Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Доверяя приметам

Автор: Пухоспинка
Бета:нет
Рейтинг:R
Пейринг:ГП/ДМ
Жанр:AU, Fluff, Romance
Отказ:все права на персонажей и сюжет "Гарри Поттера" принадлежат Дж.К. Роулинг. Автор материальной прибыли не извлекает
Вызов:Мелочь, а приятно – 2010
Аннотация:как встретишь новый год, так его и проведешь
Комментарии:фик написан на новогодний фикатон на АБ «Мелочь, а приятно-2010» для amallie по ее заявке: «Хочу фик, гаррдраку, рейтинг до R, обязательно с новогодней атрибутикой и атмосферой, ключевые слова — снежинки, нежность, поцелуй»

Спасибо Алисии за предварительную вычитку

Формат фика неясен мне самой: то ли мини, то ли микроскопическое миди; то ли R, то ли PG-13
Каталог:Пост-Хогвартс, AU
Предупреждения:слэш, флафф, AU
Статус:Закончен
Выложен:2010-01-14 10:17:50 (последнее обновление: 2010.01.14 10:16:27)
  просмотреть/оставить комментарии
1 глава

Сложно сказать, в чью светлую голову пришла идея отметить Новый год в Хогвартсе. Но она неожиданно нашла кучу сторонников, и вечеринка стала делом решенным. Гарри пытался отговориться занятостью, плохим настроением, но Рон припер его в стенке — в буквальном смысле этого слова.

— Нет, ты представляешь, мы сможем увидеть все-всех, когда еще такой случай выпадет? — Друг размахивал руками, словно ветряная мельница, и взбивал тяжелыми сапогами тучи сухого снега.

Гарри стоял, прислонившись к стене Норы, и растирал в ладони маленькую сосульку. Капли стекали по запястью, а потом дальше, в рукав свитера, приятно холодили кожу. В последнее время навалилась чудовищная усталость, самые обыкновенные поступки требовали колоссального напряжения сил. После победы он включился в какую-то бешеную гонку — успеть, сделать, построить, поучаствовать. Похороны павших, покупка дома, экзамены за седьмой курс. Ох, если бы не Гермиона, позориться им с Роном перед поступлением в школу авроров. А так четыре месяца непрерывной зубрежки — и ТРИТОНЫ в кармане. Впереди спокойная жизнь, и только сейчас Гарри остановился от безумного бега, смог оглядеться. Прошедший год лег на плечи стотонной плитой, энтузиазм Рона, энергия которого, казалось, была неисчерпаема, в последнее время не заражал, а раздражал. Лишь Гермиона не трогала Гарри, понимающе улыбалась и подсовывала какую-нибудь книжку в яркой обложке.

— Они собираются устроить маскарад! — ворвался в уши голос друга. Оживленный, раскрасневшийся Рон подошел ближе, подбрасывая в руке рассыпающийся снежок. — Ты кем хочешь пойти?

— Цветком.

— А?

— Буду пить воду и смотреть в окно.

Рон захохотал:

— Ну, тогда станешь алкогольным цветком. Интересно, есть такие? У Невилла спросим, он точно знает.

Гарри вяло отбил брошенный другом снежок и тяжело вздохнул:

— Может, без меня? Хоть отосплюсь.

— Слушай, ты и так все Рождество проспал. Собирайся, я тебя знаю, потом спасибо скажешь.

— Хммм, — Гарри нехотя отклеился от стены, — учти, если не понравится — прокляну.

— Договорились, — расплылся в улыбке Рон.

Гарри толкнул дверь в дом. В Норе пахло пирогами, еловыми ветками и жарящимся мясом.

— Мыть руки, потом за стол, — громко погнала их Молли из прихожей. — И не хватать куски! — Она хлестнула полотенцем Рона, попытавшегося пробраться на кухню.

Гарри засмеялся и заскочил в ванную. Намыливая руки, он решил, что пойдет все-таки на новогоднюю вечеринку в Хогвартсе. И правда, когда еще получится собраться вот так, всем вместе.

Сидя за столом, он молча жевал отбивную с горошком и прикидывал, в чем же идти на праздник. Размышления прервала ворвавшаяся на кухню Джинни в ослепительно-белом наряде.

— Я буду снежинкой! — звонко заявила она и закружилась по кухне. Широкие полы мантии взметнулись вокруг стройной фигурки резным узором и красиво опали переливающимися перламутровыми волнами. Гарри поперхнулся, с трудом прожевал кусок и, махну вилкой в сторону Джинни, проговорил:

— Отличный костюм. А какой будет у твоего партнера?

— О, — Джинни на мгновенье помялась и быстро сказала: — Дин еще не решил. Кстати, а ты какой костюм наденешь?

— Никакой.

— Но, — Рон аж перестал жевать.

— Это все, — твердо ответил Гарри. — Либо я вообще никуда не иду.

— Ладно, ладно, не злись, какая разница. Просто я думал, ты, наоборот, не захочешь, чтобы тебя узнали.

— Рон, — Гарри ожесточенно воткнул вилку в остатки несчастной отбивной, — меня не узнают в одном случае — если я не приду.

— Ну, мы можем всем сказать, что ты не согласился праздновать…

— А меня покрасим в рыжий цвет и скажем, что это ваш кузен Билли? Нет уж, хватит. И так все будут пялиться, пусть хоть по делу.

— Джинни, детка, иди переоденься, испачкаешься. А вы не болтайте за столом, — прикрикнула Молли.

