело вздохнул и поплелся следом.

Он не мог дождаться, когда же закончится этот год.

9-е мая – две недели спустя…

Гарри уселся напротив Рона, и они оба молча наблюдали закат над озером. Богатый событиями год наконец-то заканчивался. Гарри обернулся к Рону, заметил его слабую улыбку, и подумал, что не был настолько хорошим другом для него, как самому казалось. Одного взгляда на побледневшую кожу, темно-рыжие кудри и изменившийся цвет глаз было достаточно, чтобы понять, чем Рон пожертвовал ради него.

– Я не был таким уж хорошим другом, да? – пробормотал Гарри. Друг уставился на него, подняв бровь, и Гарри ухмыльнулся: похоже, Рон слишком много времени проводил с Томом.

– Гарри, это просто абсурд. Конечно, ты был хорошим другом. Ты же мой лучший друг, в конце-то концов.

– Да, но все, что случилось…

– Мордред побери, Гарри, это же жизнь, и передряги всегда случаются, – ответил Рон и засмеялся над удивленным видом Поттера. – Я понимаю, что ты был очень занят. Ты женился, сменил сторону и теперь работаешь с Томом над тем, как обыграть Дамблдора на его собственном поле. У тебя совсем не было времени нянчиться со мной, и это хорошо. Я должен был вырасти, а все это заставило меня повзрослеть.

– Но, Рон, тебе ведь пришлось так сильно измениться.

– Да, возможно, я нуждался в этих переменах. Я имею в виду, что не понимал, насколько далеко все зайдет, но теперь чувствую, что оно того стоило, ты же знаешь? – Рон запустил пятерню в рыжие кудри. – Я вовсе не считаю тебя ответственным за любую мелочь, что пошла не так в моей жизни. Что сделано, то сделано, а я просто счастлив, что этот год заканчивается, и мы официально выпускаемся из школы. У меня есть дела и поинтереснее.

– Например, проводить все свое время с Томом, – поддразнил его Гарри, и Рон покраснел.

– Уж и не знаю, кто из вас более занятой. Но было бы замечательно видеть его немного чаще, – тихо добавил он. Гарри посмотрел на него и осторожно спросил:

– Ты все еще хочешь быть вместе с Блейзом и Невом?

Рон долго молчал, но потом обернулся и нервно взглянул на Гарри.

– Я не знаю, – ответил он так тихо, что тот едва расслышал. – Они мне по-прежнему нравятся, но… Том… я – это сложно.

Рон покачал головой и одним движением поднялся на ноги. Поттер последовал за ним, и они молча пошли обратно в школу.

– Что бы ты ни решил, я тебя поддержу, – заверил его Гарри. Рон улыбнулся, напряжение ушло из его взгляда, и Гарри улыбнулся в ответ.

И слова больше были не нужны.

23-е мая – две недели спустя…

Драко сидел рядом с Северусом и с удовольствием наблюдал за тем, как Рон выигрывает у Гарри в шахматы уже в четвертый раз за вечер. Он услышал, как Северус снова фыркнул себе под нос, и расплылся в ухмылке.

– Драко, тебя не должен радовать настолько разгромный проигрыш мужа.

– Вот еще, я ни разу так не расслаблялся с самого начала года, и я рад, что он заканчивается, – ответил Драко. Северус кивнул и посмотрел на Люциуса с Томом, которые снова что-то обсуждали вдвоем. – И когда ты, наконец, собираешься разобраться с лордом Риддлом?

– Я не уверен, что это вообще понадобится, – задумчиво ответил Северус. Драко недоуменно нахмурился, но промолчал. Еще немного понаблюдав за отцом и Риддлом, он с удивлением заметил, что они оба не спускают глаз со своих партнеров. Взгляд Тома был довольно пристальным, хотя он снова и снова отвлекался, чтобы найти глазами Рона, а потом опять смотрел на Люциуса. Драко увидел, что его отец следит за Северусом, как ястреб, это выглядело смешно, хоть и объяснялось вейловским чувством собственничества. Но ничего против он сказать бы не смог, так как и сам поймал себя на том, что снова и снова любуется Гарри.

По оценке Драко их связь укреплялась, и он был удовлетворен как никогда прежде. Но свое хорошее настроение озвучить не решался, потому что ощущал, как надвигается нечто, предчувствие нависло над ними темным облаком. Драко наблюдал за мужем, а внутри что-то внезапно сжималось, и он надеялся, что они будут готовы к тому, что произойдет.

***

Гарри уставился в темноту, улыбаясь. Сегодня они стали выпускниками, а он уже думал, что этот день никогда не наступит. Ремонт в их с Драко доме закончен, и они переедут туда на следующей неделе. Рон уже перенес большую часть своих вещей в поместье Блэков, но Гарри знал, что тот все равно не будет проводить там много времени. Краем глаза он заметил Тома с Роном и улыбнулся, когда Том прошептал любовнику на ухо нечто, заставившее того покраснеть.

Они казались счастливыми, и Гарри радовался за них. Потом он пристально взглянул на Нева с Блейзом, которые тоже наблюдали за парочкой. Блейз выглядел немного расстроенным, но, похоже, смирился с тем, что Рон счастлив с Томом, а Нев, Гарри это точно знал, поддержит Рона в любом решении. Хотелось верить, что у всех все сложится.

Тут он подумал о Дамблдоре, и настроение сразу испортилось. Последнюю пару месяцев перед выпуском тот очень притих. Гарри не знал, чем это грозит. Он понимал, что старик узнал о подлоге и о том, что Том все еще жив.

Чего Дамблдор не знал, так это того, что Том уже не безумен и перестал рядиться в Волдеморта, но Гарри был уверен, что это неведение ненадолго. Следующие несколько месяцев обещают быть очень напряженными, но он к этому готов.

– Гарри? – он обернулся и улыбнулся подошедшему Драко.

– Да?

– Почему такой серьезный? – промурлыкал Драко, целуя Гарри в висок.

– Ничего нового для тебя, – с ложной легкостью ответил тот. Драко проницательно взглянул на него и нахмурился.

– Дамблдор?

– Да, но давай не будем об этом сейчас, ладно? Я просто хочу насладиться этой ночью, ведь мы же выпускники, это же стоит отметить, – поддразнил его Гарри. Драко закатил глаза, но улыбнулся.

– Ты идиот, естественно стоит. Ладно, тогда пошли праздновать.

Гарри засмеялся и поцеловал своего партнера, прежде чем вернуться с ним к семье. Он снова подумал было о Дамблдоре, но твердо решил не волноваться сейчас об этом.

Случится то, что и должно. Гарри только надеялся, что они будут к этому готовы.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"