Когда Гарри, наевшись до отвала, выходил из кухни, Рон тихонько пихнул его в бок и прошептал:

— Джинни надеялась, что ты позовешь ее.

— Я понимаю, — уныло ответил Гарри, — но мне не хочется. Пусть она веселится, а я в уголке посижу. Да и вообще…

— Ты просто устал, — мудро заметил друг. — Забудь уже, что у тебя есть обязательства, расслабься.

Гарри решил так и поступить.

2 глава

Почти все гости аппарировали на окраину Хогсмида, но для четверых друзей профессор Макгонагалл прислала портключ, выбросивший их прямо у главного входа в Хогвартс. Гарри подхватил за локоть споткнувшуюся Джинни, и они медленно пошли в замок.

Рон и Гермиона хихикали где-то позади, выясняя, придется ли им танцевать обязательный вальс или героям положена поблажка. Джинни весело оглядывалась, теребила Гарри за руку и словно подпрыгивала от нетерпения. Они прибыли пораньше, чтобы осмотреться и, как выразился Рон, подыскать себе среди столиков в Большом зале местечко потеплее.

Гарри отпустил Джинни и легко вспрыгнул на ступеньки замка. Хогвартс встретил их горящими свечами, нетерпеливым гомоном портретов, едва уловимым глазу шныряньем домовиков, наводивших последний лоск, и головокружительными запахами зимнего праздника. Гарри потянул носом смесь ароматов смолы, апельсинов, цветущих лилий — и вдруг в голову пришло, что, может быть, празднование этого Нового года станет действительно отличным поводом расслабиться и окажется началом чего-то нового.

Стены в Хогвартсе украсили пушистыми еловыми ветками, перевитыми блестящими серебристыми шнурами. Это напомнило Гарри о самом нелюбимом факультете. Он притормозил, давая Рону и Гермионе нагнать их с Джинни, и тихо спросил:

— А слизеринцы придут?

Рон пожал плечами, показывая, насколько его это мало волнует, а Гермиона нахмурилась:

— Приглашали всех. Надеюсь, никто не станет поминать былое?

Гарри примиряюще коснулся рукава ее мантии:

— Я думаю, все пройдет нормально.

— Если они первые не начнут, — Рон воинственно выпятил челюсть.

— А если начнем, то что будет, Уизли? — холодный голос прозвучал совсем рядом. Гарри резко развернулся и уставился на вынырнувшего из коридора Малфоя. Позади него стояли Гойл и Панси.

Ладошка Джинни легла Гарри на локоть. Он почувствовал, как девушка напряглась, но не отрывал взгляда от Драко.

Его худое заострившееся лицо было еще более бледным, чем помнилось. А еще он оказался выше Гарри на добрых полголовы. Малфой выжидательно смотрел на Рона, плотно сжав губы и подчеркнуто игнорируя остальных. В воздухе сгустилось напряжение.

— Привет, Драко, — Гермиона поспешила разрядить обстановку. — Надеюсь, вы не сцепитесь, как первокурсники? Панси, Грегори?

— Привет, — голос Паркинсон звучал хрипловато, она даже смогла выдавить улыбку, а Гойл просто буркнул:

— Увидимся там, — и мотнул головой в сторону Большого зала.

Малфой развернулся и стремительно зашагал по коридору, держа спину неестественно ровно. Светлые волосы серебрились в свете настенных огней, полы мантии разлетались от быстрой ходьбы.

— Прямо как в старые добрые времена, — задумчиво проговорила Гермиона, подталкивая Гарри.

— Хочешь догнать и дать в нос? — хохотнул Рон.

— Нет. — Она приподнялась на цыпочки и чмокнула рыжего в щеку. — Но ты, пожалуйста, не поддавайся на провокации. Не хочется, чтобы вы устроили потасовку. Идемте.

Гарри кивнул, все еще продолжая смотреть вслед слизеринцам. Почему-то он чувствовал себя задетым. Это Гарри, а не Рон, всегда выводил Малфоя из себя. И это Гарри, а не Рон, был самым ненавистным соперником Малфоя. И это Гарри, а не Рона все время цеплял Драко. А сейчас даже не соизволил взглянуть, как будто Гарри меньше чем пустое место.

Его руки коснулись пальцы Джинни, вырвав из раздумий, и он понял, что так и стоит, глядя в одну точку.

— Идем, Гарри, Макгонагалл нас давно ждет, — девушка потянула его за собой.

— Конечно.

Захотелось начать вечеринку немедленно, выпить чего-нибудь крепкого, увидеть старых друзей, посмеяться над шутками Симуса и послушать, как рассказывает об очередном матче Лиги чемпионов Дин. Доказать, что он пришел сюда не зря, что ему весело — не то, что некоторым. И где-то глубоко внутри, оттаивало, пробуждалось предвкушение праздника.

Пока они шли до кабинета директора, рассказывали о своих планах, усевшись в кружок вокруг стола Макгонагалл, выслушивали, как идут дела в Хогвартсе, Гарри рассеянно пытался понять, из-за чего его настроение развернулось на сто восемьдесят градусов.

3 глава

От шума Большого зала закладывало уши. Гарри перегибался через сидящую рядом с ним Джинни, перекрикивая музыку, и пытался дозваться Рона. В другое ухо ему что-то толковали Симус и Захария Смит, периодически дергая за рукав кожаного пиджака.

Перед праздником Гарри дал уговорить себя отправиться за покупками. Он бы сопротивлялся дольше, но вовремя сообразил, что в такой мелочи лучше уступить — Молли категорически протестовала не хотела, чтобы Гарри шел, как она выразилась, в обносках старой жизни.

Гарри удалось отбиться от посещения мадам Малкин, заверив миссис Уизли, что все, о чем он мечтал последние полгода — это комплект магловской модной одежды. Молли не поверила, зато умудрилась связаться с миссис Грейнджер, а та с удовольствием согласилась пройтись с Гарри по магазинам.

Когда об этом узнала Гермиона, то хохотала как сумасшедшая. Выяснилось, что ее мать ужасно любит ходить за покупками, но с дочерью ей в этом смысле сильно не повезло. И за Гарри миссис Грейнджер решилась взяться всерьез. «Ты, главное, не сопротивляйся, — посоветовала подруга, — у мамы хороший вкус». Гарри так и поступил. В итоге он оказался счастливым обладателем огромного вороха одежды на все случаи жизни, а когда робко заикнулся, что представления не имеет, в чем же ему из всего этого богатства ему нужно идти, миссис Грейнджер смерила его решительным взглядом и отобрала в отдельный пакет несколько вещей. Гарри поставил его на полку и достал, лишь когда пришла пора собираться в Хогвартс.

В пакете оказались трусы. Черные.

Рон захохотал.

Носки. Тоже черные.

Рон заржал.

Обтягивающая футболка. Кожаные туфли. Ремень. Черные джинсы. Носовой платок в красивой коробочке. Черный.

Рон завалился на кровать, всхлипывая от смеха.

И кожаный пиджак.

Искать новую одежду было поздно, Гарри мрачно натягивал вещи на еще влажное после душа тело, думая о том, как все-таки коварны женщины.

А Рон замолчал, откашлялся, обошел кругом, присвистнул и показал большой палец. Гарри облегченно выдохнул.


Сейчас в кожаном пиджаке было жарко, Гарри закатал рукава по локоть, но так и не решился его снять. Все время казалось, что в тонкой обтягивающей футболке он будет чересчур уязвим.

Гарри время от времени оглядывался, рассматривая окружающих — а взгляд снова и снова возвращался к слизеринскому столу. Среди темных голов периодически мелькала светловолосая макушка, Гарри остро хотелось подойти и послушать, о чем сейчас говорят «зеленые», может, даже перекинуться парой слов. Что такого, в конце концов? Сдерживало понимание собственной неуместности в этой дружной и тесной компании. Малфой сидел, откинувшись на плечо Паркинсон, говорившей о чем-то с Гойлом. Вот она недовольно дернула плечом, потревожив Драко, он лениво приподнялся, а Панси ласково потрепала его по голове, разлохматив прическу и давая возможность снова устроиться поудобнее.

Разговоры вокруг окончательно потонули в звуках музыки, приходилось сильно наклоняться то к одному собеседнику, то к другому. Джинни дернула Гарри из-за стола. В полутьме ее белоснежный костюм затейливо мерцал звездочками. Захария схватил его за руку, налил вина и сделал жест рукой, делая вид, что пьет. Гарри засмеялся, отсалютовал полученным бокалом и в несколько глотков его осушил. От выпитого сильнее зашумело в голове, и он послушно пошел за Джинни. Люди расступались, и Гарри задвигался в общем ритме извивающихся тел. Здесь, на танцевальной площадке, музыка звучала почти оглушающе, а над головами мелькали разноцветные огни, причудливо окрашивая двигающиеся фигуры.

Ярко освещенные столики отсюда казались кукольными. Слизеринцы сидели тесным кружком. Мелькнула светловолосая голова, тут же ее заслонил кто-то из танцующих, но то, что это не Драко, Гарри понять успел.

Джинни снова дернула его за руку, и он принялся отплясывать вместе с девушкой. Но все это время, скользя взглядом по толпе, высматривал светлый затылок. Но Малфоя так и не увидел.

Когда они с Джинни, разгоряченные, вернулись за свой столик, Гарри плюхнулся на стул и с жадностью сделал глоток из бокала. Снова посмотрел на слизеринцев и увидел, что Панси уютно устроилась в объятьях у Гойла. Остальные сбились вокруг, ведя оживленную беседу. О присутствии Драко ничего не говорило, никто не охранял его место, да и места-то никакого не было. Панси не оглядывалась, а Гойл не ловил ничей одобрительный взгляд. Вывод напрашивался сам собой — Малфою надоело, и он просто ушел.

Настроение испортилось.

4 глава

Гарри мрачно допил вино и задумался, будет ли прилично бросить всех и свалить домой, или ему еще нужно немного посидеть с друзьями. Джинни с Невиллом затеяли обмен воспоминаниями, пересказывая друг другу эпизоды из прошлого учебного года, Рон с Гермионой тихонько целовались, думая, будто на них никто не обращает внимания. В какой-то момент Гарри почувствовал, что сейчас задохнется, если не выйдет и не подышит свежим воздухом. Он наклонился к Рону и проговорил:

— Пройдусь, ладно?

— Надолго?

— Не знаю. Скажи, пусть не ищут меня. Хочу побыть один.

Рон кивнул, показывая, что все понял и, ухмыльнувшись, жестом фокусника достал из-под стола бутылку.

— Держи, это мы припрятали. Вечно все заканчивается не вовремя. И не проспи Новый год!

Гермиона подтолкнула к нему блюдо с закуской, Гарри, взмахнув палочкой, уменьшил еду, завернул в салфетку и положил в карман.

— Не просплю, я заклинание темпуса настроил, — он подмигнул друзьям и направился к выходу.

Выскользнул из Большого зала, прикрыл за собой дверь, отрезав бухающие звуки музыки. Здесь, в коридоре, они были почти не слышны. Гарри потряс головой, пытаясь избавиться от ощущения ваты в ушах, вдохнул свежий воздух и, натыкаясь внимания на парочки, целующиеся у входа, зашагал вглубь замка. Одна из светловолосых голов напомнила ему о Малфое, Гарри даже присмотрелся, не он ли это, но оказалось, что обознался.

Портреты на стенах дремали, сквозняк обдувал разгоряченное лицо, и Гарри порадовался, что не стал снимать пиджак. Тихие коридоры будили непрошеные воспоминания. Он потрогал неровный камнень стены, вспрыгнул на начавшую отъезжать лестницу и поудобнее перехватил бутылку. Еще не хватало уронить — ему самому не раз доставалось по голове учебниками, выпавшими из неловких рук.

Лестница, заскрипев, сделала поворот на девяносто градусов и неспешно опустилась. Гарри медленно шагал по коридорам, вспоминая проведенные в Хогвартсе годы. Возле класса зельеварения он остановился, немного поколебался и толкнул тяжелую дверь.

Сейчас здесь царил полумрак. Гарри пошел между парт, удивляясь, насколько хорошо он помнит обстановку — мог бы ориентироваться с закрытыми глазами. Провел ладонью по полированной поверхности. Вот за этим столом было место Невилла, за следующим — Симуса, а рядом с ним — Лаванды и Парвати. С другой стороны класса, у стены, сидели слизеринцы. Гарри коснулся чьих-то мягких волос и быстро отдернул руку.

В полутьме светлые глаза Малфоя сердито сверкнули.

— Поттер, какой кошмар, — и он снова уронил голову на скрещенные на парте руки.

Гарри поколебался, плюхнулся на сиденье рядом и молча оттеснил Драко дальше по скамье. Достал бутылку, осторожно развернул тарелку с закуской, прошептал увеличивающее заклинание и толкнул Малфоя бедром.

— Присоединяйся.

Тот опять поднял голову, посмотрел мрачно, перевел взгляд на бутылку и недовольно пошевелился. На какое-то мгновенье Гарри охватила паника — Малфой сейчас пошлет его нахрен, развернется и уйдет. Но нет, просто устроился поудобнее, привалившись к стене, подпер голову рукой и рассеянно посмотрел на Гарри — то ли мимо него, то ли сквозь. Пришлось даже побороть желание оглянуться — не стоит ли кто позади.

— И чего ты замер, как памятник самому себе? — недовольный голос вырвал Гарри из раздумий. — Наливай, раз принес.

— Не во что, — лицо загорелось от смущения. Вообще-то он собирался пить в одиночестве, поэтому о стаканах даже не подумал.

— Мда, - Драко взмахнул палочкой.

Неслышно хлопнула пробка, на парте загорелся крошечный люмос. Гарри пожал плечами, схватил бутылку и сделал первый глоток. Огневиски мягко прокатилось по горлу, полыхнув во рту перцем, на глазах выступили слезы, а очки сразу же запотели. Гарри снял их и сунул в карман пиджака.

— Не боишься промахнуться мимо рта? — ехидно спросил Малфой, забирая бутылку.

— Не дождешься.

Гарри смотрел, как Драко обхватывает губами узкое горлышко и делает глоток — острый кадык на бледном горле дернулся. Отставив огневиски в сторону, Малфой шумно выдохнул, выбрал на блюде из кучи почти одинаковых кубиков сыр и принялся отщипывать от него мелкие кусочки, отправляя себе в рот.

В голове шумело, Гарри сглотнул и снова приложился к бутылке. Во второй раз пошло легче, горячая волна прокатилась по всему телу, а Драко протянул ему сыр. Двигаться не хотелось, и Гарри просто наклонился, подхватил с горячей ладони пряно пахнущий кусочек, зажмурившись от наслаждения.

5 глава

Пальцы под губами дрогнули, но не отстранились, а Гарри с наслаждением слизал сырные крошки.

— Ммм, спасибо.

Так хорошо ему еще не было. Здорово, что он согласился прийти на праздник. Здорово, что сейчас рядом никого нет, кроме ехидного Малфоя, который вовсе не мешает наслаждаться выпивкой и тишиной, а совсем даже наоборот. Здорово, что можно прижаться теснее на тот случай, если Хорьку вздумается удрать.

Гарри почувствовал, что от огневиски внутри разливается тепло. Он неловко повернулся и, задевая Малфоя, стащил с себя кожаный пиджак. Драко, к удивлению Гарри, не сказал ни слова, даже не удосужился отстраниться. А Гарри, откинувшись на спинку скамьи, счастливо вздохнул. Голова немного кружилась, на языке вертелась куча вопросов, но разбивать это уютное молчание болтовней не хотелось.

Драко снова пошевелился, Гарри повернулся к нему лицом, тоже подпер голову рукой, подтянул поближе блюдо с закуской и рядом поставил бутылку.

— Прекрасный натюрморт, — протянул Малфой, задумчиво катая по тарелке всевкусный шарик. — А куда ты дел Уизли?

— Рон с Гермионой остались в Зале, — Гарри подцепил полупрозрачный ломтик ветчины и закинул в рот.

— Я про твою подружку. Передай, кстати, что рыжая в белом — это отвратительно, — Драко с видимым удовольствием выговорил последние слова.

— Джинни хорошая, — меланхолично парировал Гарри.

— Ну и где твоя хорошая?

— Что? — Гарри, наконец, вслушался в то, что говорит Малфоя. — Откуда я знаю? С Дином, наверное.

— То-та она с тебя глаз весь вечер не спускала.

— Малфой, хоть ты не начинай. Лучше расскажи, что ты тут делал один?

— А ты?

— Эй, так нечестно.

— Почему нечестно? Мы ни о чем не договаривались.

— Ладно, тогда я заберу выпивку.

Гарри подхватил огневиски и отодвинул в сторону, не давая Малфою приблизиться. Когда Драко наклонился, пытаясь добраться до бутылки, Гарри увидел на его губах след от размазавшегося мягкого сыра. Он осторожно протянул руку и стер полоску. Драко замер на секунду, а Гарри, как завороженный, смотрел Малфою в глаза. Ресницы у него были светлые, словно просвечивающие на кончиках, но такие густые, что казались почти черными.

Острый розовый язык облизал губы, Гарри повело в сторону, он ухватился за Драко, удерживая равновесие. И почувствовал, что плечо под пальцами крупно дрожит. А когда Малфой потянулся к нему, Гарри просто накрыл его рот губами.

Выпитое барабанным боем отзывалось в ушах, кончики пальцев покалывало от жара. Целоваться было неудобно, Гарри придвинулся ближе, вжимая Малфоя в стену класса и обхватывая его за шею. Он раздвинул теплые губы, пахнущие огневиски и перцем, скользнул языком по ровным мелким зубам. Задыхаясь, отстранился и посмотрел на Драко. Тот сидел, широко распахнув глаза, нижняя губа дрожала, а на лице застыло отчаянное, рвущее напрочь остатки разума беззащитное выражение. Гарри наклонился, положил ладонь на затылок, а другой погладил ямочку за ухом. Драко едва слышно вздохнул, Гарри провел пальцем по линии подбородка и расстегнул верхнюю пуговицу его мантии. Обнажившееся горло дернулось, и Гарри потянулся губами ко впадинке между ключицами. Кожа там казалось сладкой, он прикусил ее зубами и услышал стон — Драко, зажмурившись, откинул голову назад, приоткрыл рот и мелко, часто дышал.

Гарри тронул пальцем его припухшие губы и вздрогнул, когда язык коснулся подушечки, покружил и втянул в рот.

От горячей влаги Гарри затрясло, он теснее прижался к Драко. Убрал волосы ему с уха и прижался ртом к мягкой мочке, облизывая ее в такт движениям чужого языка. Когда на грудь легла твердая ладонь, Гарри застонал. И тут же почувствовал, как у него вытягивают футболку из-за пояса джинсов, под нее уверенно забираются руки, скользят по коже, широкими движениями гладят грудь. Сердце провалилось куда-то между ног, колотясь как сумасшедшее.

Драко был все еще в мантии, и Гарри принялся расстегивать оставшиеся пуговицы, мечтая добраться до гладкой кожи. Малфой пытался отстраниться, но Гарри прикоснулся поцелуем к шее и хрипло прошептал:

— Иди ко мне, — запустил руку под рубашку, прижал ладонь к груди, покрытой мягкими, шелковистыми волосками, погладил твердый сосок, сжал его и вдруг задохнулся — в этот момент чужие пальцы покружились вокруг пупка и нырнули за ремень.

Тугая спираль, засевшая где-то под солнечным сплетением, начала стремительно раскручиваться. Гарри захлебнулся от волны ощущений и зарычал куда-то в шею Малфою, стискивая его сосок. Оргазм накрыл с головой, заставив исступленно прижиматься к содрогающемуся Драко.

Гарри покрепче обнял Малфоя, прижимаясь щекой к его плечу и поглаживая дрожащими пальцами мягкую кожу поджимающегося живота. Тихий звон темпуса разорвал почти мертвую тишину и заставил их оторваться друг от друга.

— Что это? — голос у Драко казался таким же взъерошенным, как он сам.

Невидимые часы продолжали тем временем мерно отсчитывать удары.

— Наступает Новый год, — откашлялся Гарри. — Знаешь, у маглов есть такая примета — как встретишь, так и проведешь.

— Поттер, — дыхание Драко согревало, а пальцы выводили на груди Гарри замысловатые фигуры, — ты мечтаешь провести весь следующий год в темном помещении и пьяным?

— Нет.

— А как?

— Подожди… Вот так!

Отсчет ударов сделался громче, Гарри широко улыбнулся, прижал к себе расслабленного Малфоя и поцеловал. А через секунду заклинание взорвалось крошечным разноцветным фейерверком, возвещая о наступлении нового года.

6 глава

Гарри проснулся от боли в затекшем теле. Ломило спину; ноги, руки, ступни противно кололись мурашками. Во рту пересохло, перед глазами маячила полупустая бутылка и тарелка с закусками. Он поднял голову со стола и резко повернулся. Ни следа Малфоя. Накатило ощущение нереальности — словно все, что произошло ночью, оказалось сном. Однако стоило ему пошевелиться, как это чувство пропало. Низ живота сладко тянуло, трусы неудобно царапали член, стянутая кожа в паху зудела.

Гарри, закусив губу, расстегнул ремень и прошептал очищающее заклинание. Сразу стало легче. Заправил футболку в джинсы, трансфигурировал из крупного зеленого яблока стакан и наколдовал холодной воды. Жадно глотая, Гарри едва не пропустил, как скрипнула дверь. Повернулся и махнул рукой к Рону и Гермионе, стараясь не морщиться — по вискам лупили крохотные молоточки, голова кружилось, а позвоночник ныл так, будто Гарри всю ночь возил новогодние сани.

— Который час?

— Пять утра, — жизнерадостный Рон пробирался к нему напрямик через парты, чуть покачиваясь и рискуя свалится. Гермиона же аккуратно шла по проходу.

— Что, уснул? — спросила она, деловито осматривая Гарри и остатки «пиршества» на столе.

— Угу.

Он потер виски, пытаясь вспомнить хоть какое-нибудь заклинание от головной боли.

— Погоди-ка.

Гермиона прицелилась палочкой ему в лоб:

— Собриетас!

Приятная расслабленность испарилась, и голова словно взорвалась.

— Дисинтоксикатио!

Во рту исчезла противная сухость, Гарри почувствовал прилив сил, руки перестали дрожать, а из глаз исчезли разноцветные пятна.

— Долор ремитус!

Гарри ошарашено потряс головой.

— Эээ, Гермиона, спасибо… чуть не умер. Предупреждай, что ли.

— Извини, — без тени раскаяния или смущения хмыкнула Гермиона, — видел бы ты себя. И вообще, это же надо, встретить новый год в классе зельеварения.

— А что такого, — возмутился Гарри, — нам тут было хорошо!

— Тебе и бутылке виски? — захохотал Рон.

— Типа того. Ну что, домой?

— Да, почти все разошлись. Даже слизеринцы. Думал, они тут заночуют.

— Вот как… А давно?

Рон пожал плечами, а Гермиона посмотрела на часы:

— Час назад.

— Самые стойкие оказались, — с уважением сказал Рон, — пили без остановки, куда только девалось все. Потом их Малфой собрал в кучку и погнал к камину.

— К камину? — переспросил Гарри.

— Ага. Выпросили специальное разрешение у Макгонагалл. Они все в Малфой-мэнор отправились, продолжать, я так понял.

— Ясно.

— Хотя у Малфоя был такой вид, лично я бы не захотел попадаться ему на глаза. Уж не знаю, что они с ним таким там напразднуют. Чуть не пришиб Гойла, — Рон хихикнул, — интересно, почему.

— Да какая разница, Рон, давайте собираться. Гарри, где твой пиджак? Бери его и идем, у портключа через полчаса закончится действие. Если опоздаем, полетите на метлах.

Гарри подхватил пиджак, нашел в кармане очки.

— Я готов!

Они хором засмеялись, направляясь к выходу. В дверях Рон пропустил Гермиону вперед и задержал Гарри:

— Не знаю, с кем тут «спал», — прошептал он на ухо, — но ты обязан сказать, как ее зовут.

Сделал страшное лицо покрасневшему Гарри и как ни в чем не бывало подхватил Гермиону под руку.

В Большом зале осталось всего несколько человек, они сидели за столиками, сбившихся в маленькие группки и негромко разговаривали. Друзья попрощались, вышли на улицу и вдохнули утренний морозный воздух.

— Хорошо-то как, — Гарри зажмурился. — А Джинни где?

— Очнулся, — фыркнул Рон. — Она уже дома давно, ее Дин проводил.

Портключ закружил их и вышвырнул ровно напротив входа в Нору. Окна дома тепло светились. Хлопнула входная дверь, и на крыльцо выскочила Молли.

— Заходите скорее, похолодало!

Она захлопотала вокруг, но Гарри вдруг понял, что хочет побыть один. Подумать.

— Миссис Уизли, — нерешительно начал он. — Спасибо вам, но… можно я воспользуюсь камином?

Молли понимающе улыбнулась, взъерошила ему волосы и сказала:

— Конечно, только поешь сначала. Знаю вас, пили наверняка всю ночь да плясали.

— Ну некоторые еще и спали, — лукаво ухмыльнулся Рон.

Гарри отмахнулся, разделся и прошел на кухню. Сидя над горячей чашкой и мясным пирогом, он толкнул Рона плечом и тихо спросил:

— А слизеринцы точно в Мэноре?

Друг понимающе округлил глаза и беззвучно присвистнул.

— Точно-точно, — жарко зашептал он на ухо, — я слышал, как Малфой говорил, мол, делайте что угодно, только не трогайте его и павлинов. За вторых заавадят родители, когда вернутся, а за него — он сам. Короче, если ты нагрянешь с, — Рон солидно откашлялся, — с гостевым визитом, все будет отлично.

— Вот как, — Гарри задумчиво ковырял пирог. — Думаешь, это хорошая мысль?

— Отличная! Только скажи, кто она. Надеюсь, не Паркинсон.

Гарри подавился.

— Прости, дружище, — Рон заботливо постучал его по спине. — Ну так что, расскажешь?

— Угу, — из горла вылетел какой-то сип. — Обязательно. Когда разберусь с этим делом.

— Я же говорил, скажешь мне спасибо! — Рон счастливо заулыбался.

— Спасибо, — искренне ответил Гарри.

Он вышел из-за стола, попрощался с Молли, махнул Рону, который деловито придвинул себе вторую порцию пирога, и шагнул в камин.

— Гриммаулд-плэйс, двенадцать.

7 глава

Гарри рухнул в постель, заботливо приготовленную Кричером, и отключился, едва голова коснулась подушки.

Ему снился Малфой — язвящий, задумчивый, смеющийся, печальный. Гарри бежал за ним по бесконечным пустым коридорам Хогвартса, а когда понял, что потерял его, вдруг почувствовал, как сзади обнимают сильные руки. Малфой поцеловал его в шею и снова пропал, а когда Гарри, наконец, настиг Драко и прижал его к холодной стене, тот что-то прошептал беззвучно, проскользнув сквозь пальцы теплым дымным туманом.

От увиденного во сне больно щемило сердце, и Гарри долго лежал, глядя в залитую ярким полуденным солнцем стену.

Стоя под душем, он обдумывал планы проникновения в Малфой-мэнор. Поместье огромное, и наверняка посторонних там не ждут. Впрочем…

Выйдя из ванной, прошлепал в столовую и позвал Кричера. Старый эльф смотрел выжидательно, а Гарри думал, как бы правильно сформулировать вопрос.

— Кричер, — наконец, заговорил он, — мне нужно попасть в Малфой-мэнор так, чтобы об этом никто не узнал.

Домовик неодобрительно покачал головой и забормотал:

— Нельзя, нельзя без разрешения.

— Но ты можешь попросить домовиков Мэнора пропустить меня? Они ведь тебя уважают? Я не замышляю ничего плохого.

Кричер гордо надулся. Гарри подумал, если бы у слуги был хвост, то он наверняка бы сейчас распушился.

— Другие домовики очень, очень уважают Кричера. И хозяина Гарри тоже, — добавил он с сомнением и исчез.

Появился только через пятнадцать минут, недовольно тряся длинным, похожим на хоботок, носом. Гарри за это время весь извелся, разбил две чашки, а когда услышал хлопок аппарации, выронил из рук банку с кофе.

Кричер неодобрительно осмотрел засыпанный осколками пол и важно сообщил:

— Гарри может прийти, домовики Мэнора его пропустят. — Одним щелчком убрал кухню и недовольно забубнил: — Безобразие, в былое время молодые волшебницы себе такого не позволяли, ведут себя как грязнокровки, — он осекся и опасливо посмотрел на хозяина.

А Гарри, отмахнувшись от загадочного поведения слизеринок, устроил домовику допрос с пристрастием. Оказалось, что Люциуса и Нарциссы действительно нет дома, поместье находится в распоряжении молодежи, гости спят — «Молодые волшебницы не должны себя так вести до свадьбы, да-да» — а хозяин Драко находится в своей комнате.

Выслушивая Кричера, Гарри потрошил пакеты с покупками, почти наугад выбирая, что надеть. Домовик успел выхватить из его рук ярко-синюю рубашку, что-то ворча о неподобающей одежде, и Гарри чертыхнулся, мстительно распаковывая очередную футболку. Тем более, в прошлый раз Драко ничего не имел против.

Сердце колотилось как безумное, подпрыгивая до самого горла, руки дрожали. Гарри не представлял, что скажет Малфою. Он просто надеялся увидеть его — и был уверен, что после этого все встанет на свои места. Гарри сейчас меньше всего интересовало, что о случившемся думает Драко, гораздо больше хотелось разобраться в собственных чувствах. Он желал выяснить, что произошло этой ночью в классе зельеварения. И если это был сон, алкогольное наваждение, то после встречи с Малфоем оно рассеется. Хотя Гарри в этом сильно сомневался. Потому как начиная с момента, когда он проснулся в пустом кабинете, на краешке сознания все время маячил Малфой. Мысли о том, что он может вот так появиться и сразу же исчезнуть из жизни Гарри, приводили его в такую ярость, что приходилось заталкивать эти размышления куда подальше.

Дымолетный порошок взвился стеной зеленого пламени, Гарри шагнул в камин, как в омут — с головой.

В Мэноре его встретила тишина. Пушистый ковер мягко пружинил под ногами, заглушая шаги, на стенах не было видно ни одного портрета, воздух в огромной комнате казался свежим, но как будто неподвижным.

Гарри восстановил в памяти план, нарисованный Кричером, и свернул в первый от парадного зала коридор с обитыми бледно-зеленым шелком стенами. Откуда-то тянуло сквозняком, подошвы новых туфлей негромко стучали по сверкающему паркету.

Дверь в комнату Драко была закрыта. Гарри нерешительно потоптался, собираясь с духом, чтобы постучать.

— Мне интересно, Поттер, как ты сюда попал?

Голос, раздавшийся за спиной, бросил сначала в жар, потом в холод, сердце рванулось в пятки, от макушки до кончиков пальцев на ногах по телу прошла волна возбуждения, и Гарри застонал про себя, досадуя на такую реакцию. Он глубоко вдохнул, успокаиваясь, и медленно повернулся к Драко.

— Привет.

8 глава

Глядя в белое от ярости лицо с плотно сжатыми губами и зло прищуренными глазами, Гарри искал черты человека, обнимавшего его этой ночью. И не находил. Идея, казавшаяся дома просто и понятной, обернулась каким-то кошмаром. Малфой был как закрытая книга. Разъяренная закрытая книга. Почему Гарри решил, будто встреча с ним что-то изменит?

Через мгновенье на лицо Малфоя вернулась привычная маска, а Гарри не мог оторвать взгляда от подрагивающего уголка рта, от покрасневших век со светлыми пушистыми ресницами, бледной, полупрозрачной кожи.

Драко распахнул дверь в комнату и, задев Гарри плечом, зашел внутрь. Тот проследовал за ним и огляделся. Приглушенные зеленые и коричневые цвета, тяжелая мебель, огромный письменный стол, окно во всю стену, скрытое тяжелыми шторами…

— У тебя уютно.

— Поттер, — у Малфой перехватило голос, — единственная причина, по которой ты все еще здесь, заключается в том, что я хочу выяснить — как ты сюда попал.

— А зачем — не хочешь выяснить?

Гарри опустил взгляд вниз и завороженно начал следить за руками Драко. Тонкие пальцы сжимали волшебную палочку с такой силой, что, казалось, сейчас раздавят ее, потом расслаблялись и начинали нервно теребить полированную древесину.

— Нет. Зачем — не хочу.

Это прозвучало совсем глухо.

Гарри поднял глаза и уставился в ледяную маску. Наверное, Малфоев такому выражению лица учат с колыбели. Руки Драко продолжали жить своей жизнью. Гарри присмотрелся — пальцы мелко подрагивали.

— А я хочу.

— Пришел и сам не знаешь, зачем? Есть в этом что-то гриффиндорское.

— Ну да. Но сейчас выясню.

Гарри придвигался ближе, а Малфой пятился от него, пока не прижался спиной к стене, откинул голову, обнажая бледное горло, и скривил губы в усмешке.

— И как ты собираешься это сделать?

— Вот так.

Гарри уперся руками в стену позади Малфоя, не давая ему сбежать, наклонился и поцеловал. На этот раз губы Драко были мягкими и нежными. Настолько нежными, что Гарри зажмурился, сцеловывая с них аромат свежести. Острое колено уперлось в пах, но Гарри молча отвел его в сторону, всем телом прижался к Малфою и сосредоточился на поцелуе.

— Поттер…

— Тихо, тихо… Иди ко мне. — Гарри обнял Драко, лаская языком припухший рот и осторожно поглаживая по затылку. — Я просто хотел, хотел… понять, это огневиски или нет. Понять разницу… Из-за чего мы с тобой ночью…

Он продолжал беспорядочно целовать его в уголки губ, ямочку на подбородке, касаться губами опущенных век, слизывать с голубой вены на виске вкус чистоты.

— Ну и как?

— Отличия существенные.

— Тогда убирайся, изыскатель. — Голос Малфоя был спокоен. Почти.

Гарри провел ладонью по гладко выбритой щеке, чувствуя, как Драко подается навстречу ласке.

— Дурак. Без огневиски намного лучше.

— Поттер. Гарри. Пожалуйста.

— Тихо.

И Малфой действительно затих, позволяя себя целовать. А потом нерешительно положил руки Гарри на талию, обнимая, прижимая его к себе еще теснее, водя ладонью по спине.

— Гарри.

— Ммм.

— Тебя ничто не удивляет?..

— Хмм…

От Драко едва заметно пахло каким-то одеколоном или туалетной водой — пора, наверное, начать уже в этом разбираться, аромат кружил голову, хотелось зарыться носом в мягкие волосы и не отпускать…

— Поттер! — рявкнул на ухо голос с такими знакомыми интонациями.

— Что?

— В общем, так. — Малфой каким-то змеиным движением вывернулся из объятий, а через секунду Гарри понял, что его впечатали в ту же самую стену, а сейчас одной рукой держат за горло, а второй — за руки. — Ты не будешь встречаться с мелкой Уизли. Увижу вас наедине — прокляну. — Гарри прикрыл глаза, соглашаясь. По губам скользнул палец, и он поймал его, посасывая — совсем как это делал Драко ночью. — Во-вторых, — голос Малфоя прервался, — ты больше никуда не денешься. Тебе конец, Поттер. Я тебя никуда и ни к кому не отпущу. Не сейчас, когда ты, как последний идиот, свалился мне на голову. У тебя была возможность… возможность, — его голос прервался, — сделать вид, что ничего не случилось.

Он провел влажным пальцем Гарри по шее, ныряя за воротник. От этого прикосновения по всему телу побежали мурашки, и Гарри, тихо застонав, потерся о Малфоя.

— Ставить условия именно сейчас — свинство, — собственный голос звучал хрипло. — Я в таком состоянии, что готов на тебе жениться.

Тихий смех Драко прозвучал над самым ухом:

— Неужели в этих магловских приметах что-то есть?

Гарри распахнул глаза. Лицо Малфоя было совсем близко.

— Определенно. По крайней мере этот год я собираюсь провести рядом с тобой. Есть только одна проблема… — Гарри осторожно расстегнул верхнюю пуговицу домашней мантии Драко и, не в силах сдерживаться, лизнул ямочку у основания шеи.

— Всего лишь одна? — Драко дышал глубоко и прерывисто.

— Да. Я клятвенно обещал Рону рассказать, какая из слизеринских красоток так качественно снесла мне крышу.

Гарри расстегнул оставшиеся пуговицы и погладил Драко по животу.

— Знаешь, Поттер, впервые за все время мой влюбленности в тебя, мысль о том, чтобы посмотреть на выражение лица Уизли, доставляет мне удовольствие.

— Извращенец. К тому же надо сказать ему спасибо. Ну, за то, что вытащил меня на вечеринку. И вообще, Рон не такой. Он нормально воспримет. Я думаю.


Эпилог

— Гарри, мать твою, что?! Убью Хорька!


Конец

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"